Стихотворения
Размер шрифта: 13
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Предчувствую тебя
Из цикла «Ante lucem»[1]
(1898–1900)
Servus – Reginae[2]
- Не призывай. И без призыва
- Приду во храм.
- Склонюсь главою молчаливо
- К твоим ногам.
- И буду слушать приказанья
- И робко ждать.
- Ловить мгновенные свиданья
- И вновь желать.
- Твоих страстей повержен силой,
- Под игом слаб.
- Порой – слуга; порою – милый;
- И вечно – раб.
Из цикла «Стихи о Прекрасной Даме»
(1901–1902)
«Я вышел. Медленно сходили…»
- Я вышел. Медленно сходили
- На землю сумерки зимы.
- Минувших дней младые были
- Пришли доверчиво из тьмы…
- Пришли и встали за плечами,
- И пели с ветром о весне…
- И тихими я шел шагами,
- Провидя вечность в глубине…
- О, лучших дней живые были!
- Под вашу песнь из глубины
- На землю сумерки сходили
- И вечности вставали сны!..
«И тяжкий сон житейского…»
Вл. Соловьев
- И тяжкий сон житейского
- сознанья
- Ты отряхнешь, тоскуя и любя.
- Предчувствую Тебя. Года проходят мимо —
- Всё в облике одном предчувствую Тебя.
- Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо,
- И молча жду, – тоскуя и любя.
- Весь горизонт в огне, и близко появленье,
- Но страшно мне: изменишь облик Ты,
- И дерзкое возбудишь подозренье,
- Сменив в конце привычные черты.
- О, как паду – и горестно, и низко,
- Не одолев смертельныя мечты!
- Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
- Но страшно мне: изменишь облик Ты.
«Я жду призыва, ищу ответа…»
- Я жду призыва, ищу ответа,
- Немеет небо, земля в молчаньи,
- За желтой нивой – далёко где-то —
- На миг проснулось мое воззванье.
- Из отголосков далекой речи,
- С ночного неба, с полей дремотных,
- Всё мнятся тайны грядущей встречи,
- Свиданий ясных, но мимолетных.
- Я жду – и трепет объемлет новый,
- Всё ярче небо, молчанье глуше…
- Ночную тайну разрушит слово…
- Помилуй, боже, ночные души!
- На миг проснулось за нивой, где-то,
- Далеким эхом мое воззванье.
- Всё жду призыва, ищу ответа,
- Но странно длится земли молчанье…
«Я, отрок, зажигаю свечи…»
Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха.
От Иоанна III, 29
- Я, отрок, зажигаю свечи,
- Огонь кадильный берегу.
- Она без мысли и без речи
- На том смеется берегу.
- Люблю вечернее моленье
- У белой церкви над рекой,
- Передзакатное селенье
- И сумрак мутно-голубой.
- Покорный ласковому взгляду,
- Любуюсь тайной красоты,
- И за церковную ограду
- Бросаю белые цветы.
- Падет туманная завеса.
- Жених сойдет из алтаря.
- И от вершин зубчатых леса
- Забрезжит брачная заря.
«Вхожу я в темные храмы…»
- Вхожу я в темные храмы,
- Совершаю бедный обряд.
- Там жду я Прекрасной Дамы
- В мерцаньи красных лампад.
- В тени у высокой колонны
- Дрожу от скрипа дверей.
- А в лицо мне глядит, озаренный,
- Только образ, лишь сон о Ней.
- О, я привык к этим ризам
- Величавой Вечной Жены!
- Высоко бегут по карнизам
- Улыбки, сказки и сны.
- О, Святая, как ласковы свечи,
- Как отрадны Твои черты!
- Мне не слышны ни вздохи, ни речи,
- Но я верю: Милая – Ты.
«Мне страшно с Тобой встречаться…»
- Мне страшно с Тобой встречаться
- Страшнее Тебя не встречать.
- Я стал всему удивляться,
- На всем уловил печать.
- По улице ходят тени,
- Не пойму – живут или спят.
- Прильнув к церковной ступени,
- Боюсь оглянуться назад.
- Кладут мне на плечи руки,
- Но я не помню имен.
- В ушах раздаются звуки
- Недавних больших похорон.
- А хмурое небо низко —
- Покрыло и самый храм.
- Я знаю: Ты здесь. Ты близко.
- Тебя здесь нет. Ты – там.
Из цикла «Распутья»
(1902–1904)
«Я их хранил в приделе Иоанна…»
- Я их хранил в приделе Иоанна,
- Недвижный страж, – хранил огонь лампад.
- И вот – Она, и к Ней – моя Осанна —
- Венец трудов – превыше всех наград.
- Я скрыл лицо, и проходили годы.
- Я пребывал в Служеньи много лет.
- И вот зажглись лучом вечерним своды,
- Она дала мне Царственный Ответ.
- Я здесь один хранил и теплил свечи.
- Один – пророк – дрожал в дыму кадил.
- И в Оный День – один участник Встречи —
- Я этих Встреч ни с кем не разделил.
Песня Офелии
- Он вчера нашептал мне много,
- Нашептал мне страшное, страшное…
- Он ушел печальной дорогой,
- А я забыла вчерашнее —
- забыла вчерашнее.
- Вчера это было – давно ли?
- Отчего он такой молчаливый?
- Я не нашла моих лилий в поле,
- Я не искала плакучей ивы —
- плакучей ивы.
- Ах, давно ли! Со мною, со мною
- Говорили – и меня целовали…
- И не помню, не помню – скрою,
- О чем берега шептали —
- берега шептали.
- Я видела в каждой былинке
- Дорогое лицо его страшное…
- Он ушел по той же тропинке,
- Куда уходило вчерашнее —
- уходило вчерашнее…
- Я одна приютилась в поле,
- И не стало больше печали.
- Вчера это было – давно ли?
- Со мной говорили, и меня целовали —
- меня целовали.
«Ей было пятнадцать лет. Но по стуку…»
- Ей было пятнадцать лет. Но по стуку
- Сердца – невестой быть мне могла.
- Когда я, смеясь, предложил ей руку,
- Она засмеялась и ушла.
- Это было давно. С тех пор проходили
- Никому не известные годы и сроки.
- Мы редко встречались и мало говорили,
- Но молчанья были глубоки.
- И зимней ночью, верен сновиденью,
- Я вышел из людных и ярких зал,
- Где душные маски улыбались пенью,
- Где я ее глазами жадно провожал.
- И она вышла за мной, покорная,
- Сама не ведая, что ́ будет через миг.
- И видела лишь ночь городская, черная,
- Как прошли и скрылись: невеста и жених.
- И в день морозный, солнечный, красный
- Мы встретились в храме – в глубокой тишине.
- Мы поняли, что годы молчанья были ясны,
- И то, что свершилось – свершилось в вышине.
- Этой повестью долгих, блаженных исканий
- Полна моя душная, песенная грудь.
- Из этих песен создал я зданье,
- А другие песни – спою когда-нибудь.
«Пристань безмолвна. Земля близка…»
- Пристань безмолвна. Земля близка.
- Земли не видно. Ночь глубока.
- Стою на серых мокрых досках.
- Буря хохочет в седых кудрях.
- И слышу, слышу, будто кричу:
- «Поставьте в море на камне свечу!
- Когда пристанет челнок жены,
- Мы будем вместе с ней спасены!»
- И страшно, и тяжко в мокрый песок
- Бьют волны, шлют волны седой намек…
- Она далёко. Ответа нет.
- Проклятое море, дай мне ответ!
- Далёко, там, камень! Там ставьте свечу!
- И сам не знаю, я ли кричу.
«Когда я уйду на покой от времен…»
- Когда я уйду на покой от времен,
- Уйду от хулы и похвал,
- Ты вспомни ту нежность, тот ласковый сон,
- Которым я цвел и дышал.
- Я знаю, не вспомнишь Ты, Светлая, зла,
- Которое билось во мне,
- Когда подходила Ты, стройно-бела,
- Как лебедь, к моей глубине.
- Не я возмущал Твою гордую лень —
- То чуждая сила его.
- Холодная туча смущала мой день,
- Твой день был светлей моего.
- Ты вспомнишь, когда я уйду на покой,
- Исчезну за синей чертой, —
- Одну только песню, что пел я с Тобой,
- Что Ты повторяла за мной.
«Мой любимый, мой князь, мой жених…»
- Мой любимый, мой князь, мой жених,
- Ты печален в цветистом лугу.
- Павиликой средь нив золотых
- Завилась я на том берегу.
- Я ловлю твои сны на лету
- Бледно-белым прозрачным цветком,
- Ты сомнешь меня в полном цвету
- Белогрудым усталым конем.
- Ах, бессмертье мое растопчи,
- Я огонь для тебя сберегу.
- Робко пламя церковной свечи
- У заутрени бледной зажгу.
- В церкви станешь ты, бледен лицом,
- И к Царице Небесной придешь, —
- Колыхнусь восковым огоньком,
- Дам почуять знакомую дрожь…
- Над тобой – как свеча – я тиха,
- Пред тобой – как цветок – я нежна.
- Жду тебя, моего жениха,
- Всё невеста – и вечно жена.
Молитвы
Наш Арго!
Андрей Белый
1
- Сторожим у входа в терем,
- Верные рабы.
- Страстно верим, выси мерим,
- Вечно ждем трубы.
- Вечно – завтра. У решетки
- Каждый день и час
- Славословит голос четкий
- Одного из нас.
- Воздух полон воздыханий,
- Грозовых надежд,
- Высь горит от несмыканий
- Воспаленных вежд.
- Ангел розовый укажет,
- Скажет: «Вот она:
- Бисер нижет, в нити вяжет —
- Вечная Весна».
- В светлый миг услышим звуки
- Отходящих бурь.
- Молча свяжем вместе руки,
- Отлетим в лазурь.
Из цикла «За гранью прошлых дней»
«Неправда, неправда, я в бурю влюблен…»
- Неправда, неправда, я в бурю влюблен,
- Я люблю тебя, ветер, несущий листы,
- И в час мой последний, в час похорон,
- Я встану из гроба и буду, как ты!
- Я боюсь не тебя, о, дитя, ураган!
- Не тебя, мой старый ребенок, зима!
- Я боюсь неожиданно колющих ран…
- Так может изранить – лишь Она… лишь
- Сама…
- Сама – и Душой непостижно кротка,
- И прекрасным Лицом несравненно бела…
- Но она убьет и тебя, старина, —
- И никто не узнает, что буря была…
Да святится имя твое!
Из цикла «Распутья»
Вступление
- Ты в поля отошла без возврата.
- Да святится Имя Твое!
- Снова красные копья заката
- Протянули ко мне острие.
- Лишь к Твоей золотой свирели
- В черный день устами прильну.
- Если все мольбы отзвенели,
- Угнетенный, в поле усну.
- Ты пройдешь в золотой порфире —
- Уж не мне глаза разомкнуть.
- Дай вздохнуть в этом сонном мире,
- Целовать излучённый путь…
- О, исторгни ржавую душу!
- Со святыми меня упокой,
- Ты, Держащая море и сушу
- Неподвижно тонкой Рукой!
Из цикла «Разные стихотворения»
(1904–1908)
«В голубой далекой спаленке…»
- В голубой далекой спаленке
- Твой ребенок опочил.
- Тихо вылез карлик маленький
- И часы остановил.
- Всё, как было. Только странная
- Воцарилась тишина.
- И в окне твоем – туманная
- Только улица страшна.
- Словно что-то недосказано,
- Что всегда звучит, всегда…
- Нить какая-то развязана,
- Сочетавшая года.
- И прошла ты, сонно-белая,
- Вдоль по комнатам одна.
- Опустила, вся несмелая,
- Штору синего окна.
- И потом, едва заметная,
- Тонкий полог подняла.
- И, как время безрассветная,
- Шевелясь, поникла мгла.
- Стало тихо в дальней спаленке —
- Синий сумрак и покой,
- Оттого, что карлик маленький
- Держит маятник рукой.
Ангел-хранитель
- Люблю Тебя, Ангел-Хранитель во мгле.
- Во мгле, что со мною всегда на земле.
- За то, что ты светлой невестой была,
- За то, что ты тайну мою отняла.
- За то, что связала нас тайна и ночь,
- Что ты мне сестра, и невеста, и дочь.
- За то, что нам долгая жизнь суждена,
- О, даже за то, что мы – муж и жена!
- За цепи мои и заклятья твои.
- За то, что над нами проклятье семьи.
- За то, что не любишь того, что люблю.
- За то, что о нищих и бедных скорблю.
- За то, что не можем согласно мы жить.
- За то, что хочу и не смею убить —
- Отмстить малодушным, кто жил без огня,
- Кто так унижал мой народ и меня!
- Кто запер свободных и сильных в тюрьму,
- Кто долго не верил огню моему.
- Кто хочет за деньги лишить меня дня,
- Собачью покорность купить у меня…
- За то, что я слаб и смириться готов,
- Что предки мои – поколенье рабов,
- И нежности ядом убита душа,
- И эта рука не поднимет ножа…
- Но люблю я тебя и за слабость мою,
- За горькую долю и силу твою.
- Что огнем сожжено и свинцом залито —
- Того разорвать не посмеет никто!
- С тобою смотрел я на эту зарю —
- С тобой в эту черную бездну смотрю.
- И двойственно нам приказанье судьбы:
- Мы вольные души! Мы злые рабы!
- Покорствуй! Дерзай! Не покинь! Отойди!
- Огонь или тьма – впереди?
- Кто кличет? Кто плачет? Куда мы идем?
- Вдвоем – неразрывно – навеки вдвоем!
- Воскреснем? Погибнем? Умрем?
Из цикла «Снежная маска»
(1907)
Влюбленность
- И опять твой сладкий сумрак, влюбленность.
- И опять: «Навеки. Опусти глаза твои».
- И дней туманность, и ночная бессонность,
- И вдали, в волнах, вдали – пролетевшие ладьи…
- И чему-то над равнинами снежными
- Улыбнувшаяся задумчиво заря.
- И ты, осенившая крылами белоснежными
- На вечный покой отходящего царя.
- Ангел, гневно брови изламывающий,
- Два луча – два меча скрестил в вышине.
- Но в гневах стали звенящей и падающей
- Твоя улыбка струится во мне.
Благословляю все, что было…
Из цикла «Страшный мир»
(1909–1916)
«С мирным счастьем покончены счеты…»
- С мирным счастьем покончены счеты,
- Не дразни, запоздалый уют.
- Всюду эти щемящие ноты
- Стерегут и в пустыню зовут.
- Жизнь пустынна, бездомна, бездонна,
- Да, я в это поверил с тех пор,
- Как пропел мне сиреной влюбленной
- Тот, сквозь ночь пролетевший, мотор.
«Дух пряный марта был в лунном круге…»
- Дух пряный марта был в лунном круге,
- Под талым снегом хрустел песок.
- Мой город истаял в мокрой вьюге,
- Рыдал, влюбленный, у чьих-то ног.
- Ты прижималась всё суеверней,
- И мне казалось – сквозь храп коня —
- Венгерский танец в небесной черни
- Звенит и плачет, дразня меня.
- А шалый ветер, носясь над далью, —
- Хотел он выжечь душу мне,
- В лицо швыряя твоей вуалью
- И запевая о старине…
- И вдруг – ты, дальняя, чужая,
- Сказала с молнией в глазах:
- То душа, на последний путь вступая,
- Безумно плачет о прошлых снах.
«Ночь без той, зовут кого…»
Эдгар По
- Ночь без той, зовут кого
- Светлым именем: Ленора.
- Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный
- Решал всё тот же я – мучительный вопрос,
- Когда в мой кабинет, огромный и туманный,
- Вошел тот джентльмен. За ним – лохматый пес.
- На кресло у огня уселся гость устало,
- И пес у ног его разлегся на ковер.
- Гость вежливо сказал: «Ужель еще вам мало?
- Пред Гением Судьбы пора смириться, сёр».
- «Но в старости – возврат и юности, и жара…» —
- Так начал я… но он настойчиво прервал:
- «Она – всё та ж: Линор безумного Эдгара.
- Возврата нет. – Еще? Теперь я всё сказал».
- И странно: жизнь была – восторгом, бурей, адом,
- А здесь – в вечерний час – с чужим наедине —
- Под этим деловым, давно спокойным взглядом
- Представилась она гораздо проще мне…
- Тот джентльмен ушел. Но пес со мной бессменно.
- В час горький на меня уставит добрый взор,
- И лапу жесткую положит на колено,
- Как будто говорит: Пора смириться, сёр.
«Ну, что же? Устало заломлены слабые руки…»
- Ну, что же? Устало заломлены слабые руки,
- И вечность сама загляделась в погасшие очи,
- И муки утихли. А если б и были высокие муки, —
- Что нуж́ ды? – Я вижу печальное шествие ночи.
- Ведь солнце, положенный круг обойдя, закатилось.
- Открой мои книги: там сказано всё, что свершится.
- Да, был я пророком, пока это сердце молилось, —
- Молилось и пело тебя, но ведь ты – не царица.
- Царем я не буду: ты власти мечты не делила.
- Рабом я не стану: ты власти земли не хотела.
- Вот новая ноша: пока не откроет могила
- Сырые объятья, – тащиться без важного дела…
- Но я – человек. И, паденье свое признавая,
- Тревогу свою не смирю я: она всё сильнее.
- То ревность по дому, тревогою сердце снедая,
- Твердит неотступно: Что делаешь, делай скорее.
Из цикла «Возмездие»
(1908–1913)
«Она, как прежде, захотела…»
- Она, как прежде, захотела
- Вдохнуть дыхание свое
- В мое измученное тело,
- В мое холодное жилье.
- Как небо, встала надо мною,
- А я не мог навстречу ей
- Пошевелить больной рукою,
- Сказать, что тосковал о ней…
- Смотрел я тусклыми глазами,
- Как надо мной она грустит,
- И больше не было меж нами
- Ни слов, ни счастья, ни обид…
- Земное сердце уставало
- Так много лет, так много дней…
- Земное счастье запоздало
- На тройке бешеной своей!
- Я, наконец, смертельно болен,
- Дышу иным, иным томлюсь,
- Закатом солнечным доволен
- И вечной ночи не боюсь…
- Мне вечность заглянула в очи,
Продолжить чтение