Не Боги

Глава 1

Глава 1.

12 месяцев назад.

Лик обернулся, вглядываясь в темные пятна слабо освещённой улицы. Патруль проезжал через улицу примерно каждые десять минут. За ним плелся Майк, один из немногих настоящих друзей, который был на два года старше. Лик – это прозвище он получил еще в детстве – вчера отпраздновал шестнадцатилетние. Хотя слово отпраздновал в его случае сложно применимо. Мать откупилась от него двадцатидолларовой купюрой, предпочитая вечер в компании нового сожителя, (который, кстати, не остался в стороне и сунул Лику десятку) и наркотических веществ. Лик провел весь день у Майка за пиццей и видеоиграми, предпочитая не видеть трипы своего родителя. Несмотря на это мать нельзя обвинить в полном безразличии. В доме всегда было убрано, еда в холодильнике свежая, вещи, которых было хоть и не так много систематически стирались. Мать Лика старалась в равной степени уделять свое свободное время сыну и наркотической зависимости. Хотя последнее чаще оттягивало одеяло на свою сторону.

Свет от фар брызнул на улицу. Лик отошел от забора, в котором несколько дней назад предусмотрительно сделал дыру, перекусив сетку так, чтобы они с Майком пролезли без особых проблем. Машина проехала вверх по улице оставив друзей снова наедине с тусклым, желтым светом фонарей.

-Ты уверен, - спросил Майк, пролезая за Ликом.

-Да, зачем ему врать?

-Потому что он наркоман? – Майк оттряхнул колени и тщательно осмотрел рукав, которым, как ему показалось, зацепился за кончик перерезанной сетки.

-Моя мать тоже наркоман. – они шли по газону, усыпанному пеплом, которых взмывал вверх от каждого шага. Газон рядом со зданием был выжжен, но характерный запах гари успел ослабнуть со времени пожара.

-Но ты знаешь ее не две неделе.

Лик фыркнул нечто не внятное себе поднос. И осторожно спустился к двери в задней части здания. За дверью по рассказам очередного сожителя матери, находился резервный генератор.

-Он здесь работал. Медбратом. Уволился, когда заподозрили в краже медикаментов, но не смогли доказать.

Лик надел тканевые перчатки и достал болторез из портфеля.

-А что насчет охраны?

-Успокойся. Когда из больницы вывезли все оборудование и медикаменты остался один патруль, который периодически осматривает здание на следы взлома. Эту дверь с улицы не видно, а копы редко выходят из тачки.

Они уперлись в ручки болтореза с двух сторон и надавили всем корпусом. Навесной замок на двери, который явно не ожидал таких нагрузок повис на оставшийся целой части душки. Лик быстро вынул его из проушин и дернул просевшую дверь. Через пару секунд оба взломщика оказались в темном помещении, плотно закрыв дверь. Майк включил фонарь, который часом ранее ему выдал Лик.

-Они хотят ограбить больницу завтра. Он сказал матери, что в подвале есть еще одно крыло. Туда пускали только по пропускам, даже обслуживающий персонал приезжал отдельно.

-И почему он так уверен, что там могло остаться нечто ценное?

Лучи фонарей шарили по небольшой комнате с опечатанными генераторами. Пожар сюда не добрался. Они осмотрели внимательно комнату на возможное присутствие чего-то ценного.

-Не уверен. Он говорит его друг учувствовал в погрузке оборудовании и, судя по всему, он утверждает, что подвальном крыле осталось много интересного.

Они остановились у двери в противоположному конце комнаты. Небольшое матовое стекло в центре двери не позволяло разглядеть помещение за ним.

-Слушай, - Лик перешел на серьезный тон, - я не утверждаю, что мы найдем что-то ценное или что нас не поймают, но это шанс заработать деньги. Они нужны моей матери. Она была в бесплатной клинике уже два раза и ничего не изменилось. В любом случае завтра сюда наведается ее новый хахаль и он точно не станет ей помогать. Продаст все что найдет и обделается снова, как в последний раз.

-Ладно, - согласился Майк, - Я все понимаю, но в следующий раз предупреждай о подобный делах заранее, а не за час.

-Я постараюсь, - улыбнулся Лик.

- И в любом случае, мне кажется, если там все так секретно внутри должна быть охрана.

Лик нажал на ручку, повезло, язычок замка без сопротивления ушёл в сторону, открыв ночным посетителям доступ в коридор. Похоже не все двери были заперты. Майк проверил несколько палат, большая часть из которых пустовали. В некоторых оставались прикроватные тумбочки и каталки. Одна из комнат была заставлена стеллажами с моющими средствами.

-Тут ничего не будет, - на всякий случай Лик говорил полушёпотом, - Нужно найти лифт, за ним служебная лестница.

У одной из палат на стене висел план эвакуации первого этажа. Майк направил луч от фонаря на схему, пока Лик запоминал нужные повороты. Удостоверившись у себя в голове, что он все запомнил правильно, Лик направился дальше по коридору. Под ногами захрустели первые, мелкие осколки вылетевших от высокой температуры дверных стёкол. Куски почерневшей, вздувшейся краски, опухолями украшали стены. Луч Майка пролетел по оплавленной табличке у очередной двери – «Ординаторс…» - гласили оставшиеся целыми буквы.

«Мы прошли половину «Терапевтического отделения» по направлению к центральному холлу» - заключил в голове Лик.

Осторожно, - замедлил шаг Лик, - эта часть больницы прилично выгорела.

Через минуту они оказались напротив центрального входа. Два лифта, которые имелись в здании были оклеены желтой лентой.

Главный холл пострадал намного меньше. Сохранив все остерегающие и предупреждающие плакаты на своих стенах, вдоль которых столпились каталки и кресла для перевозки больных. За лифтами, как и говорил новый временный «муж» матери, Лик обнаружил дверь ведущую к лестнице.

Дверь висела на одной нижней петле, опираясь на стену для большей устойчивости. Лестница была усыпана пеплом, спрессованным в следы десятками ног. Часть пролетов ведущих вниз так же покрывались темными осадками, занесёнными с верхних этажей. Но с меньшим количеством оставленных следов.

-Видишь, - Лик указал пальцем на пол коридора.

-Следов почти нет, - кивнул Майк. – Но может тут есть другой вход, через который они все вывезли.

-Не думаю, тогда бы Билл не возлагал на эту больницу таких надежд.

-Ты первый раз назвал его по имени.

-Если это место ни пустышка и мы поднимем денег, я ему и руку пожму.

-Главное мне позолотить не забудь.

-50 на 40, - сухо ответил Лик.

-Остальное на расходные материалы, - согласно кивнул Майк.

Они спустились на нулевой этаж. Стены сменили свой цвет на синий. На двери висел магнитный замок, с небольшим плоским разрезом, ожидающим ключ-карту. На случай отсутствия электричества в больнице, ниже был врезан обычный замок.

-Судя по виду не самый надежный, - заключил Лик осмотрев цилиндр замка.

-Ничего, - Майк направил фонарь на часы, которые ему еще в детстве подарила бабушка. Классический вид которых делал их универсальными для ношения в любом возрасте. – Почти полночь, есть время.

Лик почувствовал в голосе Майка нотки дружеской издевки, отсылающей к его деятельности взломщика замков в одной из средних школ города. Дело было на прошлых летних каникулах. Лик задумал обнести класс информатики. Специально выбрав школу на другом конце города, в которой учился в младших классах. И все было успешно ровно до того момента, как Лик принялся за взлом. Его попытки открыть замок отмычками затянулись почти на двадцать минут. А скрежет и шепот привлекли внимание охранника, совершавшего внеочередной обход территории. Майк часто вспоминал эту ситуацию, когда Лик планировал очередное проникновение.

-В этот раз план проще.

Лик расстегнул сумку, выложил на пол зубило и молоток.

-Не боишься, что услышат? - заволновался Майк.

-Будем надеяться.

Лик обмотал куском плотной ткани ручку зубила и приложил рабочую часть инструмента к цилиндру замка. Громко, выдохнув, он несколько раз насколько мог сильно ударил молотком по зубилу. Цилиндр с хрустом ушел в глубь двери выйдя с противоположной стороны. Лик подождал пока больничные коридоры окончательно проглотят звук его работы. Еще пара ударов и цилиндр загремел по полу с обратной стороны двери.

Майк поднялся в главный холл. Выключив фонарь, он вслушивался в ночную тишину за главными дверьми больницы. Лик тем временем достал отмычку похожую на длинную букву «Г», просунул в образовавшуюся дыру и повернул механизм замка. Щелчок заставил Майка включить фонарь и поспешить вернуться к другу.

Лик уже собрал инструменты и осторожно осматривал открывшийся коридор. Сразу за дверью их встречала стена. Влево уходил коридор, в конце которого по правой стороне Лик насчитал три палаты.

Майк закрыл дверь и быстро направился за другом. Он, почувствовав, как приступы паники накатывают волна за волной. Если кто-то услышал их шум и вызвал копов бежать будет некуда. Лучше бы Лик просидел час за отмычкой.

Двери в конце коридора так же были оборудованы магнитными замками, но без дополнительных замков снизу. Поэтому без электричества двери в палаты, как предполагал Лик, – это были палаты, оставались открыты.

С первого взгляда палата представлялась операционной, из которой вырвали все оборудование, оставив покрытый кожей операционный стол с креплениями для рук и ног, окруженный торчащими из пола, обрезанными проводами. Лик, достав из сумки небольшой лом, сразу принялся за стоящий у стены стол, каждый ящик которого был оборудован слабым мебельным замком. Несмотря на то, что лом делал процедуру взлома довольно громкой, Лику все же удавалось открывать ящики с минимальным количеством усилий, движений и шума. Как он и предполагал большинство полок пустовали. Только два последних ящика отъехав загремели кюветами с инструментами. Среди которых из знакомых лику были зажимы, скальпели и что-то похожее на щипцы, которыми стоматологи удаляют зубы. С остальным инструментом, как ему казалось причудливых форм, Лик был не знаком. Самое главное, как он думал, за медицинские инструменты можно не плохо выручить.

Майк осматривал остальные шкафы в палате. К сожалению для него, ничего годного не подвернулось. Он нашел лишь несколько упаковок ваты и пару бинтов, которые он за неимение иного решил пока припрятать в сумке. Как раз в том момент, когда его позвал Лик активно жестикулируя свободной от лома рукой.

Последний ящик преподнес еще больший сюрприз.

— Это… Похоже на строительный пистолет? – задумчиво предположил Майк, заглядывая Лику через плечо.

- Сшивающие аппараты. Я такие в документалке видел. Могут пару сотен стоить, а то и дороже, уточним позже.

Лик сгрузил пять сшивающих аппаратов в сумку, а вместе с ними две коробки со сменными кассетами. Одна была почти пустой, поэтому он высыпал кассеты в сумку и положил пустую коробку на стол.

- Ну что, - улыбнулся Лик, - Первая палата не плохо, продолжим осмотр.

- Пара сотен за штуку, - повторил Майк, - И они это оставили.

- Ну эти «они» не знали же, что мы вломимся. Билл трепал о том, что здесь проводили какие-то сложные операции, по его мнению, возможно, не совсем легальные, так что я думаю для «них» это не большой удар по карману.

Они вышли в коридор, в котором по-прежнему хозяйствовали мрак и тишина. Вторая палата у обоих вызвала одинаковую реакцию.

- Дерьмо, - сквозь зубы выругался Лик. Майк разочарованно обводил пустую комнату лучом фонаря. Стены «второй» палаты в отличие от первой были оббиты металлическими пластинами, а не плиткой. Легкие начало жечь. Пары едкого хлора, скопившиеся за время простоя закрытого помещения, вытолкнули гостей заставив быстро закрыть дверь.

- Кто-то явно был повернут на стерильности, - Лик сделал несколько глубоких вдохов стараясь «отчистить» легкие от едкого запаха и двинулся к последней видимой двери в данной части коридора.

- Стой, - Майк замешкался, - Кажется слышал шаги.

Парни как по команде выключили фонари и замерли. Они вглядывались в начало коридора почти привыкшими к темноте глазами. Одновременно модулируя в голове ситуацию побега из замкнутого пространства с прегражденным единственным выходом. Лик начал действовать первым. Он ткнул фонариком уставившегося в темноту Майка и кивком головы указал на третью дверь. Они двинулись спиной вперед. Медленными, тихими шагами. Лик аккуратно, стараясь избежать лишних звуков повернул ручку двери, очень надеясь, что петли не ошарашат молчаливый коридор предательским скрипом.

Когда оба оказались внутри комнаты, Лик бесшумно закрыл дверь и повернул небольшую завертку в центре круглой ручке.

-Ты уверен, что слышал шаги? – насколько возможно тихо спросил Лик.

-Как будто кто-то шаркнул подошвой по полу, - отозвался Майк.

- Ты услышал шорох из-за двери в другом конце коридора или это снова твои нервы. – судя по раздражительному шепоту, Лик начинал злиться.

-Мои нервы в порядке, - обижено кинул Майк.

-Ладно, спокойно, ждем пять минут. Если все тихо – продолжаем.

Майк согласно кивнул головой.

Исходя из того, что Лик смог разглядеть в тусклом свете смартфона, который прикрывал частью куртки – это была смотровая комната. Небольшой стол в центре, наощупь из металла. Большое окно в противоположной стене за которым находилась еще одна палата. Майк в свою очередь следил за обстановкой в коридоре, через прямоугольное окошко в двери.

Через пять минут тишины Лик решился включить фонарь. Луч света ярко отразился в стекле, которое как оказалось было смещено на левую часть стены. Справа от смотрового окна блестела ручка. Единственное что выдавало так называемую скрытую дверь.

Отражавшийся свет бил по привыкшим к темноте глазам позволяя разглядеть лишь силуэты вещей в соседней палате. Майк нажал на блестящий кусок металла и дернул дверь на себя. Скрытое полотно оказалось толще и тяжелее, чем он ожидал.

— Это нормально? – удивился Лик – Она сантиметров десять.

-Наверн…оеее, - последнюю часть слова Майк больше простонал, чем произнес.

Через секунду Лик вошел в тот же стопор, что и его друг. Их фонари медленно перемещались по металлическим стенам палаты испещрённым десятком вмятин. Оплавленные внутри и по краям, обрамленные черной гарью. Осколки от лопнувших ламп украшали пол, хрустя под ногами и впиваясь в подошву. Парни медленно обходили комнату. Один из заваленных на бок металлических шкафов опирался на небольшой столик у противоположней стены. В эпицентре данного «действия» находился операционный стол. Оплавленная кожа плотной коркой покрывала его большую часть. В центральной части стола зияла дыра, на дне которой расплавленный металл сливался с обгоревшим наполнителем. Создавалось ощущение словно стол был эпицентром взрыва. Но кроме стекла и разбросанных хирургических инструментов на полу не было никаких осколков способных подобным образом разукрасить стены.

- Похоже на следы молнии, - неуверенно произнес Майк.

- Возможно, - Лик уже осматривал палату на наличие ценных вещей. Инструменты, валявшиеся на полу, были непригодны. Изогнутые и оплавленные, больше не представляли интереса. -Интересно кого тут оперировали.

- Знаешь, а мне нет, - Майка потряхивало, мозг начинал паниковать, тело послушно поддавалось первым делом затрудняя дыхание.

- Успокойся, - Лик старался звучать как можно менее раздражительно. Майк паниковал практически на каждом их деле. - Какая-то медицинская хрень разлетелась. Не стоит создавать сущностей сверх необходимого.

Лик открыл дверцу поваленного шкафа. Осколки оставшегося внутри стекла высыпались на пол. Груда мелких банок с таблетками и коробки с ампулами, сваленные в нижний угол по очереди, оказывались в руках Лика.

-М2, М3, R5 – это что за препараты такие?

-Берем, пока не нашли лучше, - Майк поднес раскрытую сумку.

Лик начал сгребать контейнеры. Майк напрягался каждый раз, когда новая порция добычи падала в сумку, гремя своим наполнением вперемешку с периодически хрустящим и лопающимся стеклом под подошвами. Следующий шкаф стоял самостоятельно и даже сохранил целой одну из дверей. У второй по периметру торчали осколки, которые Лик ловко доставал и аккуратно складывал на пол. Майк тем временем осматривал нижние полки столов, периодически всматриваясь в черные следы на стенах. Фантазия Майка работала на полную, представляя первопричину такого погрома. Не найдя ничего стоящего, он заглянул под заваленный шкаф. Удостоверившись, что ни один из препаратов не был упущен из виду он резко замер.

-Лик, - в отличии от друга, Майк до сих пор не мог себе позволить перейти с шепота на обычную громкость.

-А, - отозвался тот доставая последнее стекло.

-Тут еще одна дверь, - Майк, не дожидаясь Лика начал поднимать шкаф. Он уперся ногами в пол стараясь как можно медленнее опустить на пол металлическую конструкцию. Лик бросился на помощь придержав шкаф, с другой стороны. Когда процесс был закончен он увидел полу-оплавленную ручку скрытой двери. Наподобие той, через которую они вошли.

Лик нажал на ручку.

-Заперто, - выдохнул он разочаровано.

-Сможешь вскрыть?

-Если она такая же как та нет. – он кивком головы указал на дверь через которую они вошли.

-Попробовать стоит, - пожал плечами Майк.

– Давай с начала заберем что осталось – он уставшим взглядом посмотрел на Майка.

Они работали по старой схеме. Лик осматривал емкости с препаратами, а Майк, держа сумку наскоро утрамбовывал добычу.

Каждая ёмкость по-прежнему была подписана по принципу «буква»-«цифра». Не позволяя Лику, знание медицинских препаратов которого, к слову, была на уровень выше, чем у многих людей, не связанных с медицинским делом, определить хотя бы примерную стоимость краденного.

Последняя упаковка, заполненная капсулами с прозрачной жидкостью, лежала на нижней полке, за уцелевшей дверцей. Лик аккуратно вытянул ее передал в руки Майку.

-Вроде все, давай… - он не успел договорить. Его прервало нечто, что никто из них ранее не заметил. Зеленная точка, отразившаяся в уцелевшем стекле, на которое был направлен луч его фонаря. Лик замер «молясь» чтобы ему всего лишь показалось. Через пару секунд зеленная точка вновь появилась в отражении.

-Майк, - шикнул он на друга

-Я все, переходи к двери, я проверю первый этаж.

-Подожди, - Лик схватил его за руку, краем глаза осмотрев потолок палаты. – Не оборачивайся, смотри куда свечу.

Зеленая точка появлялась каждые пять секунд. У Майка внутри все похолодело.

-Где она? – еле слышно спросил он.

-На потолке, над хирургическим креслом.

-Как мы могли не заметить.

-Я думаю она включилась не давно, пару минут назад.

-Думаешь кто-то прямо сейчас на нас смотрит? – Майк медленно повернулся, делая вид, что осматривает оставшуюся часть палаты.

-Или просто запись. В любом случае мы в дерьме. – Лик последовал за другом. – Надо убираться, как можно быстрее.

Они повторно обошли комнату лучами фонарей. Делая вид, что плоской камеры на потолке и зеленой точки, оповещающего о ее работе, не существует. Вернувшись в помещение с обзорным окном, они плотно закрыли дверь и притаились, вслушиваясь в тёмную тишину коридора. Лик снова действовал первым. Посветив фонариком через окно в двери и убедившись, что коридор по-прежнему пуст он быстро открыл дверь и направился к лестнице. Их быстрые шаги эхом разносились по коридору заставляя друзей еще больше волноваться и спешить.

-Давай быстрее, - Майк обогнал Лика, постоянно поправляя сползающую с плеча сумку.

-Как могу, - ответил Лик в тот момент, когда Майк уже распахнул дверь и вышел к лестнице.

Последнее что увидел Лик этой ночью – упавшее тело Майка и яркий, ослепивший его встречный луч фонаря. Сразу за светом последовал жгучий, болезненный удар холодным металлом в область челюсти и темнота… темнота больничного коридора, сливающаяся с его сознанием, погружая в себя Лика на долгие часы.

Глава 2

Глава 2.

-Ди. ДИ!

Старик в который раз терялся в глубине предоставленных его сознанием образов и возвращался лишь после настойчивого обращения к нему партнера по игре.

-Ди, твой ход, - напомнил ему Итан.

Старику, казалось, с трудом дается понимание происходящего. Это был высохший, высокий мужчина лет семидесяти, и, хотя ноги могли еще держать его в вертикальном положении, передвигался он на коляске.

-Шах, -произнес Ди скрипучим, тихим голосом.

Итан задумался. Его бесило проигрывать старику. Но это был единственный более-менее интересный способ время препровождения в клинике, где спектр досуга был крайне ограничен. Он предпочел бы карты, но азартные игры не разрешали. Лишние эмоции, связанные с азартом, не шли пациентам на пользу.

Брошенный им пульт проехался по доске, сбив половину фигурок. Старик, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания. Медленно взяв пульт, он как обычно начал искать канал с мультфильмами. Игра в шахматы не приносила Ди удовольствие, играл он только ради того, чтобы Итан вернул контроль над телевизором.

Итан давно потерял надежду обыграть Ди, но периодически пытался, в перерывах между чтением. Ему не было особого дела до других пациентов, он общался только со стариком, хотя тот в свою очередь редко обращал на него внимание.

Старика звали просто Ди, из-за буквы D, которую он постоянно рисовал у себя на груди и, если не находил никаких пишущих предметов, рисовал всем, что попадалось под руку, считая себя супергероем. В лечебнице он оказался после попытки остановить угоняемый автомобиль, прыгнув точно на лобовое стекло вперед головой. Как ни странно, свою машину от угона он спас, угонщик сбежал, а для родных это стало последней каплей. Теперь старик ждет своего часа у маленького телевизора, с черепно-мозговой травмой, периодически выдавая какой-то сумбур за мудрые фразы. Возможно, именно это и привлекло Итана, старик был идеальным слушателем и подопытным.

Сам Итан оказался в клинике благодаря связям своего дяди, который позаботился, о том, чтобы его племянник прошел курс терапии вместо обитания в тюремной камере. Минимизируя тем самым излишнее внимание и последствия, которые могли возникнуть в случае уголовного преследования. Причиной такого жизненного поворота стали несколько драк, которые по словам очевидцев и потерпевших начал сам Итан.

Последняя произошла в баре не далеко от его дома, мимо проезжающий патруль быстро среагировал на вызов и на всякий случай задержал всех, кто был в заведении. На медицинском освидетельствовании с легкой руки дяди - Итану прописали глубокую депрессию. Объясняя данное состояние потерей семьи в раннем детстве, от которой он так и не оправился, в совокупности с опьяняющими веществами, которые, к слову, он никогда не принимал.

На деле все было намного сложнее. Примерная, семейная идиллия, рассыпавшаяся за несколько дней, вырвала его из детских, беззаботных иллюзий. Заставляя ребенка испытывать вполне себе взрослые оттенки привычных чувств. Злость, ненависть, бессилие и осознание потери съедали неподготовленную для них детскую психику. Несмотря на это, он редко бросался в крайности и произошедшие нарушения закона были скорее исключением, чем системой.

Размышления Итана прервал санитар:

- Итан, - позвал он парня через всю комнату, - Вставай, пора к доктору Льюису на исповедь.

- О, наконец-то, думал выйду отсюда без пары психо-советов и прощальных слез, - улыбнулся Итан.

Все уже привыкли к его шутливой дерзости и не обращали внимания, тем более что с ним никогда не было проблем. С виду Итан не представлял никакой угрозы. Он был чуть выше среднего роста, худой, его темные волосы были короче, чем им требовалось для того, чтобы начать виться. Широко открытые карие глаза отражали уверенность с небольшой долей хитрости, густые черные брови украшали широкий лоб и узкий нос и губы окруженные не большой растительность, которую в обычно, он имел привычку сбривать. Немного впавшие щеки, придавали лицу остроту, а раковины ушей, выступавшие немного вперед до определенного возраста, скрывали кудри. Завершала картину всегда открытая и дружелюбная улыбка. Итан легко сходился с незнакомыми людьми, если, конечно, этого хотел.

Естественно, общение с кем-нибудь кроме молчаливого старика Ди доставляло ему удовольствие. С кем-нибудь адекватным. И Доктор Льюис не редко доставлял ему это удовольствие, как истинный врач, пытая выяснить причину разрушительного поведения его пациента.

- Здравствуй, Итан, - поприветствовал его Доктор Льюис. - Как сегодня твои дела?

- Старик Ди снова выиграл, а медсестра отказалась выдать таблетки, - Итан лег на кушетку, - я могу сорваться в любой момент.

Санитар, проводивший его в кабинет, вышел, но оставался максимально близко к двери, готовый в любой момент ворваться и успокоить разбушевавшегося пациента.

Кабинет главного врача был немного больше одиночной палаты Итана, без излишеств, в центре стоял стол, на котором между стопок бумаг теснилась пара мониторов, за ним находились два шкафа, один с набором препаратов, назначение которых для Итана оставалось неизвестным. Второй шкаф был забит любимыми книгами доктора, которые он периодически давал читать своим пациентам. Напротив стола занимал место небольшой стул, но Итан всегда выбирал кушетку в углу кабинета, стоящую у окна, в которое он часто засматривался. Иногда доктор Льюис проверял слушают ли его вообще, но Итан без проблем проходил незатейливые проверки мгновенно отвечая на поставленные вопросы, показывая, что серьезно относится к сеансам с доктором.

- Итан, завтра твой срок пребывания в нашем заведении подходит к концу, - начал доктор Льюис, не отрываясь от заполнения бумаг, - Надеюсь эти месяцы не пройдут зря.

- Да, док, спасибо, чем-то похоже на мой детский лагерь, только воспитатели строже, - Итан кивнул в сторону двери, за которой стоял санитар.

- Хмм, я рад, что тебе понравилось, - улыбнулся доктор Льюис.

- Да, отличный способ передохнуть от реальности! - ответил Итан.

- Итан, - доктор отложил бумаги и снял очки, - К сожалению, люди не всегда выбирают, где им быть и что делать, но в это место тебя привели конкретные действия. Ты довольно умен, как и многие здесь. Им просто не повезло. Будь то несчастный случай или осознанный выбор, у каждого свои причины, но что-то сломало их. И большинство, так и не смогли оправиться.

Доктор развернул в сторону Итана крайний монитор, поделенный на 16 небольших квадратов, каждый из которых показывал определённые места больницы. В основном общие комнаты и палаты особо буйных пациентов.

- Посмотри, - Итан повернул голову, - Практически все запертые здесь не имеют выбора, одни опасны прежде всего для себя, другие для общества, некоторые просто не могут в нем существовать. Мы оба знаем с чьей подачи тебя отправили именно к нам, - доктор Льюис откинулся в кресле. - Подведем итоги. За время твоей реабилитации мы выяснили, что у тебя нет никаких зависимостей от запрещенных веществ и алкоголя. Также не было выявлено психических отклонений. За тобой не было замечено агрессивное или любое другое, выходящее за рамки норм, поведение. Надеюсь, твой, так скажем, небольшой кризис не заведет тебя в заведения по хуже, - он снова указал на монитор. - Подумай, что все эти люди могли дать миру. У тебя есть шанс Итан, шанс, за который большинство их них отдали бы все.

- Вы правы доктор Льюис, полностью с Вами согласен. Я действительно благодарен за ваш труд и вижу, как им тяжело. К сожалению, не всех можно починить, - грустно улыбнулся Итан, - Совершенно точно, у меня не лежит душа потратить свои годы сидя взаперти. Обещаю постараться избегать деструктивного поведения. Надеюсь, мы больше не увидимся в данных условиях.

- Я тоже на это надеюсь, Итан, приятно, когда твои пациенты больше не возвращаются, - доктор Льюис встал из-за стола и подошел к двери.

Итан поднялся вслед за доктором.

- Завтра утром твой дядя заедет за тобой, думаю сон будет лучшим помощником скоротать время. Прощай Итан, - доктор Льюис протянул ему руку.

- Доброй ночи, Док, - крепко пожав руку врача Итан вышел из кабинета. Наконец терапия была окончена и завтра он уже будет ночевать в своей уютной комнате в далеке от старика Ди и остальных обитателей лечебницы, возможно, застаревших здесь до конца дней.

- Еще один вечер, - улыбнулся он санитару и отправился в палату.

Примерно пару часов, прежде чем уснуть, он провел за книгой. Это было данное ему доктором Льюисом издание совместной работы Нила Геймана и Терри Пратчетта под названием «Благие знамения». Ангел и Демон объединили усилия в попытке спасти мир от конца света. Произведение затягивало с первых страниц, и дочитав последнюю, Итан удовлетворенно отложил книгу и уставился в изрытый неровностями потолок.

Итан знал многое о так называемых ангелах, демонах и еще множестве существ, населявших мир и не только этот. Тем не менее, ему всегда было интересно как люди описывали, сохраняли и проносили сквозь тысячелетия образы существ, являвшихся его «родственниками».

Сам он представлял из себя нечто среднее. Не обычную генетическую комбинацию, встречающуюся крайне редко и ранее считавшуюся ошибкой, сбоем в программе репродукции двух представителей разных видов.

Нечто, что обладало силой, которую презирали и боялись, считали не допустимой, стремились запереть, исследовать и присвоить.

***

Итан проснулся в два часа ночи. Приняв сидячее положение, он начал вслушиваться, вспоминая ритмичный стук, услышанный сквозь сон. Через несколько секунд звук повторился, кто-то бил по стеклу острым предметом. Итан потер глаза, крепко моргнул сбрасывая остатки сна и подошел к окну. За стеклом на подоконнике сидел черный как смоль ворон, довольно крупный в сравнении с собратьями, обитающими на улице. Наверное, поэтому хозяин назвал его Кронос.

Благодаря наличию в клинике свободных мест, Итан жил в палате один. Поэтому можно было не переживать что ворон потревожить кого-то еще. Итан сел на пустующую у окна кровать и отворил деревянную створку.

Со стороны улицы его встретил прохладный весенний ветер, неся за собой приятный запах ночной свежести. Ворон, несмотря на габариты, без труда протиснулся между прутьями оконной решетки, сел на подоконник внутри палаты, открыл клюв и выплюнул перед Итаном перстень.

- Тебе, - сказал ворон - Срочно надень.

Если быть точным, то Кронос не говорил в привычном для человека смысле. Итан слышал его у себя в голове. Громкий и четкий голос протискивался сквозь мысли выходя на передний план.

- Для чего? - Итан поднял золотой перстень, на передней части были выгравированы два крыла, разделенные мечем.

- Мне откуда знать, я ворон.

- Для ворона ты многое знаешь, - возразил Итан - К чему такая спешка?

- Не знаю, говорю же, последнее время Дензел стал каким-то нервным, все время уезжает. Да и в мире становится не очень спокойно, - ворон смотрел Итану в глаза.

- Он всю жизнь в разъездах, ничего необычного, - ответил Итан и закончив рассматривать перстень, надел его на безымянный палец левой руки – Что значит становится не спокойно?

- Ты мне скажи, ты у нас особенный, - ворон вновь протиснулся сквозь решетку- Бывай, Итан, и прекращай уже бежать от этого мира.

Ворон выпорхнул в окно громко гаркнув, чем привлек внимание стаи ворон, сидевших недалеко на дереве, “сородичи” тут же ответили беспорядочным криком и еще долго не успокаивались.

Итан закрыл окно и лег в кровать рассматривая перстень и думая о словах ворона. Затем резко поднялся, скрестил ноги, будто собираясь медитировать и сделал глубокий вдох.

Выдыхая, он будто вырвался из своего тела поднимаясь над клиникой и «осматривая» ночную темноту, тишину которой разрывала стая ворон. Используя свойственное некоторым организмам, так называемое - шестое чувство, разогнанное до невероятного уровня. Итан ощутил смазанные, мерцающие огни со стороны города. Тяжелые тела туч, собиравшиеся воедино и планировавшие излить все что накопили за долгие дни на сонную землю.

И тут он понял, о чем говорил ворон. Нечто давило на его открывшееся сознание. Словно за ним наблюдали из дальнего угла тёмной комнаты. Беспричинный, призрачный страх волнами пробегал по телу. Появляясь на пару секунд и сразу же отступая. Новый вдох. Не открывая глаз, Итан лег на успевшую остыть подушку. Приятная прохлада пробежала по лицу.

Перстень немного жег палец, но Итан не обращал внимания. Завтра он узнает обо всем из первых уст, а пока стоит последовать совету доктора Льюиса. Сон моментально затуманил разум, позволив последнему наслаждаться грезами.

Глава 3

Глава 3.

Пустыни… Хранители множества секретов, с каждым годом, зарывающие их глубже в свои пески. Редко кто может добраться до сокрытого, а тем более унести с собой. Одному в пустыне крайне опасно, особенно если не знать, что ищешь.

Но он знал. Это не первая пустыня, в которой пришлось побывать. Но сегодня пришлось идти ночью. Человек, (по крайне мерее с виду однозначно выглядел как человек) направлялся на восток, через пустыню на юге штата Нью-Мексико в нескольких километрах от Мексиканской границы. Одет он был совсем не как полагается человеку, решившему пересечь пустыню. Темно-серое поло, застегнутое на одну пуговицу и черные джинсы, заправленные в черные полувоенные ботинки. Расталкивая волны песчинок быстрым шагом, он двигался не на секунду не сбавляя темпа.

Через полчаса вдали показался слабый свет. Пришлось взять немного левее. Еще минут через двадцать идущий достиг источника. У небольшого костра, чьи дрожащие языки пламени интенсивно перемещали по паре только что брошенных в огонь поленьев, грелся старик, замотанный в нечто похожее на одеяло. Слева от старика находились три криво сколотые доски в виде небольших ворот, покрытые непонятными символами, значение большей части которых уже давно никто не понимал.

Старик поднял глаза, осмотрел гостя и снова уставился на огонь. Через несколько секунд он поднял руку в направлении ворот:

- Ну и чего ждешь? - сказал он.

Гость удовлетворительно кивнул и направился к воротам.

- Прекрасная ночь, не стоит ее омрачать, - добавил вслед старик.

Пройдя сквозь ворота, он обернулся, на месте старика теперь находилась небольшая палатка, внутри которой сидели местные жители. Дальше за палаткой на несколько сотен метров простиралось нечто похожее на деревню. Из палатки донесся голос:

- Если есть оружие, оставь тут. Я присмотрю за ним, - обладатель голоса поднялся, он был чуть больше двух метров ростом и явно с переизбытком мышечной массы, как и волосяного покрова, из-за его длинных черных волос на голове и лице виднелись только глаза. Натянутая, облегающая футболка, явно сшитая по таким размерам на заказ, затрещала, когда он потянулся к блокноту в штанах с множеством перегруженных карманов.

- Нет оружия, - ответил Гость.

Великан раскрыл блокнот на нужной странице:

- А имя есть? Тут своего рода пограничный пункт, - он дружелюбно улыбнулся.

- Адам, ударение на первую букву.

- Хмм… так… - великан старательно выводил буквы, - Несколько правил. Насилие запрещено в любой форме, как и воровство. Это нейтральная земля, сюда приходят за помощью и укрытием, так что не нарушай и чувствуй себя как дома.

- Я ищу Торговца, - ответил Адам.

- Тут их много, каждый готов продать-купить, только человеческие деньги не в ходу. – великан усмехнулся. – Я, кстати, Зоон.

- Будем знакомы Зоон. Ты ведь понимаешь о ком я, к нему идут за покровительством, а не товаром.

- Понимаю. Торговец в конце улицы, его дом самый большой не пропустишь. Но предупреждаю, он не любит чужих и может быть вспыльчив.

- Я тоже, - ответил Адам.

Хмм… - Зоон поджал нижнюю губу, ответ ему явно не понравился, - Удачи, - добавил великан в след уходящему гостю.

Адам двинулся вверх по улице. Сопровождавшие ее по всей длине дома, казалось, были перенесены сюда из разных эпох. Американские дома времен 18 века чередовались с Китайскими пагодами, в которых проходили различные церемонии. Глиняные хижины рассыпались в пересмешку с палатками и шатрами, часть из которых была обвешана различным товаром. В конце площади стоял единственный четырехэтажный дом из красного кирпича, укрытый скошенной зеленной крышей.

Никаких элементов декора, окна завешаны плотными занавесками, практически не пропускающими свет. По центру здания крыльцо - главный вход, окруженный парой охранников.

Адам прошел сквозь площадь, не обращая внимания на предлагаемый разнообразный ассортимент товаров, основой которого являлись одежда, посуда и инструменты. Последние по заверениям владельцев обладали редкими для этого мира свойствами и были практически бесценны.

Подойдя к главному входу, где как ожидалось придется вести еще один диалог объясняя причину своего визита, Адам, к своему удивлению, обнаружил, что охрана не обращала на него никакого внимания.

Из прихожей наверх вела обычная деревянная лестница, по которой медленно спускалась тихая мелодия. На каждом этаже слева и справа от лестницы встречались запертые двери, без номеров, такие же красные, как стены дома. Источник звука оказался на последнем этаже, за единственной открытой дверью. Музыка с каждым шагом сильнее наполняла Адама, гипнотизировала, дарила спокойствие, просила забыться. Прежде чем зайти он сильно зажмурился и сосредоточился, заглушая в голове манящий поток нот. “Детские фокусы” подумал Адам и шагнул внутрь на теплый свет от нескольких роскошных золотых люстр, висевших под расписным потолком, с изображением караванов и путей на разных частях карты, кусками собранных в одну композицию. Стены украшали зеленые обои с золотистыми лианами, спускающимися от потолка к полу и распускавшимися в некоторых местах цветками, похожими на розы. Картин не было, только несколько подсвечников с электрическими лампами в чьи функции больше входило создание антуража, чем освещение комнаты. У противоположной стены стоял массивный стол из красного дерева, за которым сидело два человека за безопасность которых отвечали два охранника стоящих неподалеку.

Девушка, сидевшая за столом спиной к Адаму, встала. Высокая брюнетка в черном, длинном, платье идеально сшитым и лежащим на ее фигуре так, словно оно подстраивалось под каждое движение. Не оборачиваясь, она обошла стол и скрылась за дверью, которая полностью сливалась со стеной. За столом, в клубах сигаретного дыма остался сидеть человек в снежно-белом пиджаке, из-под которого виднелась красная рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами. Смольная, матовая лысина морщилась при попытке рассмотреть гостя. Под широким носом толстые губы с явным красным оттенком, в подобном освещении казались накрашенными.

Он развел руками, улыбнулся и произнес:

- Приветствую, проходи, присаживайся, - он указал на стул, - Адам? Мне передали ты искал Торговца. Вот я. Надеюсь у тебя есть для меня нечто необычное? Если так, я слушаю?

Адам подошел ближе, подвинул к себе стул и сел, откинувшись на спинку. Сидения, обшитые зеленой кожей, были набиты чем-то очень мягким, а резные подлокотники и ножки, как и стол были выполнены в едином стиле из красного дерева.

- Ищу одного мастера, знакомого с системой безопасности «Нового Олимпа». Слышал Вы были друзьями, - прямо перешёл к делу Адам.

- Интересно, - ответил Торговец, - И очень прямолинейно, думаю нет смыла скрывать, что я знаю одного. Возможно, он даже у меня в долгу. Уместно ли в таком случае употреблять слово дружба? Не скажешь зачем тебе?

- Думаю ты догадываешься.

- Ооо, еще интересней, - Торговец опустил руки и взяв тонкую золотую ручку застучал по столу. – Пробраться на «Олимп» незамеченным можно только ради одной цели. Знаешь, скажу честно, таких желающих было не много и все они пропали без вести. А с олимпийцами я не конкурирую, даже сотрудничаю временами, так зачем мне помогать тебе у них красть? – заметив, как Адам следит за его движениями, Торговец положил ручку, скрестил между собой пальцы рук и внимательно посмотрел на клиента.

Последний в свою очередь спокойно сидел, не выказывая никаких эмоций.

- Тебя так волнуют кражи? Даже больше, чем контрабанда, которую помогаешь перевезти через границу или людей, которые гибнут в оплату твоих услуг?

Лицо Торговца сделалось серьезным, в глазах появились заметные отблески злости. Он достал из верхнего ящика стола сигару, быстрым движением гильотины обрезал кончик и вставил в рот. Через пару секунд сигара задымилась, красные точки тлеющего табака забегали наперегонки. Торговец глубоко затянулся и выдохнул густой клуб дыма.

- Что касается людей, как по твоему мы должны были жить в этом примитивном мире столько лет? Да еще и с такими законами от нашего Совета. Я лишь закрываю спрос, реагирую на потребность, предлагаю безопасные пути в прямом и переносном смысле. Что и куда везти люди решают сами. Цена известна. Хотят жертвовать своим имуществом или душами, как они это называют, если нет ничего ценнее, пожалуйста, их выбор. Погубить себе подобного ради выгоды? За тысячи лет не многие отказывались. Они до сих пор режут друг друга и за меньшее. - он зло улыбнулся - О, эти сукины дети любят это дело. Религия, политика, независимость, безопасность, мир, родина - лишь малая часть ценностей которыми они до сих пор оправдывают убийства. А может одним просто нравится убивать, не обязательно своими руками. Главное ощущать власть над жизнью себе подобного. А остальные с удовольствием наблюдают удовлетворяя своего внутреннего мясника. Благодаря этому, я и мои люди получили в свое время достаточно энергии, чтобы спокойно существовать в имеющихся реалиях. К тому же большинство моих клиентов не из безгрешных. Но ты это знаешь.

- Ты даешь им покровительство и безнаказанность, - ответил Адам.

- Может и так. Разве кто-то был против? Олимп? Эдем? Где были раньше их хваленные законы о невмешательстве? – очередное облако растворилось, оставляя после себя приторный запах табака. - Может и мы не будем прощупывать границы нашей морали. Ты очень молод и судя по твоим запросам амбициозен, не дай людям ввести себя в заблуждение. Мы им не старшие братья. Защита слабых это благородно, но ты уверен, что в наше время именно люди находятся в данной позиции? -Торговец внимательно посмотрел на собеседника. - И все же, меня больше интересует на что готов ты ради моей помощи?.

Адам привстал, вынул из кармана небольшой прямоугольный предмет песочного цвета, по размерам чуть больше обычной флешки и положил в центр стола.

- Данное устройство хранит координаты, всех брешей, созданных олимпийцами для незаметного перемещения на материке.

- Откуда оно у тебя? – Торговец вскочил, усердно туша сигару, которая вопреки продолжала дымить и плевать сгоревшим табаком. Подобная, несдержанная реакция могла быть только в одном случае, когда он был в чем-то бесповоротно заинтересован.

- Забрал у одного из твоих старых приятелей, - честно ответил Адам. - Два месяца назад.

Теперь на лице Торговца отчетливо читался страх.

— Вот как? Я понимаю, о чем ты. Большое горе для «Олимпа» - Он не спускал глаз с Адама. – Убийство одного из членов Совета не простят. В дополнении к этому спросят со всех, с кем ты общался.

- Я не убивал Гермеса. Найдя его, я предложил сделку, как сейчас предлагаю тебе. – лицо Адама по прежнему не выражало эмоций. Оно казалось Торговцу отстранённым, временами не живым - холодным.

- А что, если я откажусь? - Торговец взглянул на охранников, которые следили за каждым действием Адама.

- Ничего, – сухо ответил Адам. - Знаешь, многие, кто живет в этом месте, считают его безопасным. Не хочу лишать их этой иллюзии. Просто заберу это, - Адам потянулся за устройством, Торговец быстрым движением руки накрыл маленькое устройство.

- Подожди, я не сказал нет, - он взял «флешку» и начал рассматривать, - Ты же понимаешь, что олимпийцы давно ищут тебя. Получается ты последний кто видел Гермеса. И не просто видел, а кое-что прихватил с собой. Наверняка они могут отследить свое устройство,

- За это время ты получишь всю нужную информацию. Потом можешь уничтожить. Мне в общем-то плевать.

Торговец молчал, взвешивая все за и против.

- Хорошо, - он спрятал устройство в карман пиджака, - Я устрою встречу, думаю мой «друг» будет рад.

Торговец вышел из комнаты через ту же дверь, которой ранее воспользовалась его собеседница и на несколько минут оставил Адама наедине с каменными лицами своих охранников. Вернувшись, он поставил на стол небольшую черную шкатулку, украшенную золотой патиной в виде ромба. Приложил к ромбу палец и повернул к Адаму, шкатулка беззвучно открылась. Внутри находился блестящий предмет, похожий на зажигалку с крышкой, но в разы тоньше. По оценке Адама, на вид, устройство было изготовлено из олимпийского сплава.

- Бери, - сказал торговец, — Это маяк. Второй, подобный, у нашего друга. Выбери людное место и активируй. Просто оттяни верхнюю часть. Это не сложно. Думаю, разберешься. Придется подождать, когда ты в розыске не так просто перемещаться, даже через бреши. По завершении он заберет устройство. Долг передо мной будет погашен. А моя часть сделки выполнена в полном объёме. – Торговец протянул смоляную руку. - Я бы пожелал тебе удачи, но честно — это не в моих интересах.

Адам пожал слегка влажную ладонь и через минуту снова стоял на крыльце дома вдыхая благовония близ стоящего рынка. Дальше по улице пахло варенной рыбой вперемешку с горьким запахом незнакомых ему трав, развешанных по периметру многих палаток. Теперь владельцы не зазывали приобретать товары исключительного качества, а все как один пристально смотрели и провожали Адама взглядом, отворачиваясь и косясь, если он смотрел в ответ. Складывалось впечатление что поселение работает как единый организм пытающийся понять, что за чужеродное тело в нем находится и насколько оно опасно. Адам чувствовал, как Торговец следил за каждым его шагом, провожая до границы своих владений, чтобы вздохнуть с облегчением, когда тот покинет его маленький мир. В свою очередь он делал вид, что не замечает объявившейся к нему интерес.

Выйдя за самодельные, криво сколоченные ворота Адам снова оказался посреди пустыни. Костер слабо тлел. Старик, кажется, спал и не обратил на вернувшегося гостя никакого внимания. Сжав в руке блестящий маяк, Адам двинулся на встречу остывшему пустынному ветру. Сделка прошла, как нельзя лучше. На холодном лице мелькнула улыбка.

Часа через пол он шел уже по абсолютно другой пустыне на другом континенте.

Глава 4

Нил узнал о происхождении Итана от своей бабули. Естественно, на тот момент он не особо верил в подобные теории, как и в потусторонние практики, но на деле никогда не высказывался против, чтобы не расстраивать.

Джанетт не была mambo. Имеющие регалии ей доставались по мере распространения слухов от одного клиента к другому. На деле все было проще. По приезду в город, в начале восьмидесятых, они с мужем выкупили магазинчик у одного местного, который в виду своего скорого переезда стремился побыстрее избавиться от собственности. Желательно за хорошие деньги. Позже они сделали ремонт и обставили магазин на свой вкус, сделав его еще более пугающим для неискушенного клиента. И помимо продаваемых товаров стали устраивать сеансы связи с духами, которые, на удивление, быстро стали приносить хорошую прибыль.

Когда Дензел с племянником только переехал в город, он узнал о некой женщине -предсказательнице, говорящей с духами, и что самое интересное, обладающей коллекцией достаточно старых изданий разнообразных книг, по которым нередко трактует видения, полученные во время сеансов. Дел на новом месте у него было не много, а поэтому любопытство коллекционера быстро взяло верх. Найти общий язык с Джанетт труда не составило. Она смотрела на него, как завороженная. С удовольствием разрешая изучать все, что понравится ее новому знакомому, как в магазине, так и в ее частной, накопленной за жизнь, библиотеке. Позже Дензел понял почему получил такую лояльность и доверие с ее стороны. Но первое время он был увлечен изучением книг. Не так редко в подобных местах находились экземпляры настолько ценные, что хозяева даже не подозревали о том, где и кем они были написаны.

В благодарность Дензел пригласил Дажнетт с внуком на ужин, после которого планировал проводить старую «колдунью» в свою библиотеку и продемонстрировать найденные им некогда рукописи, описывающие редкие религиозные ритуалы вуду. Дензелу нравилось общаться с людьми, тем более, как оказалось, его новая знакомая действительно обладала некоторым даром, как и ее внук.

Всю жизнь женщина думала, что способна видеть то, что люди прозвали аурой. По ней она научилась определять в каком состоянии находится человек. Болен или здоров, счастлив или находится в отчаянии. На самом же деле, как объяснит ей позже Дензел, в попытках узнать больше о ее предках, она видела свечение, излучаемое энергетическим «телом». Одни «тела» светились ярче, другие находились в более тусклом состоянии. Все зависело от возраста и образа жизни человека. Кто-то сохранял энергию долгие десятилетия, другие же сжигали себя за несколько лет.

Как оказалось Дензел светился ярче всех тех, кого она когда-либо встречала. Именно поэтому Джанетт проявила к незнакомцу такой интерес. По крайне мере так было до того момента, пока она не познакомилась с Итаном. «Аура» парня, по ее описанию, была похожа на пульсирующую звезду, заливавшую ослепляющим синеватым светом весь дом. Она зажмурилась и отвела взгляд. В очень редких случаях дар “просыпался” не зависимо от ее желания и подавить его было крайне сложно. В голове звенело от яркой вспышки. Джанетт пару раз глубоко вздохнула и медленно приоткрыла глаза. Напротив стоял молодой парень, улыбающийся ей своей обворожительной и немного хитрой улыбкой.

- С вами все в порядке? - поинтересовался Итан.

- Да, голова закружилась, у стариков бывает, - уклончиво ответила Джанетт.

В тот вечер она заметила еще одну не мало важную деталь. Их дворецкий Джером не излучал вообще ничего, словно тень или мертвец. Хотя по ее опыту даже от трупов, которых не смотря на свою деятельность она видела не много, несколько дней после смерти исходило слабое свечение.

В итоге Джанетт рассказала Дензелу все, что помнила о своих предках и их культуре. Некоторые вещи он даже записывал, прося уточнить подробности. Она не была первым человеком с подобными способностями. Некоторые поколение людей, рождённые от союза с олимпийцами, в определенный момент начали демонстрировать схожие способности наряду с возможностью. При должных тренировках влияли и на свое энергетическое тело маскируя его под известные виды. Но кроме полученной от такого союза возможности к мимикрии ничем другим присущим олимпийцам похвастаться пока не могли.

- А твой дар? - неожиданно спросил Дензел, - Насколько он силен? Твои дети, внуки, Нил тоже его унаследовали?

- Нет, они не имеют с призраками ничего общего, - ответила она, рассматривая массивные полки с фолиантами.

- Как и ты, - неожиданно для нее кинул Дензел, - Я про свечение, которое ты видишь.

Джанетт открыла рот от удивления пытаясь сообразить, что ей ответить. “Откуда он знает ?” - крутилось у нее в голове. В городе многие верили в ее способности и даже являлись постоянными клиентами. Но одно дело верить в старушку, говорящую с призраками, и совсем другое точно знать, на что она способна.

- Ты тоже “светишься” немного ярче других людей, поэтому это трудно заметить, - продолжил Дензел, - Я думаю, что ты как и многие гадалки и шаманы или как такие люди себя называют - экстрасенсы, сочетаешь в своей работе способности, наблюдательность и ритуалы из книжек для пущего эффекта, - он отложил ручку и закрыл тетрадь, в которую записывал интересные факты из биографии Джанетт. - И все же я заметил как сегодня в гостиной ты отвернулась при виде Итана, хотя по мне, он не такой страшный парень, - Дензел улыбнулся. - И судя по твоему лицу, когда ты увидела Джерома, то он до жути тебя напугал, хоть ты и попыталась это скрыть.

- Он чернее мертвеца, - сквозь пересохшее горло прохрипела Джанетт.

- Ну от части ты права, - посмеялся Дензел, - Мертвее некуда. Но бояться не стоит. Правда может пугать, а может сделать мир удивительным, как и незнание. Вот такой парадокс.

И Дензел рассказал о тех, кого люди в разное время называли богами основывая на образах легенды, о правдивости которых, конечно же, речи не шло. Описал реальные возможности, некоторые технологии, а также причины переселения на Землю и сокрытия своего существования от основной массы людей. В конце своего монолога Дензел предположил, что Джанетт скорее всего прямой потомок одного из олимпийцев. Именно они были первыми, кто посетил планету и провел эксперименты по улучшению человеческой природы. О том, что ее предок вероятнее всего был выращен искусственно, Дензел решил умолчать.

К концу рассказа Джанетт была не напугана, а скорее взволнована. Ее вера в потусторонне не сказать что пошатнулась, скорее приобрела новые оттенки, объемы и возможности для трактовки. Если во вселенной помимо людей существует еще две цивилизации, которые к тому же оказываются по определенным причинам на одной планете, разве это не похоже на замысел? Дензел к подобным мыслям относился с пониманием.

Они просидели еще несколько часов прежде, чем любопытство Джанетт в некотором роде было удовлетворенно. В течении этого времени Дензел в основном отвечал на вопросы о своем мире сопровождая некоторые ответы сохранившимися у него изображениями. А тем временем Нил устроил Итану экскурсию по малочисленным, но от этого не менее злачным для местных, местам города.

***

Джанетт умерла менее полугода назад, оставив в завещании свой дом и магазин единственному внуку. На тот момент Нил был совершеннолетним и предпочел съехать от родителей и жить, развивая оставленный бизнес самостоятельно.

Вечером, после оглашения завещания, Нил вернулся в магазин. Небольшой кабинет по-прежнему заполнял аромат духов, которыми, как казалось Нилу, Джанетт пользовалась с самый первых его воспоминаний о бабуле. Закрыв глаза, он наслаждался каждым вдохом, представляя как по кабинету вот-вот отразится ее доброе ворчания с требованием поспешить в поисках нужного товара и не задерживать клиентов.

Затем Нил вышел в зал, обошел витрины, хранившие последние прикосновения Джанетт и сел в кресло-качалку умиротворенно вспоминая часы, проведённые здесь с бабулей. Заметив, что начинает проваливаться в дремоту, Нил стряхнул небольшой налет сна, а после, усевшись на прилавок, открыл тетрадь, которую ранее захватил из кабинета. Это было что-то вроде дневника, где бабуля кратко описывала свои мысли, предпочтения и проблемы клиентов, что посещали сеансы, а также инструкции и схемы по управлению магазином.

На одной из последних странниц он заметил знакомые имена. Аккуратно выведенные строки о его новом приятеле Итане и его дяде Дензеле. Судя по описанию Джанетт была поражена. В основном это относилось к Итану и его ауре. «Свет, исходивший от него, залил всю комнату, будто огромный фонарь маяка включился прямо передо мной в кромешной тьме, не позволяя даже на секунду открыть глаза. Несколько мучительных мгновений и все закончилось. Я увидела обычного парня, с первого взгляда ничем не отличавшегося от нас – людей». Последняя формулировка несколько смущала и все же, поначалу, он не придал ей большого значения. Далее шло восхищение ужином в доме Дензела, а точнее общением, после которое Джанетт описывала как будоражащее сознание, позволяющее взглянуть на реальный мир, а также объясняющее ее загадочные до этих пор способности. Затем шла небольшая приписка: «Надеюсь они смогут сделать то же и с Нилом»

П.С. «Я знаю, ято ты это прочтешь, по крайне мере, очень на это надеюсь. Не знаю верил ты мне или нет, мой дорогой Нил, но прошу тебя доверится Итану. Поверь, он научит тебя видеть этот мир так, как видела его я».

С самого детства бабуля не редко приписывала свои способности и внуку, стараясь описать их и уверить, что он так же может смотреть на людей, как и она. Но все безуспешно. Нил видел не больше обычного человека, за исключением одного случая произошедшего с ним в семь лет на похоронах одного соседского мальчика Джейкоба Монро. Нил никому ничего не рассказывал, и в последствии списал все на детские фантазии на фоне сильного эмоционального шока.

Теперь в попытках «открыть» ему глаза будут замешанные еще два человека. Или по крайне мере один человек и один некто не отличавшийся от людей, как описала Итана бабуля. Нил чувствовал, что злится не понимая, что значат эти записи. Дензел был не похож на человека разделявшего «магические» пристрастия бабули, да и знакомы они были недолго. Однако, судя по всему, их беседы сильно повлияли на Джанетт. Он перевернул оставшиеся листы. Нет… на сегодня хватит. Завтра он зайдет к ним в гости и выяснит, что значат эти записи.

Нил больше не хотел думать, а тем более додумывать вещи, о которых не имел понятия. Сейчас больше всего хотелось спокойствия и возможности погрузиться в воспоминания прежде, чем начать новый день. Новый, наполненный утратой, одинокий, рабочий день в магазине.

В самом конце тетради Джанетт оставила список книг, в которых находились нужные для работы рецепты ее «животворящих» и «зло отпугивающих» коктейлей. Окончив чтение Нил закрыл тетрадь и вышел перекурить очередную сигарету, набитую из банки с обозначением «Приправы». На деле там не было ничего, что принято считать наркотическими веществами, но данная смесь определенно успокаивала. После успокаивающего, курительного ритуала, он заварил себе чай и углубился обратно в кабинет в поисках вещей, который вызывали самые теплые воспоминания о его бабуле.

***

На следующий день, около полудня, Итан пришел в магазин проверить как Нил справляется с горем и новыми должностными обязанностями. Постучав в стеклянную дверь с висящей табличкой “Закрыто”, он прислушался. Нил определенно был внутри. Спустя короткий промежуток в полумраке торгового зала появился силуэт. Несколько секунд он присматривался, затем поспешил к двери. Щелчок замка и Нил открыл дверь. На удивления внешне он выглядел достаточно спокойно, можно сказать – как обычно.

- Привет, дружище, - входя Итан похлопал его по плечу. - Как ты?

- Неплохо, если ты о… - Нил сделал паузу и вздохнул. - Бабуля не хотела, чтобы я горевал. В магазине много работы. Пытаюсь разобраться что к чему более детально прежде, чем снова открыться. - он обвел магазин взглядом. - Кое-что нужно осовременить я считаю. Сегодня уж набросал несколько вариантов. Ты подождешь меня пару минут? Забыл полить растения, – в голосе Нил слегка проскакивала дрожь. Итан все понимал. Что бы не говорил Нил, он слишком сильно любил бабулю, для него ее смерть была сильным ударом.

Нил в подсобном помещении. В дальнем углу комнаты в два ряда стояли горшки с высаженными растениями. Все травы Джанетт выращивала сама. В основном у себя дома, но для антуража принесла несколько рассад в магазин. “Все натуральное и выращенное в земле, на которой мы живем. Которая нас знает и любит”. Так она говорила своим клиентам. Вернувшись с небольшой лейкой Нил аккуратно прошелся прохладной водой по сухой земле пока она не напиталась в достаточной мере.

- Слушай, пока мы здесь, - он поставил лейку на прилавок и достал дневник Джанетт открыв его на нужной странице. – Не подскажешь, что это может значить.

Итан взял тетрад и спокойно ознакомился с написанным. Он знал, что Дензел рассказал Джанетт. Так же Дензел буквально на днях рассказал ему об одной из ее последний просьб, которая заключалась в том, чтобы Итан показал Нилу мир таким каким видела его Джанетт. Нил и правда временами светился немного ярче других людей, но недостаточно для того, чтобы серьезно выделяться среди людей. И все же Джанетт была уверена в своем внуке.

- Да, понимаю. – Итан вернул дневник. - Мы иные, маги, наследники великого Мерлина.

Нил молча сверлили Итана взглядом надеясь, что он сейчас шутит или просто издевается прежде, чем все объяснить. Только сумасшедшего, повернутого на колдовстве друга ему для «счастья» и не хватало.

- Ты же понял, что я шучу, - Итан рассмеялся. – Но я понимаю что имела ввиду Джанетт. Пойдем. Исполним одно из ее последних желаний.

В последующие дни они много общались, параллельно готовя магазин к открытию. Итан рассказал Нилу о себе и своей семье. О Эдеме и Олимпе, о том, как эти две цивилизации оказались на Земле и существовали бок о бок с человеком придерживаясь строжайшего из законов – закона о невмешательстве, а также отвечал на все его, местами странные, вопросы.

Способности Нила проявились не сразу, понадобился небольшой энергетически толчок. И все же Джанетт оказалась права. В довершении ко всему оказалось, что Нил может не только видеть энергетические тела, но и маскировать свое энергетическое тело под известные ему образцы. Достаточно редкая способность, о которой известно крайне мало. Давалась она пока что с трудом, но Нил не оставлял тренировок, а так же попыток открыть в себе и другие возможности, присущие олимпийцам, которые, смело сказать, имели отношение к происхождению его рода.

***

По пути к дому Итан описал общие впечатления о своем пребывании в клинике, а так же рассказал последние новости, которые узнал утром от дяди. Нил задумался. Такого он не ожидал. Переломный момент в скрытом противостоянии двух цивилизаций. С одной стороны это подогревало интерес к данным событиям, а с другой, пугало своим непредсказуемым и ,возможно, катастрофическим для людей, исходом.

- Нил, Ниил, - остановил его Итан, - послушай, не будет апокалипсиса, никто не будет разносить города и страны. Мало вероятно, что люди вообще в этом как-то поучаствуют. По крайне мере пока. Если это реальный Наблюдатель и он реально бессмертен, а не просто, к примеру, один из автономно выращиваемых клонов, то как минимум, олимпийцам потребуется выяснить причину его бессмертия, а затем, каким-то образом применить эти знания к своему виду. В крайнем случае, если им все же удастся – они встанут на ступень выше и постепенно станут превалирующим видом, даже несмотря на то, что количество людей в данный момент гораздо больше.

- Так ты не уверен, что это абсолютное бессмертие?

- Скорее всего это должна быть возможность улучшить или создать тело, способное выдерживать большие количества энергии и при этом не изнашиваться, а без особых усилий обновляться раз за разом. - Итан остановил его, схватив за локоть. - Смотри, - он указал на соседский дом, который еще пару часов назад не подавал признаков жизни.

Штора в окне соседского дома была сдвинута. Свет не горел, но это и не требовалось для того, чтобы понять – соседи вернулись. Обертки и мятые банки из-под пива исчезли с газона, а калитка, которую Итан специально оставил на распашку, вновь вернулась в закрытое положение.

- Думаешь они вернулись? Хочешь зайти? – Нил прищурился, всматриваясь в темное окно.

- Для начала просто посмотреть на них. Возможно просто совпадение, что мне никто не открыл или же действия в лоб не самые эффективные в данном вопросе. Пойдешь ты.

- И что мне им сказать или спросить? – воодушевился Нил.

- Скажи, что предыдущий владелец не забрал заказ и ты хотел проверить в чем причина. Сделаешь вид, что не знаешь о смерти хозяйки дома, извинишься, может заметишь, что не обычное.

- А ты? – Нил заправил рубашку в джинсы и пригладил волосы.

- Я посмотрю с остановки, люди ли — это вообще и не волнуйся... - Итан опередил рвущееся после данной фразы из Нила возмущение по поводу возможной опасности, если вдруг за дверью окажутся враждебно настроенные инопланетяне. – Я прикрою. Ничего опасного не намечается. – По крайне мере Итан на это надеялся.

- Как скажешь, - Нил немного помедлил, - Может мне попробовать притвориться кем-нибудь?

- Нет, пусть в тебе видят человека.

Нил согласно кивнул, подождал пока Итан перейдя дорогу занял место на остановке, а затем непринужденно направился к калитке.

Прежде чем зайти, он еще раз осмотрел двор и окна дома. Создавалось впечатление, что хозяев нет. «Оно и к лучшему, наверное» - подумал Нил. И все же, на крыльце он заметил мокрые следы, судя по размеру, скорее всего женские, направленные в дом. Глубоко вздохнув, он натянул улыбку и постучал.

Простояв в некотором напряжении минуту, Нил постучал громче. Ни звука. Обернувшись в сторону наблюдавшего за его попытками друга, он развел руками. Разочаровано кивнув Итан направился к переходу. Нил в последний раз ударил в дверь, подергал напоследок ручку и… к его удивлению, дверь оказалась не заперта. Приоткрыв полотно он заглянул в коридор и крикнул:

- Есть кто? – за осевшим эхо следовала тишина. На крыльце уже появился Итан.

- Похоже никого нет, позволим себе зайти? – вопрос был риторическим. Итан подвинул Нила и вошёл в дом. – Подожди на улице, вдруг они придут, заболтаешь их на пару минут, а я вылезу в окно.

- Как скажешь, - Нил закрыл дверь и остался на крыльце, имитируя человека, который только что пришел и ждет пока ему откроют.

Дом был довольно милым и ухоженным. Все вещи находились на определённых местах, никакого беспорядка. Лишь пыльные поверхности говорили о том, что домом, похоже, никто не пользовался как минимум пару недель. Тихо гудящий холодильник, заполненный большим количеством продуктов с истекшим сроком годности это подтверждал.

Усеянные гвоздями стены коридора, которые, видимо, при прежней хозяйки были украшены близкими ее сердцу фото сейчас пустовали. А прямоугольные следы от фоторамок на выцветших обоях продолжали свой путь вдоль лестницы наверх. Судя по первому этажу можно было сделать вывод, что дом сохранил вид, при котором был сдан. Странно, что новые жильцы до их пор его не обжили.

Второй этаж так же не выдавал никакого присутствия. Закрытые белые двери с заметно потрескавшейся краской охраняли нетронутые комнаты, часть из которых осталась без мебели. В ванной не было ни щеток, ни выставленной на полках косметики. И все же за одной из дверей, если сконцентрироваться, слышался слабый, редкий стук, который тут же дублировался. Судя по расположению комнат — это должна быть хозяйская спальня.

Итан повернул ручку и медленно заглянул в помещение. Шторы в комнате были плотно задернуты, Итан нащупал на стене клавишу и включил свет. На двуспальной кровати, в окружении открытых чемоданов и разбросанных вещей лежали два человека. Похоже, они и были новыми арендаторами. Вещей у них, как ни странно, для такой возрастной пары было не много. Но еще страннее оказался ритм, с которым бились их сердца, а также тускло тлеющие энергетические тела. Люди находились в неком коматозном состоянии. При этом никах устройств к ним подключено не было, да и постель с одеждой были чистыми, а значит в туалет они все-таки ходили, решил Итан.

Осмотрев комнату он подошел к «спящим». Тела лежали словно солдаты, вытянутые по команде смирно. Первым порывом было желание попробовать разбудить угодивших в чью-то ловушку соседей. Но он решил не рисковать, лучше оставить это специальным службам.

Напоследок он все же решил постараться понять, что с ними могло произойти. Один из вариантов - прочитать мысли. За последние месяцы он сильно в этом преуспел, проникая в сознания пациентов лечебницы. Мысли некоторых были размеренны, спокойны, в головах других творился полный хаос. Но это только на первый взгляд. Итан учился проникать сквозь слой беспорядочных обрывков, которые витают на поверхности. Туда, в глубь сознания к настоящей личности. Люди разбрасывают мысли как зерна риса на свадебной церемонии. Они подлетают на разную высоту, ненадолго задерживаются и падают с треском о землю. Эти мысли никогда не прорастут в то, что мы привыкли называть “благородными растениями”. С большей вероятностью они превратятся в сорняк, ошибочно принимаемый другими за прекрасный цветок. Сейчас эти “мысли” транслируются со всех сторон, ради привлечения внимания, ради оправдания своих бессмысленных целей и придания им хотя бы малой доли важности.

Итана же интересовал “настоящий человек”, скрытый, как мягких и рыхлый снег, под заледеневшим настом предрассудков, комплексов и ненависти к тем, кто не видит в их сорняках цветов, достойных места в садах своих мыслей.

Он легко дотронулся до женщины… Тишина. Еще одна странность. Даже у людей в коме обычно можно увидеть в мыслях образы или обрывки воспоминаний. Но в данном случае ничего не было. Словно пытаешься читать мысли мертвеца.

Обычно Итан без особых усилий чувствовал энергию, мог ненадолго слиться с ней считывая отпечатки мыслей, записанные на ее обороте, как на жестком диске. Пока человек жил, энергетическое тело было его копией, в котором отражались и сохранялись все мысли, чувства, желания. Но сейчас он не почувствовал этой связи несмотря на то, что «внешне» энергетические тела этих двоих были вполне себе жизнеспособны.

Итан прервал процесс и не мешкая спустился обратно на улицу. Оставив дверь приоткрытой он огляделся по сторонам, убедился, что их никто не заметил, торопливо потянул за собой Нила и через пол минуты они уже шли по другой стороне улицы.

- Что там произошло? – не успокаивался Нил, пока Итан общался с оператором службы 911.

- Да, все верно, - подтвердил он адрес оператору. – Хозяйка дома мисси Дорис умерла, ее сын не живет в городе. Я никого не видел, но дверь в дом уже открыта несколько часов. Нет, у меня нет номера ее сына. – удостоверившись, что вызов принят он сбросил вызов.

- Расскажешь? – Нил все время оглядывался на дом. – Будем ждать приезда полиции?

- Да, мало ли заметим что-нибудь интересное.

***

Они просидели на крыльце примерно пол часа. За это время прибывший на место для проверки полицейский обнаружил чуть живые тела, вызвал скорую помощь, обошел соседей и записал показания Итана, которые не отличались от того, что он сообщил оператору 911. Первым парамедики увезли тело женщины, затем, практически сразу, подъехал второй автомобиль и новая бригада забрала тело мужчины.

Практически все соседи, которых опрашивал полицейский, остались стоять во дворах своих домов наблюдая за происходящим. Редкие прохожие не в силах удержать любопытство, присущее жителям маленьких городов на любые события, останавливались, обсуждая возможные варианты произошедшего. Несмотря на вновь усиливающийся ветер, порывы которого подсказывали, что на улице делать нечего, люди расходиться не торопились.

Итан сидел с задумчивым видом, пропуская мимо ушей половину из монолога Нила о вероятно произошедших событиях в доме покойной мисс Дорис. До сих пор единственным живым, если так можно было сказать, существом, до чьих глубинных мыслей он не мог добраться был Джером. Но даже у Джерома на поверхности всегда маячили обрывки воспоминаний или мимоходных повседневных мыслей. Дензел как и обещал забрал его только после смерти. По сути он позволял жить телу. Подпитывал его своей энергией, чтобы организм справлялся с нужными для жизнедеятельности функциями. Джером ходил, ел, спал, думал, ощущал боль, но что касается эмоций… Они отдавались ему тихим эхом, как нечто давно забытое. От энергетического тела Джерома практически ничего не осталось. Такой образ продления жизни на данный момент был запрещен, так как человек, можно сказать, превращался в «зомби».

Другой вариант продления жизни человеческому виду был допустим, но разрешался крайне редко. Кончено, фактически отследить подобные деяния было трудно, поэтому олимпийцы и эдемцы не редко прибегали ко второму методу. Заключался он в том, чтобы наполнить энергетическое тело человека своей энергией, давая ему кратковременные возможности к повышенной регенерации, что вело к увеличению продолжительности жизни, а также к излечению некоторых болезней. Но подобная процедура могла быть проделана лишь пару раз, так как в дальнейшем энергетическое тело человека теряло способность к нормальному функционированию без вливаний энергии из вне и начинало угасать, что вело организм к гибели. Если же вливания энергии продолжались, то это уже приводило к повышенной нагрузке на физическое тело, которое начинало ускоренно приходить в негодность.

В случае с новоиспеченными жильцами по соседству проблема состояла в том, что Итан не заметил никаких следов влияния из вне на организм или энергетическое тело людей.

- Итан, Итаааан, - повысил голос Нил, - Может начнешь делиться мыслями?

- Да пока нечем, - ушел он от ответа. - Что-то я устал… Возможно Дензел поможет разобраться.

- Выходит в бар я пойду один, - прервал его Нил.

- Давай в другой раз, тем более что в “Толстый Дик” мне нельзя после той драки.

- Да ладно тебе, с Диком я договорюсь.

- Тогда сегодня договорись, а завтра с радостью туда загляну.

- Твоя воля.

Они пожали руки хлопнув свободной друг друга по плечам и договорились, что завтра в это же время Нил зайдет, чтобы сопроводить Итана в “ Толстый Дик”.

***

Итан пытался дозвонится до Дензела, но уже второй час попадал на автоответчик. Устало упав в кожаное кресло в кабинете дяди, Итан начал осматривать полки. Приметив несколько возможно полезных в его случае томов, он разложил их на столе и приступил к изучению содержания. Некоторые из книг были написаны от руки Дензелом, это было понятно по идеальному почерку, который был выдрессирован за сотни лет.

Просидев пару часов над книгами, в том числе, в которых изучались возможности влияния высшими расами на мозг людей, он так и не нашел ответа на свой вопрос. «Почему же я не смог прочитать их мысли? Неужели существует возможность поставить на чей-то разум такой блок?». Нигде о подобном не говорилось. Хотя, по правде сказать, и книг по данной теме в кабинете хранилось не много. Возможно получится что-то найти в основной библиотеке Дензела. Но для этого требовалось пройти через брешь в его, так называемый, основной дом.

Итан закрыл последнюю книгу и расставил все по местам, выключил настольную лампу, на сегодня единственный источник света в кабинете. Большой свет Итану не требовался, при желании он мог прекрасно видеть в темноте.

Поднявшись к себе в комнату, он разделся, аккуратно сложив вещи на стул, стоящий за письменным столом, и проходя мимо окна машинально, мельком, взглянул через улицу на темные окна безжизненного соседнего дома.

Выбрав удобную позу для сна Итан, все еще терзаемый волнением, временами переходившими в слабый страх, нечто похожее происходит перед очередным экзаменом, постарался расслабиться. Сон то подступал, то мгновенно пропадал под натиском мыслей. Погода на улице вновь успокоилась, словно ей было не интересно поливать пустые темные улицы. Сегодня было потрачено достаточно осадков, но без сомнений все продолжится завтра, как только первые жители города позволят себе выйти с утра на улицу. Итан открыл окно, вдохнул свежий, влажный воздух и вернулся в кровать. Да, так засыпалось определенной лучше.

Под утро он снова оказался в старом доме, запас сырости и треск прогнивших половых досок, которые превращались в труху под лапами существа, сидящего все в том же углу под окном, казались знакомыми, но откуда, на тот момент Итан вспомнить не мог. Снова скрип под его ногой, бросок существа, звон разбитого стекла в абсолютной тишине и голос за спиной: “Они скоро придут”. Резкий разворот и падение под тяжестью второго, как показалось Итану, на этот раз более крупного существа. Он вновь зажмурился, предвкушая смачный удар затылком о пол. Но, как и в прошлый раз, удара не последовало. Итан открыл глаза, в дверь комнаты стучали.

- Входи, - крикнул Итан. На часах было без пятнадцати восемь. Он начал вставать и почувствовал, как медленно отслаивается прилипшая к его вспотевшей спине простынь.

- Не хотел так рано будить, - начал с порога Джером, - Но у нас ночной гость и он только что пришел в себя.

Глава 5

Нил "растекся" по стойке в баре у “Толстого Дика” потягивая очередной стакан светлого пива. По будням народу в баре было не много, в основном дальнобойщики, что останавливались на ночь в мотеле по соседству. Дик был крупным сорокалетним мужиком с явно выраженными индейскими чертами лица, доставшимися ему по материнской линии. Отец, в честь которого Дика и назвали, открыл этот бар на средства, скопленные еще его отцом, дедом ныне живущего Дика. На самом деле он никогда не был толстым, название отражало его гордость другой частью тела, о чем он никогда не забывал намекнуть заходящим в бар женщинам. После смерти отца, Дик сменил название. Не желая переделывать всю вывеску в виду ограниченного рекламного места (бар находился в подвальном помещении многоквартирного дома, как раз между двумя лестницами) Дик сменил первое слово на то, которое полностью отражало его характер, а также убрал две буквы из имени, получив: “Жесткий Д”. У постояльцев это вызвало волну шуток, но не на долго. В своем баре он был полноправным боссом, барменом и вышибалой. И хоть он пытался уйти от сомнительной славы отца, завсегдатаи бара по-прежнему называли заведение “Толстый Дик”. Зато заезжие при виде владельца сразу понимали к чему такое название.

Нил, к своей радости, договорился с Диком насчет Итана и теперь спокойно выпивал, просматривая сводку спортивных новостей о прошедших матчах по футболу.

- Но это в первый и последний раз, - напомнил Дик привычным для Нила низким басом.

- Обещаю, - Нил поднял правую руку ладонью вперед, - Ты же знаешь он просто так и слова грубого никому не скажет.

- Знаю, поэтому и предупреждаю. Повторить? - Дик достал из-под стойки бокал для пива, — Это уже шестой будет.

- Да, наливай, думаю влезет, - Нил отодвинул пустой бокал, - И по домам.

- Если не влезет, убирать сам будешь.

- Все будет окей.

- Я предупредил, дальше дело за тобой, - Дик закрыл кран и подал Нилу шестой бокал светлого.

- Резонно, - согласился Нил, - И сухариков с сырным соусом, если остались.

- Удивительно спокойная ночь после того, что творилось днем, - Он высыпал пачку сухарей в тарелку и поставил рядом с Нилом.

- А иначе мне бы пришлось у тебя тут заночевать, - ответил Нил.

Дик усмехнулся, но так натужно, будто его заставили под пыткой. В этот момент раздался звон колокольчика над дверью, и он переключил внимание на новоприбывших посетителей.

Допив последний бокал, Нил выдал невнятное “До завтра”, махнул на прощание рукой и вышел из бара. Теплый ночной ветер нежно обвивал расслабленное алкоголем тело, а свежий воздух по-немного отрезвлял. Поднявшись по крутым ступеням из подвального помещения, Нил свернул на право, выйдя на главную улицу, которая напрямую вела в центр. Домой идти он не собирался, часы в баре перед его уходом показывали пол шестого утра. Открывать завтра магазин или нет будет зависеть от погоды, но в любом случае, там можно было как поспать, так и помыться. Совсем недавно он оборудовал довольно просторный туалет маленькой душевой кабиной. Последнее время Нил практический жил в магазине забегая домой только переодеться, да и то, лишь когда не успевал в прачечную на соседней улице. Итан думал, что так Нил переживает потерю Джанетт, не желая оставаться в пустой квартире. Он шел в место, которое для него превратилось в один большой оберег от печали и скорби. Оставшееся свободное время парень проводил в баре.

Нил шел, полушепотом напевая куски из песен, которые слышал в баре. За темными телами домов замелькали первые лучи солнца. Нил перешел к Twenty one pilots и остановился. Несколько секунд он не мог сообразить, что заставило его встать на месте. Через секунду в голове прояснилось. Очередная волна отрезвления прошла по всему телу. На другой стороне улицы был тот самый дом, в который они с Итаном наведались поздно вечером. На этот раз он не выглядел безжизненным, в окнах горел свет. Нил присмотрелся. Человек прошедший мимо окна вернулся, остановился и посмотрел на него. Силуэт напоминал женщину, которую раннее госпитализировали.

Нил поспешил удалиться и только в этот момент понял, как вокруг резко потемнело. Рассветные оттенки больше не заливали утреннее небо. Лишь свет окна и несколько фонарей пытались разрезать тьму. Силуэт так же был темным. Нил ускорил шаг и через пару секунд дверь дома распахнулась. Темный силуэт вышел на крыльцо, не приобретя при этом никакого человеческого облика. Нил попытался разглядеть энергетическое тело, но безрезультатно, для этой процедуры он выпил слишком много.

Дыхание резко перехватило, в глазах потемнело еще больше, он попытался перейти на бег, но его тут же вырвало. Рвотная масса, состоящая в основном из выпитого им пива, забрызгала туфли и джинсы, по чистой случайности, не попав на рубашку. Нил поднял голову, силуэт уже стоял у края дороги, очередной поток рвоты забрызгал асфальт. Он поднялся с колен еле различая дорогу, и как смог побежал к дому Итана. “Опять они, опять они”, барабанило у него в висках. Он вспомнил злосчастные для него похороны, на которых с ним произошло то, что бабуля всегда называла даром.

“Всего лишь видения… Там никого не может быть. Их забрали. Хозяин дома не мог приехать так быстро”, он попытался обернутся, краем глаза заметив, что силуэт уже находился в районе его рвотных следов. “Нет, нет, нет”, ему казалось, что он кричит, но язык онемел и просто болтался во рту, а челюсти сжались, поскрипывая зубами. Нил забежал на крыльцо, пару раз чуть не скатившись с небольшой лестницы, на которой буквально пару часов назад спокойно курил. Проигнорировав звонок, он начал бить в дверь все сильнее и сильнее. Ему казалось, что удары были настолько слабы, что даже стоящий в нескольких метрах от двери человек не услышит его панический залп. Нил ошибался, в доме по соседству загорелся свет, похоже один из бдительных соседей решил узнать в чем дело. В этот момент дверь распахнулась. Еще один темный силуэт стоял на пороге прямо перед ним. На секунду Нила парализовало. Страх ударил в голову с такой силой, что его сознание отключилось, пытаясь защитить себя от творившегося по его мнению кошмара. Темная рука схватила уже обмякшее, падающее тело и втащила в дом, аккуратно положив тело на пол в прихожей. Далее рука потянулась к выключателю, сразу после щелчка на крыльце загорелся свет. Джером оглядел пустую улицу и закрыл дверь.

***

Итан натянул штаны, лицо Джерома не показывало беспокойства, на нем вообще редко отражались эмоции. Они словно эхо отражались где-то глубоко внутри, постепенно затухая и лишь изредка находя пути на поверхность.

Пока они спускались по лестнице Джером рассказал как именно Нил оказался у них в гостях.

Сейчас он лежал на диване в гостиной уставившись в потолоки и изредка моргая, когда в глазах начинало жечь. Увидев Нила, Итан удивленно приподнял брови, он первый раз видел друга в таком состоянии. Бледный как мертвец, грудь еле вздымалась от редких вздохов, на правой стороне лба сиял, налившийся как слива, синяк. Он поинтересовался у Джерома не стоит ли вызвать скорую, но Джером заверил, что осмотрел Нила и в физическом плане он полностью здоров. Их перешептывания прервал обессиленный голос Нила.

- Это был призрак. Как в детстве, на похоронах. Бабуля сказала, что это моя способность, но это было нечто другое. – продолжил Нил, после чего взял небольшую паузу.

- Поделись, возможно мы сможем найти ответ, - спокойно произнес Итан усаживаясь в кресло напротив.

- Мы с мамой были на кладбище. Мне было одиннадцать. Это первые похороны, на которых я оказался. Сквозь толпу родных и друзей семьи, что пришли почтить память, я видел небольшой гроб Джейкоба Монро. Мы не были лучшими друзьями, но часто играли в общей компании. Он был младше на пару лет. Родители сказали, что он болел, кажется что-то с легкими, одной ночью он просто перестал дышать. Гроб был открытым, чтобы все могли попрощаться, но Джейкоб не выглядел мертвым, мне сказали, что это постарались работники похоронного бюро, они ухаживают за телами и готовят их к церемонии. Я видел его родителей, на их лицах не было слез, как и во взгляде, в нем не было ничего, словно они уснули с закрытыми глазами, словно их вообще больше не было в этом мире. Через несколько минут раздался голос священника, все стихли. Я смотрел на Джейкоба, раньше я никогда не видел мертвых, только по телеку. В какой-то момент, точно не помню, что именно произошло, голова начала гудеть и кружиться, в глазах потемнело, показалось, что я теряю сознание. Я зажмурился. Перед похоронами мне сказали, что некоторым бывает плохо при виде мертвых. Открыв глаза, я лишь через несколько секунд заметил изменения. На улице стемнело, словно солнце вот-вот зайдет или будто наложили серый фильтр, но на часах был полдень. Время начала церемонии я помнил точно.

Нил говорил размеренно, изредка делая короткие паузы, желая максимально точно донести свои эмоции и погрузить Итана и Джерома в события того дня.

- Через какое-то время из-за спины священника вышел человек, по крайне мере в тот момент я в этом не сомневался. Черный силуэт лица, которого я не смог различить. Он медленно подошел к гробу, кажется, никто не обращал на него внимания. “Наверное один из работников бюро”, пришло мне в голову. После чего я заметил кое-что необычное, посмотрев на гроб, точнее на Джейкоба. Он светился. Тусклый голубоватый свет исходил от его лица. Мужчина несколько секунд стоял над гроб, после чего начал… Я не знаю… Он начал втягивать в себя свечение. Я не отрывал глаз. Слова священника отдавались глухим эхом в голове. "Неужели никто этого не видит" - думал я. Это же явно не нормально. В последнюю очередь он втянул лицо Джейкоба… Точнее… Хмм…- он глубоко вздохнул, - Мне показалось… или нет, я точно видел. Это было его лицо, состоящее из этого свечения, глаза открыты, но какие-то безжизненные, как у его родителей в тот день. После этого - свечение исчезло. Я просто замер, не мог кричать, не мог даже обратиться к маме или просто дернуть ее за руку. Похоже на сонный паралич. А человек у гроба по-прежнему выглядел как черное пятно. Знаешь, такая тьма, что пугает до усрачки. Я перевел взгляд на маму, только глаза, так как не мог повернуть голову. Она светилась. Ярко. Нежно-голубой цвет и такой теплый. И в общем-то все светились, каждый по-своему, кроме Джейкоба и человека возле гроба. Он все еще стоял над гробом, положив руку на грудь Джейкоба. А через секунду посмотрел на меня, сквозь всех людей, прямо в глаза. Тогда я увидел его лицо, оно выглядело словно из фильма ужасов. Кости черепа обтянутые свисавшими кусками кожи. И он пошел прямо на меня, кажется, даже не касаясь людей, которые не обращали на него внимания, словно проходя сквозь них. Дальше я очнулся на скамейке возле церкви от резкого запаха. Отец держал передо мной маленький тюбик. “Нашатырь”, - сказал он и спросил, - “Ну как ты, парень?" - А я ответил, что в норме. Не знаю почему я не рассказал им об увиденном. Наверно испугался, что они обвинят во всем бабулю и ее влияние. – Нил прервался на глубокий вдох и продолжил. - Солнце снова ярко светило, все краски вернули свою насыщенность. В тот день я увидел то, о чем бабуля часто рассказывала. Это свечение от человека, она, как и многие называла это аурой. Но никогда не рассказывала о тьме, что окружила мертвое тело Джейкоба и то существо. В какой-то момент я решил, что это была галлюцинация на фоне бабаулиных рассказов и впечатлений от похорон ребенка. В итоге, подобное больше не повторялось, и я достаточно быстро свыкся с мыслью, что это была игра воображения. Тогда я безусловно хотел быть особенным, видеть то, о чем мне постоянно рассказывали, но после этого случая подобных желаний больше не возникало.

- Когда мы начали тренироваться, я опасался, что такое может повториться. Но все было по-другому. Ни страха, ни тьмы. Наоборот, воодушевление от новых способностей. Да и судя по твоим рассказам нет никого, кто мог бы существовать без энергетического тела.

Итан кивнул.

Нил перевел взгляд на Итана и медленно поднялся.

- Вчера я увидел тьму снова. Это была женщина, которую увезли, она шла за мной. Я не видел ее лица, но знаю, чувствую, что это была она.

Его немного трясло, видимо воспоминания о случившимся были действительно не из приятных, пришел к выводу Итан.

- Я еще никогда так в жизни не боялся, а потом на пороге появился Джером, в тот момент я этого не понял, прости что шлепнулся в обморок прямо на крыльце и спасибо, что спас. Говно у вас соседи, ребят.

Он снова упал на диван и уставился в потолок.

Первым молчание нарушил Джером.

- Всегда пожалуйста, - как всегда он говорил без толики эмоций, - Но, когда я выглянул на улицу, там никого не было.

Нил удивленно посмотрел на Джерома.

- В последний раз я видел, как она стояла почти возле крыльца. - взволнованно произнес он.

- Возможно твои способности глубже, чем мы думали. - ответил Итан. – В мире полно вещей, о которых даже наши цивилизации не имеют понятия. Вероятно, ты можешь видеть кого-то, кого не способны видеть мы. Или же они просто не хотят этого. В таком случае ты можешь быть в опасности. Это лишь теории, - поспешил успокоить друга Итан. - Но и галлюцинации не стоит исключать пока все не выясним. Без обид.

Нил усилено потер лоб. Головная боль постепенно отступала.

- А что насчет призраков. Знаешь, таких, безвредных. Которые не станут меня убивать как в типичном американском ужастике.

- Призраки - это упрощенное название для не рассеявшейся после смерти по каким-либо причинам энергии от ЭТ, как повреждённый носитель памяти. Чаще всего остается при резком и полном уничтожении физического тела. «Призраки» сохраняют в себе части информации о тех, кому принадлежали. Обычно имеют неопределенную форму, гораздо реже сохраняют образ человека перед смертью. Фактически они ничего не могут. Люди их не видят и даже нам с данной остаточной энергией трудно взаимодействовать, да и сохраняется она не долго. Считаные часы.

– Я более чем уверен в том, что это не галлюцинации. – устало произнес Нил. Немного успокоившись, он принял сидячее положение зажав руки между коленями. - Выходит призраки не опасны и недвижимы. Тогда есть вариант, что я открыл нечто неизвестное до сегодняшнего дня. Ты же можешь залезть мне в голову и доказать, что я говорю правду. Можем показать это кому-нибудь из Ваших ученных.

Итан задумался, с одной стороны - он безусловно верил Нилу, с другой - ему хотелось увидеть все своими глазами, но лезть в голову друга желания не было. В особенности, так глубоко в детство, ведь если они действительно хотят понять, что видел Нил, то без этого не обойтись. Итан не был уверен, что сможет без последствий пройти в глубинные воспоминания, а с учетом того, что регенерация Нила осталась на уровне обычного человека, игра с памятью была слишком рискованной. Возможно Дензел знает к кому можно обратиться. После недолгих раздумий Итан пришел к еще одному выводу:

– Души выделяют много энергии, часть которой превращается в свет в определенном, видимом нам спектре. Чем больше энергии, тем ярче свет. Возможно тот, кого ты видел обладает такими же способностями, как твои, только не просто маскируется ЭТ, а делает его невидимым.

- А что насчет чтения мыслей? – не унимался Нил в готовности подтвердить свои слова.

- Опасно. Касательно случившегося ночью, я тебе верю. А насчет детских воспоминаний – так глубоко лезть в голову не рискну. Лучше отложить это дело для кого-то более опытного. – Нил понимающе кивнул и взглянул на часы. Близилось время открытия магазина, но судя по всему, быть сегодня покупателям разочарованными.

Джером, в свою очередь, предупредил всех о готовности завтрака и удалился в кухню.

- Попробую снова позвонить Дензелу, думаю его заинтересуют твои открытия. Можешь пока отдохнуть в гостевой спальне наверху, там удобнее чем на диване.

Поднявшись в свою комнату Итан, сперва умылся, нашел чистые штаны и футболку, а затем, в который раз, безрезультатно попытался дозвонится до Дензела. Абонент по-прежнему был вне зоны. Скорее всего он внутри бреши, сделал вывод Итан и самое волнительное, что Дензел не оставил никакой информации о том, в какую брешь он отправился. Если что-то случится, то найти его будет крайне трудно. Оставив сообщение на автоответчики с просьбой срочно перезвонить, Итан спустился на кухню.

Джером уже накрыл на стол и теперь наблюдал как Нил старательно управляется ножом с вилкой, постоянно перекладывая приборы из одной руки в другую, чтобы брать стакан с соком.

- Дензел не сказал в какую брешь направился? – обратился Итан к Джерому, усаживаясь за стол.

- Нет. Видимо это не опасно, - голос Дензела звучал привычно и нейтрально, даже в подобных ситуациях.

- Или он так считает.

Г