Сердца, сотканные звёздами

Посвящение

Спасибо, что выбрали именно эту книгу.

Возможно, вы открыли её случайно – или долго искали то, что заставит сердце биться чаще. В любом случае, я счастлива, что вы здесь. Что вы решили шагнуть в этот мир, где мечи звенят, магия дышит, а чувства – настоящие.

Когда я только начинала писать эту историю, я и представить не могла, насколько глубоко она укоренится в моём сердце. Герои стали для меня не просто персонажами – они стали моими друзьями, спутниками, голосами, что звучат у меня в голове, когда я смотрю в окно или гуляю под дождём. Я смеялась вместе с ними, злилась, спорила, влюблялась, волновалась. Иногда они упрямились, не хотели подчиняться сюжету. Иногда – удивляли меня решениями, которые я не планировала. И именно за это я их люблю.

Этот мир – волшебный, но живой. Полный запахов, вкусов, звуков, клятв и случайных взглядов. Он родился в моём воображении, но ожил благодаря вашим глазам. Потому что каждая история оживает по-настоящему, только когда её кто-то читает. Благодаря вам этот мир становится больше, теплее, настоящим.

Я писала «Сердца, сотканные звёздами» с огромной любовью. К своим героям. К истории. К самой идее того, что даже в мире, полном опасностей и испытаний, всегда остаётся место для света, дружбы, любви и силы духа.

Надеюсь, вам будет здесь хорошо. Что вы найдёте среди этих страниц то, что откликнется – будь то приключение, искренний диалог или просто мгновение, когда захочется прижать книгу к груди и улыбнуться.

Желаю вам прекрасного, захватывающего и тёплого чтения. Добро пожаловать в этот мир – теперь он и ваш тоже.

С любовью,

Рина Эллисон

Глава 1

Амаэль

❦

Дождь лил стеной, стекая с крыш и превращая улицы Маскодонии в грязные, шумные потоки. Я стояла под навесом амбара у кузницы — сырой ветер пробирался под воротник, но я не уходила, глядя, как капли разбиваются о камни мостовой, тяжёлые и блестящие.

Гром гремел где-то вдали, глухой и протяжный, отчего внутри становилось тревожно. Он словно о чём-то предупреждал.

Воздух был наполнен запахом мокрой земли, сажи и горячего железа, напоминавшим о работе. Под навесом ещё держалось тепло от погасшего горна, и мне хотелось задержаться здесь как можно дольше.

Но я знала: если в ближайшее время не появлюсь дома, мама начнёт волноваться. Я обещала сделать работу по дому — ведь мою очередь никто не отменял, несмотря на то что я помогала дяде и брату в кузнице.

Мама никогда не была против моего увлечения ковкой, но порядок для неё был важнее всего.

Я любила это место не только из-за огня и металла, но и потому, что здесь часто бывала Лидия — моя подруга, моя тень и мой клинок.

Она служила в элитном отряде герцога и довольно часто заказывала у нас клинки и мечи для своего отряда, лучшего во всём королевстве, а ещё учила меня владеть короткими клинками, двигаясь легко, почти как в танце.

Тренироваться с ней было всё равно что сражаться с ветром — быстрым, резким и ускользающим. И пусть мама настояла, чтобы я не поступала в военную школу, мне всё равно хотелось уметь постоять за себя. Лидия дала мне это чувство силы. Рядом с ней я ощущала себя не девочкой, для которой готовят приданое и свадебное платье, а воином.

Через два месяца мне исполнится двадцать один. Это означало только одно: меня заберут во дворец герцога. Как и всех незамужних девушек города, достигших этого возраста. За его воротами жизнь разделится на «до» и «после».

Свободы больше не будет.

Впереди только неизвестность, и навык защищать себя казался обязательным.

Лидии, возможно, повезло больше — как младшую дочь, её просто отправили в военную школу, чтобы не собирать приданое и уберечь от судьбы, что ждала меня.

А я… я слишком долго тянула время, погружаясь в собственные мысли и откладывая то, что всё равно должно было случиться.

«Пора», — шепнула я себе.

Я надеялась перебегать от навеса к навесу и почти не промокнуть, но стоило сделать шаг за пределы укрытия, как небо обрушилось вниз. Потоки воды ударили в лицо, ткань мгновенно прилипла к коже, бельё промокло насквозь, и каждое движение стало тяжёлым.

— Чёрт, теперь уже всё равно, — пробормотала я и сорвалась с места.

В обычную погоду дорога домой занимала бы минут двадцать. Сейчас же она казалась бесконечной.

Грязь тянула сапоги, словно живая, и я выдёргивала ноги с усилием, задыхаясь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

«Ну вот, промокла и вся в грязи…» — подумала я, борясь со стихией.

Мама, конечно, расстроится, но я невольно улыбнулась, вспомнив её привычные причитания с доброй досадой: «Ну как же так, девочка моя, ты же заболеешь!» Даже сердясь, она говорила так тепло.

До вымощенной улицы оставалось совсем немного, а там и до дома недалеко. Я ускорилась и тут заметила несколько силуэтов. Мужские, шаткие, они двигались так, словно были сильно пьяны.

Сердце сжалось от дурного предчувствия.

Я свернула на другую улицу, стараясь избежать встречи. Путь выходил длиннее, но казался безопаснее до тех пор, пока из-за угла не появились новые фигуры.

Они тоже были пьяны, и их смех раздавался в тишине перекрёстка, как зловещее предзнаменование.

Я остановилась, оглядываясь по сторонам и делая глубокий вдох, пытаясь унять тревогу.

Одного взгляда на них хватило, чтобы понять, что они не местные: я не знала никого из них.

Конечно!

Фестиваль цветов.

На него приезжали толпы гостей со всех окрестностей. Музыка, ярмарки, танцы, вино… и такие компании. Я быстро пересчитала: одиннадцать человек. Пять впереди и шесть за моей спиной.

Меня окружали, преграждая любые попытки сбежать.

Я сделала глубокий вдох, обдумывая, как смогу защитить себя. При мне был лишь маленький нож — память о работе с Азом в кузнице. Мы сделали его вместе, моя первая настоящая вещь. Но клинок был слишком коротким. Почти игрушкой по сравнению с тем, что надвигалось из темноты.

Улица была пуста. Только ливень, глухой гул грома и мой пульс, сливающийся с шумом воды. Даже если закричу — никто не услышит. Никто не придёт. Мокрые волосы прилипли к лицу, по коже струились капли, смешиваясь с потом и страхом.

Но я не была беспомощной, ведь я тренировалась и могла драться. И пусть сила явно не на моей стороне, но хотя бы увижу, как из их самодовольных рож потечёт кровь.

Я сжала нож в руке. Сталь была холодной, почти ледяной — как вся я. Глаза сузились. Позвоночник выпрямился. Дождь больше не ощущался.

Я не сдамся без боя.

Вперёд выступил самый крупный из мужчин.

— Красавица, что ты тут делаешь одна и в такую погоду? Почему жених не провожает тебя?

— О, ребята, посмотрите на её руки, у неё там нож! — заговорил мерзкий тип с бледными серыми глазами. — Храбрая, люблю таких! Это будет весело.

Мужчины переглянулись и закивали. Похоже, он главный в этой шайке.

Он ухмылялся и похотливо смотрел на мою грудь. Я опустила глаза вниз — моя рубашка промокла до нитки, и им прекрасно были видны мои соски, которые торчали из-за холода, что только подогревало их похоть.

Все разом засмеялись после его слов и обступили меня плотным кольцом. Я выставила нож вперёд, как учила Лидия, готовясь к атаке, но они только усмехнулись.

— Храбрая, но тебе это не поможет, — сказал мерзкий и сплюнул вбок. — Хочу посмотреть на твои сиськи, хватай её, а то я уже устал ждать!

И они двинулись, все одновременно, быстро, но первый, кто протянул ко мне руку и попытался схватить, завыл от боли — я резанула по нему со всей силы.

— Сука, — зарычал он, — я тебя убью после того, как хорошенько оттрахаю!

Они стали наступать быстрее. Я резала каждую руку, что приближалась ко мне, вертясь из стороны в сторону. Мерзкий смотрел на меня с удивлением.

— Эй! — крикнул кто-то.

Я повернулась на крик и поняла, что это была ловушка.

Чьи-то огромные руки схватили меня сзади и прижали к себе. Тот, что схватил меня, зажал мои руки, и я не могла достать его ножом, но пнула его каблуком между ног. Он ахнул и сжался пополам, отпуская меня.

Но меня уже сжали чьи-то другие руки, и одна рука легла на мою грудь, жёстко зажав её, причиняя боль.

Они плотно обступили меня. Я пыталась пинаться локтями, ногами, кусаться — кто-то ругался, кто-то выл от боли. Со стороны это выглядело как плотная груда человеческих тел, которая крутится на месте, а я была в середине.

Я почувствовала, что чья-то рука пытается пролезть под мои штаны на уровне живота. Они смеялись и пыхтели, я закрыла глаза и стала брыкаться сильнее, но чувствовала, что силы оставляют меня: их было слишком много.

Свист хлыста рассёк воздух рядом со мной. Резкое ржание коня последовало сразу за этим. Ещё один удар — и некоторые из обидчиков закричали от боли, пятясь в ужасе.

— Всем назад! — гремел чей-то голос. — Назад, ублюдки!

Очередной удар хлыста заставил их отпустить меня. Крики вокруг слились в хаос.

— Слышите? Лошади! Он пришёл не один! — закричал кто-то из нападавших, и вся толпа бросилась бежать.

Я повернула голову на звук хлыста и увидела всадника в длинном серебристом плаще. Лицо закрывал капюшон, но видны были руки в кожаных перчатках, а на плаще была брошь.

Серебристый плащ свидетельствовал о том, что он из королевской гвардии, а вот брошь обозначала, что всадник не кто иной, как капитан одной из таких гвардий. Я знала, потому что каждый год во время фестиваля из столицы прибывала одна из королевских гвардий на помощь герцогу с охраной. Гвардейцы всегда были новые, никто не приезжал дважды, но всегда среди них были неописуемые красавцы, которые кружили головы местным девушкам, и не только.

— Стоять, ублюдки! — снова загремел низкий мужской голос.

Он спрыгнул с коня, обнажая меч, но толпа рассыпалась, все побежали в разные стороны, продолжая выть и стонать.

Я стояла, не двигаясь, и смотрела на своего спасителя. Блин, как банально. Жаль, что я не была хрупкой принцессой, которая ждала принца.

Это было простое проявление справедливости, так как он явно не видел, на кого напали, пока эти мерзавцы не разбежались.

Он поднял голову. Даже из-под капюшона я увидела его блестящую от дождя тёмную кожу и яркие изумрудные глаза — такого цвета я никогда не видела. Его взгляд был суровым. Он высматривал убегающих, пытаясь запомнить. А потом повернулся ко мне.

Он смотрел на меня изучающе, но взгляд его оставался серьёзным.

— Ты ранена?

— Нет, они не успели ничего сделать. Я цела.

— Ты в крови.

— Это их, — я протянула руку и показала нож, — я пыталась отбиться.

— Ясно, но какого вообще чёрта ты вздумала гулять в таком виде? — он на секунду опустил голову ниже моего лица.

— Что, я не… — я опустила голову и поняла, о чём он: мои проклятые соски.

Я подняла руки, скрестив их на груди, и прикрылась. Он оставался серьёзным и строго смотрел на меня.

— Тебя родители не учили, что нельзя одной ходить, да ещё в таком виде!

— Я хожу тут одна уже двадцать лет, и такое со мной впервые, — я была зла на него. Почему он обвиняет меня?

— Спасибо за помощь, мне надо идти. — И я развернулась с намерением уйти как можно скорее.

Тут послышался звук копыт, и мы вместе повернулись — пять королевских гвардейцев приближались к нам.

— Всё в порядке, капитан? Мы пропустили заварушку? — спросил один из них.

Их лица скрывали капюшоны, а из-за дождя разглядеть их было ещё сложнее, но серые плащи не обманывали — королевские гвардейцы, а этот грубиян точно их капитан.

— Одиннадцать мужчин напали на девушку. Они разбежались, когда я появился.

— Вот ублюдки, нам стоит их разыскать?

— Это будет непросто, Свен, мы же даже города ещё не знаем, — прозвучал голос ещё одного гвардейца.

— Надо бы проводить девушку, чтобы она опять не попала в неприятности.

Ко мне на лошади подъехал гвардеец. Голос у него был мягкий и приятный.

— Ты далеко живёшь? — спросил капитан, который оказался возле меня в одно мгновение. Казалось, он обладал нечеловеческой скоростью, так как я даже не заметила, как он это сделал.

— Нет, до моего дома всего два переулка, — ответила я. — И я могу дойти сама.

— Нет, в таком виде не можешь, ты промокла до нитки и вся в крови!

— Со мной всё в порядке, дойду сама, — я попыталась сделать шаг.

Он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Какая дерзкая, — в его зелёных глазах горел огонь.

Его лицо было слишком близко, и я смогла рассмотреть его.

Кожа цвета обсидиана, высокий лоб, чётко очерченные скулы, сильный подбородок и мягкие губы. Он ухмыльнулся, открыв моему взору белоснежные зубы, продолжая крепко сжимать мою руку.

— Держи, — я почувствовала, что меня окутало тепло.

Он снял свой плащ и надел его на меня.

Я увидела его доспех: он был сшит из тёмно-коричневой кожи, отполированной и украшенной необычными зелёными, как и его глаза, узорами, напоминающими переплетение корней деревьев. Он был очень высоким — моя макушка еле доставала до его плеча, а каждый мускул его тела был чётко вылеплен, выдавая годы упорного труда и тренировок.

Я смутилась, когда поняла, что разглядываю его неприлично долго и внимательно. Он улыбнулся.

Опустив голову, я посмотрела на свои руки. Нож я убрала в ножны на поясе и спрятала руки под его плащ. Он был очень тёплым и пах бергамотом и чем-то ещё. Я сделала глубокий вдох — дубом пах папа. От этого запаха я неожиданно почувствовала себя в безопасности.

Он наклонился ближе, прямо к моему уху, и сказал очень мягким голосом:

— Я провожу тебя, возражения не принимаются. — Его тёплое дыхание обожгло мою кожу.

Он поднял голову и повернулся в сторону гвардейцев.

— Нейл, возьми мою лошадь. Кидо, слезай, составишь нам компанию, отдай лошадь Свену. Езжайте в таверну, мы с Кидо проводим девушку и присоединимся к вам.

— Как скажете, капитан, вам всегда достаётся самое веселье, — говорил тот, что подхватил поводья лошади капитана.

Другой уже слез с коня, видимо, Кидо, и направился к нам. Остальные, подхватив лошадей, двинулись мимо нас. Я не могла рассмотреть второго гвардейца из-за плаща, но было видно, что он тоже высок, как и капитан, и из-под плаща была видна часть его необычного доспеха — таких я раньше не видела.

— Веди, — раздался голос капитана.

Он был слишком близко. Его тёплое дыхание коснулось моего уха и щеки. Мои щёки не просто покраснели, а загорелись. Я почувствовала этот жар через кожу.

«Идиотка! Соберись!» — молила я себя.

Наверняка эти красные пятна видны всем, ведь моя бледная кожа никогда не умела скрывать моё смущение.

— Да, пойдём, нам сюда, — на выдохе сказала я.

Мне показалось, что я говорю слишком тихо. Почему-то его близость вывела меня из себя больше, чем толпа пьяных мужчин. Я пошла вперёд и почувствовала, что он идёт рядом справа, а второй гвардеец чуть поодаль слева, но его шаги были бесшумны.

— Спасибо за плащ, капитан, но теперь и вы промокли, — я смотрела вперёд, но боковым зрением увидела, что он смотрит на меня.

— Пожалуйста, не надо за меня переживать, дождь меня не пугает. Как тебя зовут?

— Амаэль.

— Приятно познакомиться, Амаэль.

Он сделал небольшую паузу, а потом продолжил:

— Расскажешь, что случилось? Почему ты была одна в такое время и тебя никто не провожал?

— Я шла, точнее, бежала домой, как обычно, ну, чуть позднее обычного. — Он внимательно слушал, не перебивая, и я продолжила: — В это время тут достаточно людно, и я знаю всех, кто тут живёт. Я даже не могла представить, что такое может случиться. Думаю, что это из-за фестиваля. Приехало много людей из других городов. Тут их никто не знает, вот они и ведут себя так, как не стали бы в родном городе, напиваются, пристают к девушкам, уверенные, что им это сойдёт с рук, — я громко вздохнула. — А из-за дождя на улице никого не было, вот я и попалась.

— В Маскодонии уже что-то подобное происходило во время фестиваля? — Он посмотрел на меня, но я продолжила наш путь: ещё десяток домов, потом поворот направо, ещё немного — и я дома.

— Да, в прошлом году такие вот приезжие замучили девочку, которой только в начале весны исполнилось пятнадцать. Её звали Грета, и она не пережила этого. — Я сделала глубокий вдох, подавляя плохие воспоминания. — Она была частой гостьей в нашем доме и близкой подругой моей младшей сестры. Сестра до сих пор не может оправиться.

Я чувствовала, что он смотрит очень внимательно и серьёзно.

— Тех ублюдков поймали?

— Нет, насколько я знаю.

— Я позабочусь, чтобы те, кто напал на тебя сегодня, получили по заслугам. Я запомнил каждого.

От удивления я повернулась и посмотрела на него. Он пристально смотрел на меня, и в его глазах плясало пламя — зелёное, яркое, пугающее.

— Хорошо, — почему-то я поверила, что он обязательно это сделает.

Я отвернулась, посмотрела вперёд и увидела странное движение: впереди показалась тень. Я моргнула — тень исчезла. Наверное, это из-за дождя всё немного размыто потоками воды.

Но тут я услышала лязг мечей, которые капитан и второй гвардеец доставали из ножен.

Через мгновение тень появилась опять и стала очень быстро приближаться. Я выхватила нож. На меня пытались напасть сегодня уже второй раз.

— Чёрные тени, аккуратней, капитан, — услышала я голос Кидо.

— Берегись, — произнёс капитан. Он уже был в боевой стойке.

Он вышел вперёд, пытаясь закрыть меня собой. Тени двигались плавно, как призраки. В руках они держали чёрные клинки. Я ощутила движение и увидела, что их было как минимум четыре — они стремительно двинулись в нашу сторону.

Капитан ловко резанул по одной из них, и она растворилась, но с другой стороны одновременно с этим ко мне приблизилась ещё одна. Я выбросила руку с ножом и поняла, что не промахнулась: нож вошёл во что-то похожее на масло, и от удара оно рассыпалось в пыль.

Я увидела второго гвардейца. Его меч был необычным — длинный изогнутый клинок, сталь отливала серебром, а на её поверхности можно было разглядеть тонкую волнистую линию, напоминающую бегущую волну. Рукоять была обтянута шёлковым шнуром. Таких мечей я никогда не видела. Меч завораживал своей утончённостью и красотой.

Из-за боя капюшон упал с лица Кидо, и я смогла рассмотреть его. Его лицо обладало утончённой, но при этом мужественной красотой: острые скулы, ровный нос и изящный изгиб губ, глаза были миндалевидной формы, но цвет их очень напоминал цвет глаз капитана — ярко-зелёный. Его доспех, тот, что был виден из-под плаща, был как блестящая чешуя чёрного дракона с переливами серебра и украшен узорами, похожими на ветви цветущей вишни.

Движения воинов были отточены до мелочей. Этот бой был явно не первым и даже не десятым в их жизни.

Тени исчезли, вокруг осталась только пыль. Капитан и Кидо переглянулись. Не похоже, что они даже запыхались. Я стояла и не верила своим глазам.

— Что это такое, чёрт бы его побрал? — вырвалось у меня.

Кидо усмехнулся, и его серьёзное лицо смягчила улыбка.

— Неподобающее выражение для девушки, Амаэль, — капитан улыбался. — Это Чёрные тени. Шпионы, а иногда и убийцы Тёмного короля. Но что они делают тут, я не знаю.

— Надо спросить завтра герцога об этих тварях, — капитан смотрел на Кидо.

Его лицо успело сменить улыбку на суровое выражение. Он молча кивнул в ответ.

— Тёмный король, что живёт за Грозным морем? — спросила я.

Все знали, что за Грозным морем живёт давний враг нашего короля, который был бессмертным богом и правил уже не одну тысячу лет. Эта вражда длилась слишком давно, и никто не помнил имени Тёмного и как всё началось. Его называли просто — Тёмный.

Он посылал своё войско на наше королевство раз в несколько десятилетий, и всегда безуспешно.

Последний раз он даже не сумел выйти на берег — два дракона короля уничтожили почти весь его флот. Но тогда, к сожалению, погибла Сатти, королева драконов. Удар баллисты в том бою поразил её сердце, после чего её муж — король драконов Сераф, разгромив остатки вражеской армии, — исчез.

Он улетел с поля боя, а земля содрогалась от его рыданий ещё несколько недель. Больше Серафа никто не видел. Поговаривали, что потеря любимой сломила его, и он спрятался от мира далеко в северных горах.

Эта история произошла за год до моего рождения. Мне её рассказывал отец — он был там, ждал на суше вместе со своим отрядом. Папа был рад, что им так и не пришлось вступить в бой, так как гвардейцы Тёмного короля — очень сильные и быстрые воины, а убить их невероятно сложно.

После той битвы Тёмный больше не пытался напасть, и люди стали забывать, а кто-то даже говорил, что он погиб.

— Я не знала, что Тёмный король ещё жив, я думала, он погиб в битве на Грозном море, — озвучила я вслух свою последнюю мысль.

— Ты знаешь про эту битву? — спросил капитан. Он выглядел немного удивлённым.

— Да, мой папа был там. Он ждал на суше вместе с войском нашего герцога.

Капитан смотрел на меня в упор. Я не могла понять, что так сильно привлекло его внимание.

— Мой отец тоже был там и рассказывал, как Сатти отдала жизнь за всех нас.

— Тёмный король, к сожалению, выжил, — услышала я голос Кидо. Он был немного выше голоса капитана, но в нём чувствовалась сталь, отчего я непроизвольно вздрогнула. — Теперь он посылает этих тварей, своих шпионов. Мы встречали их уже не раз — их легко убить. Они неживые — сталь или железо развеивают их, если успеть добраться до них первыми, но они невероятно быстрые. Надо быть осторожным — их чёрные клинки пропитаны ядом, который способен убить в одно мгновение.

— Что они тут делают? Они охотятся на вас?

— Я не замечал, чтобы раньше был их целью, — произнёс капитан, задумавшись. — Возможно, среди гостей герцога, которые прибыли на фестиваль, есть кто-то, за кем может охотиться Тёмный.

Капитан и Кидо переглянулись.

— Надеюсь, что они больше не появятся тут, — серьёзно добавил Кидо.

Капитан убрал меч в ножны и повернулся ко мне.

— Осталось недалеко, как я понимаю, давай доставим тебя домой, Амаэль, и желательно без сюрпризов.

— Да, на сегодня приключений мне достаточно, — я невесело улыбнулась и посмотрела на него всего на мгновение. Он смотрел на меня своими изумрудными глазами, в них плясало пламя, но другое, мягкое, тёплое, зовущее. Я отвернулась.

— Нам сюда, тут уже недалеко, — слегка махнула рукой в нужном направлении.

Я пошла.

Опустив голову, я шла по направлению к дому.

Но мне хотелось посмотреть на него, на его глаза, его губы, его тело — всё манило к себе, заставляя сердце биться чаще.

Моё тело, разогретое теплом его плаща и боем с тёмными тенями, тянулось к нему, к этому заносчивому придурку из столицы.

Злость и похоть — страшнейшие грехи, но сейчас я ощущала их в себе.

Моё боковое зрение видело его профиль, грациозную и статную походку. Должна признать, что он уж очень соблазнительный придурок. Я слегка улыбнулась этой мысли.

— Ты в порядке?

— Да, — я чуть не подпрыгнула на месте от его вопроса, неуклюжая идиотка.

Со стороны, наверное, видно, что он смущает меня, но из-за всего, что сегодня случилось, мои нервы были на пределе, и сдерживать поток всех эмоций, что сейчас нахлынули, было невероятно сложно.

— Мы почти пришли, видите фонарь, он как раз возле моего дома.

— Отлично, похоже, всё-таки без сюрпризов, — раздался голос Кидо за моей спиной.

Я подошла к дому. Дождь почти прекратился.

— Спасибо, — повернувшись к капитану, сказала я и потянулась, чтобы снять плащ и отдать его ему.

Он был весь мокрый. Кожаный доспех не очень пострадал, но было видно, что вода стекает под него и его рубашка уже промокла до нитки, плотно облепив тело.

— Нет, оставь себе, — его рука легла на моё плечо. — Пусть он останется у тебя. Будет очень холодно, если сейчас снимешь его. А у меня есть второй, но он, правда, остался в дорожной сумке и уехал вместе с Гелиосом, моим конём.

— Как вас зовут, капитан? Простите, я не спросила раньше. — Я смотрела на его лицо.

Он удивился моему вопросу, но улыбнулся и приблизился ко мне.

— Сэм, меня зовут Сэм.

Он так внимательно смотрел на меня, изучая лицо. Он сделал шаг ко мне и теперь был так близко, что я ощутила жар его тела. Мне даже показалось на секунду, что он прикоснётся ко мне. Но, только глубоко вдохнув, он продолжил:

— Я помню, что обещал, и найду каждого, кто сегодня напал на тебя, — его тёплое дыхание коснулось сначала моего уха, а потом ласково прошлось по моей щеке.

На мгновение я забыла, как дышать, и просто кивнула.

— Я запомню, капитан Сэм, — я повернулась и дотронулась до ручки двери.

Почувствовав, как невероятная тоска ногтем царапнула мою душу, заставив обернуться. Я посмотрела на Сэма. Он стоял близко, гораздо ближе, чем я думала, и мне пришлось задрать подбородок, чтобы увидеть его глаза.

— Ты что-то забыла? — он вскинул брови.

— Нет, просто хотела сказать: до свидания, Кидо, спасибо, что проводили. — «Глупая идиотка», — подумала я про себя.

— До свидания, Амаэль, — его глаза опять вернули свой яркий изумрудный цвет.

Кидо лишь кивнул, но мне показалось, что он улыбнулся, хотя из-под плаща этого не было видно.

Я повернулась и толкнула дверь за ручку. Она открылась. Я услышала шаги — скорее всего, сестры, а потом ещё одни. Быстро закрыв дверь и зайдя внутрь, я старалась не оглядываться, но всё равно ощущала на себе его взгляд.

В коридоре появилась сестра — её лицо было встревожено.

— Амаэль, ты дома! Наконец! — она взглянула на меня. — Что с тобой, ты мокрая, а ещё кровь, и чей это плащ?

Пока моя сестра нервно задавала сотню вопросов в секунду, в коридоре появилась мама. На её лице появилось выражение озабоченности.

— Доченька! — она кинулась и крепко обняла меня. Она не знала, что со мной случилось, но чувствовала что-то неладное. Она всегда это чувствовала.

В маминых объятиях я почувствовала всё — всю её любовь, всю её нежность и заботу. У меня защемило сердце, а из глаз брызнули слёзы. Я обняла маму ещё крепче и почувствовала, что Элисия тоже прижалась и обнимает нас.

— Я в порядке, правда! День был сложный, я устала, очень. Я всё расскажу, когда немного отдохну, хорошо?

— Конечно, доченька! — мама подняла голову. — А чей это плащ на тебе? Гвардейский, да не просто, а королевской гвардии. Что ты уже успела натворить, дочь?

«Мне конец», — подумала я и приготовилась к долгому вечеру, полному нравоучений и причитаний, но зато я была дома…

Глава 2

Сэм

❦

Она исчезла в темноте дверного проёма и закрыла за собой дверь.

Эта девушка была очень необычна, я не мог отвести от неё взгляд всю дорогу. Кожа бледная, как мел, высокие стройные скулы и изящные губы, кому-то могло показаться, что её губам не хватает полноты, но они были идеальны, как и всё остальное. Волосы тёмно-каштановые, но в свете фонаря они играли оттенками золотистого и медного. Её прекрасное женское тело было стройным и обладало соблазнительными формами, в голове возник образ её сосков, маленьких, торчащих, прелестных сосков, и запах карамели — он окутывал её всю и наполнял каждый мой вздох рядом с ней.

В голове всё ещё стоял её образ, когда она обернулась сказать до свидания, её глаза, яркие, голубые, цвета неба в чистый весенний день.

Смахнув видение, я повернулся к Кидо.

— Что ж, пора, брат. Теперь надо добраться до таверны. — Я поймал на себе странный взгляд Кидо: он изучал меня.

— Откуда взялись Чёрные тени в этой глуши, как думаешь?

— Не знаю, Сэм. — Кидо стоял возле меня. — Ты заметил её глаза? Они прям как…

— Да, заметил.

Конечно, я заметил. Глаза этой девушки того же неповторимого цвета, что и у королевы.

— Ты расскажешь королеве, когда мы вернёмся?

— Наверное, но мы вернёмся в столицу ещё не скоро. И, возможно, это простое совпадение.

— Не думаю, — ответил Кидо.

Мы пошли обратно, в таверну, в которой остановились на эти дни.

Всю дорогу я думал, как был удивлён, когда увидел, кого окружили эти ублюдки. Маленькая, хрупкая, с волосами, прилипшими к лицу, яростному лицу. Мне хотелось разорвать на куски всех этих ублюдков. Завтра я займусь этим: найду каждого и заставлю заплатить.

— Думаешь о том, что произошло? Ты оказался прав, когда поехал быстрее, почуяв запах крови. — Голос Кидо был задумчив.

— Вам тоже надо было торопиться, всех бы уже поймали, а так они разбежались. Придётся их искать.

— С твоим чутьём это не будет проблемой, но сначала надо отдохнуть, путь из Нокстейра был непростым.

— Ты как всегда прав, младший брат, — я похлопал его по плечу, — пошли отдохнём.

Кидо был моим младшим братом, но только по отцу.

Его мать, как и моя, была наложницей, любовницей короля.

Моя мать была дочерью купца из южного портового города Элариана, а мать Кидо была дочерью правителя — сёгуна островов Тору, которые находились далеко на востоке, в Грозовом море, и были единственной частью суши, отделяющей наш континент от земель, на которых Тёмный построил свой город.

Мы оба были похожи на своих матерей, поэтому никто не догадывался, что мы братья. Общее у нас было только одно — цвет глаз, изумрудные глаза короля. По факту мы были принцами, но престол наследовать нам было всё равно не суждено.

Наш отец-король, как и его жена-королева, были бессмертными богами и проживали уже не первую свою тысячу лет. Они с королевой правили с незапамятных веков, но вот общих детей у них не было. Мама рассказывала, что это потому, что они боги, а у двух богов не могло быть детей.

Дети могли родиться только от смертных, и они становились полубогами, способными жить сотни лет и обладать магическими и иными способностями. Мы с Кидо были полубогами и герцогами, но не афишировали своё происхождение и титул.

Король с королевой очень устали за долгие века правления и тысячу лет назад договорились, что будут править по очереди, по столетию: пока один спит, второй правит. В этот год к замку было лучше не приближаться без уведомления, уж очень они скучали друг по другу.

Когда король объявил, что его век окончен и королева проснётся в ближайшие дни, мне как раз сообщили, что повысили до звания капитана, самого юного в королевском войске. А затем отправили вести патруль во внутренних землях, это означало, что я покину столицу и буду выполнять поручения короля и королевы по обеспечению порядка и помощи всем его герцогствам.

Я был доволен назначением, мне не нравилось сидеть в столице и строить из себя важного герцога, поэтому я осознанно выбрал военную карьеру и добился в ней успеха.

Королеву я видел только единожды, за день до моего отбытия. Отец представил её всем своим детям, рождённым за это столетие.

Она была невероятно, божественно красива, такой красоты я не видел никогда. Она излучала неземную красоту, столь совершенную и хрупкую, что казалось, её облик создан из света звёзд и дыхания утреннего ветра. Её глаза были похожи на цвет глаз Амаэль, цвет ясного неба — бездонные, чистые, наполненные светом, будто в них отразилась сама вечность.

И она была добра ко всем нам, хоть и знала, что мы дети женщин, с которыми её любимый муж делил ложе последние сто лет.

Они оба понимали, что даже богам нужны спутники в их долгом пути, поэтому не злились на детей друг друга. Пока один спал, второй брал обычных людей себе в любовницы или любовники, а их дети становились военными, правителями городов и занимали другие высокие чины.

Но за последние пять сотен лет детей рождалось всё меньше. Кроме меня и Кидо, за эти сто лет у короля, нашего отца, родились только ещё два ребёнка, старший Пениэль был генералом Королевской армии, ему было уже девяносто.

А его единоутробная сестра Медолиэль правила небольшим городом на западе — Нокстейром, её предшественник и сын королевы скончался пятьдесят лет назад, не оставив наследника, поэтому отец распорядился, что это место займёт она.

Мы как раз прибыли оттуда, так как город подвергся нападению монстров, хоть это и было обычным делом, так как в лесах вокруг городов обитало большое количество разных монстров. Но в городах и их округе они появлялись редко. Эти же напали сразу в большом количестве и практически окружили город, нам пришлось нелегко, но город мы отбили. Теперь он был в безопасности.

Местный же герцог — Домисаэль — был сыном короля, которого он родил в своё прошлое пробуждение, и ему было больше сотни лет, мы с ним ещё не встречались, но планировали познакомиться завтра.

У королевы дети рождались ещё реже, чем у короля, но при этом они могли наследовать дар к чистой магии. Дети короля же не обладали сильными магическими способностями, но были практически неуязвимы.

Наша кожа была как камень, и обычное оружие практически не могло навредить нам. Ещё мы обладали усиленными органами чувств и силой, способной крушить камни. Только редкий металл адамантий, добываемый из недр Драконьих гор, мог поранить или даже убить нас.

Пока мы шли, я думал о Чёрных тенях: как они оказались тут, в Маскодонии? Этот город и это герцогство раньше не привлекали Тёмного короля, а после падения на Грозном море — тем более.

Из истории, которой меня учили при дворе, я знал, что Тёмный король — Георг — был первым смертным и названым братом короля в очень давние времена.

Однажды его душу пронзили зависть и злоба, и он впустил туда тьму, которая очернила его так, что он пытался убить короля клинком из адамантия.

Король был ранен, но ещё больше был огорчён. Он не смог убить брата за его предательство, вместо этого отправил его в ссылку за Грозное море, где находились пустыня и мёртвые горы. Король думал, что Георг погибнет там сам, но просчитался.

Тёмный смог получить бессмертие, как и король, а также создал своё королевство и даже обзавёлся войском. Но он так и не оставил попыток убить короля и захватить его трон.

Я очнулся от своих мыслей уже у двери таверны, Кидо распахнул передо мной двери и, смеясь, произнёс:

— Прошу вас, мой капитан!

На меня хлынул поток тёплого воздуха, запах жареного мяса и вина, ох, как же я проголодался.

День был длинный, в последний раз я ел утром, когда мы собирали наш привал и выдвигались в этот город. Весь день прошёл в пути, так как мы должны были успеть до начала фестиваля. Мы успели как раз вовремя, подумал я, и в голове опять возник её образ, её глаза. Я сморгнул видение, оно не исчезло, но стало менее ярким.

За столами в правом углу я увидел наш отряд, Свен махал нам своей огромной рукой, приглашая присоединиться.

Отряд у нас, конечно, был очень разношёрстный, мы все были из разных уголков этого мира и внешне были полными противоположностями друг друга. Кроме нас с Кидо, в отряде было ещё четверо.

Свен был родом с далёкого севера, и его облик напоминал северный шторм — могучий и грозный. Мощное телосложение, широкие плечи и сильные руки выдавали закалённого в битвах бойца, с длинными светлыми волосами, которые всегда собраны в небрежные косы. Густая борода была украшена тонкими плетениями, а глаза, холодные, серые, как ледники. Его доспех из кожи и металла был покрыт шрамами прошлых сражений, а массивный топор, висящий за спиной, казался продолжением его самого.

Нейл был из людей, живших в лесных чащах на западе. Его огненно-рыжие волосы и густая борода казались иногда пламенем, бушующим на фоне бледной кожи. Глаза, серо-зелёные, как выжженные луга. Его доспех был лёгок и изготовлен из мягкой кожи, усиленной бронзовыми пластинами, его оружием был меч с массивным клинком и рукоятью, инкрустированной узорами друидов, и длинный лук.

Давид был из пустынных краёв на юге, там плодородные земли пересекались с грозной пустыней. Его кожа была тёплого бронзового оттенка, а глаза, чёрные, глубокие, как ночное небо. Волосы чёрные, собранные в длинный хвост. Лёгкие, но прочные доспехи из резной кожи и кольчуги обтягивали его, как вторая кожа. Его оружием были сабли — короткие искривлённые мечи, которым не было равных в бою.

Кайл, суровый и сильный. Его светлые волосы и короткая борода обрамляли лицо с резкими чертами, а глаза тёмно-серые, цвета осеннего моря. Поверх кожаного доспеха у него всегда была тонкая кольчуга. Его меч был широким, с рукоятью, украшенной рунами, а за спиной — круглый щит, расписанный яркими символами клана, из которого он родом и который поклялся защищать, будучи воином короля.

Единственное, что было общего у нас, — это дружба, которая длилась более десяти лет со времён королевской академии, и плащи, серебряные плащи королевского войска.

Когда меня назначили капитаном, я без колебаний выбрал их к себе в отряд, так как знал, что могу рассчитывать на каждого из них, как на брата.

Стол, за которым они сидели, ломился от еды: картофель, тушёные овощи, хлеб и много разного жареного мяса. Когда я увидел нетронутый стейк, я рванул с места и уже через мгновение вгрызался в него зубами. Кидо усмехнулся:

— А капитан-то голодный! — он похлопал меня по спине и сел рядом, мне кажется, что я зарычал, как лев, у которого пытались отобрать добычу.

Все за столом засмеялись и подняли свои глиняные кружки, полные пива.

— За капитана!

Я тоже присоединился, хотя мой рот был перепачкан говяжьим жиром, но я вместе со всеми радостно осушил кружку до дна!

Отряд дал мне поесть всласть и не мучил вопросами, пока я не перестал напоминать себе и окружающим голодного зверя. Тогда Нейл спросил:

— Как вы проводили ту девушку, без приключений?

Кидо прыснул пивом, которое только глотнул.

— Без приключений? С приключениями и ещё с какими! На нас напали пятеро Чёрных теней! И эта девчонка даже смогла завалить одного из них, мы с Сэмом даже опомниться не успели!

— Храбрая девушка, она смогла коротким ножом достать одного, — я до сих пор был впечатлён, как быстро она среагировала и достала нож.

— Вот не зря я сам хотел проводить её, — произнёс Нейл.

— Да уж, только проводить, конечно, так мы тебе и поверили, — смеялся Давид.

— Ну, она милашка, — никто не спорил, — да ещё и не из робких.

— Вообще не из робких, вы бы слышали, как она ругается! — смеясь, сказал Кидо. Внутри нашего небольшого круга он часто сбрасывал маску холодного самурая и становился очень даже забавным, иногда. При этом он хоть и мой брат, но мне иногда хотелось его хорошенько треснуть. Но я только улыбнулся.

— Откуда они вообще тут взялись? — спросил Нейл.

— Нам с Кидо тоже хотелось бы это узнать, правда? В последний раз мы встречали их около Нокстейра, как бы тут тоже ни объявились монстры, очень похоже на проделки Тёмного.

— Да, это выглядит подозрительно, — подтвердил Нейл. — Надо проверить окрестности города.

— Надеюсь, что в ближайшие дни мы их не встретим, не хочется портить людям праздник, но окрестности проверим, — кивнул Кайл. — Мы со Свеном завтра днём сделаем обход.

Я кивнул и вернулся к еде.

Мимо проходила девушка — работница таверны, с подносом, полным кружек пива. Она как бы случайно дотронулась до руки Кидо, но он даже не обратил внимания, погружённый в свои мысли. Поставив кружку прямо перед его лицом, она специально расплескала пиво, которое попало на лицо Кидо.

Он поднял на неё свой взгляд, она ему лукаво улыбнулась и подмигнула. Кидо смотрел на неё внимательно, а потом протянул руку к девушке, и она без стеснения села на его стройное бедро. Обхватив его шею руками, она стала что-то шептать ему на ухо.

Нейл поперхнулся, так как такое поведение было совсем не свойственно Кидо. Но все поняли, что кровать самурая сегодня точно будет согревать женщина.

Красивая женщина — её волосы напоминали закат летнего дня в переливах красного и оранжевого, тонкая талия, которая помещалась в руках воина, грудь пышная и мягкая, перевязанная тонкими лямками, такими, что, если слегка потянуть, то она предстанет обнажённой в полной своей красоте.

— Везунчик, — пробурчал Свен.

— Пойдём, — я тронул руку Давида и поднялся из-за стола. — Поможешь мне найти кое-что, чтобы этот пьяный самурай не оставил в этом городе своё потомство.

Давид хитро улыбнулся и пошёл следом за мной. Я пробирался сквозь столы к стойке, где стояли хозяин с хозяйкой. Они были уже довольно взрослыми людьми, но управлялись на удивление быстро с готовкой и раздачей. Я наклонился к хозяину:

— Господин, подскажите, а нет ли у вас средства для молодых и горячих голов, которые долго были в походе и соскучились по женской ласке, того, которое помогает не оставить этому городу вереницу гвардейских отпрысков?

Хозяин прыснул и рассмеялся.

— Конечно, есть. Марта, принеси парням несколько бутылок смеси Морелии. Перед фестивалем это зелье нарасхват, но мы припрятали немного. — Он понимающе улыбнулся.

Хозяйка тоже улыбнулась и скрылась за дверью подсобки, через пару секунд она появилась с несколькими маленькими флаконами в руках.

— Держите, одного флакона хватает на два дня, и проследите, капитан, чтобы ваши ребята не навредили нашему бизнесу. Девушки у нас работают хорошие, работящие, но слегка легкомысленные, особенно когда у нас останавливаются такие красавцы. — Она мягко улыбнулась, посмотрев в сторону рыжеволосой девушки, сидевшей на коленях Кидо, и добавила:

— Комнаты для вас и всех гвардейцев наверху уже готовы, если кому-то надо.

Она кивнула в сторону Кидо. Девушка уже плотно уселась на бёдрах Кидо, а его рука спустилась с её талии и двигалась по бедру.

— Надо торопиться, они сейчас уйдут, — сказал я Давиду, взяв несколько пузырьков у хозяйки; ещё несколько отдал Давиду.

Не знаю, когда он будет их использовать, да и думать об этом не очень-то и хотелось, мне хватало Кидо.

Когда я уже почти подошёл к столу, рыжеволосая встала и потянула Кидо за собой, он подчинился беспрекословно. Я в последний момент успел всучить ему пузырёк, он кивнул и одними губами прошептал «спасибо». Девушка не останавливалась и тянула его за собой. Ещё пара секунд, и они скрылись на лестнице.

Я сел за стол и осушил кружку пива, эти глаза цвета неба, эти торчащие сквозь мокрую рубашку соски и взгляд львицы, которая борется за свою жизнь, — видение наяву.

Похоже, я устал, и мне пора на боковую, но я хотел ещё принять ванну. Я не мылся в ванной довольно долго, сейчас было лето, и мы умудрялись довольно часто купаться в реках или ручьях, иногда нам доставалось корыто тёплой воды в придорожных трактирах, но я хотел ванну, горячую и с мылом. Рука хозяйки легла мне на плечо.

— Я слышала рассказ ваших ребят и знаю, что вы сегодня спасли девушку от нападения, спасибо, капитан.

Её глаза лучились добротой и благодарностью.

— Я не знала, как вас отблагодарить, поэтому попросила мужа и сыновей набрать вам ванну в вашей комнате, если хотите, она уже готова. Это наш подарок, в счёт мы не будем это включать.

— Спасибо вам, вы просто волшебница, которая точно знает, что нужно путнику. Это очень щедро с вашей стороны!

Она расплылась в улыбке.

— Я рада, что смогла вам угодить! — похлопав меня по плечу, хозяйка направилась обратно к стойке.

Это действительно было щедро с её стороны, полная ванна горячей воды в таверне достигала пятидесяти серебряных, на эти деньги можно было купить хороший меч.

Я поднялся из-за стола, кивнул ребятам и пошёл в свою комнату.

Моя комната располагалась на втором этаже, но, когда я поднялся по лестнице, то сразу понял, что крепкого сна мне ожидать не стоит: судя по звукам, Кидо с рыжеволосой были в соседней комнате.

Кидо был неутомим как в бою, так и в постели с женщинами, так что ещё часа два или даже три мне придётся слушать, как они наслаждаются друг другом, а они явно наслаждались. Я всё удивлялся, как быстро эта девушка соблазнила его. Такое на моей памяти было впервые.

Я скинул кожаный доспех, под ним рубашка и штаны были ещё мокрые от дождя.

Опять, из ниоткуда, возникло видение — глаза цвета неба и запах карамели.

Я понял, что меня опять понесло не туда, и тут же попытался выбросить её из головы.

Женщина не согревала мою постель уже очень давно, и я скучал по теплоте женского тела, но это не повод думать о ней. Я спас её, и всё. Если я не перестану, то буду ничем не лучше тех ублюдков, что напали на неё.

Скинув всю одежду, я погрузился в ванну с горячей водой, от меня пошёл пар, похоже, я замёрз в мокрой одежде, в дверь постучали.

— Да?

— Капитан, — послышался голос мальчика, — мама сказала забрать вашу грязную одежду, она её выстирает и вернёт вам утром, ещё до рассвета, вы не против?

— Нет, не против, заходи.

В комнату вошёл мальчик лет двенадцати, но он был уже очень высок и казался неуклюжим, правда, двигался быстро. Он схватил мою грязную и мокрую одежду и исчез, плотно закрыв за собой дверь.

Я был очень благодарен хозяйке, в этой таверне, в отличие от очень многих, где мы останавливались, чувствовалась любовь и забота к посетителям.

Я закрыл на секунду глаза и выдохнул.

Глаза — сначала возникли глаза цвета неба, потом её лицо прояснилось полностью, она стояла под фонарём, там, где я видел её в последний раз сегодня. На губах играла улыбка, взгляд был невероятно нежным и зовущим, и я услышал её голос:

— Я хотела увидеть вас снова, капитан Сэм.

— Я тоже хотел тебя увидеть.

Она улыбнулась и подошла очень близко ко мне, её рука коснулась моих губ.

— Мягкие, как я и думала, — прошептала она.

Я обхватил её за талию, притянув к себе. Она пахла карамелью. Мне до боли захотелось коснуться своими губами её мягких и зовущих губ, и я наклонился, чтобы поцеловать её, но сон развеялся.

Открыв глаза, я понял, что заснул в ванне, а мой член был твёрд. Этот сон, такой живой, возбудил меня, я взял его в руку и думал о ней, пока не кончил.

Вода уже остыла, я быстро искупался и вылез, прямо на мокрое тело накинув большой тёплый халат, и лёг в кровать, она была большой и довольно мягкой. Я заснул очень быстро, но сны мне уже не снились.

Глава 3

Амаэль

❦

Он стоял под фонарём и смотрел на меня, в его глазах бушевало зелёное пламя. Не чувствуя стыда или смущения, я подошла к нему и прикоснулась пальцами к его губам — мягким, как я и думала. Из его груди вырвался глубокий вздох, и он обхватил меня за талию своей большой рукой и наклонился, чтобы поцеловать, но тут я проснулась.

Я дотронулась пальцами до своих губ, он так и не поцеловал меня своими мягкими губами.

Между ног заныло желание, чёрт, похоже, я хотела этого дьявольски красивого капитана на своих губах, на коже, на груди, между ног, в себе.

Я негромко вздохнула, так как знала, что между ног было мокро и оно ждало разрядки. Опустив руки вниз живота, я дотронулась до себя, а в голове стоял его образ: мускулистые руки, обтянутые рукавами доспеха, длинные сильные пальцы. Я представляла его руку у себя между ног и его пальцы внутри себя, его губы, которые сомкнулись на моей груди, зелёный огонь в его глазах.

Я тихо вскрикнула и обмякла на кровати.

Чёртов капитан, чёрт, чёрт, чёрт. Заносчивый придурок, он так смотрел на меня вчера, что, казалось, ненавидел только моё присутствие, а я хотела его.

Он наверняка уже и забыл про меня. Пусть так, но я могла себе позволить хотя бы помечтать.

Через два месяца у меня не будет права даже мечтать.

Я чувствовала себя очень глупо, попав в ловушку желания, такое уже со мной было, год назад, тоже во время фестиваля.

Тогда я тоже встретила прекрасного парня на самом большом празднике во время фестиваля, который проводили на главной городской площади. В последний день всегда устраивали самые большие гулянья, ставили палатки с едой и напитками, а ещё вином и даже виски. Музыкантов приезжало множество из всех частей страны, и они играли в разных частях площади до самого утра.

Моя двоюродная сестра Полли перешила тогда одно из своих красивых платьев для меня. Она так хотела найти мне будущего мужа, что два дня трудилась, чтобы перешить его.

Результат меня поразил, я была очень миленькой в этом платье, даже можно сказать, красивой. Полли была довольна собой и от души любовалась, какую красоту сотворила. Мама с дядей тогда тоже ахнули от удивления, увидев меня.

— Красавица, — прошептала мама.

— Моя девочка, — подбодрил дядя, и его улыбка растянулась так сильно, что я увидела его зубы за усами. И в этот момент он напомнил мне папу. Я обняла их обоих, спасибо — только и могла сказать я.

— Твои волосы! — завизжала от радости Элисия, моя младшая сестрёнка. Полли позаботилась и о моих волосах.

Обычно я держу волосы в плотной косе, но она распустила их и хорошо причесала, а потом полчаса возилась вокруг моей головы, то заплетая что-то, то, наоборот, выпуская. В итоге в зеркале я увидела, что волосы были украшены живыми фиалками, а в разных местах перевязаны лентами того же цвета, что и платье.

Мы отправились на фестиваль на закате вместе с Полли и нашим старшим братом Азом и его женой Селией, она полгода назад родила третьего сына и очень хотела хоть на одну ночь уйти и повеселиться без детей. Благо мать Селии с радостью взяла всех трёх мальчишек к себе.

Аз был старше меня на восемь лет, а Селия — на пять.

Мама и дядя взяли с собой Элисию и Грету, подругу сестры.

Они не собирались гулять долго и вернулись всего через час после окончания салюта, и сначала завели Грету домой. Но она убежала на праздник через пять минут после того, как вернулась домой, её родителей не было дома, поэтому некому было её остановить, в тот вечер с ней и случилось несчастье.

Если бы мы все знали, чем закончится тот вечер, то, наверное, остались бы дружно дома, ну кроме Полли, наверное. Она как раз единственная провела прекрасную ночь, а утром обручилась с сыном мельника Эндрю, в которого тайно была влюблена последние десять лет.

Воспоминания нахлынули, как морская волна.

Я помню, как мы шли по площади, вокруг всё сияло, люди смеялись, пили и ели. Все улыбались и приветствовали при встрече. Воздух был пьян от веселья и радости, небольшие группы людей уже танцевали то тут, то там возле музыкантов, Селия пила один бокал вина за другим, она сильно пожалела на следующий день, но в тот момент казалась счастливой.

Полли схватила меня за руку и потянула туда, где танцевала уже довольно большая группа людей, все смеялись и кружились в танце, я тоже расслабилась и позволила музыке вести меня, мы просто веселились и кружились. В один такой круг у меня слегка закружилась голова, и я стала терять равновесие, но чьи-то сильные руки поймали меня. Я подняла голову, чтобы сказать спасибо, и увидела его — высокого, статного парня, с красивыми чертами лица, длинными до плеч шёлковыми волосами цвета спелой пшеницы и медными глазами. Он улыбался и в следующее мгновение подхватил меня под руку и талию и закружил в танце. Я смеялась, он смеялся, наши глаза встретились, и мы закружились дальше в этом веселье.

Краем глаза я увидела ярко-розовое платье Полли, она тоже кружилась с парнем, но тогда я его не узнала. Музыка прекратилась на мгновение, и его руки потянули меня из толпы.

— Сейчас будет салют, — сказал он мне на ухо. Его дыхание было разгорячённым от танца и пахло сладким вином. — Нам нельзя это пропустить.

Я увидела, что Аз с женой и Полли с парнем, и ещё множество людей тоже прекратили танцевать и ждали салют. Он пронзил небо раскатами грома и яркой вспышкой, на улице стало светло, как днём. Потом была ещё одна вспышка, потом ещё и ещё. Салют продолжался, когда я почувствовала его руку у себя на талии, его нос уткнулся мне в ухо.

— Микаэль, — произнёс он. Я повернулась и случайно коснулась губами его губ, он не отстранился, а прижал меня к себе в крепком поцелуе. Его язык коснулся моих губ, прося открыть их, и я подчинилась, и он двинулся дальше в мой рот, ощущения захлестнули меня. Мы целовались довольно долго, потом он отстранился, а я только и смогла произнести:

— Амаэль.

Он рассмеялся и потянул меня из толпы. Я встретилась глазами с удивлёнными глазами Аза, его взгляд спрашивал, в порядке ли я, я только кивнула и двинулась за Микаэлем. Аз, наверное, ещё долго стоял и смотрел мне вслед, прижимая изрядно пьяную жену к своей груди, а она гладила его и улыбалась.

Я была идиоткой, сейчас я понимаю и признаю это, мне не следовало уходить с Микаэлем, не следовало разрешать ему делать всё, что он делал, но я была пьяна от вина и веселья и почему-то придумала себе, что, возможно, это любовь с первого взгляда. Хотя сегодня, спустя год, я даже не могла вспомнить его лицо целиком, только медные глаза и шёлковые пшеничные волосы.

Он был одним из тех, кто приезжал на фестиваль, так что он был полнейшим незнакомцем.

Мы ходили с ним от палатки к палатке, пили вино, ели вкусные закуски из мяса, рыбы и, конечно же, сладости. В моей любимой палатке продавали белую клубнику в молочном шоколаде, и я любила эту сладость больше всего на свете. Хозяин палатки приезжал сюда каждый год. Первый раз мне её купил папа, когда мне был год или два, после этого мы приходили сюда каждый год.

Мы полакомились клубникой, и Микаэль предложил пойти на набережную, я, не раздумывая, согласилась, но, подходя ближе, увидела, что там вдоль берега стояли уединённые лавочки, закрытые с трёх сторон зарослями цветов — любимое место парочек, меня пронзило нехорошее предчувствие.

Я подумала, что, возможно, они все будут заняты, но, на удивление, самая дальняя, в глубине и далеко от праздника, была пустой.

Микаэль посадил меня к себе на колени и жадно поцеловал меня в губы. Его рука скользнула к моей груди и легко оказалась под лифом, касаясь моей голой кожи и сосков. Это прикосновение обожгло меня желанием, между ног заныло. Вторая его рука уже касалась моей ноги под платьем и двигалась вверх между моих ног, он немного отстранился.

— Ты хочешь? — спросил он. Я подумала, что он спрашивает про продолжение поцелуя, и кивнула.

Всё произошло так быстро, хотела ли я этого, наверное, сейчас уже сложно сказать. Но я не стала отталкивать его, мне были интересны эти ощущения, и я отдалась им целиком.

Его язык блуждал внутри моего рта, одна рука гладила сосок, а вторая нашла моё заветное место, и его палец стал гладить чувствительный бугорок между моих ног, он двигался ласково, но требовательно, а потом его рука скользнула ниже между моих ног, он зарычал мне в ухо:

— Ты мокрая, ох какая мокрая, я хочу тебя прямо сейчас. — Я поняла, о чём он. Что происходит между мужчиной и женщиной, я знала давно, но сама до этого момента дальше поцелуя у меня дело не доходило.

Во всяком случае, Лидия говорила, что ей всегда приятно.

К чёрту, подумала я, мне уже девятнадцать, пора заканчивать с девственностью.

Он резко развернул меня и сначала посадил, а потом плавно положил на холодную твёрдую скамью, рука, что была между ног, стянула бельё, а затем он расстегнул штаны, и даже в полутьме я увидела его торчащий и влажный от желания член. Я немного испугалась, но, не успев произнести ни слова, почувствовала, что он вошёл в меня, боль была резкой и режущей, я почему-то думала, что это приятно.

Я крикнула, а он уставился на меня затуманенным взглядом.

— Дерьмо! Ты что, была девственницей? — Я кивнула, а слёзы потекли по моим щекам.

— Дерьмо, но, блин, не останавливаться же теперь, потерпи немного, малышка, — он чмокнул мою макушку и продолжил двигаться во мне.

С каждым движением боль стихала, но не прекращалась. Больше я не чувствовала желания, только одна мысль вертелась в голове — скорее, скорее бы это всё закончилось.

И всё действительно закончилось быстро. Он решил не кончать в меня, а в последний момент вытащил член и кончил куда-то рядом, на траву.

А потом лёг сверху и лежал на мне, тяжело дыша.

Мы пролежали так минут десять. Потом он встал, заправил одежду, помог мне подняться и найти моё бельё, платье внутри было в кровавых пятнах, но снаружи их видно не было.

Между ног очень болело. Но думать об этом сейчас я не могла, мне надо было выбираться отсюда на свет, к родным, которые точно скоро будут искать меня.

— Ты как? — спросил он меня, когда мы выходили на свет из тени беседки.

— Нормально, пойдём, мне нужно найти брата с сестрой, — только и смогла произнести я. Он кивнул, и всю оставшуюся дорогу мы шли молча.

Я искала брата довольно долго и вдруг увидела Лидию, её огненную гриву сложно было не заметить, она сегодня была в дозоре, как и все военные города, я помахала ей рукой и пошла к ней.

— Амаэль, ты что-то неважно выглядишь, — сказала она. Я обернулась в поисках Микаэля, но его и след простыл, ожидаемо.

— Я в порядке, вина слишком много, голова болит, — парировала я. — Ты случайно не видела Аза или Полли? Не могу их найти, хочу спросить, не хотят ли они домой.

— Вон, вижу Аза. — Лидия указала мне направление, я повернула голову и увидела его высокую фигуру и смоляного цвета длинные волосы, завязанные в хвост.

— Спасибо! Пойду к нему, приходи завтра ко мне в кузницу после работы, я давно не тренировалась, хочется оттянуться.

На самом деле мне хотелось отлупить кого-нибудь, и в первую очередь саму себя за то, что натворила сегодня. Если Лидия не откажет, это будет отличный шанс надавать мне под зад, она это умела.

— Не вопрос, но, наверное, я только к вечеру глаза и раздеру после сегодняшнего дежурства. Так что зайду, но с тебя потом ужин.

— Договорились, — я просто кивнула и улыбнулась, к сожалению, мне нельзя было обнять подругу, когда она была на службе, правила это строго запрещали.

Помахав Лидии рукой, я направилась к брату. На следующий день я всё рассказала Лидии, она была в ярости и грозилась оторвать этому придурку член.

Она лишилась девственности в восемнадцать, тогда у неё был небольшой роман с одним художником, который тогда часто ходил в ту же таверну, что и мы. Высокий, худощавый, с длинными волосами цвета дуба, я не понимала, что она нашла в нём. Она каждый раз странно вздыхала и говорила, что я пойму, когда влюблюсь и у меня будет близость с мужчиной.

Художник уехал на юг месяца через четыре с начала их отношений, потому что там его картины продавались лучше. Они переписывались какое-то время, но через полгода письма от него перестали приходить, но к этому времени Лидия уже понимала, что их отношениям пришёл конец. После этого Лидия часто заводила недолгие отношения, но никогда ничего серьёзного.

Воспоминания вернулись в ночь прошлого фестиваля — после разговора с Лидией я довольно быстро добралась до Аза, Селия стояла на полусогнутых ногах, её лицо было обращено в кусты роз, её рвало. Аз ласково держал её светлые, почти белые волосы так, чтобы ни один не испачкался.

— Повеселилась? — спросил он. Я кивнула. Он посмотрел на меня, и улыбка на его лице сменилась озабоченностью.

— Выглядишь неважно.

— Знаю, просто устала и, кажется, выпила лишнего, не так, конечно, — я указала взглядом на Селию.

Он рассмеялся.

— Она будет в порядке, обещаю. Ей это сегодня нужно было, трое детей, знаешь ли.

Из толпы вынырнула Полли, она, как обычно, была легка и весела, её волосы цвета воронова крыла растрепались от танцев, но янтарные глаза светились счастьем.

— Готовы домой? — спросил Аз. Мы с Полли кивнули, а Селия промычала что-то непонятное. Аз взял её на руки и прижал к груди. Она положила руку на его широкую грудь и, кажется, уснула в мгновение ока.

Дома мы оказались довольно быстро, и все разбежались по комнатам, Аз с Селией заняли гостевую, так как домой они явно не хотели. Но Селия, похоже, проснулась и была довольно резва, так как даже из моей комнаты наверху я слышала их стоны почти до самого утра.

Утром нас постигла печальная новость о смерти Греты.

Элисия заперлась в своей комнате на три дня, она отказывалась есть и пить, и мы не на шутку переживали за неё. Но через три дня дверь её комнаты открылась, она была аккуратно одета и причёсана и готова идти на занятия, даже засунула в себя один тост за завтраком.

Через неделю казалось, что она совсем забыла о подруге, но иногда я ловила её грустный взгляд, когда она читала книгу и думала, что на неё никто не смотрит. В такие моменты я просто подходила и крепко обнимала сестру, мы сидели молча, обнявшись минут десять, а потом Элисия возвращалась к книге, а я — к своим делам. Но о Грете мы больше никогда не говорили.

После того, что случилось со мной вчера, мы всей семьёй решили не ходить на праздник сегодня, а устроить свой в саду за домом. У нас там была беседка с садовым столом и стульями.

Праздник дома, в кругу семьи, — это то, что нужно всем нам в этом году.

Из потока мыслей и воспоминаний меня вывел запах кофе, судя по солнцу, было уже в районе семи утра, залежалась я сегодня в кровати, конечно. Надо вставать, но, судя по запаху кофе, мама тоже только проснулась, так что я не одна сегодня проспала начало дня.

Я натянула на ночную рубашку халат из тонкого хлопка, отыскала под кроватью тапочки и поспешила вниз, если не успеть, кофе придётся варить заново, а у меня никогда не получалось так же вкусно, как у мамы.

Я вбежала на кухню и увидела маму в объятиях дяди, она улыбалась, а он держал руку на её талии, ещё очень тонкой для её-то возраста, увидев меня, они отшатнулись друг от друга, как нашкодившие подростки. Я усмехнулась, мы все давно знали, что они вместе и уже давно делят кровать. Я подошла и обняла маму и потянула руку к дяде, он вошёл в мои объятия, и я притянула их друг к другу и к себе.

— Добрейшее, прекраснейшее утро, семья! — сказала я довольно громко им в уши. Они отшатнулись, и по кухне разошёлся наш общий смех.

— Эм! — так меня ласково называли дома. — Я оглохну когда-нибудь из-за твоих шуток! С добрым утром, дочка. — Мама чмокнула меня в макушку. — Ты как себя чувствуешь, что-то болит?

— С добрым утром, родная, выглядишь хорошо, как спалось? — сказал дядя и обнял покрепче.

— Я в полном порядке, честное слово, но вот очень хочется кофе.

Напряжение как рукой сняло, я схватила со стола кружку с кофе и побежала в сад, вдогонку услышав ворчание дяди, похоже, эта кружка предназначалась ему.

В саду было тихо. И хоть наш дом находился недалеко от городской площади, похоже, что сегодня, в преддверии праздника, все решили поспать подольше — конечно, впереди бессонная ночь, полная веселья.

Плюс нашего дома был ещё в том, что из моей комнаты были видны набережная и салют. Так что, даже оставшись дома, мы ничего не пропустим. Надо немного навести порядок у себя, подумала я и, конечно же, сразу забыла.

Утро было волшебным и прохладным, несмотря на конец весны, обычно в это время лето полностью вступало в свои права, и даже ночь не приносила сильной прохлады. Но вчера был сильный дождь, поэтому сегодня туман застилал улицы, и было довольно зябко.

Мои пальцы крепко вцепились в кружку горячего кофе. И тут перед глазами возник образ капитана, капитана Сэма.

Его глаза цвета изумрудного пламени и мягкая улыбка, а ещё заносчивый вид и суровый взгляд. Я сделала рукой жест, которым обычно отгоняют назойливую муху, но этой мухой было видение.

— Как же не думать о нём? Не знаю… — видимо, вслух сказала я, потому что услышала, что сзади кто-то подходит. Полли.

— Ты чего не знаешь, Эм? — спросила она. Судя по шуму из кухни, она тоже стащила чей-то кофе, и мама ставит варить новый.

— Да так, ничего. Не знаю, как пройдёт сегодняшний день, весь этот праздник.

Она кивнула.

— Знаю и думаю, всё будет замечательно, как и все семейные праздники. Ты тоже застала папу с мамой? — Теперь кивнула я.

— Они всё ещё надеются, что мы не знаем, — она усмехнулась, — странные, я вчера уснуть не могла от их вздохов за стеной.

— Сочувствую, — только и смогла произнести я.

— А сегодня ещё Аз с Селией останутся с ночёвкой, они, похоже, опять отправили мальчишек к маме Селии и сегодня будут развлекаться по полной.

— Если станет совсем невыносимо — приходи ко мне.

Моя кровать была довольно широкая, и иногда случалось так, что и Полли, и Элисия приходили спать ко мне, иногда мы даже спали там втроём, особенно в первые полгода после свадьбы Аза и Селии, пока они не переехали в свой дом.

— Приду, ты не сомневайся, мне надо отдохнуть перед завтрашним днём.

Полли вздохнула, но на её щеках заиграл румянец. Завтра возвращается её жених Эндрю. Он был три месяца на обучении на юге, а ещё через два месяца — в конце лета — у них свадьба, за день до моего дня рождения, но, судя по её румянцу, свадьбы они не стали ждать уже давно. Уж слишком часто она оставалась в гостях у его семьи перед его отъездом.

В сад выбежала Элисия, в свои четырнадцать она уже была невероятной красавицей, с волосами цвета жжёной карамели и глазами тёмно-фиолетовыми, как ночные фиалки.

Она была ещё юна, но уже было понятно, что ещё через пару лет она станет невероятной красавицей с фигурой, достойной самой королевы. Но сейчас она была моей младшей сестрёнкой, которая бежала мне навстречу, раскинув руки. Я в последнюю секунду успела поставить кружку на стол, перед тем как попала в её крепкие объятия, которые были короткими, и дальше она накинулась на Полли, мы все засмеялись.

— Эм, представляешь, сегодня во сне я видела прекрасного льва! Он громко рычал и защищал свою львицу, вокруг него вились необычные зелёные молнии.

Я переглянулась с Полли, Элисия часто видела странные сны.

— Мой зайчонок, — я потрепала её по макушке, — тебе всегда снятся такие невероятные сны.

— Девочки! Пора начинать готовить, — из кухни выглянула голова дяди. — Мама уже переодевается!

— Так, нам пора, — сказала я и поднялась со своего стула.

Элисия подбежала и обняла меня крепко-крепко, она была уже почти с меня ростом, возможно, что к восемнадцати будет даже выше.

— Эм, ты же не против, что мама и папа вместе? — она подняла на меня свои глаза.

К сожалению, она не помнила папу, ей было чуть меньше двух лет, когда он погиб, с тех пор дядя заменил ей отца, и она почти сразу стала называть его папой. Они были очень похожи, только папа был выше почти на голову и в плечах немного шире. И глаза у него были, как у меня, точнее, у меня глаза папы — цвета неба. Элисии достались мамины фиолетовые глаза.

Я не могла винить сестру в том, что дядя был для неё отцом, единственным, которого она помнила.

— Да, зайчонок, конечно, не против, дядя и мне как папа, просто я не могу его так называть, прости.

— Не переживай, я понимаю. И я рада, что ты не против, они это заслужили.

— Да, — в унисон ответили я и Полли. Полли подошла и обняла нас.

— Люблю вас, сестрички, — прошептала она. — А теперь поторопимся, иначе мама устроит ад на кухне.

Мы поспешили в дом.

Полли была права, мама была мастером устроить ад на кухне. Всё бурлило, горело, сопело и брызгало кипятком, Полли следовала за мамой, как тень, и убирала всё, что она успевала рассыпать или разлить в спешке.

Элисия занималась тестом, у неё это получалось невероятно легко, а вся выпечка получалась очень вкусной, у неё явно талант.

Мне достались овощи. Я мыла, чистила, резала, но старалась не попадать под горячую руку мамы.

Вскоре к нам присоединилась Селия, у неё на кухне всегда была идеальная чистота, и, когда она появлялась, мама успокаивалась, садилась в угол с кружкой чая. Селия садилась рядом, они заводили разговор о какой-то бытовой мелочи или о детях Селии, и казалось, что еда готовится сама, только периодически руки мамы или Селии появлялись то над одной, то над другой кастрюлей, ну просто магия.

Я закончила со своей частью и пошла проверить дядю с Азом. Они обычно занимались сервировкой стола, но сейчас стол стоял в саду, и я нашла их там. Всё с их стороны было готово, стол и стулья расставлены, стол покрывала лёгкая белая скатерть. Стол идеально сервирован, а дядя с Азом, гордые плодами своего труда, стояли с бокалами виски и улыбались.

— Молодцы, ребята, главное, чтобы мама не узнала, что вы начали пить без неё. — Аз протянул мне третий стакан, я не отказалась. Не то чтобы я любила этот напиток, мне ближе было вино. Но сегодня мне хотелось чего-то выжигающего, может, виски хоть ненадолго выжжет из моей головы вчерашний вечер и этого заносчивого красавца — Сэма.

В саду появилась Полли с блюдом, полным вкусных закусок, следом шла Элисия с огромной корзиной свежего хлеба, Селия несла блюдо с картофелем и мясом, Аз подскочил и выхватил блюдо у жены, следом шла мама и несла, конечно же, два, два блюда с салатами, мы с дядей кинулись к маме. Я схватила блюдо в правой руке, а дядя — в левой.

— Негодники, начали пить без меня! Аз, налей-ка мне тоже виски!

— А мне и Полли вина, — попросила Селия.

— И мне вина, хоть немножко, — взмолилась Элисия.

— Нет, малыш, тебе виноградный сок, — дядя потрепал её по голове, а она надула губы, но возражать не стала.

Этот вечер в кругу семьи оказался просто волшебным, мы разговаривали и пили, смеялись и пили.

Все знали, что вчера со мной случилось, я рассказала всё, кроме подробностей внешности капитана Сэма. Всё закончилось хорошо, и говорить об этом никому не хотелось.

Потом мы пели песни под гитару, которую принёс дядя. Опять пили, даже пытались играть в карты, но в итоге опять пили. Смотрели салют в моей комнате, всё-таки моя комната слишком мала, чтобы вместить всех, и это если не считать сыновей Аза. А потом опять пили.

Элисия первая ушла спать, она не пила алкоголь, и ей быстро стало с нами скучно. Но ещё я знала, что она помнит и скорбит по Грете.

Следом умчала Полли.

— Завтра возвращается Эндрю, я должна выглядеть великолепно! — воскликнула она.

— Как всегда! — хором ответили мы все. Она улыбнулась своей волшебной лёгкой улыбкой и скрылась в доме.

Потом ушла мама, а минут через десять и дядя. Мы остались втроём, но, судя по взглядам, которые Аз кидал на жену и какими отвечала она, мне следовало удалиться. Тут сильно пахло жареным нижним бельём, которое однозначно уже горело на них.

— Фу, извращенцы, я спать, — сказала я. Селия странно хихикнула, но её зад уже усаживался на колени мужа. — Дайте хоть уйти, пожалуйста, — взмолилась я.

Я пошла в дом, не оглядываясь, бедная Полли. Ночь обещает быть очень жаркой.

Но, когда я открыла дверь, поняла, что бедная сегодня — это я. На правой стороне моей кровати, у стены, спала Элисия, а на левой стороне, с краю, Полли. У меня был выбор: или уйти в комнату одной из них и точно не спать до рассвета, или протиснуться в середину между ними.

Я выбрала третий. Спустившись на кухню, я налила себе ещё вина, потом ещё, потом ещё. Мне хотелось забыть всё, что со мной было вчера и в прошлом году, хотела не думать о будущем, которого у меня не было.

И, похоже, я забылась, а потом перед глазами мелькали люди, лицо ублюдка, который вчера напал на меня. И опять капитан Сэм. Он обнимал меня, его мягкие губы целовали мои, а руки обнимали меня и крепко прижимали к себе. Запах бергамота и дуба окутывал и дарил наслаждение, как и он сам.

Я проснулась на диване в гостиной, похоже, я вырубилась вчера тут, рубашка была порванной, а на штанах грязь, да что я вчера делала?

Глава 4

Сэм

❦

Я проснулся довольно рано, быстро оделся и умылся. Чистая и сухая одежда, как и обещал мальчик, уже ждала меня на кресле.

За окном была тишина, я вышел в коридор, там тоже было тихо, но тут дверь соседней комнаты скрипнула, вышел Кидо, собранный и серьёзный, как всегда, он улыбнулся мне, такое случалось нечасто, особенно по утрам.

Он положил мне руку на плечо:

— Какое чудесное утро, брат! Просто великолепное!

— Я думаю, — положив в ответ руку на плечо брата и немного сжав его, произнёс я.

Тут из-за его спины показалась огненная грива, девушка кивнула нам и, улыбаясь, быстро поспешила вниз.

— Лидия, капитан, меня зовут Лидия, ещё увидимся, — она обернулась, и я увидел, как горят её глаза, глядя на брата. Её голос был мягким и приятным, она смеялась.

Я тоже улыбнулся, вид у Кидо был по-дурацки милым и счастливым.

— Не расслабляйся, ловелас, сегодня фестиваль, нужно быть собранным.

— Как всегда, пойдём позавтракаем, — он неестественно улыбнулся, эта девушка явно произвела на него впечатление.

Мы пошли вниз. Надо успеть позавтракать. В восемь нас ждёт герцог — наш брат, чтобы дать последние указания всей местной страже перед праздником и, конечно же, познакомиться.

Внизу нас ждали Давид и Нейл, они сидели над кружками с кофе в полной тишине, хозяйка несла блюдо с нарезанным мясом, сыром и хлебом. А её сын, тот, что вчера забирал мою одежду, нёс огромное блюдо жареных яиц и бекона. Кидо налил себе кофе вместе со сливками, заправив всё это тремя огромными ложками сахара, сластёна.

Спустился заспанный Свен, он накидал полную гору еды в свою тарелку и молча стал уплетать с бычьим рвением. Кайл тоже не заставил себя ждать. Все дружно взялись за завтрак.

Мне есть не хотелось. Я вообще редко мог есть по утрам, я предпочитал ужин, время, когда все дела сделаны и можно не торопясь поесть, утренняя суета не вызывала аппетита.

Съев небольшой кусок сыра и мяса, я поднял глаза и увидел, что хозяйка смотрит очень подозрительно и при этом машет головой, я закинул ещё кусок хлеба и пару ломтей бекона. Больше не мог, но она одобрительно кивнула.

Выпив кофе и подождав остальных, я вышел из таверны, лошади уже ждали снаружи, они выглядели отдохнувшими и ухоженными, похоже, конюх тут тоже отменный. Запрыгнув на лошадей, мы поехали в замок герцога.

До этого дня я не видел старшего брата — герцога Домисаэля. В свои годы, почти триста лет, он не выглядел стариком, но голова его была уже седа, при этом он до сих пор был в форме.

Он поприветствовал меня и мой отряд, как и положено по всем правилам, и представил своим стражам, потом он обратился ко всем, кто собрался на площади дворца.

Тут были воины в белых плащах — элита, мастера клинка, в зелёных — лучники и арбалетчики, в синих — городская охрана, и в красных — мечники. Я слышал в столице, что у него ещё был отряд ассасинов, но либо это была неправда, либо тут их не было.

Речь герцога была о важности сохранить все жизни на праздновании сегодня, что наша задача — оберегать людей, но не мешать им веселиться. И всё в таком духе. Она была довольно вдохновляющей и не казалась затянутой, годы правления и опыта давали о себе знать.

После всех официальных мероприятий он пригласил меня и Кидо в свой кабинет, пообщаться наедине. Свен и Кайл отправились патрулировать юго-западную часть города на случай появления Чёрных теней, а Давид с Нейлом — северо-восточную.

В кабинете герцога царила совсем неофициальная атмосфера, он подошёл и крепко обнял сначала меня, а потом Кидо. Герцог был радушен и добр, спрашивал про столицу и короля с королевой. Интересовался, понравился ли нам его город и его жители. Мы честно ответили, что видели пока не очень много, но в целом нам тут понравилось.

Мы рассказали о происшествии вчера вечером и о том, что встретили Чёрных теней. Герцог был удивлён, он ответил, что со времён битвы при Грозовом море не видел Чёрных теней и что никогда раньше не видел их в городе или окрестностях, но что-то в его взгляде заставило меня насторожиться.

Потом мы пили чай со сладостями, точнее я пил чай, а Кидо уплетал сладости за нас двоих. Грозный самурай-сластёна — ирония, да и только.

Мы провели в кабинете герцога около двух часов и договорились встретиться после фестиваля. За окном было уже около трёх часов дня. У нас оставалось три часа до начала службы, и мы решили вернуться в таверну и немного отдохнуть, так как нам предстояла бессонная ночь.

В таверне было тихо, слышно было только нас, шум от наших шагов и доспехов с оружием. Похоже, хозяева отдыхали, хотя конюх выбежал, как только мы прибыли, и забрал наших лошадей.

Поднявшись наверх, мы стали расходиться по своим комнатам. Я заметил, что Кидо глубоко вздохнул перед тем, как зайти к себе.

— Ты в порядке? — спросил я у брата.

— Да, вполне. Думал, что увижу Лидию, но утром я её больше не видел, даже на кухню заходил.

— Она тоже отдыхает перед праздником, как и все, эта рыжеволосая обязательно ещё появится.

Кидо как-то странно улыбнулся, но мой ответ, видимо, его устроил. Он кивнул, толкнул дверь и скрылся в комнате. Я сделал то же самое.

Возле камина стоял большой кувшин с водой и небольшое корыто. Я скинул доспех, умылся и лёг в кровать, но залезать под одеяло не стал, в комнате было не холодно. Положив руки под голову, я уставился в потолок. Опять возник её образ, её улыбка и свирепый взгляд, которым она смотрела на тех ублюдков.

Эта девушка манила к себе, как огонь манит мотылька, я видел её час или около того, но теперь не мог выбросить её из головы.

Я сошёл с ума, чувствуя себя опять семнадцатилетним мальчишкой, влюблённым в девушку, которая просто мимо проходила и улыбнулась. Мысли унесли меня в прошлое.

В столице был праздник осени, самый красивый и пышный из всех, что там проводят. Я отправился прогуляться на рынок, день был чудесный, тёплый, солнечный.

Мне нравилось ходить на рынок. Со всех концов страны привозили разные забавные вещицы. Я залюбовался лавкой, в которой продавали короткие клинки и кинжалы, хозяин лавки был из восточных земель, чьи мастера славились своим оружием, а особенно мечами, ножами и клинками.

И тут я почувствовал запах жасмина, он был такой манящий, что я повернул голову — рядом со мной стояла она, девушка с бронзовой кожей, пышными чёрными волосами, свободно ниспадающими на её плечи и спину, и яркими медовыми глазами. Она тоже любовалась окружением.

Я рассматривал её без стеснения и даже не отвернулся, когда она повернула ко мне свою голову.

— Прекрасная работа, правда? — спросила она, моё любопытство её внешностью, позабавило её, и она широко улыбнулась.

— Да, прекрасная. — Я улыбнулся в ответ, а она опять повернулась к лавке.

— Я хотела купить такой клинок, но мама меня отговорила. Ведь девушке незачем носить с собой оружие, лучше пусть мужчины это делают. А я так хотела.

— Хочешь, я подарю тебе один из этих? — неожиданно даже сам для себя предложил я.

— Они очень дорогие, такая работа не может стоить дёшево.

— Хозяин, сколько стоят эти клинки? — спросил я хозяина лавки.

— Двадцать пять серебряных.

— Какой ты хочешь? Выбирай! — я повернулся к девушке.

Она заулыбалась и наклонилась пониже, выбирая клинок.

— Этот! — она указала пальцем на клинок с серебряной рукоятью, на которой были вылиты змеи, что обвивались вокруг роз, а в глазах были вставлены мелкие зелёные изумруды. Клинок был великолепен.

— Отличный выбор! Берёте? — воскликнул хозяин лавки.

— Да, я ведь обещал! — и протянул ему монеты.

Он завернул клинок в футляр и отдал девушке в руки. Она запрыгала на месте от счастья. И неожиданно подскочила ко мне и бросилась мне на шею.

— Спасибо! Именно о таком я и мечтала! Теперь я тоже могу научиться с ним обращаться, мне всегда этого очень хотелось, — сказала она, и её дыхание обожгло мою кожу. — Как тебя зовут, о благородный рыцарь?

Она смеялась и была такая счастливая.

— Сэм, — я улыбнулся. Она сама не знала, как близка была к правде. Через год я заканчивал академию и должен был поступить на службу рыцарем королевской гвардии.

— Сэм, я Валери, и я должна тебя поблагодарить за такой щедрый подарок. Я видела лавку со сладостями, которые привезли с самого севера! Они холодные, но такие сладкие и вкусные, я хочу угостить тебя.

Она потянула меня за руку.

Мы быстро нашли эту лавку, и она заказала мне холодный десерт из малины и ежевики.

— Называется мороженое, правда, вкусно?

Это действительно было очень вкусно.

Потом мы долго гуляли по рынку вместе, рассматривая, что продают в лавках, а ещё играли в разные ярмарочные игры. Я поддавался, она дула губы, но явно была не против.

Когда стемнело и зажглись первые фонари, она заспешила домой. Валери рассказала, что была дочерью крупного купца из западных земель, они приехали на праздник, и её отцу даже удалось получить аудиенцию короля, что было большой редкостью. Сегодня они приглашены на приём к королю, и она уже сильно опаздывает.

— Отец будет злиться, — сказала она. — Давай встретимся завтра в полдень на лунной площади? Наш дом недалеко оттуда, я бы хотела тебя увидеть ещё раз.

— С радостью, — ответил я. Она поцеловала меня в щёку и убежала в обнимку с подарком.

Больше я никогда её не видел. Она не пришла ни на следующий день, ни потом. Я ходил на лунную площадь ещё несколько дней, пока у меня не начались занятия.

Только через пять лет я узнал правду, причём случайно. Меня и ещё нескольких бойцов моего учебного отряда направили на стажировку в нашу тюрьму, помочь начальнику, так как у него не хватало людей.

В нашу работу входило следить за заключёнными и порядком внутри казарм.

Один заключённый никогда не выходил из своей камеры. Он ел там, всё время что-то читал, а по ночам дико орал во сне, чем часто будил остальных заключённых.

Я был любопытен и разузнал у начальника, что это был за странный тип. Оказалось, что раньше он был известным и богатым купцом, но пять лет назад убил сначала свою дочь, а потом и жену с маленьким сыном.

Потом он говорил, что на него нашло наваждение или даже тёмная магия. Но расследование доказало, что магия тут ни при чём. Он в порыве ярости заколол всю семью. Раньше он тоже поднимал на них руку, но в тот день его дочь опоздала на приём и ещё принесла с собой подарок от незнакомого парня — кинжал со змеями.

Я был ошеломлён, я сразу понял, что это за девушка и что за клинок — Валери и клинок, что я подарил ей. Мои подозрения подтвердились, когда начальник разрешил прочесть его дело.

На следующую ночь этот заключённый перерезал себе горло и оставил записку с сожалениями о том, что совершил.

Я помог ему осознать весь ужас содеянного.

А ещё в тот день я понял, кому могу доверять среди сослуживцев, все, кто был в ту ночь на дежурстве вместе со мной, теперь были в моём отряде, и никто так и не узнал, кто помог убийце совершить самоубийство.

В моей голове ещё много лет был образ Валери, запах жасмина и медовые глаза, а ещё клинок, который вместо радости принёс ей смерть.

Я думал, что это была любовь с первого взгляда, и её образ долго не покидал мои мысли. Но со временем всё меняется, и прошлое уже не доставляет такой боли.

Рядом с Амаэль в тот вечер я опять почувствовал это, ощущение лёгкости и воздушности, но запах был другой — карамель, мягкая, сладкая и манящая. Сейчас я был старше и опытнее, и теперь к этим ощущениям добавилось ещё одно — желание защитить. Скорее всего, это из-за того, как мы встретились.

Я разыщу всех подонков, которые вчера напали на неё. Всех до единого! Я обещал ей.

Из потока мыслей и воспоминаний меня вывел стук в дверь. Кидо, он сказал, что нам уже пора и отряд готов и ждёт внизу. Надев форму и доспех, я спустился.

Мы наспех перекусили, выпили кофе и отправились на службу охранять людей на празднике. Лошади остались в конюшне, сегодня они нам не понадобятся.

По дороге Нейл и Давид рассказали, что проехали почти весь город сегодня с разных сторон и никакого следа Чёрных теней нигде. Хорошо, значит, пока городу ничего не угрожает.

Со всех улиц высыпали потоки людей, нарядно одетых, улыбающихся и явно наслаждающихся праздником.

На входе на площадь нас встретил капитан местной городской охраны и ещё раз поблагодарил за помощь, он указал, какая часть площади в этот вечер — наша ответственность. На самом деле мы могли перемещаться по всей территории праздника, но только при условии, что большинство остаётся на закреплённом участке. Нас устраивало, это давало возможность меняться и осмотреть весь праздник целиком нам всем.

Первыми посмотреть на праздник вызвались Давид и Нейл, мы вчетвером остались, но разбрелись в разные части нашего участка, чтобы быть начеку, если где-то что-то произойдёт. В случае если кто-то будет хулиганить или причинит кому-то вред, мы должны схватить этого человека и без лишнего шума отдать ближайшим стражам городской охраны.

Я высматривал её, почему-то я очень хотел встретить её сегодня. Сон, что я видел вчера, казался невероятно реальным.

Нарезая очередной круг по своей территории, я вдруг увидел его, одного из тех, кто вчера напал на Амаэль. Он стоял рядом с милой девушкой и что-то ей рассказывал. Девушка выглядела встревоженной и оглядывалась по сторонам. Не раздумывая, я подошёл к ним.

— Вы в порядке? — спросил я девушку.

— Эй, ты, служака, не мешай веселиться, видишь, мы просто разговариваем! — Я повернулся к нему, и, похоже, он меня узнал, он поперхнулся и решил сбежать, прямо как вчера. Но я был быстрее. Я схватил его и скрутил руки за спиной. — Ты чё творишь, я ничего не сделал!

— Вчера ты и ещё десяток твоих друзей напали на девушку. Я был этому свидетелем, к сожалению, вчера вам удалось сбежать, но правосудие тебя всё равно настигло. — Я сказал это довольно громко, и люди рядом ахнули, девушка, которая с ним разговаривала, убежала. А я проводил этого ублюдка и сдал в руки городской охраны.

Поимка этого мерзавца только раззадорила меня, теперь я вышел на охоту. Я прочёсывал каждый угол нашего участка, но больше никого так и не нашёл. Когда Давид и Нейл вернулись, мы с Кидо отправились на праздник вместо них. Это дало мне возможность прочесать всю территорию праздника и найти всех.

Второго мы поймали минут через десять недалеко от нашего участка, стражники, за которыми была закреплена эта территория, не мешали, особенно после того, как я объяснил им, в чём дело.

Ещё двоих мы встретили по пути к главной сцене с музыкантами, и тут нам никто не мешал. Ещё четверых мы взяли минут через двадцать у лавок с украшениями и сувенирами. Двое пытались стащить у хозяина небольшой лавки карамельные лакомства, ещё двое схватили украшения из цветных камней и попытались сбежать. На нашу удачу мы поймали воришек за руки, местные стражники очень помогли.

Остался один, самый мерзкий, он тогда больше всех ругался и рассказывал, что хочет сделать с Амаэль. Но мы уже почти полностью прошли всю площадь по кругу, и до нашего участка оставалось совсем недалеко.

Кидо был занят осмотром лавки с жареными куриными шашлычками в кисло-сладком соусе — его любимой закуской с востока.

— Сколько ты уже съел? — спросил я его.

— Пять штук, это шестой, — запихивая себе в рот очередной кусок мяса, ответил он. — Они очень вкусные, попробуй.

Но я вежливо отказался, есть совсем не хотелось.

Моё внимание привлекло странное движение чуть дальше за спиной Кидо, почти на краю площади, где было много тёмных мест. Видимо, эта часть не была особо популярна, людей там не было. Но в тени за кустами явно было какое-то движение. Я толкнул Кидо слегка локтем и кивнул в сторону, куда надо идти.

Немного подойдя ближе, я услышал сопение мужчины и женские всхлипы, она просила остановиться. Похоже, брат тоже слышал, мы одновременно бросились в сторону кустов, в этот момент раздался громкий крик.

Справа из толпы в том же направлении выскочили две стражницы, их плащи были белые — элита герцога — мастера клинков. Они двигались быстро, и мы оказались на месте, откуда раздался крик, одновременно. Кидо рванул в кусты, заскулил мужчина, он быстро вытащил его на свет фонаря.

Я почувствовал где-то рядом запах карамели, её запах, смешанный с вином.

— Ах ты ублюдок, — пьяная Амаэль кинулась с кулаками на мужчину, которого держал Кидо, — что ты там хотел со мной сделать вчера?

Я схватил её за талию, не дав приблизиться к нему, она пыталась вырваться, и я услышал, как её одежда рвётся, чёрт, я повернул её к себе и посмотрел в глаза.

— Успокойся, его поймали, а ты рубашку порвала. — Амаэль смотрела на меня невидящим взглядом, сколько же она выпила?

Одна из прибежавших стражниц помогала девушке, на которую напали. Она хлюпала носом и глубоко дышала. Вторая стражница подошла и, сняв плащ, отдала его девушке, в свете фонаря я узнал её, точнее, её огненную гриву.

— Лидия? — произнёс Кидо, он скрутил ублюдка, и тот, уткнувшись носом в камень, тихо постанывал.

— Привет, Кидо, капитан, — она кивнула. Её напарница обняла девушку и повела в сторону. — Амаэль, а ты что тут делаешь? Какого?

— Прости, Лидия, — прошептала она, всё ещё прижатая ко мне.

— Вы знакомы? — я был удивлён.

— Да, подруги с детства, она говорила, что не придёт сегодня.

— Похоже, вино помогло ей передумать.

— Её надо отвезти домой, но я не могу. Амаэль, ну ты даёшь, — Лидия была озабочена. — Что с её рубашкой?

— Вырывалась, пыталась побить мерзавца.

— Один из вчерашних? — Я кивнул, молча отвечая на её вопрос. — Его уже поймали, подруга, он теперь не отвертится, обещаю, тебе надо домой.

— Хорошо, — Амаэль говорила тихо и неожиданно стала сползать вниз. Я подхватил её и прижал к себе, через мгновение она вырубилась, судя по запаху алкоголя, что шёл от неё, там было не только вино, но ещё и виски. Горячая смесь.

— Она отключилась, отнесу её домой, я знаю, где это. — Лидия и Кидо кивнули, я посмотрел на них. — Похоже, вам есть что обсудить.

— Лидия, какого ч…, я думал, ты трактирщица! — холодно произнёс Кидо.

— Сюрприз, — на её лице играла весёлая улыбка. Она подошла к Кидо и положила свою руку на его грудь. Его взгляд смягчился.

Да что ж с нами делают женщины этого города. Никогда не видел, чтобы он так быстро менялся, всего за пару секунд.

— Да, вчера вечером я была трактирщицей. Я проиграла Марте, хозяйке, партию в карты, опять. И в наказание она отправила меня помогать гостям в зале, она частенько так делает, когда обыгрывает меня в пух и прах, это такая наша забава. Когда вчера вечером вы появились в таверне, моя «смена» почти закончилась.

— Странное превращение из трактирщицы в бойца элитного отряда герцога. Удивлён, — сказал я.

Вчера она совсем не была похожа на воина.

— Что ж, это многое объясняет, — сказал Кидо, и его глаза загорелись, но уже тем огнём, на который я не хотел смотреть, он был не для меня, для неё.

Лидия улыбалась, она поднялась на цыпочки и сказала что-то Кидо на ухо. Тот застыл в изумлении, а потом резко повернулся ко мне спиной.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — послышался голос Кидо.

Она подошла ко мне и поправила волосы Амаэль, которые закрывали её лицо.

— Береги её, — сказала она и вернулась к напарнице.

— Я отнесу Амаэль домой и вернусь, будь умничкой, — я смеялся над братом.

— Не смешно, не задерживайся там, у нас тут работа.

— Постараюсь, я найду вас на нашем участке.

Я подхватил Амаэль на руки и понёс в сторону дома, она была лёгкая и так приятно пахла. Она проспала в моих руках до самого своего дома. Мы опять оказались под этим фонарём, что и вчера, и который я видел в своём сне.

— Амаэль, ты дома, просыпайся, — я наклонился к её уху и говорил тихо, стараясь не напугать. Она пошевелилась, открыла глаза и посмотрела на меня.

— Ты тут? Ты такой красивый, а твои губы… — она подняла руку и провела пальцами по моим губам.

— Мне интересно, какие они на вкус, — она потянулась ко мне и поцеловала, её губы были мягкими, прикосновения лёгкими, она запустила руку мне в волосы и прижала к себе сильнее.

Сила желания захлестнула меня, я поднял её, развернув к себе, держа за её мягкую попку, она обхватила меня ногами, и её поцелуй стал страстным, требовательным. Я прижал её спиной к стене дома, и моя рука поднялась и коснулась её груди, из-за порванной рубашки она практически полностью была видна, я коснулся соска, он был твёрдый, из моего горла раздался звук, похожий на рычание, что она со мной сделала? Я чувствовал, что мой член тоже напрягся, надо остановиться.

Сделав над собой усилие, я оторвался от её губ.

— Ты такая сладкая, хочу ещё, — как кошка промурлыкала она.

— Ты тоже, — я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — А ещё ты очень пьяна, и нам надо остановиться.

Она кивнула, и её глаза стали закрываться, она опять засыпала. Я поднял её и зашёл в дом, справа была гостиная, в которой стоял диван. Я аккуратно уложил её, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить её семью. Из-за разорванной рубашки её грудь оголилась. Я чувствовал, как волна дикого, неестественного желания опять накрывает меня. Чувствуя, что скоро моей выдержке придёт конец, я осмотрелся. На кресле рядом лежало одеяло. Я схватил его и прикрыл её, хотя этот вид мне нравился. Убрав волосы с её лица, я ушёл, надо возвращаться.

Её поцелуй ещё горел на моих губах, моя рука ещё ощущала мягкость её кожи и твёрдость соска. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Возвращаясь на площадь, я немного остыл, но продолжал думать о ней.

Когда я вернулся, площадь почти опустела, хозяева палаток собирали непроданный товар. Я увидел, что один из лавочников пытается найти что-то, точнее, кого-то, среди оставшихся на площади людей.

— Вы кого-то ищете? — спросил я его, подходя ближе.

— Капитан, — он осмотрел меня. — Да так, ничего особенного. Просто я жду одну девушку, она каждый год вот уже двадцать лет приходит в мою лавку за своим любимым лакомством, а вот сегодня не пришла. Я оставил одну коробку для неё, думал, она загулялась, молодость всё-таки.

Помню, когда она появилась в первый раз, она сидела на плечах у отца, он был стражником, и хоть страже не позволяют неформальное поведение, когда они на службе, видимо, ему сделали исключение. Он купил ей её первую клубнику в шоколаде, она тогда так сильно испачкала руки и платье, но ей так понравилось, что отец потом пришёл за второй коробкой, сказал, что порадует дочь на завтрак, когда вернётся со службы. Они стали приходить каждый год, сначала с отцом и матерью, лет через семь — ещё и с сестрёнкой, на десятый год она пришла с парнем, похожим на брата, но я его раньше не видел, а вот её отца я больше никогда не встречал. Потом года три она приходила одна, но затем к ней опять присоединились сестра и мама. В прошлом году я впервые увидел её с парнем, красивым, высоким, — её глаза светились. А вот сегодня она не пришла, в первый раз. Может, вышла замуж, я бы хотел, чтобы она была счастлива.

Лавочник выглядел расстроенным, он, видимо, был хорошим человеком, раз запомнил эту девушку, и, похоже, у неё была довольно грустная история, которую она пыталась скрасить сладостью, которую ей когда-то купил отец.

— На, возьми, — он протягивал мне коробку. — Мне надо уходить, я не смогу ждать дольше. Клубника очень вкусная, отнеси её своей девушке, ей понравится.

— Спасибо, — прошептал я.

— Удачи, капитан, и с добрым утром!

Солнце и правда уже поднялось, и его первые лучи осветили площадь. Люди разошлись, и наша служба окончилась на сегодня.

Мы собрались всем отрядом и пошли обратно в таверну. Кидо шёл впереди и, похоже, торопился. Никогда не видел, чтобы он так торопился, это не просто так. Со стороны он был неприступной холодной скалой с глазами, как у сокола, но я знал, что это маска, но с момента встречи с Лидией эта маска стала меньше, и мы всё чаще видели его настоящего — доброго, заботливого, смелого. Мне нравилась эта перемена.

На входе в таверну стояла Лидия, она ждала — ждала его. Кидо подошёл, схватил её и перекинул через плечо, толкнув дверь таверны ногой, он помчался с ней наверх. Она только хохотала.

Все, кроме меня, стояли удивлёнными.

— Что за, она стражница? — спросил Нейл, уставившись на меня. Я кивнул.

— Не просто стражница, элита.

Мне показалось, что у них сейчас челюсть отвалится.

— Так, надо выпить! — зарычал Свен. — Наш Кидо смог обольстить элитного воина. Самурай и мастер клинка, странное сочетание.

— Точнее, это она его обольстила, — улыбнулся Давид, — эта кошка пронзила своим когтем сердце самурая.

— Это детали, — похлопав его по плечу, сказал Свен. — Пойдём выпьем, я устал, без пары кружек пива я на рассвете точно не усну. Капитан, вы с нами?

— Да, иду. — Кивнув, я пошёл за ними.

Мы выпили и от души поели, от чего веки у всех налились, и очень захотелось спать. Ко мне подошла хозяйка, она улыбалась.

— Иди отдыхай, сынок, — сказала она мне. — Я соберу им еды и отнесу наверх. — Я понял, что она говорит о Лидии и Кидо. — Но думаю, она им не скоро понадобится.

— Спасибо, — кивнул я хозяйке и пошёл наверх.

Возле комнаты Кидо было шумно, да, похоже, они отрывались от души с Лидией. Но вряд ли даже они сегодня смогут помешать мне уснуть. Я оказался прав, я быстро избавился от доспехов и рубахи с бриджами, залез под одеяло и уснул крепким сном.

Я опять увидел её, мы целовались под фонарём, она пахла карамелью, а её твёрдые соски впивались в мою руку…

Меня разбудил стук, хозяйский мальчишка пришёл разбудить меня. Я попросил его утром, когда поднимался наверх. Солнце катилось к закату, но ещё оставалось часа три, мне нужно собираться. Я хотел увидеть её и намеревался проведать, как она после вчерашнего.

Глава 5

Амаэль

❦

Утром после праздника голова болела, да, виски не мой напиток, а вино сделало только хуже.

Я спала в гостиной на диване, кто-то укрыл меня одеялом. Когда я встала, то заметила, что моя рубашка порвана на груди, где это меня угораздило?

В голове стояло лицо капитана, мне снилось, что мы целовались под фонарём, его губы были мягкими и сладкими, а руки гладили мою грудь, между ног заныло так остро, как будто это был не сон, а реальное воспоминание.

Мне нужен был кофе, срочно, я пошла на кухню, похоже, дома никого не было. На столе лежала записка от мамы.

«Мы с Элисией пошли в гости к тёте Розали (маминой двоюродной сестре), останемся сегодня у них. Эндрю забрал Полли очень рано, судя по всему, её тоже сегодня можешь не ждать. Киб (дядя), скорее всего, останется в кузнице, он говорил, что у него большой заказ. Так что, доченька, ты сегодня одна. Пожалуйста, закончи стирку, больше на сегодня дел нет. Целую, мама».

Понятно, на часах было уже десять, я проспала так долго, что даже не услышала, как они все уходили, вот это да. Так поздно я ещё не вставала. Я открыла шкаф и достала чайник для кофе. Что ж, сегодня придётся варить кофе самой.

Когда кофе был готов, я вышла в сад, чтобы выпить его там, день был чудесный, солнечный. Надо закончить стирку, чтобы успеть развесить бельё до заката.

Стирка заняла много времени. Развешивать бельё в саду я начала часа за два или три до заката.

Наш сад заканчивался небольшой изгородью мне по пояс, а через дорогу от изгороди начиналось поле, которое принадлежало фермеру, как и дом, который был ниже по улице. Таких полей в стенах города было два, это и ещё одно, разделённые между собой грунтовой дорогой. Дорога вела в восточные ворота дворца герцога. Так было сделано специально, чтобы ворота хорошо просматривались и дома не мешали страже патрулировать эту часть дворцовой стены и ворота.

Я почти закончила, когда услышала шаги по грунтовой дороге, я напряглась. Тут редко ходил кто-то, кроме нашей семьи, но они все разъехались. Наш дом почти полностью примыкал одним боком к дворцовой стене, там оставался очень узкий проход, и кроме нас там никто не ходил. Со стороны поля тоже посетителей никогда не было.

Я взглянула на себя сверху вниз. Я не ждала гостей, поэтому на мне была лёгкая тёмно-синяя рубашка с рукавами до локтя и короткие бриджи до колен. Рубашка местами была в мокрых пятнах от стирки, но вроде ничего не просвечивалось. Волосы я вымыла ещё утром и распустила, чтобы они высохли на солнце.

«Ну более или менее прилично», — подумала я и выглянула из-за простыни, которую вешала.

Моё сердце упало на уровень живота и тяжело забилось. Там, возле ограды, стоял он, капитан. В одной руке он держал куртку, перекинутую через плечо, а в другой руке у него был бумажный пакет.

— Сэм? — на выдохе сказала я. — Капитан Сэм, какими судьбами?

Я попробовала улыбнуться. Что он тут делает? Он ещё красивее, чем я запомнила, дьявольски красив. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, открывая мощные руки, а верхняя пуговица была расстёгнута, открывая мне его сильную и мускулистую грудь. Его обсидиановая кожа светилась золотом на фоне заходящего солнца, губы улыбнулись в ленивой улыбке.

— Пришёл проверить, как ты. Ты вчера была изрядно пьяна, вот проверяю, жива ли ты.

Откуда он знает, что я вчера напилась?

— Не помню, чтобы мы вчера виделись.

Он удивлённо поднял брови.

— Неужели? Ты разбиваешь моё сердце, может, ты ещё и не помнишь, кто проводил тебя домой вчера, опять?

— Домой? Я вчера была дома весь вечер и никуда не ходила, если только…

Он рассмеялся. Его смех такой низкий, бархатный, прожёг меня изнутри.

— Похоже, что ты была пьяна даже больше, чем я предполагал, намешала вчера вино с виски?

Я кивнула, что вообще происходит? Перед глазами появилось видение: я, прижатая спиной к стене под фонарём, мы целуемся, он гладит мою грудь. Я громко вздохнула.

— Что-то вспомнила? — он лукаво улыбнулся.

Я покраснела, сильно. Он улыбнулся ещё шире, я кивнула.

— Кое-что, но я думала, что это сон.

Я вышла из-за простыни и медленно пошла в его сторону.

— То есть ты ещё и во сне обо мне думала, мне это льстит, и что ещё ты видела во сне?

— Не твоего ума дело!

— Правда? Но ты вчера первая меня поцеловала, помнишь? Нет? А я вот помню и не могу забыть, — его голос стал ниже, в глазах заиграло зелёное пламя.

— Да, я тут принёс тебе кое-что, ты вчера вроде хотела сладкого, — он поднял руку, в которой был бумажный пакет. — Это тебе.

Я поняла, что, чтобы взять его, придётся подойти вплотную к ограде, почти вплотную к нему.

— Капитан, а ведь дразнить девушек сладким не очень хорошо, — я подошла ближе к ограде, и моя рука потянулась к пакету.

Он быстро кинул куртку на изгородь, освобождая руку, схватил меня за талию и прижал к себе, между нами была только ограда.

— Попалась, как глупо, как мышь в мышеловку. Амаэль, тебе стоит быть осторожней, — он говорил тихо, мягко, прямо мне в ухо.

— Похоже, с вами, капитан, я в безопасности. Это ведь ты вчера уложил меня в гостиной?

— Да, я, — он тяжело дышал, его дыхание жгло мою кожу.

Я схватила пакет и развернула, внутри была коробка с клубникой в шоколаде.

— Моя любимая! — замурлыкала я. — Ты пробовал?

— Нет, хозяин лавки сказал отнести тебе.

— А откуда он меня знает?

— Не знает, просто сказал, что мне нужно отнести это девушке. А кроме тебя, я тут девушек не знаю.

Я открыла коробку и облизнулась, его близость слишком волновала меня, я не знала, как отвлечься, и решила покормить его клубникой. Я достала одну и уже подносила к его рту.

— Ты должен это попробовать, это божественно.

Он приоткрыл рот, и, когда клубника приблизилась к его губам, в мгновение ока схватил её губами, при этом облизав немного мои пальцы. Моё тело отреагировало мгновенно, я почувствовала, что ещё немного, и сама наброшусь на него, надо что-то придумать.

— Какой аппетит! Вы голодны, капитан? — воскликнула я и вырвалась из его объятий. — Проходите, — позвала я, — такую вкуснятину надо есть с вкусным чаем, я поставлю чайник, — и скрылась на кухне.

Сердце бешено колотилось. Кожа на талии ещё горела от прикосновения его руки. Я налила воды и поставила чайник на огонь. В окно я видела, что он зашёл в сад и сел на один из стульев за садовым столом. Что делать? Что делать?

Я глубоко вдохнула. Похоже, у него не самые скромные мысли в голове, как и у меня. Что ж, выбор у меня небольшой — притвориться скромницей и попытаться спровадить его и, скорее всего, никогда не увидеть, или…

Не будет никакого «или», я не хотела притворяться.

Я хотела его, хотела сильно и могла получить то, что хочу, такое мне удавалось редко, а сейчас он тут и тоже хочет меня, я знаю. Он не пришёл бы, если бы это было не так. Возможно, это наш вчерашний поцелуй, но я практически его не помню.

Что я теряю? Ничего. У меня два месяца, надо наслаждаться каждым днём и каждым подаренным шансом.

Я решилась, никакого стеснения, я получу то, чего так хотела.

Вода закипела быстро, и я заварила чай, схватив две средние чашки и чайник с чаем, я вернулась в сад. Увидев меня, он подлетел и забрал горячий чайник.

— Аккуратно, он горячий, — сказала я, но он уже поставил чайник на стол и встряхнул руку, в которой держал чайник, несколько раз.

— Я уже понял, — он улыбался. Я поставила чашки и взяла его руку, чтобы посмотреть, как сильно он обжёгся, но на руке ничего не было.

Я подняла на него свой удивлённый взгляд, но встретилась со взглядом, полным такого огня, что моё дыхание остановилось.

Он молниеносно двинулся в мою сторону, схватил за талию и прижал к стене дома между окном и дверью на кухню. Его руки прижимали мои к стене, а между ног я почувствовала его бедро. Его нос уткнулся в моё ухо.

— Что ты со мной делаешь? — прошептал он. — Я чувствую твой запах, Амаэль, ты так возбуждена. Я не могу себя сдержать, скажи, чтобы я остановился, пожалуйста.

Он зажал меня крепко, я не могла двинуться, но при этом я понимала, что, если скажу, то он отпустит, я не чувствовала тревоги, только желание, поднимающееся откуда-то снизу и зажигающее всю мою кровь.

— А если я не хочу? — прошептала я ему на ухо. — Если я скажу, что хочу, чтобы ты не останавливался.

Он застонал, грубо, низко и по-звериному. Его лицо немного отстранилось, но только для того, чтобы его губы смогли найти мои, и он поцеловал меня.

Шоколад! Его губы были на вкус как шоколад, а ещё были требовательны, но очень мягки, поцелуй был настойчивый, он призывал меня открыть свои губы, и я раскрыла их, ни секунды не размышляя. Он издал звук, похожий на животный рык, похожий на тот, когда лев впервые вонзает клыки в свою жертву.

Его язык стал гладить мои губы, а потом он просунул его ко мне в рот и нашёл там мой. Наши языки встретились и закрутились в этом танце дикого поцелуя. Он был довольно долгий, и я поняла, насколько, когда почувствовала нехватку воздуха, всё это время я не дышала, я забыла, как.

Он отстранился, чтобы дать мне вздохнуть, но, похоже, что он сам не дышал всё это время.

— Ещё есть шанс передумать, — его голос был низким, мягким, бархатным, а его тёплое дыхание ласкало меня.

— Поздно, я хочу тебя, капитан Сэм, — и я повернула голову навстречу ему и сама накрыла его рот поцелуем.

Этот поцелуй был глубоким и, казалось, срывал все покровы между нами, его рука приподняла мою рубашку и устремилась вверх к моей груди, сегодня на мне не было ничего, кроме рубахи, и его рука быстро нашла мою обнажённую грудь, из его груди вырвался протяжный рык, а пальцы дотронулись до соска, я слегка вскрикнула от удовольствия, которое доставляли его руки.

Он зарычал громче, но не разорвал поцелуй, его руки гладили и дразнили мои соски, я чувствовала их твёрдость на его ладонях.

Вторая рука была у меня на животе и была нацелена вниз, он, похоже, не решался, но в месте, где мои ноги прикасались к его бедру, я чувствовала, как сильно он возбуждён, его твёрдый член упирался мне в бедро.

Я немного отстранилась от него и посмотрела на его лицо — глаза пылали зелёным огнём, рот припух и растянулся в лёгкой улыбке, похоже, ему не нравилось, что я остановилась.

— Не здесь, — прошептала я ему на ухо, — пойдём.

И я потянула его в дом. Его рука отпустила мою грудь, и он достал её из-под моей рубашки, но вторая не отпускала мою талию, и он крепко продолжал держать меня и прижимал мою спину к своей груди.

Как только мы зашли, я плотно закрыла дверь и потянула его наверх, в свою комнату.

— Ты уверена? — Он внимательно смотрел на меня. — Ты понимаешь, что произойдёт, если я пойду за тобой?

Он глубоко дышал и, казалось, с ужасом ждал моего ответа. Он ждал, что я скажу нет, его взгляд был насторожён.

Я стояла на одну ступеньку выше него и только сейчас доставала ему до подбородка, повернувшись, я обняла его за шею и прошептала:

— Уверена, никогда в жизни я не была так уверена. Я хочу тебя, капитан, хочу, чтобы твой могучий член вошёл в меня! — у меня не было опыта в таких делах, поэтому я говорила то, что чувствовала в данный момент. Похоже, это сработало. Его глаза вспыхнули, а рот расплылся в широкой улыбке.

— Могучий? — он усмехнулся. — Ты так думаешь?

Я кивнула и опять поцеловала его. Поцелуй был короткий, но жаркий, я повернулась и потянула его за собой дальше наверх.

По пути он что-то достал из кармана, маленький флакон, и выпил его содержимое одним глотком. Я поняла, что это. Селия рассказывала нам, что мужчины, а иногда и женщины пьют специальное зелье, что не давало зачать детей во время плотских утех. Похоже, это оно.

Мы вошли в мою комнату. Он оглянулся, но, похоже, что убранство его не интересовало, потому что он сразу накинулся на меня, стаскивая с меня рубашку через голову.

— Какая ты красивая, — на выдохе произнёс он, разглядывая мою обнажённую грудь.

Он наклонился и коснулся одного из сосков губами. Его тёплое дыхание ласкало кожу, а язык описывал круги вокруг соска, потом он сомкнул губы и слегка прикусил сосок зубами. По моему телу побежали молнии, от соска до моего лона. Я почувствовала, что между ног горит и моё тело требует, чтобы к нему прикоснулись, прикоснулись там.

— Ниже, — прошептала я.

— Как пожелаешь, — он поднял меня на руки и мягко опустил на кровать, губы прильнули к моим в долгом поцелуе. Его руки развязали завязки на моих бриджах и стянули их вниз вместе с бельём.

Теперь я лежала перед ним совершенно голая.

— Божественна! — он оторвался от поцелуя и, разглядывая каждый дюйм моего тела, в то же время стянул с себя рубашку одним быстрым движением.

Я увидела его широкую, мускулистую грудь и протянула руку, чтобы коснуться его. Его кожа была мягкой, горячей и гладкой, как шёлк.

Он зарычал, а я подняла руки к его шее и потянула его на себя. Он упал, почти вдавив меня в матрас, но в последний момент выставил локоть и опёрся на него. Я целовала его губы, а он отвечал на мой поцелуй.

Свободная рука блуждала по моему обнажённому телу, ласково пройдясь по груди, он стал спускаться ниже к моему лону. Когда он коснулся его, я застонала и выгнула спину.

— Да, — хрипло прошептала я.

— Я хочу, чтобы ты стонала от удовольствия в моих руках, — и его палец слегка раздвинул мои губы внизу и дотронулся до самого чувствительного бугорка, я ещё раз выгнула спину, и мои бёдра двинулись навстречу его руке.

— Ещё, — шептала я, и он подчинился, большой палец его руки остался на бугорке и делал им небольшие круговые движения, от чего я застонала ещё громче, а средний палец вошёл внутрь меня.

Меня задавило волной приятных, непередаваемых ощущений. Внизу всё горело и требовало большего. Потом к среднему пальцу присоединился ещё один. Пальцы двигались внутри, и я поняла, что сейчас будет. Моё тело затряслось в его руках, я прикусила свою нижнюю губу так, что почти прокусила её, снизу поднимались волны, одна за другой, грозясь утопить меня в оргазме, и это произошло. Я крикнула, несколько раз дёрнулась и обмякла в его руках. Всё это время он смотрел на меня, а на лице его играла хищная улыбка. Когда я обмякла, он поцеловал меня в долгом, но мягком поцелуе.

— Понравилось? — спросил он меня на ухо.

— Да, это было, это было волшебно, — только и могла прошептать я. Мы лежали, он гладил мой живот и ложбинку между грудей, стараясь не касаться самых чувствительных участков.

Моё тело расслабилось, но от его прикосновений желание стало подниматься заново. Я взяла его руку, которой он гладил меня, и потянула её опять к своему лону.

— Ты опять мокрая, — прошептал он.

— Я хочу почувствовать внутри не только твои пальцы.

Сама не знаю, откуда сегодня во мне столько смелости.

Он громко выдохнул, накрыв моё лоно рукой и пробежав по нему пальцами.

— И правда, очень мокрая, — он хрипел, казалось, голос его не слушался. Он встал с кровати, я подняла голову и смотрела, я хотела видеть, когда он предстанет передо мной полностью обнажённым.

Он развязал завязки и стянул свои штаны. В окно падали последние лучи заходящего солнца, и сейчас его тело оказалось в этих лучах, прекрасное, как будто вылепленное богами, тело цвета обсидиана, и его член, он действительно был могучий, влажный и возбуждённый.

— Могучий, — прошептала я.

Он, как сорвавшийся с цепи лев, бросился ко мне, жадно ловя своими губами мои. Его бёдра были у меня между ног, одна рука гладила сосок, а вторая — бугорок у меня между ног. Он рычал, видимо, сдерживаясь из последних сил.

Рука, которая была между моих ног, раздвинула немного мои нижние губы, давая дорогу его члену, и он стал медленно входить в меня.

Я сжалась в ожидании боли, но я сама хотела этого. Это был мой выбор.

Он остановился, его рот оторвался от моего.

— Тебе больно? — он еле мог говорить и только шептал.

— Нет, не больно.

— Но ты ждала боли, я понял по тому, как ты сжалась, если хочешь, я перестану.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась я и поцеловала его. — Я хочу тебя, тебя целиком!

Он кивнул и стал опять входить в меня медленно, он смотрел на меня, но я не чувствовала боли, только желание, которое растекалось по телу, и невероятное чувство наполненности, ощущая его внутри себя. Я улыбнулась и, взяв его голову в свои руки, притянула к себе, поцеловав. Он стал медленно двигаться во мне, и с каждым его движением я чувствовала ещё большее желание. Наш поцелуй становился более страстным, а мои бёдра двинулись навстречу ему, наши тела стали двигаться в унисон.

Я почувствовала, что моё тело распадается на кусочки от оргазма, глубокого, чувственного, окутывающего моё тело от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я закричала и всем телом прижалась к нему. Он кончил через мгновение после меня, издавая низкий могучий рык. Потом его тело обмякло, он перекатился на бок и подтянул меня к себе. Так мы и лежали, в объятьях друг друга, пока наше дыхание не выровнялось и голова немного не прояснилась.

— Кто сделал тебе больно? — неожиданно спросил меня Сэм.

— Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? — удивилась я.

— Я просто хочу знать, кого мне надо убить, — он был вполне серьёзен.

— Никого не надо убивать, что было, то было. Он больше не причинит мне боли, поверь.

Он закрыл глаза и прижал меня к себе ещё крепче.

— Одна мысль о том, что кто-то причинил тебе боль, ранит меня, — нежно гладя мои волосы, сказал он.

— С тобой всё иначе, я готова ощущать твой член внутри себя ещё, и ещё, и ещё.

Он хищно улыбнулся.

— Дай мне минутку.

У меня заурчало в животе, блин, я сегодня не ела, я вскочила с кровати, на ходу натягивая рубашку, похоже, это его, ну ладно, и так сойдёт.

— Ты куда это? Да ещё и в моей рубашке? — он удивлённо уставился на меня.

— Я сейчас, принесу какой-нибудь еды. Я дико проголодалась, а ты?

Я посмотрела на него. Он лежал обнажённый, развалившись у меня на кровати, дьявольски красивый мужчина. Мне захотелось снова его поцеловать, но я поняла, что больше из этих объятий мне не вырваться.

— Я не отказался бы перекусить, но я могу перекусить тобой, — и он протянул ко мне руку.

Я не сразу поняла, о чём он говорит, а когда сообразила, моё лицо загорелось от смущения и от желания одновременно. Я хотела бы ощутить его губы у себя внизу.

— Умничка, поняла, о чём я говорю, — и он лукаво улыбнулся, продолжая протягивать ко мне свою руку.

— Поняла, но еды я всё-таки принесу, а когда вернусь, ты можешь выбрать, чем утолить свой голод.

Это прозвучало слишком откровенно, и, сгорая от стыда, я быстро развернулась и побежала вниз, на кухню.

На кухонном столе стояла небольшая корзинка, я заглянула внутрь: сыр, ветчина, хлеб и несколько маленьких бутылок яблочного сока. Это мама приготовила для меня сегодня утром, я даже не заметила.

Я взяла кувшин и налила в него тёплой воды, похоже, она понадобится, чтобы умыться. Схватив корзину и кувшин, я поднялась наверх. Когда я открыла дверь комнаты, он всё ещё лежал, бог воплоти.

Не бог — прекрасный лев, его веки были прикрыты, и мне показалось, что он уснул, но от скрипа двери он открыл глаза и увидел, что у меня в руках. Он подскочил ко мне в одно мгновение, выхватив и корзину, и кувшин.

— Тяжело же! Надо было взять меня с собой!

— Боюсь, что, если бы я взяла тебя с собой, мы бы очень долго спускались, а потом ещё дольше поднимались.

Он хищно улыбнулся, поставив корзину и кувшин на мой комод. Я подошла к корзине и достала сыр и бутылку сока.

— Хочешь? — спросила я его. Он кивнул, одним движением открыв бутылку, и очень быстро выпил. Сыр он уже жевал медленнее, а потом ещё взял ветчину с хлебом. Мы уплетали еду, стоя возле комода, он стоял так близко ко мне, что я чувствовала тепло, исходящее от его обнажённого тела, между нами была только его рубашка, надетая на меня.

Он доел и потянул меня к себе ещё ближе.

— Я всё ещё голоден и хочу попробовать угощение, которое ты прячешь под этой рубашкой.

Дожевав кусок сыра, я сделала глоток сока, вернув бутылку в корзину.

— Ужин подан, капитан, — указав на себя, сказала я.

Он поднял меня и рванул к кровати, укладывая на матрас. Задрав края рубашки до талии, он остановился и посмотрел мне в глаза.

— Рубашку мы оставим, хочу, чтобы она пахла тобой.

Он опустился на колени перед кроватью, и его голова оказалась у меня между ног, горячее дыхание касалось обнажённой кожи.

— Прекрасный десерт, карамель, — промурлыкал он и дотронулся губами между моих ног.

Ощущения были необычайно приятными и горячими. Его губы двигались неспешно, а потом его язык стал изучать меня, найдя мой самый чувствительный уголок, он немного пососал его, потом стал делать круги вокруг него своим языком. Я откинулась на подушки и отдалась целиком этим новым ощущениям, я извивалась и стонала, а он рычал, как дикий зверь.

Затем ему на помощь пришли его пальцы, он вошёл одним из них внутрь меня и стал двигать им, от этого ощущения стали ещё сильнее, и я поняла, что оргазм близко. Я вцепилась пальцами в простыни и закричала, когда волна удовольствия и освобождения настигла меня.

Он поднялся и лёг рядом на кровать, я повернула лицо к его лицу и потянулась к его губам. Мне хотелось ощутить свой вкус на его губах, он поцеловал меня, и я ощутила его, вкус карамели. Мы целовались долго и нежно, как будто не могли оторваться друг от друга. В конце концов он отстранился.

— Сладкая карамель, — прошептал он мне на ухо. — Я готов есть такой десерт постоянно.

Он прижал меня к себе, я почувствовала, что его член снова твёрд, и мне захотелось дотронуться до него рукой. Я опустила руку и нежно взяла его член в свою ладонь, он издал глубокий стон.

— Какая ненасытная, я весь твой, что ты хочешь?

— Я хочу тебя опять, внутри себя, — прошептала я, сама удивляясь своей смелости.

— Уверена? — Его взгляд был немного затуманен, я двигала своей рукой вверх и вниз по всей длине его члена, а его бёдра двигались в унисон моей руке. Он казался таким беззащитным в этот момент, но таким довольным.

— Как пожелаете, — и он было хотел снова положить меня на кровать, но я остановила его.

— Подожди, не так. Садись. — Он подчинился и сел, упираясь спиной в подоконник, который был ещё и изголовьем моей кровати. Когда он сел, я стала садиться сверху, а член, который ещё был в моей руке, направила внутрь себя.

— Чёрт, — он выдохнул, — ты настоящая чертовка, очень мокрая чертовка.

Он откинул голову назад и застонал.

Его член входил в меня всё глубже, я не торопилась, а потом, когда он вошёл полностью, я схватила его за плечи и вскрикнула, но не от боли, а от удовольствия, которое он мне доставлял, заполняя меня целиком.

Он положил руки мне на ягодицы и немного приподнял на своём члене, а потом опустил обратно, я опять вскрикнула, он был огромен и, казалось, заполнял всю меня изнутри.

Похоже, в прошлый раз он сдержался и не вошёл во всю длину. Но теперь это было под моим контролем. Я стала подниматься и опускаться на нём, каждый раз ловя себя на мысли, что сейчас рассыплюсь на части от удовольствия. Он зарычал глубоко и низко, стал целовать мои плечи и шею, пока я плясала на нём. Потом он негромко вскрикнул, и судорога прошла по его телу. Через секунду оргазм настиг и меня, я вскрикнула, достигнув пика.

Я обмякла в его объятьях и положила голову ему на грудь, он глубоко дышал над моим ухом и гладил мою спину ласковыми движениями, успокаивающими тело.

— От кого, чёрт возьми, ты узнала об этом, о том, что сейчас вытворяла? — он легко целовал мои щёки и спускался к шее.

— Ни от кого, — прошептала я.

— Тогда как? Я чертовски заинтригован.

— Знаешь, что некоторые мальчики-подростки покупают особенные журналы в книжных лавках, обычно когда им исполняется лет четырнадцать или пятнадцать.

— Ах, эти журналы, знаю. Я сам был подростком когда-то.

— Да? Ты покупал такие журналы и изучал, что мужчина и женщина делают вместе в постели? — я смотрела прямо в его изумрудные глаза и гладила большим пальцем его нижнюю губу.

— К этому времени я прекрасно знал, что именно мужчина и женщина делают, и не всегда в постели. Но мне нужны были более подробные знания, чтобы, когда придёт время, женщины стонали от удовольствия в моих объятьях, а не от боли.

Он схватил губами мой палец и немного пососал его. Его член был ещё внутри меня, и я почувствовала, что он опять просыпается.

Я немного заёрзала на нём, и он застонал.

— Влажная чертовка, — его глаза горели. — Ты так и не рассказала, как к тебе попал этот журнал.

Я глубоко выдохнула, слегка приподнимая бёдра и опуская их назад, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы понять, что его член опять готов и заполняет всю меня целиком.

— У меня есть брат, двоюродный, но он жил с нами. Однажды мама попросила собрать его грязную одежду для стирки, я зашла в комнату и увидела под подушкой уголок журнала, я не знала, что это, и достала посмотреть.

Я двигалась на нём уже энергичнее, но всё равно достаточно медленно, при каждом моём движении он издавал приглушённый стон.

— Продолжай!

— Когда я открыла журнал, то не сразу поняла, о чём он, мне было десять. Мне потребовалось время, чтобы понять, что это за штука у мужчины между ног и как, а главное, куда она засовывается.

— Его можно засунуть в разные места, — прорычал он мне на ухо.

— Тогда-то я это и узнала, — говорила я тяжело, мне было сложно продолжать, так как волны удовольствия становились всё сильнее. — Года через три я увидела этот журнал в мусорном ведре, брат пытался спрятать, что выбрасывает, но я поняла сразу, когда никого не было, я забрала его к себе в комнату и внимательно изучила.

— Ты трогала себя? — Он схватил меня за ягодицы и стал насаживать на свой член быстрее.

— Да, — я уже была на грани, — я изучала себя пальцами, внутри и снаружи, узнавала, как мне приятно, а как нет. И всегда мечтала оказаться на члене сверху.

На последнем слове оргазм настиг меня, я содрогнулась несколько раз и вскрикнула, он смотрел на мой оргазм своими зелёными глазами, он наслаждался видом моего тела, получавшего наивысшее удовольствие. Через несколько секунд он присоединился ко мне, а я почувствовала, что потоки спермы опять заливают меня изнутри.

Мы сидели не шелохнувшись, в объятьях друг друга. Потом он взял меня и положил спиной на кровать и вышел из меня. Он нависал надо мной, удерживая тело одной рукой, а пальцами второй гладя мой живот.

— Ненасытная, — прошептал он. Потом встал и достал из корзины бутылочку сока, выпив её одним залпом. В комнате было темно, но ночь сегодня была лунной, свет луны освещал комнату достаточно, чтобы не включать лампу, похоже, время уже двигалось к полуночи, я чувствовала, что меня накрывает усталость, а веки тяжелели. И тут мы услышали шум внизу.

— Эм, если ты не спишь, то я дома! А если спишь, то прости, что разбудил! — раздался снизу голос дяди Киба.

Сэм в удивлении поднял бровь и посмотрел на меня.

— Эм? — прошептал он, укладываясь обратно в кровать.

— Знаешь, Эм, — он сделал ударение на моём коротком имени, но продолжал шептать мне на ухо, — я даже не подумал, что, кроме нас, в этом доме может оказаться кто-то ещё. А мне ведь следовало это ожидать.

— Сегодня никого не должно было быть, иначе я не повела бы тебя к себе, поверь. Это дядя, он должен был остаться ночевать в кузнице. Я не знаю, почему он вернулся, — шептала я в ухо Сэму.

Мы лежали не шелохнувшись, внизу сначала что-то происходило, похоже, дядя искал что поесть, а потом я услышала, что он пошёл в подвал, где был его кабинет и небольшая спальня. Он раньше всегда спал там, пока они не сблизились с мамой.

Я повернулась к Сэму и легла на бок лицом к нему.

— Дядя пошёл спать в подвал, до рассвета мы можем не волноваться, там ничего не слышно, что происходит в доме.

Сэм лежал рядом на боку и гладил мою спину.

— Предлагаю немного отдохнуть, Эм, знаешь, мне нравится, как звучит твоё короткое имя.

— А как звучит твоё короткое имя? — спросила я.

— Сэм.

— Сэм, я думала, это полное, хотя да, непохоже. А как тогда звучит твоё полное имя?

— Семалион.

— Красивое имя, Семалион.

— Мне нравится, как оно звучит в твоих устах, хотя я никогда не любил, когда меня так называли.

— Почему?

— Так меня назвал отец и часто использовал его, когда я что-то натворил и мне грозила серьёзная взбучка. Полное имя всегда предвещало беду.

— А твоя мама?

— Она-то и звала меня Сэм, она очень мягкий человек и никогда даже голоса на меня не повышала. Так что Сэм мне всегда нравилось больше.

— Как пожелаете, капитан Сэм, — я сделала притворный военный голос.

— Чертовка, если не прекратишь, то мой член войдёт в тебя быстрее, чем ты думаешь.

— Ох, заманчиво, — прошептала я, — но нам лучше немного отдохнуть, ты не против?

— Всё, что пожелаешь, — его голос стал тише, голова опустилась ко мне на грудь, а дыхание стало медленным и глубоким. Он засыпал в моих объятьях, благородный лев. Я гладила крупные косы на его голове, удивляясь, как они были сплетены, похоже, это рука настоящего мастера.

Но постепенно сон накрыл и меня.

Сон был волшебный, мы лежали с Сэмом на лугу возле озера, на каком-то одеяле, моя голова покоилась у него на груди, мы рассматривали воздушные белые облака, проплывающие над нами, а счастье от нашей близости струилось между нами.

Глава 6

Сэм

❦

— Ты мой летний день, — шептал я на ухо Эм, а она в ответ целовала меня. Сон растаял, и я проснулся.

Мы лежали в обнимку, так же, как и во сне, только во сне мы были полностью одеты, а сейчас я был голым, а она так и осталась в моей рубашке, я улыбнулся и погладил её шёлковые волосы. Она была прекрасна.

За окном светало, скоро рассвет, мне пора было уходить. Казалось, что Эм спит очень крепко, я не хотел её будить, но мне пришлось встать. Скоро её дядя проснётся, и она точно окажется в беде, если меня застукают в её комнате.

Я встал и подошёл к комоду, вода в кувшине была холодной, но другой не было. Налив немного в маленький таз, который тоже стоял на комоде вместе с парой полотенец, я умылся.

Всплеск воды всё-таки разбудил её.

Она поднялась на локте и посмотрела на меня из-под опущенных, сонных ресниц.

— Ты уже уходишь?

— Мне пора, — я подошёл к ней и, слегка схватив за подбородок, подтянул её голову к себе, поцеловав коротким поцелуем. — Но это не значит, что я хочу уходить.

Я поцеловал её ещё раз, уже более долгим поцелуем. Потом отпустил её подбородок, поднял с пола свои штаны и натянул их на себя.

— Я хочу увидеть тебя снова, — прошептала она, в её голосе прозвучала тоска и печаль, как будто она ждала, что я откажу ей в ещё одной встрече. Но и моё желание увидеть её снова было не менее сильным. Опустившись одним коленом на кровать перед ней, я снова прильнул губами к её мягкому и зовущему рту.

— Сегодня вечером и завтра я полностью в твоём распоряжении, Эм.

— А потом?

— А потом я, к сожалению, уеду. Меня ждёт новое задание, уже в Полярисе.

— Ох, — в её глазах появилась грусть, но она ласково улыбнулась, стараясь скрыть её от меня, вернув мне поцелуй. — Я работаю сегодня до самого вечера.

— Как насчёт того, чтобы поужинать вместе в таверне, недалеко от которой мы встретились. Я остановился там, кухня там отменная.

— Да, мне тоже там нравится, мы часто с подругой ужинаем у Марты.

— Значит, договорились? В шесть?

Она кивнула и, закинув руки мне на шею, прижалась ко мне всем телом, поцеловав долго, не желая отпускать. Моё тело отреагировало мгновенно, если она сейчас не отпустит, боюсь, я всё-таки разбужу её дядю и навлеку на неё неприятности.

— Вернёшь рубашку?

Она молча стянула её через голову и протянула мне, представив моему взору полную грудь и торчащие розовые соски. Она была возбуждена не меньше меня, чёрт, надо уходить немедленно.

— Увидимся вечером, — я не мог отвести взгляд от её груди.

— Ты что, разговариваешь с моей грудью?

— Да, я обещаю твоим прекрасным розовым соскам, что обязательно увижу, и не только, их сегодня вечером.

Я быстро поцеловал её и вышел из комнаты. Пройдя вниз два пролёта, я увидел дверь, выходящую из кухни в сад.

В саду я заметил, что моя куртка так и провисела на изгороди всю ночь.

Подхватив её, я быстро направился обратно в таверну, натягивая куртку поверх рубахи, утро было прохладным.

Рубашка ещё пахла ею, а в голове был её образ, голая прекрасная богиня с глазами цвета неба, розовыми, торчащими сосками и пахнущая сладкой карамелью.

Я добрался до таверны довольно быстро, город потихоньку просыпался, но людей было ещё немного. На входе в таверну я столкнулся с Лидией. Она явно торопилась.

— О, привет, капитан, и пока, капитан, — она махнула рукой и умчалась.

Когда я вошёл в таверну, там было пусто, но кофейники, заполненные кофе, уже стояли на стойке рядом с чистыми кружками. Я подошёл и налил себе бодрящий напиток. Аромат и вкус были восхитительными.

Мы с Эм вчера довольно рано уснули, перепуганные её дядей. Я чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Допив кофе, я поднялся к себе. Камин в моей комнате был зажжён, и рядом стояло несколько кувшинов с ещё тёплой водой. Я разделся и помылся. Рубашку, пахнущую Эм, я убрал в свою дорожную сумку, чтобы она случайно не попала в стирку к хозяйке таверны.

Переодевшись во всё чистое, я решил прогуляться по городу, у нас с отрядом были честно заработанные выходные сегодня и завтра, а послезавтра нам следовало выдвигаться дальше в путь. Следующей нашей остановкой было небольшое герцогство и город Полярис, родина лучших кузнецов. Он был в четырёх днях пути отсюда.

Когда я уже решил выходить из комнаты, то увидел на тумбочке у кровати записку:

«Капитан Сэм, прошу прощения, что не смог встретиться с вами вчера после праздника из-за болезни. Хотел бы увидеть вас сегодня у себя на обеде в полдень.»

И подпись. Герцог.

Он ещё вчера прислал записку, что приболел после праздника и не может встретиться со мной, чему я был даже рад. Но, видимо, придётся идти к нему сегодня. Надо узнать, приходила ли такая же записка Кидо.

Сейчас было около семи утра, город проснулся, и с улицы послышался шум телег и голоса людей. Я пошёл прогуляться.

Во время прогулки я наткнулся на несколько интересных магазинов с оружием, одеждой, украшениями и книгами. Зайдя в книжный, я вспомнил разговор о взрослых журналах, который мы вели вчера с Эм, мой член встрепенулся, вспомнив, как она плясала на нём. Я улыбнулся в предвкушении сегодняшней встречи.

Я знал, что такие журналы продают от мужчины к мужчине втайне, и решил узнать, есть ли такой в данном магазине. Подойдя к продавцу, довольно пожилому мужчине, я сказал кодовое слово. «Чертополох». Понятия не имею, почему именно это слово выбрал когда-то первый автор такого журнала, но таковы были правила. Мужчина посмотрел на меня очень внимательно.

— А не староваты ли вы, господин, для таких журналов? — удивился он, но достал указанное издание. — Один серебряный.

Я расплатился и быстро спрятал его во внутренний карман куртки.

— Спасибо, — я поклонился и быстро вышел из магазина, улыбаясь слишком весело, а старик-продавец продолжал смотреть мне вслед с явным неодобрением.

Я опять чувствовал себя подростком, меня это даже позабавило. Что ж, этим вечером нам с Эм придётся изучить это новое издание вместе.

Гуляя по улицам города, я, видимо, набрёл на район с мастерскими и тут увидел её.

Кузница стояла на самой окраине улицы. Из неё вышел высокий и довольно крупный кузнец с чёрными волосами, завязанными в хвост, а рядом с ним стояла Эм. На ней была простая бежевая рубашка и длинные коричневые штаны. Её каштаново-медные волосы были связаны в тугую косу. Она была раскрасневшейся от жара кузнечной печи и, похоже, что-то доказывала кузнецу.

Её вид зачаровал меня, стройная, прекрасная девушка и подмастерье у кузнеца, она не переставала меня удивлять. Кузнец что-то сказал, её плечи опустились, но, видимо, она послушала и скрылась в кузнице.

Я не знал, оставаться мне или нет, время ползло к полудню, мне надо было успеть на обед к герцогу, а по дороге ещё надо было отнести журнал к себе в комнату. Я постоял ещё немного, но она так больше и не вышла, тогда я повернулся и направился в таверну. Я быстро поднялся по ступеням и почти в дверях своей комнаты столкнулся с Кидо.

— Ты к герцогу? — спросил он.

Я кивнул.

— Да, только надо кое-что взять в комнате.

Я вошёл и закрыл за собой дверь. Кидо сильно удивился, но ничего не сказал.

Спрятав журнал в своей дорожной сумке, я вышел из комнаты, брат смотрел на меня, подняв брови.

— Что с тобой?

— Ничего, ничего особенного, пойдём.

— Странный ты, и ещё эта ухмылка, ты ведь не ночевал сегодня тут, верно?

— С чего ты взял?

— Да с того, у тебя такой вид, будто ты провёл ночь в постели с девушкой, кто она?

— Сегодня узнаешь…

— Значит, я прав, и ты даже не отрицаешь? Ты не заболел, брат? — он приложил ладонь к моему лбу.

— Хватит дурачиться, я действительно провёл ночь с девушкой, и сегодня мы договорились поужинать тут.

— И Лидия обещала прийти на ужин, что ж, брат, заинтриговал. Жду не дождусь вечера. Поужинаем вместе?

— С удовольствием! Пошли, а то опоздаем к герцогу.

Мы взяли своих лошадей и отправились в замок.

Обед у герцога прошёл довольно обычно, если не сказать скучно. Мы с Кидо не были голодными в той мере, чтобы осилить все поданные блюда. Да и переедать не хотелось, мы были в предвкушении сегодняшнего ужина, что казался интереснее, чем этот обед.

Часа в три мы распрощались с герцогом, он был очень учтив и вежлив, но казалось, он был рад, что мы покидаем его город послезавтра.

По дороге в таверну мы молчали, Кидо был погружён в свои мысли после разговора о скором отъезде отсюда. Да и мне этот разговор не придал веселья. Я ещё не думал о том, что мне придётся уехать послезавтра, и в этот город я не смогу вернуться достаточно долго.

При мысли, что придётся прощаться с Эм, в груди предательски ёкнуло и защемило, странно, мы знакомы всего два дня, а она заполнила все мои мысли.

Не могу сказать, что и раньше у меня или у Кидо не случались мимолётные романы в том или ином городе, но всё было иначе, чем сейчас. Сейчас я чувствовал не только похоть, было что-то иное, что-то большее, как будто я знал Эм целую жизнь. Как будто сама судьба привела меня на её спасение именно в тот самый момент. Если бы мы задержались в пути всего на полчаса, я бы уже не успел.

Никогда ни одна женщина не зажигала во мне столько страсти, желания сделать для неё всё, что она захочет, доставить ей удовольствие всего мира, защитить её, быть её мечом и щитом, быть с ней, быть с ней всегда.

— Ты тоже думаешь об отъезде? — отсутствующим голосом спросил Кидо.

— Да, впервые эти мысли не доставляют мне никакой радости.

— И мне, ты не подумай, я люблю наш отряд и то, что мы всегда в дороге, узнаём столько всего нового. Видим новых людей, новые ландшафты, от морей и песков до гор с отвесными скалами. Но за эти дни что-то изменилось, впервые я не хочу, чтобы мы уходили, и чувствую, что остаться тут было бы правильным выбором.

— Взаимно, — я кивнул, — как будто что-то или кто-то держит меня тут.

Кидо обладал завидной интуицией, он часто заранее знал, где нас поджидает беда, а где у нас всё получится без проблем и препятствий. Именно он два дня назад сказал нам пришпорить коней, чтобы успеть в город до темноты, что-то звало его сюда, и не зря.

— Мне снятся тут очень странные сны. Один раз я даже видел во сне королеву, она говорила, что я должен защитить кого-то, но я не разобрал кого. — Кидо сказал это, смотря куда-то вдаль, но я слегка напрягся.

— Мне тоже с момента приезда снятся странные сны, они каждый раз разные, но всегда про меня и неё.

— Девушку, что придёт сегодня?

— Да.

— Я уже знаю, кто она, Сэм.

— Откуда?

— Поверь, просто знаю, ты так на неё смотрел, а потом ещё переловил всех этих ублюдков и отнёс её пьяную домой, не нужно быть прорицателем, чтобы понять.

— Ты не одобряешь?

— Как я могу одобрять или нет что-то? Это твоя жизнь и твой выбор. Если ты чувствуешь, что это правильно, значит, так и есть.

Мы подъехали к таверне и спешились, конюх быстро подхватил поводья наших лошадей и увёл их.

— Ещё два часа, — сказал я вслух.

— В карты? — спросил Кидо. — Думаю, Давид обыграл уже всех местных, пора устроить ему взбучку!

— Пойдём, надерём ему задницу!

Мы вошли в таверну и застыли в изумлении: за столом для карт сидела хозяйка и Давид, а вокруг них собралась довольно большая толпа.

— Ну, сынок, показывай свои карты, — сказала хозяйка Давиду.

Тот довольный выложил на стол карты.

— Ха, стрит! — воскликнул он.

— Не торопись, — хозяйка улыбнулась и выложила на стол три короля. — Фул-хаус.

— Как! Как вы смогли, уже в пятый раз!

Хозяйка рассмеялась от души.

— Талант, это мой талант, сынок. Но ты проиграл. Сегодня Давид будет нашим трактирщиком!

Все рассмеялись, а Давид без лица поднялся из-за стола.

— Да… — сказал Кидо. — Похоже, ему уже надрали задницу! По пиву перед ужином?

— Не откажусь, тем более сегодня у нас такой милый трактирщик.

Свен, Нейл и Кайл сидели за столом и уже потягивали пиво. Мы присоединились к ним.

— Как прошёл обед с герцогом, он в порядке? — спросил Кайл.

— Ага, — кивнул я. — Цветёт и пахнет.

— Рад за него.

— Послезавтра опять в поход, недолго нам тут отдыхать. Но я даже рад, засиделся я тут. — Свен вздохнул.

— Девушка никакая не приглянулась? — спросил у него Кидо.

— Нет, точнее, видимо, я ни одной не запал в душу. Они разбегаются, как только видят меня.

— Эх, здоровяк, их просто пугает мысль, что твой член такой же большой, как и твой топор, и что он разорвёт их пополам. — Все рассмеялись, включая Свена.

— Они бы не разочаровались, мой молот действительно огромен, что ж поделать.

— Надейся, друг, найдётся та, что не испугается твоего грозного молота. — Нейл похлопал друга по плечу, а Свен расхохотался. Мы выпили за его молот, отчего все, кто сидел рядом, тоже рассмеялись, услышав наш разговор.

Спустя какое-то время я встал из-за стола.

— Мне надо подняться наверх, я спущусь к ужину, — сказал я и направился наверх.

— Я тоже. — Следом за мной шёл Кидо.

— Что, павлины, перья пошли чистить? — спросил проходящий мимо Давид, выглядел он нелепо с фартуком поверх армейских штанов. Хотя двигался он очень быстро и проворно, хозяйка довольно улыбалась.