Согрей меня

Пролог

Постепенно темнело и шел дождь. Промокшая до нитки темноволосая девушка на вид не более двадцати лет пробиралась сквозь чащу деревьев. Ее легкая одежда то и дело цеплялась за ветки, оставляя глубокие следы на ее коже. Когда-то превосходное голубое платье сейчас превратилось в сплошные лохмотья. Но данный факт совсем её не смущал.

То тут то там можно было различить отдаленный вой волков, да и в это время года всегда есть шанс встретить голодного медведя. Сейчас время пробуждения от зимней спячки, и встреча с таким хозяином леса закончилась бы для нее очень плачевно, но по каким-то своим причинам на ее лице совершенно не было страха, что придавало всей этой картине какую-то неестественность, отчего становилось не по себе. Девушка не дергалась от резких звуков, не оглядывалась с опаской, услышав отдаленный вой, и не пыталась обойти опасные места.

Если бы сейчас случайный прохожий увидел ее, то не смог бы удержаться и не предложить ей кров и еду, настолько жалкой смотрелась ее одежда. Видеть холодные брызги по нежной коже было практически физически больно. Но она вовсе не искала возможности отдохнуть или поесть, хотя у нее давно уже не было ни того, ни другого. Она, казалось, совершенно не замечала своего плачевного положения, и ей руководила какая-то совершенно иная мысль, которая придавала ей сил.

Не смотря на уверенность, ее ноги временами запинались о случайный камень, что говорило о накопленной усталости. Дышала она учащенно. Возможно, из-за усталости, но вероятнее из-за предвкушения желанной встречи.

В ее руке была нарисованная от руки карта, с которой она время от времени сверялась.

Вскоре она вышла на поляну, на которой стоял небольшой деревянный домик. Было заметно, что он держится на одном честном слове. Даже с такого расстояния было видно, что его когда-то крепкие стены уже не могли предложить ни полноценной защиты, ни крова. Создавалось отчетливое ощущение, будто здесь уже давно никто не живет.

Девушка шумно выдохнула и улыбнулась чуть шире. Наконец-то она дошла. Долгие дни пути окупили себя. Заветный ответ на терзающий её вопрос был совсем близко. Скоро можно будет немного отдохнуть.

Она глубоко вздохнула, и сбавила шаг. Теперь ей больше не нужно было торопиться. Она встретит свою судьбу с достоинством. Но по мере приближения улыбка постепенно сходила с её лица. Ранее невидимые для нее детали начали приобретать очертания, и она заметила, что дверь не была закрыта, а тяжело свисала с петель, предоставляя вход любому желающему.

Её сердце забилось быстрее, но на этот раз уже от тревоги. Ее ноги неосознанно перешли на бег. Юное тело отчаянно сопротивлялось, подавая ей сигналы о том, что оно больше не может столько двигаться, но она не обращала на это внимания.

Всего в несколько минут она преодолела необходимое расстояние. Ввалившись в дом и немного задыхаясь, она громко выкрикнула: - Госпожа Дара! Госпожа Дара! В её голосе звучала отдающая сталью требовательность, практически приказ. И все же, нельзя было не заметить, что он дрожал от страха.

Она не могла себе представить, что она будет делать если хозяйки не окажется дома. Ей тут же вспомнились предупреждающие слова, о том, что живущую здесь женщину не видели уже много лет.

Её глаза начали лихорадочно осматривать окружающее пространство, пытаясь выхватить в темноте так необходимый силуэт, и к счастью, для нее, она заметила небольшое движение со стороны комнаты, которая, вероятно, когда-то была кухней. Опираясь на стены, она двинулась туда, и вскоре смогла заметить то, что создавало движение.

За деревянным столом сидела женщина. Ее волосы были убраны в платок. В полной темноте было довольно сложно определить ее возраст или разглядеть черты, но спокойствие, которое шло от нее, было практически физически ощутимо. Она не двинулась при вторжении юной гостьи, и на какое-то время в воздухе застыла тишина.

— Я... – начала было красавица — Я знаю, кто ты, Акки, не утруждай себя приветствиями – перебила женщина. Ее голос был низким и обволакивающим, – я знаю зачем ты здесь, но я не смогу тебе помочь.

Глава 1

Рассветное солнце медленно вставало, постепенно рассеивая темноту. Его лучи мягкими волнами освещали одинокие улицы города Тавды. Это был совершенно обычный городок населением не более пятидесяти тысяч человек, где можно встретить такую знакомую, повторяющуюся во многих провинциальных городах конструкцию из панельных серых домов. Если не жить здесь и не знать все места наизусть, то потеряться тут будет очень просто, поскольку куда бы ты не пошел - увидишь приблизительно одно и то же. И всё же, свои красоты у города тоже были. На его окраине можно встретить довольно живописные места с лесной зоной и небольшой речкой.

В одной из старых девятиэтажек на пятом этаже маленькая девушка прижималась к спортивному парню, который чуть приобнимал ее за плечо. Рот парня был немного приоткрыт, и он едва заметно храпел. Комната, в которой они спали, была очень маленькой, но чистой и вполне уютной. У кровати стоял небольшой комод, на котором лежал бейдж с надписью «Ерофеева Вероника Антоновна, 23 года, пол женский, маркетолог». На стуле рядом с кроватью лежал мобильный телефон, на дисплее которого отображалось 5:45.

Общий вид квартиры выдавал в них людей с доходами чуть ниже среднего, но которых, тем не менее, бедными не назовешь.

Девушка тревожно зашевелилась и едва заметно застонала во сне словно от какой-то досады. Новое положение тела сделало ее лицо более открытым для солнца. Этого хватило чтобы выдернуть её из по всей видимости довольно неприятного сна, и она медленно открыла глаза.

Рассеянно поморгав, она мутным сонным взглядом обвела комнату. Нащупав рукой телефон, она шумно выдохнула. Засыпать снова не было смысла, и она попробовала аккуратно убрать руку, чтобы не разбудить мужчину. Он нахмурился и перевернулся на другой бок, но так не проснулся. Тихо, на носочках, она забрала свою одежду, и как можно аккуратней вышла из комнаты.

Зайдя в ванну, она задумчиво уставилась в зеркало. Оттуда на нее смотрела заспанная тоненькая девчушка, из-за отсутствия пышных форм довольно сильно смахивавшая на подростка. Её длинные рыжевато-каштановые волосы необычно оттеняли смуглую кожу, а в серых глазах миндалевидной формы сквозила усталость. Ее внешний облик был гармоничным, хотя серые глаза на смуглой лице смотрелись довольно необычно, придавая облику своеобразную изюминку, а взгляду – некоторую прозрачность.

Она мягко потянулась и до неприличия зевнула, чуть не вывернув челюсть. А затем заставила себя включить холодную воду. Руки сразу неприятно занемели, унося последнее тепло, оставшееся после сна, а она непреклонно умыла свое сонное лицо. Это моментально придало ей бодрости.

«Ну что, здравствуй, новый день» мысленно сказала себе она, но особого энтузиазма начать этот самый день так и не почувствовала.

Волна неясной тревоги захлестнула её, неуловимо напомнив что-то важное, что тут же ускользнуло от ее.

"Может, это из-за моего сна?" подумала она.

Она попробовала вспомнить, что именно ей снилось, но момент уже явно был упущен, и сон оставил после себе только странное послевкусие.

"Кажется, мне снилось что-то связанное с лесом..." неуверенно подумала она.

Так и не вспомнив подробности сна, она почувствовала необъяснимую досаду.

"Еще Андрей вчера вернулся позже меня" рассеянно подумала она.

Глубоко вздохнув, она залезла в душ. Андрей работал ландшафтным дизайнером и его основная активность приходилась на летние периоды. Тогда он мог отсутствовать дома неделями, находясь на проекте. Весной же он как раз-таки и вел переговоры со своими предполагаемыми клиентами и договаривался о сроках, иногда находя небольшие подработки. Как правило, такие переговоры проходили утром или днем, поэтому он практически всегда был дома когда она возвращалась. Но в последние дни она умудрялась не застать его дома после того, как приходила с работы.

"Может, он нашел какую-нибудь подработку? Почему еще его не было дома так поздно?" подумала девушка, ощущая как её не до конца проснувшееся сознание еще не могло как следует проработать тревогу, которая уже начала разливаться по её телу. Девушка отогнала эти мысли подальше. Они либо доверяют друг другу, либо отношения не имеют смысла. Расскажет, как сочтет нужным.

Она зашла на кухню чтобы забрать специально оставленный с вечера завтрак. Проверив, не забыла ли чего-нибудь, она вышла на работу.

На лестничной площадке она столкнулась с тетей Оксаной, соседкой 45-и лет с нижнего этажа. Они часто выходили в одно время.

— Доброе утро, – поздоровалась девушка.

— Привет, милая. На работу бежишь?

— Ага.

— Ну давай. Светлого дня, – улыбнулась женщина.

— Спасибо. И вам, – улыбнулась Вероника.

Она не общалась плотно ни с кем в этом доме, но со всеми старалась придерживать нейтральную дружелюбность. В общем-то, у нее это получалось. Про тетю Оксану она знала только то, что та была одинокой женщиной, работала швеей.

Мир ее встретил практически безлюдными улицами и тишиной. Слабый туман окутывал пространство, создавая ощущение чего-то таинственного и загадочного. Холодный воздух вытряхнул с нее остатки сна. Кое-где еще сохранился снег, но весна уже начала предъявлять свои права и это отчетливо чувствовалось в воздухе. Девушка глубоко вдохнула, радуясь тому, что вышла пораньше и теперь имела возможность немного прогуляться.

"Как же я люблю это утреннее время и безлюдные улицы" с блаженством подумала она. Вероника любила весну больше, чем все остальные времена года. Именно весной в ней обычно просыпалось что-то трудноопределимое, далекое, но очень светлое. Наверно, это была надежда, хотя ей бы было сложно сформулировать на что именно она надеялась. Может, на светлое будущее? Или, может, на любовь? Хотя с чего бы ей на это надеяться если у нее было и то, и другое?

Девушка поёжилась, пытаясь расслабиться и отдаться чудесной расцветающей атмосфере, но странная тревога совершенно не хотела покидать её, медленно трансформируясь в фоновое ощущение тяжести. Это раздражало, и она неосознанно прибавила шагу.

До офиса она дошла быстрее обычного.

Агентство «Процветание», в котором работала Вероника, занималось рекламой, и на данный момент не очень-то процветало. Здесь работали маркетологи самого широкого и узкого профиля. Это и таргетированная реклама, и контекстная реклама, и веб дизайн, и копирайтеры, и контент менеджеры, и разработчики воронок продаж. Работали они в разных отделах, но годы работы сделали всех сотрудников в какой-то степени многопрофильными в связи с тем, что частенько приходилось заменять коллег. Коллектив тут был маленький, но сплоченный.

— Добрый день, - поздоровалась она с сонной Катей с ресепшн.

— Привет, – без особого энтузиазма ответила та.

Вероника прошла в свой кабинет, где ее уже ждала ее подруга Света.

— Привет, - на автомате поздоровалась Вероника.

— И вам здравствуйте, Ваше Величество, королева маслов, - тут же улыбнулась Света.

"Хоть у кого-то всё в порядке с настроением" отметила про себя Вероника, внутренне ухмыльнувшись.

Света была на два года старше и на десять килограмм тяжелее Вероники, в связи с чем и появилось то самое королевское прозвище. Сама она была довольно эффектной девушкой. У нее были длинные блестящие светлые волосы, которые она всегда убирала в низкий хвост, светлая, почти алебардовая кожа, на которой были заметны синеватые венки, и красивые большие голубые глаза. За счет огромных глаз и легкого характера некоторые люди считали Свету немного наивной, но Вероника знала, что её подруга была намного глубже, чем могла показаться на первый взгляд. Сегодня Света была в красивой красной блузке и темной юбке средней длины. Завершали ее безупречный образ черные туфли на высоком каблуке и ярко красная губная помада, выгодно выделяющая ее чувственные пухлые губы.

Света и Вероника делили один кабинет. Собственно, это было основной причиной по которой их дружба так быстро завязалась. Они имели очень схожие, часто пересекающиеся сферы для работы, и были вынуждены плотно контактировать друг с другом. Вероника работала разработчиком маркетинговых воронок, а Света – контент менеджером. То есть, Вероника создавала систему, по которой должна идти реклама, а Света писала тексты для каждого этапа этой системы. Изначально они частенько ссорились из-за того, что не совпадали во мнениях, но работа на общую цель очень их сблизила.

— Что, посетителей сегодня не было? – угрюмо спросила Вероника.

— Приходил какой-то молодой человек. Все здесь посмотрел, попросил директора, и ушел когда Катя попросила его подождать. К слову, приходила бы ты вовремя, сама бы знала, – зевнув, ответила Света.

Вероника пропустила явный упрек мимо ушей.

— Негусто. А где Нина?

— У нее какой-то форс-мажор. Она сказала, что будет позднее. За всеми подробностями к Кате.

Нина Константиновна была директором агентства. Эта была худая женщина сорока трех лет с маленькими пронзительными карими глазами и темными коротко стриженными волосами. Вероятно, в юности её красота была поразительной, но годы довольно рано оставили на ней свой след. Одевалась она все время по-деловому, благо статус обязывал. По характеру она была... сложная.

Вероника все еще помнила то время, когда Нина Константиновна создавала для нее «персональный ад» на работе. Не имея опыта и, чего уж там греха таить, какого-либо серьезного образования, Вероника не особо рассчитывала получить себе место в маркетинговом агентстве, и Нина Константиновна совершенно не рвалась ее брать. Но толи от недостатка соискателей, толи по каким-то другим причинам Нина всё же остановилась на её кандидатуре.

Последующие месяцы она делала все, чтобы доказать Веронике, что та некомпетентна. Она давала ей сложные задания в сжатые сроки, и очень свободно выражала свое негодование, если девушка не справлялась. И всё же, не смотря на это, Вероника прижилась на этом месте, довольно быстро набрав необходимые для работы знания и навыки. С течением времени характер Нины тоже стал мягче.

Сама Нина Константиновна основала этот бизнес пять лет назад. Это был ее первый и единственный бизнес. До этого она отработала 15 лет в маркетинговом агентстве копирайтером, и ей было довольно сложно решиться на свое дело, но все же она сделала этот шаг. И теперь, благодаря ее смелости и вере в себя, в компании был небольшой штат сотрудников, верных своему делу.

Какое-то время бизнес Нины шел в гору, но буквально полгода назад все сильно поменялось, и поток клиентов изрядно поиссяк. Разумеется, это не могло не сказаться на зарплате, так как её львиную долю составляли проценты по сделкам с клиентами. За время кризиса кошелечек Вероники изрядно отощал. Но, как ни странно, никто не уволился, кроме всего одного сотрудника - бухгалтера Алены. Хотя зарплата Алены-то как раз и не поменялась, так как состояла исключительно из фиксированного оклада.

Вероника была на этом месте уже два с половиной года, и она застала тот период когда дела агентства шли в гору, это помогало ей морально пережить этот кризис, веря, что у компании есть все шансы показать себя с лучшей стороны. Но временами ей было сложновато справляться со своими задачами на текущую зарплату.

— Ну что, настраиваемся на день блаженства и наслаждения, – вытаскивая прямо на стол огромный пакет печенья, хищно улыбнулась Света, – угощайся.

— Нет, спасибо – слабо улыбаясь, ответила Вероника.

— А ты дай этим печенькам шанс, и они завоюет твое сердечко. Я тебе гарантирую, – сказала Света, с удовольствием прикрыв глаза.

— Ну раз ты так настаиваешь...

Вероника была не прочь провести денек в разговорах со Светой за чашечкой чая. Хотя, лучше было бы сказать «слушая Свету за чашечкой чая», если учитывать невероятную коммуникабельность ее подруги.

В последнее время она видела мало смысла в своем нахождении на рабочем месте. Клиентов не было совсем. Временами кто-то заходил, но до сделки дело так и не доходило.

Света выглядела задумчивой, и Вероника решила не отвлекать подругу от своих мыслей. Она налила в чайник воды, и поставила его кипятиться, но Света нарушила тишину сама:

— Ник, а ты веришь в паранормальное?

— Это типа магия всякая? – спросила Вероника.

— Ну да, экстрасенсы там, которые мысли читают, порчи, сглазы, левитация, ясновидение, – с готовностью пояснила Света.

Вероника поёжилась, чувствуя иррациональное раздражение. Она явно не была готова к подобной ерунде с самого утра:

— Думаю, что это чистой воды шарлатанство. Просто люди ищут легких денег и зарабатывают на недалеких людях...Ты что, успела во что-то такое вляпаться?

— Это было довольно оскорбительно спрашивать такое после того, как ты назвала этих людей недалекими, — без тени обиды сказала Света, — просто... вчера по телеку показывали как мужчина читал мысли людей из зала.

— Понятно, – безэмоционально сказала Вероника.

Почувствовав угасающий интерес подруги, Света встрепенулась:

— Нет, ты послушай. Он действительно читал мысли людей из зала...

— Света, ты словно вчера родилась, и еще ничего не успела узнать о мире шоу-бизнеса. Это просто постановка, - устало сказала Вероника, — этим людям заплатили, чтобы они подыграли ради шоу.

— То есть, ты не веришь, что между людьми может быть телепатическая связь? – увлеченно продолжала Света.

— Теле.. какая?

— Телепатическая, – с готовностью пояснила Света, – это значит, что люди могут читать мысли друг друга на расстоянии.

Вероника почувствовала как по венам прошлось волна мерзкого холода. Изначально она приняла его за гнев, но почти сразу поняла, что для гнева в нем слишком мало желания что-то поменять, и слишком много желания уйти.

Собственная реакция вызвала досаду. Это была всего лишь тема, и Света явно не желала ничего плохого. Не было никакой необходимости реагировать импульсивно.

Сделав глубокий вдох, Вероника ответила со слабой улыбкой:

— Верю, конечно. Я считаю, что между мной и тобой есть такая связь.

— Правда? – Светины голубые глаза расширились от удивления.

— Конечно, – Вероника сделала самое правдоподобное каменное лицо, на которое была способна, — хочешь, я докажу, что я еще круче, чем мужик по телеку?

Света изумленно уставилась на нее, и на мгновение Веронике стало немного стыдно.

— Как? — с придыханием спросила она.

— Я с первого раза угадаю твои мысли, — ухмыльнулась Вероника.

— Конечно, хочу, — живот откликнулась Света.

Вероника прикрыла глаза, и начала делать театральные пасы руками над Светиной головой.

— Так... Я что-то вижу... Да, да, точно... Ты хочешь... Ты хочешь съесть весь мешок этого печенья, чтобы вечер провести в обнимку с унитазом.

— Очень смешно, – закатила глаза от раздражения Света.

Весь ее энтузиазм куда-то испарился.

— Близкие отношения с унитазом и не должны быть смешными. Это нерушимая связь, — усмехнулась Вероника.

— Ты можешь быть хоть немного серьезной? - возмущенно выкрикнула Света.

— Ну вот в чем я не права? — ухмыльнулась Вероника.

Света плотно поджала губы, а затем нехотя ответила:

— Прекращай эту клоунаду. То, что ты знаешь мои слабости, не делает тебя телепатом.

Вероника вмиг посерьезнела.

— А что делает? Таинственное завывание в зале, где за каждый свой звук ты получил свою долю в карман? Настоящая магия она не во всех этих спецэффектах, а в самых простых вещах. Когда люди хорошо знают друг друга, и могут без слов понимать друг друга.

— Слушай, а как ты, допустим, объяснишь эффект близнецов? – не отставала Света.

— Какой эффект? Типа близнецы могут читать мысли друг друга потому что они близнецы? – устало спросила Вероника.

— Ну, что-то типа того... – подтвердила Света.

— Я думаю, что между ними связь не лучше, чем наша с тобой. Они просто очень хорошо друг друга знают. Поэтому такие явления могут случаться.

— А ты слышала про близнецов Джима Льюиса и Джима Спрингера? Они были разлучены в детстве, и встретились только через тридцать девять лет. Они прожили целую жизнь вдали друг от друга, но оба женились в первый раз на женщинах по имени Линда, после развода они оба выбрали себе жену, которую звали Бетти. У обоих были сыновья, которых назвали Джеймс Аллан, и, вишенка на торте, — собак обоих мужчин звали Той. Оба работали помощником шерифа, любили одну и ту же марку пива, много курили одну и ту же марку сигарет, и у обоих была машина шевроле. Об этом случае до сих пор спорят психологи, – сделав умный вид, заключила Света.

— Психологи не спорят, а тихо посмеиваются с тех, кто верит, что это правда, – устало сказала Вероника, желая как можно быстрее завершить неинтересный разговор — просто желтой прессе не хватает денег, вот она и придумывает всякое. Скажи, почему ты вообще заинтересовалась этими вещами? Раньше я не замечала за тобой таких разговоров.

Света заметно замялась, что было довольно необычно. Особенно, если учитывать, что вопрос был довольно невинным.

— Просто показалось интересным, когда увидела... Послушай, а что ты думаешь...

К счастью для Вероники странную тираду подруги прервал стук в дверь.

— Заходите! – немного громче необходимого крикнула Вероника.

Дверь открылась и на пороге оказалась Нина Константиновна, директор. Вид у нее был очень встревоженный. Небольшая прядка ее коротко стриженных волос свисала на ее лоб, хотя обычно ее прическа была идеальной.

— Девочки, у меня к вам небольшой разговор.

Света еле видимо скривилась. Было видно, что ей не хотелось прерывать предыдущий разговор.

— Что случилось? – с готовностью спросила Вероника.

Нина Константиновна открыла красную папку, которую держала в руках, и уверенным шагом подошла к столу, за которым сидели девушки. Вероника и Света тут же встали, чтобы взглянуть на документы.

— Это наш итоговый отчет по результатам года, — сказала Нина, — вот здесь сумма всех вложений по всем клиентам... — она указала тонким пальцем на кругленькую цифру слева.

Вероника заметно напряглась. Сегодняшнее опоздание Нины Константиновны, ее взъерошенный внешний вид, документы, которые не могли иметь к ним со Светой никакого отношения... Все это вкупе создавало очень нехорошее предчувствие. Она вся превратилась в слух, боясь упустить хотя бы одно слово директора.

— Вот это, — Нина Константиновна указала на цифру в правой колонке, — это сумма по всем актам по всем нашим клиентам.

— Так... – медленно сказала Света, всё еще не понимая, зачем им это знать.

— А вот это, – Нина Константиновна показала на синюю папку, – тоже итоговые цифры, но сделанные уже автоматически в нашей бухгалтерской программе.

— И что с ними? – изящно приподняла свою аккуратно ощипанную бровь Света.

— Они показывают, что сумма актов была сильно выше, чем по нашим основным документам, — пояснила Нина.

На этот раз нахмурилась уже Света, почувствовав неладное. Ни Вероника, ни Света ни разу не соприкасались с бухгалтерской программой, и обе девушки имели слабое представление о том, как там все работает.

— Нам нужно предоставить отчетность уже через неделю, а наша Алена как раз решила уйти в свое светлое будущее. Так что у нас нет бухгалтера, и, боюсь, что сейчас нет времени его искать. Девочки, у меня к вам очень большая просьба. Нужно найти на каком этапе возникло несоответствие, чтобы я имела представление, где отображаются верные цифры по нашим счетам, — продолжала Нина встревоженно.

— Это немного не по нашей части. Мы никогда не работали с цифрами, а здесь требуется очень тщательная узкоспециализированная работа — тут же отрезала Света.

Нина Константиновна заметно смутилась. Вероника ничего не сказала, внимательно наблюдая за лицом начальницы.

— Я понимаю, девочки. Но будет несложно. Вам нужно будет просто сравнить вот эту стопку вот с этой по левой и правой колонке, и найти то число, откуда началось несоответствие. Я проверю наши акты за это число, и смогу понять, в каком из отчетов ложные данные.

Света открыла рот чтобы возразить, но Нина не дала ей ничего сказать, продолжив:

— Я пришлю вам Пашу, чтобы показал вам нашу программу. Для этого не нужно специальное образование. Просто смотрите, чтобы все совпадало. Другой работы у меня для вас пока что нету.

Вероника вздохнула, внутренне соглашаясь с Ниной. Звучало и правда не сложно.

— Но тут же акты за целый год! И по всем отделам! – в голосе Светы отчетливо слышалось отчаяние.

— У нас еще есть время, – смущенно проговорила Нина Константиновна, – боюсь, что я сейчас буду занята. Я же могу рассчитывать на вашу помощь и понимание?

Света заметно стушевалась. Было видно, что ей хочется сказать что-то колкое, но вместо этого она сказала всего лишь «Да, конечно».

— Спасибо вам, мои дорогие. Очень выручите. Я принесу вам папки с отчетами, – в голосе Нины Константиновны слышалось явное облегчение.

Она поспешно закрыла дверь, оставив двух девушек в недоумении. Света со злостью повернулась к Веронике:

— Я, конечно, все понимаю, ты – флегматик, и я тебя люблю и ценю такой, какая ты есть, но КАКОГО... РАСТЕНИЯ ТЫ МЕНЯ НЕ ПОДДЕРЖАЛА? ПОЧЕМУ Я ОДНА ОТДУВАЛАСЬ ПЕРЕД НИНКОЙ?

Голос Светы дрожал от обиды. Вероника понимала, что по сути сейчас наблюдает то, как гнев, который Света так и не успела вывалить на директора, просто поменял свое направление, найдя единственную доступную живую душу. По сути Света злилась не на нее, а на саму ситуацию.

— Я не видела смысла спорить. Мы бы все равно этим занялись. Вопрос был только в том с конфликтом или без, – пожала плечами она.

— Теперь плакал наш день, – уже больше с обидой, чем со злостью сказала Света.

— Боюсь, что тут лучше будет сказать, что плакала наша неделя, а то и две – представив, как могла выглядеть стопка документов за последний год, поправила Вероника.

— ВЕРОНИКА, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, КАК ИНОГДА ТЕБЯ ХОЧЕТСЯ ПРИДУШИТЬ? – снова не выдержала Света.

— Разрешаю, но только если сделаешь это очень нежно, - ухмыльнулась Вероника.

Она уже привыкла к эмоциональным вспышкам подруги. Это было и ее проклятье, и ее красота. Иными словами, изюминка. Она знала, что Света затухает так же быстро, как и зажигается, и буря пройдет, даже не успев толком начаться. Поэтому она спокойно вернулась мыслями к работе.

День явно не задался еще с самого начала. Всегда оставалась надежда, что ошибка найдется довольно скоро, но, учитывая объем работы, Вероника на это не рассчитывала.

— Кажется, я знаю, почему ушла Алена, – ворчала Света, – она предвидела эту ситуацию, и решила смотаться до того, как все это ляжет на ее плечи.

— Ее уже месяц нет, — усмехнулась Вероника, — она не могла знать настолько заранее.

— Она могла предвидеть. Она же сидела с этими документиками, считала все. А то что-то как-то уж больно резко ее не стало, — не унималась Света.

— Если бы она имела представление о том, что есть ошибка, то имела бы представление о том, откуда она пошла. Тогда можно было бы все исправить в два счета, — устало вздохнула Вероника.

— И все равно что-то тут нечисто с ее неожиданным увольнением, — уже без злости сказала Света.

— Наверно, ее сестра близнец заставила ее уволиться через телепатическую связь — сделав невинное лицо, сказала Вероника.

— Смешно тебе? А если покусаю? – гневно отозвалась Света.

— Какая ты дикая. Думаю, Сергей оценит такие ролевые игры больше меня, – усмехнулась Вероника.

Сергей был Светиным мужем, с которым они были женаты уже 5 лет. Он был старше ее на 17 лет, но, насколько знала Вероника, Свету не смущала разница в возрасте.

Света внимательно посмотрела на Веронику, словно искала двойной смысл в ее словах, но затем ее лицо смягчилось.

- Ролевые? Это, например, какие? – спросила она.

Вероника безуспешно пыталась вспомнить известный ей сценарий ролевых игр, который включал бы себя укусы, и наконец сказала:

— Ну... ээээ... Машу и медведя, например. Сергею пойдет быть Машей.

Света прыснула от смеха.

Обе девушки понимали, что Алена действительно не могла знать заранее о такой ситуации, но хотелось хотя бы формально выпустить пар. Так, для приличия. Света была бы не Света если бы не отреагировала так импульсивно.

— Ну ладно, в последний год было не так много клиентов, – вернулась к насущному Вероника.

— Это в последние полгода было мало клиентов, а в последний год их было очень много, – проворчала Света.

— Ладно, Свет, в любом случае это теперь ложится на нас. Давай просто сделаем все возможное, чтобы быстрее справиться с этой задачей, – примирительно сказала Вероника.

Ей казалось вполне логичным то, что директор обратилась с этой просьбой именно к ним. Клиентов нет, и у них пока работы тоже нет. А эта работа не сложная, но нудная. Конечно, Нина сама заниматься этим не будет, а кому-нибудь делегирует. Логично, что им. И правда, глупо было обижаться на то, что на работе заставляют заниматься работой, а не только гонять чаи.

— Быстрее бы уже нашли нового бухгалтера, – завершила эту тему Света в своей манере.

Вероника не стала добавлять, что даже если новый бухгалтер найдется уже завтра, то эту работу все равно будут делать именно они. Нового человека еще нужно погружать в специфику работы. Никто не доверит такую объемную и ответственную работу в первый день новичку.

Дверь в их кабинет открылась и зашла Нина Константиновна с огромной стопкой папок. Это просто удивительно, как она могла удерживать такую огромную стопку и даже не согнуться. Сама Вероника смогла бы дотащить такую только за два или даже три раза.

— Красные – это наши отчеты, синие – это программные, – пояснила она, – еще раз спасибо, девочки, что согласились взять это на себя.

Ее голос был слегка сбитым из-за тяжести, которую она только что притащила, но в общем других признаков о том, что ей было тяжело, не было. Кто бы ожидал такую силищу от такой маленькой худенькой женщины.

"Наверно, она из тех, кто и гвоздь сама забьет, и канализацию прочистит, и книжную полку поставит" подумала Вероника, стараясь не смотреть на стопку бумаг на столе. Размер этой стопки вызывал отчаяние. Здесь не то что за неделю, за месяц невозможно проштудировать все это. Должно быть, Света думала приблизительно о том же.

— Как будто у нас был выбор, – тихо сказала Света, так, что ее не услышала госпожа директор.

Вероника оценивающе смотрела на бесчисленные папки, продумывая как разделить работу так, чтобы успеть к срокам. Пока что ответом было обнадеживающее «никак». Да, их было двое, и время было неделя, но при всем желании это казалось невозможным. У них так много отделов, и за последний год действительно была очень плотная клиентская база.

— Я беру январь по таргетированной рекламе. Ты бери январь по контекстной. Давай начинать с самого начала.

— Может, продуктивнее будет начать с конца? – с надеждой спросила Света.

— К сожалению, у нас нет никакой информации о том, что ошибка будет ближе к концу поэтому давай просто начнем с начала, чтобы не путаться.

— Хорошо. Как скажешь, – смиренно сказала Света.

Нина Константиновна оказалась права. Работа была не сложная, но очень муторная. Она требовала постоянной концентрации внимания. И уже через какое-то время Веронике требовалось прикладывать определенные усилия, чтобы сохранить эту концентрацию.

К её удивлению, мрачные мысли одолевали ее одну. Не смотря на свою горячую реакцию вначале, Света не выглядела недовольной или усталой. Она все время улыбалась каким-то своим мыслям.

— Подай мне ту папку, – попросила Света, указываю куда-то за спину Вероники.

— Я это уже проверила, тут все чисто. Просто еще не положила в нужную стопку, — отозвалась та.

— Давай тогда какую-нибудь из непроверенных, — ответила Света.

Вероника удивилась тому, что Света работает быстрее ее самой. Её подруга была типичным гуманитарием. Не зря она именно писала рекламные тексты, а не анализировала их и не составляла структуру. Работа с постоянной концентрацией внимания всегда давалась ей тяжело.

Вероника потянулась к папке, и тут её взгляд соскользнул на несколько сине-серебристых цветочков, которых еще вчера здесь точно не было.

"Я полдня отработала, и не заметила, что в кабинете появились цветы" удивилась она своей невнимательности. Обычно она замечала такие вещи.

— Свет, это твой мусор?

— Где? — тут же включилась Света.

Вероника указала на цветы, снова погрузившись в документы.

— Неееееееет, — тут же протяжно откликнулась Света.

— Как это нет? А что это тогда тут делает? - нахмурилась Вероника.

Света хитро прищурилась.

— Не знаю, заметила ли ты, но в этом кабинете помимо меня еще кое-кто работает.

Вероника фыркнула.

— Скажешь тоже. Зачем кому-то дарить мне цветы? Наверно, Нина по ошибке принесла. Надо напомнить ей их забрать.

Света тут же начала очень энергично протестовать:

— Ты что, хочешь чтобы у нас забрали эту красоту? Пускай у нас будут.

Вероника раздраженно вздохнула.

— Они только мешают. Место занимают. И... у меня башка раскалывается от этого запаха.

Света была искренне возмущена столь резким замечанием.

— Я иногда не понимаю, ты девушка или задница бабуина? Как можно не любить цветочки?

Вероника хотела уже что-то ответить, но в этот момент к ним постучались.

— Можно? — спросил мужской голос. Она подняла взгляд, и увидела Пашу, веб дизайнера.

Паша был отличным пареньком. Ему было двадцать семь лет, как и Андрею, но выглядит он сильно моложе своего возраста. Он был довольно худым, с карими глазами, темными волосами и нелепыми очками с толстыми стеклами.

Все знали, что ему нравится Вероника, но девушка умело игнорировала всего его попытки ухаживать. Зато Катя, девочка с ресепшн, всегда провожала его долгим тоскливым взглядом. Про их треугольник шутили все кому не лень, включая Нину. Кроме самого Паши, разумеется, который оставался в блаженном неведении.

— Разумеется, можно, – ответила за нее Света, подмигнув ей.

Свете не нравился Андрей, и она все пытается свести Веронику с Пашей к неудовольствию самой Вероники.

— Я могу поработать и в своем кабинете.

С этими словами она с готовностью взяла свою папку, чтобы оставить «голубков» наедине.

— Я... это... вообще-то к вам обеим. Нина сказала провести вам инструктаж по программному обеспечению, - заметно потупился мужчина.

Он оценивающе посмотрел на них, немного обескураженный «погодой в кабинете».

"А не он ли оставил цветы?" подозрительно посмотрела на него Вероника.

Парень действительно старался оказывать ей небольшие знаки внимания, так что цветы, видимо, действительно были ей... А, может, и Свете... А, может, и правда по ошибке.

"Что-то слишком много внимания каким-то растениям. Какая разница для кого они. У меня работа горит" подумала она.

Мужчина тем временем подошел к Веронике, чтобы подключить его к корпоративному впн для доступа к ресурсам. Девушка заметила, что он вроде как даже стал чуть глубже дышать, чтобы лучше чувствовать запах ее парфюма. Она сделала вид, что не заметила этого. Его очевидный интерес заставлял ее чувствовать себя неловко, и с этой навалившейся внезапно работой вообще было не до этого.

Паша показал девушкам, где находится нужная программа, затем рассказал как с ней работать. На все про все ушло около получаса, и Вероника должна была признать, что действительно это было не так страшно. Паша умел объяснять просто и доходчиво, еще и умудрялся вставлять шутку-другую. Конечно, половина информации уже забылась, но самое важное и нужное для их отчетов она все-таки запомнила.

— Спасибо, Паш. Это было информативно, – поблагодарила она, чтобы дать знак, что пора и заканчивать.

— Рад стараться – сказал мужчина и немного покраснел, - я тебе принес... – он не договорил, но положил перед ней небольшую шоколадку.

— Спасибо, Паш, – без особой благодарности сказала она, – чуть попозже съем.

— Как ты насчет прогуляться сегодня вечером после работы? Сегодня будет довольно тепло. Ничего такого, ты не подумай, просто прогуляться, – он снова покраснел, на этот раз сильнее.

— Не уверена, что это хорошая идея, – ответила Вероника, – Андрей может волноваться если я задержусь.

Вероника с неудовольствием заметила, что Света в этот момент отошла чуть подальше и сделала вид, что очень сосредоточена на своем компьютере. При этом было видно, что ее глаза смотрят в одну точку.

— Я понял, – ответил Паша, — может, тебе как-то помочь?

— Мы ищем несостыковку в расчетах. Насколько я знаю, это немного не по твоей части, поэтому благодарю за предложение, но в данном случае я справлюсь сама, – ответила она задумчиво.

— Я понял, – ответил Паша и снова покраснел. Он неловко посмотрел на нее, затем на Свету, и неуверенно встал, чтобы выйти.

— Паш, это ты оставил цветы? - мимоходом спросила Вероника.

Павел рассеянно обвел кабинет глазами, пытаясь понять, о чем речь.

— Нееет, - сказал он.

Вероника подозрительно посмотрела на него, но в конце концов всё же успокоилась.

"Если это действительно сделал он, то какой смысл в том, чтобы отрицать. Разве мужчины не делают это для того, чтобы услышать о том, какие они классные, внимательные и самые лучшие?" устало подумала она.

— Могу попробовать узнать. - сказал парень.

— Да не загоняйся. Мы уже забыли про них, — равнодушно откликнулась она.

— Хорошо.

Света терпеливо ждала пока его шаги удаляться, чтобы затем накинуться на Веронику:

— Ника, ну ты чего? Он – клевый парень, и это же очевидно, что ты ему нравишься. Сделай уже этот шаг, и узнаешь, что такое настоящее женское счастье!

— Будешь шоколадку? – вместо ответа спросила Вероника.

Разговор на эту тему происходил уже не впервые, и Света уже слышала все ее аргументы. Повторять их не хотелось, да и работы было еще много.

— Буду. Знал бы Паша, кого он на самом деле спонсирует, не старался бы так – уже спокойнее буркнула Света, забирая шоколадку со стола.

Вероника безразлично пожала плечами. Паша казался пареньком, который просто любил маленькие приятности. Возможно, он делал бы их и для Светы. Кто знает.

Какое-то время стояла тишина, нарушаемая только клацаньем калькулятора или клавиатуры. Девушка заметила, что снова отвлеклась на свои мысли, на этот раз уже об Андрее и том, почему он вернулся поздно вчера. Устало вздохнув, она вернула свое внимание на маленькие циферки перед глазами. Неприятные вещи нужно делать в первую очередь, чтобы потом они не висели над душой.

Она мельком посмотрела на Свету и удовлетворенно заметила, что мысли о Паше и том, как несправедливо Вероника обходится с его чувствами, уже не занимают красивую голову подруги. На её лице блуждала мечтательная улыбка. Веронике стало любопытно о чем та думала, но спрашивать она не стала, чтобы не отвлекать от работы.

То и дело слышался веселый голос Кати, приветствующей потенциальных клиентов. Сам офис стоял на видном месте у дороги, поэтому люди частенько заходили туда, но клиентами становились далеко не все. Нина Константиновна часто говорила, что в их нише и не должно быть по-другому.

День пролетел совершенно незаметно. Час проходил за часом. К концу дня очень сильно болела шея. Вероника то и дело массировала ее, но этого казалось недостаточно.

Вечером к ним зашла директор, чтобы узнать о результатах. Едва уловимая тень беспокойства прошлась по ее лицу когда девушки сообщили, что ошибка не найдена. Но, нужно отдать ей должное, она никак это не прокомментировала.

После рабочей смены Вероника вышла вместе со Светой. Они всегда возвращались домой вместе. Ехать им в одном и том же направлении, но Свете ехать на пять остановок больше.

Вероника села у окошка и невидящими глазами уставилась на меняющуюся местность. От усталости она впала в апатичное состояние. В голове был туман. Болтать особо не хотелось. Многие люди жаловались на офисную жизнь, но Веронику все устраивало. Именно к такой жизни она стремилась, и не желала ничего другого. Стабильность являлась самой главной ценностью в ее личном списке.

Она мимоходом скользнула взглядом по лицу подруги. Оно тоже было каким-то отрешенным, но совершенно не уставшим. Это немного удивило девушку. В конце концов, они обе отдали свой день нудной работе, но устала почему-то только она. В Светиных больших голубых глазах застыло какое-то возбуждение, какое иногда бывает у детишек, которые ждут встречи с дедом Морозом. Веронике было очень любопытно, откуда Света берет столько сил? В такие минуты Света напоминала ее другую давнюю подругу...

Давняя боль словно только ждала своего часа, чтобы проявиться, и Вероника поспешила отвернуться, чтобы прервать непрошенные воспоминания.

Вернувшись к созерцанию местности за окном, она попутно вспоминала людей, связанных с этими местами. Например, этом доме живет странная старушка. Она все время что-то бормотала себе под нос, когда шла мимо. А в этом продуктовом магазине работает крайне враждебно настроенная пожилая женщина. А вот здесь живет дядя Боря – пьяница и тунеядец. У него есть свое жилье, но по каким-то своим причинам он вечно валяется на какой-нибудь лавочке... Свежий воздух любит, наверно.

Вероника не всегда жила в этом городе, но именно его она воспринимала своим домом. Приблизительно восемь лет назад она приехала сюда, не имея ни гроша в кармане, и не понимая, куда ей податься. С тех пор прошло уже много времени, и девушка очень гордилась тем, что у нее все-таки получилось устроить свою жизнь. Во всяком случае, вопрос «А где мое место?» был для нее больше неактуален.

Вскоре они доехали до нужной остановки.

— Пока, Свет, — сказала Вероника, — увидимся завтра.

— Пока, моя хорошая, – тепло улыбнулась ей Света.

Выйдя на улицу, Вероника зябко поежилась. Перемена температуры воздуха после теплого автобуса заставила ее покрыться крупными мурашками. Дорога до дома занимала около десяти минут, поэтому опасность сильно замерзнуть ей не грозила. Решив взять быстрый темп, она с готовностью направилась в сторону дома. Но довольно скоро замедлила шаг.

Ее охватило крайне некомфортное ощущение будто на нее медленно опустилось что-то невидимое, но при этом тяжелое. Даже дышать стало заметно тяжелее. Волосы на затылке мигом встали.

"На меня кто-то смотрит" осознала она, нахмурившись.

Это чувство она бы не спутала ни с чем. Она неосознанно сжала кулаки, уже осознавая, что если противник крупнее её, то они ей не сильно помогут.

В горле пересохло. Все её инстинкты безошибочно кричали об опасности, но она не могла понять, с какой стороны она исходила. Тело словно приросло к одному месту и отказывалось двигаться.

«Может, показалось или просто переработала? На усталую голову и не такое покажется» с надеждой подумала она, прислушиваясь к своим ощущениям. Её инстинкты говорили ей обратное, но Вероника не всегда доверяла им. Она прекрасно знала, что вполне способна увидеть опасность даже там, где её нет.

И всё же, она снова цепко оглядело пространство, готовая среагировать на малейшее движение. Всё было тихо, и она потихоньку начала расслабляться.

Через десять минут она уже была дома. О странном ощущении напоминали разве её слегка дрожащие руки когда она искала ключи. Ключ вставился со второй попытки, и девушка поспешно открыла дверь, чувствуя облегчение от того, что теперь она уже дома, и мнимая или реальная опасность в любом случае миновала.

Глубоко вздохнув, она зашла в дом и тут же встретилась лицом к лицу с Андреем. Это удивило её, так как обычно он не особо реагировал на ее приход. Девушка почувствовала как в горле что-то начало прыгать от радости при мысли, что он соскучился и решил встретить ее. Она взглянула на его лицо, и ее радость пугливо обкакалась и стремительно убежала в неизвестном направлении.

Лицо Андрея отчетливо говорило о том, что у нее проблемы. «Только скалки не хватает, и будет выглядеть совсем как сварливая жена» с тоской подумала она. В его руке была ложка, но Андрей не дал ей особо много времени, чтобы пофантазировать о её предназначении, а прямо с порога поделился кусочком своего «солнечного» настроения.

— Это ты положила ложку в сахарницу??? Я полез к сахарнице и просыпал весь сахар потому что не заметил ее! – он разошелся не на шутку.

Вероника тоскливо перевела взгляд на ложку в его руке. Должно быть, это и была виновница этого скандала.

— Тебе тоже добрый вечер, — устало ответила она, прощаясь с мыслью о приятном спокойном вечере.

— Я не шучу, — Андрей чуть ли не кричал, — весь сахар теперь на полу.

— Я надеюсь, ты его убрал? — спокойно спросила Вероника.

В голове начало пульсировать.

— Нет, я оставил это удовольствие тебе. Это из-за тебя случилось. Думать надо, где ты оставляешь вещи, и вообще этот бардак мне надоел.

Вероника обратила внимание на то, что его зрачки были сужены от гнева. В таком состоянии он точно не был готов говорить конструктивно. И все же, не ответить она не смогла:

— Мне нравится твоя логика. Ты что-то просыпаешь, а виновата я, а не то, то ты не удосужился просто посмотреть, что ты берешь! Должно быть, тебе очень удобно так жить.

— А пыль? Почему везде пыль? — не унимался Андрей

— Я бываю дома меньше тебя! Взял бы и протер, а то как бытовой инвалид, – огрызнулась она без особой злобы в голосе.

— Я что, похож на женщину? — Андрей был злой как тысяча чертей.

— А я подписывала с тобой договор, по которому я тебе и мойка, и кухарка бессрочно и без выплаты заработной платы? Предлагаю тебе составить для меня список, что я там тебе должна, а я составлю свой. Думаю, так мы сможем поговорить более предметно о наших ожиданиях.

— Отлично. Тогда слушай первое пожелание в моем списке! Прекрати оставлять предметы не на своих местах, не забывай закрывать все двери плотно. Опять дверь в комнату осталась приоткрытой.

— Отлично. А мое пожелание будет звучать куда более реалистично -смотри, куда ты идешь и что ты видишь перед собой. Это удивительным образом помогает не опрокидывать предметы. Просто начни, и тебе понравится — закатила глаза Вероника.

— С тобой невозможно разговаривать - сквозь зубы процедил Андрей, и ушел в спальню, громко хлопнув дверью.

Вероника медленно закрыла глаза. Что-то липкое и холодное сдавило ей грудь и быстро распространялось по телу, забирая возможность двигаться и ясно думать. Подобные диалоги стали повторятся с завидной частотой в последнее время. Когда-то добрый и заботливый, в последнее Андрей начал срываться на нее по каждой мелочи. То она дверь не закрыла в какой-то комнате, то она оставила где-то что-то. О том, что она готовит невкусно, можно было вообще не упоминать.

Раньше подобные ситуации расстраивали её, а сейчас на том месте, где раньше была грусть и боль, осталась только усталость с налетом чего-то горького, но давно забытого. Как это не прозвучит цинично, но ссоры с Андреем стали частью ее стабильности.

«Может, попросить у него прощения за то, что мои вещи не всегда на своих местах? Андрей тоже работает весь день. Конечно, он тоже устает, поэтому ему хотелось бы возвращаться туда, где комфортно, а я действительно довольно рассеянная и постоянно забываю свои вещи» отрешенно подумала она.

Она и сама понимала, что было бы лучше следить за чистотой и порядком, но у нее не всегда получалось. Девушка напомнила себе, что ругаются все, и у всех отношений случается кризис. А если оба работают и оба устают, то кризис неизбежен. Это в порядке вещей. Но не смотря на то, что ее доводы звучали разумно, она не могла отделаться от мысли, что что-то в их отношениях с Андреем сломалось, и, возможно, пути назад больше нет.

С этими невеселыми мыслями она прошла на кухню. Сахар действительно был весь рассыпан на полу. Взяв половую тряпку, она аккуратно все убрала. Тут больше криков было, чем работы. Приняв вечерний душ, она повалилась на диван и уснула, даже не успев снять халат.

Глава 2

Утро застало девушку врасплох. Она еле разлепила свои тяжелые веки и увидела, что будильник остервенело звенел уже не меньше десяти минут. Такого не было с ней уже очень давно. Обычно она легко просыпалась заранее, и будильник был просто подстраховкой, но сегодня у нее было ощущение, будто на нее навалилась вся тяжесть мира.

«Убейте меня кто-нибудь» угрюмо сказала она про себя, делая титаническое усилие, чтобы снова не закрыть глаза. Почему-то мысль о работе вместо того, чтобы взбодрить организм, послужило сигналом окончательно раскваситься. Мысли текли вяло, и она в недоумении уставилась на диван, на котором спала.

«Что за...?» подумала было она, как воспоминания о вчерашней ссоре с Андреем медленно и как-то даже неохотно проникли в ее сознание.

Девушка устало вздохнула. Ситуацию с Андреем нужно было как-то решить, но только мысль об этом вызывала смертельную усталость. Это был не первый, не второй, и даже не третий раз. Каждый раз одно и то же. Наверно, судьба всех длительных отношений в конце концов состояла в том, чтобы стать сложными и запутанными.

Тяжелыми шагами девушка направилась босиком в ванную, радуясь тому, что Андрей не видел того, что она спала в халате, иначе у него бы появился еще один повод назвать ее свиньей.

И снова утренняя рутина. Душ, одежда, макияж.

В какой-то момент она осознала, из-за инцидента с Андреем совсем забыла приготовить завтрак. Это не было бы проблемой, если бы у нее оставалось достаточно сбережений, но зарплата в последние месяцы оставляла желать лучшего, и ей не всегда успешно удавалось сводить концы с концами. Сейчас был как раз такой случай.

Девушка рассеянно проверила содержимое холодильника, но не нашла там ничего интересного кроме двух одиноких яиц. Решив, что это лучше, чем ничего, она положила их в пакет.

Ситуация с деньгами вызвало новую волну раздражения, воспалив ее и без того неспокойный после вчерашней ссоры разум. Она не могла бы объяснить, на что злилась больше: на то, что ей приходилось экономить каждую копейку из-за сильно уменьшившихся доходов, из-за ссоры с Андреем, или из-за того, как безответственно она отнеслась к своему питанию, не приготовив что-нибудь накануне. Проанализировав свои чувства, она поняла, что больше всего склоняется к последнему варианту.

Выйдя на улицу, девушка поежилась от холода. Со вчерашнего дня теплее не стало, и это было еще одним пунктом, который напрочь вылетел из ее сознания. Несколько мгновений она в нерешительности стояла, решая, стоит ли вернуться за теплой одеждой, но часы показали, что она если она не пойдет прямо сейчас, то безвозвратно опоздает.

Сверившись со своей внутренней системой приоритетов, она устало вздохнула и поспешила на работу. На глазах моментально появились слезы от сильного холодного ветра, и мир стал казаться немного размытым. Она обхватила себя руками в тщетной попытке согреться. Через какое-то время довольно интенсивного движения она действительно начала потихоньку согреваться. Погода больше не казалась некомфортной. Скорее, наоборот, свежий ветер бодрил. Настроение понемногу улучшилось, но, к сожалению, ненадолго.

В какой-то момент словно холодные потоки без проса вторглись в ее тонкое восприятие, проникая в ее тело и ее сердце, от чего хотелось закрыться, убежать, спрятаться, защититься.

"Почему у меня всё время ощущение будто кто-то прям пялится мне в спину?" подумала она, раздражаясь на то, что непонятная ситуация повторилась.

Она опасливо осмотрелась вокруг. Слезы от холодного ветра мешали уловить полную картину. Адреналин взыграл в крови, отчего удары её сердца стали как будто в несколько раз громче и сильнее, мешая ей дышать и туманя сознание.

Вероника растерянно оглянулась, надеясь увидеть хоть кого-нибудь на улице, к кому можно бы было обратиться за помощью если на нее нападут, и столкнулась со светловолосым мужчиной лет тридцати.

Глава 3

Когда Вероника проснулась, Андрей уже лежал рядом. Его лицо было безмятежным и расслабленным. Она невольно застыла, разглядывая его. Ее взгляд осторожно скользнул по густым черным ресницам, затем нежно прикоснулся к едва заметным веснушкам, а потом остановился на полных губах. Иногда в суете дней она забывала, как же он был красив.

От увиденного ее тело напомнилось томлением. Кончики пальцев завибрировали желанием осторожно погладить его по лицу, а низ живота откликнулся характерным теплом. Сейчас она как никогда отчетливо вспомнила, что стало причиной их сближения несколько лет назад. Девушка вспомнила их первое время влюбленности. Как его присутствие заставляло ее кровь бурлить. Как она переживала о том, насколько взаимен её интерес. Как сладко было ощутить как его руки дрожали когда он впервые поцеловал ее. Его руки больше, чем всё остальное сообщило о том, что и он тоже желает того же, что и она. Они были так счастливы. Их роман начался бурно, и был подобен урагану, пока не превратился... в это.

Откуда пришла в их отношения эта пропасть? Что она делала не так? Почему вместо любви у них получилась мясорубка? Ей не хватало знаний, чтобы ответить на все эти вопросы.

Тяжело вздохнув, она встала. Андрей перевернулся на другой бок, но так и не проснулся.

Начинался новый день. Очередной день, полный бумаг и непонятных тревог. Она бы с гораздо большим удовольствием посидела бы дома с Андреем... Может, их проблемы в отношениях потому и происходят, что они стали мало видеть друг друга? В любом случае, нужно было сначала дождаться выходных, чтобы запланировать что-то.

С тяжелым вздохом она слезла с кровати и вместо того, чтобы сразу одеться, она проверила свой кошелек. Все было даже хуже, чем она думала сначала. Она старалась не думать, что даже после зарплаты ее положение едва ли станет сильно лучше. Все-таки, сейчас у компании плохо с финансами.

Вероника понимала, что надо было что-то делать. Но что? Брать в долг ей не хотелось. Она не любила долги. Ей иногда даже у Светы было тяжело что-то попросить. Что уж говорить о ком-то еще. Увольняться она не хотела – она любила свою работу, и не хотела бросать ее на пороге кризиса. Возможно, было бы неплохим решением поискать подработку, но Вероника не хотела посвящать работе еще и выходные, так как тогда вообще не останется времени для Андрея.

К своему неудовольствию, она поняла, что совсем скоро ее финансовое положение станет совсем плачевным, и у нее просто не останется выбора. Она дала себе обещание не принимать поспешных решений. Все еще могло обернуться наилучшим образом, и пока было рано думать о крайних мерах.

Андрей резко перевернулся на другой бок. Девушка с удивлением смотрела на него. Его лицо было нахмурено во сне. Было похоже, что ему снился кошмар.

— Не надо - еле слышно шептал он.

Вероника подошла к нему, и положила руку ему на лоб.

Мужчина затих, а затем раздался его спокойный храп. Освободив руку, Вероника пошла умываться.

Андрею редко снились сны. Уж ей ли не знать? Почему вдруг начали сниться кошмары? Что с ним происходит в последнее время?

Девушка взяла приготовленный с вечера обед, но перед выходом на улицу она в нерешительности остановилась. Ей не хотелось признаваться, но ей было тревожно.

События последних дней сильно пошатнули ее спокойствие. Что-то начало происходить. Что-то непонятное. Странный преследующий мужчина, какие-то непонятные вещи, которые она вроде бы не делала, но другие люди говорили, что делала.

Она глубоко вздохнула. Она любила все держать под контролем, и ей было невыносимо чувствовать, как она его теряет. В обычной ситуации она бы быстро вернула его себе, но сейчас происходило что-то, что она не могла объяснить. И это заставляло её проживать самое неприятное для нее из возможных чувств - свое бессилие.

Она шумно выдохнула, напомнив себе, что у нее всего два выхода: идти на работу или не идти. А так как второй она даже не рассматривала, то оставался всего один.

«Страх – это самая большая иллюзия, за которой чаще всего ничего нет» напомнила себе она, но на всякий случай вернулась в спальню, и взяла с собой свой спрей-дезодорант. Ни у кого не возникнет вопросов, почему такая штука оказалась в ее сумке, а помочь с безопасностью ей это все-таки могло. Конечно, это не перцовый баллончик, но для начала пойдет.

Почувствовав себя немного уверенней, она вышла на улицу. На улице было по-летнему тепло и хорошо, не смотря на ранние часы. Весеннее солнышко заставило девушку забыть все свои проблемы и подставить свое загорелое лицо его ласковым лучам. Ей даже стало немного стыдно за свои тревожные мысли. Как что-то плохое может случиться под таким восхитительным весенним солнышком?

Она с удовольствием глубоко вдохнула весенний воздух, и неожиданно заметила уже знакомые голубые глаза блондина, встреченного ей накануне. Не было никаких сомнений, что он смотрел прямо на нее. Было даже странно, что она не почувствовала этого ранее, учитывая ее повышенную тревожность, ведь мужчина даже не пытался прятаться.

— Что вам нужно?! Почему вы следите за мной? – без предисловий спросила девушка.

Особого страха она не чувствовала, только некую досаду на то, что ей приходится уделять этому время.

— Нам нужно поговорить, – еще раз повторил мужчина.

— Я никуда с вами не пойду и ни о чем говорить не собираюсь! Прекратите меня преследовать или я обращусь в полицию! — угрожающе зарычала она.

Мужчина закатил глаза, словно она была капризным ребенком, не понимающим чего-то очевидного.

— Мы просто поговорим. Я ничего вам не сделаю, — устало сказал он.

— Все маньяки так говорят, — подозрительно сощурившись, ответила она.

— Я не маньяк, — усиленно потерев виски, ответил мужчина.

— Это вообще любимая фраза любого уважающего себя маньяка, — парировала девушка.

Ее серые, похожие на прозрачный ручеек, глаза с вызовом смотрели в голубые, похожие на льдинки, глаза блондина, и она почувствовала как ее воинственность куда-то испаряется. Странный незнакомец действительно не был похож на серийного убийцу. Он выглядел как просто смертельно усталый мужчина. На мгновение ей даже стало его жаль. С другой стороны, а когда убийцы вообще были похожи на убийц? Самые жестокие преступления совершались людьми, на которых никогда не подумаешь, что они способны на такое.

Девушка отошла на шаг, и незнакомец не стал приближаться.

— Сейчас я уйду, и ты не будешь пытаться меня догнать. Все понятно? — стараясь не терять угрожающий тон, спросила она.

Мужчина неопределенно пожал плечами, легко бросив напоследок:

— Мы все равно поговорим. И чем быстрее ты решишься, тем лучше.

Девушка снова сделала шаг назад. Мужчина снова не последовал за ней. Почувствовав, что он легко ее отпускает, она быстрым шагом начала уходить, время от времени поглядывая назад. Незнакомец все также стоял на одном месте.

На рабочем месте она была раньше обычного.

Зайдя в офис, она встретилась с мрачным взглядом Кати.

— Привет, — дружелюбно сказала ей Вероника.

— Привет, — то ли ответила, то ли булькнула Катя.

— Ты всегда приходишь так рано?

— Да.

«Прям как клещами вытягиваю» подумала Вероника. Хотя чему тут удивляться. Катя никогда не скрывала свое отношение к Веронике. Это была милая жизнерадостная девочка 20-лет с длинными каштановыми волосами и светло-карими глазами, безнадежно влюбленная в Пашу. Нина долго колебалась перед тем, как взять ее на работу, даже совет созывала по этому поводу. Все дело в том, что Катя показала практически нулевую обучаемость маркетинговой нише и путалась в терминах. Но зато она была веселая, жизнерадостная, улыбающаяся и очень коммуникабельная. Она влюбляла в себя своей светлой аурой. Общим решением было принято, что она достойна быть лицом компании. Ее задача была просто приветливо встречать гостей и записывать их на консультацию к Нине. Сейчас уже 8 месяцев, как она здесь, и никто никогда не пожалел об этом выборе. Она умудрилась подружиться со всеми... Кроме Паши. Рядом с ним ее волшебная коммуникабельность куда-то испарялась. А вот Паша ни в какую не замечал ее томных взглядов, зато постоянно напрашивался в компанию к Веронике. Поэтому и лицо Кати становилось кислым сразу, как она замечала Веронику.

— Света у себя? — спросила Вероника.

Катя сделала вид, что не услышала, проявляя какое-то усиленное внимание своему маникюру. Вероника решила больше не злить девочку, и сама прошла в свой кабинет.

Светы там не оказалось.

Чтобы отвлечься от утренних событий, а также чтобы не терять времени зря, она взяла папку с отчетами и начала просматривать их. За этим занятием ее и застала Света полчаса спустя.

— О как! Сегодня ласточки полетят попкой вперед? Ты чего так рано? Обычно, наоборот, опаздываешь.

Вероника перевела на подругу взгляд. Обычно Света очень тщательно следила за своим внешним видом, продумывая каждую деталь своего образа, но сегодня явно перешла все грани разумного. На ней было довольно откровенное платье с большим разрезом, дающее выгодный обзор на ее длинные ноги, и открывающее часть ее шикарной груди. В ушах были толстые серьги-кольца, а макияж был вечерним. Она была просто шикарна. Создавалось ощущение, будто Света пришла не на работу, а на свидание.

— Я не опаздываю, а прихожу вовремя, – поправила ее Вероника, — просто ты приходишь заранее.

— Воспитанные люди должны быть за 5 минут до мероприятия, – назидательным голосом сказала Света.

— Вообще-то воспитанные девушки опаздывают на 5 минут. Таков кодекс успешных отношений, – поправила ее Вероника.

— Ты только с Ниной не поделись своим блестящим знанием кодекса успешных отношений, — усмехнулась Света, – а то она познакомит тебя с Трудовым Кодексом. Эта книжка потяжелее будет.

Вероника усмехнулась. Света была права. Нина очень плохо понимала юмор, особенно относительно своего бизнеса.

— Слушай, а ты не знаешь почему Катя так рано приходит? – спросила она Свету.

— Катя? – переспросила Света.

— Ага, офис уже был открыт в 8:20, – пояснила Вероника.

— Так ты здесь даже в это время была? У тебя что-то случилось?

— Нет, просто про Катю любопытно.

— Аа, ну это она сама по себе такая. У нее смена-то на полчаса раньше начинается, но она тоже любит прийти пораньше. Ответственная девочка. Повезло нам с ней.

— Ага, – ответила Вероника, – ну что, госпожа Светлана, арбайтен?

Света без энтузиазма оглядела огромную стопку бумаг, которая стала как будто бы даже больше за ночь.

— Да, давай работать. Ибо это не рассосется само по себе.

Девушки принялись за работу, но Вероника довольно быстро заметила, что не может сосредоточиться. Все ее мысли были об утреннем происшествии. Они постоянно скакали, толкая друг друга и перепрыгивая друг через друга, как обезьяны с ветки на ветку, и во всей этой канители в ее сознании оставалось совсем мало место для номеров договоров и дебита с кредитом. Это обстоятельство сильно напрягало ее.

В бессильной злости она перевела взгляд на окно, и была готова поклясться, что увидела как мелькнули уже знакомые светлые волосы встреченного сегодня мужчины. От неожиданности она несколько раз моргнула, и, когда открыла глаза, то за окном уже никого не было.

«Должно быть, небольшая оптическая галлюцинация. Я только что думала о нем, и поэтому приняла другого похожего человека за него» подумала девушка. Она слышала о том, что такие вещи случаются, когда слишком долго думаешь о чем-то или о ком-то.

Вероника перевела взгляд на Свету, и заметила, что сегодня проблемы с концентрацией не только у нее. Света каждые пять минут проверяла сообщения на телефоне и улыбалась как сумасшедшая. На ее лице было все то же блуждающее отстраненное выражение, которое Вероника довольно часто начала ловить на ней последнее время.

— Я вижу, у тебя там что-то интересное, – не выдержала своего любопытства Вероника.

Света перевела на нее испуганный взгляд, словно ее застукали за чем-то неприличным, а затем еле заметно покраснела.

— Да так, ерунда всякая, нашла новый интернет-магазин, – пояснила она.

— Не поделишься? Вдруг мне тоже понравится, – поинтересовалась Вероника.

— Там качественная одежда и ювелирка. Ты такими вещами не интересуешься – Света убрала телефон подальше, выразительно посмотрев на рваные джинсы Вероники.

Вероника была вынуждена согласиться. Её финансовое положение не всегда было таким плачевным, как сейчас, но в любом случае потратить на какую-то одежду половину зарплаты ей было практически физически больно.

— Поэтому ты сегодня такая красивая? — с любопытством спросила она.

— Что-то вроде того, — замялась Света.

— Надеюсь, Нина не будет против, – задумчиво сказала Вероника.

— Какое Нине дело, как выглядят ее сотрудники? Ей даже все равно, что они знают и на чем специализируются, лишь бы работали за бесплатно, - внезапно стала довольно злобной Света.

Веронику удивила то, как жестко прозвучали эти слова. Света словно вмиг превратилась в другого человека. Это было удивительно, потому не смотря на свою импульсивность, она довольно хорошо ладила с Ниной, и до этого проявляла лояльность к временным трудностям компании.

— Да ладно тебе, трудности закончатся и все снова будет хорошо, – осторожно попробовала смягчить Вероника подругу, но Света и сама уже выглядела успокоившейся.

— Не закончатся, – твердо, но без злости сказала она.

Вероника похолодела от этих слов. Сама того не ожидая Света попала в один из самых больших ее страхов.

— Нужно верить... – начала Вероника, но Света ее перебила.

— А раньше ты говорила, что вера – это показатель недалекого ума, – напомнила она.

— Не думаю, что можно сравнивать веру в сверхъестественное и веру в успех, – сказала слегка ошарашенная Вероника.

Она определенно не ожидала, что ее слова вернутся к ней же в таком контексте.

— А ведь по сути это одно и то же, — продолжала Света, — все сводится к тому, чтобы верить в то, что пока что не можешь потрогать, увидеть или почувствовать. Какая разница...

— Разница есть, – сказала совсем сбитая с толку Вероника.

— В чем? В том, что у успеха тонущих компаний есть очевидцы? Так и у мистических вещей тоже есть очевидцы. И раз уж мы начали сравнивать, то у мистических вещей очевидцев куда больше, чем у успеха безнадежного бизнеса.

Безнадежного бизнеса... Жестокие слова прозвучали словно хлыст плети в воздухе. Вероника смотрела на свою подругу, и не узнавала. Ей стало мучительно больно за Нину, и за компанию. И, что самое противное, где-то в глубине души она согласилась со словами Светы. Было похоже, что компания тонула окончательно.

— Кстати, довольно странно, что у нас мало клиентов, – задумчиво сказала Вероника, стараясь повернуть разговор в более конструктивное русло — у нас очень много положительных отзывов, да и нельзя сказать, что поблизости много похожих организаций.

— А что странного? Просто мы — это уже вчерашний день. Все потихонечку уходят в онлайн, занимаются фрилансом. Ты, кстати, не думала о том, чтобы отдельно от нашей компании предоставлять свои услуги? –спросила Света.

Вероника испытала самую разную гамму чувств. Фриланс звучал довольно хорошо, даже слишком. Агентство забирало себе около 70 процентов всей прибыли. С фрилансом эти деньги безраздельно принадлежали бы ей. Но было одно большое «но». Агентство брало на себя поиск клиентов и гарантировало стабильность, а вот фриланс...

Вероника не работала во фрилансе, но знала, что чтобы сделать там себе имя нужно долго и кропотливо работать сначала за отзывы, затем за бесценок. Но даже при полной раскрученности ни о какой стабильности не могло быть и речи. А стабильность... Это было то, что стояло в системе ее ценностей куда выше, чем хорошая зарплата. Она максимально не любила неопределенность. Да и начинать свою собственную деятельность было бы надежнее, имея уже какие-то финансовые запасы. А у нее от финансовой подушки была только наволочка. К тому же, здесь была Света и Нина Константиновна. Если бы она ушла из компании и занялась бы индивидуальным предпринимательством, то со всеми этими вещами (и людьми) можно было бы попрощаться. Она не чувствовала, что готова.

— Я не уверена..., – начала было она, но Света ее перебила.

— Да ладно, что тебя тут держит? Уж явно не те копейки, которые наша Нинка тебе скидывает с барского плеча...

Вероника покраснела. Света явно била «не в бровь, а в глаз», подсвечивая самые потаенные мысли самой Вероники.

— А ты сама хотела бы перейти во фриланс? — вопросом на вопрос ответила она.

Света задумалась на время, а затем медленно сказала:

— Не знаю.. Меня преследуют мысли, что я где-то ошиблась жизненной дорожкой. Вот если бы тебе не нужно было думать о деньгах, занималась бы ты тем, что делаешь сейчас? — спросила она.

Вопрос застал Веронику врасплох. Сначала ее мозг даже не понял, что ее спросила Света, настолько диким ей казалась мысль, что она может не думать о деньгах, а затем ей стало действительно интересно найти ответ.

— Наверно, да. А еще я, наверно, занялась бы рисованием, – мечтательно сказала она, – прошла бы курс и занималась бы этим все свое свободное время. А ты?

— Уехала бы в путешествие с любимым человеком. Мы бы везде побывали и все бы попробовали, – мечтательно сказала Света.

— Сергей выглядит довольно консервативным мужчиной, но уверена, что он разделил бы с тобой твою мечту... Конечно, это не самые полезные мысли когда у нас с тобой завал на работе, и наши доходы оставляют желать лучшего — Вероника едва заметно улыбнулась.

Света бросила на нее быстрый взгляд, что-то сверкнуло в голубизне ее глаз и тут же потухло.

— Так странно, что в твоих мечтах не видишь Андрея, — медленно сказала она.

— Свет, не начинай, — устало отозвалась Вероника, — конечно, он там есть, просто он всегда со мной и я считаю само собой разумеющимся то, что он со мной и в мечтах.

Ну разумеется, Света не могла упустить возможность поддеть Андрея. Веронике совершенно не хотелось развивать эту тему снова. Она устала от этих нападок на любимого ей человека. Света отвернулась к окну, невидящими глазами смотря куда-то вдаль.

— А куда бы ты поехала с Сергеем? – спросила Вероника, желая поменять тему.

— Что? – рассеянно переспросила Света.

— Ну, ты упомянула, что уехала бы с любимым человеком. Куда бы поехала в первую очередь? Не расскажешь?

— Мы... – начала было Света, а затем густо покраснела, — это секрет.

Вероника перевела взгляд на Светин телефон, которой та все еще прикрывала рукой. Что-то очень много стало секретов. Света, Андрей, непонятный преследователь. Разве ее жизнь не может быть простой и понятной?

В этот момент дверь открылась, и в кабинет зашла Нина Константиновна. Цепким взглядом она оценила платье Светы, ее руку, все еще лежавшую на телефоне, рассеянный взгляд Вероники, который был где угодно, но только не на документах. От нее тут же повеяло холодом.

— Девочки, мне казалось, что мне получилось донести до вас всю серьезность нашей ситуации. Должна признаться, я ожидала от вас более сознательного отношения.

Разочарование буквально пропитывало каждое слово. Вероника тут же уткнулась глазами в свою папку. Взгляд Светы, в свою очередь, снова стал жестким. Она явно была готова сказать какую-то грубость, поэтому Вероника поспешила ответить:

— Мы стараемся изо всех сил. Просто сделали небольшой перерыв. Все-таки нужно иногда отдыхать.

Голос Нины остался таким же холодным.

— Если вы не успеете вовремя, я прямо тебя и попрошу остаться во внерабочее время, Вероника.

Затем она покинула кабинет, не дав девочкам возможность объясниться.

— Еще бы в угол нас поставила, — проворчала Света, — ну надо же, мы не все двадцать четыре часа в сутки делаем работу, на которую не подписывались.

— Свет, я думаю, что ты не права. Ты же сама знаешь Нину и нашу ситуацию. Ей сейчас больше некому доверить все это. Ей очень нужно наше понимание, — попробовала вразумить подругу Вероника.

— Хорошо говоришь, складно. Нина любит таких, как ты. Сознательных, готовых работать за идею. О таких очень просто вытирать ноги.

— Да что с тобой сегодня? — удивилась Вероника.

Света помолчала несколько секунд, а затем внезапно смягчилась:

— Ты права, сейчас можно поработать и за идею.

Вероника удивленно уставилась на подругу, не понимая, чем вызвана ее неожиданная смена настроения, и можно ли ей доверять, но Света больше не выказывала резких замечаний ни в сторону Нины, ни в сторону Вероники. По факту, она действительно начала проверять акты, внимательно скользя глазами по строчкам, и фиксируя цифры. Вероника присоединилась к ней. Как ни странно, посторонние мысли ее больше не отвлекали. В кабинете воцарилась тишина на долгое время...

Девушка потеряла счет времени, и не знала, сколько времени она просидела вместе со Светой, пока не раздался стук в дверь. Она была уверена, что это снова Нина пришла отчитать их за недостаточную продуктивность. Но это оказался Паша.

— Девочки-красавицы, могу зайти?

После ужаса, который Вероника пережила с утра, и морального давления от госпожи директора, его жизнерадостный тон казался чем-то из другого мира.

— Заходи, – сказала она, и Паша тут же оказался в кабинете, держа в руках два стаканчика с кофе.

Он поставил кофе рядом с Вероникой и Светой.

— Ты нас прямо балуешь, – довольно сказала Света, тут же беря в руки свой стаканчик.

Вероника хотела отказаться, но делать это после того, как вчера спокойно ела его пиццу, было бы странным. Сейчас и принимать его подарок казалось неправильным, и не принимать тоже казалось странным. Поэтому она просто бездумно взяла стаканчик, сделав себе мысленную пометку мягко напомнить ему о границах, когда появится случай. Да и поговорить о вчерашнем случае с пиццей тоже было бы нелишним.

— Да, спасибо большое. Света права, ты прямо нас обхаживаешь. Уверена, для тебя это непросто, так как с финансами у нас в компании в последнее время не очень, - сделала слабую попытку улыбнуться Вероника.

- Ерунда, я рад сделать вам приятное, – сказал Паша, польщенный тем, что его усилия оказались оцененными.

Паша внимательно оглядел девушек, задержавшись немного дольше обычного на Свете, явно оценивая ее новый образ. В его глазах мелькнуло что-то, что по мнению Вероники, больше всего было похоже на грусть. Но тут же потухло. Подобная реакция на женскую красоту немного ее озадачила, но она решила не отвлекаться на посторонние мысли.

— Ну ладно, дамы... - сказал Паша, явно собираясь уходить.

"Его надо задержать" в панике подумала Вероника, но она так и не придумала как подступиться к интересующему её разговору. Поэтому решила импровизировать.

Задумчиво рассматривая свой стаканчик из под кофе, и стараясь, чтобы ее голос звучал максимально ровно, она спросила Пашу как бы невзначай:

— Паш, а ты же куришь, верно?

— Да, — сказал он, но тут же добавил, — но я планирую бросить. Знаю, что это не очень хорошо для меня. Я уже составил план...

Вероника понимала, что если не остановит его прямо сейчас, то имеет все шансы быть втянутой в разговор на 2 часа, поэтому она просто его перебила, не заботясь об этикете:

— Скажи, пожалуйста, а когда ты курил сегодня, ты случайно не заметил... ничего странного?

Света озадаченно посмотрела на нее. Для Паши вопрос тоже стал очень неожиданным:

— Что ты имеешь в виду под «странным»? – решил уточнить он.

— Ну, что-угодно... Например, может есть какие-то люди... Подозрительные.

Она понимала, что если напрямую скажет, что переживает будто вчерашний странный мужик следит за ней, то ее заставят написать заявление в полицию. А этого ей было лучше избегать. И в то же время ей было важно понять, видел ли кто-нибудь странного мужчину рядом с офисом сегодня помимо нее.

— Да вроде бы нет. Не обращал внимания. А почему ты спрашиваешь? – неуверенно пожал плечами Паша.

Девушка старалась звучать как можно более непринужденней.

— Вчера в новостях рассказывали о том, что маньяк сбежал. Страшновато немного, – сочиняла на ходу она.

— Ну, маньяк не стал бы ошиваться в столь людном месте. Мы же буквально на обочине одной из самых больших дорог, – заключил Паша.

— Наверно, ты прав, – согласилась она, закрывая тему.

Вероника успела пожалеть, что спросила. И правда, а на что она рассчитывала? На то, что Паша с точностью сто процентов скажет, что видел вчерашнего светловолосого мужчину в коричневой куртке с цепкими голубыми глазами прямо рядом с их окном ровно в 14:28?? Или, наоборот, что такого мужчины не было? Даже самый внимательный человек не обращает внимание на все сразу. Ей стоило подумать, прежде чем задавать свой вопрос. Она перевела тему:

— Твой кофе очень вкусный. Ты где его взял?

— В кафе сбегал. У меня есть скидочная карта, – сказал Паша.

Вероника хотела спросить что-то еще, но в голове у нее было пусто. К счастью, ей на помощь пришла Света:

— А твои эскизы готовы?

— Да, только чтобы показать их, мне еще потребуется скинуть их на флешку. Принести?

— Да, давай, – с готовностью согласилась Света.

— Но только лучше завтра, — поспешила добавить Вероника, — наш перерыв уже заканчивается.

— Ничего страшного, Нина может и подождать, – неожиданно раздраженно сказала Света.

Теперь уже Вероника смотрела на подругу, удивленная ее очередной вспышкой внезапной злости в сторону Нины Константиновны. Она больше не сомневалась, что между ее подругой и директором явно что-то произошло. Паша, видимо, разделял мысли Вероники, потому что тут же стушевался:

— Мне тоже пора. Завтра обязательно заскочу к вам, покажу эскизы, — немного виновато сказал он.

Дверь за ним закрылась и кабинете воцарилась немного неестественная тишина.

— Свет... — начала было Вероника.

— Не хочу об этом говорить, — тут же обрезала Света, даже не дослушав конец вопроса, а затем уже совсем другим тоном спросила, – лучше ты сама расскажи, а что там с маньяком? Почему ты подумала, что он может нам угрожать?

Вероника не стала давить на Свету. На несколько секунд она задумалась, стоит ли делиться утренним происшествием. Затем она вспомнила, насколько доброжелательно ее подруга отреагировала на желание блондина подсесть к ней, и решила, что будет лучше не делиться этими вещами, чтобы снова не слушать лекцию о том, как ей тратить свою молодость.

— Да ерунда, наверное. Надумала лишнего.

Света обеспокоенно посмотрела на нее, и у Вероника почувствовала себя словно под лучами прожектора. В отношениях со Светой она часто испытывала довольно редкое для нее чувство, которое она сама называла «чувство замеченности» или «увиденности». Как будто Света видела чуть дальше, чем те роли, которые Вероника исполняла, замечая ее в чем-то настоящем и живом. Это задевало какие-то очень глубокие струны ее души, одновременно воодушевляя и смущая ее.

Света все не сводила с нее тревожного взгляда, поэтому Вероника уже напрямую предложила им вернуться к работе. На мгновение ей показалось, что та не согласится и снова потребует объяснений, но этого не случилось. Она всего лишь согласно кивнула, и склонилась над документами.

Как ни странно, у Вероники получилось погрузиться в мир цифр, и посторонние мысли больше не отвлекали ее. Видимо, проговорив свои опасения, и получив от Паши какое-никакое опровержение того, что неизвестный был рядом с офисом, она действительно помогла себе справиться с тревожностью.

Остаток дня девушки провели в полной тишине. Единственным результатом их интенсивной работы за этот день стало абсолютно четкое понимание того, что у них нет ни единого шанса успеть проштудировать все документы до окончания срока. Вероника так устала за этот день, что не могла даже толком расстроиться от этого факта.

По традиции девушки вышли вместе. Вопреки всем законам биологии, Света снова совершенно не выглядела уставшей. Она была больше какой-то взбудораженной или воодушевленной. Вероника отдала бы все, чтобы узнать какой источник бесконечной энергии у ее подруги, но даже эта мысль не особо задерживалась в ее туманном от усталости сознании.

— Сегодня я пешком, – устало сказала Вероника.

Света задумчиво посмотрела на нее.

— Может, тебе денег подкинуть? – предложила она.

На мгновение Вероника захотела согласиться. Деньги бы действительно решили сейчас какую-то часть проблем, но затем она вспомнила о материальном достатке самой Светы. Они работали в одной конторе, и Света получала не больше, чем она сама, а ее муж Сергей работал обычным менеджером. По всем критериям Свете самой нужно собирать каждую копейку, и Вероника не могла позволить себе забирать последнее. Она понимала, что это не ее задача – считать чужие деньги, и что Света сама берет ответственность за то, что предлагает, но все же не почувствовала себя готовой принять такой подарок.

— Нет, спасибо, — хриплым от усталости голосом ответила Вероника.

— Уверена? — переспросила подруга.

— Да.

Света еще раз взглянула на нее, явно размышляя о чем-то, а затем сказала:

— Ну хорошо, тогда до завтра.

— Да, пока, — равнодушным от усталости голосом откликнулась Вероника

Света поспешила к остановке, оставив ее одну. Оказавшись в одиночестве, Вероника почувствовала себя неуютно. Ее мысли переметнулись на встреченного утром незнакомца. Она видела его этим утром, она видела его днем, и, были все основания полагать, что увидит сейчас. Встречаться с ним не хотелось, поэтому она взяла свой телефон. Номер Андрея нашелся довольно быстро, но что-то удержало ее от того, чтобы нажать на кнопку «Звонок».

Вероника нервно закусила нижнюю губу, размышляя над тем, что она ему скажет. Что ей страшно? Что ей кажется, что за ней следят? Что она соскучилась по нему? Все это казалось чем-то неадекватным в их осложнившихся отношениях.

«Ну ладно, побуду неадекватной» решила она и все же нажала на «Звонок».

В телефоне вместо гудков была какая-то неестественная тишина.

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети» наконец выдал результат ее усилий телефон. Подавив желание разбить телефон об стенку, она неосознанно начала стучать пальцами по себе. Ее просто разрывало от злости на саму себя. Почему она не подумала об этом заранее и не предупредила Андрея? Сейчас бы была освобождена от этой неловкой ситуации. А так, получилось, что она решила все в самый последний момент, и вот результат. И что ей теперь делать? В отчаянии она набрала номер Андрея еще раз, не зная, на что надеясь. Результат ожидаемо оказался аналогичным.

Вероника почувствовала, как в ней нарастает отчаяние. Вот так стоять и ждать, пока Андрей включит телефон было не самым лучшим вариантом. Света уже ушла. Денег на автобус уже не осталось. Она совершенно не хотела тащиться домой в гордом одиночестве, но, похоже, выбора у нее не оставалось.

Решив в таком случае не тянуть с неизбежным, она пошла быстрым шагом. Но не успела она пройти и сто метров, как услышала:

— Вероника! Подожди!

Девушка обернулась и увидела спешащего к ней навстречу Пашу. Она бы никогда не призналась в этом даже самой себе, но такой радости увидеть его она не испытывала, пожалуй, никогда.

— Прости, пожалуйста, я немного опоздал. Там пришлось дожидаться обновления системы. Ты не сильно расстроилась? – чуть задыхаясь, сказал он.

— Почему я должна расстраиваться? – озадаченно спросила Вероника.

— Ну да, это всего пять минут задержки. Правда не сильно, — тихо бормотал парень, как будто больше успокаивая себя.

— Паш, что происходит? Я думала, мы договорились, что мне не нужна компания. У меня есть Андрей, — напомнила девушка.

Ее недовольство было напускным, больше для вида, и она была уверена, что это видно невооруженным взглядом, но Паша заметно смутился.

— Так ты же сама попросила проводить тебя — в недоумении сказал ей Паша.

— Когда? — не поняла Вероника.

— Дык, сегодня утром. Ты заходила ко мне — ответил парень.

Вероника посмотрела на него, пытаясь понять что это за шутка, а может какой-то особый элитный флирт. Но он выглядел совершенно серьезным.

— Ты что-то напутал. Я не заходила к тебе, — в замешательстве сказала она.

Она была уверена в этом. С другой стороны, сегодня утром она действительно думала о том, что идти в одиночестве – не самый лучший вариант для нее. Могла ли она правда просто забыть, что заходила к Пашне? Она тут же отбросила эту мысль. Как можно такое забыть? Ей не девяносто лет чтобы подозревать у себя деменцию.

С другой стороны, как-то удобно всё складывалось. Она хотела есть — и Паша принес пиццу, она не хотела идти одна — и Паша готов её проводить. И, что уж и греха таить, даже случай с тетей Оксаной отражал её внутреннее отношение к соседке. Не то чтобы она называла её внутри себя "старой кошелкой", но особой любви она определенно не чувствовала.

Сердце Вероники ухнуло вниз. Голова закружилась. Растерянное лицо Паши говорило само за себя — он не врал. И теперь к его растерянности добавлялось отчетливое выражение жалости. Вероника испытала неконтролируемый всплеск отвращения. Она ненавидела, когда её жалели. Нужно было срочно что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.

— Паш, прости. Я совсем забыла. Я правда к тебе заходила, - неловко улыбнулась она.

Плечи мужчины заметно расслабились, и он облегченно выдохнул:

— Может, тебе пропить курс витаминчиков, чтобы память укрепить? Сейчас весна в конце концов. Витаминов не хватает. - осторожно поинтересовался коллега.

— Да, это полезное дело. Спасибо, что заботишься. Глупо получилось.

— А что ты пешком домой идешь? У тебя денег нет? Может, тебе одолжить?

Уже второй раз за день ей приходило такое предложение, но если в случае со Светой она дала себе хотя бы несколько секунд подумать, то в случае с Пашей она наперед знала ответ еще до того, как он окончил вопрос:

— Не стоит. Благодарю, – сухо сказала она.

Парень недоверчиво покосился на нее, но настаивать не стал.

— Тебе нужно больше отдыхать, и пропить курс витаминов. Вот увидишь, тебе полегчает.

— Угу, – равнодушно откликнулась девушка.

— Тебе не холодно? – заботливо поинтересовался он.

— Холодно, – нехотя подтвердила девушка.

Паша снял с себя свою куртку и протянул ей. Его помощь оказалась очень кстати. Не смотря на то, что она пробыла на улице всего ничего, она успела отчетливо озябнуть. Что-то похожее на благодарность вспыхнуло, и погасло в ее усталом теле.

— Я так рад, что ты обратилась ко мне. А я уж думал, ты до конца времен будешь меня сторониться. А я... Я же ничего плохого не замышляю, – воодушевленно тараторил парень.

— Угу, – апатично подтвердила девушка, мыслями всё еще находясь в странной чертовщине, которая с какого-то перепуга начала происходить в её жизни.

— Я бы еще понял, если бы я имел корыстные цели, или как-то вредил.

Вероника почувствовала, как бессмысленная Пашина болтовня отнимает последние силы. Отвечать на это ничего не хотелось. Не было сил его разубеждать, не было сил с ним соглашаться, даже не было сил просто хоть как-то поддерживать этот разговор. Ее сознание временами уплывало, пропуская большие объемы информации, которой щедро кормил ее парень. Его куртка согревала, а едва заметный запах кожи заставлял её чуть прикрыть глаза от удовольствия. Запахи всегда на нее как-то по особенному действовали. Постепенно ее начала охватывать небольшая вялость. Девушка чувствовала себя, как будто она была в каком-то коконе, в котором ей было очень комфортно. Ей совершенно не хотелось вылезать оттуда в этот холодный и опасный внешний мир.

— Ой, да ты почти спишь. Почему ты так поздно заканчиваешь в последнее время? – глядя ей в лицо, заботливо сказал Паша.

— Нине нужно, чтобы мы показали со Светой чудеса человеческих возможностей — зевая, сказала она.

-— Наша Нина — просто монстр. Совсем замучила девочку, — с нежностью сказал Паша.

Вероника растерянно улыбнулась, чтобы выдать хоть какую-нибудь реакцию на его слова. К счастью, Паше оказалось ее достаточно, и он продолжил свою болтовню, а Вероника снова начала проваливаться в какое-то отрешенное состояние.

— Вероника, так кто это?

— Что? — вынырнула из своего забытья девушка.

— Вон мужик какой-то на тебя смотрит. Кажется, мне знакомо его лицо... Погоди, так это тот самый?

Вероника рассеянно начала вертеть головой, чтобы понять, о ком говорил Паша, и к своему ужасу увидела того самого светловолосого мужчину, на которого натолкнулась сегодня с утра. Он и не думал прятаться, совершенно беззастенчиво рассматривая ее. На мгновение их взгляды встретились, и она увидела, что на его лице застыло все то же выражение, что и утром. Какое-то грустное и смертельно усталое. Ее сердце забилось быстрее. Она почувствовала себя загнанной. Что ему было надо от нее? Зачем следит за ней? Она снова кинула взгляд на незнакомца. Он стоял расслабленно. В нем не чувствовалось угрозы. И все же, она не понимала, что ему нужно. И само непонимание рождало внутри страх и желание защищаться. Она неожиданно взяла руку Паши, и сказала ему:

— Обними меня.

— Что? – переспросил он.

— Обними меня. Пусть думает, что мы пара.

— Но зачем? Ты все-таки его знаешь?

— Н-нет, но это обычно работает — ответила девушка.

Паша неуверенно обнял ее за плечи, но она сама взяла его руку и положила ее себе на талию. Она тут же почувствовала холод от его ладони даже сквозь толщу одежды, и ей пришла мысль, что ему куртка была нужнее, чем ей. И почему она не задавалась вопросом, на какие жертвы он идет, оказывая ей свои знаки внимания? Не говоря ни слова, она сняла с себя его куртку, и накинула на него.

— Ты чего делаешь?

— Ты весь замерз. Грейся.

— Я же для тебя...

— Давай ты просто молча возьмешь куртку, и всё? — почти умоляюще попросила девушка. Ее нервы были на пределе, и ей совершенно не хотелось пререкаться с Пашей. На мгновение она порадовалась тому, что Светы не было рядом, и ей не грозила лекция о том, что нужно быть терпимее к мужским знакам внимания.

Она бросила мимолетный взгляд на светловолосого мужчину. Он пронзительно смотрел на нее. Что-то в этом взгляде непонятным образом тронуло ее, и какое-то щемящее чувство распространилось по телу, заставляя ее на мгновение задержать дыхание.

Она посмотрела на Пашу. Его щеки были непривычно розовыми.

«Должно быть, начал потихоньку согреваться. Как бы не заболел, бедняга» с удовлетворением заметила девушка.

- Смотри, он сам ид... – сказал Паша, но осекся, поймав мрачный взгляд девушки.

В предупреждении не было никакого смысла, потому что Вероника заметила незнакомца даже раньше. Блондин оказался перед ними быстрее, чем они рассчитывали. Не то чтобы он бежал, но ноги его сами по себе были длиннее, поэтому и шаг у него был быстрее. Продолжая буравить Веронику взглядом, он сказал:

— Мы должны поговорить. Всего лишь несколько минут. Пожалуйста.

Вероника хотела грубо ответить. К ней не в первый раз лезли непонятные личности, и девушка приучила себя не показывать страх при разговоре с такими. Но грубые слова так и не сорвались с языка. Она вдруг заметила детали, которые не видела до этого. Например, залегшие синяки под глазами, показывающие, что со сном блондин был на «Вы». Его светлые волосы казались чуть темнее из-за того, что их, скорее всего, давно не мыли. Но самое главное – это были его глаза. Какие-то честные, невинные, и такие как будто даже ... знакомые?

Она еще раз внимательно посмотрела на мужчину, и в очередной раз убедилась в том, что никогда не видела его раньше. Может, она могла видеть его брата или другого родственника где-нибудь?

От созерцания белобрысого ее отвлек голос Паши:

— Он снова тебе докучает?

Вероника удивленно посмотрела на Пашу. Она не сразу вспомнила, что была не одна. В голосе коллеги звучала неприкрытая враждебность. В карих Пашиных глазах поблескивали совсем недобрые огоньки. Каким-то третьим чувством девушка поняла, что если сейчас скажет «да», то Паша действительно накинется на белобрысого.

Она снова перевела взгляд на незнакомца. Он не обращал никакого внимания на ее спутника, продолжая буравить ее взглядом в ожидании ответа.

— Нет, не докучает, — неожиданно для себя сказала девушка.

Что-то в глазах блондина вспыхнуло и тут же погасло. Пашу же её слова словно и не особо убедили, потому что он угрожающе развернулся к белобрысому:

— Тебе лучше уйти.

Вероника была уверена, что тот не послушается, но он действительно молча развернулся, и ушел.

— Если он будет тебе докучать, ты в любой момент можешь звонить и звать меня. Обещаю, я буду тебя защищать, — сказал Паша.

— Спасибо, — механически проговорила девушка.

Удивительным было то, что еще с утра она отдала бы все, чтобы больше не встречаться со странным сталкером. Но сейчас, когда ей пообещали защищать её, то это почему-то не принесло ей удовлетворения. Вместо этого она почувствовала странную досаду и пустоту.

Совсем скоро они уже подходили к ее дому.

— Паш, спасибо. Мой дом уже в двух минутах, дальше я могу и сама.

— Всегда обращайся. Мне очень понравилось беседовать с тобой. И, если вдруг что, тоже обращайся – бодро сказал парень.

Он убрал руку с ее талии, которую даже не пошевелил за все время их прогулки. Вероника с удивлением почувствовала как ей стало непривычно холодно в этом месте. Ткань от ее рубашки оказалась немного влажной.

— Спасибо, – сказала Вероника, — будь осторожен, когда пойдешь обратно.

— Осторожность – мое второе имя, – улыбнулся парень, вдохновленный ее заботой.

Паша собрался идти обратно.

— До встречи? — спросил он.

— Да, давай, пока, — согласилась она.

Затем она пошла к дому, но внезапно остановилась. Постояв в нерешительности несколько секунд, она завернула в аптеку.

— Добрый день, — сказала она.

Пожилая продавщица равнодушно оглядела ее, не ответив.

— Что у вас есть для улучшения памяти и концентрации внимания? — с тяжелым вздохом спросила Вероника.

Ответом ей был жест, указывающий на один из отделов. Она подошла к прилавку, и ее глаза разбежались от огромного ассортимента разных средств.

— А что... Самое дешевое и отпускается без рецепта? – сглотнув комок в горле, спросила девушка.

Продавщица указала на одно из средств, и Вероника вмиг поняла, что с памятью и вниманием она поработает как-нибудь в другой раз.

— Спасибо. До свидания, — вежливо сказала она. Продавщица только кивнула головой.

Девушка вышла из аптеки с чувством раздражения.

«Как же неприятно сидеть без денег» со злостью подумала она.

Затем он направилась домой, настраиваясь на встречу с Андреем. При мысли об Андрее, уже знакомая тревога разлилась по ее телу. Она решила, что если Андрей дома, то она обязательно спросит его о том, куда он уходит по вечерам.

К ее облегчению, Андрей был дома, но он уже спал.

«Должно быть, у него был тяжелый день» подумала Вероника. Она наскоро приготовила себе обед на следующий день, приняла душ и пошла спать.

Аккуратно поправив одеяло, так, чтобы полностью укрыть своего любимого, она легла сама. Волна облегчения прошлась по всему телу. До этого момента она даже не осознавала, насколько устала.

Она закрыла глаза, уверенная, что уснет просто мгновенно, но сон все не приходил. Вместо этого в ее сознании возникли грустные и чего-то ждущие глаза незнакомца, рождая в ее теле волны странной энергии, похожей на толи возбуждение, толи тревогу, толи страх, толи гнев, толи всё и сразу. Этот взгляд проникал глубоко в душу и словно молил о чем-то, чего она не понимала. Это лишало ее покоя. Она стиснула зубы от злости и уткнулась лицом в подушку, уже понимая, что завтра придет на работу в неадекватном состоянии, но ничего не могла с собой поделать. Уснула она только под утро.

Глава 4

Последующие несколько дней были на удивление похожи друг на друга, и поэтому сливались для Вероники в одно сплошное туманное месиво: подъем, душ, макияж, дорога на работу, мотивационная речь Нины, нереалистичные сроки, странное поведение Светы, нелепые попытки Паши установить контакт, дорога домой. И затем все снова по кругу.

Странный блондин стал ей встречаться всё чаще и чаще. На этот раз он не делал никаких попыток подойти, видимо ожидая, пока она сама решится на это.

Как ни странно, его внимание перестало ее пугать. Их последняя встреча с блондином что-то поменяла внутри нее, и страх куда-то исчез. Но, разумеется, это не значило, что она собиралась идти у него на поводу. Успокаивало то, что если бы странный преследователь действительно планировал бы нападение то, скорее всего, к этому времени уже бы напал. Да и обезоруживало то, что тот даже и не пытался прятаться.

С Андреем она так и не смогла поговорить, и это тревожило ее. Каждый раз, когда она приходила домой, его либо не было, либо он уже спал. Вероника не хотела думать о том, что Андрей ее избегает. Она предпочитала все сваливать на нелепую случайность, но тревога внутри сильно росла.

Девушка строила большие планы на выходные, надеясь провести с ним время и наконец-то поговорить по душам, но на пути у ее планов возникло препятствие с именем Нина...

— Вероника, я могу попросить тебя остаться еще на выходные? — с надеждой спросила Нина Константиновна.

— Боюсь, что у меня уже есть планы, и я не смогу, — поспешно сказала Вероника. Она подозревала, что этим все кончится, и поэтому была готова.

Нина Константиновна чуть покраснела, но все равно сказала:

— Я понимаю, что у тебя могут быть свои планы, и все же я бы попросила тебя остаться. Я бы очень оценила это. Если я отправлю отчет с ошибкой, то нам грозит немалый штраф, который мы сейчас не можем себе позволить. Это скажется на всех нас, в том числе и на тебе. В самом худшем варианте мы просто обанкротимся.

— А какой лучший вариант?

Глава 5

В выходные Вероника была единственным человеком, который пришел в офис.

Дорога до работы не принесла новых тревог. Никаких взглядов, нападений или других приключений, за исключением того, что у нее треснул каблук. Оценив повреждение, Вероника поняла, что еще какое-то время ее обувь продержится, но лучше начать подыскивать замену в ближайшее время.

Нина выдала ей персональный набор ключей, чтобы она спокойно могла зайти и выйти, и Вероника удобно устроилась в своем кабинете, отчаянно надеясь, что на этом вопрос с отчетами будет решен. В любом случае, она решила не терять выходные и написала Андрею с предложением выбраться куда-нибудь после работы. Пару часов от него не было ответа, но затем он все же ответил, что ему нравится идея, и он согласен.

Она собиралась закончить работать в 6 часов вечера, но в 5 часов Андрей сам написал. У него появились какие-то дела по работе, и встречу пришлось отменить. Это расстроило её, но не выбило из колеи. Сейчас всем было нелегко. Доработав до 7 часов вечера, она вышла из офиса.

Так как было еще не темно, она приняла решение все-таки прогуляться по лесопарку, как и планировала с Андреем. Это было не самое разумное решение, учитывая, что у нее треснул каблук, но ей уж очень хотелось привнести в свою жизнь немного радости. Она наскоро оделась, закрыла офис, и направилась в сторону лесопарка.

Оказавшись в парке, она с наслаждением выдохнула, радуясь тому, что самые настоящие удовольствия в этой жизни все-таки бесплатные. Парк был очень ухоженным и красивым. На деревьях уже начали набухать первые почки и в воздухе стоял приятный запах свежести и чего-то сладковатого. Сегодня здесь было многолюдно. Кто-то гулял с собакой. На скамеечке какие-то влюбленные самозабвенно целовались, забыв обо всем. Кто-то катался на велосипеде. Вероника начала неосознанно улыбаться, радуясь своему решению все-таки выбраться, а не работать до посинения. Когда она в последний раз позволяла себе такое?

Лесопарк представлял собой собственный маленький мир, который никаким образом не пересекался ни цифрами, ни с маркетингом, ни с тревогами. И в этом было его абсолютное очарование. Вероника испытала легкую грусть от того, что сегодня она здесь одна, а не с Андреем. Ей бы очень хотелось разделить с ним эти мгновения.

Маленькая собачка породы чихуа-хуа, завидев Веронику, начала неистово лаять, и хозяйка еле удержала свою питомицу.

— Извините, пожалуйста. Не знаю, что с ней. Обычно она очень воспитанная – чуть краснея, сказала она.

— Ничего страшного. Я редко нравлюсь животным. Я уже привыкла. Как ее зовут? – легко улыбнулась ей Вероника.

— Зена, — сказала хозяйка, любовно поглаживая свою малышку по голове.

— И правда, королева войнов, — усмехнулась девушка.

Более неподходящего имени было сложно найти.

Собачка изо всех сил вырывалась и стремилась показать, какой у нее грозный голос. Хозяйка краснела пуще прежнего, и Вероника поспешила отойти от них, чтобы не провоцировать животное. Только оказавшись на приличном расстоянии, маленькая «королева войнов» успокоилась. Девушка же продолжила свою прогулку, наслаждаясь спокойной атмосферой лесопарка. Ей нравилось, что хоть тут она может никуда не спешить.

Оценив местность, она обнаружила, что левая половина парка была куда более людной, чем правая. Это вызвало в ней удивление потому что в левой стороне не было ничего особенного, что могло бы вызвать повышенный интерес. Решив, что тишина ей предпочтительней, она пошла по правой стороне. И уже через несколько метров поняла причину того, почему людей здесь было меньше.

Прямо поперек дороги стоял мужчина лет сорока. Возможно, пятидесяти. Он был грязным, заросшим и напоминающим бомжа. Его куртка была распахнута, и во внутреннем кармане Вероника заметила большое количество каких-то листовок. Он караулил прохожих и буквально накидывался на них, пихая листовку в руку, что-то попутно бормоча. Люди явно были не в восторге от такого взаимодействия, и многие заметно ускоряли шаг, чтобы избежать встречи со странным субъектом.

«Какой-то очень агрессивный маркетинг» озадаченно подумала Вероника.

Она остановилась, наблюдая за этой картиной. Лицо мужчины было осунувшимся, и каким-то пустым, одежда небрежной. Что-то не было похоже, что он промоутер.

Чуть нахмурившись, девушка пошла навстречу мужчине. Уже на подходе, ей в нос ударил узнаваемый запах немытого мужского тела, и она инстинктивно сморщилась. Его глаза рассеянно скользнули по ее лицу, и он потянулся на новой листовкой.

— Прошу вас, скажите, вы видели эту девочку?

Вероника взяла листовку. Там на нее смотрело довольно смазанное изображение худенькой девочки лет восьми-десяти, явно напечатанное на дешевом принтере. Ее голубые ясные глаза светились радостью и задором, которые свойственны только детям. Надпись на листовке гласила «14 марта пропал ребенок. Ушла в школу, и не вернулась. На ней была голубая куртка, белая резинка в виде орхидеи, черные ботинки и большой розовый портфель с изображением русалочки. Всем, кто знает о ее местоположении, позвонить по номеру...».

У Вероники пошли мурашки от увиденного. Нет никакого секрета, что люди постоянно пропадают, и подобные объявления можно встретить в любом городке, вне зависимости от масштаба или развитости инфраструктур. И все же, было что-то особенно гадкое, когда это случалось с детьми. Обычно Вероника малодушно избегала соприкасаться с этой частью жизни, игнорируя подобные объявления, словно этого и не было. Она привыкла успокаивать себя тем, что она – не следователь, и не обладает достаточными навыками, чтобы помочь родственникам встретиться с пропавшим человеком, а следовательно, это просто заставит ее волноваться о тех вещах, которые она не в состоянии изменить.

Она растерянно посмотрела в глаза мужчине, и ее словно ударило током от его взгляда. Там не было слез, но, казалось, будто боль, словно червяк, проела его душу, не оставив там ни живого места. Из глаз мужчины на нее смотрела сама пустота. И от этого вида все ее тело начинало неосознанно трястись.

«Какую боль, должно быть, испытал этот мужчина, потеряв своего ребенка. Почему такие вещи встречаются в этом мире? За что людям такие страдания?» невольно подумала девушка. Сама того не ожидая, она содрогнулась от волны нахлынувшего сочувствия.

— Простите, я не видела ее. Но я обязательно вам позвоню, если встречу.

Мужчина уставился на нее совершенно пустым взглядом. У Вероники появилось ощущение, будто после ее слов он потерял свою дочь еще один раз.

— Да, конечно, буду благодарен, – пробубнил он.

Их мимолетное взаимодействие привело ее в замешательство. Почему этот мужчина сейчас стоит здесь, на холоде, делая бесполезные действия, но при этом каждый раз надеясь на чудо? Разве этим не должна заниматься полиция? Последний вопрос она спросила уже вслух. Мужчина ответил нехотя, словно потеряв какой-либо интерес к Веронике:

— Лежит там мое заявление. Если пока никто не подтер им свою задницу, конечно. Никому там не нужна моя девочка.

Не смотря на очевидную горечь этих слов, голос его оставался совершенно безжизненным. Словно ему не хватало сил даже на злость. Вероника хотела вставить свое слово, убедив мужчину довериться профессионалам и не терять надежды, но он перебил ее:

— Уходи, пожалуйста. Не занимай место. Ты мешаешь мне.

Девушка тут же поспешно отошла.

— Пожалуйста, скажите, вы не видели эту девочку? – обратился мужчина уже к новому прохожему. В его пустых глазах снова промелькнул проблеск надежды.

Вероника больше не могла смотреть на эту картину. Концентрация чувств в мужчине была такая, что ей было тяжело дышать. Отвернувшись от него, она заставила себя двигаться дальше, попутно рассматривая листовку с маленькой девочкой.

Что могло случиться с этим ребенком? На листовке было сказано, что девочка пропала четырнадцатого марта. А это значило, что прошло уже больше 10 дней. Могла ли она быть у какой-нибудь своей подружки? Ей бы очень хотелось верить, что за этой историей не стоит какой-нибудь ужас, но логика подсказывала ей, что за это время всех возможных подруг уже проверили, и вероятность на благоприятный исход была очень маленькой. Девушка еще раз посмотрела на расплывчатые задорные глаза на листовке, спрашивая у Бога, чем его прогневал этот мирный невинный ангел.

Из собственных мыслей ее выдернул уже знакомый мужской голос:

— Нам надо поговорить.

Вероника рассеянно захлопала глазами, пытаясь понять, к кому обращаются, и встретилась глазами с уже знакомым блондином. Он стоял буквально в паре метров от нее. Мышцы мужчины были напряжены, готовые в любой момент сократить и так небольшое расстояние между ними, что заставило девушку почувствовать, что он не намерен отпускать ее на этот раз. Это немного нервировало ее.

Она испытала волну злости на себя за то, что потеряла бдительность и не заметила его раньше. До этого она вполне успешно избегала встреч с этим субъектом, и только ее невнимательности поспособствовала тому, что сейчас она попала в эту ситуацию.

— О чем? — спросила она, удивляясь тому, что все-таки решилась пойти на контакт с этим ряженым.

— Расскажи мне, где Карина? — спросил он.

— О чем ты? Какая Карина? — тут же забыла свою злость она.

— НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ! ТЫ ЗНАЕШЬ, О КОМ Я! Ты не просто так меня избегаешь! Ты что-то знаешь.

Его реплика застала ее врасплох. Разумеется, она не просто так его избегала. И причина была ясна как день. Потому что он долбанный психопат, который преследует ее. Поэтому. Ей и в голову не приходило, что можно подумать что-то другое. Но мужчина умудрился ее удивить. Резкие слова были уже готовы слететь с ее языка, но затем она вспомнила, что навряд ли перед ней нормальный человек, и обращаться с ним нужно соответствующе.

— Молодой человек. Я буду рада помочь, чем смогу. Возможно, я просто забыла вашу Карину. Не могли бы вы показать ее фотографию?

Светловолосый тут же кинулся доставать свой телефон, и лихорадочно что-то искать. На мгновение Вероника увидела в этом свой шанс удрать, но желание оказаться в безопасности тут же сместилось совершенно другим чувством, обычно ей не свойственным. Это было любопытство. Гадая, чем ей аукнется ее странное решение, она с замиранием сердца ждала, когда же навязчивый мужчина покажет эту свою загадочную Карину.

Наконец-то нужная фотография была найдена, и мужчина протянул ей руку, предлагая посмотреть. Отчего-то Вероника поймала себя на страхе действительно увидеть знакомое лицо из своего прошлого. Она неосознанно сделала небольшой вздох перед тем как бросить взгляд на экран. Там на нее смотрела красивая молодая девушка со светлыми волосами и искрящимися зелеными глазами... Совершенно незнакомая девушка.

В том, что Вероника видит это лицо впервые, она была уверена.

— Впервые вижу, – резюмировала она.

— Уверена? – спросил мужчина с небольшим наездом.

— Абсолютно.

— Тогда откуда она тебя знает?

— Это точно вопрос для меня? Может, еще раз подумаешь? – раздраженно закатив глаза, спросила Вероника.

— Ты лжешь!

Вероника хотела в своей обычной холодной манере отразить этот нелепый наезд, но в этот момент мужчина сделал шаг ей навстречу, и все слова вылетели у нее из головы. Ее рука сама собой нащупала спрей-дезодорант.

— Не шевелись, – наставив на него свое импровизированное «холодное оружие», сказала она, стараясь не показать, как сильно дрожит ее голос.

— Ты хочешь причинить мне вред этим? — спросил белобрысый, в его светлых глазах на мгновение промелькнуло веселье.

— Я хочу, чтобы ты прекратил меня преследовать, чертов маньяк, – как можно тверже сказала девушка.

— Хорошо. Я прекращу тебя преследовать. Но сначала мы поговорим, – сказал он, делая шаг вперед, нисколько не стесняясь ее «оружия».

— ОСТАНОВИСЬ!

Вероника словно бешеная кошка сделала прыжок назад, нажимая на дозатор, но он заел. Она, конечно, не сильно рассчитывала, что этот спрей-дезодорант даст ей какую-то безопасность, но в то же время абсолютное отсутствие какой-либо пользы от ее «защиты» стало для нее сюрпризом.

Мужчина казался совершенно спокойным, его голос не дрожал, движения были мягкие и расслабленные. И все же глаза его выдавали. В его пронзительном взгляде были боль и томление, выдающие его реальное состояние.

— Не приближайся, — громче положенного сказала Вероника.

— Просто расскажи, что знаешь, и я отстану. Я обещаю. Пожалуйста– мужчина поднял руки в успокаивающем жесте, показывая, что он безоружен и не имеет плохих намерений.

— Я уже все сказала, — холодно отрезала Вероника.

— Что за шутки? — обескураженно спросил мужчина.

Вероника, которая была уже была настроена на завершение диалога, удивленно посмотрела на него.

Что она сказала не так? Она еще раз мысленно повторила про себя свои слова, чтобы понять, что в них было такого, что триггернуло ее нового знакомого. Так ничего и не найдя, она медленно и очень четко, но в то же время мягко, начала говорить:

— Молодой человек, вы меня спутали с кем-то другим. Я никогда не слышала ни о какой Карине. Я вас вижу впервые, и вынуждена сообщить, что вы меня очень пугаете своим настойчивым поведением.

Она где-то вычитала, что именно так нужно разговаривать с помешанными. Ее глаза неустанно наблюдали за лицом белобрысого, надеясь увидеть эффект от ее слов. Она ожидала увидеть смущение, вину и даже гнев. Но совершенно неожиданно для нее его лицо скривилось как от зубной боли. Словно она его чем-то разочаровала. Девушка не знала, на что она рассчитывала, но мужчина в два шага преодолел расстояние между ними и теперь уже нависал над ней. Она оказалась сильно ниже его, и ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Просто расскажи все что знаешь о Карине, и все. Мне больше ничего не нужно. Она знала тебя, и ты наверняка знала ее. Она пропала. Может быть, даже в опасности. Я должен ее найти.

«Брошенный несчастный влюбленный» сделала вывод девушка.

В любое другое время она могла бы испытать к нему сочувствие, но сейчас его близость к ней явно мешала ей достать из себя это добродетельное чувство. Он смотрел на нее своими пронзительными глазами, и это что-то поднимало со дна ее души. Что-то НЕПЕРЕНОСИМОЕ. Она поспешно отвернулась и попробовала отойти подальше, но злополучный каблук где-то застрял, не позволяя ей двигаться.

— Пожалуйста... – повторил мужчина.

Его руки дернулись, словно он хотел дотронуться до нее, но в последний момент передумал.

Она знала, что сейчас важно было сохранять спокойствие. Сумасшедших не нужно провоцировать, с ними нужно быть максимально аккуратными. Но то, что ее слова не подействовали на этого мужчину, выбило почву из под ее ног, пробив иллюзорную стену ее спокойствия. Нервы девушки на этом не выдержали, и она с силой дернулась назад, отчего ее обувь окончательно расползлась.

— Не приближайся ко мне! — гневно крикнула она, разворачиваясь к нему спиной, чтобы показать, что разговор окончен.

Предательский каблук издал противный щелчок, и девушка начала терять равновесие. Сильные руки тут же подхватили ее, не позволив случиться ее жаркой встрече с асфальтом. На мгновение она испытала облегчение, смешанное с благодарностью, но, заставила себя проглотить эти чувства:

— Прекрати меня преследовать! — выкрикнула она, снимая туфлю, и фиксируя каблук.

Он, конечно, был уже безнадежно испорчен, но все же дойти до дома было можно, если идти аккуратно. Для подтверждения своих слов, она развернулась и пошла в противоположную от него сторону, не оглядываясь. А когда все-таки оглянулась, мужчины уже нигде не было видно.

У подъезда она буквально налетела на тетю Оксану, чуть не сбив ее с ног.

— Смотри, куда идешь, нахалка!!! — заорала та, но Вероника уже не слушала ее. У нее помимо тети Оксаны голова шла кругом от разворачивающихся событий.

И только когда девушка оказалась в относительной безопасности своей квартиры, она смогла отдышаться. Андрея дома не оказалось. Впервые за долгое время Вероника искренне порадовалась этому. Сняв уже бесполезные туфли, она босиком пошла на кухню, чтобы заварить себе чай.

Ее руки дрожали и она судорожна обняла себя ими.

Головой она понимала, что ничего особенного не случилось. Странный мужчина просто обознался. С кем не бывает? И все же ее сердце стучало как бешеное, подсказывая, что за внешними событиями есть нечто большее, чем может показаться с первого взгляда.

Желая смыть с себя переживания от неприятной встречи в парке, Вероника направилась в ванну. Заледеневшие ноги отозвались волной сильнейшего удовольствия пограничного с болью, когда горячая вода попала на кожу. Она даже не заметила как успела сильно продрогнуть. Издав стон наслаждения, девушка позволила себе полностью расслабиться. Течение мыслей замедлилось. Она усилила напор горячей воды, представляя как с нее стекает все то напряжение, которое было в ее теле.

Выйдя из ванной, она убрала грязь, которую оставила у входа, и пошла заваривать успокаивающий чай. Через полчаса она чувствовала себе более или менее сносно, и это помогло ей начать мыслить логически. Противное гнетущее чувство требовало, чтобы она сделала какие-то активные действия, но девушка понятия не имела, с чего начать.

Самым логичным решением было идти в полицию и писать заявление на светловолосого незнакомца. Не смотря на то, что нападения не было, но преследование тоже вполне неплохо попадало под статью. Здесь уже не важно, ошибся этот мужчина или нет. Подобное поведение должно быть наказуемым. И отряд из здоровых спортивных молодцов существует как раз для того, чтобы доносить эти светлые идеи до тех, кто пока это не понял. Запомнила она его довольно хорошо, благо память на лица у нее была просто отличная. Опишет так, что не найти будет невозможно.

Но Вероника не хотела этого делать. Конечно, сама для себя она объясняла это своими липовыми документами, которыми она не хотела «светить», но было и кое-что еще. По какой-то невидимой причине ей действительно не хотелось вредить этому странному помешанному. И ее нервировало то, что она никак не может объяснить свое лояльное отношение к нему хотя бы себе самой.

Чай давно закончился, и она подумывала о том, чтобы заварить себе еще, когда услышала звук открывающейся двери.

— Ой, привет! А я думал, ты на работе — сказал ей улыбающийся Андрей.

— Сегодня суббота, — сухо ответила Вероника.

— Что-то не так с настроением? — тут же поймал атмосферу напряженности Андрей. Его улыбка медленно погасла.

— Нет, все замечательно, — спокойно сказала Вероника, не желая провоцировать их хрупкий мир.

— Ну ладно, я тогда пойду... к нам в комнату, — неловко улыбаясь, сказал он.

Веронике очень захотелось пойти к нему и рассказать все, что случилось с ней сегодня, и вообще в последнее время. Хотелось, чтобы он обнял ее крепкой рукой и поцеловал, как это часто бывало раньше. Хотелось найти в нем опору, которую она в этот момент не чувствовала в себе. Но та пропасть, которая была между ними в последнее время, сильно мешала ей сделать этот шаг. Что-то подсказывало ей, что если она сделает это сейчас, Андрей не оценит ее жест.

И все же, с чего-то надо было начинать их примирение. Девушка в нерешительности застыла, понимая, что сейчас есть возможность прояснить их отношения, и разбить наконец-то лед между ними.

Набравшись смелости, она деликатно постучала в комнату

— Можно? – спросила она.

— Почему ты спрашиваешь? Это и твоя комната тоже, – миролюбиво подтвердил Андрей.

Было очевидно, что он уже не помнит их недавнюю ссору. Вероника аккуратно прикрыла за собой дверь.

— Как твой день? — мягко спросила она.

— Отличный день. Как твой? — улыбнувшись, спросил Андрей.

— Устала очень. Очень хочется отдохнуть – ответила Вероника, приободренная его интересом.

— Тебе освободить место? – спросил Андрей, с готовностью вставая.

— Не нужно. Мы могли бы... отдохнуть и вместе, — улыбаясь, сказала Вероника.

Андрей непонимающе уставился на нее.

— Как ты хочешь отдохнуть? — спросил он.

Вместо ответа Вероника села на край кровати и потянулась к его губам. К ее разочарованию, Андрей отвернулся.

— Давай как-нибудь в другой раз. Я тоже немного устал — тихо сказал он.

— У тебя все в порядке? — заботливо спросила она.

— Да, не переживай. Просто устал, — ответил он.

— Хорошо, как скажешь, – ответила девушка, стараясь спрятать свое разочарование.

— Тогда я тебя оставлю отдыхать? — спросил Андрей.

— Нет, не стоит. Я, пожалуй, пойду, делами займусь. Завтра снова работаю. Еще не приготовила себе ничего на обед, — ответила она.

— Хорошо, — легко согласился Андрей.

Вероника постаралась выйти как можно быстрее, чтобы Андрей не заметил ее расстроенного вида. Она просто не представляла, как этот день может стать еще хуже.

***

В понедельник Нина торжественно объявила им, что ей удалось попросить небольшую отсрочку для подачи документов, и теперь у них есть больше времени.

— Вот радость-то, – закатила глаза Света, когда Нина покинула их кабинет.

— Ну ладно, не ворчи. Это и правда радость. Больше шансов для нас сделать свою работу, - примирительно сказала Вероника, которую новость действительно немного приободрила.

— Это не наша работа, – сказала Света, но без особого желания спорить.

В компании Светы работа двигалась намного оживленней, и Вероника испытывала прилив энтузиазма. Ситуация с деньгами становилась все более плачевной, но Вероника решила напрямую поговорить об этом с Ниной, объяснив ситуацию. Она была уверена, что как бы ни было плохо компании, Нина что-нибудь придумает.

-— Ты слушаешь, что я говорю? — услышала она встревоженный голос Светы.

— Прости, что?

Вероника только сейчас осознала, что уже несколько минут вспоминает Андрея, в то время как Света ей что-то говорит.

— Как ты могла меня не слушать? Я тут на жизнь жаловалась вообще-то, – с удовольствием пояснила Света.

— Это было сильно важно? — спросила Вероника, зажмурившись на солнышке.

Под яркими весенними солнечными лучами ее каштановые волосы особенно сильно отливали рыжиной, а серые миндалевидные глаза приобретали немного звериный отблеск. Сейчас она очень напоминала довольную рыжую кошку.

— Это просто чертовски важно, – полным уверенности голосом сказала Света.

— Тогда я вся внимание, – ответила Вероника, смачно зевнув.

В обычный день она бы предложила Свете не отвлекаться от работы, но сегодня она была готова послушать чьи-то жалобы, и даже что-то сказать в ответ.

— Я говорила, что это не жизнь, что мы с тобой живем. Она скучная. Я как белка в колесе. Каждый день одно и то же. Каждый день эта работа. И это даже не рабство. Во время рабства людей хотя бы кормят. Мужу как ни скажу о том, что мне нужно что-то большее, он предлагает купить новый диван, чтобы разнообразить жизнь. Но это не то. Не об этом я мечтала.

— А о чем ты мечтала? – спросила ее удивленная Вероника.

— Я мечтаю о приключениях...

— На свою задницу? – ухмыльнулась Вероника.

— Очень смешно, – недовольно ответила Света, – нет, я просто хочу чувствовать эту жизнь. Хочу, чтобы она была удивительной, разнообразной и будоражащей.

В этот момент Вероника почувствовала, как слова Светы задели что-то очень больное в ее душе. Ей в мгновение ока вдруг перестало хватать воздуха, и она почувствовала как сердце начинает усиленно биться.

— Обычно жизнь, которую ты описываешь, еще и опасна, – неожиданно холодно прокомментировала она.

— Ну и что?! Зато это жизнь, а мы просто квасимся в своем соку, пока не испортимся.

Вероника чувствовала, как гнев обжигающей волной распространялся по её венам. Головой она понимала, что сейчас нужно было остановиться, но что-то внутри не позволяло ей поступить разумно. Почему-то стало невероятно важно донести до Светы свою позицию.

— Мы не квасимся, а устраиваемся в этом мире. Мы нашли свое место. Мы нашли друг друга. Или тебе обязательно, чтобы кто-то пытался укусить себя за мягкое место, чтобы жизнь медом не казалась?

— Ты не понимаешь... — Света явно была недовольна тем, что не встретила понимания в лице подруги.

— Поверь мне, это ты не понимаешь, о чем просишь. Сейчас ты недовольна тем, что у тебя все устроено: есть муж, работа, здоровье, а теперь представь, что ты каждый день трясешься, потому что боишься, что тебя найдут и убьют. Так все выглядит лучше?

— Зачем так все утрировать? – взвилась Света, поймав волну неожиданной враждебности подруги.

— Адреналин жизни дает опасность. Ты жалуешься на то, что тебе его не хватает. Я просто предположила сценарий того, как это могло бы выглядеть.

— Что-то у тебя какая-то больная фантазия.

— Обычная фантазия. Лично я не хочу никаких приключений, не хочу ничего необычного. Хочу, чтобы все было стабильно и понятно. Я ценю простые вещи.

Эти слова были сказаны ледяным тоном. Света безошибочно уловила в них осуждение, которое заставило ее желать защищаться. Она уже несколько раз успела пожалеть, что поделилась с Вероникой своими переживаниями. Но она никак не могла ожидать, что обычно флегматичная подруга отреагирует настолько остро на какие-то вполне безобидные мысли.

— Ты говоришь как бабушка. Вероника, тебе всего двадцать три, а ты как будто уже себя похоронила. Что с тобой такое?

Света говорила громче положенного, желая как можно сильнее задеть Веронику.

— Просто умею ценить то, что имею, – пожала плечами Вероника. Ее лицо напоминало высеченную из воска маску.

— Мне в этом невыносимо, – тихо сказала Света.

— Ценить простые вещи невыносимо? – переспросила Вероника.

— Жить тухлую жизнь невыносимо, –звенящим от едва сдерживаемого гнева голосом поправила Света.

Воздух между ними словно заискрился. Холодный расчетливый гнев Вероники и горячий полыхающий гнев Светы создали практически физически ощутимое электричество, которое грозило бомбануть в любой момент. Но вместо взрыва почему-то произошло обратное.

Вероника почувствовала, что гнев исчез, словно его и никогда не было. А на том месте, где он только что был, разверзласть пустота, и внутри этой пустоты что-то очень тихо плакало.

Она постояла в нерешительности, не зная как Света отреагирует, а затем все-таки подошла к ней:

— Прости. Я была не права – тихо сказала она.

Света посмотрела на нее непонимающе, словно пыталась прочитать на ее лице, не воткнет ли она ей нож в спину. Заметив, что Вероника действительно больше не собирается колоться, она тихо усмехнулась:

— Странная ты. Иногда мне кажется, что я тебя знаю как прочитанную от корки до корки книгу, а потом оказывается, что у тебя есть еще Том Второй, и, кто знает, может и Том Третий.

— Скажешь тоже, - устало отмахнулась Вероника, не в силах понять, был это комплимент или упрёк. Впрочем, этого не знала и сама Света.

— Дай угадаю. У тебя в жизни происходила какая-нибудь жопа, и поэтому ты вот так включилась, - настаивала Света.

— А у кого её нет? - хохотнула Вероника, - Свет, скажи, что с тобой происходит в последнее время? Я совершенно не узнаю тебя. Ты изменилась.

— Просто... Устала немного, – ответила Света, почему-то пряча глаза.

— Бывает... Может, тогда попросишь у Нины небольшой отпуск?

Света сморщилась, будто подавилась костью.

— Ты же знаешь, что она не даст.

— А как давно мы с тобой не встречались где-нибудь вне работы? Давай мы с тобой выберемся куда-нибудь, сходим, развлечемся. Как зарплату дадут, разумеется.

Подобная практика женских вылазок была для них со Светой довольно частой. Во всяком случае раньше. Сейчас такие встречи стали проводиться существенно реже. Большей частью из-за уменьшенных доходов. Но подобные мероприятия всегда очень поднимали настроение и жизненный тонус.

Вероника предложила встретиться, чтобы подбодрить Свету, но на самом деле ей самой это было нужно куда больше.

После встречи с неизвестным блондином в парке, а также после отказа Андрея, ей очень нужно было нащупать какую-то опору, почувствовать, что она не одинока. Она не собиралась делиться со Светой этими событиями, но ей нужно было набраться ресурса чтобы справляться со всем, что творится вокруг нее.

Светина реакция оказалась полной неожиданностью. На ее лице моментально появилась смесь из страха и... смущения. Это явно не те эмоции, которые Вероника ожидала увидеть.

— Я бы с удовольствием, но у меня... небольшие планы, - быстро сказала она.

— С Сергеем куда-то хотите выбраться? – понимающе спросила Вероника, – Свет, спроси его, не мог бы он немного подвинуться и предоставить нам возможность немного погулять? В конце концов, мы же не так часто это делаем. Думаю, что нам обеим нужно что-нибудь жизнеутверждающее.

— Я... Я не могу – Светины глаза тревожно забегали, и тон звучал явно резче, чем ожидалось.

— Ну, нам не обязательно это делать в день твоего мероприятия с Сергеем. Давай выберем другой, удобный для тебя день. Я просто очень соскучилась по твоей компании, – мягко сказала Вероника.

— Я... Я... Не думаю... – сказала Света.

— Не переживай. Все хорошо. Я понимаю.

На самом деле Вероника ничего не понимала. Она почувствовала сильное замешательство. Это понятно, что бывает такое, что есть определенные планы, но Света отказывалась от встречи с ней в общем, даже не пытаясь уточнить время, как будто сама идея совместных вылазок утратила для нее привлекательность. Что-то неуловимо было по-другому. Это ее бунтарское настроение в последнее время, стремление осмеять Веронику за помощь компании, а еще постоянно какие-то сообщения на телефон... Все это рождало столько вопросов.

Полная разных мыслей Вероника вернулась к проверке документов.

К концу рабочего дня стопка проверенных документов перевалила за половину, и это был огромный прогресс.

— Ух, как мы сегодня потрудились, – удовлетворенно сказала Света, — Ник, не возражаешь если сегодня я пойду одна? Мне сегодня в другую сторону.

— Нет, конечно. Почему я должна возражать? — сказала Вероника, не отрываясь от последнего документа.

— Тогда увидимся?

— Давай, до завтра.

Как только Света вышла, Вероника мигом подбежала к окну, чтобы посмотреть куда она пойдет. Никуда не спеша, Света шла в направлении, противоположном от автобусной остановки.

"Она идет не домой? А куда тогда?" мрачно подумала Вероника, но развивать эту мысль не стала.

Мало ли какие у нее могли быть дела. Например, помочь Сергею, сходить на диагностику в больницу, пройтись по магазинам, да хотя бы просто прогуляться в одиночестве.

Всё бы ничего, но было непонятно почему Света делает из этого секрет. Раньше она всегда делилась всем.

С другой стороны, есть часть личных вещей, которыми не хочется делиться ни с кем. Ей ли самой не знать?

Девушка тоскливо перевела взгляд на груду все еще непроверенных документов. От обилия цифр кружилась голова.

«Кажется, у меня цифровой передоз» тяжело вздохнув, подумала она.

Вероника решила завершить свой рабочий день на этом.

"Надо бы заглянуть к Нине" устало подумала она.

Она весь день ждала ответа относительно аванса, но Нина так и не зашла к ней. Тянуть было уже нельзя. Финансовая ситуация становилась просто критической.

Директор оказалась в своем кабинете. Она задумчиво смотрела в одну точку на стене, и мыслями было явно где-то далеко.

— Можно? – спросила Вероника.

— Заходи, конечно.

— Я хотела уточнить по тому вопросу, который мы уже обсуждали. Дело в том, что мне даже уехать сейчас не на что.

Нина Константиновна сильно смутилась и сказала:

— Вероника, поверь, я посмотрела все возможные варианты. На данный момент у меня не получится выделить для тебя аванс. Только через пять дней. Подождешь?

— Так зарплата должна быть уже послезавтра! Почему через пять? – нахмурившись спросила Вероника.

— Да, я понимаю, я рассчитывала выделить деньги на зарплату с клиента Олега Юрьевича, но он в последний момент решил отказаться от услуг, – устало потирая переносицу сказала Нина, – я обещаю, что как только смогу, так сразу выплачу.

Вероника похолодела от мысли, что это значит для нее. Целых пять дней быть без денег. И если по поводу еды она может не переживать – она всегда может что-то приготовить из дома, то возвращаться пешком ей совсем не хотелось. Особенно после последних событий. У нее без преувеличения начала развиваться паранойя.

— Я поняла, – тихо сказала Вероника, понимая бессмысленность дальнейших переговоров на эту тему.

Нина посмотрела на нее взглядом, полным сочувствия:

— Прости. Я обещаю, что как только мы закроем месячный отчет, наша ситуация изменится. Нужно только подождать.

Каждое сказанное директором слово вызывало тошноту.

— Я поняла. Я, пожалуй, пойду, – повторила Вероника, желая прекратить поток оправданий.

— Хорошего вечера, Вероника.

Когда она вышла, уже вечерело.

Она бы с удовольствием проехалась на автобусе, но такой возможности у нее больше не было. Деньги были потрачены абсолютно полностью, а ее ждало еще 5 дней без аванса.

Желая избежать встречи со странным блондином, Вероника все же решилась попросить Пашу проводить ее. Все было лучше, чем идти пешком одной. Отчаянно надеясь, что он все еще не ушел домой, она направилась в его кабинет.

— Вероника! Какими судьбами? – обрадованно вскрикнул Паша, разглядев, кто к нему пожаловал.

— Привет, – смущенно поздоровалась девушка, – почему ты еще здесь?

— Да так, доделывал кое-какие дела. А ты почему?– уклончиво сказал парень, и Вероника не стала допытываться.

— Я хотела тебя попросить проводить меня, – прямо сказала она, игнорируя его вопрос, видимо, боясь, что если не скажет это сразу, то потом может и не решиться.

— Оу, – только и смог выдавить Паша.

Его щеки мигом покраснели. Вероника почувствовала, как почва уходит у нее из под ног. Его смущение не сулило ей ничего хорошего, но она все еще терпеливо ждала его ответ.

— Слушай, тут такое дело... Мама просила ей помочь кое с чем, и мне нужно бежать. Ты не расстроишься, если сегодня я не пойду с тобой?

Что-то в сердце Вероники как будто остановилось.

— Нет, конечно. Беги. Все в порядке, – сказала она.

— Все хорошо? – тревожно спросил он.

— Да, все отлично.

— Точно все хорошо?

— Если ты еще раз спросишь, то все будет очень плохо, но совсем не со мной, – закатив глаза, ответила Вероника.

— Ух, какая ты нервная... Я понял, понял... Ну, тогда до завтра?

— Давай, до завтра. Успехов тебе с твоими делами – уже спокойней сказала она.

Паша бросил на нее последний тревожный взгляд, и начал судорожно собирать свои вещи. Вероника поспешила покинуть его кабинет, чтобы не смущать.

Оказавшись в одиночестве, девушка устало вздохнула. Она была бы благодарна, если бы удача улыбнулась ей хотя бы ради разнообразия, а то в последнее время вся ее жизнь была похожа на нескончаемую череду обломов. Еще оставался вариант попросить Андрея приехать за ней, но она даже не потянулась к телефону.

«Ну что ж, я не одна. Со мной мое волшебное оружие – мой спрей-дезодорант» горько подумала она. Мысли о случае в парке снова возникли в ее голове. Требовательные, жадные и все время чего-то ждущие глаза блондина словно прожигали ее душу. Веронике было интересно, почему он не ушел как только она указала ему на его ошибку? Почему он так настаивал на том, что она знала его Карину?

"Почему? Почему? Больной потому что. Зачем пытаться найти ответ там, где все и так очевидно?" мрачно подумала она.

Прошло полчаса, и мысли девушки были уже не о маньяках за углом, а о холоде. Температура понизилась настолько, будто снова наступила зима. Сразу было видно, что погода была женского пола. Такая капризная и непостоянная. Вероника уныло шла, ругаясь то на холодную погоду, то на свою неудачливую жизнь, то на себя. Особенно холодный порыв ветра вызвал озноб, и она, плотнее закутавшись в свою легкую джинсовую курточку, ускорила шаг, мыслями погрузившись в свои планы на завтра.

К счастью для нее, дорога домой прошла без происшествий. Она с облегчением вздохнула, когда завернула к своему дому. Желая срезать дорогу и попасть домой еще быстрее, она обошла соседнее здание с торца. Но остановилась, когда заметила знакомую фигуру тети Оксаны.

Та разговаривала по телефону:

— Да, представляешь, какое бесстыдство? Вот думаешь, что живешь с нормальными людьми, а в один прекрасный день они вот такой стороной к тебе поворачиваются. Эта Вероника все время казалась такой милахой, а вот оказывается какая грязь у нее в голове...

«Обо мне разговаривает» поняла девушка. Она встала у самого края дома, желая лучше разобраться в причине ненависти соседки.

— И это еще не все. Ты только послушай, что она сделала дальше...

Вероника вся превратилась в слух, но так и не успела узнать, что же все-таки «она сделала дальше». Чьи-то руки сильно толкнули ее, повалив на асфальт, и чье-то тяжелое тело больно навалилось на её.

Это было так неожиданно, что она сначала не поняла, что происходит.

— Какого... – приготовилась показать всю палитру эмоций девушка, но в этот момент прямо на то место, где она только что стояла, упала тяжелая балка.

Звук от удара был просто оглушающий. На мгновение девушка почувствовала себя дезориентированной в пространстве. Тут же поднялось огромное облако пыли, от чего потерялась ясность видения.

Вероника уставилась в пространство стеклянными глазами, не в силах осознать, что только что произошло.

— Ты не ушиблась? – спросил неизвестный прямо ей в ухо. Его голос показался ей смутно знакомым, но её шокированное сознание отказалось его идентифицировать.

Вместо ответа, она словно рыба на суше начала ловить ртом воздух, но никакого звука оттуда не выходило. Она пыталась сделать вдох, но легкие не хотели раскрываться. Воздуха отчаянно не хватало.

Она почувствовала, как ей стало заметно легче и одновременно холоднее. А затем что-то мягкое и горячее дотронулось до её подбородка.

Она крупно вздрогнула, зафиксировав свой взгляд на неизвестном. Пыльный воздух наконец-то наполнил ее легкие.

Она с большим удивлением обнаружила, что это был все тот же самый белобрысый мужчина, который преследовал ее в последнее время. Он мягко поглаживал её подбородок горячими пальцами.

— Ты... – слабым голосом сказала она, и тут же зашлась в безжалостном кашле.

— Я, – спокойно подтвердил он, протягивая ей руку.

Она приняла ее, и он помог ей вернуться в вертикальное положение. Голова тут же закружилась.

— Ты как? – обеспокоенно спросил он.

— Кажется, нормально...

— Попробуй пошевелиться.

На этот раз тембр его голоса был заметно мягче, чем в прошлые разы. Он разговаривал с ней тихо и проникновенно, словно с напуганным ребенком. И от этого что-то внутри неё согревалось.

Вероника попробовала подвигаться, и ей это далось с большим трудом. Мышцы стали словно одеревеневшие. Несколько секунд нелепой попытки расшевелить себя привели к пониманию, что на спине в ближайшее время будет бардовый синяк, но, в общем и целом, она действительно обошлась малой кровью.

Вслед за телом потихоньку начало оживать шокированное сознание, и к ней потихоньку начала возвращаться способность мыслить.

— Ты... спас меня, – ее голос получился каким-то тихим и сиплым, почти неразличимым. Но собеседник всё равно ее понял.

— Похоже на то, - растерянно кивнул он.

Ее сердце только сейчас словно осознало, что произошло, и запоздало начало учащенно биться, на лбу выступил пот. Тело моментально согрелось. Горячая волна поднималась в ней, заставляя ее чувствовать просто неуемную радость. Она вдруг беспричинно весело засмеялась. Блондин тревожно посмотрел на нее, видимо, задаваясь вопросом, а не сумасшедшая ли она.

— Прости, что так резко. Наверняка падение получилось не очень мягким... – отчего-то смущенно пробормотал он.

Вероника озадаченно посмотрела на него:

— Ты сейчас серьезно, что ли? Ты только что спас мне жизнь и извиняешься за то, что не подложил мне подушку?

— Я...

Девушка не дала ему договорить, крепко стиснув его в объятиях. В этот момент она не думала, насколько то, что она делает, логично, рационально или адекватно. Все, что ей двигало – это бесконечная благодарность неравнодушной душе, оказавшейся рядом. Парень нерешительно положил руки ей на спину. Было видно, что он не понимает, что ему делать со столь бурным выражением чужих эмоций.

— Как тебя зовут? – спросила она, наконец отпустив его.

— Максим.

Она протянула ему руку для рукопожатия:

— Очень приятно. Я Вероника.

Он удивленно пожал ее, не сводя с нее напряженного взгляда. Глубоко вздохнув, она начала говорить:

— Я не буду спрашивать, что ты тут делал, Максим. Мы оба прекрасно это понимаем. Просто хочу тебе сказать большое человеческое спасибо, что оказался рядом. Теперь я у тебя в должниках.

С этими словами девушка собралась уходить, но Максим удержал ее за руку.

— Нам нужно поговорить.

Вероника напряглась. Ей совершенно не хотелось продолжать их бессмысленный спор о том, что она не может помочь ему найти его Карину. Сейчас у нее просто не было на это сил.

Видя её сомнения, он тут же не преминул напомнить:

— Ты мне должна.

Девушка обреченно вздохнула. Конечно, она могла бы придумать отговорку, но она решила, что стоит покончить с этим раз и навсегда, иначе она будет встречать этого Максима чаще, чем Андрея.

— Пойдем найдем ближайшее кафе. — признавая его победу, сказала она.

Глава 6

Полчаса спустя они сидели в кафе. Играла спокойная музыка. Они сидела по разные стороны от стола. Никто из них не знал, с чего начать разговор.

Вероника старательно избегала взгляда своего уже не нового знакомого. Она внутренне настраивалась на тяжелый разговор, и очень надеялась, что он закончится быстро. Максим также ощущал ее отстраненность, и это мешало ему подступиться к интересующей его теме. В результате их молчание становилось все тяжелее, и с каждой секундой становилось все сложнее его прервать.

— У меня нет денег, — наконец сказала она.

— Я заплачу, — поспешил успокоить ее Максим.

Она с интересом посмотрела на него. Он что, действительно вот так просто предложил заплатить за нее? За незнакомую девушку? А ведь у них даже не свидание.

С другой стороны, было бы странно если бы он отказался платить в тот момент, когда они уже сидят в кафе, и ему явно необходимо, чтобы она не сбежала в ближайшие несколько минут. Так что можно было сказать, что у него особого выбора-то и не было.

— На какую сумму я могу рассчитывать? - медленно разглядывая его, спросила она.

Её вопрос, казалось, застал его врасплох. Он растерянно заморгал, словно только сейчас вспомнил о её присутствии, и наконец сказал:

— Если голодная, то можешь поесть нормально. Не стесняйся.

— А если я решу заказать и первое, и второе, и третье? - всё еще пытливо разглядывая его, спросила она.

Было сложно поверить в то, что ей попался парень, который не считает "тарелочниц" исчадиями ада. На её опыте даже довольно обеспеченные мужчины панически боялись "меркантильных" женщин, готовых поесть за их счет.

Максим бегло оценил её фигуру, и уголок его губ едва заметно приподнялся в слабой улыбке:

— Обязательно закажи если считаешь, что такое осилишь. Можешь домой с собой заказать, если хочешь.

Она снова недоверчиво посмотрела на него, всё еще ожидая подвох, но Максим снова уплыл глубоко в какие-то свои мысли. Чего уж и говорить, он выглядел совершенно не так, как должен выглядеть человек, переживающий за свой кошелек.

Окончательно убедившись в том, что это не шутка, она подозвала официанта и сделала свой заказ, а затем продолжила практически неприлично рассматривать Максима. Он смотрел в окно невидящим взглядом.

Почему-то в этот момент ей стало немного обидно. Сегодня он, ни больше ни меньше, спас её жизнь, она вот-вот ответит на все его вопросы, да и вообще она сейчас ест за его счет. Неужели всё это вкупе не стоило хотя бы капельки его внимания? Почему у нее постоянно было ощущение, будто он находится где угодно, но только не с здесь, с ней?

"Какой-то неправильный сталкер. Хотя... Какая мне разница? Я всё равно его сегодня вижу в последний раз. Я вообще радоваться должна, что мне позволено наесться до отвала без необходимости потом с ним спать" тут же напомнила себе она.

Эта, все всякого сомнения, очень разумная мысль, не сильно помогла ей успокоить эту непонятно откуда взявшуюся досаду на его отрешенность.

— Ты вроде хотел поговорить, - напомнила она, отчаянно пытаясь сделать так, чтобы в её голосе не прозвучал упрёк.

Максим медленно перевел растерянный взгляд на нее.

— Да, конечно, — поспешно согласился он, и потянулся к своей сумке.

Она задержала дыхание от внезапной тревоги, но он всего лишь вытащил оттуда распечатанную фотографию.

— Давай начнем с того, что ты знаешь об этой фотографии.

Она взяла фотографию, мысленно готовясь к тому, чтобы снова увидеть Карину, но на фото она с удивлением обнаружила... себя, выходящую с работы. Фото явно было сделано незаметно, отчего очертания её фигуры были немного смазаны.

— Кажется, это я иду с работы. Откуда это у тебя? - растерянно спросила она.

— Нашел у Карины в комоде после того, как она пропала... Вместе вот с этим.

Он протянул ей пачку других распечатанных фотографий, где была изображена она в другие моменты ее жизни. То она шла на работу, то прогуливалась по парку, то разговаривала со Светой, то кому-то звонила. На одной из фотографий она даже увидела Андрея.

У нее потемнело перед глазами. Надеясь получить хоть какое-то объяснение тому, какого черта всё это находилось в шкафу у совершенно незнакомой девушки, она перевернула фотографии обратной стороной, но никаких подписей там не было.

— У тебя есть хотя бы идея о том, чем ты так ее могла заинтересовать? — внимательно наблюдая за ней, спросил Максим.

— Вообще без понятия, — пересохшими губами ответила Вероника.

Она перевела взгляд на Максима и заметила, как в его глазах мелькнуло мимолетное разочарование.

— Ты точно ее не знаешь? – с небольшим давлением спросил он.

— Покажи её еще раз. Я постараюсь вспомнить, - нервно ответила Вероника, чувствуя отчаянное желание хоть как-то разобраться в происходящем.

Максим послушно протянул ей свой телефон с фотографией Карины.

Вероника уже новым взглядом посмотрела на эту девушку, стараясь вспомнить хоть что-нибудь, но память была абсолютно пустой.

Она отрицательно покачала головой, но в этом не было надобности. Максим уже понял ответ по ее растерянному выражению лица.

— А вот она, по всей видимости, тебя знала. И судя, по тому, сколько я нашел однотипных фотографий, была чуть ли не одержима тобой. Почему? Может быть, ты чем-то знаменита? Или где-то популярна? У тебя много поклонников? Ты случаем не блогер?

Вероника отчаянно замотала головой, чтобы разом ответить на все эти вопросы. Она абсолютно точно не могла похвастаться какими-то достижениями. Да и вообще она старалась лишний раз не привлекать к себе внимание.

— Тогда я не понимаю, зачем ты ей сдалась. Так или иначе, я больше чем уверен, что ты как-то связана с ее исчезновением.

— И что тебя заставляет так думать? – стараясь скрыть язвительность в голосе, спросила Вероника.

— Разве это не странно? Человек пропадает, а у него в шкафу после этого обнаруживается целая гора фотографий незнакомой девушки? И других зацепок нет — тут же спросил Максим.

— Я бы еще поняла твою логику, если бы это у меня в комнате обнаружилась целая куча ее фотографий после ее исчезновения. Но тут немного другой случай. Не находишь? – уже не сдерживая своего раздражения, ответила Вероника.

— Тогда как ты объяснишь, что у нее в шкафу оказались твои фотографии после того, как она исчезла? – устало вздохнул Максим.

— Обязательно расскажу тебе это как только у меня откроется третий глаз.

Максим снова впал в свою задумчивость, явно не обратив внимания на раздражение в её голосе. Увидев, что он снова выскальзывает из разговора, Вероника без всякого стеснения вернула его внимание себе:

— Что-то еще было в том памятном комоде помимо фотографий?

— Было письмо на незнакомом языке – буднично ответил Максим.

Тут Вероника испытала настоящее любопытство. Это определенно было что-то, достойное внимания. Она нетерпеливо заерзала, досадуя на то, что он сказал про письмо только сейчас, а не сразу же.

— Оно при тебе?

— А ты что, лингвист-переводчик?

— Ну, предположим, что-то я знаю.

— Не думаю, что это сильно поможет, ну пусть так.

Максим нехотя потянулся к своей сумке, и вытащил скомканный листок бумаги. Вероника жадно ухватилась за бумагу, готовая погрузиться в чужие тайны, но затем ее тут же окатила волна разочарования. Разобрать буквы было совершенно невозможно – весь лист был мокрым толи от слез, толи от воды.

— Это испанский, — старясь скрыть досаду, сказала она.

— Ты можешь разобрать, что тут написано? – с надеждой спросил Максим.

— Вижу только отдельные слова и артикли. Без контекста разобрать это невозможно. Зачем ты носишь эту бесполезную бумажку с собой? - сухо спросила она.

Максим не ответил. Вместо этого он забрал у нее письмо, бережно свернул его и положил обратно в сумку.

В этот момент подоспел официант с заказом. Почувствовав зверский голод, Вероника набросилась на горячую еду, при этом не забывая с интересом наблюдать за мужчиной.

Максим даже не заметил принесенный заказ, как и её взглядов пронизывающих взглядов. Какое-то время единственным звуком был звон приборов о тарелку Вероники. Максим просто смотрел вдаль, где потихоньку начинало смеркаться. Взгляд его был задумчивым и грустным.

Расправившись с едой, девушка блаженно откинулась на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Новых вопросов от Максима не последовало и, по всей видимости, их больше не предвиделось. Разговор оказался даже короче, чем она ожидала. Пожалуй, можно было бы завершать встречу, но...

— Что за Карина-то такая? Что у вас там за личная драма произошла? – не выдержав, всё же спросила она.

Обычно она не стремилась лезть во что-то личное, но куча её фотографий на столе не давала отпустить эту ситуацию вот так просто.

Максим не отреагировал, продолжая смотреть в окно, но её это больше не раздражало. Еда в желудке сделала её ленивой и добродушной, и она не спеша рассматривала его профиль.

Максим сочетал в себе нечто несочетаемое. Не смотря на общий неряшливый вид, который она отметила еще в их первую встречу, в нем чувствовалось что-то от высшего общества. Это было нечто, что так или иначе проскальзывало в его поведении, создавая общий ореол некой духовности. Выражалось это в отсутствии суетливых движений, хорошо и точно подобранных словах, уважении к своему внутреннему ритму и аккуратности в том, чем и с кем он делился.

— Карина – моя девушка. Мы встречались около года, а затем она пропала - наконец произнес он.

Его голос был ровным и обыденным, но что-то в его тоне было таким, что Вероника почувствовала себя так, будто её ударили.

— Мне жаль — как можно мягче сказала она.

— Спасибо, — машинально отозвался он.

— Ты обратился в полицию?

Максим отрицательно покачал головой:

— Она оставила записку, в которой просила не искать ее.

— Как драматично. Что, тоже на испанском?

— На русском.

Он отрешенно смотрел в окно, и блики фар проезжающих автомобилей отражались от его зрачков. Вероника представила, как она бы себя чувствовала, если бы в один прекрасный день Андрей оставил ей записку, в которой просил не искать его.

— Не могу сказать, что такой поступок вызывает мое уважение. Любящие люди немного по-другому завершают свои отношения. Уверена, что и девушкой она была так себе. Малодушные поступки редко совершаются единожды.

Максим странно посмотрел на нее.

— Мой случай стал исключением. Она была самой лучшей.

Слова были сказаны абсолютно без эмоций, но что-то в груди девушки невыносимо переворачивалось, заставляя ее всю сжиматься.

Она вдруг поймала себя на совершенно несвойственном ей желании дотронуться до его лица. Это удивило и смутило её. Этот порыв было совершенно неуместным, и Максим точно не выглядел как человек, который отчаянно нуждался в её поддержке. Во всяком случае его равнодушный голос и отсутствующий взгляд подсказывали ей, что в этот момент он больше разговаривал сам с собой, чем с ней.

Максим же продолжил:

— Разумеется, я все равно искал ее. И продолжаю искать.

— Почему? Ты же сам сказал, что она оставила записку, где просила не искать её.

Она говорила тихо, боясь еще больше его ранить своими словами, но Максим отреагировал на эту жестокую правду полным равнодушием:

— Она никогда бы так не поступила со мной если бы с ней не случилось что-то действительно плохое. Я боюсь, что она в опасности. Я должен её найти, - отстраненно сказал он.

Вероника задумчиво пожевала нижнюю губу. Для нее было очевидно, что Максим капитально застрял в стадии отрицания. Всё выглядело так, будто Карина решила просто завершить их отношения в одностороннем порядке. Это было некрасиво, неэтично, неправильно, но не у всех людей были внутренние ресурсы говорить неприятные вещи в лицо. Обычный человеческий фактор. С этим приходится мириться. Вопрос был в том, насколько уместно было бы в данном случае сказать об этом Максиму.

Взвесив все "за" и все "против", она решила все-таки не лезть со своим мнением и поменять тему.

— Как ты меня нашел?

— Я сразу узнал местность с фотографий, и целыми днями ходил по этим улицам в надежде натолкнуться на тебя. И вот однажды мне повезло.

Вероника не ответила. Она представила, сколько сил у него ушло, чтобы найти её, а затем убедить помочь ему. И всё для чего? Чтобы узнать о том, что она никогда не знала Карину и никак с ней не связана. Она знала, что не виновата в том, что оказалась бесполезной, и всё же чувствовала себя довольно некомфортно.

Неуютно заёрзав, она сказала:

— Уже поздно. Я, наверно, пойду. Спасибо за еду.

— Стой.

Максим тут же положил руку на её ладонь, удерживая её этим жестом. Она недоуменно посмотрела на него, и он тут же убрал руку. Её сердцебиение заметно участилось от тревоги, и она немного хрипло спросила:

— Что такое?

Максим торопливо произнес:

— На крыше кто-то был.

— Что?

Перемена темы была настолько резкой, что она не сразу сориентировалась, о чем он вообще. А когда до нее дошло не только то, что он сказал, но и то, что он имел в виду, она резко побледнела.

— Что за чушь ты несешь?

— Я сам видел.

— Ты не можешь быть уверен. У дома девять этажей. Человека на крыше запросто можно перепутать с птицей или даже просто посторонним предметом.

— И всё же я уверен, что это был человек.

— Может, ты тогда и лицо рассмотрел, раз такой глазастый оказался? – ее голос дрожал от неприкрытого сарказма.

— Нет, – без тени улыбки ответил Максим.

Она не стала это комментировать. Максим, увидев, что она не собирается ничего говорить, продолжил:

— Скажи мне честно, кто может желать тебе смерти?

— Здесь никто, – глухо ответила она.

Короткий ответ прозвучал как бульканье. Максим моментально зацепился за её ответ:

— Здесь?

Вероника мысленно прокляла свой язык, и всё же ответила:

— Я не из этих мест.

Максим не мигая смотрел на нее, и по его каменному лицу было довольно сложно понять, что он думает или чувствует:

— Откуда же?

— Это не имеет значения, — плотно поджав губы, сказала она.

С каждым новым вопросом та открытость и расположенность к Максиму, которую она почувствовала после ее волшебного спасения, начинала неотвратимо испаряться, уступая место раздражению.

— Учитывая обстоятельства, очень даже имеет, — настаивал Максим, спокойно выдержав ее враждебный тон – если это было сделано намеренно, то будет еще одна попытка. Мы должны сделать все, чтобы предотвратить это.

Вероника устало протерла лицо, чувствуя как стены начинают давить на нее. Больше всего ей хотелось на свежий воздух.

— Мы?! Помнится, ты обещал, что после того, как я отвечу на твои вопросы, ты прекратишь преследовать меня. А сейчас получается что ты уже команду из нас сформировал?

Максим даже глазом не моргнул, когда ответил ей совершенно ровным тоном:

— Обещал, и сдержу свое обещание. Но тебе будет нужна помощь. Ты в опасности, и одна ты не справишься. У тебя есть друзья, которые могли бы присматривать за тобой?

Вероника почувствовала, как закипает от возмущения.

— Есть у меня друзья. Хочешь, чтобы наняла их в качестве своих телохранителей? Только потому что предметы имеют свойство падать вниз?

— Иногда предметам помогают упасть вниз. Вероника, услышь меня — кто-то желает тебе смерти. Тебе обязательно нужно обратиться в полицию.

Вероника нервно засмеялась. Это всё напоминало какой-то бред.

— Никто не желает мне смерти. Это многотонная конструкция. Я не знаю, в какую тренажёрку ходишь ты, но скажу по секрету — люди такие тяжести не поднимают. Да и все знают, что ходить под козырьком опасно. Навряд ли мой предполагаемый убийца рассчитывал на то, что у меня настолько отсутствуют мозги, что я сделаю именно это и именно в этот момент. Это был несчастный случай.

Максим и не думал отпускать её:

— Ты прям как ребенок какой-то. Конечно, если с ней всё в порядке, то сдвинуть её не получится. Но если она едва держится, и требуется всего лишь немного помочь ей. Вероника, прекрати упрямиться. Я понимаю, что мои слова неприятны, но ты не можешь отрицать...

Вероника чуть не захлебнулась от возмущения. Она вот только что сидела и сдерживала себя от того, чтобы не ткнуть пальцем этому слепцу, что с ним просто поиграли и бросили, чтобы позаботиться о его чувствах. А он вот вообще не стеснялся тыкать её носом в малоприятную хрень, словно котёнка. И ладно бы еще, если бы ядро бы какое-то разумное в его предположении было, так нет же. Не в силах скрывать яд в голосе, она проговорила:

— Как-то ну очень много всяких "если", не находишь?

— Я буду только рад оказаться не прав. Но если есть хотя бы один шанс из ста, что это не случайность, то тебе нужно...

Закончить свою тираду он не смог, потому что она, уже не стесняясь, перебила его:

— Мне нужно, чтобы ты прекратил следовать за мной по пятам и давать свои бесполезные советы. Я рассказала тебе все, что знала о твоей Карине. Думаю, что тебе больше нет нужды лезть в мою жизнь.

— Но...

— Послушай, у меня был тяжелый день. Не хочу звучать неблагодарной, и все такое, но мне очень нужно отдохнуть.

Девушка встала, и внезапно чуть не подпрыгнула из-за громкого голоса, раздавшегося прямо за ее спиной:

— Максим! Безмозглый ты дьявол! Куда ты пропал? Я весь день тебя ищу! У тебя телефон для красоты, что ли?

«Знакомый Максима. Как же невовремя» с досадой осознала девушка, и постаралась скрыться с «места преступления» как можно быстрее.

— ЭТО ТА САМАЯ ДЕВУШКА??!! ТЫ ВСЕ-ТАКИ НАШЕЛ ЕЕ?! ЧТО ТОГДА МОЛЧАЛ?

«Видимо, он достаточно близкий знакомый чтобы знать про оставленные фотографии в комоде Карины, но не достаточно близкий, чтобы знать, что Максим нашел меня уже несколько дней назад» устало отметила она.

— Алик, знакомься, это Вероника. Вероника, знакомься, это мой друг Алик, – бесцветным голосом сказал Максим, смотря куда-то вдаль.

- Вероника, ты даже не представляешь как долго мы... – начал было говорить обладатель громкого голоса.

Девушка почувствовала как ее нервы не выдерживают, и в груди у нее закипает. Она смело повернулась к другу Максима и оказалась лицом к лицу с низким мужчиной довольно необычной внешности с особенной красотой, которую можно встретить только при смешении национальностей. Его черты лица были грубоватыми и даже немного ассиметричными. Крупный нос, пухлые губы и большие игриво поблескивающие темные глаза. Лицо выглядело совершенно негармоничным, но почему-то при всем при этом очень притягивало взгляд. Вероника была уверена, что этот мужчина наверняка пользовался успехом у женщин. Телосложение у него было плотным, даже немного пухлым. В нём не было и намека на сдержанность Максима. Он буквально кипел жизнью и постоянно двигался.

— Все, что я могла, я уже сказала. Мне нечего добавить.

Колоритный друг Максима тут же преградил ей дорогу, нисколько не смущаясь напуганных взглядов официантов, но Максим спокойно сказал ему:

— Пусть идет, Алик. Я тебе попозже объясню.

— Но... – в больших темных глазах Алика была растерянность.

Вероника не стала дожидаться пока друзья разберутся, и ловко обогнула Алика, направляясь к выходу. Больше никакого сопротивления она не встретила.

Только оказавшись на холодном воздухе она позволила себе медленно выдохнуть. Сейчас, когда она не чувствовала на себе этот особенный взгляд Максима, от которого все переворачивалось внутри, она могла позволить себе снять маску железной леди. Ей было жаль, что она нагрубила человеку, который буквально меньше часа назад спас её жизнь, но она должна была сделать хоть что-то, чтобы он прекратил свои преследования. Прояви она слабохарактерность, Максим бы посчитал своим долгом остаться рядом. Не из симпатии к ней, а из чувства долга перед человеком, которому нужна помощь. Она видела это в его глазах.

Оставшись наедине сама с собой, она наконец-то имела возможность подумать о словах Максима. Липкий страх безжалостно воткнул свои острые зубы ей прямо в сердце, заставив ее кровь заледенеть. Ему не нужны были доводы разума, ему нужно было только ее разрешение на право быть. И она позволила ему на несколько секунд завладеть ее телом. Но затем она почувствовала, как её состояние начало меняться. Вместо того холода по её венам потекло тепло, и что-то внутри зашипело от... удовлетворения. Словно она понимала, что действительно заслуживает наказания.

"Не нужно вообще обращать внимание на эту ерунду, что сказал белобрысый. Ничего этого нет" упрямо тряхнула она головой, и каштаново-рыжие волосы мягко рассыпались по её плечам. Она не врала Максиму о том, что у нее не было врагов здесь. Здесь она была работягой, которая шаг за шагом идет к своим целям, и достигает их своим тяжелым трудом и верой в успех. Таких принято любить и уважать. И так, собственно, и было.

Она сверилась с телефоном. Время медленно подходило к 11 вечера. Она еще никогда не возвращалась домой так поздно. С наступлением темноты зрение теряло свою остроту, но она прекрасно ориентировалась с городе и не боялась заблудиться.

На подходе к дому она нерешительно остановилась. Отчего-то стало тяжело дышать. В ушах нарастал шум, а по телу прошла неприятная слабость. Она попробовала взять себя в руки, и, как ни странно, это действительно помогло. Слабость отступила, словно её и не было.

"Это еще что со мной такое?" мрачно подумала она.

Раньше проблем со здоровьем у нее не было. Еще раз сверившись со своим самочувствием, она все-таки пошла домой.

Перед тем, как войти, она сделала глубокий вдох и порадовалась тому, что больше на ее дороге домой ничего уже точно не случится. Дома ее ждет любимый мужчина. Хотя он, наверно, уже спит. Все-таки она поздно вернулась.

Вопреки ее опасениям, Андрей не спал. Он смотрел какой-то сериал и пил пиво.

— Где ты была? – не отрываясь от экрана спросил он.

— Задержали на работе, — сказала она, — там ошибку в отчетах нужно было найти.

— Понятно, – безэмоционально сказал он.

Девушка пошла в комнату, но уже на середине пути поняла, что не может уйти. В горле встал горький ком.

"Неужели это действительно всё, чего я достойна после того, как чудом выжила?" с досадой подумала она.

Вероника часто защищала свои отношения с Андреем перед Светой, говоря, что чувства не могут быть всегда такими яркими как в начале знакомства, и это нормально. Но сейчас она вдруг неожиданно для себя поняла, что это больше не было для нее нормальным. Ей было неуютно. Ей было холодно. Ей это больше не было нужно. Разум подсказал ей подождать с серьезными вещами, но клокочущая горькая обида, словно пожар, захватила ее тело. И ей не хватило навыков, чтобы справиться с ней.

На пол упала слезинка, затем вторая. Ее затрясло.

— Это что, все, что тебе есть сказать? — чуть задыхаясь, спросила она.

— А что такое? - не понял Андрей.

— Мы с тобой не виделись уже несколько дней. Я пришла поздно, и все, что тебе есть сказать для меня - это "понятно"? - спросила она.

Андрей оторопело смотрел на нее, явно не понимая, что происходит.

— А что не так?

— Мы расстаемся, – совершенно неожиданно для себя сказала девушка.

Андрей посмотрел на нее так, будто видел впервые.

— Что?

— Мне все надоело, — продолжала она, — твои придирки, твое отношение, твое равнодушие. Мне это не нужно в моей жизни.

Она понимала, что разумно было бы хоть как-то объяснить Андрею, что ей его недоставало, что у нее был сложный день и что на самом деле она просто хотела бы найти к нему подход, но в ней больше не было ничего разумного. Чувства, которые уже долгое время пребывали в угнетаемом состоянии, словно дракон, вырвались наружу и завладели тем, что еще недавно было их тюрьмой. Ее неотвратимо несло. Так давно подавляемые слова начали пробивать себе дорогу наружу, и их сила и поток пугали даже ее саму. Она больше не принадлежала себе. И это было страшно. Очень страшно.

— Я не так представляла себе жизнь с мужчиной. Все, кончено, Андрей. Я собираю вещи.

Гнев клокотал в ней, застилая ей глаза. Что самое удивительное, одной частью она понимала, что совершает ошибку. Но другая, гневная, была уверена, что поступает совершенно правильно.

"Я больше не стану это терпеть. Все кончено. В конце концов, в мире полно мужчин, и у меня будет другой мужчина. И он будет верить в меня и любить меня даже если я сделаю ему больно... Как Максим свою Карину. А не... вот это вот все!" думала она.

Девушка окинула взглядом комнату в поисках каких-нибудь пакетов. Ей повезло. В дальнем углу она нашла заброшенный чемодан, который когда-то она купила специально для того, чтобы перевести свои вещи к Андрею. На поверку чемодан оказался забит инструментами Андрея. Она не стесняясь высыпала их на пол. Андрей стоял поодаль и смотрел на нее ошарашенными глазами.

— У тебя эти дни? – спросил он, — Что у тебя случилось?

— У меня случился ты, — резко сказала девушка, — и наша чертова любовь, в которой всем на всех всё равно... И вообще-то это мой чемодан, что ты накидал тут свои вещи, а? Любитель порядка хрeнов!

Она демонстративно пнула гаечный ключ. Андрей нервно сглотнул.

— Да что я не так сказал? Ты нормальная? – он тоже начинал кричать.

— Более чем. Ты мне не нужен со своими упреками и оскорблениями, – она тоже уже кричала, судорожно кидая свои вещи в чемодан. Удивительно, но их было не так много. Этот чемодан и еще пара пакетов, и в принципе, это все. Андрей смотрел на нее с открытым ртом и не шевелился.

Она была даже рада, что он ей не мешал. Она быстренько накидала свои вещи в чемодан, и в этот момент Андрей нерешительно подошел ко ней, и обнял ее сзади.

— Я люблю тебя, малыш, не нужно уходить. Ты мне очень нужна, - прошептал он ей в самое ухо.

В этот момент что-то во ней сдулось. Вероника закрыла глаза, и почувствовала, как они наполняются слезами. Слова Андрея дошли до самой глубины души, заставив что-то очень чувствительное внутри сжаться.

— И я тебя, – совсем тихо сказала она, и ее сердце затрепетало от этих слов.

Она повернулась к нему лицом и он тут же поцеловал ее. И это был совершенно не дежурный поцелуй, которым он угощал ее в течение последнего полугода. Этот поцелуй был очень пылким. Его язык уверенно прoник в её рот, а рука притянула её затылок ближе. Это было настолько неожиданным, что девушка застыла буквально на секунду.

А затем у нее снесло крышу.

Длительное отсутствие сeкса, большая нагрузка и пережитый стресс создали огромное напряжение в её теле. Голова закружила от волны вoзбуждения, которая взорвалась в её теле, словно бомба. Низ живота заныл от бесконтрольного жeлания почувствовать в себе мужчину. Вероника протяжно застoнала, притягивая Андрея ближе к себе...

***

Час спустя они лежали обнявшись. Андрей мягко гладил её волосы, а она прижалась к его груди, борясь с желанием замурчать.

— Я иногда думаю, что ты какое-то животное. — прикрыв глаза, сказал он.

Она прижалась сильнее и высунула язык, чтобы облизaть его coсок. Он заметно вздрогнул, чем вызвал ухмылку на её лице:

— Не надо притворяться, что тебе такое не нравится.

Андрей не стал отнекиваться:

— Да, что-то в этом определенно есть.

— Мы воняем как кролики в клетке, которую неделю не мыли. Но я надеюсь, что ты не заставишь меня сейчас бежать в душ - сказала она, медленно зевнув.

— Не заставлю, — совершенно серьезно ответил Андрей.

— Таким ты мне нравишься — прошептала Вероника, и он в ответ прижал её к себе покрепче.

По сравнению с ней Андрей был чуть ли не в два раза крупнее, и она всегда любила это ощущение, словно она теряется на его фоне. Её маленькая почти детская ладошка тонула в его большой мужской грубой ладони, её мягкая почти тощая грудь соприкасалась с его огромной накаченной грудью. Это придавало ей ощущение защищенности рядом с ним. А в последнее время она стала частенько чувствовать угрозу. И вроде бы ничего особенного не происходило: Максим оказался безобидным, ситуация с балкой была несчастным случаем, ситуация с деньгами вполне решаемая, и всё же ощущение постоянно растущей угрозы не проходило.

Девушка еще крепче прижалась к Андрею, оставив легкий поцелуй на его ключице и наконец-то почувствовала, что может расслабиться. Постепенно её поглотил спокойный сон.

Глава 7

Вероника проснулась от того, что какой-то странный звук словно из под толщи воды ворвался в ее сон и мерзко сверлил ее мозг. Она недовольно нахмурилась и зарыла голову в подушку. Медленно, очень медленно до ее сознания начало доходить, что именно являлось источником этого раздражающего звука. Как только процесс опознавания завершился, она в панике подскочила, и быстрей потянулась к будильнику, чтобы не разбудить Андрея.

Но это было уже не нужно, потому что постель была пуста. Девушка отупело уставилась на подушку рядом со ней. Пустую подушку. Андрей никогда не просыпался раньше девяти. За все два года, что они вместе. НИ ОДНОГО, МАТЬ ЕГО, РАЗА.

Вероника со стоном откинулась обратно на подушку. Голова гудела так, как будто она стояла прямо под звенящим колоколом. А еще сильно болела спина.

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, что такого случилось вчера. Как из тумана ее в её сознании начали вспыхивать воспоминания: поздние часы на работе, повалившаяся балка, странные парни со своей Кариной, ее примирение с Андреем, слезы, а затем много сeкса. Очень много ceкса. Довольно много событий для одного дня. Она попробовала встать, но все тело словно разваливалось, и ноги тут же подогнулись. Ей срочно был нужен кофе.

— А вот и кофе для моей принцессы, – услышала она довольный голос. Андрей пришел к ней в халатике и с небольшим импровизированным. Это настолько было на него непохоже, что она просто в оцепенении уставилась на него. Затем медленно, очень медленно, на ее лице начала появляться широкая улыбка.

— Я явно еще сплю, и вот-вот снова прозвенит будильник, - мечтательно прикрыв глаза, пробормотала она.

Андрей ласково коснулся её волос.

— Покажи чуть больше доверия этому миру, милая.

Она поднесла чашку ко рту и заметила, что он не добавил сахара. Должно быть, забыл. Глядя на его сияющее лицо, она решила не делать ему замечание, чтобы не губить момент.

Её лицо медленно расплывалось в совершенно глупой улыбке ровно до того момента пока она не вспомнила, что вообще-то у нее еще есть работа, и она на нее уже опаздывает.

— Мне надо собираться, – поспешно сказала она.

— Ты же не уйдешь на работу голодная? – спросил Андрей.

Вероника непонимающе уставилась на него, и он ушел на кухню, а затем вернулся с горячей яичницей на тарелке.

— Мужчина, кто вы и что вы сделали с моим Андреем? — стараясь скрыть в голосе замешательство, спросила она.

— Вы успешно оплатили подписку и получили премиальную версию "Андрей 2.0", - усмехнулся Андрей.

— А что еще доработано в новой версии? - прикусив нижнюю губу от предвкушения, спросила она. Её взгляд при этом жадно скользил по его телу под халатом.

Заметив это, Андрей хищно улыбнулся.

— Могу продемонстрировать.

Вероника бросила взгляд на часы, и чуть не застонала от досады.

— Обязательно протестирую все функции новой версии, но уже позднее. Мне пора бежать.

— Давай-давай.

Собиралась она медленнее обычного. Тело совершенно не хотело слушаться ее, и мозг отказывался работать, не смотря на выпитый кофе. Как в тумане она положила часть яичницы к себе в контейнер.

Андрей оставил влажный поцелуй на её губах.

— Не задерживайся сегодня. У меня для тебя сюрприз.

Её глаза моментально загорелись азартом.

— Я постараюсь.

Совершенно окрыленная она вышла на улицу. Вчерашняя балка все еще находилась на том же месте. Ей показалось, что она снова видит стоящую пыль и не может вздохнуть. Это вызвало неконтролируемый озноб. До сих пор она как-то даже не осознавала до конца как близко она была к смерти.

Она стряхнула с себя наваждение, заставляя себя сосредоточиться на более насущных делах. Оглядев внимательным взглядом пространство, она с облегчением заметила, что больше не видит светлую шевелюру Максима. Похоже, он сдержал своё обещание. Человек слова оказался.

После секундного удовольствия от этой мысли ей почему-то стало грустно. Она заметила, что ей было довольно сложно воспринимать его как обычного ряженого. Теперь это был человек с именем, и своей историей. Почти друг.

«Что за ерунду я несу? Какой еще друг? С каких пор я записываю сталкеров к себе в друзья?» удивилась себе она.

Подобная реакция была совершенно ей не свойственна. По идее, она должна была испытать к нему благодарность за спасение и спокойно забыть. Все гештальты с ним у нее были завершены. Она ответила на его вопросы, узнала всё, что можно было узнать и четко обозначила свою позицию. Что еще надо-то?

"Наверно, слишком привыкла к его белобрысой мордахе, что как-то необычно не видеть его" подумала она.

Её мысли медленно вернулись к самой животрепещущей теме вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. То, что произошло с Андреем, меньше чем чудом назвать было сложно. Она считала себе вполне рациональной девушкой, и то, как она вела себя вчера, было совершенно ей не свойственно. Она бы испытала дикий стыд если бы не последствия её срыва. Она прикрыла глаза, смакуя в воспоминаниях горячий сeкс с Андреем. Её тело откликнулось на эти воспоминания жаркой волной. Такого у них не было уже давно. Очень давно.

На работе ее первым делом встретила Света:

— Ну что, как там отчеты? – холодно спросила она.

Вероника отметила про себя, что Света сегодня была не в духе. Она снова испытала сильное любопытство от того, чем же занималась ее подруга вчера вечером.

— Пока без результата. Я вчера вышла почти сразу за тобой.

Света нервно выдохнула, и отвернулась. Но затем, что-то заставило ее вернуться взглядом к Веронике.

— Что с тобой сегодня?

Вероника испуганно начала осматривать свою одежду:

— А что со мной?

— Ты какая-то... другая сегодня.

— В каком смысле другая?

Света замялась, пытаясь подобрать подходящие слова:

— Ты... Словно светишься.

Вероника загадочно улыбнулась:

— Чуть позже скажу. Пошли пить кофе.

Вторая чашка кофе за сегодня немного облегчила ее состояние. Тяжесть в голове начала отступать. Света выжидающе смотрела на нее. Вероника внимательно обдумывала, что ей сказать, но в этот момент к ним зашла директор.

— Девочки, как ваши дела с отчетами?

Вероника глазами показала на стопку проверенных документов. Нина Константиновна выглядела обеспокоенно. Она сказала тихо, стараясь не смотреть на Веронику:

— У нас потихоньку подходит к концу второй дедлайн. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы мы успели. Мы не можем позволить потерпеть неудачу в этом.

Если бы это произошло еще вчера, Вероника бы присоединилась в Светиному клубу «Меня все задолбало», но сегодня она была готова горы свернуть, и поэтому улыбнулась настолько нежно Нине, что та вздрогнула от неожиданности:

— Хорошо. Я обещаю.

Нина и Света уставились обе шокировано уставились на нее. Директор явно не ожидала такой лояльности после вчерашнего отказа от аванса. Затем она спешно начала собираться уходить. Чтобы не спугнуть удачу, видимо.

— Тогда не смею задерживать. И, девочки, я рассчитываю на вас.

Когда дверь за Ниной захлопнулась, Вероника пододвинула к себе ближайший отчет, но поняла, что Света продолжает прожигать ее взглядом.

— Ты головой тронулась?

Было похоже, что она спрашивает очень серьезно.

— О чем ты?

— Ты сейчас только что пообещала Нине протиснуться в ее нереалистичные сроки.

— Ну, допустим. И что?

— Вероника, ты девушка, а не сэндвич. Люди подчиняются немного другим законам.

— Я не обещала ничего конкретного, – пожала плечами Вероника.

— Если бы ты так сказала мне, я бы тоже посчитала, что ты не обещала ничего конкретного, но Нина живет немного в другом мире. Смекаешь?

Вероника улыбнулась паническому настроению подруги. Разумеется, она понимала Светины опасения, но отчего-то у нее было очень хорошее предчувствие.

— Значит, придется завершить все сегодня, — уже в полную силу улыбнулась Вероника, что напугало Свету еще больше.

— Ты как собралась все закончить сегодня, ряженая? Тут не меньше трети осталось. Мы с тобой полторы недели сидели над всем этим, а ты собралась все закончить в один день?

— Сегодня все получится, — продолжала улыбаться Вероника. Выражение удивления на Светином лице сменилось на сочувствующее.

— Я могу понять Нину. В последнее время рассчитывать на невозможное стало ее основной обязанностью. Но с тобой то что случилось?

— Нечто удивительное, – сказала Вероника, и глаза ее снова засияли.

Света удивленно уставилась на подругу. Вероника всегда была довольно привлекательной девушкой, хотя и не всегда осознавала это. В отличие от самой Светы, она пользовалась минимум косметики и носила очень простые вещи, но ничто не могло скрыть ее природную красоту. Но сегодня с Вероникой случилось что-то совсем запредельное. От нее действительно как будто шел свет, и серые глаза отливали металлическим блеском. Свете было интересно, осознает ли Вероника то, насколько она чарующая.

Она посмотрела на стопку непроверенных документов и затем, уже без былой уверенности, сказала:

— В дурке вы с Ниной будете сидеть в одной палате. И я вас навещать не собираюсь.

Вероника лишь засмеялась в ответ на нелестную реплику подруги.

— Да что с тобой сегодня? — уже робко спросила Света.

— В моем организме дефицит сладкого, — широко улыбаясь ответила она, — нужно срочно восполнить. У тебя есть что-нибудь нам к чаю?

Света еще раз оглядела подругу. Вероника счастливо и искренне улыбалась. Не ухмылялась, не иронизировала, не тихонько улыбалась одними уголками губ, а именно светилась счастливой улыбкой. Что вообще происходило с этим миром?

— Я уже все съела, — Светин взгляд был такой беспомощный, что Вероника рассмеялась от души.

— Ну ладно, я у себя посмотрю. Может, у меня что есть в сумочке.

У Вероники была привычка покупать шоколадки, а потом забывать о них. Иногда они могли лежать у нее в сумке неделями. Она открыла сумочку и ничего не нашла. Поэтому она вытащила всю мелочевку на стол, перевернула сумочку и вытряхнула все, что там могло оставаться.

— Ой, а что это?

Света указала на маленькую выпавшую бумажку. Вероника попыталась взять ее, но Света оказалась быстрее.

— Ник, а кто такой Максим?

Вероника почувствовала, как все во ней заледенело до кончиков пальцев.

— Какой Максим? — тупо спросила она.

Света показала ей на номер телефона, написанный кривым подчерком с надписью «Максим».

— У тебя появился любовник? – спросила она, – Почему ты мне ничего не говорила? Ты поэтому была такая счастливая когда пришла?

— Что? Какой любовник? Нет, конечно. Что ты такое говоришь? – ответила Вероника как-то слишком поспешно.

Сердце колотилось как бешеное. Запоздало она заметила, что в голосе Светы не было осуждения, когда она спрашивала. Скорее, это было какое-то лихорадочное возбуждение.

Света продолжала настаивать:

— А кто это?

— Это никто. Просто знакомый, — ответила Вероника, которой страстно хотелось закрыть эту тему.

Света хитро прищурилась:

— А это симпатичный «просто знакомый»? Что ты так задергалась?

— Не особо. Обычный занудный очкарик.

Вероника вырвала бумажку из цепких Светиных рук, и хотела ее порвать и выбросить, но в этот момент у нее зазвонил телефон.

Это оказался Андрей. Он хотел узнать, как ее дела.

Вероника почувствовала как улыбка неумолимо расползается по всему лицу. Ей казалось будто за спиной выросли крылья. Она даже не осознавала, как сильно ей не хватало вот таких небольших знаков внимания в течение рабочего дня. Она видела, как Светин рот открывается от удивления.

— Кто это только что был? – спросила она в изумлении.

— А угадай с трех попыток - – ответила Вероника игриво.

Ее настроение резко улучшилось. Она даже сама до конца не осознавала, сколько вдохновения можно получить от по сути бессмысленного диалога.

— Это твой новый знакомый Максим? – спросила Света.

Серые глаза Вероники хитро заблестели, отливая металлическим блеском.

— Не угадала.

— Это Паша?

Вероника сделала летящий жест рукой.

— И снова мимо.

В этот момент вошел Паша, будто только ждал, чтобы заговорили о нем:

— Девочки, Нина попросила забрать у вас то, что вам уже не нужно, чтобы не мешалось. Не благодарите. Моя щедрость не знает границ.

Его взгляд задержался на Веронике, внимательно осмотрев ее рыжеватые волосы, которые она как обычно не потрудилась убрать, а затем медленно перевел взгляд на светящиеся глаза. Что-то внутри него вздрогнуло от этого вида. Вероника же продолжала улыбаться как сумасшедшая, не подозревая о том, какой эффект она производит на окружающих. Он осторожно взял пачку проверенных документов, бросив последний взгляд на цветущую Веронику, и вышел.

— Ух, какая Нина услужливая стала, – заметила Света, – персонального уборщика нам отправила. А так все это неделями стояло здесь.

— Ну что, госпожа Светлана, арбайтен? – строго спросила Вероника, никак не ответив на реплику подруги.

— Да, – глухо отозвалась та без особого энтузиазма.

Они приступили к анализу. Сегодня вся работа спорилась в руках Вероники, потому что в ее животе летали бабочки. Она не могла дождаться вечера, когда придет и снова увидит Андрея. Света не могла не заметить, что улыбка не сходила с ее лица весь день, но, видимо, решила пока не докапываться.

Обед подкрался незаметно. Просто в один прекрасный момент Света сказала:

— Слушай, Ник, ты не устала? У нас уже как полчаса назад должен быть обед.

Вероника поняла, что не сильно устала, но решила все-таки отвлечься. Больше для Светы.

— Ты принесла только яичницу? Ты не на диете? – подозрительно спросила Света, внимательно осматривая содержимое ее контейнера.

— Нет, я просто очень поздно вчера вернулась и не было времени готовить, поэтому взяла то, что было.

— Давай я куплю тебе что-нибудь? – предложила Света.

— Хорошо, давай, но с возвратом, – легко согласилась Вероника.

— Я не люблю возврат деньгами, я предпочитаю когда люди обрастают моральными долгами, - коварно улыбнулась Света.

Вероника ухмыльнулась. У Светы всегда было превосходное чувство юмора, хотя было понятно, что шутит она только наполовину. Деньги она скорее всего не примет обратно. Но это ничего страшного. Её всегда можно было чем-нибудь угостить.

— Что купить тебе? – поинтересовалась Света.

Вероника равнодушно пожала плечами

— Кашу какую-нибудь, можно суп.

Она бы даже не сильно расстроилась, если бы осталась наедине только со своей яичницей.

— Слушаю и повинуюсь. Пойдешь со мной или мне вернуться сюда?

Вероника вспомнила вчерашнюю летящую балку, и у нее мурашки пошли по коже.

"Это всего лишь случайность" мысленно сказала себе она, но невольная дрожь не проходила.

— Я останусь.

Света без лишних слов ретировалась.

Минут через десять она уже стучалась в дверь, хотя дверь не была заперта. Вероника поспешила открыть ей, и у видела, что у подруги заняты обе руки и она стучит ногой, изящно изогнувшись, как балерина.

— Ваш заказ.

Света оттопырила мизинец и, сделав чопорное лицо, без всяких формальной плюхнулась на свое место.

— Ты бы видела, что сейчас происходит у входа в кафе, — без предисловий сказала она.

— Что там такое? — без особого интереса спросила Вероника.

— За нашу Катьку подрались два пацана, — парировала Света.

— Ого! А что произошло? — заметно оживилась Вероника.

— Да там все стандартно, один хотел познакомиться – начал приставать, Катя не хотела, а тот все настаивал. За нее вступился второй. И таким вот образом, слово за слово, кулак за кулаком они выясняли свои отношения.

— Ого! А Катя что? — спросила Вероника.

— Катя испугалась и убежала, — ответила Света, — сердцеедка наша.

Сказано это было без злобы и зависти. Катю тут любили и принимали.

— Какие страсти разыгрываются, – подытожила Вероника, и наконец обратила внимание на то, что ей принесла Света.

Там были пшеничные оладушки с вишневым сиропом. Кажется, кое-кто забылся. Она с надеждой посмотрела на то, что сама Света купила себе, надеясь, что она просто перепутала еду, и, к своему облегчению, заметила, что у Светы была гречневая каша с котлетой. Ее первой мыслью было сразу же указать подруге на ошибку, но затем она решила не делать этого. В ней проснулось совершенно несвойственное ей озорство.

— Я смотрю, ты восприняла серьезно наши разговоры про правильное питание. Мне очень радостно за тебя.

— Что? – не поняла Света, а затем посмотрела на свою порцию и, смеясь, сказала, – нет же, я перепутала. Давай сюда, я поменяю.

Но Вероника стремительно убрала оладьи в зону ее недосягаемости.

— Ну уж нет, сегодня у нас с тобой будет необычный рацион.

— Эй-эй, Ник, это не смешно, – всерьез начала переживать Света.

— А никто и не смеется. Очень люблю вишневый джем, — плотоядно усмехнулась Вероника.

Света во все глаза уставилась на нее, всё еще не веря в подобную наглость.

— Вот так ты благодаришь меня за мою доброту и щедрость?

— О да, я абсолютно неблагодарна, – с готовностью подтвердила Вероника, явно получая удовольствие от их разговора.

Света начала заметно закипать.

— Отдай. Это не смешно.

Вероника игриво засмеялась, игнорируя нешуточную злость подруги:

— А никто и не смеется. Всё очень серьезно. Отними у меня свой трофей.

Возмущению Светы не было предела:

— Вероника, ты в своем уме?? Мы что , детский сад «Одуванчик», чтобы играть в «ну-ка отними»???

Оно и было понятно. С ее шпильками ее шансы были равны нулю.

— Ничего не знаю, я отдам оладьи только в честном бою. Ты не доказал свою доблесть, солдат, — ухмыльнулась Вероника.

Света сделала выпад, стараясь как можно быстрее ухватиться за свои оладьи, но Вероника оказалась быстрее, сунув их себе за спину. Света попробовала отвлечь ее внимание, и Вероника сделала вид, что это сработало, но в последний момент убрала оладьи из зоны досягаемости подруги.

В результате Вероника добилась того, чего и хотела. В конце концов они уже вместе играли и смеялись, как в старые добрые времена. Почти забытое ощущение близости, которое немного стерлось в последнее время из-за Светиных секретов, вдруг вернулось с новой силой словно и не было никаких секретов.

— Ты мне, кстати, обещала рассказать, что с тобой случилось вчера, – напомнила Света, доедая свои честно отработанные оладушки. Или лучше сказать «честно отобранные».

Вероника с удовольствием схватилась за возможность реабилитировать Андрея в Светиных глазах, надеясь, что это положит конец бессмысленной игре в свахи.

- Да. Андрея как подменили вчера. Он сегодня принес мне кофе в постель и сделал завтрак, а сейчас готовит какой-то сюрприз.

Света на миг замерла, а потом начала есть быстрее.

— Не может быть! Что ты с ним сделала?

— Бросила, — лаконично ответила Вероника.

Света во все глаза уставилась на нее, и Вероника весело рассмеялась от выражения сильнейшего изумления на её лице. Мучить подругу долго она не стала, поэтому тут же пояснила:

— Мы вчера поссорились сильно, а потом помирились. С тех пор он такой.

Света медленно покачала головой, словно помогая себе этим жестом уместить в голове происходящее:

— Ну надо же, как бывает.

— Неожиданно, правда? — спросила Вероника.

Вероника ожидала, что Света извинится за все те разы, когда нападала на Андрея, или разделит с ней эту минуту счастья, но Света, наоборот, затихла.

— Да, очень. Я тебе номерок Максима положила, чтобы ты не потеряла, а то Андрей тебя отвлек, ты могла забыть, а это, похоже, кто-то важный.

— Да нет, это так, ничего особенного, – смутилась Вероника, вспомнив, что как раз хотела его выкинуть.

Затем она мысленно пожала плечами, дав телефончику право на жизнь... до ближайшей мусорки.

— А задергалась ты так, будто он особенный, –— сказала Света, – если что, ты всем можешь со мной поделиться. Мне все равно сделала ты хороший поступок или плохой — я все равно тебя поддержу. Ты же знаешь это?

Она сделала смешные глаза. Почему-то Веронике показалось, что Света вкладывает в эти слова больше смысла, чем может показаться сначала, как будто она уверена, что Вероника уже сделала плохой поступок. От этой мысли на лбу Вероники выступил пот.

"Я просто додумываю. Люди часто дают другому то, что хотят получить сами. Света просто таким образом хочет почувствовать, что это я поддержу её в любом случае даже если она сделала плохой поступок. Вполне здоровое желание для ощущения безопасности в отношениях" тут же успокоила себя она.

— Конечно, знаю...

Света замолчала, что-то обдумывая.

Вероника временами бегло смотрела на подругу, и у нее появлялось отчетливое ощущение какой-то тяжести. Странно, вроде бы всё только что было хорошо. Они весело играли, и тут снова.

"Наверняка у нее какие-то проблемы дома" подумала она, вспомнив, что у Светы с самого начала дня настроение было так себе.

Она попробовала поговорить со Светой, но разговор как-то очень быстро затух и она решила сосредоточиться на работе.

Она работала как машина, то и дело отодвигая проверенные стопки договоров, чувствуя, что может работать еще быстрее. В какой-то момент она забрала целую стопку непроверенных документов и...

— Свет!

Света приподняла одну бровь:

— Ась?

— Отбой! Вот она, я нашла ее!

Света тут же вскочила и подбежала к подруге, затем тревожными глазами пробежалась еще раз по договорам и пошла забивать данные в систему, чтобы и оттуда все перепроверить. Только окончательно убедившись, что это не сон, она заулыбалась как сумасшедшая:

— И все же нам лучше было начинать с конца. Ну надо же, прям в ноябре оказалась. Вероника, ты – чудо.

— Я знаю, – довольно сказала Вероника, — пошли, обрадуем Нину.

Нина прибежала практически бегом, как только услышала новости. Так же, как и Света, она первым делом залезла в компьютер, чтобы перепроверить данные, и только убедившись, что ошибка действительно найдена и это не шутка, она влажным взглядом окинула девочек.

— Просто нет слов, спасибо вам. Я прямо сейчас тогда отправлю правильные отчеты. Спасибо. Спасибо, – как заведенная повторяла она.

Она снова посмотрела на девочек, явно желая их обнять, но так и не решилась. Затем она забрала нужную папку за ноябрь и вылетела из кабинета, словно торнадо.

Света внимательно оглядела Веронику и сказала:

— Как ты могла знать, что мы решим эту проблему именно сегодня?

— Я не знала, – пожала плечами та.

— Но ты пообещала...

— Ничего конкретного я не обещала.

Во взгляде Светы было восхищение, смешанное с благоговением.

— А ведь это ты мне говорила, что вся эта мистика — это ерунда собачья.

Вероника снова пожала плечами, не придав значения словам подруги.

— Я и сейчас так скажу. Мистика — это ерунда собачья. А вот везение вкупе с работоспособностью – совсем не ерунда. И дело тут просто в том, что я счастлива из-за Андрея. Это изученный факт, что положительные эмоции увеличивают продуктивность– сказала она.

Света невесело усмехнулась.

— Твоего Андрея нужно держать рядом с тобой на цепи на работе. Он явно очень положительно влияет на твою продуктивность.

Вероника засмеялась, пытаясь представить, чем сейчас занимается Андрей. Тело тут же наполнилось томлением.

— А теперь я прошу тебя забрать назад свои слова о том, что я стукнулась головой, — все еще смеясь, сказала она.

Света серьезно посмотрела на неё:

— Не возьму. Я все еще считаю, что ты треснулась головой... Но в очень хорошем смысле.

— Извинение засчитано, – удовлетворенно сказала Вероника.

— Ну что, у нас, видимо, заслуженный отдых, — зажмурилась Света.

— Очень надеюсь, что нет, – откликнулась Вероника, понимая, что от того, будут клиенты или нет, зависит выплаты ее аванса.

— В любом случае, наша работа пока что закончена. Все остальное зависит от Нины, — немного отрешенно сказала Света.

Вероника была вынуждена с ней согласиться. Она вдруг вспомнила разговор, который они вели со Светой всего несколько дней назад о том, существуют ли родственные души, и так же вспомнила свой циничный ответ.

Перед глазами возникло лицо Максима, который с огромной нежностью вспоминал свою Карину и просто отказывался думать о ней что-то плохое, не смотря на неопровержимые доказательства. Затем ей вспомнились страстные поцелуи Андрея и его трогательная заботы с утра.

Внезапно она осознала, что если бы разговор состоялся сегодня, она бы совсем по-другому ответила на тот вопрос.

Любовь действительно существовала. Настоящая. Сносящая крышу. Та самая, которую показывают в фильмах.

Ей вдруг очень захотелось поделиться этим со Светой, но странное ощущение тяжести от подруги затушили в ней этот спонтанный порыв.

Уже к концу рабочего дня появилась усталая Нина и едва скрываемой тревогой быстро спросила:

— Девочки, скажите, кто-нибудь говорит на иностранных языках?

Вероника почувствовала как весь воздух вышел из ее легких и хорошее настроение моментально сменилось на паническое. Она задержала дыхание и постаралась спрятать лицо.

К счастью для нее, все внимание на себя забрала Света, которая начала кричать так, словно ее оторвали от безумно сложной работы:

— Нина, скажи, пожалуйста, ты кого себе нанимала: маркетологов, бухгалтеров-любителей или переводчиков?

Обычно Света не использовала фамильярный стиль общения с директором, так или иначе стараясь соблюдать субординацию. Но в ней в последнее время было мало от того, что бывало обычно.

Нина перевела на блондинку свой усталый взгляд, так ж перейдя на более неформальный тон:

— Меньше эмоций, и больше ответов по делу, пожалуйста.

Света уже открыла было рот, чтобы продемонстрировать, что ей незнакомо такое сочетание слов как «меньше эмоций», как ее перебила Вероника:

— Я не понимаю, зачем вам мы. Насколько я знаю, вы отлично и сами говорите на английском.

Это было правдой. Нина Константиновна была очень грамотной во многих сферах, в том числе и в английском языке. Она не без оснований считала, что знание иностранного языка дает ей весомое преимущество перед конкурентами, и поэтому в рекламном объявлении она решила включить информацию о работе с "любыми языками". Формулировка была выбрана не случайно. За все два года работы агенства у них не разу не встречался клиент, которому требовалась бы работа с каким-либо языком помимо английского, но, тем не менее, надпись в рекламе о том, что они готовы работать в любыми языками, делало предложение более уникальным и заметным на рынке услуг.

В любом случае, в те редкие дни, когда их клиентами становились иностранцы, Нина никогда не испытывала сложностей с тем, чтобы самой обрабатывать такие запросы. Она спокойно принимала все материалы от девочек, и уже сама делала переводы. И предварительные беседы с клиентами вела тоже она.

Услышав вопрос, женщина скривилась, словно от зубной боли:

— Он не говорит на английском.

Эта новость вызвала глубочайший шок среди подруг. Света тут же горячо включилась в разговор со своими все еще не выраженными эмоциями:

— Какой придурок попрется в Россию, да еще и к нам, без знания русского, или на крайний случай, английского? Что у этого клиента вместо мозгов? Как он здесь жить собрался? Я уж молчу о том, чтобы бизнес строить. Может, нам и не особо сильно нужен такой недальновидный клиент?

В целом Вероника согласилась с подругой. Она прекрасно понимала уверенность Нины, которая, владея только английским, использовала в своей рекламе об агентстве выражение «любые языки». Потому что никому и в голову не придет приезжать в их провинциальный город без знания русского, или, в очень крайнем случае, английского. Городок у них был маленький, и здесь можно столкнуться с большими сложностями в поисках толкового переводчика. Да и для масштабирования своего бизнеса это было не лучшее место. Поэтому словосочетание «любые языки» в рекламном объявлении было не больше, чем просто хитростью для того, чтобы подчеркнуть статусность компании.

— Это не конструктивный вопрос, – сухо ответила Нина на эмоциональный выпад Светы.

Вероника нахмурилась, неосознанно стараясь сжаться. Она зареклась когда-либо и где-либо светить своими языковыми талантами, понимая, что именно это выделяет ее среди остальных, делая ее заметной и кому нужно, и кому не нужно. Она прекрасно помнила, как на нее смотрели воспитатели и дети из приюта, когда она демонстрировала свои навыки, и сейчас ей это было совсем не нужно.

Но, с другой стороны, откуда еще Нина сможет получить помощь?

Девушка понимала, что сейчас она стоит перед довольно сложным выбором. Она либо поможет Нине, либо клиенту придется уходить ни с чем.

Впрочем, может, Света и была права в том, что для масштабирования на иностранную аудиторию лучше всего создавать рекламу в столице. Там и аудитория шире, и возможностей больше. И раз этот клиент не блеснул интеллектом в этом, так, может, он и финансами тоже не блещет. Такого клиента не страшно потерять.

С другой стороны, здесь стоял вопрос репутации. Как сотрудник рекламного агентства, девушка прекрасно понимала, что лучше всяких рекламных кабинетов работает метод «сарафанного радио». И если довольный клиент может и не рассказать никому о своем успешном опыте работы с агентством, то недовольный молчать точно не будет, и слухи о том, что в рекламе об их агентстве сказана ложь, очень быстро пройдутся по всему городку.

Девушке очень не нравилась эта перспектива, и судя по тревожному лицу Нины, та тоже прекрасно понимала риски.

Нервно облизав губы, Вероника бросила быстрый взгляд на Свету, а потом на Нину, а затем как можно непринужденней спросила:

— На каком языке он говорит?

Перед тем как ответить, Нина густо покраснела.

— Кажется, это немецкий, но я не уверена.

«Значит, немецкий... Он довольно распространенный» подумала Вероника, взвешивая свои шансы.

Она знала, что этот язык был довольно популярным здесь, а значит, не будет ничего удивительного в том, что она говорит на нем. И все равно, ей совершенно не нравилась перспектива вмешиваться.

Еще раз взвесив все "за" и "против", она смущенно кашлянула. Директор тут же вцепилась в нее проницательным взглядом.

Вероника сглотнула слюну, и тихо сказала:

— Хорошо.

Нина вздохнула с облегчением.

— Пойдем, — сказала она.

Вероника прошла за директором в переговорную. Она бывала здесь довольно редко. В подавляющем большинстве все переговоры проводила сама директор, никому более не доверяя это дело.

На месте уже сидел светловолосый мужчина лет 40, одетый в аккуратный костюм, и сверкающий голубыми глазами из под круглых очков. Не смотря на довольно молодой возраст, у него проглядывалась заметная лысина.

— God eftermiddag, dame – сказал мужчина.

"Это не немецкий" в панике поняла Вероника.

Язык был датским. Первым ее порывом было признаться Нине, что это не немецкий, и она не собирается работать с ним, но, поймав полное надежд лицо женщины, она утихомирила свой порыв. То, что мужчина был иностранцем с редким языком делало его клиентом их агентства с практически со сто процентной вероятностью. Навряд ли он где-то еще сможет получить помощь столь узкого специалиста, а значит, он будет брать у них и смежные услуги. А компания сейчас не имеет возможности разбрасываться своими клиентами.

Девушка осторожно взглянула на Нину, и у нее мелькнула шальная мысль, что ей не обязательно признаваться директору, с каким именно языком она работала. В любом случае, вся работа по переводам ляжет на нее, а все языки шли по одному прейскуранту. Можно просто втихую сделать свое дело. В конце концов, если она сейчас поможет Нине, то поможет и своей зарплате. Связь была прямая. Нужно было решаться.

— Godaften, – наконец произнесла она.

Мужчина засиял, и на лице Нины тоже отразилась счастливая улыбка, когда она поняла, что переговорам быть. Она начала торопливо говорить Веронике какие вопросы стоит задать в первую очередь, и встреча начала перходить в свое продуктивное русло.

Переговоры продолжались около часа. Как Света и предполагала, бюджет у него оказался довольно небольшой. Видимо, этим объяснялось, почему он искал помощи именно у них, а не у более крупных агентств. Клиент сделал несколько комплиментов ее датскому и обещал взять себе неделю, чтобы подумать.

Вернувшись в кабинет, она встретила сгорающую от любопытства подругу:

— Ну, как все прошло?

Вероника пожала плечами:

— Время покажет.

— Ты сегодня весь вечер переводила для Нины иностранную речь и это все, что ты можешь сказать? Ты где так хорошо узнала немецкий?

Вероника вздрогнула. Ей показалось, что она услышала в голосе Светы обвинительные нотки. Она смерила свою подругу пронзительным взглядом, и заставила себя успокоиться. Никто её ни в чем не обвинял. Кто вообще может обвинять человека в том, что он что-то хорошо знает? Никто.

Просто Света такая. Она всегда была импульсивной, и сегодня она была не в духе. Пора было прекратить додумывать за других людей и брать всю эту дрянь на себя. Вероника постаралась улыбнуться, и выдавила из себя:

— Хорошо училась в школе.

- Блин, а я вообще не дружу с иностранными. Иногда мне кажется, что я смогу научиться чему угодно кроме языков. Это же сколько надо держать в голове, чтобы правильно строить предложения. Там и структура у всех разная, еще эти... Как их... Штуки, которые на род указывают. У всех языков же все по-разному.

Вероника только хмуро покачала головой:

— Не говори так. Ты свободно говоришь на одном из сложнейших языков в мире. Совершенно очевидно, что способности у тебя есть. А языки – это просто навык. Чем чаще ты их используешь, тем лучше они работают.

Света хотела что-то сказать, но заметив мрачное выражение подруги, спросила:

— Ты чего кислишься? Вроде в хорошем настроении была, Нинке вон помогла. Ты сегодня герой дня, а почему-то только ворчливей становишься. Прям как бабулька, – удивилась Света.

Сказано это было вроде бы в шутку. И всё же отчего-то от слов подруги стало снова не по себе. Вероника списала это на свою поехавшую от тревоги крышу в сочетании с плохим настроением подруги. Чтобы прекратить паранойить, она просто перевела тему:

— Чем ты занималась пока меня не было?

— Восполняла женскую энергию, – показав на допитый чай с конфетками, ответила Света.

Вероника усмехнулась:

— А маткой дышать не учили, чтобы восполнять эту энергию?

Света дерзко сверкнула глазами, словно охотник, увидевший добычу:

— А я думала, что ты не веришь в эти вещи.

Вероника ухмыльнулась:

— Ты правильно думала.

— Раз ты все равно не веришь ни в один способ восполнения женской энергии, то тогда и не имеет значения какой из них я выберу. Конфетками восполнять её намного приятнее – незаметно облизнув шоколад с пальца, все-таки ответила Света.

— Пожалуй, я еще раз спрошу тебя об этом когда ты будешь в спортзале потеть, чтобы сбросить лишние килограммы.

В их кабинет постучалась Нина.

— Девочки, я зайду?

Света переглянулись с Вероникой. Директор никогда не спрашивала разрешения.

— Даааа, – неловко протянула Света.

Нина зашла к ним в кабинет, и посмотрела на Веронику, лихорадочно блестя глазами. Девушка невольно отвернулась. Она знала этот восхищенный взгляд. Она видела его много раз у Маргарет, у всех преподавателей ее школы каждый раз когда она демонстрировала свои навыки иностранных языков.

— Вероника, это было просто нечто. Ты говорила на немецком словно носитель. Почему ты не предупреждала, что можешь работать с языками?

— Так нам и не нужен был переводчик особо. Вы спокойно справлялись со всей языковой нагрузкой, - пожав плечами, ответила девушка.

— Меня вообще удивляет, что с такими талантами ты зачем-то подалась в маркетологи. Спасибо тебе огромное, - все еще на эмоциях сказала Нина.

Вероника чувствовала, как на душе образуется непомерная тяжесть, и в груди вспыхивает первый за сегодня очаг раздражения:

— Меня не удивляет. Сейчас моя работа куда более творческая, чем просто механический перевод с одного языка на другой. Все-таки предпочтения играют ключевую роль в выборе профессии.

— Я поняла. Если он вернется - возьмешь этого клиента на себя? - спросила Нина.

— Да.

Веронике не хотелось заниматься этим, не хотелось привлекать излишнее внимание к своим талантам, но, с другой стороны, она уже это сделала. И теперь осталось только логически довести свой собственный выбор до конца.

— Девочки, спасибо вам большое за такую продуктивную работу. Вероника, тебе еще раз отдельное спасибо за отчеты и сегодняшнего немца. Сейчас у нас пока нет новых клиентов, поэтому я решила дать вам заслуженные выходные. Пару-тройку дней пока что отдохните. Я напишу вам в четверг. Сейчас можете идти домой.

Послышались вялые прощания. Девушки оделись и вышли на улицу.

Холодный ветер тут же проник сквозь тонкую ткань, и Вероника вспомнила о том, что снова забыла одеться как человек. В который раз она спросила себя почему она все время думает о погоде лучше, чем она есть.

— Свет, ты меня не выручишь? Мне бы до дома доехать – спросила Вероника, чувствуя небольшое беспокойство.

— Конечно, –легко согласилась Света, — можно тебя кое-что спросить?

— Конечно, – ответила Вероника, напрягаясь и испытывая внутреннее волнение. Возможно прямо сейчас, Света спросит ее тот самый вопрос, который поможет ей понять, что происходит с ней в последнее время.

— Почему ты не просишь денег у Андрея, когда у тебя самой кончаются? – серьезно спросила Света.

— Я..., – с готовностью начала Вероника, но потом запнулась, потому что вопрос Светы привел ее в замешательство. Все время эта мысль даже не появлялась в ее сознании. Она беспомощно посмотрела на Свету, которая всё еще ждала ответа, и наконец заставила себя тихо произнести:

— ...наверно, я не очень умею просить.

— У меня же попросила. И это еще одна причина, почему я недолюбливаю твоего Андрея, – спокойно сказала Света, — если тебе страшно подойти к нему и что-то попросить для себя, когда ты в этом нуждаешься, то чего стоят такие отношения?

Почему-то после Светиной реплики Вероника испытала большое чувство вины.

— Ты права, сегодня попрошу, — сказала она, и невольно покраснела.

Света удивленно посмотрела на ее покрасневшие щеки. Она не так часто видела, чтобы Вероника смущалась.

— Давай, — одобрительно улыбнулась ей Света, — а расскажи мне о Максиме.

— Там особо нечего рассказывать, — снова замялась Вероника, — это просто незнакомый мужчина, который пытался познакомиться со мной, когда я возвращалась домой.

— Видимо, довольно продолжительно пытался. Более того, он пригласил тебя куда-то пообедать, и ты согласилась, – уверенно сказала Света.

Брови Вероники так и взлетели вверх от изумления:

— Откуда ты...?????

— Это элементарно, Ватсон, — пародируя знаменитого сыщика сказала Света, – его номер написан на салфетке, и причем довольно ровно, как будто он никуда не торопился. Как много людей таскают салфетки с собой просто на всякий случай?

— Ты очень крута, — с искренним восхищением сказала Вероника, — действительно мыслишь как сыщик, — ты никогда не думала, что растрачиваешь свои истинные таланты, работая у нас в агентстве?

— У меня много талантов, — не стала отпираться Света.

— Я обязательно расскажу тебе, но не сегодня, — честно сказала Вероника, — я сама еще не знаю, что мне думать по поводу этого Максима. Мне нужно разобраться.

— Ты вроде бы сказала, что там нет ничего особенного.

Вероника вздрогнула. Снова эта тяжесть. Голос Светы словно давил на нее. Возможно, Веронике только казалось, но ей постоянно казалось будто Света обвиняет её.

— Так и есть, – подтвердила Вероника.

— Тогда что в этом такого прям страшного, что ты скрываешься от меня? Я думала, ты мне доверяешь, – жестко спросила Света.

— Свет, извини, пожалуйста, я не хочу тебя обидеть, просто там все так запутанно..., — начала Вероника, но Света неожиданно холодно прервала её:

— Мне вот даже интересно, как ты умудрилась всё запутать с человеком, с которым у тебя "нет ничего особенного".

Вероника во всё глаза таращилась на подругу, не понимая какая собака её покусала. Светино недоверие ранило ее, и она не могла ничего с этим поделать. Она остервенело потерла виски, и спросила:

— Да что с тобой? Разве есть что-то плохое в том, чтобы в чем-то разобраться самой перед тем, как рассказывать другим?

— Да, конечно, ты права, – быстро согласилась Света.

Как-то даже слишком быстро.

Что-то было не так. Вероника испытывала еле ощутимую тревогу. Наверно, стороннему взгляду бы ничего не показалось подозрительным. Подумаешь, одна близкая подружка ревнует другую к ее секретам. Девочки такие девочки. Им всегда мало внимания и любви. Но Вероника знала Свету довольно долго, чтобы понимать, что что-то тут не так.

В любом случае, все эти упреки казались еще более несправедливыми, если учесть, что сама Света имела какие-то свои секреты, которыми не спешила делиться. Вероника подумала, стоит ли напомнить подруге об этом, но решила не использовать этот аргумент.

— Напиши мне, если твой Андрей окажется не таким щедрым, каким ты бы хотела его видеть. Я помогу тебе. Мне сегодня в другую сторону, у меня дела. Увидимся.

Голос Светы звучал очень сухо и отстраненно. Что-то в нем заставило Веронику придержать любой возможный ответ. Но Света и не ждала его. Как-то слишком быстро она отвернулась, и пошла в противоположную сторону.

— Свет, погоди! – крикнула Вероника, но та уже ушла.

Вероника почувствовала сильную усталость. Она знала, что надо бы обговорить со Светой этот странный напряженный разговор, но на это как будто уже не было сил. Впереди ее ждали непредвиденные выходные. Она решила, что, может, это и к лучшему. Будет время поразмыслить над тем, что произошло сегодня. Она попыталась снова прийти к чувству опоры, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов.

Счастливая мысль зашевелилась в ее сознании. Со всей этой канителью, связанной со странным настроением Светы, она совсем забыла про Андрея. Он же обещал сделать ей сюрприз. И между ней и сюрпризом осталось... буквально пятнадцать минут.

Все ее тело задрожало от возбуждения. Она сама не ожидала от себя такой реакции. Она старалась не представлять, из чего состоит этот сюрприз, но предательский ум уже вовсю рисовал кольцо.

Автобус подъехал неспешно, по расписанию. Двери медленно отворились. Вероника аж заскрипела зубами от нетерпения. Помимо нее в автобусе было буквально человек десять. Она села рядом с пожилой женщиной, задумчиво смотрящей в окно. Как назло, автобус тащился с черепашьей скоростью, заставляя Веронику чуть ли не выть от отчаяния и желания побыстрей увидеть любимого. Ее сознание подкидывало ей картины их первых встреч, подаренных цветов, улыбок, поцелуев, их подарков друг другу, и сюрпризов. Все было такое настоящее. Она знала, что они могут быть счастливы вместе. И не важно, что думает о них Света или кто-нибудь еще.

Дома ее действительно ждал сюрприз, но совершенно не такой, как она ожидала. Андрей смотрел телевизор. Он не повернул головы когда она вошла.

— Привет, – осторожно сказала она.

— А, привет..., — рассеянно ответил он, не смотря на нее, – я там тебе ужин приготовил. Хотел еще погулять сходить с тобой, но что-то устал. Ты же не против если мы сегодня не пойдем никуда?

— Нет, конечно. Делай, как тебе удобно, – ответила она.

Воздушный шарик радости внутри нее медленно сдувался.

"Ну, наверно, глупо было ожидать, что в их отношениях что-то кардинально изменится из-за моей неудавшейся попытки уйти" попробовала утешить себя этими словами она.

— Ты там... это... Свою одежду оставила на кровати. Убери, пожалуйста, – напоследок сказал Андрей.

— Да, конечно, — мягко сказала Вероника, — Сейчас.

Она зашла в комнату и собрала свою одежду. Так как сегодня она проснулась позже обычного, то сильно опаздывала. Она выложила рубашку, которую хотела надеть на кровать, но потом забыла про нее. В результате весь день мерзла. Андрей даже не сделал попыток самому убрать ее. Ну что ж, зато он сделал ужин.

Несколько секунд она смотрела на рубашку, и всё же надела её вместо того, чтобы убрать, а затем медленно поплелась на кухню.

Там царил идеальный, почти стерильный порядок. На плите стояла кастрюля с картошкой и сковородка с рыбой, уже изрядно остывшие. Выглядело это довольно аппетитно. Впрочем, по-другому и быть не могло. Андрей всегда умел хорошо готовить.

Почему-то есть не хотелось. Она отложила еду в холодильник на завтра, а затем уставилась опустошенным взглядом в одну точку. Мыслей не было, голова гудела. Её яркое окрыляющее состояние в начале дня сменилось глубокой апатией.

"Надо попросить денег у Андрея" напомнила себе она.

Сверившись со своими внутренними ощущениями, она поняла, что ей совершенно не хочется этого делать. И всё же, она заставила себя пересилить свою трусость.

Андрей ничем не выдал то, что заметил, что она зашла в комнату. Он неустанно щелкал на кнопки пульта, выбирая канал.

— Андрей, — как можно мягче сказала Вероника.

— А? — спросил он, не отрываясь от экрана.

— Спасибо большое за ужин. Мне очень приятно, что ты старался для меня, — сказала она.

— Все для тебя, — довольно улыбнулся Андрей, продолжая смотреть в экран.

Вероника сглотнула. Говорить стало сложнее.

— У меня небольшая проблема. Моя... зарплата... только через четыре дня, а деньги у меня уже закончились. Ты не мог бы... меня немного выручить?— тихо и аккуратно спросила она, временами делая паузы между словами.

На этот раз у нее получилось завладеть его вниманием, и он повернулся к ней:

— А на что ты потратила свои?

Вероника знала, что она не обязана отчитываться о таких вещах. И все же, она пересилила себя. В конце концов, если она хочет что-то для себя, то нужно где-то быть гибче.

— Ну, всякие вещи по мелочи, — пояснила она.

— Вести свой бюджет — это целая наука, малыш. Деньги не будут заканчиваться если грамотно их распределять. Тебе определенно нужно заняться этим. У нас даже книга была где-то... Сейчас...

Он встал и подошел к книжной полке, и довольно быстро нашел нужную книгу. На обложке было написано «Анастасия Тарасова. Сам себе финансист. Как тратить с умом и копить правильно».

— Почитай, это очень полезная книга. Я не помогу тебе если сейчас дам денег, но, научив тебя грамотно распределять бюджет, мы оба только выиграем.

Вероника почувствовала себя так, словно падает в пропасть. В голове зашумело, а перед глазами встала пелена. Дышать стало тяжелее. Все её силы уходили просто на то, чтобы продержаться в течение этого разговора. Вдохнув побольше воздуха, она выпалила:

— Буквально на несколько дней, до зарплаты, а потом я буду аккуратнее относиться к своим расходам.

— С таких маленьких поблажек и начинается бардак, милая, – расслабленным тоном сказал Андрей, – если ты будешь понимать, что я всегда тебе помогу, то у тебя не будет мотивации расти в финансовой грамотности самой. Ты будешь расслаблена и не захочешь делать усилия. Иногда полезно выйти за зону комфорта, чтобы побороть свои недостатки. Ты потом поймешь, что это было необходимо тебе же. И скажешь мне «спасибо». Все не так плохо – еда у нас есть, работа твоя недалеко, тебе есть где спать. Ты справишься.

Вероника почувствовала, как что-то в груди задрожало, и с ужасом осознала, что вот-вот разревется. Как маленькая. Громко, страшно и совершенно некрасиво.

— Я пойду к нам в комнату отдыхать, – тухлым голосом сказала она.

— Конечно, малыш, я тоже скоро буду, — сказал Андрей, снова уставившись в телевизор.

Только когда она оказалась одна, она позволила себе отпустить себя. Горечь обиды отравила ее кровь. Наверное, если бы не было всех этих наводящих вопросов и комментариев Светы, то ей бы было проще ценить свои отношения и принимать их такими, как они есть. Наверно, Андрей не жадничал, а просто свято верил в то, что говорит. Вот только доводы разума вдруг оказались бессильны.

Девушка начала со злостью стирать слезы с лица. Как бы то ни было, Андрей точно был прав в одном: она должна сама научиться обеспечивать себя, а не ждать манны небесной.

"Не надо было откладывать поиск подработки. Знала же, что все равно всё этим кончится, и всё равно тянула зачем-то" поругала себя она.

Она потянулась к своему ноутбуку и со злостью включила его. Он тут же ожил, спокойно выполняя загрузку. Но сама Вероника была очень далека от спокойствия. Все ее опасения заговорили в ней с новой силой. Она знала, что у нее не получится угнаться за двумя зайцами. Она либо ищет дополнительный заработок, и тогда у нее не остается времени на отношения, либо уделяет время отношениям, но тогда ее финансовая часть жизнь остается в пролете. Она больше не могла позволить себе убегать от этого выбора.

Ситуацию с деньгами нужно было решать, но и жертвовать отношениями она не была готова. Только не сейчас, когда она осознала для себя их ценность.

«А какие у меня вообще отношения? Мой мужчина меня не уважает из-за того, что мне нужна помощь. Я что, так и позволю себе быть слабой? » проносились в голове горькие резкие мысли.

Снова вспомнилось лицо Максима. Не то чтобы ей было какое-то дело до него, но то, как он защищал свою любовь даже после всего случившегося, в этот момент что-то будило в ней. Что-то темное и очень злое. В этом чувстве не было ничего приятного, но его огонь придавал девушке решимости сделать то, что нужно.

Дрожащими пальцами она забила в поисковик «Актуальные вакансии, гибкий график», и затем полностью погрузилась в процесс поиска, отключившись от остального мира...

***

Уже через пару часов усиленного штудирования доступных вакансий Вероника четко уяснила, что она не сможет найти подработку по специальности. Вакансий маркетологов было довольно много, но ни одна из них не предполагала усеченный график.

Вспомнив совет Светы, она зашла на доступные базы фриланса и даже зарегистрировалась на паре из них. Но она не обманывалась тем, насколько стабилен такой заработок. На подобных платформах сначала нужно работать за бесценок, а то и вовсе бесплатно, чтобы наработать себе репутацию. Иначе клиенты будут выбирать других исполнителей. Вероника совершенно не была уверена, что у нее есть возможность протянуть это время.

Преодолев небольшое сопротивление, она начала рассматривать и другие вакансии, напомнив себе, что «деньги не пахнут», и им определенно все равно, заработает она их своими знаниями маркетолога или как-то еще.

Разбирая предложения, она с отвращением поняла, что в этот момент проходит определенный тест на уважение к себе. Продавщицы, уборщицы, посудомойки, официанты... На что она готова пойти, чтобы выкарабкаться из своего незавидного положения? К горлу то и дело накатывал тошнотворным ком, и она с отвращением закрывала то одно, то другое предложение.

«Все-таки деньги пахнут» в изнеможении подумала она. Идея найти подработку уже не казалась такой удачной. Она категорически не была готова наступать себе на горло, связываясь с дешевым тяжелым трудом. Она человек с образованием, в конце концов.

"Ну, последняя страница с предложениями, и все, я заканчиваю... " решила она.

Ее спина уже начинала заметно затекать, и голова пульсировала от усталости. Сам порыв найти подработку только потому что Андрей отказался поддержать ее, начал казаться каким-то детским и несерьезным. И все же, она внимательно изучила еще одну страницу с доступными предложениями.

- Официант, снова официант, еще один официант, гардеробщица... Так... А это что такое? – не замечая, что говорит вслух, бормотала она.

Она с интересом щелкнула на вакансию, и у нее глаза на лоб полезли от того, какая там была заявлена зарплата. Это было в три раза больше того,что она зарабатывала в «Процветании» в лучшее время работы агентства. Загоревшимися глазами девушка начала внимательно просматривать предложение, уверенная, что тут потребуется как минимум продать свою душу.

Это оказалась вакансия няни для девочки девяти лет, размещенная буквально несколько часов назад.

В обязанности входило следить и играть с девочкой, попутно следя за четким приемом медикаментов. Вероника внимательно перечитала требования к кандидату, с удивлением обнаружив, что медицинское образование не требовалось, но обязательным пунктом было крепкое физическое и ментальное здоровье, а также возраст до двадцати пяти лет. Столь низкие требования и столь высокая зарплата заставили ее еще раз перечитать все требования и обязанности в поисках подводных камней. Но, если они и были, то в самой вакансии все точно выглядело довольно чинно и мирно.

Учитывая, довольно юный возраст для соискателя, Вероника предположила, что, скорее всего, работодатель – мужчина, и ищет няню не только для девочки, но и для себя. Она слышала, что такое бывает в разных семьях, где мужчина ищет для себя легкий способ ходить налево. Но, внимательно осмотрев контакты, она увидела, что вакансию размещала... официально зарегистрированная организация "Счастливая семья".

"Организация предлагает вакансию няни для частного дома. Это кадровое агентство какое-то или что?" нахмурилась она.

С одной стороны, если здесь предлагали официальное оформление, то вероятность того, что у соискателя будет дополнительный набор обязанностей интимного характера, стремилась к нулю. А с другой...

"Какие документы им нужны? Не застряну ли я на этапе сбора документов? Если это частники, то, возможно, у меня получится получить работу от них напрямую?" напряженно думала она.

На всякий случай она записала контакты организации. Она не сильно рассчитывала на это место, но уж больно заинтересовали ее условия, и она не могла хотя бы не попробовать. Учитывая, что время было позднее, она решила позвонить уже с утра.

Отложив ноутбук, девушка осталась наедине со своими чувствами, и теперь ничто не отвлекало её от бешеного гнева на Андрея и на свою собственную никчемность. Вероника с силой зажмурила глаза, не зная куда деться от этих разрушающих чувств.

Почему-то в сознании в очередной раз вспыхнул образ Максима. Его уставшие глаза, сдержанные манеры, светлые волосы и направленный вдаль взгляд. Странное щекочущее чувство, которое она так и не смогла распознать, легкой вибрацией прошлось от груди до живота. Ей вдруг очень захотелось узнать как он.

"Наверно, пьет чай со своим Аликом и рассказывает ему какая я бестолковая и бесполезная" горько улыбнулась она.

Чтобы мысли не помешали ей уснуть, она приняла снотворного, и довольно быстро провалилась в сон. Она уже не слышала как вернулся Андрей.

Глава 8

Вероника проснулась от того, что солнце нещадно светило ей прямо в глаз. Первым ее порывом было просто залезть обратно под одеяло, но мысль о работе заставила ее собрать все свои силы в кулак. Андрей спал рядом, хмурясь во сне. Ей вспомнился их вчерашний разговор, и сердце тихо заныло.

«Может, он и не был так уж и не прав?» подумала она.

В конце концов, люди сходятся, чтобы вместе расти, а не найти себе подушку безопасности. Об этом имело смысл подумать.

Девушка аккуратно встала с кровати. И только в этот момент она вспомнила, что Нина дала ей выходной. Это было ее долгожданное время, чтобы наконец-то уделить время их отношениям с Андреем.

Проверив телефон, она увидела, что было почти девять. Удивительно, что именно в тот момент, когда она проспала, ей по сути никуда не надо было идти.

В голову полезли мысли о вчерашнем датчанине. Как так получилось, что человек приехал в Россию совершенно неподготовленным в плане языка? И почему он решился запустить рекламный кабинет на иностранным языке, чтобы реклама шла на территории Дании, но при этом при помощи русского агентства? Почему бы это не сделать у себя на Родине? Нелогично. И еще раз нелогично.

Устало вздохнув, она решила заняться вчерашней вакансией.

Легкой тенью выскользнув из комнаты, она пробежала в ванную, чтобы совершить утренние процедуры. В зеркало на нее уставилась девушка с растерянными серыми глазами. Глубоко вздохнув, она спросила себя, а что такая как она может дать девятилетнему ребенку. Ответ был неутешительный. Тогда следующий вопрос был "Как быстро об этом догадается потенциальный работодатель?" Этот ответ был еще хуже.

Вконец упав духом, она размышляла о том, а стоило ли вообще лезть в это странное собеседование? И правда, зачем было тратить время на то, куда её точно не возьмут? Было бы куда более мудрым решением продолжить поиск других, более доступных вакансий. Например, зарплата у официанта относительно неплохая. При этом, и образование особое не требуется. Другой вопрос - это то, что это адски тяжелая работа. Еще и с людьми.

Девушка неуверенно застыла. Ей явно было нечего делать на вакансии няни, но эта зарплата... Эта вкусная зарплата явно мешала просто взять и забыть об этом предложении. Руки чесались всё же попробоваться на эту позицию.

"Я ведь ничего не потеряю. Так я хотя бы буду чувствовать, что не пошла на поводу у своего страха" со вздохом убедила себя она. О том, что она идет на поводу у своей глупости, она старалась не думать.

Собравшись с духом, и убедившись, что время позволяет сделать звонок, она набрала номер. Послышались длинные гудки. С каждым гудком ее сердцебиение учащалось , и нарастала тревога. Ей всегда было тяжело встречаться и контактировать с новыми людьми, и разговоры по телефону с незнакомцами входили в один из сильнейших источников её стресса.

Наконец гудки прекратились, и усталый женский голос произнес:

— Я слушаю.

Вероника на мгновение растерялась, но тут же собралась:

— Добрый день... То есть, я хотела сказать, доброе утро. Меня зовут Вероника. Я звоню по вашей недавно размещенной вакансии няни для девочки. Она еще актуальна?

— Сколько вам лет? — голос женщины звучал довольно резко, словно она собиралась отсеять Веронику одним этим вопросом.

— Двадцать три, — немного растерянно ответила девушка, ошеломленная внезапной враждебностью собеседницы.

— Хронические заболевания имеются? — уже дружелюбней спросила женщина.

— Н-нет.

— Вам будет удобно подойти через час по адресу, указанному в вакансии?

Вероника зашла параллельно в навигатор, чтобы оценить, сколько времени ей потребуется для того, чтобы добраться до назначенного места.

— Смогу быть часа через полтора.

— Ждем вас.

— Что-то надо с собой...

Но ответом ей были короткие гудки. Девушка ошалело смотрела на телефон. Разговор шел нестандартно. И это очень мягко говоря. Обычно при телефонном созвоне ей рассказывают о вакансии, об обязанностях, зарплате, затем расспрашивали о ее опыте, ожиданиях. Она привыкла, что короче минут 10 такие звонки бывают редко. А тут что-то странное.

Им что, все равно кого брать? Лишь бы не больного? Она была полностью сбита с толку. Создавалось ощущение, что берут не человека, который будет заниматься с ребенком, а грузчика.

Вероника никогда не работала няней, но все равно знала, что обычно для родителей имеют первостепенное значение рекомендации будущего сотрудника. Просто так ребенка никто никому не доверит. Еще должно быть важно образование, опыт, любит ли человек детей. Да что и говорить, за такую зарплату можно было устроить просто бешеный конкурс среди самых опытных нянь.

Постепенно отходя от шока и обдумывая этот разговор, она в конце концов решила, что рано делать какие-то выводы. Возможно, все эти важные вопросы у нее еще спросят, просто при личном контакте. Не теряя времени, она начать собираться.

Судя по той сумме, которую люди были готовы платить няне, их достаток был явно выше среднего, поэтому Вероника потратила больше времени, стараясь подобрать что-то презентабельное из своего гардероба. Также она тщательно замазала синяки под глазами, чтобы лицо выглядело ну хоть немного посвежее. Оценив свой финальный образ, она осталась разочарована. Платье все равно казалось простым, а глаза так и остались усталыми, хоть синяков и не было видно. Она снова взялась за косметичку, но затем все же отложила ее. Улучшать свое лицо можно бесконечно, но самое главное все равно не спрячешь. Не стоит и пытаться.

— Ты почему не на работе?

Вероника подняла взгляд, и увидела еще не одетого зевающего Андрея.

— Сегодня выходной.

— Куда тогда собираешься?

Вероника поймала себя на нежелании делиться информацией о подработке. Вакансия была что-то какой-то сомнительной, и ей не хотелось рассказывать о том, что все равно так или иначе потом отвалится.

— Есть небольшие дела, — уклончиво сказала она.

— Не расскажешь?

— Давай чуть попозже. Сейчас уже опаздываю, — сказала она, поднимаясь и целуя его в щеку.

— Ты в порядке? Ты какая-то отстраненная, — заметил он.

Вероника растерянно заморгала, а затем успокаивающе проговорила:

- Да. Не обращай внимания. Просто немного опаздываю.

- Ты же знаешь, что можно выходить заранее и ни о чем не переживать. Тогда и окружающим людям будет с тобой приятнее. Приветливых людей любят.

"Он что, ругает меня за то, что я отстраненная или просто начинает новую лекцию о том, как мне жить и планировать своё время?" удивилась она. Желание свалить достигло своего апогея.

Вероника побыстрее вышла, чтобы не быть втянутой в неприятный разговор.

Только оказавшись на улице, она поняла, что так и не успела ничего приготовить на завтрак. Получалось, что поесть она сможет только через 4 часа. И то, только в том случае, если собеседование не займет много времени. Это вызвало у нее новый приступ недовольства собой.

"Почему я вообще довела себя до такого состояния и только сейчас начала шевелиться? Мне уже давно следовало найти дополнительный заработок, а не экономить каждую копейку, просчитывая, сколько раз я могу воспользоваться общественным транспортом. Это просто унизительно" ворчала она про себя.

Забив адрес в навигатор, она с удивлением увидела, что нужный дом располагался где-то в лесной зоне.

Внимательно осмотрев улицу, она не обнаружила поблизости Максима. Сердце кольнуло какой-то пустотой. Сбросив с себя оцепенение, она заставила себя поторопиться.

Взяв для себя довольно быстрый темп, она заметила, что все меньше опаздывает, и вполне успевает к собеседованию вовремя. Но общая тревожность все равно сохранялась. Вакансия казалась очень сомнительной, и ей совсем не помогало то, что нужный дом располагался в лесу.

Только когда она оказалась в лесной зоне, тревога начала потихоньку отпускать ее. Весеннее солнце пробивалось сквозь зеленую листву, преломляясь от расцветающих растений, отчего создавалось ощущение, будто даже воздух был немного зеленым. То и дело слышалось щебетание птичек, готовящихся к брачному периоду. Здесь расцветала своя собственная жизнь, которая наполняла и сердце девушки. Вероника обратила внимание на то, насколько в лесу было тише, чем в городе. Она привыкла не замечать общий городской шум в потоке дня, но только оказавшись вдали от него, она в полной мере смогла оценить настоящую тишину, нарушаемую только маленькой жизнью леса.

«Вы на месте» возместил механический голос из навигатора, но для Вероники эта информация была лишней, так как она уже увидела пункт своего назначения.

— Твою ж мать! — невольно ругнулась она, не в силах отвести взгляд от дома, в котором у нее было назначено собеседование.

Сказать, что этот коттедж был великолепен – это значит, ничего не сказать. Он был настолько огромным, что куда больше напоминал какое-то муниципальное учреждение, чем жилой дом. Построен дом был добротно из камня бежевого цвета. Но особое внимание привлекали гигантские окна на всю стену. Великолепие этого здания даже на расстоянии давило на нее.

"Тут впору подозревать у хозяев наличия какой-нибудь фобии темноты и закрытых пространств. Нормальному человеку не нужно столько пространства для жизни. Это, к черту, совсем не коттедж. Это особняк. Или поместье. Или..." путалась она в своих посредственных знаниях, не в силах от волнения грамотно обличить свои чувства в слова.

Сама мысль, что вот сейчас она войдет в этот толи особняк, толи коттедж, толи что-то еще заставляла её коленки дрожать.

Калитка оказалась открыта. Медленными шагами Вероника подошла к центральному входу, чувствуя как у нее пересыхает в горле. Все мысли о том, что не стоило вообще сюда идти в мгновение ока завладели ей. Она чувствовала себя какой-то неуместной рядом с этими величественными стенами, словно раковая клетка, зародившаяся внутри организма, но пока что не обнаруженная лейкоцитами. Ей было до одури стыдно за свое скромное платье и вообще довольно бедственное финансовое состояние. Переборов себя, она все же нажала на «Звонок». В ушах тут же зашумело от накатывающей паники.

"Я ни на что не рассчитываю. Откажут - значит откажут. Мне всё равно" пыталась напомнить себе она, но предательское сердце не желало успокаиваться.

Дверь открыла опрятного вида молодая девушка лет двадцати пяти с азиатским разрезом глаз. Только увидев ее, у Вероники возникло устойчивое ощущение, что именно с ней она разговаривала по телефону. Её взгляд был острым, резким и крайне враждебным.

Она выжидательно уставилась на Веронику, препарируя её на месте своим тяжелым взглядом.

— На собеседование... — слабым голосом сказала девушка, чувствуя себя еще хуже под взглядом этих глаз.

Неприязнь азиатки ощущалась практически физически. Вероника нервно сглотнула. Ощущение того, что она здесь определенно лишняя, усилилось многократно. Очень захотелось извиниться, сказать, что ошиблась и просто исчезнуть в неизвестном направлении.

Несколько раз внимательно осмотрев Веронику с головы до ног, девушка наконец-то сказала:

— Пройдёмте со мной.

"Даже не представилась. Грубиянка. Смотрит на меня как на насекомое" мрачно подумала Вероника.

Азиатка, тем временем, провела Веронику по длинному коридору с мягким ковром ярко-красного цвета, и Вероника сдержала порыв лихо присвистнуть. На темных стенах коричневого оттенка через каждые несколько метров висели готического вида светильники.

"У кого-то кумиром является граф Дракула" нервно усмехнулась она, пытаясь отвлечься от нарастающей тревоги, связанной с предстоящим собеседованием. Получалось очень плохо. Обилие красного раздражало сетчатку и возбуждало нервную систему.

"Интересно, весь коттедж выполнен в подобном стиле?" только и успела подумать она, как тут же получила ответ на свой вопрос. Они наконец-то пришли в довольно светлую гостиную. Никаких кровавых или мрачных оттенков тут не обнаружилось, и Вероника облегченно выдохнула.

Первое, что бросилось ей в глаза — это внушительных размеров электрический камин. Вероника всегда считала, что такие вещи покупают люди, которым просто некуда слить свои деньги, но сейчас она должна была признать, что она определенно погорячилась с этим мнением. Камин придавал комнате теплое ощущение комфорта, тем самым делая просто шикарный подарок её нервам.

На мягком диване прямо с ногами сидела маленькая худенькая темноволосая девушка и сосредоточенно решала какую-то головоломку. Одета она была на удивление просто. На ней был незамысловатый топ и совершенно обычные джинсы. Рядом с ней стоял стеклянный стол. Писать на нем явно было бы удобнее, но девушка упрямо использовала свои колени, обложившись пачками чипсов.

"Андрея бы инфаркт хватил от этого зрелища" со смесью восхищения и шока подумала Вероника, разглядывая жирные пятна от чипсов на дорогущем диване. То, с какой небрежностью незнакомка относилась к непомерно дорогим вещам было одновременно и возмутительным, и потрясающим.

— Леона, к тебе пришли, - сухо проговорила азиатка.

Незнакомка рассеянно посмотрела на азиатку, и Вероника наконец-то смогла хорошо разглядеть её лицо. В этот момент что-то внутри нее дрогнуло, а в груди зашевелилось ощущение какой-то застарелой тоски.

Девушка была очень красива, это правда. Но Вероника видела девушек и красивее. И всё же, что-то в ней словно магнитом притягивало внимание Вероники, заставляя сердце биться чаще.

"Кого-то она мне напоминает. Очень сильно напоминает" подумала она.

Она еще раз пронзительно посмотрела на Леону, и та, заметив её взгляд, приветливо улыбнулась. И в этот момент в Веронике словно лампочка вспыхнуло узнавание.

"Она так похожа на Маргарет" внезапно поняла она.

Всё её тело тут же откликнулось на эту мысль так до конца и не прожитой болью потери. Вероника нервно сглотнула, и, стараясь не пялится в открытую, робко сказала:

— Здравствуйте.

— Привет. Заходи. Чипсы будешь? - приветливо сказала Леона.

— Н-нет, - в замешательстве ответила Вероника.

Азиатка, мрачно смотря на жирные пятна на диване, сухо проговорила:

— Вам бы тоже не стоило есть всякую дрянь. А то складывается ощущение, что вам не нравится как говорит ваш повар.

— Не будь занудой. Все же знают, что я боготворю Катерину за её деликатесы, - невинно улыбнулась девчушка, ничуть не поддаваясь тяжелому обвиняющему тону.

"Да она еще моложе меня. Ей, может, лет шестнадцать. Ну, плюс-минус два-три года" рассматривая юные нежные черты, подумала Вероника. Во всем облике Леоны буквально сквозило то самое сияние невинности, которое можно встретить только когда жизнь еще не успела пообломать крылья.

— Садись вот сюда, - проговорила девушка, махнув рукой на мягкий диван напротив.

"Собеседование будет проводить эта девочка? Да она же совсем ребенок!" в замешательстве подумала Вероника, завороженно наблюдая за легкими и непринужденными движениями Леоны.

С одной стороны, перспектива быть рассмотренной на эту позицию таким невинным ребенком казалась ей нелепой. А с другой... Впечатлить ребенка было намного проще, чем зрелого взрослого человека. Нехорошо было так думать... но вообще-то это был шанс.

— Как мне к тебе... то есть, к вам обращаться? - пересохшими губами спросила Вероника.

Её собственная реплика заставила её чувствовать себя некомфортно. Обращаться на "вы" к кому-то, кто предположительно был еще младше её самой, звучало противоестественно. Но обращаться на "ты" к человеку, который в данном случае явно имел более высокий статус, было еще хуже.

"Кстати, а какой статус? Кто эта Леона здесь?" задалась Вероника вполне справедливым вопросом.

— Не нужно мне "выкать". Зови по имени. Я Леона. А вот это, — она указала на мрачную азиатку, — Изольда.

«Какое странное имя. Изольда. Как из книжки про любовь. Совсем ведь не азиатское. Но она навряд ли чистая азиатка. Всё-таки есть в ней что-то и европейское» удивилась Вероника.

Впрочем, все имена здесь немного выходили за рамки обычного. Необычной оказалась сама Вероника со своим фальшивым русским именем.

— А ты... — хорошенькое личико Леоны сморщилось от напряжения, когда она попыталась вспомнить её имя.

— Вероника, — поспешила на помощь Вероника, желая не допустить неловкость.

— Да, точно, — доброжелательно засмеялась Леона.

Леона с любопытством пробежалась глазами по Веронике сверху вниз, остановившись на ее лице:

— Ты ведь не из этих мест?

Вероника растерянно посмотрела на девушку, и встретила живую одобряющую улыбку, от которой страх и скованность начали растворяться. И правда, было довольно сложно бояться ту, кто обращался к ней так, будто они были давними друзьями.

— Почему вы... ты спрашиваешь? - уже смелее спросила она

— Мне так показалось. Ты...необычно выглядишь, - подмигнула ей Леона.

— Да, я не всегда жила здесь, - натянуто улыбнувшись, ответила Вероника.

Она уже привыкла, что на ее внешность часто обращали внимание. Она действительно выглядела довольно необычно, даже для стран, где смешением рас никого уже было не удивить. Рыжевато-каштановые волосы довольно необычно гармонировали со смуглой кожей. А серые глаза, часто отливающие металлическим оттенком, дополняли ее образ еще большей экзотичностью. Разумеется, у окружающих могли остаться вопросы к ее славянскому происхождению.

— У тебя имеются братья или сестры? — продолжала спрашивать Леона.

— Нет, — нехотя сказала Вероника.

Леона медленно оглядела ее, прежде чем ответить:

— Жаль. Я бы на них посмотрела.

— Я бы тоже, — ответила Вероника, чувствуя, как начинает нервничать.

Разговор очень мало напоминал собеседование. И это всё больше её озадачивало.

Леона одобряюще кивнула, но затем ошарашила Веронику уже новым вопросом:

— Скажи, пожалуйста, у тебя есть враги?

Вероника перестала дышать, пытаясь понять, почему был задан именно этот вопрос.

«Может, пытается таким образом узнать мой уровень эмпатичности. У доброжелательных людей меньше врагов» озадаченно подумала она. Но звучало такое предположение крайне "притянутым за уши". На секунду перед ее глазами появилась упавшая балка и встревоженное лицо Максима, который уверял ее, что кто-то желал ей смерти.

— Нет, никаких. Меня все любят, — уверенно заявила она.

Леона, между тем, продолжала легко заваливать её вопросами:

— Рада слышать. Ты хорошо ознакомилась с описанием вакансии на сайте? Мне напомнить основные моменты?

Вероника хотела ответить на этот вопрос, но в этот момент открылась тяжелая входная дверь, и в коттедж кто-то зашел. Это немного сбило Веронику, и она на пару секунд потерялась. Когда же она вернула свой взор на

Вам подходит наш заявленный уровень зарплаты? - серьезно спросила Леона.

Вероника немного покраснела. Выбирая вакансию, она планировала взять себе работу только на выходные на пару месяцев. В тот момент всё было кристально ясным и намерение её твёрдым. Но сейчас... Она испытывала какую-то болезненную потребность понравиться юной хозяйке и говорить о тех вещах, которые будут неудобны, становилось на удивление сложно.

- Полагаю, что заявленная зарплата даже при положительном решении не будет относиться ко мне. Видите ли, у меня уже есть основная работа, и я ищу себе подработку на выходные. Поэтому... вам в любом случае придется искать человека на полную ставку на работу в будние дни.

Вопреки её страхам, Леона не расстроилась:

- На самом деле, так даже лучше. Найти няню на выходные определенно сложнее, чем на будние дни. Не переживайте об этом. У нас есть возможность проявить гибкость. Могу поинтересоваться, кем вы работаете?

Вероника расслабленно засмеялась:

- Я маркетолог в центре "Процветание". Это у главного перекрёстка. Там еще большая вывеска.

- Даже стало интересно посмотреть. Вам нравится ваша работа? - улыбнулась Леона

- Без ложной скромности скажу, что, кажется, я нашла своё любимое дело. Я могу говорить о работе часами во внерабочее время. Мне нравится баланс творчества и математики, когда сначала мы создаем креативы, а затем анализируем работу созданных нами рекламных компаний - с горящими глазами начала рассказывать девушка.

- Очень отрадно слышать вас. Верите или нет, я даже немного вам завидую, - немного грустно улыбнулась красавица.

Вероника пораженно застыла, пытаясь понять чему может завидовать девушка, чей огромный портрет висит в гостиной шикарного коттеджа. Разве её фортуна не поцеловала в темечко?

Леона поспешно замолчала, увидев озадаченное лицо Вероники. На её щеках заиграл легкий румянец.

- В любом случае, после прохождения испытательного срока наша ставка увеличивается.

- Сколько он будет длиться? – спросила Вероника.

- Один месяц.

- Обычно три.

- Мы понимаем, что у нас особая сфера, и тут нужны особые условия, – по-матерински тепло улыбнулась Леона.

- Да, я понимаю...

- Скажите, пожалуйста, чем вас привлекла наша вакансия?

Вероника понимала, что так или иначе этот вопрос будет задан, и все же оказалась не готова ответить на него. Самые честные слова «вы хорошо платите, а в моем положении это действительно главный критерий» отдавали закоренелой меркантильностью. И она бы и рада была сказать что-нибудь про любовь к детям, но вот врать она откровенно не любила. Она на секунду замешкалась, и это не ускользнуло от глаз хозяйки. Уголки ее губ опустились буквально на миллиметр.

- Хотела бы себя попробовать в социальной сфере. Уверена, что у меня есть неплохой потенциал, – покраснев, все же сказала Вероника.

- Уверена, что так и есть, – подбадривающе улыбнулась Леона, но эта улыбка, в отличие от предыдущих, была немного натянутой.

Вероника внимательно вгляделась в лицо Леоны, и ей показалось, что живые глаза красавицы словно немного потухли...

- Что ж, позвольте тогда мне немного рассказать о ваших обязанностях... - невозмутимо продолжила Леона.

"Нет, нет, только не это" в панике подумала Вероника. Начиналась официальная часть собеседования, которая означала, что о соискателе уже получена достаточная информация. Сейчас ей расскажут о вакансии, пообещают перезвонить, и, разумеется, не перезвонят.

В её душе зародилось смятение. С одной стороны, она ехала сюда, заранее не ожидая особого успеха и сильно сомневаясь в том, что не потратит время зря. Но сейчас что-то поменялось. Ей неожиданно очень хотелось реабилитировать себя в глазах юной хозяйки.

- А вас интересует мой опыт, мое образование? - поспешно спросила Вероника, пытаясь перехватить внимание на себя.

Леона удивленно посмотрела на нее, должно быть, ошеломленная тем, что ее перебили. Чудесные темные глаза выражали крайнюю степень замешательства. Несколько секунд она явно боролась с собой. Вероника знала, что на самом собеседовании, как правило, не дают намеков на то, что кандидат не заинтересовал работодателя. Обычно пытаются сохранить нейтральность. Поэтому Леоне придется спросить её вопросы, которые напрямую относятся к собеседованию.

- Мммм... Расскажите, пожалуйста, о вашем образовании и опыте, - сказала Леона, немного натянуто улыбнувшись.

Только получив то, что хотела, Вероника осознала, что не очень-то и помогла себе. Что она теперь скажет? Что у нее неоконченное среднее образование и заочно пройденные курсы маркетолога без диплома?

- У меня... эээ... есть опыт работы со сложными детьми, - немного запинаясь, сказала она.

Конечно, она никогда не работала со сложными детьми, но, пережив буллинг в приюте, она могла сказать, что со сложными детьми она всё же встречалась. О том, что она с этими детьми была ровесницей можно было и не упоминать. И получится не ложь, а просто неполная правда.

- Это отличная новость. Подскажите, пожалуйста, рекомендации у вас есть? - изящно подняв правую бровь, спросила Леона.

- Н-нет, - сказала Вероника.

- Понятно. Тогда я, с вашего позволения, перейду к нашей основной части , - чуть поджав губы, сухо проговорила Леона.

- Да, конечно, - пристыженно ответила Вероника.

- Девочку зовут Сауле. Это дочь хозяина. Его зовут Михаил Александрович. Ему 47 лет, и он очень много времени посвящает бизнесу, и оттого не может уделять Сауле должного внимания. Скажу сразу, чтобы это не стало для вас сюрпризом... Ваша подопечная является довольно сложным ребенком. Вы - не первая няня, которую мы пытаемся нанять. Её характер сложно выдержать. Вы готовы к такому?

Вероника облегченно вздохнула. Теперь ей стало понятно, почему была заявлена столь высокая заработная плата. А она уже успела себе надумать всякого...

- Поверьте, я знаю, насколько дети бывают несносными. Вашей Сауле будет сложно меня удивить, - поспешила успокоить прекрасную хозяйку Вероника.

Леона несколько мгновений подозрительно смотрела на нее, но затем её взгляд заметно смягчился. Она кивнула в знак того, что приняла ответ, и продолжила рассказывать о вакансии:

- Мы ищем в качестве няни молодую девочку, чтобы няня помимо педагогической и медицинской функции смогла стать для Сауле настоящим другом, и ей было не так одиноко. Как вы уже поняли из описания вакансии, у нее есть редкое заболевание. Вам нет необходимости вникать в его особенности, и от вас ничего особенного не потребуется кроме внимательности. Просто важно, чтобы она своевременно принимала все свои лекарства, которые будут вам выданы под ваше личное хранение. Если вы нам подойдете, то мы готовы подобрать для вас график исходя из ваших возможностей и наших потребностей.

Вероника обратила внимание на то, что Леона уже второй раз назвала Сауле «дочерью хозяина». Она поймала себя на том, что серьезно интересуется ролью самой хозяйки в этой системе. По возрасту она подходила Михаилу Александровичу в дочери, но навряд ли она навала бы "дочерью хозяина" свою сестру. Неужели она была его женой? Вероника задумалась об этом. Союз молоденькой красавицы и увядающего богача можно было даже назвать своеобразной "классикой". Такие люди хорошо подходили друг другу. Он давал ей власть и деньги, она ему - возможность снова почувствовать себя-альфа-самцом, поймавшим самую желанную дичь. И всё же, ей всегда было жаль таких девушек, так как они обрекали себя на жизнь без любимого человека.

"Хотя почему я сразу предполагаю, что богатого можно любить только за деньги? Тоже однобоко сужу" заключила она.

Леона обратилась к Веронике:

- Пожалуй, я узнала всё, что мне было нужно. Если у вас остались какие-либо вопросы, то можете смело их мне задать.

Вероника прикусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли задать последний вопрос. Интуиция ей подсказывала, что решение уже принято, и можно было бы просто уйти...

- Вы не позволите познакомиться с самой девочкой? - всё же решилась она.

Леона заметно нахмурилась:

- На данный момент Сауле занята обучением с репетитором, поэтому, к сожалению, не сможет к нам присоединиться. Но мы в любом случае вам отзвонимся в течение недели, чтобы озвучить окончательное решение по вашей кандидатуре.

- Понятно, - смущенно сказала Вероника только чтобы заполнить тишину. Что ж, не все работодатели в принципе брали на себя труд перезвонить если результат собеседования был отрицательным. Это уже было неплохо.

Повисла тишина. Чтобы занять руки, Вероника взяла свой чай, который принесла Изольда, но отпить так и не получилось. Он был обжигающе горячим. Ее одолевали противоречивые желания. С одной стороны, весь этот дом, его роскошь вызывали в ней большую робость. Она чувствовала, что не принадлежит этому месту. Это было настолько не похоже ни на что, к чему она привыкла, что она не видела для себя никаких возможностей установить хоть какую-то связь с этим местом. Но с другой стороны, она почувствовала внезапное и ничем не объяснимое желание остаться хотя бы еще ненадолго. Было в Леоне что-то... зрелое, манящее, притягательное, что хотелось жадно впитывать в себя то состояние, которое рождалось рядом с ней.

Она еще раз посмотрела на свой чай. Можно было бы, конечно, остаться под предлогом того, что чай еще не допит, но все вопросы уже была заданы. Нечего было тянуть кота за яйца.

- Хорошо. В таком случае благодарю за ваше время. Было приятно познакомиться, - вежливо попрощалась Вероника, и встала.

- Взаимно, Вероника, - с холодной вежливостью улыбнулась Леона, тоже вставая, чтобы проводить её.

В этот момент входная дверь со свистом открылась и в гостиной повеяло холодным воздухом. Леона замерла, так и не пожав руку Вероники, а затем начала стремительно бледнеть.

- Леона, у вас всё в порядке? Вам не здоровится? - спросила Вероника.

Юная хозяйка растерянно посмотрела на нее, словно только вспомнив, что она все еще здесь, а затем улыбнулась:

- Вас проводит до двери Изольда. Прошу меня простить. Мне нужно идти.

-Хорошо, - легко согласилась Вероника, ожидая прихода азиатки.

Чувства были... не самые приятные. Она с треском провалила собеседование на вакансию с гибким графиком и хорошей зарплатой, в очередной раз кому-то нахамила, и побывала в крайне токсичном поле. Звучало как довольно плотная программа для одного утра. Так испортить себе настроение в столь минимальное время нужно было уметь. Но у нее получилось.

"Ну ладно. Я всё равно больше с ними не увижусь, а так мне хотя бы полегчало" раздосадовано подумала она. Сил совершенно не оставалось. На душе словно кошки нагадили. Никуда не спеша, она пошла по лесу, прислушиваясь к звукам весны. Распускающаяся зелень успокаивала её нервную систему вводя её в состояние, в котором время переставало существовать. Была только она, зелень, восхитительный весенний запах, периодическое чириканье птичек.

"Я обещала себе не расстраиваться. Я с самого начала знала, что эта работа не для меня. Что я вообще там забыла? Поверила в бесплатный сыр?" убеждала себя она, но почему-то сердце продолжало пропускать удары каждый раз когда её мысли возвращались к тому злополучному моменту, когда она поняла, что её больше не рассматривают как соискателя.

Вероника дала себе время, чтобы отдышаться, и заставить себя мыслить трезво. По сути, ничего страшного не произошло. Всего лишь неудачное собеседование. Подумаешь. С кем не бывает? Будет другое, более удачное. В конце концов, она молодая, талантливая и толковая. Многие захотят взять ее на работу. И все же, чувства не отпускали.

Только выйдя из леса, она позволила себе начать думать о том, куда идти дальше. Логика подсказывала ей вернуться домой, поесть нормально, и снова начать поиск вакансий. В крайнем случае, написать Свете с просьбой подкинуть какую-нибудь минимальную сумму. Но сейчас ей была противна даже мысль о том, чтобы возвращаться домой. Она не чувствовала себя готовой к новой встрече с Андреем. Ей совершенно не хотелось новых советов, как ей распорядиться финансами или где ей искать подработку. Мысль о том, чтобы показаться Андрею себя слабой и уязвленной вызывала тошноту.

Девушка в отчаянии завертела головой, не понимая, что ищет, и от этого ощущение пустоты стало еще сильнее.

"Я пойду домой и не буду делать глупостей. Свою норму идиотизма за сегодня уже выполнила" жестко сказала себе она. Живот издал утробное урчание, напомнив ей, что она пропустила завтрак. По привычке рука девушки потянулась к кошельку, чтобы попробовать найти там какие-то копейки, которые она могла упустить ранее. Рука натолкнулась на засохшие цветы.

"Я уже успела забыть о них" усмехнулась девушка.

Она вытащила букет и несколько секунд пялилась на засохшие синие цветочки и листики с серебристым оттенком. Это явно был довольно странный выбор цветов. Обычно мужчины дарят розы... или хризантемы... или... что-то еще. Вероника очень плохо разбиралась в цветах, но чисто визуально она более или менее знала, из каких цветов, как правило, состояли букеты, которые собирают в цветочных магазинах.

"Видимо, Андрей решил выделиться, и должна признаться, что у него это получилось" подумала она.

Девушка аккуратно положила цветы на землю. Всё лучше, чем выкидывать в мусорку. Кто знает, может, у этих цветов все еще живые семена.

Освободив свою сумочку, она потянулась к кошельку. Он оказался пустым, за исключением мятой бумажки, которая каким-то образом попала туда.

«Вечно у меня скапливается какой-то мусор.» разозлилась она на себя. Захотелось выместить на этой скомканной бумажке свое разочарование, связанное с утренним собеседованием. Она решила не ждать до мусорки, а остервенением разорвать его прямо на месте. Нервными пальцами она расправила его, чтобы было удобнее рвать, но внезапно сердце ее ёкнуло, когда она увидела, что это был телефон Максима.

Сознание нарисовало ей печальные и постоянно что-то ждущие голубые глаза блондина, и по её коже пошли мурашки. Этот взгляд мучил её и днем и ночью, проникая под кожу. Почему ей было так сложно забыть? А эта его история с Кариной...

"Я должна оставить Максима позади! Хватит глупых мыслей о нем!" в панике думала она, но голос разума вдруг стал каким-то слабым.

Вероника никогда не считала себя сентиментальным человеком. Или особо чувствительным. Или особо эмпатичным. Но история Максима и Карины что-то трогала в ней. Глядя на смятый клочок бумаги, она вдруг с ужасом поняла, что не выкинет его. Совершенно неожиданно для себя взяла телефон, и начала вбивать цифры с бумажки. Ее рука дрожала, и она два раза ошиблась, нажимая на кнопки. Послышались долгие гудки. Дыхание девушки перехватило. Она знала, что совершает большую ошибку. И все же, она все также стояла и слушала длинные гудки.

"Не бери трубку" мысленно просила она, но при этом почему-то не могла сама нажать на кнопку завершения звонка.

- Я слушаю, – услышала она серьезный и немного усталый мужской голос.

"Это он..." со смесью облегчения и досады осознала она. Телефон искажал его голос, и всё же он оставался всё таким же узнаваемым. Ей резко стало тяжело дышать. В голове было как никогда пусто. Что она скажет ему? Спросит его почему он смотрит на нее так, что она потом не может спать ночами? Наорет на него за то, оставил ей свой телефон, не смотря на её нежелание общаться с ним? Попросит прощения за грубость в их прошлую встречу? А, может, просто будет молчать в трубку?

- Ма-максим?, – ее голос звучал жалко и почти пискляво от недавно пролившихся слез.

- С кем имею честь? – спокойно спросил Максим.

- Ве-вероника, – ответила она, и затем громко икнула прямо в трубку. Ей стало очень неловко, и она поспешно добавила, – прости.

- Вероника, привет. Как твои дела? – голос Максима звучал очень удивленно.

- Х-хорошо... То есть, не очень – ответила она, – Мы могли бы встретиться?

- Конечно. Как насчет, в центре у того же кафе, где мы расстались? Через час тебе будет нормально?

Сердце девушки забилось как сумасшедшее. Она совершенно не ожидала, что Максим так быстро откликнется. В голове тут же зазвучал голос Светы: «Почему в отношениях все не может быть просто?». Как ни странно, иногда в отношениях действительно было все просто, даже если на первый взгляд все было сложно. Неуместный парадокс заставил Веронику ухмыльнуться.

- Да, я буду тебя ждать, – сказала она слишком поспешно, а затем после небольшой паузы добавила, – спасибо.

В трубке послышалась какая-то возня и странный шум. Ощущение было такое будто кто-то пытался вырвать телефон. Сердце девушки тревожно забилось.

"У него что, жена?" невпопад подумала она, и уже в следующий момент поругала себя за глупость. Какая у Максима могла быть жена если он искал свою пропавшую девушку?

"Может, тогда любовница или просто случайная..."

Додумать свою нелестную мысль девушка не успела потому что в трубке послышался смущенный голос Максима.

- Ты не против, если я возьму Алика? А то он тут уже угрожать мне начал.

Вероника вспомнила красивого и очень громкого мужчину в их последнюю встречу, который почему-то был очень рад видеть её. Она раздраженно поджала губы. Присутствие посторонних определенно её не радовало.

С другой стороны, Максим ведь тоже был для нее посторонним...

В трубке, тем временем, снова послышалась возня, и девушка вздрогнула, услышав вполне узнаваемый голос того самого "громкого мужчины":

- Соглашайся, красавица. Ты определенно не пожалеешь. Со мной будет намного веселее, чем с этим сухарём. Ай, да что ты делаешь? Это моё право предложить ей... Да хватит уже!

Ситуация получалась глупой и комичной. Она звонила своему "сталкеру", и, мало того что они договорились встретиться, так еще какой-то совершенно левый мужчина буквально "рвался" познакомиться с ней.

"Вдвоем им будет намного легче убить меня и скрыть следы преступления..." невпопад подумала она, но мысль не "прижилась" в её сознании и не пустила свои корни. Если бы Максим хотел её смерти, он мог бы просто не спасать её. Ему даже делать ничего для этого не надо было.

"Убийство - это ведь не единственное, что возможно со мной сделать..." внезапно подумала она.

Внезапный порыв холодного ветра заставил её покрыться мурашками, и она плотнее запахнула тоненькую курточку. Разум сухо подсказал ей список всего неприятного многообразия, которое могло случиться с ней при встрече с двумя малознакомыми людьми, но страшно почему-то не было.

- Хорошо, приезжайте вдвоём, - согласилась она.

- Давай, до встречи, – сказал Максим и телефон отключился.

Пару минут она стояла как оглушенная, пытаясь осознать, что она только что сделала. Ее начало трясти, и совсем не от холода. Она обняла себя, пытаясь успокоиться, но дрожь стала только сильнее. Вероника убедила себя дышать глубоко, и сделала несколько циклов дыхания, делая выдох в два раза медленнее. Тело начало слушаться и она почувствовала, как ее мышцы расслабляются. Она нетвердыми шагами направилась в сторону того же кафе, где они сидели с Максимом после ее чудесного спасения.

Ей казалось удивительным, что она все-таки решилась на это. Но еще более удивительным было то, что он согласился. Он не спросил ее ни о причине звонка, ни напомнил ее прошлое грубое поведение. Просто согласился с ее предложением, и все. И это было странно. Спроси он хоть слово, или вырази хоть каплю неудовольствия от ее звонка – и она пошла бы на попятную, извинившись за свое неуместное поведение. Но он просто принял ее звонок, как нечто естественное.

"Ну, если он собирается меня убивать или насиловать, то какая ему разница до моих причин" попыталась "воззвать себя к разуму" она, но тело не откликнулось на пугающую мысль. Внутри нее было что угодно: предвкушение, радость, возбуждение, волнение, немного тревоги. Но точно не страх.

"Я вообще нормальная? Может, написать Свете или Андрею где и с кем я" спросила себя девушка, но решила всё же не делать этого. Света потребует подробного рассказа о встрече с Максимом, а Андрей... Андрей просто не поймёт её. Впрочем, кто бы винил его за это.

Необычность ситуации также подчеркивалось тем, как быстро Максим нашел для нее время. Буквально сразу же. А ведь это был будний день. Неужели у него нет работы? Девушка вспомнила, как Максим вполне спокойно находил время для того, чтобы следить за ней, и пришла к выводу, что у него, скорее всего, довольно гибкий график.

Добравшись до кафе, она в первую очередь зашла в туалет чтобы как-то привести себя в порядок.

Холодная вода была просто как бальзам для ее раскрасневшихся глаз. Она смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Ее отражение выглядело просто ужасно. Макияж размазался, и она начала судорожно искать косметичку, чтобы подправить это безобразие. Глядя себе прямо в глаза, Вероника спросила себя, что ей нужно от этих двух незнакомых мужчин, но ответ ускользал. Просто поговорить? Проплакаться? Извиниться? Что-то еще? Все это было неправильно, и в то же время почему-то ощущалось правильным.

Мысли снова вернулись к Андрею, и Веронику захлестнуло чувство вины. Получалось, что она встречалась в двумя незнакомыми мужчинами в кафе с непонятной целью, в то время как ее мужчина наверняка находится дома в одиночестве, и даже предположить не может, что она способна на такие действия. Это не то, что будет делать примерная девушка. Но что-то внутри было сильнее чувства вины.

В конце концов Вероника вышла из кафе, и осталась ждать у входа. Сердце ёкало при виде каждой приближающейся машины. Прошло полчаса, и Вероника внимательно следила за каждой проходящей минутой.

"А вдруг они не приедут?" - пришла ей в голову совершенно неожиданная и неприятная мысль.

Не смотря на то, что для подобных мыслей не было никаких оснований, она вдруг совершенно серьезно испугалась того, что может прождать здесь напрасно. Что она вообще могла предложить Максиму, чтобы он тут ради нее разводил какую-то активность? В конце концов, всё, что она знала о Карине она уже сказала. Какой ему был смысл рыпаться ради неё?

Внезапно она почувствовала, как в ушах поднялся неприятный шум, а перед её глазами заплясали "цветные мошки". Она попыталась рукой опереться на что-нибудь, но зрение было настолько туманным, что у нее не получалось найти точку опоры. Паника холодной волной прошлась по позвоночнику.

"Что со мной?" испуганно подумала она. Странный приступ начался совершенно неожиданно. Дышать стало тяжело.

"Кто-нибудь, помогите мне..." хотела сказать она, но губы не слушались. Прохожие спокойно проходили, даже не подозревая о том, что она сейчас переживала. Она попробовала взять себя в руки, но стало только хуже.

В душе поднялся страх, что вот прямо сейчас она упадет и дальше непонятно, что с ней будет. Максим придет на встречу, не застанет её и подумает, что она его обманула. А для нее начнется череда врачей, противных капельниц и страшных диагнозов...

В этот момент странное состояние вдруг начало проходить также внезапно, как и пришло. Шум в ушах снизился, а затем и вовсе исчез, ясное понимание реальности тоже вернулось. Она обнаружила себя всё также всё также стоящей у входа и вглядывающейся в проезжающие машины.

"Что это только что было?" - в панике подумала девушка. Она мало смыслила в физиологии, но ей всегда казалось, что если внутри организма были какие-то проблемы, то они не проходили вот так внезапно. Все еще не веря, что так легко отделалась, она попробовала пошевелиться, а затем и вовсе немного походить, но никаких недомоганий больше не было. В конце концов она окончательно расслабилась, списав происходящее на стресс после неудачного собеседования. Мало ли как могла подействовать повышенная концентрация кортизола.

С успокоенным сердцем она присела на лавочку поблизости и достала свой телефон, чтобы не упустить возможный звонок.

- Вероника! – услышала она уже знакомый голос.

Сердце забилось быстрее. Он всё-таки пришел! Она обернулась и увидела как Максим с серьезным выражением лица быстро приближался к ней. За ним еле успевал Алик.

- Привет, – невесело сказала она.

- Что ты так сидишь сиротливо на этой скамейке? Ты не замерзла? Ты не голодна? – забрасывал ее вопросами Максим, а она тупо смотрела на него и пыталась собраться с мыслями.

Алик заметил ее замешательство и игриво подмигнул ей.

- Давай подождем пока «синдром мамочки» у данного субъекта иссякнет.

Вероника покраснела. В последний раз, когда она разговаривала с Аликом, она отказалась отвечать на его вопросы, грубо пресекая любые разговоры, а он сейчас вел себя так, будто они дружат уже много лет. Подмигивает, шутит. От этого она почувствовала еще более сильное смущение, которое, как ни странно, действовало на нее довольно целительно. Во всяком случае, оно полностью выкинуло из ее головы все мысли о странном приступе.

- Зайдем в кафе поговорить? – наконец спросил Максим.

- Да, – тихо согласилась она и встала.

Время было довольно ходовое, и это было сразу заметно по количеству посетителей, и громкой музыке, которую постоянно приходилось перекрикивать.

- Будешь что-нибудь заказывать?, – спросил Максим.

Вероника собиралась отказаться, но ее желудок «взял все в свои руки», издав «песню влюбленного кита». Девушка моментально покраснела как рак.

- Понятно, – сказал Максим.

Уголки его губ даже не дрогнули, но в глазах появилась улыбка. Он попытался подозвать официанта, но в зале не оказалось свободных работников.

- Немного подождем, – спокойно заключил он, рассматривая Веронику.

Девушка буквально несколько минут назад была в туалете, подправляя свой макияж, и все же не могла не задаться вопросом о том, какой ее видят мужчины напротив. Слабенькой и жалкой? Привлекательной? Интересной? Разочаровывающей? Она хотела бы не думать об этом, но почему-то в этот момент ответы на эти вопросы начали иметь какое-то особенное значение.

- У тебя что-то случилось?, – продолжал допытываться Максим, на что его перебил Алик.

- Макс, ну прекрати ты пытать девушку, сейчас она сама все расскажет. Да, куколка?

Необычное обращение зацепило слух, но почему-то не вызвало отторжения, хотя обычно Вероника довольно негативно относилась к фривольному мужскому поведению. «Солнышки», «принцессы», «заи» и «кошечки» пресекались ей на корню. Она благодарно кивнула, радуясь тому, что всё же позвала и Алика. Ей правда было очень тяжело собраться с мыслями, и Максим не упрощал ей эту задачу своим беспокойством.

Максим согласился и замолчал, выжидающе смотря на нее, а она медленно начала говорить:

- Я хочу сказать, что искренне сожалею о твоей потерянной девушке. Правда. Представляю, что ты пережил.

- Спасибо, – растерянно сказал Максим.

В зале повисла неловкая тишина. Вероника посмотрела на мужчин. Максим явно чувствовал себя не в своей тарелке, и не знал, о чем просить или что сказать. Алик же, напротив, сидел абсолютно спокойно и молча с некоторым любопытством рассматривал ее своими темными блестящими глазами.

Так прошло несколько минут. В конце концов Максим спросил:

- Ты хотела встретиться, чтобы сообщить нам об этом?

Его голос был совершенно спокойным, но тон был довольно прохладным. От этого вопроса Вероника еще больше оробела. Она не ожидала, что ей будет так тяжело говорить и она не знала, что ей сказать. В конце концов она решилась на правду:

- Не только... Я... Мне... Если честно... Я... Я просто захотела поговорить с тобой... с вами.

Максим открыл рот, и тут же закрыл, а Алик взял инициативу на себя.

- Поговорить? И это после нашего такого интересного знакомства? Наверно, по жизни ты девушка «стихийное бедствие». Дай угадаю. По знаку зодиака, ты, наверное, близнецы.

"Боже, этот Алик - это такая находка" с удовольствием подумала она, незаметно улыбаясь умелой попытке разбавить обстановку. Алик очень тонко чувствовал атмосферу, и определенно умел манипулировать ситуацией. Не смотря на хлёсткие слова, она увидела в его реплике предложение поменять тему на более безопасную, и с удовольствием схватилась за эту возможность

- Я не верю в гороскопы, - сказала она.

- Вот как? Почему? – охотно поддержал новую тему Алик.

- Мне кажется, что это очень легкомысленно строить какие-то теории о характере человека по дате его рождения. Характер формируется окружением и немного генетической расположенностью, а не Меркурием на орбите Луны под прикрытием Юпитера. Не хочу никого обидеть здесь, но это просто фигня какая-то.

Алик с удовольствием откинулся на спинку своего стула, и сказал, повернувшись к Максиму:

- Она мне нравится.

Максим тоже тепло улыбнулся. После секундного замешательства он аккуратно сказал:

- Карине тоже не нравилась астрология.

При упоминании пропавшей девушки Вероника испытала неприятное замешательство. Она, конечно, не строила иллюзий, предполагая, что Карина является единственной причиной того, что Максим и Алик так быстренько приехали, и все же ее упоминание вызвало в Веронике какую-то досаду.

Темные глаза Алика весело поблескивали. А вот Максиму явно было не до веселья. Он буравил девушку уже знакомым странным взглядом, и, кажется, начинал медленно злиться.

- Так для чего ты здесь? – напомнил он.

- Я... – начала было она, но запнулась, так и не найдя, что сказать.

Она бросила умоляющий взгляд на Алика в надежде, что он снова "спасёт" её от неудобных вопросов, но Алик только подмигнул ей, намекая, что ей нужно справляться самой. Максим, напротив, всё больше хмурился, и явно не знал, что делать в сложившейся ситуацией. Своей социальной неловкостью он даже чем-то напоминал саму Веронику.

- У тебя что-то произошло? – попробовал он подтолкнуть её к интересующей его теме.

Вероника отрицательно покачала головой.

- Нет... То есть, да... Моя жизнь рушится.

Последние слова вылетели еще до того, как она успела осознать, что именно говорит.

- И поэтому ты решила поговорить с преследующими тебя маньяками?.. Чтобы она развалилась теперь уже наверняка? – лукаво спросил Алик.

Девушка уже в открытую улыбнулась. Ей определенно нравилось, то что Алик находил в сложившейся ситуации тему для шуток.

- Да... То есть, нет... Не путай меня, – рассмеялась она.

- Кажется, особых усилий и не требуется, чтобы тебя запутать. Ты и сама отлично справляешься – устало потирая переносицу, произнес Максим.

- Я... хочу сказать, что кто-то пытается разрушить мою жизнь. И я уверена, что ваша Карина как-то связана с этим – в конце концов выпалила Вероника.

- Знаешь, это звучит как инфантильное желание свалить на кого-то ответственность за себя и свою жизнь– холодно сказал Максим.

- Я хочу разобраться в том, что происходит в моей жизнью, и раз уж мы поняли, что Карина как-то связана со мной, то, возможно, это поможет вам найти ее, – начала торопливо оправдываться Вероника.

"В прошлый раз всё было совсем по-другому. Это я задавала темп. Это я была важной. Это я сомневалась в ценности их помощи... Как же быстро мы поменялись местами..." с тоской думала она. Она и сама не знала, почему для нее было так жизненно необходимо понимание двух совершенно чужих для нее мужчин. Но чем дольше они сидели, тем сильнее внутри нее росла непонятная ей жадность и она отчаянно искала любые слова, которые убедили бы Максима, что она всё еще полезна, не смотря на то, что она ничего не знала о Карине. Она чувствовала себя попрошайкой, умоляющей подарить ей милостыню.

- Что-то от меня ускользает понимание, как выслушивание чьего-то нытья поможет мне найти Карину – спокойно, но твердо сказал Максим.

- Да, знаешь, я тоже почему-то решила, что я не особо вам нужна, когда ты предложил встретиться уже через час после моего звонка, – иронично изогнула бровь Вероника.

- Извини, справедливо замечено. Тогда скажи, почему ты думаешь, что Карина может быть связана с тем... что у тебя что-то не получается в жизни?

Максим запнулся, и немного покраснел. «Он считает, что я сваливаю ответственность за свои неудачи на другого человека, даже не успев послушать, что у меня случилось» с раздражением поняла она.

- А ты так не думаешь? Смотри, твоя девушка недавно пропала, и у меня в жизни недавно начало происходить что-то непонятное. Конечно, не факт, что это связано. А вдруг все-таки мы найдем какую-то логику? Что мы теряем?

- Да, правда ничего не теряем. Кроме времени, – жестко оборвал ее Максим.

Вероника поняла, что это конец. Она не знала, на что она рассчитывала, соглашаясь на эту встречу, как не понимала, на что рассчитывали Максим и Алик. Но, кажется, они все втроем достигли "точки невозврата". Радостное возбуждение, которое не отпускало её с момента её звонка начало потихоньку сдуваться, уступая место бессилию. Конечно, она могла бы и дальше продолжать дискутировать с Максимом, играя в слова, и по-ослиному убеждая его в своей полезности. Но если у нее осталась хотя бы капля гордости, то нужно было остановиться прямо сейчас.

Под удивленные взгляды мужчин, она медленно отодвинула стул, и чуть пошатываясь встала.

- Больше не смею претендовать на твое золотое время. Успехов с поисками, – сказала девушка, к своему неудовольствию обнаружив, что её голос дрожит. Каждая клеточка её тела источала захватившее её разочарование. Перед глазами помутнело от подступающих слез.

"Я плачу? Во что я превратилась? Я умоляю двух незнакомых мужчин послушать рассказ обо мне, и я не в состоянии выдержать отказ?" с ужасом подумала она.

Но уйти она так и не смогла.

- Стой, - внезапно охрипшим голосом попросил её Максим, и его горячая ладонь молниеносно обхватила её запястье.

Движение получилось грубым, даже требовательным. Но Вероника даже не заметила этого. Она послушно остановилась, и заставила себя посмотреть в холодные голубые глаза Максима. Только вот сейчас они больше не были такими холодными. Скорее, наоборот. Сейчас он смотрел на нее тем же самым тяжелым и тоскливым взглядом, который она так часто вспоминала по ночам, будучи не в силах уснуть.

"Почему меня это так волнует?" в который раз задалась этим вопросом девушка, прекрасно понимая, что ответа она не получит.

Видимо, сам Максим не ожидал от себя этого движения, потому что, заметив, что держит Веронику, он тут же отпустил её и покраснел как рак.

"Кто бы подумал, что еще секунду назад этот смущенный мужчина с холодной педантичностью доказывал мне, что я ничем не могу быть ему полезна" удивилась девушка. В Максиме словно уживались две совершенно противоположные личности: одна безумно боялась причинить кому-то неудобства, и вторая была готова на всё ради цели.

Максим заметно сглотнул слюну, и, всё так же смотря на Веронику снизу вверх, хрипло попросил:

- Хорошо. Расскажи, что происходит-то у тебя в жизни?... Помимо того, что я уже знаю.

Вероника взяла себе паузу для того, чтобы прийти в себя. Она не переставала удивляться своей эмоциональной реакции на происходящее. Она даже на экзаменах так не волновалась. Желание удержать внимание мужчин завладело ей с удвоенной силой. У нее много что происходило, но сейчас было важно выделить самое непонятное, что могло зацепить их интерес.

- Мне кажется, кто-то следит за мной.

- Все верно, это был я, – нахмурился Максим.

- Нет, кто-то помимо тебя. Я временами чувствую на себе чей-то взгляд, и окружающие меня люди начали говорить, что я совершала некоторые действия, которых на самом деле не было. Я уверена, что кто-то осознанно вмешивается в мою жизнь.

По лицу Максима она с облегчением поняла, что верно выбрала тему. Должно быть, он так и не отпустил ту ситуацию с балкой. Сейчас ей было не так важно, что сама она считала тот случай не более, чем случайностью.

- И почему ты думаешь, что это связано с Кариной? - спросил Максим как бы между прочим.

- Даже не знаю. Смею предположить, что это как-то связано с пачкой моих фотографий в ее шкафу, – язвительно ответила девушка.

- Я понимаю, как это выглядит, но я уверен, что этому найдется какое-то логическое объяснение. Карина никому не желала зла. Это самая светлая и любящая девушка, которую я когда-либо знал, – начал поспешно оправдывать свою сбежавшую девушку Максим.

Вероника тяжело вздохнула, чувствуя, как в ней поднимается злость. Карина сбежала от него, ничего не объяснив. Помимо этого она следила за ней самой как одержимая. Ну очевидно же, что "светлый и любящий" человек так делать не будет. Только почему это было очевидно только для нее, а Максим продолжал защищать её с пеной у рта?

- Я не спорю с тобой. Тебе определенно лучше знать. Просто я бы посоветовала ей выбрать немного другое хобби. Тебе немного для информации - если следить за кем-то, то можно и срок получить.

Максим тут же словно окаменел, и девушка поняла, что сморозила глупость. Но на защиту Карины совершенно неожиданно пришел Алик:

- Я согласен с Максимом. Наверняка всему этому есть какое-то вполне адекватное объяснение. Карина - хороший человек, и никогда не сделала бы тебе что-то плохое.

Почувствовав, что потеряла еще одного союзника в виде поддерживающего её Алика, Вероника поспешила сменить тему пока тут не стало совсем "горячо":

- А я ничего еще и не сказала, и никого ни в чем не обвиняла. Я хочу вам рассказать, что у меня случается в жизни, а вы уж сами решайте, может ли это быть связано с Кариной.

Сказав это, она испытала немыслимое облегчение, словно заноза, которая давным-давно ее беспокоила, наконец-то была выдрана с корнем. Это было просто чистое блаженство – наконец-то поделиться тем, что ее волнует в связи с этими последними непонятными событиями, с кем-то, кто выслушает. И, скорее всего, не будет вертеть пальцем у виска. Ну, или хотя бы, сделает это не сразу. До этого момента она даже не подозревала, как сильно ей это нужно.

Максим сделал последнюю попытку выцепить официанта. Алик, который сочувственно наблюдал всю эту картину, сказал:

- Я предлагаю поехать с нами и все хорошо обсудить. Я все понимаю, ты наверняка в отношениях или даже в браке, но просто разговоры навряд ли как-то навредят.

Максим посмотрел на него со удивлением, а затем добавил от себя:

- Думаю, что Алик прав. Сложно говорить обо всем в этом темном кафе под эту бешеную музыку. Поехали с нами.

Вероника осмелилась поднять глаза. Две пары глаз не отрываясь смотрели на нее, но так по разному ощущался их взгляд. Взгляд Максима было сосредоточенным и немного хмурым. Алик же смотрел на нее с любопытством, как будто она была маленьким зверьком, и ему было крайне интересно, какое движение она сделает в следующий момент.

Вероника задумалась. Их предложение звучало совершенно безумно. Они отвезут ее неизвестно куда. Это при том, что она их совершенно не знает. Но каким-то необъяснимым образом именно это предложение отвечало ее самым глубинным запросам. Просто поговорить с тем, кому есть до нее дело. Разобраться. Звучало как то, что надо. Она еще раз посмотрела в лица парней и пытаясь отследить какие-то признаки недоверия в себе, которые определенно там должны были быть, но ничего не находила.

- Договорились, – сказала она.

Максим удивленно заморгал. А вот Алик выглядел так, словно именно такой ответ и ожидал.

- Тогда не будем откладывать, – деловито сказал Алик, – садись в машину.

- Что, прям сейчас? – спросила девушка удивленно, хотя сама только что согласилась.

- Именно, прям сейчас, куколка, – игриво подмигнул ей Алик.

Глава 9

"Это заходит слишком далеко" говорил ей голос ее разума, но Вероника прогоняла его прочь. Она понимала, что поступила глупо. Раньше она сама всегда посмеивалась над людьми, которые поступали импульсивно. Более того, она четко знала как поступить было бы правильно в этой ситуации. Лучше всего было бы помедитировать или заняться спортом. Принятие важных решений на основе своих разбушевавшихся эмоций после неудачного собеседования определенно было самым худшим, что она могла сделать.

И все же вот она сидит в машине с двумя малознакомыми мужчинами, и они везут ее непонятно куда. Она сама не могла поверить, что это происходит, и что она сама способствовала этому.

Машина неспешно скользила по дороге, и девушка задумчиво смотрела вдаль, пытаясь найти в себе страх или хотя бы тревогу. Но внутри было только радостное возбуждение.

От мыслей её отвлекло ощущение будто кто-то прожигает ей взглядом затылок. Она молниеносно обернулась и встретилась взглядом с Максимом. Он не отрываясь молча смотрел на нее пару секунд, но затем всё же отвернулся.

- Что? - спросила она напрямую, хотя было очевидно, что он не настроен на разговор.

- Нет, ничего, - ответил он.

- Куда мы едем и как долго еще осталось? – спросила она Алика.

- Едем ко мне домой – ответил за Алика Максим.

Вероника чуть не подавилась. И подавилась бы, если было бы чем. Мысль об изнасиловании и убийстве с новой силой посетила её голову. Её разум словно всё еще не терял надежды на то, что она передумает если он как следует её напугает.

- Слушай, ну а что ты хотела? Расскажи нам о своих вариантах, и мы с удовольствием послушаем – нисколько не смущаясь, сказал Алик.

Вариантов, конечно, было множество. Да, они ушли из шумного кафе, но поблизости были и другие более спокойные заведения. Или всегда можно было где-нибудь прогуляться в людном месте.

- Нет, меня все устраивает– ответила Вероника, с удивлением осознав, что не соврала.

Воцарилась неловкая тишина. Вероника не знала, что сказать.

Максим тревожно посмотрел на нее. Он не переставал хмуриться, что-то про себя обдумывая. Зато Алик чувствовал себя довольно уверенно, и даже что-то напевал себе под нос, только было сложно разобрать что это.

- Ника – это же вроде богиня победы? – спросил он.

- Да, – кисло ответила она.

"Победительница по жизни, блин" иронично подумала она.

- А что так грустно? – продолжал докапываться он.

- Потому что так, – неохотно ответила она.

- Понял, принял, – довольно ответил он, нисколько не обидевшись на её сухой ответ.

Казалось, его забавляет все на свете. Он завернул за угол, и они оказались перед небольшой девятиэтажкой.

- Приехали, – заключил он.

Они вывалились из машины. В буквальном смысле. Вероника – потому что нечаянно споткнулась о камень, а Максим – потому что добрый Алик придал ему ускорения своим дружественным пинком. Похоже, подобные «шуточки» были для друзей не в новинку. Алик заржал как дикий конь, но Максим только выдавил из себя натянутую улыбку.

«Придурки, блин» подумала Вероника, но слабая улыбка всё же коснулась ее губ.

Она посмотрела на дом, и что-то внутри нее сжалось от стыда за свое решение. Она так гордилась своей «правильной» стабильной жизнью, и сейчас сама же своими руками разрушала то, что так тщательно строила.

- Все в порядке?, – мягко спросил Максим, в его глазах она увидела искреннее участие.

После холодного приема и недвусмысленных замечаний о ее бесполезности его внимательное отношение приятно согревало. Девушка прикрыла глаза, вспомнив тот момент, когда Максим очень заботливо помог ей выйти из шокового состояния после случая с балкой.

"Может показаться странным, но я словно не отказалась бы снова оказаться в той страшной ситуации" пришла ей в голову совершенно безумная мысль.

- Нет, не в порядке. Я совершенно себя не узнаю, - сказала она.

Вероника не знала, что именно в Максиме заставило ее понять, что она может позволить себе откровенность, но почему-то она чувствовала себя легко и спокойно в его присутствии.

Максим невесело улыбнулся, а затем сказал:

- Если ты сейчас передумаешь, то ничего плохого не случится. Я просто попрошу Алика отвезти тебя обратно домой, и уже завтра ты обо всем этом забудешь.

- Ты поэтому пялился на меня в машине? Переживал, что я поспешила принять ваше предложение?

Её прямой вопрос явно застал его врасплох и он заметно растерялся:

- Я... в общем... да нет... Просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя в любой момент есть выбор.

- Спасибо – она благодарно улыбнулась ему.

Их незамысловатый диалог проходил спонтанно, и, как ни странно, довольно открыто, словно они уже были знакомы много лет.

Они вошли в лифт и Алик нажал на кнопку девятого этажа.

- Предупреди своего рыцаря, что сегодня его леди в безопасности, а то он разорвет твой телефон своими сообщениями, а потом и нас с Максимом– ухмыльнулся Алик.

- Твой сарказм здесь неуместен, – недовольно сказала Вероника.

- Разве я говорил, что это сарказм? – удивленно поднял брови Алик.

Вероника поняла, что ее очень удачно подловили, и покраснела. Она написала Андрею, что уехала к Свете, зная, что Андрей не будет писать ее подруге. А если все же напишет, Света ее выгородит. На мгновение её захлестнуло отвращение к себе, но она уже привычно "проглотила" его. Ей и раньше приходилось частенько лгать. Ничего хорошего в этом она не видела, но особых угрызений совести по этому поводу она тоже научилась не испытывать. В конце концов, она же не собиралась делать ничего такого, за что ей потом было бы стыдно.

Максим потратил пару минут, безрезультатно пытаясь найти свои ключи в сумке. В конце концов, они оказались в его кармане. Наблюдая эту картину, Вероника пришла к выводу, что у Максима довольно небрежное отношение к своим вещам. В этом он был полной противоположностью Андрея, который очень любил, чтобы все было разложено по полочкам.

Когда Максим открыл дверь, первое, что заметила девушка, был запах ванили вперемежку с небольшим запахом гари. Она не успела попробовать пофантазировать о природе этих запахов, как Максим включил свет и Вероника вошла в его обитель.

Квартира оказалась больше ожидаемого. Было совершенно очевидно, что Максим не нуждался в деньгах. Большие окна, высокие потолки – все говорило о том, что такое жилище могло обойтись "в копеечку". Но, не смотря на очевидную роскошь, жилье было до невозможности уютным. Здесь царил творческий беспорядок. Вещи Максима были раскиданы то тут, то там. У самого порога стояла большая коробка с книгами. Мельком взглянув на кухню, девушка увидела отчетливые следы муки на столе. На маленьком диванчике лежала большая груда странной одежды, часть из которой была испачкана в чем-то липком.

«Андрея бы уже приступ хватил, если бы он такое увидел» усмехнулась про себя девушка.

- Ээээ... Вероника... Возьми тапочки. Я давно не мыл пол, – красный как рак сказал Максим, испытывая очевидные неудобства от того, что у него не очень прибрано. Он пододвинул Веронике маленькие розовые тапочки в виде зайчиков, которые оказались удивительно мягкими, и ровно по размеру ноги Вероники.

- У тебя странные вкусы, – смеясь, сказала Вероника, указывая на тапочки.

- Это Карины. Она любила все мягкое и плюшевое, – совсем стал пунцовым Максим.

При упоминании Карины, Веронике захотелось отшвырнуть эти тапочки куда подальше.

Алик привычным движением снял свои ботинки и прошел в большую комнату слева прямо в носках. Девушка с любопытством заглянула туда. Оттуда шел свежий ветерок, так как дверь от балкона была распахнута настежь. В углу комнаты стоял огромедный компьютер с целой кучей каких то проводов и странных приспособлений, которые она никогда не видела раньше. Перед компьютером стояло огромное кожаное немного потрепанное кресло, которому на вид было несколько десятков лет. Справа был еще один стол, полностью заваленный какими-то бумагами, а слева располагался просто королевских размеров диван с уютными желто-зелеными подушками, которые были разбросаны в хаотичном порядке. В середине комнаты был огромный мягкий ковер, на котором стоял стеклянный стол с большой тарелкой бесформенного вида булок подозрительного зеленоватого цвета.

Вся стена была полностью заставлена книжными шкафами с бесчисленными рядами книг. В левом углу нашлись еще две коробки поменьше, тоже с книгами.

- Могу сделать нам всем чай для начала... – скромно сказал Максим.

- Давай, – сказал Алик, смело взяв в руки одну из зеленых булок.

- Не откажусь, – тоже смущаясь, сказала Вероника.

Она с любопытством наблюдала за лицом Алика, который пытался надкусить булку.

- Слушай, ты вроде сегодня с утра писал, что занялся готовкой. Почему они уже затвердели настолько, что могут сойти за орудие убийства?

- Таков был план, – мрачно ответил Максим, убирая тарелку с булками со стола, – что, сильно плохие?

- Да нет, нормально. Только они твердые и... еще кислые. Ты лимонные делал? – закрыв глаза, спросил Алик.

- Нет, – коротко ответил Максим.

Затем он повернулся к Веронике:

- Вероника, у меня там осталось немного... Кажется...салата и картошки с кетчупом...

Девушка почувствовала, как рот наполняется слюной.

- Картошка будет неплохим вариантом, - немного невнятно сказала она.

Максим тут же подошел к холодильнику, чтобы взять то, что она захотела, но затем быстрым шагом дошел до мусорки и выкинул все содержимое.

- Давай я закажу нам роллы, – сказал он.

- Давай, – согласилась Вероника.

- Че, испортилось? На меня тоже закажи – подмигнул понимающий Алик.

- Сам всем закажи. Можешь взять мою карточку. Я пока покажу Веронике дом – сказал Максим.

Вероника должна была признать, что смущение Максима было заразным. Иначе она никак не могла объяснить, почему она тоже вспыхнула и неожиданно начала отнекиваться:

- Не стоит... Мне это не нужно.

- Это недолго, - растерянно сказал Максим.

Вероника задумалась, и, так как новой волны отказа не последовало, Максим неловко обвел рукой по окружающей комнате:

- Как ты уже поняла, это кухня...

Вероника с любопытством осмотрела эту кухню. В дальнем углу стоял гигантский холодильник черного цвета, на котором висело множество магнитиков. Кухонный стол все еще был белым от муки. Духовка оставалась открытой. На полу была какая-то черная крошка.

Не смотря на очевидную небрежность квартиры, девушка заметила, что ей было на удивление комфортно здесь. Что-то внутри нее успокаивалось, когда она скользила взглядом по всему этому творческому беспорядку. После маленькой квартирки Андрея и шикарного коттеджа Леоны, квартира Максима ощущалась как та самая золотая середина, которая сохраняла баланс.

- Там гостиная, ну, и по совместительству, мой рабочий кабинет... - продолжал Максим.

Девушка с любопытством подошла к заваленному столу. Там лежала целая кипа каких-то чертежей и математических формул...

- А что это?

- Это мои... В общем, мне это нужно, – не нашелся, как объяснить назначение странных чертежей Максим.

- А все эти приспособления... – Вероника в восторге рассматривала огромное количество проводков.

- Это усилители и... Долго объяснять, – ответил Максим.

Их не очень содержательный диалог был прерван вернувшимся Аликом.

- Курьер обещал быть минут через 20, – сказал он.

- Потерпишь? – мягко спросил Максим у Вероники.

- Конечно, – благодарно улыбнулась девушка.

Что-что, а терпеть она умела, но она ощущала почти физическое удовольствие от того, что кто-то переживает об этом. Девушка на уровне подсознания чувствовала, что внимательное отношение Максима было связано не с ней лично, и точно не с тем, что ему что-то было нужно, а просто потому что он такой человек. Чисто внешне Максим ничем не походил на мужчин, которые ей обычно нравились. В нем не было того лоска, что заставляет чувствительных барышень дрожать от жажды его взгляда, не было какой-то особенной харизмы. Ничего особенного. Но она всё равно неосознанно подмечала маленькие моменты его заботы, пусть даже автоматической.

- Ты идешь?

Девушка растерянно посмотрела на Максима, который предлагал ей пройти дальше в квартиру:

- А зачем?

Мужчина запнулся, а затем неуверенно продолжил:

- Я просто покажу, чтобы ты легче ориентировалась в доме, – примирительно добавил он.

Вероника не имела никаких планов проводить в этом доме много времени, и считала эту информацию для себя лишней, но при этом почему-то кивнула. Вся ситуация была какой-то дурацкой, непонятной, но при этом почему-то ощущалась правильной.

За большой комнатой с компьютером и диваном оказался просторный коридор с двумя белыми дверьми.

- Это ванна, – сказал Максим, открывая одну из них.

Ванная комната оказалась довольно просторной, выложенной бело-розовой керамической плиткой, что создавало ощущение чистоты и уюта. Большую часть занимала сама ванна, которая по размеру больше напоминала джакузи. Душевая была установлена отдельно за стеклянной дверью. Над раковиной висело зеркало, в котором Вероника увидело свое растерянное отражение. Ближе всего к двери находилась стиральная машина с полной корзиной грязного белья, с которой свисал рукав клетчатой рубашки. Над стиральной машиной висела картина со странным деревом, похожим на баобаб.

- Кран с холодной водой немного тугой, нужно будет потянуть посильнее, – рассказывал Максим.

- Это джакузи? – восхищенно спросила Вероника.

- Что? Нет, конечно, – засмеялся Максим, - Обычная ванна. Кстати, у меня даже где-то оставалась морская соль...

- Не надо, не ищи, – в смущении попросила Вероника, понимая, что крайне навряд ли будет принимать тут ванну когда-нибудь, и морская соль ей как барану пятая нога, но Максим уже открыл какой-то ящичек вверху, которого раньше она не замечала. На него тут же упал прозрачный бутылек с желтым жидким мылом. Максим прикрыл голову рукой, и мыло с оглушительным звуком упало на пол. И не удивительно. Вся полка была буквально заставлена шампунями, гелями для душа и еще какими-то принадлежностями. Вероника обратила внимание, что многие из них были женским.

- Кончилась... – извиняющимся тоном сказал Максим, – я таким не пользуюсь, а Карина, видимо, успела израсходовать последнее перед тем, как сбежать.

- А ты на полке под раковиной посмотри, - надавливая на глаза, сказала Вероника.

Она и сама не понимала, с чего вдруг ей пришла в голову такая странная мысль, но Максим тут же побежал проверять ту полку.

- Как ты узнала? - непонимающе уставился он на девушку, обнаружив там два больших пакета морской соли. Вероника снова вспыхнула под взглядом его немигающих пронзительных глаз. У нее появилось ощущение, будто ее поймали на какой-то детской шалости и вот-вот отчитают.

- Эээ... я многие свои вещи храню там, вот и предположила...

Все еще подозрительно глядя на нее, Максим закинул морскую соль на верхнюю полку.

Затем они вышли из ванной комнаты, и Максим открыл вторую дверь, щелкнув выключателем. Там стоял обычный унитаз.

- Эээ...туалет, – сказал он, и закрыл дверь.

- Да не может быть, - вполголоса пробормотала девушка, и Максим едва заметно улыбнулся.

Затем он взял Веронику за руку и повел ее дальше. Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения, но Максим, казалось, даже не заметил, что прикоснулся к ней. Он открыл последнюю дверь, за которой оказалась просторная спальня с двуспальной кроватью. Как и все в доме, спальня не была полностью прибрана, но это как будто только добавляло комнате жизни. Вероника смогла заметить легкое желтое платьишко, свисающее с пуфика у окна. На ночном столике все еще стояли принадлежности для уходовой косметики, наполовину израсходованные. Вся комната выглядела так, будто девушка, которая жила здесь, ушла буквально несколько минут назад, и вот-вот вернется. В центре была поставлена в рамочку фотография, где светловолосая красотка широко улыбалась искренней светлой улыбкой, крепко обнимая Максима на фоне парка. Того самого, где Вероника частенько гуляла со Светой.

Вероника в замешательстве взяла фотографию, чтобы рассмотреть получше. Почему-то смотреть на улыбающихся Карину и Максима было неприятно. Зеленые глаза девушки на фотографии лучились добротой и внутренним светом. Складывалось впечатление, будто эти глаза видели в этой жизни только все самое красивое. Неудивительно, что они с Максимом оказались парой. Вероника нахмурилась, пытаясь понять, от чего ей так больно. Она неосознанно провела рукой по лицу Карины, и что-то странно ёкнуло в ее сердце. Она поднесла фотографию к лицу, пытаясь ухватиться за новое ощущение, но оно ушло также внезапно, как и пришло. Максим, тем временем, внимательно наблюдал за ней. Он словно ждал чего-то.

- Я никогда не видела ее раньше, – еще раз сказала девушка, верно считав его взгляд.

Она вдруг с необыкновенной ясностью поняла, что весь этот показ дома был нужен только для одной цели – еще раз показать ей Карину в надежде, что она ее вспомнит. Просто, видимо, он рассчитывал поймать ее врасплох, и поэтому он завулировал свою цель под такой вот незамысловатый ритуал. Не смотря на то, что во время показа дома девушке было очень неловко от того, что Максим сваливает на нее явно ненужную ей информацию, понимание истинной цели принесло какой-то оттенок горечи в ее сердце.

- Стоило попытаться, – стараясь скрыть разочарование, сказал Максим.

Сама кровать была единственным местом в комнате, которое было абсолютно полностью и идеально убрано. На гладком покрывале нежно-розового цвета не было ни одной складочки.

- Ты не спишь здесь? – догадалась Вероника.

- Нет, – подтвердил Максим, – я больше не могу.

- Ты даже не убрал ее вещи, – продолжала девушка.

- Они ждут ее. Когда-нибудь она вернется сюда... – еле различимо сказал Максим.

- Тебе... – отчего-то Вероника не смогла найти сил, чтобы произнести следующие слова.

Максим терпеливо ждал, что она все-таки закончит предложение, но она не знала как сформулировать свою мысль. Поток внезапно навалившихся эмоций сбивал ее с толку. Стоя на этом месте, рассматривая эту фотографию, у нее было ощущение, будто она вторглась во что-то очень личное, почти интимное. Она бы хотела, чтобы Максим пояснил, зачем он вообще привел ее сюда, в эту обитель памяти о чужом человеке, но все слова казались какими-то не такими.

- Тебе... нормально, что я стою здесь? – наконец спросила она и покраснела, понимая, что спросила совсем не то, что хотела.

Максим очень странно на нее посмотрел, и затем медленно ответил:

- Я думал, что тебе будет интересно увидеть...

Она еще раз посмотрела на фотографию, и поняла, что предпочла бы не видеть этого. То абсолютное счастье, которое она видела на лицах влюбленных на фотографии вызывало в ней какую-то давно забытую боль.

- Знаешь, я созрела на чай, – сказала она громче, чем хотела.

- Да, конечно, – засуетился Максим, и поспешил на кухню.

Вероника тоже хотела выйти из этой комнаты, но что-то ее удержало. Оставшись в полном одиночестве, она еще раз внимательно осмотрела комнату и заметила те детали, которые не заметила сначала. В комнате было довольно много плюшевых игрушек. Плюшевые мишки, плюшевая саблезубая белка, и даже подушки на пуфиках казались плюшевыми. Сама комната «дышала» какой-то мягкостью. Девушка чувствовала, что она поступает неправильно, оставаясь в этом чужеродном поле двух влюбленных, где было место только им двоим. Это и смущало и... доставляло ей какое-то изощренное удовольствие.

Она подошла к платью, свисающему с пуфика и осторожно подняла его, рассматривая фасон. Оно было довольно простеньким, с крупным принтом в цветочек.

Почувствовав, что оставаться здесь дольше будет уже неприличным, она все-таки вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Девушка вернулась на кухню, на которой уже все было относительно чисто. Максим уже о чем-то тихо переговаривался с Аликом. Парни были настолько увлечены беседой, что не заметили ее, и она имела возможность понаблюдать за ними украдкой. Ранее у нее не было особой возможностью разглядеть Алика как следует. По сравнению с Максимом, Алик был настоящим «павлином». Не заметить его было невозможно. Колоритный со своей редкой необычной межрасовой красотой и харизматичным характером, он цеплял внимание моментально. Его нисколько не портила небольшая полнота, ассиметричные черты лица и слишком громкий голос. Все это воспринималось, как неотъемлемые части его уникальности.

Девушка не могла понять, что могло объединять двух таких настолько разных людей, но вовремя вспомнила, что они с Маргарет тоже были довольно разными, но при этом дружба у них была очень крепкой. Да и Света тоже являлась ее противоположностью.

Словно почувствовав взгляд девушки, мужчины обернулись к ней. Глаза Алика игриво засияли, рассматривая ее, и Вероника почувствовала, как проваливается в смущение. Отчего-то любой его взгляд или слово воспринималось ей как флирт. Но странным было не это. Вероника привыкла к тому, что с определенного возраста она стала заметной для мужчин со своей необычной внешностью. Странным же было то, что флирт Алика не вызывал отторжения, хотя обычно она обходила таких мужчин за километр.

Не ожидая приглашения, она села за стол. От взгляда Максима не ускользнуло то, что она была босиком, не смотря на предоставленные им тапочки. Он сощурился как от зубной боли, но ничего не сказал. Вместо этого он задумчиво открыл один из ящичков. Краем глаза девушка заметила в мусорном ведре что-то желто-зеленое, подозрительно напоминающее булки, которые еще недавно были на столе.

- У меня есть...эээ... Обычный индийский черный, есть зеленый, есть молочный улун и еще..., – он к чему-то принюхался и сразу же скорчился, – какая-та фигня с ароматизаторами.

- Я буду фигню с ароматизаторами, – уверенно сказала Вероника.

- А мне зеленый, – отозвался Алик...

- Ну... Ладно, – рассеянно сказал Максим.

Он подошел к чайнику, и налил туда воды из под крана. Вероника заметила на чайнике наклейку с мультяшным верблюдом с выпученными глазами. Вода начала медленно закипать. Максим очевидно чувствовал себя очень смущенным, и не знал, как начать разговор. Он с надеждой посмотрел на Алика, явно ожидая, что тот разрядит обстановку, но Алик задумчиво смотрел в огромное окно, откуда открывался хороший вид на их маленький городок.

- Ты говорила, что твоя жизнь рушится, и поэтому ты мне позвонила, - напомнил Максим, стараясь вернуться к цели их встречи.

Алик вернулся из своего отрешенного состояния, и скуксился, словно съел половину лимона:

- Ну кто так разговаривает с девушкой? Вероника, прости этого неотесанного мужлана, он пока еще совсем несмышленыш, и не все понимает в этом мире. Мы все понимаем, что ты позвонила потому что хочешь более тесного знакомства, и мы готовы...

Алик сделал движение навстречу Вероники, но Максим положил тяжелую руку на плечо другу:

- Предлагаю не терять времени, и заняться делом, чтобы выжать из этой неожиданной встречи как можно больше полезного. Вероника, пока заваривается чай и едут наши роллы, расскажи, пожалуйста, что такого интересного происходит в твоей жизни.

- Так уж и неожиданной? – смущенно закашляла Вероника, – в конце концов, ты оставил свой номер. Можно было и ожидать, что когда-нибудь я им воспользуюсь.

- Если честно, я вообще на это не рассчитывал. Ты мне казалась совершенно неприступной – все также серьезно ответил Максим.

На кухне настала тишина. Мужчины выжидающе смотрели на Веронику, а она смотрела в пол. Что она могла сказать им? Что ей больше не к кому обратиться? Что она сходит с ума от необходимости разбираться с непонятными событиями в своей жизни в одиночку? Что ей страшно, и нет никого рядом, с кем можно было бы это разделить? Что ей нужны чужие глаза, чтобы увидеть свою ситуацию под другим углом? Что ей просто нужно теплое присутствие кого-то неравнодушного? Веронике было одиноко, но она совершенно не хотела светить этим перед незнакомыми людьми.

Чтобы прекратить обсуждать нелогичность ее действий, она решила действительно перейти к делу. Она как можно точнее пересказала парням ситуацию с тем, что кто-то писал от ее имени ее коллеге Паше, а потом соседка окрысилась на нее за что-то непонятное, а также про ощущение чьего-то взгляда ей в спину. Она аккуратно перессказывала только факты, стараясь не упоминать свои мысли или чувства по этому поводу, чтобы у Максима и Алика не было возможности обвинить в произошедшем ее слишком живое воображение. Парни слушали ее в абсолютным вниманием. Когда она закончила, наступила тишина. Максим невидящим взором смотрел на какую-то точку на стене, что-то обдумывая. Алик тоже не спешил делиться своим мнением. Наконец, Максим заговорил:

- Ты упоминала, что твоя жизнь рушится? Ты серьезно под этим имела в виду то, что твой коллега уготил тебя пиццей без твоего разрешения?

Вопрос Максима не на шутку задел ее.

Словно этого было мало, подключиля Алик:

- Я не вижу противоречий. Все знают, что в пицце много холестерина. Он оседает на стенках сосудов. Все-таки это не шутки. Холестерин - это зло, он разрушает жизни.

Девушка почувствовала, как ее кровь закипает от нарастающего гнева.

- Прекратите переворачивать все с ног на голову! Дело совсем не в пицце, а в том, что я постоянно чувствую чье-то незримое присутствие, и меня это напрягает! - гордо выпрямившись, сказала она.

Алик поспешил успокоить ее:

- Звучит... Очень тревожно, конечно, но я все еще никак не могу сообразить, как это может помочь найти Карину.

Вероника неопределенно пожала плечами, глядя в стену. Она тоже не видела никакой связи между исчезновением Карины и странными событиями в ее жизни.

- Я кого-то очень сильно интересую, кто вмешивается в мою жизнь, и мы уже знаем, что я интересовала Карину, – подытожила она свой рассказ.

- Да, но вы с Кариной совершенно не похожи. Ни внешне, ни характером. Она бы при всем желании не смогла бы такого провернуть. Да и не стала бы она делать каких-либо действий против кого-то – сказал совершенно сбитый с толку Максим.

Вероника снова пожала плечами. Она была согласна с ним.

- Мдаа... Все только больше запутывается... А ты могла просто забыть, что писала своему коллеге или грубила своей соседке?

- Не могла, – ледяным тоном сказала Вероника.

- Ну как сказать... – рот Максима изогнулся в ироничной улыбке, и Вероника вся вскипела от возмущения, когда поняла, на что он намекает.

- Я не ссорюсь с соседями. Они же не следят за мной как маньяки и не заставляют рассказать что-то, что мне неизвестно – заявила она.

- Понятно, – протянул Максим, смотря в стену.

Неловкое молчание разорвал звонок.

- Это курьер,– сказал Алик, тут же бросившись открывать дверь.

Максим же встал, чтобы разлить для всех чай. Вероника обрадовалась, что этот допрос закончился, так и не успев как следует начаться. Но эта радость не шла ни в какое сравнение с той, что совсем скоро она сможет устроить себе свидание с едой. Она была голодна как зверь.

Аромат из пакета, который принес Алик, буквально сводил с ума.

- Так, давайте я разложу по тарелочкам, – скомандовал Максим.

- Ты нормальный? Какие тарелочки? Эти штуки едятся руками «из общего котла» под звуки ритуального гонга...- прикрикнул Алик, за что получил строгий проживающий взгляд Максима в спину, но за тарелками не полез.

- Тебе палочки или вилку? – спросил он Веронику.

- Вилку, – отозвалась девушка, помня о том, то так и не научилась орудывать этими азиатскими приборами.

Получив свою порцию приборов, Вероника без промедления накинулась на еду, чуть не застонав от наслаждения. Зверский голод заставил ее забыть обо всем на свете, включая своих новых знакомых. Она далеко не сразу осознала, что кроме нее никто к еде так и не притронулся. Очнувшись от своего наваждения, она заметила две пары ошарашенных глаз, наблюдавших за каждым ее движением.

- Шт??!! – с набитым ртом спросила она.

- Ей богу, девочка, создается ощущение, что все твое тощее тельце состоит исключительно из желудка. Кто бы ожидал, что в тебе столько талантов. Кстати, британские ученые проводили эксперимент и выявили, что люди едят еду и занимаются сексом примерно одинак... – Алик не успел закончить свое похабное предложение, так как его перебил Максим.

- Прости, что отвлекли, и прости, что так затянули с едой. Я не имел представления, что ты такая голодная. Пожалуйста, не отвлекайся.

- Не вижу смысла церемониться с едой - покраснела девушка.

- Оно и правильно – одобрительно улыбнулся Максим.

Не смотря на то, что в глазах Максима Вероника видела одобрение, а в глазах Алика просто бешеное восхищение, она начала есть более медленно и осознанно. Невольно ей вспомнилось, как ее подруга Маргарет тоже говорила, что у нее в животе «черная дыра», и что она, наверно, ведьма, раз умудряется есть в таких количествах и при этом оставаться тощей как ободранная кошка. Сама Маргарет тщательно следила за каждым съеденным кусочком, потому что была склонна к полноте. Максим и Алик больше не упоминали ее неуемный аппетит, но временами она все равно ловила их любопытные взгляды.

Довольно скоро все заказанное было съедено. Вероника не считала, сколько съела, но была уверена, что большую часть точно, а то и больше двух третьих. От мысли, что из-за ее огромного аппетита кому-то могло чего-то не хватить, ей стало немного неудобно, но Максим и Алик явно не видели в этом ничего плохого.

Когда дело было сделано, Максим снова обратился к Веронике.

- Давай начнем с самых свежих событий. Мне показалось, что сегодня ты была расстроена.

Вероника отчетливо вспомнила свою ситуацию с собеседованием. То, как совершенно неожиданно для себя ей вдруг стала интересна сомнительная вакансия, и как резко у нее произошел облом. Да, изначально разочарование было довольно сильным. но сейчас этого не было и в помине. Она чувствовала себя очень устойчиво. Общество Максима и Алика само по себе оказалось очень целительным.

- Это уже прошло, – сказала она.

- Расскажешь? – внимательно смотря на свой чай, спросил Максим.

К счастью для Вероники, Алик его перебил.

- Я считаю, что для нас всех будет гораздо продуктивнее просто познакомиться. Наша Вероника была очень интересна Карине, и мы понятия не имеем почему. Важной может оказаться любая деталь, но было бы неплохо вообще иметь представление, с кем мы имеем дело. Мы же, можно сказать, совсем не знаем друг друга. Ника, расскажи нам немного о себе.

Вероника поняла, что ей тоже было бы куда приятней просто познакомиться с этими двумя, чем мусолить богатеньких идиотов, устраивающих жестокие розыгрыши с соискателями.

- Ну, – начала она робко, – меня зовут Ника. Мне 23 года. Я работаю маркетологом в агентстве “Процветание”, живу с моим парнем Андреем...

- Нуууууу, неееееет, так не пойдет, – внезапно перебил ее Алик, – расскажи нам что-то большее о себе, что-то очень личное, чтобы мы могли понимать, какая ты девушка, что ты за человек. Расскажи о самом счастливом моменте в твоей жизни.

Вероника внезапно покраснела. Вроде бы в вопросе не было ничего такого, но почему-то она почувствовала смущение. Она знала, какой момент был самым счастливым, и Алик был прав – это было очень личное. Некоторое время она размышляла, определяя готова ли она поделиться этой ситуацией с ними, и решила, что не просто готова, а почему-то ей хочется этого.

- У нас в школе был парень. Его звали... Льюис – медленно начала она.

Слова шли с большим трудом. Вероника чувствовала себя так, будто заново училась говорить. Одно дело было вспомнить Льюиса, а совсем другое - кому-то о нем рассказать. И вместе с тем, каждое сказанное слово словно освобождало ее. Лицо Джерада словно растворялось в тумане ее разума, и она даже не могла вспомнить, как именно он тогда выглядел. Могла вспомнить только чувства, которые он в ней вызывал. Мужчины затихли, ожидая продолжения, и Вероника заставила себя говорить дальше:

- Он был... задира. Он любил выкрикивать мне обидные слова и прозвища.

- Какой недалекий... – усмехнулся Алик, – впрочем, что еще можно ожидать от пацана с таким странным именем? Льюис, ну надо же. Еще бы Педро назвали.

Вероника усмехнулась. Мальчик с именем Педро у них тоже был, но она решила не делиться этим. Сделав небольшую паузу, она продолжила:

- Меня посадили с этим мальчиком на контрольной по математике, и он немного обижал меня.

Воспоминания о Льюисе непрерывно смешивались с воспоминаниями о Маргарет. От этого сердце ожидаемо наполнилось скорбью, но Вероника заставила себя продолжать:

- Так вот, этот мальчик... обижал меня, и одна девочка подралась с ним из-за меня. Это всё.

- В смысле "всё"? А как же красочные подробности? - тут же расстроился Алик.

Вероника грустно пожала плечами. Грудь сдавило, и она поняла, что только что исчерпала свои силы. Она больше не могла концентрироваться на прошлом. Оно жгло её душу.

- А эта девочка... Как её звали?– удивился Алик.

- Ее звали Мар...гарита, – ответила Вероника.

- Смелая девочка, - сказал Максим.

- Да, очень. Таких как она больше не будет, – Вероника не смогла унять боль в голосе, и Максим сразу же это заметил.

- А что с ней сейчас? – спросил Максим.

- Она умерла, – тихо сказала Вероника.

Какое-то время стояла напряженная тишина, а потом Алик сказал:

- Предполагалось, что мы послушаем самое счастливое воспоминание, а что-то как-то невесело.

- Извини, – сказала Вероника.

Как ни странно, но по непонятным причинам рассказ о Маргарет принес ей небольшое облегчение. Она была рада, что доверилась. Желая “взять реванш” за свою откровенность, она сказала:

- Теперь ожидаю то же самое от вас. Только от тебя, – она повернулась к Алику, – я хочу услышать самую нелепую историю в твоей жизни, а от тебя, – она повернулась к Максиму, – самую важную.

- Вполне справедливо. Только давайте не за столом? Айда на диван, - согласился Алик.

Его глаза игриво смотрели на нее и почему-то этот взгляд как будто щекотал ее изнутри. Вероника задумчиво посмотрела на свой остывший чай с ароматизаторами. Пить его совсем не хотелось. И все же предложение Алика вызвало определенное напряжение. Не смотря на это неизвестно откуда-то взявшееся ощущение доверия к этим двум мужчинам, они все-таки оставались для нее незнакомцами, которых она почти не знала. По растерянному лицу Максима было видно, что он тоже не ожидал такой вольности от Алика и сильно переживал за реакцию Вероники. А Алик, казалось,не замечает их смущения. Он встал и пошел на выход так, как будто она уже согласилась. После секундного замешательства Вероника действительно встала и пошла за ним, мельком успев заметить что Максим идет вместе с ними.

Алик вольготно расположился на огромном диване, подложив под голову одну из валявшихся подушек. Он немного подвинулся, чтобы и Веронике с Максимом хватило места. Девушка в нерешительности остановилась, не зная как себя повести. Ложиться на диван рядом с двумя мужчинами она не была готова. Она еще раз посмотрела на Алика, который совершенно очевидно не разделял ее смущения. Он призывно постучал ладонью по пустому месту рядом с собой и она присела на самый край дивана, который оказался неожиданно мягким. Максим присел по правую сторону от нее, наблюдая за ней.

- Моя самая нелепая ситуация, значит?... – задумчиво повторил Алик, глядя в потолок и никак не отреагировав на то, что Вероника отказалась принимать его предложение прилечь рядом – лет 5 назад я встречался с одной девушкой, звали ее Людой...

- О нееет, ты собираешься рассказать эту жуткую историю? – перебил его Максим, - Давай что-нибудь еще. Ну сжалься, мы только поели.

- Мадам возжелала нелепость. Кто я такой, чтобы противиться желаниям мадам? – высоко подняв палец и подражая мудрому старцу, сказал Алик. Максим благоразумно заткнулся, видимо познав свет глубинной мудрости его слов.

- Значит, Люда... Красивая была деваха, это было наше первое свидание..., – продолжал Алик

- И последнее... – тихо добавил Максим.

- Убрать спойлеры, – беззлобно отчеканил Алик, а затем продолжил, – я пригласил ее в кафе. Я заказал себе большой стейк из говядины, она заказала себе витаминный салатик, и мы мило болтали.

Вероника заметила, что Алик умеет интересно рассказывать. Его голос был звучным и четким, он делал паузы где нужно, а также умело повышал или понижал интонацию так, что вольно или невольно хотелось “раствориться” в его истории.

-Я смешил ее своими историями и анекдотами, и был просто уверен, что свидание идет так, как надо, когда, рассказав очередную из своих смешных историй, начал смеяться сам...

- Что ты обманываешь девушку? – укоризненно спросил Максим, – Разве ты смеялся? Ты просто гоготал как умалишенный.

Слушать Алика было безумно интересно, и Вероника решила устроиться поудобнее. Решив, что ничего страшного не случится, если она все-таки залезет на диван полностью, она воплотила эту задумку, оказавшись между двух парней. А Алик тем временем продолжал, словно ничего и не произошло:

- Верное уточнение. Спасибо, мой друг. В результате кусок мяса застрял у меня в горле и я начал дико кашлять. Ко мне сбежались официанты, и один из них начал бить меня по спине, стараясь помочь. Добрый оказался человек, он спас мою жизнь. В результате, кусок мяса вылетел из моего рта и попал прямо на тарелку Люды. Больше она ничего себе не заказывала и ни к чему не притрагивалась за весь вечер...

- Какая печальная история любви, – подытожил Максим.

- И не говори, она не оценила насколько я неотразим, – подмигивая сказал Алик.

- Зато определенно оценила, насколько ты незабываем, – засмеялся Максим.

Алик подмигнул Веронике.

- Это надо постараться, чтобы попасть в такое неловкое положение, – смеясь, сказала она – но по тебе видно, что ты просто полон таких историй.

- Что есть, того не отнять, – сказал Алик.

- Теперь ты, – Вероника повернулась к Максиму.

Максим был так близко. Она могла разглядеть каждую черточку его лица.

- Ты просила рассказать, что было для меня самым важным в моей жизни, – медленно сказал Максим, – знаешь, в моей жизни было довольно много важных моментов, без которых она могла повернуться совсем-совсем по-другому. Не знаю, лучше или хуже, но точно по-другому. Если выделить прям самое важное событие... То это, наверно, будет встреча с Кариной. Без шуток и лишнего пафоса могу сказать, что она меня спасла.

- От чего? – завороженно попросила она.

- Я познакомился с ней в начале прошлого года, – начал Максим, – мне тогда было 33 года. Где-то за год до этого меня бросила моя девушка Настя, которая, повстречавшись со мной 1,5 года, наконец-то поняла, что я для нее скучный.

Я перестал верить в то, что я могу быть кому-то нужен или интересен таким, какой я есть. Я внутренне признал, что во мне просто отсутвует необходимая харизма, и я не создан для любви. Эта мысль не вызывала во мне сопротивления, я не жалел себя и не вваливался в депрессию. Это просто был вывод, который я сделал для себя, и с которым я шел по жизни. С того момента я ударился в работу. Я был не самым успешным программистом и работал без выходных в одной из крупных фирм.

- Я помню тот период, – сказал Алик, – тебя тогда было вообще никуда не вытащить.

- А как давно вы оба знакомы?, – спросила Вероника.

- Мы – закадычные друзья со школы, – ответил Алик.

- Угу, – подтвердил Максим, – я был отличником, а Алик троечником. Алик решил зачесаться ко мне в друзья, чтобы списывать у меня домашку, но дружба зашла намного дальше.

- Это так мило, – сказала девушка. У нее и у самой было впечатление, что их дружба очень древняя.

- Карину я встретил случайно, но я бы сказал, что в этом было какое-то... провидение, что ли...

Вероника заметила, что голос Максима был медленный и монотонный. Совсем не такой, как у Алика. Его голос скорее расслаблял, но при этом он обладал не меньшей способностью заинтересовать слушателя, чем его харизматичный друг. Просто на его волну нужно было настроиться. Максим, тем временем, продолжал:

- ... потому что я все сутки напролет проводил на работе, домой приходил и ложился спать, а потом снова на работу, причем ездил я на машине, и по сути единственный вариант, когда я мог кого-то увидеть – были те несколько метров, пока я иду к машине. Казалось бы, где тут возможность познакомиться с девушкой? Но я все равно как-то познакомился с ней.

- Может, она и за тобой следила, невинное ты создание? - тихо ухмыльнулась Вероника.

Максим её расслышал, но, вопреки ожиданиям, её замечание его не задело:

- Если и так, то я только благодарен ей за это... В тот день я уже изрядно опаздывал, так что просто бежал к своей машине, уже представляя как я стартану и где превышу скорость, чтобы не опоздать. Поэтому я не особо смотрел по сторонам. Как оказалось, она тоже не смотрела по сторонам, потому что была в своих мыслях. В результате мы просто “впечатались” друг в друга. Она упала, и довольно сильно повредила ногу. Во всяком случае, она не могла стоять нормально. Я напугался как безумный, и предложил вызвать ей скорую или отвезти ее в травмпункт, но она отказалась.

Вероника живо представила эту ситуацию, словно она происходила у нее на глазах. Максим продолжал:

- Так как она отказалась идти к врачу, а я не мог ее так бросить, то я предложил ее отвести к себе, чтобы просто сделать первичную обработку ее ноги из своей аптечки. Я тогда паниковал, поэтому мало соображал, иначе бы понял, как сомнительно звучало мое предложение. Но, к моему удивлению, она его приняла. Я позвонил на работу и предупредил, что у меня форс-мажор, и повел ее в свою квартиру. Это оказался довольно сильный ушиб, но без каких-либо осложнений в виде вывихов, и, не дай Бог, переломов. Она терпеливо ждала пока я приложу лед к ее ноге, а затем, когда я убедился, что ей стало немного легче, я предложил выпить чаю. Она оказалась очень милой собеседницей, и я должен признать, что мне никогда за всю мою жизнь не было с кем-то так легко, как с ней. Мы обсуждали ее ногу, мою работу, наши страхи, и даже нашествие инопланетян. Это было что-то невероятное, как легко мы соскакивали с одной темы на другую, при этом совершенно не замечая, как идет время.

Вероника в этот момент я перевела взгляд на Алика, и заметила, что на его лице уже не было обычного веселого выражения. Он задумчиво смотрел вперед и взгляд казался толи мрачным, толи грустным. Смотрелось это необычно и почему-то... трогательно. Словно Алик сбросил маску и на некоторое время стал уязвимым. Девушка много бы отдала за то, чтобы узнать, о чем он сейчас думал. Максим же продолжал, ничего не замечая вокруг:

- С этого момента, не сговариваясь и не обсуждая это, мы стали встречаться. Общение с ней поменяло меня. Она относилась ко мне очень бережно, веря в меня и мои способности, и со временем я стал и сам больше верить в себя. Я начал браться за такие проекты, которые до этого мне казались недоступны, и, что более примечательно, я начал преуспевать. Мой доход сильно увеличился. Но не это главное. Главное – это то, что я координально поменял отношение к себе и к жизни. Карина умела видеть все самое лучшее и красивое в мире, и, я должен признать, что это было очень заразно. Мир для меня стал ярче, добрее и приветливее.

- Какая красивая история. Даже необычно, что такое произошло в реальной жизни, а не в каком-нибудь сериале, - наконец сказала Вероника, мечтательно смотря в потолок.

Обычно она относилась ко всяким "ванильным историям" с определенной долей скептицизма, но история Максима её действительно тронула. И дело было даже не в самой истории. Таких было много. Ей нравилась та сдержанная искренность, с которой её рассказывал Максим. Очень хорошо ощущалось, что он не стремился никого впечатлить или что-то приукрасить. От этого каждое сказанное слово словно вибрировало особой силой.

- Я бы тоже не поверил, – серьезно сказал Алик, – люди склонны романтизировать то, что у них есть хорошего, но я видел Карину и видел ее отношения с Максимом. Это действительно были очень красивые отношения.

Какое-то время они просто лежали без движения, каждый погруженный в свои мысли.

- Максим? – неожиданно спросила Вероника.

Мужчина поднял на нее взгляд своих голубых глаз.

- А что ты вообще знаешь о своей Карине? Ты вроде как год с ней встречался.

Почему-то этот простой вопрос довольно сильно смутил его.

- Она не любила рассказывать о себе. Но кое-что я все равно знаю. Она любила рисовать, работала учителем в начальных классах, и обожала маленьких детей – медленно протянул Максим.

- А в свободное время что делала?

- Читала что-нибудь из русской классики, иногда играла на скрипке, рисовала– пожал плечами Максим.

Вероника неосознанно скривилась. Уж больно слащавый получался образ. И красавица, и умница, и детей любит. Не хватало только пышного розового платья и платмассовой волшебной палочки для полноты образа. Обычно она на дух не переносила таких. Исключение составляла разве что Маргарет. Но ради Маргарет не грех было сделать и исключение.

Максим немного помедлил прежде чем сказать:

- Она правда мало рассказывала о себе, но где-то месяца за два до того, как случился побег, она начала странно себя вести.

Девушка почувствовала, как ее моментально покинула общая расслабленность. Она навострила уши, готовая ловить каждое слово. Так как Максим снова замолчал, она решила немного «подтолкнуть» его.

- И что было странного в ее поведении?

Максим закрыл глаза, словно воспоминания причиняли ему боль.

- Она стала более отстраненной, не подпускала меня к себе. А потом она начала часто уходить куда-то.

- С фотоаппаратом? – не могла не съязвить Вероника.

- Я не обыскивал ее сумку перед выходом... - невозмутимо ответил мужчина, - а еще...

- Что?

- Один раз она ответила мне на незнакомом языке, – смущаясь, ответил он.

- И что в этом такого? Видимо, заработалась, переволновалась. У меня такое бывает. Особенно, если часто работаешь с языками – не поняла Вероника.

- Да, наверно. Я просто не ожидал. Я не знал, что она говорила на других языках.

Максим замолчал. Почему-то он выглядел очень задумчивым и потерянным, словно столкнуться с чем-то, что он не знал о своей любимой, было для него сродни предательству. От этой картины сердце девушки сжалось. Она хотела сказать что-нибудь утешающее, но слова не шли на ум, поэтому она просто пожала плечами:

- Совершенно очевидно, что говорила, раз оставила письмо на испанском.

Мужчина, никак не отреагировав на ее реплику, продолжил:

- А еще...

- Что?

Максим прикрыл глаза:

- Не знаю. Она начала много рисовать.

Его голос едва заметно дрогнул, словно в том, что он только что сказал, была какое-то великое откровение. Вероника непонимающе уставилась на него.

- А в этом-то что особенного? Многие же рисуют. Тем более, ты сам сказал, что ей это нравилось.

- Да, но в этот период она стала словно одержимой. Могла несколько ночей не спать, рисуя что-то. А если я пытался позвать куда-то, то она либо игнорировала меня, либо отказывалась.

- И что она рисовала? - с нетерпением спросила девушка.

- Животных.

Вероника была уверена, что услышит что-то похожее на "сатанинский обряд" или что-то в этом роде, а это оказались какие-то животные. Ее заполнило разочарование.

- Живых? – на всякий случай уточнила она.

- Что за дурацкий вопрос? Живых, конечно, – нахмурился Максим.

Девушка почувствовала легкое раздражение, которое, уже традиционно, вылезло за грань допустимого, превратившись в злость Ей казалось, что Максим специально издевается над ней, нагоняя какого-то непонятного туману на вполне обденные вещи.

Максим и Алик молчали. Вероника не знала, как еще узнать что-то о Карине, и глядя на хмурые лица новых друзей, легче ей не становилось. Наконец она все же решилась спросить:

- А накануне ее исчезновения было ли что-нибудь необычное в ее поведении?

Почему-то Максим неожиданно замялся, и спрятал взгляд. Это разожгло любопытство девушки еще сильнее.

- Случилось, но это не связано с ее побегом, – наконец сказал он.

- И что же это было?

- Это не имеет значения, – снова сказал Максим, и покраснел до самых ушей.

- Это может иметь значение. Причем большое. Не зря же это первый вопрос, который задает следователь, когда пытается раскрыть чье-то исчезновение.

- А ты у нас, значит, следователь? – плохо скрывая раздражение, спросил Максим.

- Нет, но меня это тоже касается.

Она не хотела давить на Максима. Было очевидно, что он предпочел бы не говорить об этом, но все же стремление выкопать хотя бы что-то, что пролило бы свет на нездоровый интерес Карины к ней, было сильнее, чем сочувствие к нему. Максим выразительно посмотрел на Алика, видимо, намекая, чтобы тот поддержал его, но Алик только пожал плечами:

- Да ладно тебе. Что делать из этого тайну? – непринужденно сказал он.

Максим глубоко вздохнул, и наконец сказал:

- Мы поссорились. Сильно.

Вероника аж чуть не подпрыгнула от возбуждения:

- И ты правда считаешь, что это не имеет никакого отношения к побегу?

- Уверен в этом, – хмуро сказал он.

- Почему?

- Потому что я знаю ее. Она так бы не поступила.

Вероника хотела ответить Максиму, что, очевидно, он и не очень-то хорошо знал свою благоверную, раз не предвидел ее побег, но только взглянув на его лицо, почувствовала себя мясником, отрезающим куски мяса из еще свежей раны. До нее наконец-то в полной мере дошло, насколько тяжело Максиму утолять ее неуемное любопытство. Она поспешила закрыть тему.

Но не смотря на открывшееся сочувствие к Максиму, у нее появлялось все больше и больше вопросов к этой совершенной любви. Где-то внутри нее было глубокое удовлетворение от того, что не все было так идеально, как она увидела на той фотографии. Вероника не могла бы толком объяснить почему так взъелась на Карину. Обычно ей не была свойственна зависть, и она спокойно переживала, что кто-то в чем-то был лучше, красивее или успешнее. Сама Карина не успела прям так сильно наследить или напакостить в ее жизни, чтобы ну так к ней цепляться. Может, только немного напугать своим вниманием, и то уже постфактум...И все же...

- Что ж, сейчас мы знаем, что у нее были какие-то сомнительные секреты, и, возможно, она долгое время скрывала их... – подвела итог она.

- Получается, что да, – грустно ответил Максим.

- И ты никогда не пробовал поговорить с ней об этом? – продолжала свой жестокий допрос Вероника.

- Я не очень люблю лезть в душу. Считаю, что человек сам должен созреть для доверия, – не смотря на нее, ответил Максим.

- Что, даже ни одной попытки не было? – настаивала на ответе она.

Максим как-то сгорбился от ее вопроса. «Должно быть, винит себя в бездействии» глядя на его застывшую фигуру поняла Вероника. Ей было противно от того, как она копалась в ранах этого мужчины, но ей было сложно остановиться. В конце концов, она пришла сюда именно за этим – чтобы разобраться. Внезапно на помощь другу пришел Алик.

- А у тебя самой нет никаких секретов, которые ты бы скрывала годами? – без злости спросил он

Не смотря на то, что в вопросе не звучало обвинительных ноток, для Вероники он ощущался словно пощечина. Алик действительно был прав. Она никогда не рассказывала ни Свете, ни Андрею, откуда она приехала. Никто из них никогда не слышал имя Маргарет. Никто не знает о ее прошлом. И все же ее отношения со Светой и Андреем как-то развивались и без этого.

- Ну, допустим, я имею некоторое представление, как это может выглядеть, – смущенно сказала Вероника...

- То-то и оно, – сказал Алик, ничуть не удивленный тому, что оказался прав.

В комнате снова воцарилась тишина.

Мысли текли медленно, ни на чем особенно не останавливаясь. Говорить не хотелось. Вставать с дивана тоже не хотелось. Время как будто застыло. Было только это чувство. Совершенно неожиданно для себя Вероника поймала себя на желании положить голову Максиму на плечо. Для этого желания не было никаких предпосылок, оно просто нагрянуло как гром среди ясного неба. Возможно, в этом бы не было чего-то особенного, но она не любила физические прикосновения к другим людям. Особенно чужим. Такой порыв был совершенно не в её характере. Осознав этот импульс, она тут же отодвинулась от него. Если он это и заметил, то не подал вида.

Вероника перевела на него взгляд. Максим спокойно смотрел куда-то вдаль, явно находясь в своих мыслях, в которых он еще не потерял Карину. Не смотря на спокойствие, в нем ощущалось что-то сломленное. А, может, просто тяжелое. Проявлялось это в вечно серьезном выражении лица, практически полном отсутствии чувства юмора, а еще... в тех самых странных полных тоски взглядах, которые она так часто ловила в нем.

"Интересно, как он смеется" проявила любопытство девушка. Ей всегда казалось, что чужой смех может очень много рассказать о своем владельце. Что-то очень личное, что сложно выразить словами, но можно только почувствовать...

- М-максим? - позвала она.

Блондин оторвался от созерцания города за окном и удивленно уставился на нее, словно только сейчас вспомнив, что она все еще рядом.

- Можно задать тебе немного личный вопрос? - почему-то робко спросила она.

- Ты уже задала довольно много таких вопросов. Можешь задать еще один, - спокойно согласился он.

- Скажи, если бы в один день в твоей жизни появился бы человек, который предложил бы тебе... убрать всю твою боль, то ты бы согласился?

За вопросом последовало молчание.

Вероника почувствовала, как безудержно краснеет. Она была уверена, что Максим с удовольствием поддержит этот разговор, но его реакция заставила её чувствовать себя так, будто она спросила что-то совершенно неуместное. И это очень удивило её. После смерти Маргарет всё, о чем она могла только думать - это то, как сбежать от боли. Неужели Максиму не хотелось того же самого? Или он был просто не готов обсуждать это с ней?

Молчание затягивалось. Девушка неуютно ёрзала, размышляя о том, не перевести ли ей свой вопрос в шутку, но Максим всё же ответил:

- Я немного не понял твоего вопроса. Как кто-то может "урезать" чьи-то эмоции? И, самое главное, зачем мне может понадобиться делать это?

Его вопрос заставил ее чуть прикусить нижнюю губу и осторожно спросить:

- Представь, что в один день... например, сегодня, к тебе бы пришел... ну, я не знаю... гипнотизёр или волшебник, или бог или... ну кто-нибудь... и сказал, что может убрать из твоей жизни твою способность привязываться к людям, ты бы согласился?

Максим все еще озадаченно смотрел на нее:

- Способность привязываться? Ты что-то говорила про урезанные чувства вроде...

Девушка поспешно пояснила:

- Я не говорю о том, чтобы избавиться от чувств. Нам нужны наши чувства. Они служат индикатором голоса души. Избавившись от них полностью, мы превратимся в роботов. Это было бы неразумно. Но можно убрать только ту часть чувств, которая приносит боль. Монахи часто говорят о том, что самые основные страдания человеку приносят именно привязанности. Так вот, если бы ты мог в один миг избавиться от привязанностей, и прекратить чувствовать боль от предательства, несбывшихся ожиданий, незакрытых гештальтов, то согласилася бы ты на такой эксперимент с собой?

- Ну и вопросы у тебя, Вероника..., - наконец сказал Максим, устало потирая лоб.

Алик поспешил присоединиться к обсуждению:

- Матрица со своими красными и синими таблетками отдыхает, - довольно сказал он, - от себя бы сказал, что мне такое не особо нужно. Я и так свободен от привязанностей, и умею жить налегке.

Девушка перевела взгляд на Максима. Ей было важно услышать ответ именно от него.

- Наверно, нет, - задумчиво, и как-то очень медленно проговорил Максим.

- Почему? - тут же переспросила она.

Максим взял себе время, чтобы подумать. Его медлительность действовала как раскаленные угли на ее нервы, но она держалась.

- Я думаю, такие манипуляции так или иначе приведут к потере себя. Человек не случайно создан именно таким, какой он есть. И в этой системе нет ошибок. Мы не можем сами менять этот механизм, не рискуя потерять что-то важное, - проговорил он наконец.

Девушка была недовольна его ответом. Она сама мечтала каждый день о том, чтобы кто-нибудь помог ей забыть или забыться. Ей казалось, что Максим не понимает до конца ее вопроса, и пока просто не в состоянии оценить, какие возможности открываются когда ничто и никто не в состоянии ранить. Во всяком случае, эмоционально. Она отдала бы все что угодно лишь бы только её собственные раны от потери Маргарет прекратили кровоточить. Ей казалось странным, что человек, переживший похожую потерю, мог бы желать остаться со своими страданиями. Желая всё же "донести" всю ценность подобного предложения, она продолжила:

- Ты говоришь, что не хочешь менять себя потому что в тебе и так всё правильно. Но мы меняем себя каждый день. И хорошо бы, если бы мы делали это сами. Все люди, которые нас окружают, так или иначе воздействуют на нас, потихоньку меняя нас даже без нашего на то желания. Что плохого в том, ты бы сделал это сам, осознанно, зная, что это может облегчить твою участь? Соглашаясь на подобное предложение, ты сам задашь направление тому, как ты хочешь меняться, и становишься "у руля" своей жизни.

Глаза Алика заблестели:

- Ух как заговорила. И ведь не поспоришь.

Максима тоже повеселило ее негодование. Он вдруг заулыбался:

- Думаю, тут имеется небольшая путаница в понятиях. Это правда, что на формирование сознания влияет наша среда и наше окружение, и этот процесс бессознательный. Мы так или иначе перенимаем мировоззрение тех, с кем общаемся, но ты зря говоришь, что этот процесс хаотичный. Я сам выбираю людей, с которыми я общаюсь, я сам выбираю места, которые я посещаю, я сам выбираю ту среду, которая в конечном итоге и будет меня менять. Разве это не значит, что я и есть "у руля" корабля своей жизни? А твой гипнотизер не предлагает мне переместиться за руль, а предлагает заменить мой руль на другой, который не подойдет моему кораблю. Все-таки человек создан таким, каким создан, не случайно, и если я начну все менять на своем корабле, то он скорее всего уже никуда не поплывет.

Вероника запуталась в метафорах, которые сама же и создала. Ответ Максима сначала показался ей быссмысленным. Она еще несколько раз проговорила его про себя, пока до нее не дошло, что именно он сказал. Но не смотря на то, что понимание пришло, принятие - нет. Желая взять реванш, она попробовала "зайти с другой стороны":

- Неужели ты никогда не хотел избавиться от боли, которая все время возникает когда ты подпускаешь людей слишком близко, а затем обжигаешься?

Максим прикрыл глаза, раздумывая над ответом, а затем все же ответил:

- Пожалуй, нет, не хотел.

- Но почему? - не унималась девушка.

- Потому что путь к мудрости лежит именно через боль, - наконец заключил он.

У Вероники закружилась голова. Кто в своем уме при наличии выбора выберет для себя сложный путь? Ради чего эти никому не нужные жертвы? Это какая-то форма мазохизма? О какой мудрости он толкует? Заметив ничего не понимающий растерянный взгляд девушки, он по доброму ей улыбнулся, и его голубые глаза начали излучать мягкий успокаивающий свет.

- Начну с того, что то, что причиняет нам боль, грубо говоря, делится на два больших типа - это то, что мы можем избежать, и то, чего избежать мы не можем. Говоря о страданиях, нет ничего плохого в том, чтобы выбирать свою жизнь такой, чтобы их было как можно меньше. Никому не нужны лишние страдания. Если у тебя закончились деньги, а зарплата только через неделю, то никто не выиграет, если ты будешь терпеть втихаря. Всегда лучше попросить или занять у друзей. Все почему? Потому что ты можешь и должна избежать этих страданий. Нет никакого смысла в том, чтобы омрачать свою и без того не самую длинную жизнь.

Вероника покраснела, слушая Максима. Сам того не зная, он невольно расковырял ее душевную болячку. По всей видимости, исходя из его рассказа, он был тем другом, кто свободно делился своими средствами, а не учил финансовой грамотности как Андрей... Невольное сравнение не в пользу своего молодого человека заставило её испытать жгучий стыд, и она поспешила вернуть свое внимание на слова Максима:

- Но есть и другой тип боли. В нашей жизни есть вещи, которые в любом случае произойдут, вне зависимости от того, хотим мы их или нет, готовы мы к ним или нет. Например, друзья, как это ни прискорбно, но я вынужден вам заявить, что вы все умрете. И это еще не все. Все ваши близкие тоже умрут. Это может быть грустно. Это может быть больно. Но это все равно произойдет. Это важная часть жизни. Таким был задуман этот мир. Можно сопротивляться этим мыслям, плакать, ходить к чудо-шаманам, но это ничего не изменит. Мудрый человек понимает это, и не сопротивляется смерти. Наоборот, он ждет ее как дорогую гостью, готовится к ней.

Максим помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил все тем же неспешным голосом.

- Или у меня есть другая новость. Вы все состаритесь, и это неотвратимо. Вы можете хоть всю жизнь одеваться как подросток, жевать жевачку и изучать молодежный сленг, но чем дольше вы будете бегать от страха перед старостью, тем большим посмешищем вы сделаете себя в глазах окружающих. Принятие старости не как дефект, не как глобальное несчастье, а как отражение высшего замысла, является одним из важных условий приобретения истинной внутренней силы.

- Все эти даосские уч... - в нетерпении выкрикнула Вероника, но Максим поднял ладонь, призывая ее к молчанию, и она послушно притихла.

- Также неизбежной болью является та, которая появляется, когда люди разрушают иллюзии тем, что предают, покидают, оказываются слабыми, или попросту отказываются удовлетворять наши потребности. И здесь не имеет значения, какого человека себе выбрать - преступника или святого. Ранят все. И дело здесь не в людях и том, что они такие плохие. Дело в наших собственных иллюзиях относительно мира. Мир был создан для того, чтобы мы его видели настоящим, а не жили представлениями о нем. Рано или поздно эти представления встретятся в жестокой реальностью. И, по сути, это очень тяжелый, но бесконечно важный для каждого момент. В этот момент сможет зародиться самая настоящая, на этот раз зрелая любовь не с представлениями о человеке, а с самим человеком. Но чтобы к ней прийти, нужно не бояться боли. А когда уже обжегся - не бояться снова рисковать. А когда риск не оправдается - попробовать снова. Боль - это неизбежная плата за истинную мудрость и истинное счастье. Я не буду выбирать отказываться от нее. Вступая в отношения с Кариной, я знал, чем могло все обернуться, но я готов был рискнуть. Это был мой осознанный выбор, и я не буду торговаться по цене. Вероника... Скажи, я ответил на твой вопрос?

Максим повернулся к ней лицом, и пронзительно посмотрел прямо в глаза. Уже знакомое щекочущее чувство, которое она чувствовала с их самой первой встречи мурашками прошло по ее спине. Только теперь оно стало сильнее.

"Что это за странное чувство?" думала она, пытаясь дать ему название, словно само понимание могло освободить её.

Почему этот незнакомый мужчина временами казался ей... знакомым? А его голос, взгляд и манеры вызывали то дикое раздражение, то желание поддеть, то ощущение безопасности, то досаду на его занудство, то, как сейчас, восхищение его смелостью. И все это в один и тот же момент.

Девушка мысленно вернулась к его вопросу.

- Ответил, - нехотя сказала она, и отвернулась от его пытливого взгляда. Поэтому она не заметила, как он слабо улыбнулся.

Глава 10

Они сидели в тишине уже полчаса. Максим что-то делал на своем компьютере, Алик переписывался с кем-то в телефоне, а Вероника просто сидела без дела, смотря в окно. Вроде бы они уже обговорили все, что хотели, и, все же, почему-то никто не торопился выгонять её. Да и она сама почему-то не торопилась никуда уходить.

"Может, Максим, как воспитанный хозяин, просто ждет пока у меня проснется совесть" меланхолично подумала она.

Она бросила на него любопытный взгляд, но никакого особого напряжения в его сосредоточенном лице не увидела. Он выглядел так, словно совсем забыл о ее присутствии. Хотя, может, так оно и было.

Тишина становилась словно вязкой на ощупь и её мысли лениво тянулись, когда наконец раздался громкий голос Алика

- Как насчет выпить? Кажется, у тебя было вино в холодильнике.

Вероника вздрогнула от неожиданности. На мгновение ей даже захотелось попросить Алика вести себя потише, но она тут же поняла, что тихим этот мужчина точно не будет.

- Кажется, мы нашли победителя конкурса на самую тупую идею года, – мрачно отчеканил Максим, явно не оценив такое предложение, и не отрываясь от своей работы.

- Тогда давайте поиграем в карты, – снова предложил Алик.

Максим повернулся к Веронике:

- Крайне не советую. Он всегда выигрывает, потому что никогда не играет честно. Ты проиграешь ему все на свете.

"Все-таки не забыл о моем присутствии" сделала вывод девушка, и что-то дрогнуло в ней толи от страха, толи от возбуждения, толи от тревоги.

- Пожалуй, откажусь, – ответила она Алику.

- Что вы какие скучные, – драматично воскликнул Алик.

- Поплачь, - коротко бросил ему Максим в ответ.

- Я поплакал. А теперь предлагаю вам поиграть в “бутылочку”, – поделился очередной идеей Алик, – на поцелуйчики.

Вероника почувствовала, как ее щеки неудержимо краснеют. Было очевидно, что Алик прощупывает ее границы, чтобы понять, как далеко она позволит им зайти. Девушка вздохнула, готовая обозначить свою позицию по поводу происходящего, но совершенно неожиданно ей опередил... Максим.

- Как можно быть таким эгоистичным? А ты подумал обо мне? Мне ведь придется убирать мой непереваренный обед, если мне придется целоваться с тобой.

- Между прочим, еще никто не жаловался на мои навыки поцелуя, чего не скажешь о твоих навыках кулинарии. Поэтому логичнее предложить, что твой непереваренный обед увидит этот свет совсем не из-за моей идеи – проворчал Алик, но все равно благополучно замолчал.

Внезапный ответ Максима привел девушку в замешательство. Он так легко и ненавязчиво защитил ее от ненужного внимания, что она осталась так и сидеть с открытым ртом и застывшими уже никому не нужными остроумными словами на языке. Это удивительным образом одновременно разозлило и польстило ей. Она украдкой посмотрела на Максима, который выглядел так, словно ничего особенного не произошло.

"Должно быть, для него это в порядке вещей - заботиться о комфорте для остальных. Даже если его об этом не просят" сделала вывод она.

Алик, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Тогда давайте “правду или действие”.

«Интересно, сколько вообще у него идей? Он же просто как фонтан!» подумала девушка.

- Давайте, – неожиданно для себя согласилась она.

Максим с любопытством посмотрел на нее, немного подумал, а затем нажал на кнопку "Сохранить" и пересел на диван. Алик тут же оказался рядом с ним.

- Куколка, чего ты там расселась. Давай к нам, - позвал он ее.

Девушка аккуратно слезла с подоконника, и тоже села на диван.

- Начнем с Максима, – авторитетно сказал Алик.

- А что с меня? Я не понял, – тут же возмутился Максим.

Ты у нас самый интересный, – плотоядно улыбнулся Алик.

- Не-не-не, так не пойдет. Пусть у нас будет какой-нибудь рандомайзер. У кого-нибудь есть бутылочка?, – спросил Максим

- Неа, – ответил Алик.

- И как ты собирался в нее играть, гений? – издевательски спросил Максим.

Алик не ответил, а просто неопределенно пожал плечами.

- Ну что? Камень, ножницы, бумага? – спросил Максим.

Все согласились, в результате первым выбыл Максим, потом Вероника, и последним, соответственно, Алик.

- Теперь не отвертишься, – заговорщески подмигнул ему харизматичный Алик, - “Итаааааак, Максим, правда или действие?”

- Правда, – сказал Максим.

Вероника с Аликом сыграли в “камень, ножницы, бумага”, чтобы выяснить, кто будет задавать вопрос. Девушка выиграла.

- Если бы у тебя был миллион долларов, как бы ты их потратил?, – спросила она.

Максим задумался, закрыв глаза.

- У меня есть мечта. Когда я был маленьким, моей любимой книгой была “Вокруг света за 80 дней”, и я тогда дал себе обещание, что действительно объеду вокруг света когда вырасту, вместе с самым близким другом. Как Филиас Фогг. Я вырос, мечта осталась.

- Как я хочу, чтобы у тебя оказался миллион долларов. Спасибо, друг - растроганно сказал Алик.

- Я сказал с другом, а не с нахлебником, – невозмутимо сказал Максим.

- Ну ладно, не больно-то и хотелось. – тут же согласился неунывающий Алик, – Так, Вероника. Ты у нас следующая на очереди. Правда или действие?

- Правда, – сказала она.

Мальчики сыграли на право задавать ей вопрос. Максим выиграл.

- Какая у тебя самая большая мечта? – спросил он.

Вероника задумалась. Как ни странно, вопрос выбил ее из коллеи. Она знала только понятия «цели» и шагов к ней. А мечты – это все было ближе к вечно счастливой Маргарет. Конечно, у Вероники было много желаний, связанных с Андреем, с заработком, с самореализацией, но почему-то ни одно из них не доставало до звания «самой большой мечты». Она уже хотела отказаться отвечать на этот вопрос, но поймала заинтересованный взгляд Максима, и передумала.

- Я хочу, чтобы моя жизнь была настоящей, – сказала она неожиданно для самой себя.

- Что ты имеешь в виду? – опешил Максим.

- А сейчас она игрушечная? – лукаво поблескивая глазами, спросил ее Алик – ты как Пиноккио хочешь стать настоящим мальчиком?

- Что-то вроде того, – рассмеялась девушка, - Я хочу иметь свободу идти за тем, что хочет мое сердце, а не тем, что нужно делать – медленно подбирая слова, сказала она.

- И чего же хочет твое свободное сердце? – любопытно спросил Алик.

Вероника задумалась.

"Искупления. Я хочу искупления" наконец-то услышала она внутри себя тихий внутренний голос.

- Я хочу быть нужной этому миру. Сделать что-то, чтобы кто-то стал счастливее, - осторожно сказала она.

- А для себя? - не отрывая взгляд от нее, спросил Максим.

- Это и было для меня, - нахмурилась Вероника.

Её ответ удивил не только парней, но и её саму. Никогда раньше она не подозревала о наличии в себе тяги к альтруизму. Все же, она вынуждена была признать, что по непонятным причинам ответ получился довольно искренним. Максим долго и серьезно смотрел на нее. Алик тоже ничего не говорил.

- Какая прозаичная мечта, – наконец прокомментировал Алик, – я вот мечтаю о чем-то более приземленном. Мне вполне достаточно миллиона долларов... Наличными.

Вероника скромно улыбнулась.

- Мне кажется довольно необычным, что ты мечтаешь о деньгах. У меня не сложилось впечатление, что вы с Максимом живете в особой бедности.

Алик коротко хохотнул:

- Знаешь этот парадокс? Чем больше денег - тем выше запросы.

- Да, слышала, – улыбнулась Вероника, радостная, что внимание сместилось на Алика. Она чувствовала себя словно голой, рассказывая парням о себе.

Алик, тем временем, продолжил:

- Ну что? Кажется, очередь дошла до меня. Я выбираю правду. Только, чур, не спрашивать когда я потерял девственность.

- Пффф, кому нужна твоя девственность, – с досадой сказал Максим.

- Сейчас расскажу... - начал было Алик.

- Это был не вопрос, - с видом бесконечной усталости Максим поставил точку в этом разговоре.

Вероника с Максимом сыграли в «камень-ножницы-бумага» за возможность задать вопрос Алику, и Вероника победила.

- Чего ты больше всего боишься?

- Чужих мужей, – быстро ответил он, и Максим закатил глаза при его ответе.

- Наш герой-любовник боится ответственности, – пояснил он для Вероники.

- “Ответственность” бывает довольно агрессивной, – сказал в свое оправдание Алик.

- “Ответственность” всегда агрессивная если ты совершаешь глупые и нечестные поступки по отношению к другим людям, – сказал Максим с интонацией, будто он ведет урок математики для самых отстающих.

- Они далеко не всегда говорят, что замужем, так что нечестные поступки бывают не только с моей стороны, – парировал Алик.

- Это, разумеется, очищает твою кристальную совесть, – иронично сказал Максим.

- Разумеется, – легко согласился Алик, проигнорировав явный сарказм друга.

- Так, так, так, мальчики, – примирительным тоном сказала Вероника, – давайте вернемся к нашей игре. Сейчас у нас на очереди Максим.

- Готовься к каверзному вопросу, – хищно подмигнул ему Алик.

Вероника и Алик сыграли на возможность задавать Максиму вопрос, и Вероника снова выиграла.

- Не в этот раз, – парировал другу Максим.

- Что в своей жизни ты делал самого сумасшедшего? – спросила девушка свой вопрос.

Максим издал тихий смешок, словно её вопрос немного позабавил его.

- Моя игра в маньяка с тобой не выглядит достаточно сумасшедшей?

- Может, помимо нее у тебя много других скелетов в шкафу, – стараясь сдержать улыбку, сказала ему Вероника.

Максим глубоко вздохнул и задумался над ответом.

- Когда я был маленький, один мой друг сказал мне, что если съесть графитную часть от карандаша, то можно не пойти в школу... – начал он.

- Опустим имена, зачем нам такие мелочи?.. – смущенно сказал Алик.

- Разумеется, – легко согласился Максим, – так вот, последовав совету этого... друга, я съел сразу две графитные части карандаша. Мне очень не хотелось в школу, так как учитель физкультуры просто зверствовал надо мной. Мне кажется, он точил зуб лично на меня почему-то. В результате у меня 5 дней подряд сохранялась температура под 40, и ее было невозможно сбить. Мне делали промывку организма.

Алик сидел пунцовый как помидор, Это зрелище было очень забавным.

- Видимо, прям очень не хотелось в школу, – ошарашенно сказала Вероника.

- Прям до смерти... В буквальном смысле слова, – подтвердил Максим.

- Так, кто у нас следующий? – все такой же пунцовый Алик попытался сменить тему.

- Я, – отозвалась Вероника, – снова правда.

- Может, все-таки действие? – с надеждой спросил Алик, и девушка тут же поняла, что не выберет «действие» до конца этой игры. А также в следующих, если они еще будут.

- Нет, все-таки правда, – настояла она.

Максим и Алик снова сыграли за право задавать ей вопрос, и Максим выиграл.

- Что ты любишь делать в свободное время? – спросил он.

Вероника от души рассмеялась:

- Свободное время? Что это такое?

Отсмеявшись, она добавила:

- Правда, у меня давно его не было. Я либо работаю, либо сплю, либо делаю дела по дому для себя или Андрея. А если бы вдруг так случилось, что оно действительно появилось, я бы пошла в художественную школу. Я просто мечтаю научиться рисовать.

В воздухе снова зависла неловкая тишина, которую нарушил тихий голос Максима.

- Предлагаю закончить, – неожиданно для всех сказал он.

Вероника растерянно посмотрела на него, гадая, чем вызвана внезапная смена его настроения. Она, к своему удивлению, начала откровенно втягиваться, и была уверена, что тут всем весело. Холодный тон Максима ввел ее в ступор.

- Может, останешься? – спросил Алик.

- Я устал, – потирая лоб, ответил Максим.

Вероника отвернулась от мужчин, чтобы они не заметили как по её лицу расползается гримаса разочарования.

Просто чтобы как-то отвлечься, она встала с дивана и снова пересела на подоконник. Она всегда пользовалась подобным приемом, когда чувствовала замешательство. Это было даже удивительно, что насколько такой глупый и простой способ был эффективным. Стоило телу поменять местоположение, как психике было проще справиться с «застрявшими» эмоциями.

Она задумчиво посмотрела на улицу. Где-то там стоял ее дом, где ее, возможно, ждал Андрей. А, может, и не ждал. Девушка с удивлением обнаружила, что ее сложные отношения с Андреем сейчас волновали ее намного меньше. Ее сердце билось ровно, и спокойно. Она словно попала в какое-то пространство, где нет проблем. Возможно, тут были цели или задачи, но точно не проблемы. Ей давно не было так... спокойно, и она не знала почему.

Не смотря на общую дружелюбность, Максим оставался холодным и довольно отстраненным даже когда был вовлечен в общую беседу. А Алик совершенно открыто флиртовал с ней. Все вместе должно было заставить её чувствовать себя неловко. Но почему-то её ожидания совершенно не оправдались.

Отношения Максима и Алика на первый взгляд казались потребительскими. Алик свободно пользовался ресурсами друга, и было очевидно, что подобная схема была для них актуальна задолго до того, как Максим скопил свое состояние. И все же, девушка чувствовала, что Алик вносит в их дружбу не меньше, а то и больше, чем сам Максим. Это чувствовалось на уровне ощущений, сквозило во взглядах, в теплоте голоса, в той аккуратности, которую Алик проявлял когда говорил с Максимом. Отчего-то девушка ни секунду не сомневалась, что, потеряй Максим в один день всё, Алик не просто его не бросил бы, а отдал бы последнее, чтобы помочь.

Максим и Алик не трогали ее, пройдя на кухню и что-то тихо там обсуждая. Их размеренный шепот сливался с фоном, успокаивая и убаюкивая девушку. Она лениво перевела взгляд на часы, и с облегчением увидела, что до ночи еще есть время. Сейчас ей казалось даже странным, что тот странный инцидент с собеседованием был всего лишь этим утром. Он казался больше похожим на страшный сон, от которого она наконец-то проснулась, но временами всё еще ощущала его смутные отголоски. Она настолько погрузилась в свои грёзы, что не сразу заметила спокойную мелодию, тянувшуюся с кухни. Заинтригованная, она слезла с подоконника и прошла туда.

К своему удивлению она обнаружила, что источником звука оказался Максим. Он сидел за столом и методично перебирал струны гитары. Алик сидел рядом и задумчиво смотрел перед собой. Стараясь не шуметь, девушка присела рядом. В глаза тут же бросилась варварская надпись на гитаре "Максим+Карина=любовь". Девушка едва заметно улыбнулась. Отношение Максима к своим вещам казалось ей довольно милым. Поймав ее взгляд, мужчина тут же отвернулся.

Музыка лилась спокойным потоком, рождаясь под пальцами талантливого музыканта. Вероника с наслаждением закрыла глаза, позволяя ей проникать в ее сознание и в ее сердце. Ноты сменялись одна за другой, превращаясь в образы. Почему-то ей показалось, что эта песня была о несчастной любви. Но не обычной любви, полной боли и страданий, а очень светлой любви, в которой даже расставание было светлым и красивым, хоть и печальным. Тихая спокойная мелодия ласкала слух девушки, унося все больше и больше в придуманный автором песни мир. Время словно замерло. А затем раздался голос Максима, напевавший этот мотив. Вероника замерла, поразившись тому, насколько проникновенно звучал его голос.

Лишь для одной ослепительной вспышки,

Лишь ради нескольких звёздных мгновений

Мы будем плыть друг другу на встречу

Сквозь бесконечность и океаны забвения...

«И правда о любви» подумала Вероника, растворяясь в голосе Максима. К ее сожалению, песня закончилась раньше, чем она бы того хотела.

- Спой еще, – попросила она хриплым голосом.

Ее глаза были закрыты, поэтому она не увидела как Максим, пользуясь случаем, внимательно ее рассматривал, и пытался разобраться в том, что за новый человек вот так сумбурно вошел в его жизнь.

Девушка была тоненькой, прыткой и довольно красивой. Хотя красота эта была на любителя. Вероника была красива именно своей необычностью, а не гармоничностью черт или инстаграммным обликом. Особенного внимания заслуживало ее лицо. Контрастсерых глаз со смуглой кожей создавал оптическую иллюзию, будто ее глаза немного светятся, а длинные каштановые с рыжинкой волосы делали и без того необычный образ совершенно экзотичным. Но не смотря на свою физическую привлекательность, она ему совершенно не нравилась. И он ничего не мог с этим поделать. Он понятия не имел, чем подобная личность могла заинтересовать Карину, но ему не нравилось в ней практически всё. Ему не нравилась ее дерзость, ему не нравился ее сарказм, ему не нравились ее ядовитые замечания, ему не нравилась ее закрытость. Ему не нравилось то, что практически каждый раз когда она открывала рот, у него появлялось ощущение, что она бросает ему вызов, словно перчатку в лицо. Даже выражение лица её в совершенно спокойном состоянии было таким словно она готовилась кому-то что-то откусить. Но особенно Максиму не нравилось то, как менялось лицо Вероники, когда он упоминал Карину. Для него было целой пыткой рассказывать о своей любимой девушке в присутствии Вероники. Ему приходилось неоднократно напоминать себе, что в этом и смысл ее нахождения в его доме. Они должны были найти связь между двумя девушками, и полезным могло оказаться что угодно. Но как же ему хотелось оградить Карину от ядовитых замечаний и неуемного любопытства Вероники!

Максим был достаточно образованным, чтобы понимать, что люди становятся токсичными не от хорошей жизни, и что у Вероники наверняка есть какая-то не очень счастливая история, а, может, даже, и много историй, почему она стала такой. Но ему это было совершенно неинтересно. Практически каждый человек в этой жизни так или иначе травмируется, но кто-то берет ответственность за свои травмы, понимая, что другие люди не виноваты в их печальном прошлом. А кто-то оставляет свой вонючий след из едких подколов, кучи защит и сопротивлений. И Максим не любил прорываться через чье-то сопротивление. Он считал, что этим должны заниматься психотерапевты, а не обычные люди. Он ценил открытость, оптимизм и любовь к жизни. И, к счастью для него, он спокойно находил таких людей в своей жизни. Взять ту же Карину, или Алика, например. Так что ему совершенно не было надобности пытаться подружиться с такими людьми, как Вероника. И он бы даже близко к ней не подошел если бы не... Если бы он абсолютно точно не знал, что она выведет его на Карину. Максим не мог понять, откуда в нем такая уверенность. Она снизошла на него как некое знание, которому нет объяснений, и в то же время он ни на миг не сомневался в нем. Он знал это с самого начала, когда увидел её. И каждый новый взгляд на эту рыжую только подкреплял его уверенность.

То, что Вероника из раза в раз утверждала, что никогда не знала Карину, казалось каким-то нелепым недоразумением, и Максим не мог отделаться от ощущения, что она лжет. Он чувствовал, он знал, он был уверен, что она ДОЛЖНА знать о Карине.

Вероника даже не догадывалась, но Максим ждал ее звонка круглые сутки с того памятного дня когда они поговорили в кафе. Он кинулся на эту встречу как умалишенный, бросив все свои дела, уверенный, что она наконец-то расколется и скажет ему где Карина. И сейчас его откровенно бесил результат. Вместо того, чтобы делать хоть что-то полезное, они беседовали о всякой ерунде. Кому какая разница, кто о чем мечтает, если сейчас Карина могла быть в опасности? Он отчаянно боролся с бессилием, и ожидание сводило с ума. Он злился на Веронику за ее бесполезность, но и отпустить ее на все четыре стороны не был готов.

Но не смотря на свое откровенно негативное отношение к этой девушке, временами он ловил себя на совершенно непонятном ему желании задержать на ней взгляд подольше. От этого его настроение портилось, но желание наблюдать за ней никуда не уходило. Хотя это было вполне объяснимо. Если Вероника была ключом к нахождению Карины, то важной могла оказаться любая мелочь. Вот и сейчас он потерялся в мыслях, засмотревшись на её резкие движения и пронзительный взгляд. Слишком прямой, слишком откровенный, слишком вызывающий, слишком неуместный. Совершенно неприятный, но при этом какой-то ... гипнотизирующий.

Он перевел взгляд на Алика. То, что Алику понравилась Вероника было ясно, как божий день. Ее яркая внешность очень цепляла, и его друг-ловелас не мог этого не заметить. Здесь для него не было никакой тайны. Необычным было то, как сама Вероника реагировала на Алика. Она вела себя так, словно не понимала до конца, как ее необычная красота может влиять на мужчин. Для красивой девушки такое поведение было более, чем странным. Обычно такие как Вероника, очень хорошо пользуются своей женственностью, чтобы иметь власть над такими падкими на красоту экземплярами, как его злополучный друг. Он за свою жизнь повстречал довольно мало красивых девушек, которых бы не опьяняло мужское внимание.

Потерявшись в своих мыслях, он совсем забыл про гитару. Вероника открыла глаза и вопросительно посмотрела на него, молчаливо спрашивая, почему он не играет. И он торопливо потянулся к податливым струнам.

Заиграла новая мелодия и прозвучала новая песня. Ее мотив был уже более оживленным, но голос Максима по прежнему был глубоким и очень волнующим.

-Еще, – попросила девушка, когда песня закончилась.

Но в этот раз Максим не продолжил пение, а отложил гитару.

- Вероника, расскажи о своем прошлом, пожалуйста, - попросил он, наблюдая за тем, как её лбу образуется заметная морщинка. Его сердце упало. Он уже предчувствовал сложный разговор.

Девушка открыла глаза, возвращаясь в реальный мир .

- Что ты хочешь знать? - медленно спросила она.

Вопрос прозвучал натянуто, и расслабленная тишина постепенно начала искрить от пока еще слабого напряжения.

- Ну, что-нибудь о твоей семье... – задумавшись, ответил Максим.

- И почему ты считаешь, что это может быть важным? – ощетинилась она.

Максим использовал всю свою волю, чтобы не закатить глаза.

- Я не знаю, что может быть важным, но не стоит исключать то, что Карина интересовалась тобой из-за каких-то твоих родственных уз.

- Можешь свободно исключать эту теорию, – твердо заявила она.

- Почему? – удивился Максим.

- Потому что у меня нет никаких родственников. Ни братьев, ни сестер, ни родителей. Я сирота.

Максим покрылся мурашками от этого заявления. Он задумался, стоит ли развить эту тему, но в конце концов решил не копошиться в чужих застарелых ранах. Если Вероника говорила, что родственников нет, следовательно, Карину они и не интересовали. Алик, очевидно, был несколько иного мнения, так как он задал следующий вопрос:

- А кем они были до того... Ну сама понимаешь?

- Я не знаю. Я с младенчества жила в приюте – пояснила она свою мысль.

Парни замолчали, не понимая, что им делать с внезапным откровением девушки. Затем Максим осторожно спросил:

- Ты как-то упоминала, что ты не отсюда...

- Верно.

Вероника нахмурилась. Тема начинала становиться опасной, и ей резко перестала нравиться компания двоих друзей.

- Можешь сказать, откуда?

- Скажи, Карина всю жизнь жила в этом городе? – вместо ответа спросила девушка.

- Какое это имеет отношение...?

- Прямое. Скажи, она всегда жила в этом городе?

- Вроде как да, но не уверен – ответил растерянный Максим.

- Тогда имеет значение только то, что происходило здесь. Верно?

Максим стиснул зубы. Он понимал, то опять натолкнулся на очередное сопротивление. И это бесило. Вероника вроде бы как согласилась помочь, но начинала упираться рогом чуть что. Не девушка, а "человек-кактус" какой-то.

- Вам нет нужды забивать голову ненужной информацией. Я понимаю, что может оказаться важным все, что угодно, но если она всю жизнь жила здесь, тогда и значение имеет только то, что произошло здесь, - практически не скрывая раздражения сказала она.

-Я надеюсь, ты понимаешь, что твое нежелание говорить об этом выглядит довольно подозрительно, – буквально выплюнул резкие слова Максим, умножая и без того кипящее раздражение.

- Не всегда хочется копаться в неприятных воспоминаниях, особенно если в этом нет никакого смысла. Или ты чувствуешь, что тебе доверяют только когда занимаются эмоциональным эксгибиционизмом, вытаскивая из себя на всеобщее обозрение все, что только можно и ничего не оставляя для себя? Нравится такое, да?

Её слова ледяным ядом отравили кровь. Максим вдруг неожиданно понял, что устал от этого изматывающего общения и очень хочет побыть один. Он вышел из комнаты, оставив девушку наедине с Аликом. Ей сразу стало легче дышать, и это помогло немного успокоиться.

- Не обижайся, Алик, но твой друг иногда непробиваемый баран и зануда, - недовольно сказала она.

Ей даже стало стыдно, что она с таким удовольствием только что слушала его песни.

- Не без этого, - нервно хихикнул Алик, - но ты его просто не знаешь так хорошо, как я.

- Я знаю тебя еще меньше, чем его, и могу с уверенностью сказать, что с тобой общаться намного приятнее.

Девушка едва заметно фыркнула, окинув Алика внимательным взглядом с головы до ног. От её внимания он явно встрепенулся.

- А в каких отношениях ты был с Кариной? Вы дружили? - спросила она.

Алик рассмеялся, нисколько не смущаясь ее неуместного любопытства:

- Какие могут быть отношения если это девушка моего друга? Но да, мы ладили. Карина со всеми ладила. Такой она человек.

Вероника заметила легкий румянец на щеках у Алика, и ей пришло на ум, что его веселость и юмор в некоторых случаях могут быть всего лишь маской. Как у нее самой такой маской было равнодушие. Наверняка, такая «веселая» маска даже была надежнее, чем её "равнодушная".

- А ты со своей стороны наблюдал в Карине что-нибудь необычное в последнее время? - сразу перешла она к интересующей её теме.

- Этот вопрос и правда лучше задавать Максиму, так как он ее парень, и знает и замечает куда больше. Я не имел возможности особо наблюдать за ней, - отмахнулся Алик.

- Но ты знаешь, в чем была суть той ссоры, после которой она исчезла? – настаивала Вероника.

На этом моменте Алик заметно замялся. Волна стыда накатила на девушку. Конечно, она уже знала, что Алик имел представление о том, что произошло, но не хотел выдавать тайны Максима. И она ставила его в неловкое положение своим вопросом.

Алик внимательно посмотрел на нее, а затем сказал:

- Знаю. Это я.

- Они поссорились из-за тебя? - удивилась девушка.

Позади Алика раздался ледяной голос:

- Нет. Я сам виноват. Но это не имеет отношения к делу.

Не давая друзьям возможности соскользнуть с этой темы, Вероника тут же спросила:

- Алик сделал что-то плохое Карине, а ты его защитил?

Она специально задала провокационный вопрос, чтобы вне зависимости от ответа парней, получить хоть какую-то информацию. Если они будут пытаться сменить тему, то, видимо, она попала в точку. Или же им придется рассказать как все было на самом деле. Наконец Алик вздохнул, и, видимо, сдавшись, тяжело ответил:

- Это все-таки моя вина. Дело в том, что Карина, как мы уже говорили до этого, начала очень много рисовать...

Максим предупреждающе предостерег его:

- Алик...

- Да ладно тебе. Дело-то житейское. Что это скрывать, словно преступление какое-то. Вероника имеет права знать.

- К ней это не относится, - холодно отозвался Максим.

- Откуда тебе знать, что к ней относится, а что нет? Ребята, у меня к вам просьба, давайте уже доверять друг другу, что ли, раз уж все равно мы оказались здесь вместе, и нас сейчас объединяют общие вопросы. Я скажу честно, вы уже достали сраться как собаки, - внезапно усталым голосом сказал Алик.

Вероника перевела взгляд на него, удивленная тем, что даже неунывающего Алика можно пробить и довести до белого каления. Она даже не полагала, что их с Максимом небольшая словесная перепалка так воздействует на него.

- Хорошо. Расскажи ей, - наконец-то согласился Максим, и Алик продолжил:

- В тот период Карина рисовала как умалишенная и не подпускала к себе никого. Бедный Максим спал на диване, боясь ее потревожить. Он тяжело переживал этот период, поэтому я стал частенько навещать их, чтобы просто подбодрить его. В один из таких дней я... кхм... как бы сказать помягче... стал немного поднатачивать Максима посмотреть, что такое особенного в этих работах, которые Карина так остервенело рисовала.

Вероника заметила, что на этих словах Максим скривился, словно эти воспоминания доставляли ему огромную боль. Алик, тем временем, продолжал:

- Он не сразу согласился. Все говорил о том, что это нечестно, и что она сама покажет если захочет. Но какими-то силами мне удалось его убедить. Мы дождались пока она отойдет на минутку, и зашли к ней в комнату:

- И что там было на картине? - с замиранием сердца спросила девушка, чувствуя что вот-вот раскроется какая-то тайна.

Алик уже хотел ответить, но Максим его опередил:

- Молодая девушка и парень.

- В них было что-то приметное?

Максим задумчиво посмотрел в окно:

- Не особо. Разве что красота. Что девушка, что паренек были очень красивыми. Девушка смотрела на парня, но он смотрел в другую сторону.

- Вроде звучит как обычная картина. А они там одеты были? - продолжала закидывать вопросами девушка.

- А наша Вероника-то - не промах. Задает правильные вопросы... - усмехнулся Алик.

Вероника почувствовала, как её зацепило слово "наша". Когда это они успели так сблизиться? Или она слишком себе накручивает и Алик не имеет в виду ничего особенного? Или имеет? А, может, это его обычный флирт?

Осознав, что в ней набирает свои обороты тревога, она усилием воли заставила свои разбушевавшиеся чувства успокоиться.

Максим поспешил внести ясность:

- Одеты, одеты. Но картина и правда была не особо примечательной. Я бы и забыл про этот случай, если бы в этот момент не пришла Карина... - хмуро сказал Максим.

Лукавая улыбка тут же исчезла с лица Алика при воспоминании о том событии. Максим казался и того мрачнее тучи.

- Увидев, что мы с Аликом смотрим на ее картину, она очень напугалась, и тут же закрыла картину собой. Начала кричать и требовать, чтобы мы тут же вышли. Затем она расплакалась.

- Ого, ничего себе! - воскликнула пораженная Вероника

Максим замолчал, но Алик продолжил за него:

- Я никогда до этого не видел, чтобы Карина плакала. Она умела только улыбаться как солнышко, а тут...

- А что случилось потом? - нетерпеливо спросила Вероника.

- Мы помирились. Она попросила прощения за свою реакцию. Я попросил прощения за вторжение. Мы помирились и проболтали с ней весь вечер, а утром она исчезла, - грустно сказал Максим.

Сгорая от любопытства, Вероника жадно спросила:

- Можно посмотреть на её последнюю работу?

- Нет. Она ее сожгла - хмуро ответил Максим.

- Что? Зачем? - озадаченно спросила девушка.

Максим пожал плечами, явно не настроенный развивать эту тему, но Вероника продолжала бомбардировать его вопросами:

- Зачем жечь если можно просто порвать и выкинуть?

- Не знаю, - пожал плечами Максим, явно усталый от ее непрекращающихся вопросов.

- Все-таки странно все это. Столько сил положить на то, чтобы нарисовать эту пару, а затем сжечь. Ради чего тогда старалась? Маргар...ита хранила даже свои черновики.

Вероника сама не замечала, как говорила все это. Максим напряженно молчал, погруженный в свои мысли, а вот Алик явно воодушевился от этой беседы:

- Я того же мнения. Как по мне, та работа была просто шедевром. Что девушка, что парень были нарисованы восхитительно. Если эта картина была не нужна Карине, то всегда было можно ее продать. Ей богу, я бы сам купил такую...

- Да, правда звучит нелогично. Может, у нее было какое-то психическое расстройс... - согласилась девушка, радостная от того, что ее поддерживают.

- ЗАМОЛКНИ!

Голос Максима внезапно стал подобно грому, и в нем звучала неприкрытая угроза. Обычно Вероника была достаточно разумна, чтобы не продолжать ссору. Тем более, в этот раз она действительно "перегнула палку". Но в этот раз что-то пошло "не по плану".

- Это еще почему?

Максим презрительно посмотрел на нее, его голубые глаза очень опасно заблестели:

- Еще одно плохое слово в сторону моей девушки, и ты вылетишь отсюда мигом. Молись, чтобы не в окно. ПОНЯЛА МЕНЯ?

Она спокойно посмотрела на него, и изогнув губы в ухмылке, выплюнула слова словно яд:

- Вот как? А мне и нет необходимости говорить ничего плохого про нее. Ее поступки это сделали за меня.

- ЗАТКНИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!

Максим почувствовал, как ему крышу срывает от ярости. Его гневный рык мог напугать любую, но в серых глазах Вероники заплясало что-то темное и неприятное. Вместо того, чтобы в страхе убежать, она медленно встала и подошла к нему, нагибаясь к самому его уху, словно желая его поцеловать. Он вздрогнул, но не сдвинулся с места, в то время как она почти ласково сказала:

- Послушай, Максим. Чтобы найти твою Карину, нужно иметь хотя бы приблизительное представление, чем она руководствовалась когда сбежала. Мне неприятно это говорить, но для того, чтобы её понять, необходимо быть открытым к мысли о том, что ты мало её знаешь. Посмотри правде в глаза. Ты даже не знал, что она говорила на иностранных языках все это время. Карина может оказаться совершенно не той девушкой, которую ты думал, что полюбил.

Её слова вошли в его сердце словно нож в масло, причиняя невыносимую боль. Максим в упор посмотрел на нее, и у девушки сложилось впечатление, что сейчас он на нее накинется.

- Какая же ты токсичная, Вероника. Меня тошнит от тебя.

Вероника холодно посмотрела ему прямо в глаза:

- Ты оскорбить меня хотел? Тебе бы попрактиковаться, а то слабовато получилось.

- Ну что ты. Всего лишь указать на твое место, а то ты забываешься.

- Вот как? Может, тебе напомнить, что мы здесь, чтобы найти связь между Кариной и мной. И то, что я сейчас спрашиваю о причинах вашей ссоры, вполне отвечает моей роли .

Несколько секунд Максим буравил ее взглядом, а затем отвернулся, и чуть понизив голос, спокойно сказал:

- Было ошибкой приводить тебя сюда .Ты бесполезна и нам больше не нужна, – наконец сказал он.

В этот момент между ними протиснулся Алик.

- Ребят, ребят! Хватит горячиться. Вы оба сейчас неправы. Максим, Вероника находится в непростой ситуации. Она напугана внезапным вмешательством другого человека в её жизнь, чьи намерения ей непонятны. На нее много свалилось. Ну, подумаешь, сказала что-то не очень лестное в сторону Карины. Не убила же...

Вероника почувствовала как у нее перехватывает дыхание и темнеет перед глазами. Алик продолжал что-то говорить, на этот раз обращаясь уже к ней, пытаясь вразумить её отнестись к Максиму помягче, но она совершенно его не слышала. Его последнее слово «убила», словно занавес, отгородило от нее все звуки и образы. Сердце стучало в висках, и температура поднималась с каждой секундой. На мгновение ей показалось, что она