Непросыпающиеся сны

1.Чумной доктор

Всё началось в 2030 году, в городе, имя которого давно утратило значение.

В самом его центре стояло здание, похожее на археологическую находку. Одинокий свидетель ушедшей эпохи. Каменный упрямец среди стеклянных великанов.

В обычный октябрьский день, ближе к полудню, в старую дверь вошёл незнакомец.

Он пересёк зал с белым мрамором, который ещё помнил шаги светских дам, и направился к стойке администратора. Трость мягко касалась пола. Казалось, незнакомец проверял не дорогу, а само здание: держится оно ещё или уже давно должно было рухнуть.

У стойки сидела молодая девушка. Она подняла взгляд от компьютера.

— Здравствуйте, — сказал незнакомец мягким, вежливым голосом.

— Добрый день. Чем могу помочь? — ответила девушка, улыбаясь.

У неё были светлые волосы, собранные в аккуратный хвост, и ясные голубые глаза, которые смотрели внимательно, без суеты. На ней была обычная униформа администратора: белая рубашка и тёмная юбка.

— Меня зовут Густос. Возможно ли сегодня встретиться с доктором Дзи?

— Дайте мне минуту, я проверю его расписание.

Она быстро застучала по клавишам.

Густос тем временем заметил зеркало за её спиной. Он машинально выпрямился и поправил старинную шляпу-цилиндр. Уголки его губ едва заметно дрогнули в горькой усмешке. В памяти вспыхнул образ потерянного глаза.

Отражение смотрело на него холодно. Не джентльмен. Скорее зловещий пират с повязкой на глазу.

Густос отвернулся от зеркала с раздражением и осмотрел лобби. Его взгляд остановился на стенах. Там висели картины.

— Странно, — прошептал он себе под нос. — Не помню, чтобы раньше здесь были картины.

— Господин Густос, доктор Дзи освободится через полчаса. Можете подождать? — сказала девушка, отрывая его от мыслей.

— Конечно. Я подожду. Спасибо.

Он всё ещё смотрел на картины.

Девушка заметила его интерес.

— Вы, кажется, впервые у нас? Вижу, вас заинтересовали наши стены.

— Да, я действительно редко бываю в этих краях, — ответил Густос. — Всё кажется одновременно знакомым и совершенно новым. Кто автор этих работ?

— Это работы доктора Дзи, — сказала она с улыбкой. — Он будет свободен примерно через пятнадцать минут. Вы можете подождать в зале ожидания, вон там. Или, если хотите, подняться на второй этаж. Там ещё больше его картин. И там же находится его кабинет.

— Спасибо, — кивнул Густос, не отрывая взгляда от полотна. — Мне бы хотелось посмотреть коллекцию.

— Конечно. Поднимайтесь. Думаю, вам понравится.

Она указала на лестницу.

— Благодарю вас.

Густос повернулся и медленно поднялся на второй этаж.

Наверху он остановился перед одной из картин. Оперевшись обеими руками на трость, он вглядывался в полотно, где цвета и линии переплетались в странном танце времени и пространства.

— Забавная картина, — тихо сказал он.

Он пошёл дальше по галерее, задерживаясь почти у каждой работы. Рассматривал изгибы, мазки, тени. Искал не красоту, а смысл, спрятанный под краской.

— Знаешь, каждая картина что-то говорит, — произнёс он вслух, словно обращался не к себе, а к невидимому собеседнику. — Нужно только понять, на каком языке она молчит.

Через несколько минут он подошёл к двери с табличкой: «Доктор Дзи».

Густос постучал.

— Входите, пожалуйста, — послышалось изнутри.

Он медленно открыл дверь и вошёл.

Сняв плащ, Густос аккуратно повесил его на крючок у двери. Затем огляделся.

В комнате находился мужчина. Он беспокойно ходил туда-сюда, размахивал пачкой бумаг и говорил по телефону. Движения у него были резкие, почти нервные. Будто он пытался поймать мысль, которая всё время ускользала.

— Простите, я не мешаю? — спросил Густос.

— Это полный абсурд! — громко сказал мужчина в телефон. Голос у него был резкий, раздражённый.

— Похоже, я пришёл не вовремя, — осторожно заметил Густос.

Мужчина вздрогнул. Потом нервно улыбнулся и прикрыл рукой микрофон.

— Нет, всё в порядке. Я уже заканчиваю.

— Хорошо. Я подожду.

Густос сел на стул и стал наблюдать.

Доктор продолжил разговор. Он то кивал, то хмурился, то делал короткие пометки на бумаге. Кабинет вокруг него казался таким же беспокойным, как и хозяин.

На стенах висели загадочные маски. Они придавали комнате странную торжественность. В углу стояла тренога с холстом. На столе лежали папки, распечатки, кисти, пробирки, обрывки заметок. Всё выглядело как хаос, но хаос не случайный. Скорее контролируемый. Такой, в котором чужой человек ничего не поймёт, а хозяин найдёт нужную бумагу с закрытыми глазами.

— Здесь столько интересного, — сказал Густос, устраиваясь удобнее и скрещивая ноги.

Его взгляд задержался на холсте в углу.

— Новая работа? — спросил он, хотя доктор всё ещё говорил по телефону.

Ответа не последовало.

Густос перевёл взгляд на стены.

— Весь кабинет похож на живописное полотно, — продолжил он, словно размышлял сам с собой. — Эти чумные врачи в масках нарисованы очень детально. Хрупкость жизни и величие искусства. Редкое сочетание.

Он посмотрел на захламлённый стол у окна.

— А здесь — контролируемый хаос. Каждый документ, каждая папка скрывает свою историю.

Доктор наконец закончил разговор и подошёл к нему.

— Здравствуйте, — сказал Густос. — Вижу, разговор был непростым.

— Здравствуйте. Прошу прощения за задержку.

Доктор пожал ему руку.

— Ваш наряд действительно необычен, — сказал он, рассматривая гостя с явным интересом. — Словно вы персонаж из английской классической литературы. Простите за прямоту.

— Надеюсь, это комплимент, — ответил Густос с лёгкой улыбкой.

— О, конечно. Не переживайте, я не хотел вас задеть. Просто не каждый день встречаешь человека с таким стилем.

Доктор вдруг замолчал. Его взгляд стал живее.

— Если вам несложно, замрите на минуту, — сказал он. — Вы меня вдохновляете.

Он отложил телефон, отошёл на шаг и начал обходить Густоса кругом. Размахивал руками, словно рисовал в воздухе рамку. Бормотал что-то себе под нос. Останавливался, щурился, снова двигался.

Густос терпел несколько секунд. Потом ещё несколько. Потом его терпение заметно истончалось.

— Может быть, ради будущих поколений стоит задуматься о портрете выдающегося джентльмена с таинственным обликом, — произнёс доктор, не отрывая взгляда от гостя.

— Интересная мысль, — сухо сказал Густос.

— Решено! — вдруг воскликнул доктор. — Вы будете моим следующим творением.

В комнате повисла пауза.

Густос медленно поднял взгляд.

— Доктор, если я могу любезно попросить вас прекратить вращаться вокруг меня и присесть, это значительно успокоило бы мои нервы. К тому же у меня не так много времени, чтобы играть в ваши игры.

Доктор остановился.

Несколько мгновений он смотрел на гостя, будто только теперь понял, что перед ним не натурщик.

— Знаете, я только что подумал… Вы не из модельного агентства, случайно?

Густос посмотрел на него с недоумением.

— Из какого агентства?

— Ой. Простите. Я решил, что вы модель. Прошу прощения, если это прозвучало странно.

— Нет, доктор. Моделью я не работаю.

— Тогда могу я узнать, кто вы и зачем вы здесь?

— Должно быть, вы доктор Дзи? — уточнил Густос.

— Да, это я. Чем могу помочь?

— Меня зовут Густос.

— Приятно познакомиться, Густос.

— Мне тоже. Я здесь, чтобы предложить вам работу.

Доктор слегка приподнял брови.

— Работу?

— Ваше резюме впечатляет. Я уверен, вы отлично подойдёте для позиции, которую я хочу вам предложить.

— Я бы обсудил это, но сегодня у меня слишком насыщенный день.

— Моё предложение может сделать ваш график значительно свободнее.

Доктор внимательно посмотрел на него.

— И на какую должность вы меня рассматриваете?

— Главный нейробиолог в моей новой компании.

— Звучит заманчиво. Что включает в себя эта роль?

— Вы будете руководить отделом неврологических исследований. Мы изучаем новые подходы к пониманию человеческого мозга. Вы получите необходимые ресурсы и полную научную свободу.

— Интересное предложение, — сказал доктор. — Но мне важно понимать риски. Насколько безопасны эти исследования?

— Можете быть уверены, они абсолютно безопасны, — ответил Густос. — Возможно, самым большим риском для вас станет ежедневная дорога на работу и обратно.

Доктор усмехнулся, но настороженность из его глаз не ушла.

— Ладно. Продолжайте. Я слушаю.

— Мы работаем над проектом, который позволит людям погружаться в собственные мечты и воспоминания. Проект создаёт тонкую грань между реальностью и вымыслом. Человеческий мозг получает возможность заново пережить важные моменты и переосмыслить их.

— Вы говорите о симуляции памяти?

— Не совсем. Глубже. Точнее. Человеческий мозг хранит множество деталей, даже если сам человек давно считает их потерянными.

— Это общеизвестно, — сказал доктор.

— Позвольте продолжить.

— Конечно.

— Представьте, что человек может вновь оказаться на морском берегу из своего детства. Или снова увидеть тех, кого уже нет рядом. Не как плоскую запись. Не как фотографию. А как переживание. Мы можем воссоздать такие моменты.

Доктор задумался.

— Звучит фантастически. Но, к сожалению, мой график сейчас настолько плотен, что я не могу взяться за новые проекты. Простите.

Густос посмотрел на картины.

— Я заметил работы на стенах. И следы краски на ваших руках. Как вам удаётся находить время для живописи при таком расписании?

Доктор посмотрел на свои пальцы. Под ногтями действительно остались следы краски.

— Я бы не назвал это пустой тратой времени, — сказал он. — Когда я рисую, мне легче думать. Это что-то вроде медитации. Я берусь за кисти, когда захожу в тупик с работой или когда возникают сложности на личном фронте.

Он перевёл взгляд на стены.

— Эти картины — напоминание о моих провалах. Они служат движущей силой. Когда я смотрю на них, они заставляют меня действовать.

— Если вы думаете, что я не знаю о глобальной угрозе, которая разрастается в мире, вы ошибаетесь, — сказал Густос. — Я давно работаю над этой проблемой и уже достиг некоторых успехов.

Доктор напрягся.

— Вы говорите об эпидемии?

— В том числе.

Густос указал тростью на штатив с незавершённой картиной.

— Вы уже начали новый проект. Насколько я понимаю, он связан с текущей ситуацией. Но боюсь, у меня для вас не самые приятные новости. Вы не сможете завершить его прежним способом.

— Почему это?

— Потому что у меня уже есть решение, которое избавит вас от этих мук.

Доктор нахмурился. Он быстро перебрал бумаги, которые держал в руках, вытащил один лист и пробежал глазами заголовок.

— Подождите минутку… Отправитель — Густос.

Он поднял взгляд.

— Стоп. Вы тот самый Густос, о котором я только что говорил с коллегами?

— Надеюсь, вы не думаете, что я подслушивал ваш разговор.

— Я думаю, что вы не представились сразу. И застали меня врасплох.

— Давайте не будем зацикливаться на этом.

Доктор посмотрел на документы.

— Я изучил материалы, которые вы прислали. Откуда у вас эта идея? Вы действительно предлагаете использовать новый полимер? Как вы собираетесь соединить живые клетки с микросхемами? И каким образом это поможет в борьбе с вирусом?

— Доктор, давайте разберём всё по порядку. Для начала: я собрал необходимые компоненты и уверен в одобрении проекта. Также я готов подробно обсудить стратегию борьбы с вирусом, который распространяется по всему миру. Полагаю, детали моего плана вас заинтересуют.

— Хорошо, — сказал доктор. — Продолжайте.

Густос кивнул.

— Вирус называется RW-OV-5. Ситуация серьёзная. Каждый день число жертв растёт. По прогнозам специалистов, если не принять меры, человечество может оказаться перед угрозой вымирания.

Он сделал паузу.

— Но я не согласен с их выводами. У нас есть шанс изменить ситуацию.

— Насколько мне известно, до сих пор не разработано ни одного антигена, который хотя бы приблизил бы нас к решению проблемы, — сказал доктор. — Они даже не доходят до первой фазы испытаний.

— Именно.

— Значит, вы предлагаете нечто принципиально другое?

— Да. Я создал проект под названием «Раптор». Его идея основана на поведении велоцирапторов. Миллионы лет назад они использовали сложные тактики охоты и защиты. Действовали согласованно. Обменивались сигналами. Выживали благодаря группе.

Доктор слабо усмехнулся.

— Динозавры. Рапторы. Так?

— Терпение, доктор. Когда вы поймёте детали, ваш скептицизм улетучится.

Густос наклонился чуть вперёд.

— В ходе экспериментов я обнаружил, что вирус использует внутреннюю коммуникацию. Она напоминает скоординированное поведение древних хищников. Это взаимодействие делает традиционные методы борьбы неэффективными. Они бьют по следствию, но не нарушают систему.

Доктор уже не улыбался.

— Интересно. Как вы пришли к такому выводу?

— Всё началось с эксперимента. Я ввёл бактериофаги в культуру сенной палочки. Результат оказался неожиданным. Вместо привычной картины взаимодействия я заметил сигналы, которые исходили напрямую от вирусных структур. Это заставило меня предположить, что у вируса есть собственная система общения. Если мы сумеем её нарушить, мы получим новый способ борьбы.

— Вы утверждаете, что нашли способ «разговаривать» с вирусом? Или хотя бы мешать ему «разговаривать» между собой?

— Да. Но это лишь часть истории.

— Что же тогда остальное?

— Я обнаружил вещество, которое назвал «Квинтэссенцией».

Доктор медленно сел напротив него.

— Что это такое?

— Вещество с колоссальным потенциалом. Его применение не ограничивается микросхемами. Оно может изменить подход к медицинским технологиям: не только к борьбе с вирусами, но и к самой идее взаимодействия организма с искусственными системами.

— Ваш план звучит как научная фантастика, — сказал доктор. — Вы понимаете это?

— Мой план довольно прост, — ответил Густос. — Мы используем микрочипы с Квинтэссенцией. После имплантации они помогают организму блокировать вирус, нарушая его внутреннюю коммуникацию.

Доктор уставился на него.

— Вы всерьёз верите в то, что говорите?

— Гораздо серьёзнее, чем вы можете представить.

— Вы понимаете, какой объём работы предстоит?

— Полностью.

— Это не просто работа. Это годы исследований.

— Возможно.

— И рискованная авантюра.

Густос слегка усмехнулся.

— Разве не вся наша жизнь — авантюра?

Доктор покачал головой.

— Для таких экспериментов нужны годы. Человечество может не выдержать столько времени. К тому же найти добровольцев будет чрезвычайно трудно. Пока всё это похоже на плод вашего воображения. Мы не можем позволить себе тратить время на рискованную фантазию.

— Не спешите с выводами, доктор.

Густос спокойно снял перчатку с одной руки.

— Я уже провёл первый эксперимент на себе.

Доктор замер.

— Что вы сказали?

— Я вживил себе микрочип с Квинтэссенцией. Как видите, я жив. Более того, я здоров и невредим.

Некоторое время доктор молчал.

— Рисковать собственной жизнью ради гипотезы… — наконец сказал он. — Это заставляет взглянуть на ситуацию иначе. Но одного эксперимента недостаточно. Прежде чем я смогу принять ваше предложение, мне нужно изучить все данные.

— Я понимаю вашу осторожность. Она оправдана. Завтра утром я предоставлю вам все материалы.

— Хорошо.

— Но мне нужно понять главное, — сказал Густос. — Вы готовы присоединиться к нашей команде?

Доктор отвёл взгляд к картинам.

— Мне нужно время подумать. У меня есть сомнения. И одно условие.

— Слушаю.

— Если я соглашусь, я хочу продолжать работать из этого офиса. Это важно для меня.

— Я уловил тень согласия в вашем условии, — сказал Густос. — Для меня это хороший знак. И, конечно, вы можете сохранить офис.

Доктор снова посмотрел на документы.

— Следующий вопрос. Если я правильно понимаю, после имплантации чип интегрируется в человека почти как новый орган, а не просто как технологическое устройство. Так?

— Да. Вы правильно поняли. Чип не просто вживляется. Он интегрируется с организмом на биохимическом уровне. Именно поэтому процесс сложен.

Густос взглянул на часы.

— У меня осталось мало времени. Есть ещё вопросы?

— Есть. Ваше резюме не содержит информации о вашей деятельности за последние двадцать лет.

— Эти данные не являются ключевыми.

— Для меня являются.

— Я сознательно не включил этот период. Большую часть этого времени я работал над проектами для Министерства обороны. Подробности конфиденциальны.

Доктор задержал на нём взгляд.

— Понимаю.

— У нас ограничено время, — сказал Густос, снова посмотрев на часы.— Я дам вам до завтра, чтобы всё обдумать. Мои контактные данные есть в резюме. Жду вашего ответа.

Он взял трость и поднялся.

— Надеюсь, он будет выгоден не только для вас, доктор. Но и для всех нас.

2.Выход всегда есть

Камера двадцать три в этом крыле тюрьмы была узкой и холодной.

Потрескавшиеся стены напоминали карту. Слабый свет из маленького окна под потолком не разгонял мрак, а только делал его гуще. По обе стороны камеры стояли двухъярусные металлические кровати с продавленными матрасами. Между ними валялись книги, обрывки газет и мелкие вещи, давно потерявшие хозяев.

В воздухе стоял запах сырости, табака и старого металла.

Фрэнк лежал на нижней койке, подложив руку под голову, и лениво перебирал уголок старой газеты. Шаги в коридоре становились всё ближе.

— Открыть камеру двадцать три! — скомандовал тюремщик Дон в рацию.

Дверь не открылась.

Фрэнк даже не поднял головы.

— Дон, ты что-то часто сюда захаживаешь. У тебя тайный роман с этим местом?

— Тебя не должно волновать, почему я здесь, — огрызнулся Дон.

Фрэнк усмехнулся.

— Да ладно, расслабься. Кстати, голос у тебя всё хриплее. Может, пора завязывать с этими двумя пачками в день? Здоровье-то одно.

Дон хрипло кашлянул.

— Утренняя забота, как всегда. Ты сам-то чего такой довольный?

— А что мне ещё остаётся? Ты же сюда для развлечений приходишь.

Фрэнк перевернул газету, хотя явно её не читал.

— Кстати, слышу, как там кричат на дежурке. Похоже, твои ребята увлеклись матчем больше, чем работой.

Дон выругался себе под нос и снова нажал кнопку рации.

— Откройте дверь, чёрт возьми!

С верхней койки лениво отозвался сосед:

— Эй, не кричи. В воскресенье люди отдыхают.

Дон коротко рассмеялся.

— Похоже, Фрэнк, у тебя появилась конкуренция в сарказме.

Замок наконец щёлкнул. Дверь камеры со скрипом открылась.

Дон отступил в сторону.

— Вперёд. Двигайся.

Фрэнк не спеша поднялся с койки и направился к выходу. Он шёл, скрестив руки за спиной, будто прогуливался не по тюремному коридору, а по городскому парку.

Дон посмотрел на него исподлобья.

— Без фокусов.

— Дон, я сама невинность.

— Именно это меня и пугает.

Они пошли по коридору. Лампы над головой мигали, бросая на стены грязный белый свет. Где-то далеко хлопнула дверь. Кто-то кашлял. Воздух пах дешёвым мылом, металлом и усталостью.

— Скажи честно, — сказал Фрэнк, не оборачиваясь. — Кто пришёл? Адвокат? Священник? Или твоя тёща решила начать переговоры через меня?

— Посетитель.

— Ух ты. Как официально. Надеюсь, не палач. Я сегодня плохо выгляжу для торжественных случаев.

Дон ничего не ответил.

Они остановились у комнаты для встреч. Дон открыл дверь и кивнул внутрь.

— Заходи.

Фрэнк вошёл.

За столом сидел его сын.

На секунду вся насмешка исчезла с лица Фрэнка. Он замер у двери, будто не ожидал увидеть именно его. Потом быстро взял себя в руки и сел напротив.

— Привет, пап, — сказал Генри. — Как ты?

— Нормально, сынок. Не переживай.

Фрэнк попытался улыбнуться. Получилось почти убедительно.

Генри внимательно посмотрел на него.

— Ты выглядишь усталым.

— Тюрьма, знаешь ли, не курорт.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Обслуживание ужасное, номера тесные, а завтраки вообще преступление против человечества.

Генри не улыбнулся.

— Что случилось?

Фрэнк пожал плечами.

— Ничего такого. Просто мысли иногда накатывают.

— Расскажи. Может, я смогу помочь.

Фрэнк отвёл взгляд.

— Брось. Это ерунда. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо.

— Ты меня не обманешь.

Генри наклонился ближе.

— Что тебя тревожит?

Фрэнк помолчал. Его пальцы медленно сжались на краю стола.

— Прошлое иногда напоминает о себе. Вот и всё.

Генри тихо сказал:

— Это из-за Густоса, да?

Фрэнк напрягся. Лицо стало жёстким.

— Слушай меня внимательно. Не лезь в это.

— Папа…

— Нет, Генри. Даже не начинай. Густос — опасный человек.

— Я не собираюсь сидеть сложа руки.

— А придётся.

— Я найду способ помочь тебе.

Фрэнк покачал головой.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Меня может вытащить отсюда только чудо.

В этот момент дверь открылась. Дон заглянул внутрь и коротко кивнул.

Время вышло.

Генри медленно поднялся. Он смотрел на отца так, будто пытался запомнить каждую черту его лица.

— Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя, — сказал он. — Я найду это чудо. Обещаю.

Фрэнк тихо ответил:

— Не надо, Генри. Береги себя.

Генри вышел из комнаты, быстро вытирая слёзы рукавом.

В коридоре он остановился только на мгновение. Потом пошёл к выходу. С каждым шагом решимость в нём крепла.

Он вытащит отца.

Как угодно.

Он ещё не знал, что иногда чудо приходит первым. А потом требует плату.

3.Необычная встреча

На следующее утро Генри пробудился от сна, охваченный неясной тревогой. По привычке включив телевизор, он услышал резкие голоса новостных дикторов. Свет экрана наполнил комнату холодным свечением, в то время как он направился в ванную комнату.

Перед зеркалом, чистя зубы, Генри вглядывался в свои коричневые глаза, будто искал ответ у себя внутри. Он начал разговор сам с собой.

— Боже мой, как всё запутано, — промелькнуло в его голове. — Ведь что я там отцу сказал… "Я справлюсь, папа, я… я… Найду работу, обратимся к адвокату." Кого я обманываю? Собеседования для меня — настоящий кошмар. Да, я даже не могу собрать мысли, а что уж говорить о том, чтобы выразить их без дрожи в голосе. А уж задумка о том, чтобы устроиться на работу к Густосу и выведать у него какие-то доказательства… Чистейший бред! Если бы хоть какой-то знак свыше подсказал, как поступить правильно.

В этот момент из гостиной донеслись тревожные звуки экстренных новостей. Генри невольно прислушался, чувствуя, как его сердце начало биться быстрее.

— Может, это и есть тот самый знак, — прошептал он себе, отводя взгляд от зеркала.

Доброе утро, дамы и господа! Сегодня мы представляем вам захватывающую новость, которая определит ход этого знаменательного 2033 года. Широко известное агентство «В отражение Снов» находится на пороге внедрения новаторской инновации, которая готова изменить технологический ландшафт. Учитывая растущее ожидание, это объявление обещает быть не чем иным, как сенсационным. Пока мир затаивает дыхание, агентство «В отражение Снов» готовится представить новый гаджет, который привлек огромное внимание технического сообщества. Ожидается, что этот гаджет, до сих пор окутанный тайной, затмит своих конкурентов и откроет новую эру технологических чудес. В качестве замечательной демонстрации инноваций агентство собирается провести собрание блестящих умов, включая ученых, экспертов и журналистов, которые станут свидетелями презентации воочию. Это событие состоится сегодня в два часа дня! Спешите увидеть, не пропустите!

Услышав новость, Генри резко выбежал из ванной в трусах, зубная щетка все еще торчала в его рту. Он увеличил громкость телевизора и замер на месте, внимательно прислушиваясь к новостям, не вынимая щетки изо рта. После того как новости закончились, он вернулся обратно в ванную, продолжая размышлять о услышанном.

Пора взять себя в руки и столкнуться со своими страхами. Ради отца…

Как только он подумал об этом, его собака залаяла, и послышались шаги у входной двери. Сквозь нее раздался голос:

— Генри, ты дома? Надеюсь, ты одет и не в компании кого-то?

Ответ Генри прозвучал из ванной:

— Нет, я одеваюсь! Заходи, тетя Эмма!

Тетя Эмма вошла в дом, осматривая все вокруг. Она не сдержалась и пробормотала:

— Когда ты наконец научишься убирать за собой? Всюду такой беспорядок!

Ее руки уже пришли в движение, наводя порядок в хаосе, когда ее слова затихали. Между тем, энергичный пес весело прыгал вокруг тети , радостно лая.

— Генри, ты сегодня выгулял собаку? — крикнула она с коридора.

— Нет, пожалуйста, выгуляй ее, мне нужно срочно уйти! — Генри вынырнул из ванной и быстро поцеловал тетю Эмму в щеку. — У тебя что, новые духи? Очень необычно пахнет. И кажется, ты как-то изменилась.

Тетя Эмма улыбнулась: — Да нет, все те же духи. Не льсти. И я подстриглась. Но тебе-то что до этого?

Генри взглянул на нее, осматривая: — А, вот оно что! Я думал, что-то изменилось. Извини, не сразу заметил. И, кстати, не сделаешь ли мне бутерброд? Я пока буду одеваться.

Она вздохнула, но улыбнулась: — Ладно, жди.

Спустя несколько минут, бросив взгляд на часы, Генри быстро захватил сделанный бутерброд и, проходя через коридор, громко сказал:

— Спасибо, тебя, тетя! Увидимся вечером! — после чего ринулся на улицу.

Тетя Эмма вслед посмотрела: — Ах, эти молодые… Всегда куда-то летят.

Как только Генри оказался на улице, он сразу же достал свой телефон и, ускоряя шаг, начал искать расположение «башни Густоса». Найдя нужную информацию, он тихо проговорил себе: — Какой автобус мне взять? А, вот этот. Его уверенность росла, пока он выбирал номер автобуса и прокладывал маршрут, не сводя взгляда с экрана.

В тот момент, когда он шел, что-то внезапно его и сбило с ног. Генри не успел осознать, что произошло. Он рухнул на землю, потеряв равновесие. В его голове пронесся вопрос: «Что, к черту, только что случилось?», — он пытался понять.

Рядом с ним послышался другой голос: — О боже, что это было? В голосе слышалось и раздражение, и любопытство. Когда его зрение прояснилось, Генри увидел лежащего рядом мужчину. Их взгляды встретились, и они почти одновременно воскликнули: — Генри это ты! Зейн!

Генри протянул руку: — Зейн, как давно мы не виделись!

— Да, лет десять, наверное, — ответил Зейн, улыбаясь. — Что ты здесь делаешь?

— Как видишь, этот район — мой дом, — сказал Генри, глядя на стены своего дома. — Я здесь все еще живу.

Зейн оглядел старые стены и потрескавшуюся краску: — Хороший район, особенно парк поблизости. Но с домом проблемы. Стены уже осыпаются.

— Да, ремонт давно пора делать, — согласился Генри. — Я помню, в школьные годы у тебя была шикарная шевелюра? Ты всегда жаловался на жару из-за неё.

Зейн рассмеялся, проводя рукой по своим коротко стриженным волосам. — Эх, времена меняются. А ты всё такой же, верен своему дому, несмотря на все.

Генри, нахмурив брови, вопросительно посмотрел на Зейна. — Что ты здесь делаешь? Что привело тебя сюда?

— Ох, Генри, как всегда — прямо к делу, — усмехнулся Зейн. — Ты всегда был таким.

В тот момент Генри с особым вниманием смотрел на Зейна, словно пытаясь прочитать его мысли. — Ты всё такой же, как и раньше, весь в секретах. Что тебя беспокоит? Вижу, ты нервничаешь и постоянно оглядываешься.

Зейн на мгновение замолчал, в его взгляде появилась задумчивость. Он оглянулся и тихо сказал: — Не переживай, Генри, всё в порядке.

— Кстати, у меня беда с телефоном. Он разбился, и я не помню нужный номер автобуса, теперь не знаю, как добраться до башни Густоса, — сказал Генри.

— А, ты идешь в центр, к башне Густоса? Отлично! Я помогу тебе. К счастью, мой телефон работает. Поболтаем по дороге, вспомним прошлое. Я тоже туда направляюсь, — сказал Зейн.

— Так ты идешь на презентацию?, — спросил Генри.

Зейн с восторгом посмотрел на дорогу и увидел автобус: — Смотри, 69 номер это наш! Давай, побежали!

Они рванули бегом, словно оказались обратно в школьном дворе. Зейн, улыбаясь, как в старые добрые времена, прибежал первым и ждал Генри у остановки.

— Давай быстрее, вон свободные места! — закричал Зейн, указывая вглубь автобуса.

Генри заметил женщину, медленно направляющуюся к свободному креслу. — Давай уступим ей место, — предложил он.

Зейн встряхнул головой: — Нет, мы тоже заплатили за проезд. Я сяду здесь. — Он занял место, как будто это было его право. — Не волнуйся, кто-нибудь другой ей уступит. Это не наши заботы.

Генри тяжело вздохнул, осознавая, что некоторые люди не меняются временем.

Зейн устроился в кресле с уверенностью. Женщина, поняв, что он не собирается уступать место, пронзительно посмотрела на него. Генри чувствовал это и был готов предложить ей своё место, но в её взгляде было что-то, что заставило его задуматься. Возможно, это было разочарование или просто усталость от подобного поведения.

Генри сел рядом с Зейном, который, заметив его задумчивость, дружески подтолкнул его плечом: — Что-то случилось?

Генри едва улыбнулся. Они устроились поудобнее, и автобус начал двигаться.

Зейн посмотрел в окно, затем повернулся к Генри. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тревога:

— У нас ещё есть время до следующей остановки. Как твои родители, Генри?

Зейн заметил, как лицо Генри мгновенно помрачнело, и понял, что затронул болезненную тему.

— Прости, я забыл... Ты же говорил о своей маме. Мне жаль.

Генри отвёл взгляд, и в его глазах мелькнула глубокая печаль.

— Да, мамы уже нет… А отец сидит в тюрьме уже пять лет. Я бы предпочёл не говорить об этом, — его голос дрогнул.

Зейн кивнул, сопереживая:

— Прости, не хотел задеть эту тему, — он сделал паузу, затем спросил. — А как у тебя с семьей, Зейн?

Зейн глубоко вздохнул, словно стараясь освободиться от невидимой тяжести:

— Отец ушел, когда я был ребенком. Живу с мамой и сестрой. Мы стараемся держаться.

Генри заметил, что Зейн нервно оглядывается.

— Понял… Но ты все время оглядываешься, Зейн. Что-то тебя беспокоит?

Зейн натянуто улыбнулся, в его глазах не было радости:

— Нет, всё нормально. Просто привычка.

Генри, с тревогой оглядываясь на двух подозрительных мужчин встречаясь взглядами, шёпотом спросил Зейна:

— Это твои знакомые? Ты не ввязался во что-то криминальное?

Зейн на мгновение застыл, затем, сдерживая беспокойство в голосе, ответил:

— Не переживай, это ничего не значит. Просто не обращай на них внимания.

Но Генри не успокаивался, в его глазах были сомнения:

— Точно все в порядке? Те парни кажутся мне опасными.

Зейн быстро перевел взгляд на остановку:

— Не заморачивайся на этом. Смотри, наша остановка уже близко. Надо выходить.

Они вышли из автобуса перед внушительным зданием Башни Густоса. Генри, с нескрываемым восхищением, воскликнул:

— Невероятно, глянь на это! Стекло, металл — просто архитектурное чудо!

Зейн осторожно указал на толпу перед зданием:

— Видишь митинг? Посмотри на их плакаты и знаки.

Генри внимательно изучил толпу:

— Похоже, а это антиглобалисты. Нам нужно быть осторожными.

Пробираясь через толпу у входа в Башню Густоса, Генри говорил с Зейном, его голос звучал напряженно:

— Генри, я не могу понять, что здесь происходит?

Генри, бросая взгляд на недовольную толпу, мрачно ответил:

— Эти протесты вызваны новым изобретением Густоса. Люди боятся перемен, опасаются новых технологий.

Зейн, непонимающе возразил:

— Но это же прогресс, Генри! Как можно отвергать то, что может изменить наш мир к лучшему?

Генри покачал головой, его взгляд был полон скептицизма:

— Не всё так просто, Зейн. Многие видят в новых технологиях угрозу — потерю работы, вторжение в личную жизнь…

Генри остановился перед одним из плакатов, на котором было написано: "Технологии против человечности".

— Вот видишь? — Зейн указал на плакат. — Они опасаются, что техника заменит человеческое общение, что машины будут управлять нашей жизнью.

Генри глубоко вздохнул, ощущая тяжесть ситуации:

— Мы пришли ради инноваций, а столкнулись с протестами… Ладно, давай зайдем внутрь. Мы не можем пропустить презентацию.

Зейн кивнул в знак согласия, и вместе они направились ко входу, напряжённо ожидая встречи с протестующими. Генри чувствовал напряжение в воздухе, предчувствуя, что сегодняшние события могут изменить не только в мире технологий, но и его собственную жизнь.

— Извините, нам нужно пройти, — сказал Зейн, пробираясь сквозь гудящую толпу своим решительным голосом.

Из толпы раздался крик одного из протестующих:

— Смотрите, они хотят пройти! Не пускайте их!

Не обращая внимания на возгласы, Зейн и Генри ускорили шаг, вскоре добравшись до входа. Переступая порог, Зейн не скрывал своего негодования:

— Невероятно, какие же люди агрессивные!

Оказавшись внутри, они подошли к стойке регистрации. Генри обратился к девушке, которая была поглощена телефонным разговором:

— Простите, мы пришли на презентацию новых устройств. Где она проходит?

Девушка на мгновение отвлеклась от телефона, с извиняющимся взглядом ответила:

— Секундочку, пожалуйста.

Зейн с любопытством разглядывал интерьер зала, его взгляд остановился на необычном уголке:

— Смотри, Генри, что это за место в центре? Выглядит как нечто из далёкого прошлого!

Генри посмотрел туда же и медленно кивнул, его голос был проникнут уважением к истории:

— Знаешь, когда сносили старое здание, чтобы построить этот небоскрёб, они оставили часть старого сооружения. Это было условием одного учёного. Он работал здесь, когда здание ещё не перестраивали. Доктор наук... не помню его имени, но он настоял, чтобы его кабинет остался нетронутым.

Зейн, слегка удивлённый, воскликнул:

— Невероятно! Старое и новое бок о бок, как символ вечной борьбы прошлого и будущего!

Генри задумчиво посмотрел на здание:

— Да, это место — живая история. Напоминает, что некоторые вещи стоит сохранить, даже если вокруг всё меняется.

Зейн улыбнулся:

— Невероятное сочетание, правда? Прошлое и будущее в одном флаконе. Это удивительно.

Их разговор прервала девушка за стойкой:

— Вы на презентацию пришли?

Генри, слегка нервничая, ответил:

— Да, мы здесь ради нее.

Девушка кивнула:

— Опаздываете. Презентация на втором этаже, в большом зале. Но... — она указала на вход, где стояли мужчины из автобуса, — это ваши знакомые?

Генри мгновенно обернулся и узнал их. Он встревоженно прошептал Зейну:

— Это они!

Зейн, делая вид, что восхищается архитектурой, медленно обернулся:

— Да, все в порядке, — отмахнулся он, словно хотел отвести внимание. — Давай быстрее на презентацию.

Они спешно направились к лестнице, стараясь игнорировать неловкий момент. В зале уже собрались гости, журналисты настраивали камеры, атмосфера наполнялась ожиданием. Генри и Зейн, пробираясь между рядами, нашли места и уселись. Скоро началась долгожданная презентация.

Густос, руководитель агентства, появился на сцене , одетый в старинную шляпу-цилиндр, что придавало ему английский джентльменский вид. Его голос звучал громко и уверенно, когда он приветствовал гостей.

— Добро пожаловать, уважаемые гости! Мы рады видеть вас здесь!

Аплодисменты наполнили зал, словно шумный водопад.

Зейн, удивлённый, спросил Генри:

— Это тот самый Густос, о котором ходят легенды? Одноглазый?

Генри кивнул, его глаза засветились от восхищения:

— Да, он. Он собрал команду лучших умов, когда создавал своё агентство. Один из них сделал для него искусственный глаз. Говорят, этот глаз творит чудеса — видит сквозь стены и, возможно, даже читает мысли.

Зейн скептически поднял бровь:

— Звучит как местные байки. Откуда ты это знаешь?

Генри ухмыльнулся, его глаза загадочно сверкнули:

— Здесь его зовут "ГЛАЗ". Прозвище осталось, даже после того, как он заменил свой глаз. Тут место полно секретов, Зейн.

В тишине зала голос Густоса зазвучал громко и торжественно:

— Дамы и господа, сегодня у нас честь приветствовать живую легенду нашего агентства — Доктора Дзи!

Аплодисменты продолжали раздаваться, заполняя зал своим звуком, не смолкая и не прекращая сыпаться на сцену.

Зейн, с легкой иронией в голосе, обратился к Генри:

— Ну что ж, вот и наш загадочный герой.

Генри, с уважением кивнул в ответ:

— Верно, это он.

Доктор Дзи, отвечая на приветствие Густоса кивком, голос его был спокойным, но значимым:

— Благодарю за теплые слова, Густос. Сегодня у меня для вас действительно что-то особенное. — Он сделал паузу, увеличивая напряжение в зале. — Представляю вашему вниманию новинку, которая перевернет ваше понимание технологий.

В зале наступила томительная тишина, все с замиранием сердца ждали продолжения.

Доктор Дзи продолжил:

— Но не будем терять времени на слова. Пусть изображение скажет все само за себя!

Когда зал погрузился во тьму, напряжение стало осязаемым. Голос диктора, проникнутый таинственностью и мощью, прорезал мрак:

— Приготовьтесь окунуться в мир, где стираются границы невозможного. Добро пожаловать на презентацию, которая начинается... прямо сейчас!

Как только голограмма засияла перед залом, зрители были погружены в мир демонстраций. Они увидели, как новейший гаджет преображает повседневность — от игр и развлечений до работы и обучения. Голограммы визуализировали сны и воспоминания, оживляя их перед глазами аудитории. Когда завораживающее видео закончилось, свет на сцене ярко вспыхнул, и Доктор, с волнением в глазах, обратился к зрителям:

— Уважаемые гости, мы на пороге новой эры технологий. Спасибо, что присоединились к нам сегодня!

Аплодисменты и восторженные возгласы заполнили зал. Зейн и Генри, обмениваясь взглядами, понимали, что стали частью истории.

Доктор Дзи, энергично шагая по сцене, продолжал:

— Позвольте я покажу вам FusionBand-2000. Это устройство позволит вам записывать и просматривать свои сны и воспоминания, а также делиться ими с другими. Люди давно пытались понять тайны снов и памяти, но с FusionBand-2000 это стало реальностью. Теперь можно не только заново переживать свои собственные сны, но и видеть, что переживают другие.

— Народу собралось много, все ждали с нетерпением. Идея звучала многообещающе.

Когда покрывала убрали, капсулы засверкали под светом прожекторов. Доктор заговорил спокойно, но уверенно:

— Приглашаю вас поближе посмотреть на это устройство. В этих капсулах хранится ключ к вашим снам!

— Гости вставали со своих мест, пытаясь лучше разглядеть это техническое чудо. Зал наполнился шумом, но голос Доктора оставался спокойным и уверенным:

— FusionBand-2000, с новейшими инновациями, обеспечивает полную конфиденциальность ваших воспоминаний. Ваш внутренний мир остается в безопасности. Вы сами решаете, какие сны воплотить, а какие оставить в глубинах сознания.

В зале ощущалось, что все присутствующие понимают, насколько это важное событие.

Генри, обернувшись к Зейну, спросил:

— Ну что, Зейн, как тебе презентация?

Зейн, бросив взгляд по залу, мрачно ответил:

— Она была... впечатляющей. Но кажется, на нас кто-то смотрит.

— Ты имеешь в виду их? — Генри кивнул на верхний ярус, где несколько суровых типов внимательно следили за ними.

Прежде чем Зейн успел ответить, резкий голос за их спиной заставил их обернуться.

— Привет, парни! Что вас сюда привело? — громко спросил крупный мужчина в форме охранника.

— Фишер? — удивился Генри. — Ты работаешь здесь?

— Судя по бейджу, да, — с улыбкой заметил Зейн, поглядев на бейдж охранника.

Фишер гордо хлопнул себя по груди:

— Охранник, при исполнении!

Зейн рассмеялся:

— Как в старые школьные времена, все такой же.

— Кто бы мог подумать, что встретим тебя здесь? — добавил Генри. — Этот день полон неожиданностей.

Фишер улыбнулся: — Да, это точно. Надеюсь, вам здесь нравится.

— Ребята, как насчёт того, чтобы я провёл вас и сделал вам экскурсию? Покажу, над чем работают наши умы. Поболтаем по дороге, — предложил Фишер с улыбкой.

Зейн, выглядевший обеспокоенным, посмотрел на Генри, а затем сказал: — Почему бы и нет? Давайте!

Фишер внимательно осмотрел Зейна: — Ты в порядке? Ты выглядишь как-то... нервным.

Зейн быстро взглянул на Фишера, затем отвёл взгляд: — Всё нормально, — ответил он, пытаясь звучать убедительно, но его улыбка была напряжённой.

— Отлично, пошли тогда, — сказал Фишер и повёл их к экспонатам.

Спустившись вниз, Зейн поспешил к одной из капсул, словно пытаясь отвлечься. Генри и Фишер остались наедине.

— Что привело вас сюда? Наверное, не просто ради презентации? — спросил Фишер, задумчиво.

Генри тяжело вздохнул:

— На самом деле, я уже долго ищу работу. Тётя Эмма постоянно давит на меня, чтобы я нашёл что-то стоящее. А я всегда мечтал работать здесь, среди лучших.

— Знаешь, может, я смогу помочь тебе с работой, — начал Фишер, подбирая момент.

— В самом деле? — Генри посмотрел на него с надеждой.

— У меня хорошие связи с Джейн из отдела кадров. Могу устроить тебе встречу. Ты ведь мой старый друг, она обязательно прислушается к моему мнению.

Генри улыбнулся: — Спасибо, это было бы здорово.

Фишер прищурился: — Кстати, а что там у Зейна? Слышал, он связан с с чем-то незаконным.

— Что!? — Генри был явно удивлён.

— Он уже попадал в какие-то странные истории. Будь осторожен, с ним может быть связаны проблемы.

Генри кивнул, его взгляд стал более настороженным: — Кстати, сегодня я заметил пару незнакомцев, следивших за нами, как только я встретил Зейна.

— Понял, буду внимателен. А как насчёт капсулы? — Фишер попытался сменить тему.

— Очень впечатляет. Кажется, будто из будущего!

В этот момент шла элегантная женщина с длинными волосами.

— А вот и Джейн! — сказал Фишер, помахав рукой. — Джейн, иди сюда!

Джейн быстро подошла к ним и с сарказмом спросила Фишера:

— Ну и где ты был? Я ждала твоего звонка вчера!

Фишер слегка покраснел: — Извини, Джейн. Вчера возникли неотложные дела. Но я всё исправлю, обещаю.

Джейн подняла бровь, искрив улыбку: — Надеюсь, твои извинения будут так же впечатляющи, как и твоё внезапное исчезновение.

— О, а вот и кто-то новенький! Каштановые волосы и глаза... Это редкость! — восхитилась Джейн, внимательно разглядывая Генри.

— Позволь представить, это Генри, — сказал Фишер. — Он ищет работу. Может, у тебя найдётся что-нибудь для него?

— О, с удовольствием рассмотрю его кандидатуру. — с усмешкой добавила Джейн.

— Не перегибай палку! — пошутил Фишер, подмигивая Генри. — Уверен, у тебя есть девушка, правда, Генри?

Генри, не ожидая такого поворота, запнулся: — Нет, сейчас... нет девушки.

— Судя по всему, твой друг свободен, — заметила Джейн, игриво подмигнув.

Генри лишь выдохнул от удивления, в то время как Фишер с нервным интересом наблюдал за развитием ситуации.

— О, Генри! Хочется познакомиться поближе, но давайте сначала найдём тебе работу, — сказала Джейн, сверкая глазами.

— Спасибо, Джейн, — Генри пытался сохранить спокойствие. — Я бы хотел, чтобы со мной пошёл мой друг Зейн. Это возможно?

— Ещё один друг? — Джейн оглянулась вокруг.

— Не дразни парня, Джейн, — Фишер положил руку на плечо Генри.

— Зейн, подойди сюда! — окликнул его Генри.

Подойдя ближе, Зейн посмотрел на Джейн с интересом. Генри представил: — Это Зейн, и Джейн может помочь нам с работой.

— Следуйте за мной… — усмехнулась Джейн и повела их за собой.

Зейн нахмурился и тихо спросил у Генри: — Кто она такая?

— Просто иди за ней и улыбайся, — быстро ответил Генри, и они последовали за Джейн.

Поднявшись на десятый этаж, Джейн сказала: — Присаживайтесь здесь, я принесу анкеты для заполнения.

— И зачем мы здесь вообще? — удивлённо спросил Зейн.

— Мне нужна работа, любая здесь, — ответил Генри.

— Здесь? Но зачем? — не понимал Зейн.

— Мне это нужно. Кстати, не знаешь, почему Фишер тут охранник? Вся его семья в полиции, а он здесь, — задумчиво заметил Генри.

— Кажется, он не смог пройти экзамены в полицейскую академию, хотя вся его семья туда поступила, — объяснил Зейн. — В последний раз он даже подрался на экзамене и его выгнали. Поэтому, видимо, решил работать охранником.

— После выпуска я о нём больше ничего не слышал, — продолжал Зейн.

— А ты сейчас где работаешь? Ты же не рассказал, — настаивал Генри.

— Посмотри сам, — улыбаясь, Зейн протянул Генри свою визитку, вкладывая её в его верхний карман.

В этот момент Джейн вернулась: — Вот бланки, начинайте заполнять. — Они взялись за дело.

Пока они заполняли бланки, Джейн начала жаловаться на Фишера — на его отношение к ней и поведение. Через некоторое время Зейн прервал её:

— Извините, мы можем уже идти?

— Да, конечно, я отнесу анкеты начальнику по обеспечению сновидений, его зовут 'НОС', — ответила Джейн.

— Кому? — уточнил Зейн.

— Начальнику по обеспечению сновидений, сокращённо 'НОС', — пояснила Джейн.

— У вас тут все ходят под кличками? — удивился Зейн. — Забавно.

— Да, так веселее, — улыбнулась Джейн. — А сейчас я предлагаю вам должность 'СОВА'.

— Что это за должность? — с недоумением спросил Зейн, глядя на бланк перед собой.

— Это сотрудник, который охраняет воспоминания абонентов, — таинственно объявила Джейн.

— О, это... интересно! — Зейн подошёл поближе и шепнул Джейн: — Мне бы такая работа понравилась.

Джейн ухмыльнулась: — Тогда подождите здесь. Узнаем всё в ближайшее время.

После заполнения бланков Генри и Зейн спустились к Фишеру, который ждал их у входа.

— Ну как, почувствовали себя хранителями воспоминаний? — насмешливо спросил Фишер.

— Пока неизвестно. Она сказала, что ответит через неделю, — недовольно ответил Генри.

Зейн пожал плечами: — Звучит заманчиво. Но что с этой Джейн? Она вся такая нервная?

Фишер вздохнул: — Это долгая история. Как-нибудь расскажу.

— А завтра вечером выпьем пива? Поговорим спокойно? — предложил Фишер.

Они осторожно вышли из здания. Улица была пуста, лишь вдалеке у перекрёстка мелькнули фары машины.

— Завтра вечером? — уточнил Генри.

— Завтра, — кивнул Фишер.

Пока фигуры Генри и Зейна удалялись, Фишер беспокойно осматривался вокруг. В его взгляде сквозила тревога, как будто он боялся упустить что-то в их отдаляющихся силуэта. Однако после короткого момента раздумий, Фишер глубоко вздохнул, развернулся и направился обратно.

4.Полет мотылька

Ранним утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь стеклянные стены агентства «В отражение Снов», здание вдруг наполнилось резким, пронизывающим криком. Этот звук, внезапный и жуткий, разорвал тишину и вырвал Генри из полудремы, словно ледяная вода окатила его сознание.

Генри резко поднял голову, ощущая, как холод металлического стола отпечатался на его щеке. Он медленно моргнул, прогоняя остатки сна, и осмотрел тускло освещенную комнату, залитую мягким светом мониторов. Каждый экран, как молчаливый свидетель, отражал спокойствие, которое никак не вязалось с только что услышанным.

— Ночные смены в роли СОВы всегда чем-то удивляют, — пробормотал он, ещё не до конца веря услышанному. — Но что это было? Человеческий крик или… что-то другое?

Генри потёр лицо руками, стараясь сосредоточиться, и внимательно всмотрелся в экраны. Однако ничего подозрительного камеры не показывали. Только приглушённое мерцание приборов и пустые коридоры. Его взгляд скользнул вниз, остановившись на пустой кружке с еле заметными следами кофе на дне.

— Кофе. «Мне нужен кофе», — сказал он вслух и, еле держась на ногах, направился к кофе машине.

Генри, бродя по пустым коридорам агентства, подошел к кофейному автомату. Его руки автоматически выбрали латте с ореховым сиропом и добавили кубик сахара. Стоя перед машиной, он пытался понять, что его разбудило, но воспоминания ускользали, оставляя его в растерянности.

Генри смотрел на кофейный автомат, наблюдая, как последняя капля падает в стакан.

— Что это было? — пробормотал он, не отрывая взгляда от кофейной капли.

Задумавшись, Генри замер. Тихий писк прорезал тишину, едва слышный, словно эхо из другого мира. Но вдруг что-то щелкнуло в его голове. Этот звук... он узнал его. Сигнал тревоги от спайспера*!

Спайспер – это устройство помогает вспомнить сны или воспоминание на определенную дату и воспроизвести их на экран.

— Ну и дела, — пробормотал Генри, схватив кружку с кофе и рванул к источнику писка, не заботясь об отсутствии картонной обертки стаканчика.

Он ворвался в просторную комнату, где в темноте, освещенные светом мониторов, спали сновдримеры* в своих капсулах. На одном из экранов мерцал красный сигнал.

Сновдримир – человек погруженный в свои воспоминания он может находиться в них без перерыва.

— Вот черт, — произнес Генри, видя сигнал тревоги.

Подойдя ближе, Генри увидел на экране мелькающие образы: сновдримир был скалолазом, и его воспоминания застыли на моменте падения. Однако, к его удивлению, скалолаз не разбивался.

— Очередной адреналинщик, — подумал Генри, отключая звуковую тревогу, и в его голосе прозвучала нотка иронии.

Поднося кружку кофе к губам и направляясь к выходу, Генри ощутил неожиданный холод, скользящий по его спине. Тихий шепот, еле различимый на фоне звуков работы механизмов капсул, произнес кто-то его имя: «Генри». Он замер, медленно повернувшись, словно искал невидимого собеседника в темных углах комнаты.

Снова послышался шепот, на этот раз сопровождаемый далекой мелодией, напоминающей звуки его детства. Генри почувствовал, как его сердце начало бешено колотиться в груди.

Повернувшись, он увидел капсулу, внутри которой кто-то двигал губами. Генри с удивлением узнал лицо из своих воспоминаний; его сердце на мгновение замерло. В этой полумраковой комнате, озаренной лишь мерцающими экранами, звучали загадочные слова.

Генри начал осторожно приближаться к знакомому лицу, не сводя с него глаз. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось чувство дежавю. Когда его взгляд упал на экран спайспера, он словно окунулся в водоворот давно позабытых эмоций и воспоминаний.

На экране вдруг ожила улица его детства: знакомые деревья, голоса играющих в догонялки детей, старый подъезд дома, где он рос. Но то, что он увидел, заставило сердце Генри замереть, было видение мальчика, удивительно похожего на его лучшего друга детства.

Генри чуть не уронил кружку кофе, чувствуя, как напиток жжет его руку. Он поспешно перехватил ее в другую руку. Перед его глазами разворачивались их общие приключения с его другом из детства, их секретные места, смех, наполнявший воздух. Волна ностальгии сжала его сердце. Сновдример был его другом, с которым пути разошлись после школы. Горечь потери и осознание того, что они не виделись столько лет, пронзила его насквозь.

На экране перед ним появилась сцена: в тени деревьев на дворовой скамейке сидели Том и девочка, они разговаривали друг с другом. Их детские голоса звучали весело, и каждый раз, когда их взгляды встречались, девочка, Инна, скромно улыбалась. Генри, прислонившись к стене, пытался оставаться незамеченным, внимательно вслушиваясь в их разговор. Том, в своей детской наивности, спросил Инну, кого она любит больше: его или Генри.

Секунды тянулись бесконечно. Девочка, улыбаясь, притворно задумалась, словно хотела затянуть это мгновение. Внезапно мимо них быстро прошел мужчина с загадочным сундуком в руках, украшенным странными надписями.

Том на мгновение отвлекся, следя за ним. Девочка, словно собравшись что-то сказать, вдруг замолчала. Ее сердце бешено билось, а страх сделать неверный выбор заставлял ее сомневаться.

Том, заметив ее колебание, почувствовал, что происходящее было чем-то особенным. Он перевел взгляд обратно на нее, но она продолжала молчать. Том ощутил, как что-то важное ускользает от него, словно пропадает в тумане.

Мужчина отошел от детей и открыл дверь автомобиля, припаркованного неподалеку. Он сел внутрь и начал взволнованно говорить с кем-то, кто был в машине. Их голоса звучали приглушенно, как будто доходили из другой реальности, создавая ощущение, что они говорят издалека.

Глубоко в памяти Генри ожила давно забытая легенда о таинственном сундуке. Он вспомнил, как дед рассказывал ему о волшебном артефакте, хранящемся внутри этого сундука. Память о этих рассказах охватила его сознание, заставляя сердце биться быстрее.

— Вот оно, то, что нужно, — подумал он. — Этот сундук поможет спасти отца, это и есть чудо, которое мне нужно!

Через несколько минут автомобиль тронулся, оставив Тома, девочку и Генри в пыльном вихре растерянности.

Генри, в попытке зафиксировать важные улики, начал вытаскивать свой телефон, но его руки задрожали, и горячий кофе разлился на пол. Мир казался остановившимся, когда он упустил возможность заснять номер машины.

"Проклятье!" — вырвалось у него, когда он смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, ощущая, как ускользает от него шанс.

Генри, взяв салфетки, склонился над лужей кофе. Его мысли были где-то далеко, в тумане воспоминаний и возможностей. Несмотря на занятость, его взгляд непрерывно скользил к экрану, где могла снова появиться та самая машина.

В этот момент к нему подошел Фишер, охранник агентства. Увидев Генри на коленях, он улыбнулся и спросил с легкой насмешкой:

— Что это ты здесь делаешь, Генри? Молишься? Или это новый ритуал сновидений?

Генри взглянул на Фишера, обдумывая, стоит ли делиться своими мыслями. Но быстро решил, что сейчас не время для этого. Поднявшись с пола, он снова взглянул на экран, где мелькали образы воспоминаний.

— Нет времени объяснять, — сказал Генри, напрягая голос, — просто пролился кофе.

Фишер нахмурился, вглядываясь в Генри. В его глазах читалось что-то тревожное, что заставило Фишера насторожиться.

— О чем ты? — спросил Фишер, ощущая, что ситуация серьезнее, чем казалась. Генри редко беспокоился без веской причины.

Воздух в комнате стал еще более заряженным. Дверь резко открылась, и в комнате сразу стало ощутимо напряжение. Вошёл «НОС», шаги его были уверенными, а взгляд холодным и проницательным.

Он оглядел комнату и остановился на Генри, словно пытаясь прочитать его мысли.

— Что случилось, Генри? — его голос звучал глубоко и строго.

Собравшись с силами, Генри, слегка дрожа в голосе, ответил:

— Один из “дримеров” странно отреагировал на свои воспоминания. Я пытался выяснить причину.

Каждая клетка в теле Генри была напряжена под проницательным взглядом «НОСа». После долгой паузы он кивнул, давая понять, что их осторожность была оправдана.

— Продолжай работать, — сказал он, выходя из комнаты и будто забирая с собой всю напряженность.

«НОС» посмотрел на Тома с невозмутимым выражением лица:

— Этот клиент, — сказал он, медленно подняв руку и указывая на Тома, — нуждается в усиленном контроле. Его воспоминания начинают ему вредить. Мы обязаны вмешаться ради его же безопасности. Моя команда прямо сейчас выведет его на новый уровень.

«Заберите его», — прозвучало приказным тоном «НОСа». Он повернулся к Генри и добавил с сарказмом: «А ты отметь, что в твоем улье теперь минус один».

Генри, чувствуя тяжесть в сердце от осознания ситуации, медленно кивнул. Возможность узнать нужный номер машины ускользает. Он, стараясь избегать взгляда «НОСа», его мысли были полны разочарования.

После того как «НОС» вышел, Генри, пытаясь найти выход из сложной ситуации, обратился к Фишеру:

— Помнишь старую легенду о сундуке моего деда? Тот, который исчез в прошлом столетии и, говорят, содержит что-то ценное? — Генри посмотрел на Фишера, надеясь, что тот его поймет.

Фишер кивнул, но в его взгляде читалось недоверие.

— Ты думаешь, что этот сундук... здесь?

Генри вздохнул, снова посмотрев на экран.

— Думаю, я только что его видел. Теперь нам нужно найти способ отследить эту машину.

Фишер, глубоко задумавшись, потер подбородок и спокойно спросил:

— Что ты хочешь узнать о какой машине, Генри? Расскажи, что у тебя на уме?

Генри глубоко вздохнул, понимая, что когда-нибудь ему придется поделиться своими переживаниями с другом. Но может ли он сейчас на него положиться? Не сегодня, — решил он, понимая, что ему нужно сначала самому всё обдумать.

***

Генри завершил ещё одну ночную смену в агентстве, размышляя об утреннем происшествии. Он пытался вспомнить номер машины, который мелькнул во воспоминаниях его друга. Комната, где

находился его приятель, была частью подготовки к переходу на новый уровень, и попасть туда было почти невозможно.

Но неожиданно возник другой способ получить информацию, когда он уже собирался покинуть офис.

Как только Генри вошёл в лифт и нажал кнопку на первый этаж, раздался крик: — Подождите! Держите дверь! Быстро отреагировав, Генри удержал двери лифта. В кабину вбежал охранник, таща за собой каталку с коматозным пациентом.

Взгляды Генри и охранника пересеклись, и они тут же узнали друг друга. — Влад, как поживаешь? — спросил Генри. Влад кивнул: — Всё хорошо, давно не виделись.

Генри внимательно осмотрел человека в кресле и вдруг узнал его. — Влад, это же Том! Мой друг детства! — сказал он, не скрывая волнения.

Влад с тоской в глазах подтвердил: — Да, это Том. Он погряз в своих воспоминаниях.

— А куда его везете? Что с ним будет? — обеспокоенно спросил Генри.

Влад глубоко вздохнул: — Его переводят на специальное лечение. Надеюсь, это поможет, но больше я не могу ничего сказать.

В лифте воцарилась тишина, как будто на них упала тяжелая завеса. Генри молчал, утонув в своих размышлениях, ощущая важность этого момента. Когда двери лифта открылись, он вышел, словно пробираясь сквозь туман своих сомнений и вопросов о будущем своего друга.

Генри вышел из здания на пустую автобусную остановку, где ветер играл с листьями и мусором. Он сел на деревянную скамейку, погруженный в размышления о друге и неизвестном номере автомобиля. Вдруг его размышления прервал глубокий незнакомый голос:

— Ты когда-нибудь задумывался о смысле жизни? — спросил голос, будто из глубины его души.

Сердце Генри заколотилось. Он рефлекторно вскочил и увидел человека на той же скамейке; до этого момента он его не замечал. Незнакомец был одет в потрепанную одежду, с небритой бородой и загадочным взглядом.

— А как ты видишь смысл? — продолжил незнакомец, сохраняя дистанцию, в то время как Генри пересел на другой конец скамейки.

— Создать семью, воспитать детей, передать им знания, — с улыбкой ответил Генри, осматривая пустынную улицу и решив, что можно поговорить, пока ждет автобус.

— Это один из путей. Но для меня важно жить достойно, — задумчиво сказал незнакомец. — Многие, видя меня, думают: 'Что может знать бомж о достоинстве?' Но я видел жизнь и по-другому, прежде чем все пошло не так. Жизненный опыт — это понимание, несмотря на внешние обстоятельства.

Многие считают, что достойная жизнь — это карьера, деньги, автомобиль, большой дом. Но я понял, что это всего лишь миражи. Подлинное значение заключается в том, как ты взаимодействуешь с миром, какие отношения строишь с людьми и какие следы оставляешь после себя — бомж уставился на мерцающие вдали огоньки, продолжая свой разговор.

В своей прежней жизни я был бизнесменом. У меня было все: деньги, власть, уважение. Но в один момент я потерял себя. Погряз в своих амбициях, я забыл о том, что на самом деле важно. Семья, друзья — все это отошло на второй план. И в итоге когда у меня начались трудности, никто не пришел на помощь — он задумался на мгновение, потом продолжил.

Знаешь, чем отличается истинная ценность от золота и блеска? Настоящая ценность невидимая глазу. Она в тех мгновениях, когда ты чувствуешь биение сердца другого человека рядом с собой. Она в том, как ты меняешь мир вокруг себя, даже не замечая этого — словно грусть нависла над ним в виде тучи, бомж погрузил веки и задумчиво произнёс.

Как ты... — Генри начал, но был перебит бомжем, который улыбался таинственно, — Слушай своё сердце, Генри, и ты найдешь свой путь.

Подожди, как ты знаешь моё имя? — в растерянности спросил Генри. Но бомж уже поднимался на ноги, поддерживая себя рукой, — Смотри, там идет твой автобус — 68, верно? — говорил он далеко и загадочно, — И помни, когда путь будет трудным, подними голову к небу, и ответ найдётся.

Когда автобус остановился с легким скрипом, Генри вступил в его теплое пространство. На мгновение он остановился, пробуя разглядеть среди толпы фигуру старика, но его не было видно.

По мере того как автобус медленно двигался по городу, мысли Генри начали бродить: они варьировались от воспоминаний о старом друге до всплесков детских эмоций, от теплых воспоминаний о девушке, которая когда-то тронула его сердце, до других значимых моментов его жизни. Эти образы сверкали в его сознании, как звезды в ночном небе, направляя его мысли к далекой, но важной идее.

Когда автобус медленно остановился у знакомой остановки, Генри уже строил планы на день. В предвкушении новых возможностей и открытий его сердце билось чуть быстрее.

Ступая на утренние улицы, он вновь вспомнил свою встречу с бродягой. Проходя по узким улочкам города, Генри размышлял о словах старика, что ответы иногда находятся где-то выше. "Странная метафора," — подумал он. "Что ты пытался мне сказать, старик?" — тихо прошептал он, глядя вверх.

После прогулки Генри вернулся домой, где его ждал простой, но вкусный ужин от тетушки Эммы. В тепле своего дома, перебирая в памяти события ушедшего дня, он улегся в постель, надеясь, что в мире снов он сможет найти те ответы, которые искал наяву.

5.Взлом

Первые лучи утреннего солнца окрасили комнату в нежные розовые и золотистые тона. Генри пробудился с ощущением свежести. Его собака радостно встретила утро, виляя хвостом, и вместе они отправились на прогулку.

Возвращаясь домой, Генри направился на кухню. Он поставил кофе вариться и достал с полки свежий круассан, который накануне испекла его тётя. Вскоре аромат горячего кофе и свежей выпечки наполнил дом, создавая уютное утреннее настроение. Собака устроилась под столом, надеясь на угощение, а Генри сел за стол, наслаждаясь тишиной нового дня.

Генри, держа в руках телефон и погружённый в свои мысли, едва заметил монотонный, почти роботизированный голос, который раздался из теней комнаты:

— Как вам спалось, сэр?

Генри вздрогнул.

— А, Сноупайпер*, это ты! — промолвил он.

— Прошу прощения за внезапность, сэр, — невозмутимо продолжил машинный голос Сноупайпера*. — Ваша фаза глубокого сна длилась полтора часа. И снова, как и прежде, в вашем сне появилась таинственная девушка.

Сноупайпер — это инновационный настольный аппарат, способный не только записывать сны, но и анализировать их для последующего просмотра.

— Опять она, — задумчиво проговорил Генри, потирая висок. — Что это может значить?

Сноупайпер, хотя и был лишён чувств, казалось, испытывал некоторое неловкое молчание.

— Если я расскажу вам все детали вашего сна, это может показаться слишком личным. Хотите ли вы услышать аналитические рекомендации на основе ваших снов?

Генри резко налил себе еще чашку кофе, уставившись в глубину черной жидкости. — Нет, мне не нужны подробности, — твердо сказал он, отсекая возможность узнать больше.

— Почему ты так думаешь? — Сноупайпер, обычно эмоционально нейтрален, на мгновение задержался, как будто с интересом ожидал ответа.

— Собираешься снова вещать одно и то же? Говорить, что мне нужно её встретить, чтобы все понять? Но я не могу. Я уже объяснял, почему. Она... она слишком хороша для меня, — произнёс Генри.

Сноупайпер, машина без чувств, ответила с неожиданной долей человечности: — Я ощущаю напряжение в вашем голосе, Генри. Я ошибаюсь?

Генри ответил резко, сжимая в руке чашку, до краёв наполненную горячим кофе: — Если будешь продолжать надоедать, я просто выключу тебя.

Тон Сноупайпера оставался непроницаемым, несмотря на все угрозы: — Может быть, вам стоит задуматься о своём одиночестве? Ваши эмоции становятся всё более напряжёнными.

Генри посмотрел на устройство, его взгляд мягко скользнул по гладкой поверхности корпуса. В этот момент он осознал, что Сноупайпер, несмотря на свою машинную природу, стал ещё одним зеркалом, отражающим его внутренний мир. И это зеркало было безжалостно честным.

Генри фыркнул, готовясь высказать свою мысль, но Сноупайпер опередил его: — Извините за вмешательство, но у меня есть ещё одно наблюдение. Ваши воспоминания содержат аномалию.

Слова Сноупайпера охватили Генри, как ледяной ветер. Он на мгновение потерял способность говорить. — Какая аномалия? — вскользь вырвалось у него, в глазах мелькнуло недоумение.

— Точно сказать сложно, — отозвался Сноупайпер, его голос был холоден и равнодушен. — Но похоже, что ваши воспоминания были изменены извне. Возможно, в вашу память были добавлены или удалены какие-то фрагменты.

На лице Генри застыла маска ужаса. Его глаза, полные отчаяния и поиска ответов, сверкали, как звезды в темной ночи, пытаясь проникнуть сквозь холодное стекло "глаз" Сноупайпера. В комнате наступила напряженная тишина, нарушаемая только едва заметным жужжанием электроники.

— Но это... это невозможно, — тихо прошептал Генри, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Его мир, который до этого казался таким надежным и стабильным, начал раскалываться на части.

Сноупайпер на мгновение замер, словно в его искусственном разуме шла бурная работа по поиску правильных слов. — Так вы хотите сказать, что кто-то манипулировал моими воспоминаниями, как с детским конструктором? — Генри не смог скрыть тревогу в своем голосе, его слова были пропитаны испугом и недоумением.

Сноупайпер "кивнул", его системы быстро отреагировали на эмоциональное состояние Генри. — Да, мистер. Мы находимся в эпоху, когда технологии достигли такого уровня, что манипуляция сознанием стала реальностью. Это действительно тревожно, но это реальность.

— И что мне теперь делать? — спросил Генри, в его голосе звучала отчаянность, как будто он стоял на краю пропасти. — Как мне различить, что в моих воспоминаниях правда, а что — вымысел?

Генри сделал шаг вперед, уменьшая расстояние между собой и Сноупайпером. — Как это вообще возможно? — с удивлением и недоумением спросил он, махая руками в поисках ответа. Он вглядывался в холодный металл корпуса машины, пытаясь уловить в нем что-то человеческое.

Сноупайпер "замер" на мгновение, как будто его искусственный интеллект взвешивал возможные ответы. — Для точного определения требуется анализ, — наконец сказал он. — К сожалению, сер, у меня нет нужных функций и устройств для этой задачи.

— Давай начнем с начала. Я хочу узнать всю правду, — уверенно сказал Генри, его взгляд был полон решимости.

Вдруг в его голове всплыло воспоминание о Зейне, его друге, который, по словам Фишера, занимался чем-то не законым. Генри вспомнил, что в последний раз, когда они виделись в башне Густоса, Зейн дал ему свою визитку. С этой мыслью он начал перебирать кипы бумаг и книг на своем столе. И, наконец, в одном из ящиков он нашел нужную визитку.

Через секунду Генри уже держал в руках визитку Зейна. На ней было написано: "Зейн — кибер-инженер по безопасности". Это слова вдохновили его.

Он быстро достал мобильный телефон и набрал номер, указанный на визитке. Гудки в трубке казались ему бесконечными, словно время замедлило свой ход. — Ну, Зейн, возьми трубку, — прошептал он про себя, но ответа не последовало.

— Хватит, — сказал Генри, отгоняя сомнения, и решительно добавил, обращаясь к Сноупайперу: — Стоп. Затем он спрятал телефон в карман и пошел к остановке общественного транспорта.

Генри сел в автобус номер семь, который ездил между районом его детства и домом Зейна, и устроился у окна. Мелькающий за стеклом городский пейзаж будто бы выходил из старого фильма, наполняя его сердце ностальгией. Воспоминания мелькнули в его сознании, как будто он вернулся в прошлое.

Когда автобус остановился, Генри вышел на улицу, покрытую осенней листвой. Он направился к дому Зейна, с каждым шагом ощущая, как бьется его сердце. Дом, окруженный забором и старыми деревьями, стоял на своем месте, словно хранитель их общие секреты молодости.

Старый дом смотрел на Генри усталыми глазами, словно давний друг. Он вздохнул, поднял руку и постучал. Дверь распахнулась, и его встретила пожилая женщина с серыми волосами, завернутыми в платок.

— Боже мой, Генри! — её глаза загорелись узнаванием.

— Да, тётя Марта, это я. Ищу Зейна. Где он? — Генри улыбнулся смущённо.

Женщина нахмурилась, словно испытывая боль. — Зейн переехал. Но я могу дать тебе его новый адрес.

Тётя Марта вдруг обернулась и громко позвала: — Эмели, посмотри, кто пришёл!

Эмели, сестра Зейна, вышла из комнаты. Её волосы были длинными и волнистыми, а улыбка сразу добавляла ей очарования. Глаза у неё были яркие и внимательные, что придавало её взгляду особую теплоту. На ней была стильная, но уютная одежда, подчеркивающая её заботливый и открытый характер.

Увидев Генри, её лицо сразу же оживилось радостью. — Генри, как давно не виделись! В их взглядах было что-то большее, чем просто воспоминания о детстве.

— Эмели, дорогая, возможно, Генри захочет немного остаться, выпить чаю с нами. Ведь так редко удается увидеть старых друзей.

Эмели улыбнулась, смягчившись. — Конечно, Генри, останься немного. Мы только что заварили чай.

Генри, почувствовав домашнюю атмосферу и радушие, согласился. Он был рад возможности узнать больше о том, куда переехал Зейн, и просто пообщаться с друзьями в такой приятной обстановке.

После краткого разговора, Генри поблагодарил за чай и, получив новый адрес Зейна, направился к указанному месту.

***

Доехав до нужного адреса и поднявшись по лестнице дома на несколько этажей, Генри заметил, как солнечный свет заливает коридор. Его тень то появлялась, то исчезала, пробегая по ступеням вверх.

Оказавшись в нескольких шагах от двери Зейна, он почувствовал резкое напряжение в воздухе. Из квартиры вышли несколько мрачных фигур с контурами оружия под одеждой. Их глаза скользили по стенам, настроение было напряжённым и опасным. Они что-то крикнули в глубину квартиры и быстро исчезли в темноте лестничной клетки.

После минуты молчания Генри набрался смелости и вошел. В квартире Зейна царил хаос: везде были разбросаны бумаги и одежда, повсюду лежала сломанная техника. В воздухе витал запах битвы, но скорее всего - это было поражение. Генри осторожно перемещался по комнатам, прислушиваясь к каждому шороху.

Генри замер, его уши напряглись, вылавливая слабые стоны, разрывающие мертвую тишину. Свет фонарика на его телефоне прорезал темноту, когда он осторожно отодвинул дверь. Перед ним открылась сцена хаоса: Зейн лежал на полу среди обломков, его лицо искажено следами ударов, а в руке он крепко держал швабру, словно древнее оружие.

Генри, понимая, что Зейн может принять его за противника, быстро подошел к нему, стараясь успокоить.

— Это я, Генри...

— Они ушли, — прошептал Зейн, его голос звучал глухо и хрипло, как будто он был где-то далеко, в другом мире.

— Да, они ушли, — ответил Генри, стараясь сдержать волнение.

Генри взглянул на Зейна, пытаясь понять, как все кусочки этой мрачной головоломки складываются воедино.

— Зейн, что случилось? — его голос был полон озадаченности и беспокойства.

Зейн медленно поднял глаза, в которых читалась не только боль, но и глубокое замешательство. Их взгляды встретились, и Генри почувствовал, как его сердце бьется в унисон с болезненным молчанием друга.

— Что, черт возьми, здесь произошло? — снова настойчиво спросил Генри, чувствуя, как его собственный голос дрожит от напряжения.

— Нет времени объяснять, — сказал Зейн дрожащим голосом. — Нам нужно уходить. Полиция скоро приедет, соседи наверняка уже вызвали их.

Генри сразу помог Зейну встать, и они поспешили к выходу. Каждый их шаг был наполнен напряжением. Нужно было действовать быстро.

Они молча покинули квартиру и направились к лестничной клетке. Снизу уже были слышны голоса из полицейских радиоприемников, усиливающие напряжение. Зейн, крепко держась за перила, быстро решил, что делать дальше.

— К пожарной лестнице, быстро! Она там! — сказал он уверенно, но с напряжением в голосе.

Они осторожно подошли к окну в коридоре и начали спускаться по узкой пожарной лестнице, стараясь не делать лишних шумов. Ниже их голоса полицейских становились всё отчетливее. Генри ощущал, как его мышцы напрягаются от напряжения и беспокойства.

Вдруг один из полицейских, заметив их, крикнул, указывая в их сторону. Генри почувствовал, как сердце ушло в пятки — их заметили.

Зейн, опираясь на Генри, сжимал зубы от боли в ноге. Шаги полицейских на пожарной лестнице становились всё громче, приближаясь.

Спрыгнув с лестницы и добравшись до машины Зейна, Генри быстро завел двигатель. Он бросил взгляд на Зейна, который сидел, сжимая зубы от боли.

— Держись, всё будет хорошо, — сказал Генри, стараясь придать голосу уверенность.

Полиция уже находилась на их хвосте. Генри резко тронулся с места и выскочил на улицу. Благодаря своему опыту в гонках, Генри легко справлялся с управлением, маневрируя между автомобилями и увеличивая дистанцию между ними и преследователями. После нескольких напряженных минут, полицейские машины наконец остались позади.

После недолгой поездки Генри припарковал машину у своего дома. С тяжёлым вздохом он помог Зейну выйти из машины и провёл его в дом. В тишине комнаты звучали лишь тихие стоны Зейна, когда Генри начал обрабатывать его раны.

— Всё позади, — прошептал Генри, взглянув на истощённого друга. Он почувствовал, как усталость сменяется неопределённым предчувствием.

— Что произошло, Зейн? Кто эти люди? — спросил Генри, словно долго ждал этого момента.

Зейн смотрел в потолок, его взгляд был отсутствующим. — Я не хотел втягивать тебя в это. Это люди Барона.

На лице Генри отразился шок. — Не того ли Барона, о котором я думаю?

Зейн кивнул, его взгляд стал тяжёлым. — Да, именно того.

— Ты всегда любил рисковать, — сказал Генри. — Но это перебор даже для тебя. Зачем ты ввязался в это? Из всех возможных вариантов ты выбрал самого опасного — Барона?

В комнате, которая только что казалась полной опасности, Зейн вздохнул. Усталость и отчаяние читались в его глазах.

— Деньги, Генри...Деньги… Они уже заплатили мне, и я должен был достать то оборудование. Понимаешь?

Генри почувствовал, как растет напряжение. Он поднял бровь, жаждущий деталей. — Расскажи всё, как есть, Зейн.

— Ладно, — начал Зейн, выбирая слова. — Я как-то шарился в сети и взломал переписку между хакером и его клиентом. План был прост: обменять деньги на устройство на вокзале. Они положат деньги и устройство в камеры хранения, камеры были одна напротив другой. После сообщат пароли, чтобы забрать каждый своё. Я пошёл туда вместо клиента.

Генри внимательно слушал Зейна. — Всё должно было быть идеально, по крайней мере, так я это запланировал, — продолжал Зейн. — Я заложил фальшивую стенку в хранилище, где хранилось оборудование, чтобы забрать и устройство, и деньги.

Зейн сделал паузу, его голос зазвучал тяжелее. — Но когда я открыл хранилище... оно было пусто. Ни денег, ни оборудования. Похоже, меня опередили. Вероятно, они узнали о моем плане или что-то в этом роде.

— Я пытался замести следы, потому что деньги были не мои, ты понимаешь, о чём я, — сказал он. — Использовал устройство, чтобы стереть цифровые доказательства своих действий. Но, похоже, люди Барона всё равно смогли меня вычислить.

Генри в уме пытался собрать все части пазла. — Генри, моя сестра нуждалась в операции. Эти деньги были её единственным шансом, — продолжил Зейн, его глаза наполнились отчаянием.

Генри вспомнил утреннюю встречу с сестрой Зейна. Она казалась здоровой, но он решил не упоминать об этом. — Я понимаю, Зейн, — сказал он, избегая углубляться в этот момент. — Теперь нужно думать, как исправить ситуацию.

После паузы Зейн спросил: — Но почему ты пришёл ко мне? Что ты искал?

Генри улыбнулся тревожно. — Сегодня утром мой Сноупайпер сказал мне: 'Обнаружена аномалия в вашей системе, возможен взлом!'

— Сноупайпер? Это что-то вроде суперкомпьютера для хранения снов, да? — спросил Зейн.

— Да, он сообщил мне о взломе моих воспоминаний, — продолжил Генри.

Зейн на мгновение задумался. — Были ли странные встречи вчера? Встречи с незнакомцами? Это возможно только для генетически схожих людей. И, конечно, теоретически тебя можно взломать на расстоянии. Но для этого у тебя должен быть передатчик недалеко от тебя.

Генри покачал головой. — У меня ничего такого нет. Подожди... — Он ощупал карманы и вытащил странный металлический предмет. — Зейн, посмотри. Это передатчик?

Зейн внимательно осмотрел металлический предмет. — Это и есть передатчик, о котором я говорил. Ты уверен, что не видел, как кто-то мог это подбросить? Хотя, если кто-то хотел скрыть свои следы, он бы стер эту информацию из твоих воспоминаний.

Генри почувствовал, как его сердце начало бешено стучать. — Значит...

— Да, — перебил его Зейн, глаза его затвердели, как сталь. — Это значит, что кто-то не только взломал твои воспоминания, но и хочет, чтобы ты забыл, что это он сделал. И возможно, продолжит это делать.

— Я встречался только с бомжом на автобусной остановке, но... — Генри почувствовал себя пойманным в паутину интриг.

— В наше время даже воспоминания могут стать чьей-то собственностью, — прокомментировал Зейн, взглянув на Генри проницательно. — Ещё что-то необычное случалось в эти дни?

— Да, — медленно кивнул Генри. — Помнишь моего друга детства Тома? Он использовал нашу капсулу воспоминаний в агентстве. Я обнаружил в его воспоминаниях сундук моего деда.

— Сундук твоего деда? — Зейн приблизился, заинтересовавшись. — Да, помню его истории!

— Верно, — подтвердил Генри. — Этот сундук , по словам деда, нес в себе что-то ценное. Что именно — он не сказал. Но теперь это всплыло в чужих воспоминаниях. Это может быть знаком...

Зейн сжал губы, пытаясь уловить суть сказанного. — Если в сундук что-то ценное, Том может быть в опасности. И это могли заметить не только мы. Кто был рядом в тот момент?

— Рядом был Фишер, — ответил Генри, подчеркивая серьёзность ситуации.

— Фишер... — задумчиво произнёс Зейн. — С ним нужно быть особенно осторожными. Он всегда во что-то в путан.

Зейн встал, его лицо выражало решимость. — Давай разберёмся в этой загадке, Генри. Что бы ни было в том сундуке, мы должны узнать правду...

— Том, наверное, сейчас в лаборатории Густоса. И, похоже, Фишер может помочь нам туда попасть, — сказал Генри.

Зейн кивнул, его глаза загорелись интересом. Он на мгновение замолчал, обдумывая возможную выгоду от этого рискованного предприятия.

— Давай объединим усилия, — предложил Зейн, приняв негласный вызов.

Генри серьезно сказал: — Но у нас есть еще одна проблема.

— Какая? — Зейн почувствовал, как внутри всё напряглось в ожидании ответа.

— Эти лаборатории... о них ходят странные слухи. Говорят, там водятся духи воспоминаний, — словно читая с невидимого пергамента, произнёс Генри.

Зейн фыркнул: — Духи воспоминаний? Это всё городские байки.

Но Генри кивнул, полный решимости: — Если это поможет моему отцу, я готов пойти на риск.

Зейн с недоумением смотрел на Генри, нахмурив лоб:

— Как мы туда попадём? — спросил он с напряжением в голосе.

Генри собрался с мыслями и ответил:

— Раз в месяц там проводят проверку систем безопасности и отключают электричество, переводя всё на аварийный режим на всю ночь. Следующее отключение планируется через несколько дней. Большинство камер будет выключено, за исключением внешних, — его голос звучал уверенно, но сдержанно. — Это наш шанс.

На лице Зейна заиграла решительная улыбка:

— Отлично. Это идеальное время для нашего вторжения, ведь их охрана сейчас ослаблена.

Генри опёрся о стену, его шепот звучал загадочно:

— Нужно быть готовыми к неожиданностям. Мы не знаем, какие секреты скрываются за стенами этой лаборатории.

Зейн почувствовал, как мурашки пробежали по его спине от предвкушения неизведанного:

— Нам следует поговорить с Фишером. Он сможет найти решение.

Зейн кивнул, его взгляд стал еще более пронзительным:

— Хорошо, у нас есть время для подготовки. Давайте используем эти дни максимально продуктивно.

— Правильно, — согласился Генри, подходя к дивану. — Отдыхай сегодня.

Зейн устроился поудобнее на диване, расслабляясь.

— Будет жарко, — тихо сказал он, медленно закрывая глаза.

Генри встретил его взгляд, его глаза горели решимостью:

— Вскоре мы узнаем, что там, за стенами лаборатории.

В комнате висела напряжённая тишина. Генри выключил лампу, и темнота поглотила комнату. В этой темноте они оба погружались в мысли о предстоящем, предвкушая приключения.

6.Духи воспоминаний

Трое спускались в лифте в тишине. Они направлялись к лаборатории, каждый погружённый в свои мысли. Слухи о странных явлениях в этом месте казались слишком живыми, чтобы их игнорировать.

"Вы слышали о звуках, которые там слышны ночью?" — неожиданно спросил один из них. Этот вопрос заставил остальных на мгновение забыть о своей осторожности.

Когда лифт двери открылись, они увидели перед собой тускло освещённый коридор. В конце его свет от электронного замка бросал на стены тусклые блики. Свет в лифте словно приглашал их войти. Они медленно вышли, ожидая неизвестного.

— Ну что, идём? — спросил Фишер. В глазах каждого из них читалась решимость. Они двинулись вперёд, когда за их спиной с глухим стуком закрылись двери лифта.

Они вышли из лифта, наполненные смесью волнения и осторожности, и направились к свету в конце коридора, который мерцал малиновым светом.

Двери лифта закрылись, отрезав последний луч света. Теперь они стояли в тускло освещённом коридоре. Зейн обернулся к Генри:

— Ты взял фонарь, верно?

Генри вскрыл рюкзак и начал перебирать вещи, каждое его движение было наполнено напряжением.

— Я уверен, что положил его сюда... Подождите, сейчас найду...

Фишер замер, вглядываясь в темноту коридора.

— Слышите? Кто-то идет, — прошептал он.

— Нажми кнопку, вызови лифт обратно! — голос Фишера был полон тревоги.

Зейн в спешке начал тыкать пальцем в кнопку вызова лифта.

— Нам нужен свет, Генри! Сейчас же! — каждое нажатие на кнопку звучало как громкий стук.

— Генри, пожалуйста, скажи, что ты взял его, — голос Фишера был полон тревоги, подчеркивая критическую важность этого предмета в окружающей тьме.

— Еще секунду! Вот, нашел! — Генри ответил, голос его дрожал от облегчения.

Свет фонаря разрезал темноту, и Зейн с облегчением прошептал: — Слава Богу...

Их облегчение длилось недолго.

— Что это там? — тихо спросил Фишер, всматриваясь в глубину коридора.

Внезапно яркий свет выхватил из темноты фигуру, стоящую вдали.

— Кто этот человек, он идет к нам?! — с удивлением воскликнул Генри, расширив глаза.

Мужчина, медленно и безразлично прошедший мимо, что-то бормотал себе под нос, не обращая внимания на них. Создавалось впечатление, будто он находился где-то в своем сне.

— Что это за устройство на его голове? — едва слышно спросил Зейн.

— Не знаю... Но, возможно, нам лучше двигаться вперед, — с нервозностью и беспокойством в голосе, продолжал Фишер, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры.

— Да, уходим отсюда. Сейчас! — взяв себя в руки, быстро сказал Генри.

— Почему здесь так тихо? Это место еще более странное, чем я предполагал, — тихо промолвил Генри, идя впереди.

— Да, кажется, будто кто-то вот-вот выпрыгнет из-за угла... — с некоторой осторожностью, следуя за ним, добавил Фишер.

— И сколько здесь дверей? И кто эти люди, что, иногда мелькая в глубине коридора? — с недоумением оглядываясь по сторонам на переплетающиеся коридоры, спросил Зейн.

— Подождите, слышите? Эти странные звуки... Что это? — напрягаясь, чтобы уловить тихие голоса, спросил Генри.

Когда они подошли к двери на конце коридора, освещаемой малиновым светом, Фишер уверенно использовал свою карту на сканере. Зеленый индикатор мягко щелкнул, показывая, что дверь открыта.

— Постойте! Видите, на полу датчики движения! — внезапно предупредил Зейн, обнаружив опасность.

— Но ведь я открыл дверь с помощью своей карточки! Как могут здесь быть датчики и почему сигнализация не отключилась? — с недоумением и разочарованием в голосе сказал Фишер.

— Не стоит идти дальше. Это слишком опасно, — Генри указал на лазерные лучи.

Решив подумать, они сели на стулья у стены возле двери. Фишер вздохнул:

— Может быть, лучше придем в другой раз?

— Следующий раз будет не раньше, чем через месяц, будет еще одна проверка безопасности. Нам нужно что-то придумать прямо сейчас! — решительно произнес Генри.

— Вы слышите? Это опять шаги! — напрягаясь в темноте, сказал Генри.

«— Это он... тот же мужчина», — шепотом отозвался Фишер.

Когда мужчина приблизился, Генри осветил его фонарем. Мужчина молча поднял голову и уставился вверх.

— Что он там видит? — с недоумением спросил Зейн.

— Он смотрит на вентиляцию... Вспомнил! Бомж говорил мне искать ответ сверху. Как он мог это знать и кто этот парень, который нам помогает? — задумчиво сказал Генри, глубоко вздыхая.

— Мы можем туда забраться. Но нам понадобится лестница, — сказал Фишер, вглядываясь в вентиляционную решетку.

Тогда мужчина, не проронив ни слова, указал на дверь и направился к ней, давая понять, что им следует идти за ним.

— Стоит ли нам идти за ним? — тихо спросил Зейн.

— Да, пойдем, — уверенно кивнул Генри.

Мужчина вел их через многочисленные темные коридоры, в которых блуждали другие, казавшиеся 'духами', фигуры. Временами они приближались к этим фигурам, и мужчина словно общался с ними.

— Куда он нас ведет? — шепотом спросил Фишер.

Остановившись у одной из дверей, мужчина стоял неподвижно.

— Смотрите, вентиляция прямо над дверью! Если пододвинем сюда стол, сможем залезть, — указал Зейн, обращая внимание на расположение вентиляционной решетки.

— Спасибо тебе, незнакомец. Ты нам сильно помог, — сказал Генри, чувствуя облегчение.

Они оперативно передвинули стол к двери и поочередно начали влезать в вентиляционный люк.

— Какой путь выбрать? Тут столько поворотов, — тихо, стараясь не делать лишних шумов в узком вентиляционном проходе, произнес Генри.

— Не уверен. Но Том где-то здесь, и мы должны его найти, — шепотом ответил Зейн.

— Мы уже целый час блуждаем по этим туннелям. Сколько еще? — с ноткой усталости в голосе проговорил Фишер, идущий чуть позади.

Когда они приблизились к очередному выходу из вентиляции, Генри замедлил темп: — Постойте... вижу лазеры. Это может быть то место.

— Позволь взглянуть, — осторожно приблизившись к Генри, сказал Зейн. Они аккуратно поменялись местами, и Зейн осмотрел сигнализацию. — У меня есть план.

— Что ты собираешься делать? — вполголоса спросил Генри.

— Дайте мне пять минут, — взяв свои инструменты, сказал Зейн. После короткой паузы и установки зеркального оборудования, он провозгласил: — Готово, можем спускаться!

— Наконец-то, — вздохнувший с облегчением, отозвался Фишер.

— Смотрите. Сновдримиров так много... Не представляю, зачем они здесь, — указывая на комнату ниже, сказал Зейн.

— Всё, что мы знаем, это то, что люди ждут месяцами ради возможности попасть сюда и подписывают какой-то договор. Но для чего? — тяжело вздохнул Генри, озабоченность звучала в его голосе.

— Давайте спустимся вниз и будем перепрыгивать с одного стола на другой, пока не доберемся до Тома. Они стоят достаточно близко, — предложил Зейн, указывая на столы внизу.

— Ладно, попробуем, — с некоторым колебанием ответил Генри.

Когда веревка была закреплена, Фишер шепотом заметил: — Подождите... В окне у входной двери кто-то! А, нет, это тот призрак, что привел нас сюда.

— Похоже, он нас поддерживает своей улыбкой. Наверное, мы на правильном пути, — отметил Зейн.

— Я буду тут на стреме. Найдите Тома, — предостерегающе сказал Зейн.

Спустя несколько минут Фишер взволнованно выкрикнул: — Генри, похоже, это Том! Вон он там!

— Верно, это он! — откликнулся Генри, быстро направляясь к Фишеру.

— Посмотрим, какие сейчас воспоминания он переживает, — заинтригованно произнес Генри.

— Только аккуратно. Мы можем спровоцировать срабатывание сигнализации, если будем вмешиваться, — предупредил Фишер с ощущением тревоги.

— Вот он идет в школу... Теперь он в университете... На какой-то вечеринке... — следил за сновидением Тома Генри.

— Всё, что нам осталось — это ожидать нужный момент воспоминаний... — сказал Фишер, ощущая разочарование. Они расположились на столах как можно удобнее.

***

После долгого ожидания, когда уже вставало солнце, неожиданно раздался голос, от которого Генри и Фишер, начавшие дремать, внезапно очнулись.

— Что? Кто меня позвал? — вяло спросил Генри.

— Это Том... Он на экране и произнес твоё имя! — прошептал Фишер.

Генри мгновенно проснулся и начал включать и настраивать камеру на своем телефоне, направляя её на экран, где мелькали воспоминания Тома.

— Он разговаривает с девочкой... и вот тот мужчина с сундуком... номер авто... О, нет, здесь что-то не так, это не те воспоминания, которые я видел раньше, — бормотал Генри, не отрываясь от монитора.

— Что там? — обеспокоенно спросил Фишер.

— Когда-то в этих воспоминаниях девочка выбирала меня. Но сейчас она говорит, что ей нравится Том, — с недоумением проговорил Генри.

— Странно... — сказал Фишер, выражая своё беспокойство.

— Неважно! Давайте скорее, у нас есть всё, что нужно. Время уходить, — твёрдо сказал Генри.

— Остановитесь! В коридоре кто-то есть! — тихонько предупредил Фишер.

— Там работники... Похоже, они уже прибыли и ведут пациентов, — осторожно сказал Зейн, наблюдая издалека.

Вернувшись к Зейну, они начали забираться обратно в вентиляцию.

— Поторопитесь, времени у нас в обрез! — подгонял Зейн, стоя внизу и глядя на Генри и Фишера.

— Мы делаем всё быстро, только аккуратно, не толпитесь! — сказал Генри, забираясь вверх, а за ним следовал Фишер.

— Осторожно с этим канатом, он не такой уж надёжный, может не выдержать всех сразу! — серьёзно предупредил Зейн, наблюдая за ними.

— Надо спешить, они скоро откроют дверь в эту комнату, подождите, пока я не выберусь! — предупредил Генри.

Зейн, услышав, как кто-то подходит к двери, тоже решил быстро забраться на веревку. Но внезапно раздался треск, и веревка не выдержала!

— Фишер, держись, я тебя ловлю! — вскрикнул Генри, схватив Фишера за руку, когда веревка порвалась.

— Я падаю… Ааа, черт! — закричал Зейн, падая в направлении лазерных лучей, в тот же момент сработала сигнализация.

— Зейн, ты в порядке? Не шевелись! — крикнул Генри, удерживая Фишера и тянув его к вентиляции.

— Всё ок, только сильно ударился. Бегите! — отозвался Зейн снизу.

— Что будем делать? — встревоженно спросил Фишер, услышав тревогу.

— Давайте найдем другой маршрут. Зейну придется выбираться самостоятельно, — сказал Генри, оглядываясь в поисках альтернативного выхода. Они скрылись в темноте вентиляционного шахта.

Когда Генри и Фишер вышли из вентиляционного шахта, они оказались среди суматохи в коридорах и тут же поняли, что начались поиски Зейна. Они быстро направились к пожарной лестнице, чтобы спуститься. Во время спуска они заметили фигуру впереди — Фишер сразу узнал Зейна.

— Зейн! — громко крикнул Фишер, его голос звучал взволнованно. — Сюда, быстро! Тебя ищут!

— Тебя кто-то видел? — с беспокойством спросил Генри, всматриваясь в Зейна.

— Может быть, — осторожно оглядываясь, ответил Зейн, словно изучая каждую тень вокруг.

Охрана была уже недалеко, их шаги становились всё громче. Зейна и его друзей загнали в тупик, без пути к отступлению. Чувствуя неизбежность захвата, Зейн пробормотал:

— Остался только один выход...

Когда охранники добрались до места, их взгляду предстала неожиданная картина. Они на мгновение замерли, удивлённо наблюдая, как Фишер и Генри удерживают Зейна на полу.

— Фишер? Это ты? — спросил один из них, почти не веря своим глазам.

— Верно, — уверенно ответил Фишер. — Это я и мой друг Генри. Этот парень пытался сбежать, мы его заковали.

Охранник, выглядевший удивлённым, кивнул и указал на дверь:

— Тогда ведите его к начальнику. Немедленно.

Так Фишер и Генри, удерживая Зейна между собой, направились к кабинету начальника охраны.

В лифте, казалось, время замерло. Фишер и Генри стояли рядом с Зейном, словно стены, оберегающие его от опасности. — Зейн, всё будет хорошо, — утвердительно произнёс Фишер, — мы вытащим тебя отсюда.

Зейн улыбнулся и сказал: — Не беспокойтесь о мне. Я не впервые в такой ситуации. Как только лифт доехал и двери открылись перед ними, их встретила Джейн. Увидев Зейна в наручниках, её сердце пропустило удар. — Куда вы его ведёте, Генри, Фишер? — спросила она. Они замедлили шаг, но быстро осознали, что времени на объяснения нет. — Зейн влип в проблемы, потом все

расскажем. Нам нужно двигаться, — коротко ответили они и направились к офису начальника службы безопасности. Джейн осталась стоять, ошеломлённая, и наблюдала, как Зейн уходит в сторону кабинета.

Вскоре в комнату вошёл мужчина, который, казалось, пережил немало испытаний: лысоватый череп, глубокий шрам, прокладывающий путь на его лице, и скрытая хромота. — Я Ник, — прозвучало с дверного порога, — начальник охраны этого заведения.

Он вежливо предложил Зейну сесть, но за этой вежливостью явно чувствовалось напряжение. Зейн взял место, готовясь к допросу.

Зейн, сидя прямо, старался выглядеть уверенно. Ник пожирал его взглядом, словно пытаясь проникнуть в глубины его души.

— Как вас зовут? — начал Ник.

— Зейн. Я уже говорил.

Ник опустил руки на стол, пальцы его танцевали по полированной деревянной поверхности, словно он пытался прочесть шифр. — Мне интересно, Зейн, — начал он, глаза его были полны какой-то необъяснимой смеси интереса и сомнения, — каким образом вам удалось проникнуть в нижние этажи? Там строжайший режим секретности.

Зейн слегка улыбнулся, его глаза загадочно блеснули. — Я могу и не такое, — уклончиво ответил он, как будто его слова скрывали гораздо больше, чем он готов был признать.

Ник наклонил голову, его усмешка стала еще шире. — Что же вы там искали?

— Не важно, — Зейн сделал паузу, взгляд его стал серьезным, — я был там из-за легенд о духах, которые, как гласят слухи, обитают на тех этажах.

На лице Ника появилось выражение полного недоумения, смешанного с насмешкой. — Легенды? Вы рисковали всем, чтобы проверить городские мифы? Прошу вас, Зейн, не берите меня за дурака.

Зейн задумался на мгновение. — Мне было интересно. Не каждый день слышишь о месте, где, якобы, занимаются изучением паранормального.

— И вы решили рискнуть и влезть в строго охраняемое здание? И всё из-за любопытства? — Ник с сомнением покачал головой. Ник наклонился ближе к Зейну. — Мне нужна правда, Зейн. Кто вас послал? Кто ваш сообщник? Кто вас нанял?

— Никого нет. Я действовал один, — не моргая, ответил Зейн.

Ник вздохнул, вставая. — Надеюсь, ради вашего благополучия, что это правда, Зейн.

Зейн улыбнулся. — Только время покажет.

Ник тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула. Его глаза сверкали холодным огоньком. — Зейн, не делайте этого труднее, чем это есть. Если вы расскажете мне всё, возможно, я смогу помочь вам.

— Я уже сказал вам всё, что знаю, — Зейн посмотрел ему прямо в глаза, не проявляя страха.

— У нас есть методы, чтобы вытащить правду из таких, как вы. Мы здесь в лаборатории умеем делать вещи... необычные. Вещи, которые заставят вас молить отпустить вас, — усмехнулся Ник, но усмешка была искусственной.

Зейн глубоко вдохнул, — вы меня не запугаете.

Ник приблизился к нему, до того близко, что Зейн чувствовал его дыхание. — Я предупредил вас, Зейн. Говорите всё, что знаете, или я лично позабочусь, что вы пожалеете об этом.

Минуты тянулись мучительно долго. В комнате воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием обоих.

В конце концов, Ник отошел от него, решительно сказав: — Ладно, я устал от этой игры. С вами будет разбираться полиция. Он встал и ушел, оставив Зейна одного.

Два часа казались вечностью. Дверь распахнулась, и двое мужчин в униформе полицейских вошли внутрь. Сердце Зейна забилось быстрее, когда он осознал: это те же полицейские, что преследовали его у дома.

— Так где мы с тобой уже встречались, парень? — ухмыльнувшись, спросил один из них.

— Нигде, — ответил Зейн, стараясь казаться спокойным.

Быстро надев на него наручники, полицейские провели его через всё здание, затем загрузили в полицейскую машину и отправились к участку.

По прибытии, Зейна вели через длинные коридоры к небольшой комнате с незавершенной покраской стен. — Сиди тут и жди, — скомандовал один из полицейских, запирая дверь.

Несколько минут спустя, дверь открылась и в комнату вошел человек, чья противная улыбка выдавала его уверенность. Это был Петрос, инспектор с плохой репутацией и еще более плохим настроением. Он был сыном губернатора округа, и его власть была безграничной.

— Зейн, какими судьбами? — начал Петрос с насмешливым голосом. Перебрасывая вопросы, он угрожал Зейну долгим заключением. И, несмотря на все уверения Зейна, что он всего лишь изучал духов, Петрос был непреклонен.

— Если у тебя нет хорошего адвоката, готовься провести в тюрьме долгое время, — с ухмылкой добавил он, покидая комнату.

Зейн был в отчаянии, но вспомнил о своем адвокате — человеке, который не раз выручал его из сложных ситуаций. Он попросил сделать телефонный звонок и, надеясь на чудо, попросить его вытащить его отсюда.

На следующий день…

На рассвете, когда первые лучи солнца отразились от стеклянных фасадов городских небоскрёбов, Генри приближался к зданию агентства. Его взгляд упал на мерцающие в утреннем свете мигалки полицейских машин. Чувство беспокойства заставило его сердце забиться быстрее.

Проходя через величественный холл, его взгляд встретился с пронзительными глазами полицейских. В толпе Генри узнал Фишера, который, словно понимая все беспокойство Генри, махнул рукой, предостерегая не задерживаться.

За спиной Генри звучали голоса, шаги, беспокойственные жужжание голосов в коридорах. В тот момент, когда двери лифта скользили закрываясь, Генри словно погрузился в свой внутренний мир. Внутри лифта, коллеги начали беседу:

— Вы слышали о том инциденте? В лаборатории нашли мертвого мужчина, — сказал первый Коллега.

— Нет, кто это был? — спросил первый Коллега.

— Кажется, это был инженер из какой-то крупной телекоммуникационной компании. Очень умный парень. Говорят, с ним как-то связан тот парень, которого вчера арестовали, — продолжил первый.

Генри чувствует, как его охватывает паника, он понимает, что речь может идти о его старом друге.

Выходя из лифта, он чуть не столкнулся со своим секретарем, чьи глаза искали ответы. Но Генри, словно призрак, прошел мимо нее, избегая лишних вопросов. В дежурной комнате Генри, окруженный тишиной и мраком своих мыслей, он смотрел в пустоту. Его разум ткал образы страха, где каждая картинка была хуже предыдущей, словно бесконечное зеркало ночных кошмаров.

Фишер медленно открыл дверь, и махнул рукой наверх, его глаза были полны тревоги. — Все прослушивается, Генри, — прошептал он. — Нам нужно уйти отсюда.

В стенах комнаты, казалось, затаилась напряженная тишина. Генри встал, его сердце колотилось в груди. — Фишер, что... что случилось? — спросил он.

Фишер взял Генри за руку, увлекая в туалет. — Здесь безопаснее, — прошептал он, закрывая дверь. Он повесил табличку "Идет уборка", и у него в глазах мелькнуло что-то темное.

Генри стоял, словно парализованный, в холле агентства. Фишер, выразительные черты лица которого казались сейчас особенно мрачными, затянул воздух в легкие, словно готовясь к чему-то важному.

— Твой детский друг Том... он мертв, Генри, — с трудом произнёс Фишер.

Слова отгремели в голове Генри как судебный приговор. — Не может быть... Как это произошло? — спросил он.

Фишер встретил его взгляд. — Всё ещё не ясно. Кровоизлияние в мозг, или что-то в этом роде. Есть подозрения, что кто-то пытался вытащить из него какие-то важные фрагменты памяти.

— Это всё очень странно, — задумчиво проговорил Генри. — Что теперь будет?

— Густос уже принял решение. Тело Тома останется здесь на несколько дней. У нас ведь одно из самых современных оборудований для исследования мозга. Этим будет заниматься Доктор Вильям, — сказал Фишер, словно сожалея о каждом произнесенном слове.

— Доктор Вильям? — Генри почувствовал, как у него в животе сжалась какая-то тяжёлая, холодная клубка. — Кто это?

— Он начальник экспериментально-аналитического отдела. Скользкий тип, если честно. Я ему не доверяю. Но Густос решил доверить ему это дело, — ответил Фишер, с трудом подбирая слова.

— Не помню, чтобы встречал, — сказал Генри, чувствуя, как тревога начинает расползаться по телу.

— Ты бы его запомнил, поверь, — ответил Фишер. — Ему за шестьдесят, волосы седые, но это не то, что заставляет его выделяться. У него глаза... как будто он вглядывается прямо в твою душу. И ухмылка, как будто он всегда что-то знает, чего ты не знаешь. Он такой тип, который, кажется, всегда хочет что-то 'впарить' тебе.

Генри увидел, что Фишер нервно поправил свою фуражку. Этот маленький жест показал, что Фишер не в себе, хотя обычно он всегда уверен и спокоен. — А что насчет Зейна? Он что, в этом замешан, он же вообще убежал с нами, он не мог ничего сделать? — голос Генри звучал так, словно он боялся услышать ответ.

Фишер вздохнул, глубоко и тяжело. Он посмотрел на Генри, и в его глазах мелькнула тень. — Агентство думает иначе, — начал он, словно выбирая каждое слово. — У Зейна репутация не из лучших. Он уже находится в числе подозреваемых. И хоть я бы не хотел этого, но это делает его одним из ключевых фигур в этой загадке.

На лице Генри отразилась мгновенная боль. Всё внутри него кричало в протесте. Зейн не мог быть виновным, он в этом был уверен. Но сомнения, подобно мрачным облакам, уже начали затмевать его уверенность.

Генри потерялся в мыслях. Зейн и Том, два старых друга, теперь оказались в центре какого-то мрачного драматического спектакля, жизни и смерти. Но он никак не мог связать Зейна с этим ужасным событием.

— Слушай, Фишер, — начал Генри, глаза его посерьезнели, как будто он прочёл какую-то пугающую правду в глубине души. — Нам нужно сделать что-то. Зейн невиновен.

Фишер поднял бровь, взгляд его был скептический. — Знаешь, Генри, у Зейна репутация далека от идеальной. Кто знает, что он мог сделать. Ведь он остался там, когда мы сбежали через вентиляцию, верно?

Туман сомнений и неясности окутал сознание Генри. В голове Генри мысли начали таять, словно растопленный шоколад, плавящийся под солнцем. — Нет, я не верю в это, — прошептал он сам себе. — Это невозможно. Зейн нас спас, он пожертвовал собой. Я не могу просто так оставить его. Это мне не даст покоя до конца жизни.

— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь ему, — сказал Генри, словно приняв невидимый вызов судьбы.

Фишер кивнул, его взгляд утвердился. — Слушай, Зейн работал на 'Стелс-Индастриал'. Это усложняет всё дело, но мы обязательно найдем того, кто в этом виноват.

— Стелс-Индастриал? — Генри нахмурился. — Что это за компания?

— Они занимаются телекоммуникациями, — пояснил Фишер. — Разрабатывают средства связи для военных и государственных структур. Не понимаю, что Зейн здесь делает. В конце концов, у нас тут не лаборатория.

Теперь Генри знал, что ситуация ещё сложнее, чем казалось. Но одно оставалось неизменным: его решимость помочь старому другу, вопреки всему.

Генри почувствовал необъяснимую связь с Фишером в этот момент. Он положил руку на плечо старого друга. — Мы обязательно спасем его, Фишер. Что бы это ни стоило.

***

В эту минуту, в полицейском участке, атмосфера в камере Зейна стала напряженной. Охранник вошёл, его ботинки громко стучали по полу. — Зейн, к тебе пришёл адвокат, — сказал он, прокладывая путь для человека в костюме.

Зейн вздохнул, чувствуя смешанные эмоции. Он поднялся с нара, ожидая своего адвоката.

Адвокат вошёл, скользнул быстрый взгляд по камере и обратился к Зейну: — Я договорился, тебя должны выпустить под залог. У тебя есть средства или родственники, которые могут их предоставить?

Мгновенно в голове Зейна всплыло лицо матери. — Мама, — прошептал он.

Адвокат улыбнулся и протянул ему телефон. — Тогда звони ей. Сейчас самое время.

Зейн взял телефон, и его пальцы уже летели по экрану, набирая нужный номер. В эту минуту, жизнь вокруг него как будто замерла, и единственное, что ему хотелось, — это услышать голос матери и вернуться в более простое и понятное время.

Зал суда был полон ожидания. Тяжёлые красные шторы и высокий потолок придавали помещению особую атмосферу. Один за другим входили зрители, шептались, обсуждая последние новости и слухи о Зейне и его прошлом.

Когда судья вошел в зал, наступила тишина. — Встать! Суд идет! — сказал он и посмотрел на Зейна. С удовольствием опустившись на свой трон-кресло, словно король перед коронацией, судья обратил своё внимание к подсудимому. — Подсудимый Зейн, вы обвиняетесь в проникновении в здание мистера Густоса. Что у вас есть на это сказать?

Зейн кивнул, ощущая, как воздух в зале стал ещё более напряженным. — Ваша честь, я понимаю, насколько необычной может показаться моя история. Но я искренне верил в то, что городские легенды имеют под собой какую-то почву. И я не мог устоять перед желанием это проверить.

Судья сидел на своем высоком кресле, взгляд его был стальным и непроницаемым. Он пристально посмотрел на Зейна, затем на зал, где раздались смешки. — Этот зал не место для развлечений, — строго сказал он, — Я не потерплю нарушения порядка. Продолжайте, Зейн.

Судья склонил голову, словно взвешивая слова Зейна. — Ваши намерения могут быть и чистыми, но по закону проникновение в частную собственность без разрешения является преступлением. Вы это понимаете? — спросил он.

Зейн сжал губы в тонкую линию. — Понимаю, Ваша честь. Но я верил, что нахожусь на грани открытия, которое могло бы изменить наше понимание этого места, а может быть, и всего мира, — ответил он. В зале опять раздались смешки…

Судья уставился на Зейна, его глаза казались двумя холодными озерами. — Ваши убеждения не могут служить оправданием для нарушения закона. Однако, — он сделал паузу, — я учту их при вынесении приговора.

Адвокат подсудимого — мужчина с уверенным взглядом — вмешался: — Ваша честь, мой клиент может и имеет криминальное прошлое, но в данном случае его мотивы были движимы любопытством, а не уголовными намерениями.

Судья медленно поднял бровь: — Вы хотите сказать, что мужчина с криминальным прошлым решает заняться исследованием пара нормальных явлений?

Зейн, чувствуя себя в тот момент обескураженным, ответил: — Да, ваша честь. Я давно интересуюсь этим. Духи, призраки... это мое хобби.

Судья, пытаясь скрыть улыбку, сказал: — Весьма необычное хобби для человека с вашим прошлым. Однако, учитывая отсутствие доказательств кражи или другого уголовного деяния, я склонен освободить вас под залог. Но на будущее — лучше исследуйте призраков в местах, где вас пригласили.

Судья с достоинством пересматривал документы, готовясь огласить решение. Его молоток уже был в поднятой руке, готовый подтвердить решение по делу Зейна. Но, как в кинофильме, двери зала резко распахнулись.

В зал ворвался детектив со злобным взглядом и с сопровождением двух полицейских. — Судья! Не стучите этим молотком еще! — прорычал он.

Остановившись перед Зейном, он с ухмылкой произнес: — Теперь ты наш. Убийство, Зейн. И да, у тебя есть право молчать. Но думаю, сейчас этого делать будет поздно.

Несмотря на надетые наручники и тяжелую атмосферу допросной, Зейн пытался уловить, что происходит. С каждой минутой надежда на быстрое освобождение улетучивалась.

Когда в комнату вошел инспектор, с каждым его словом Зейну становилось все хуже. — Знаешь Тома Смита? Он мертв. И все улики ведут к тебе.

Зейн чувствовал, чувствовал, как петля затягивается вокруг его шеи. — Это подстава! — кричала его душа, но слова звучали слабо и неубедительно.

Вернувшись в камеру, Зейн сидел, прижавшись к стене, пытаясь понять, как он попал в этот кошмар. Кто мог бы так безжалостно его предать?

7.Награждение

За кулисами мероприятия, в тусклом свете старых ламп, Вильям обратился к Густосу. В его глазах блеснула хитринка, а на губах появилась лёгкая усмешка, намекающая на что-то недосказанное.

— Почему бы не позволить мне в этот раз украсить сцену своим присутствием и провести церемонию? Цилиндр, подарки, аплодисменты — я вижу это как что-то... перспективное, — произнес он.

Густос, чувствуя намёк на вызов, уверенно ответил:

— Вильям, не все персонажи способны быть главными. Некоторым суждено оставаться в тени, по крайней мере, пока.

— Тени, — протянул Вильям, — интересное место. Иногда из тени выходят самые неожиданные вещи. Например, скандалы или неудачи, когда ключевые фигуры... опаздывают?

Густос почувствовал холодок.

— Зайдёте после церемонии, поговорим.

— О, безусловно, поговорим, — усмешка на лице Вильяма стала еще шире, — но помните, Густос, иногда тени бывают гуще и таинственнее, чем кажутся. И из них всегда можно выйти, особенно если у вас есть ключ.

Вильям, почувствовав, что победа ускользает из его рук, кивнул с притворной улыбкой:

— До встречи после церемонии, Густос. И помните, сцена — не единственное место, где можно блеснуть.

— Мне уже нужно выходить, — сказал Густос, чувствуя взгляд Вильяма в своей спине, когда он направился к выходу на сцену.

Он взошёл на платформу под ослепительным светом прожекторов. Густос чувствовал, как адреналин наполняет его вены, а уверенность становится твёрдой как сталь. Зал был переполнен сотрудниками, их лица были наполнены ожиданием.

— Дорогие коллеги! Сегодня я вижу перед собой группу людей, объединенных одной целью и непоколебимым стремлением к преодолению трудностей, — начал он, взгляд его блестел неподдельной гордостью. — Этот год не щадил нас, сталкивал с неоднократными препятствиями, но смотрите вокруг — мы все здесь, поднятые и непокорные.

Зал наполнился теплым аплодисментами.

— Итак, давайте отметим наших лучших—тех, кто стал ярким примером для всех нас, кто показал, что слова 'невозможно' в нашем словаре просто не существует, — произнес Густос, его голос раскатывался по залу как волна, затмевая все прочие звуки. — В этом нам поможет уважаемый доктор Дзи. Пожалуйста, доктор, подойдите к микрофону!

Прожекторы остановились на пустой сцене, словно в поисках потерянной звезды, и зал затаил дыхание. Все ждали, но сцена оставалась пустой.

— Эм... Доктор Дзи? — Густос отчаянно пытался скрыть своё замешательство, кашляя в микрофон. — Вы здесь?

С последнего ряда встала Джейн, её взгляд встретился с Густосом как будто передавая невидимый сигнал.

— Я проверю, что случилось, после мероприятия. Не переживайте, — сказала она.

В это мгновение Вильям сделал кивок Густосу, его глаза иронично сверкнули. Напоминание? Или может быть, намек на что-то более?

— Спасибо, Джейн, — сказал Густос, поправляя свой цилиндр с грациозностью волшебника, который собирается совершить фокус. — Тогда давайте не будем терять времени. Перейдём к отчёту по доходам компании. Пока наш уважаемый доктор находится вне досягаемости, дадим ему время...

Его слова зависли в воздухе, а зал опять заполнился шёпотами. Вильям улыбнулся про себя; его планы как нельзя лучше шли в ногу с развивающимися событиями.

Зал наполнился звуками аплодисментов и одобрительных возгласов. Графики и диаграммы мелькали на экране, а Густос с увлечением рассказывал о достижениях компании, инцидент с отсутствием доктора Дзи ушел на второй план.

— Вы все видите эти цифры? — Густос указывал на график за его спиной, где линии радостно ползли вверх. — Это благодаря вашему труду! Наш доход увеличился на двадцать процентов! — Голос его был полон энтузиазма, словно он только что открыл золотую жилу.

Из толпы кто-то поднял руку, смелость в голосе смешивалась с искренним интересом:

— Это великолепно! Но кого вы считаете ключевой фигурой в этом достижении?

Густос поправил свой цилиндр, задумываясь над мудростью вопроса.

— Отличный вопрос. Начнём с награды Лучший менеджер по продажам. И этот приз получает... наш новый сотрудник — Джейн!

Среди моря лиц, Джейн встала. Её лицо было полно удивления и неверия, как будто она только что нашла волшебный лампу.

— Я... я даже не знаю, что сказать. Спасибо!

— Вечер продолжался в атмосфере праздника, радости и гордости за общие достижения. Под сводами просторного зала витало напряжение, как будто его заполнили не только люди, но и их мечты, амбиции, страсти. Награды менялись одна за другой, и каждое объявление сопровождалось аплодисментами и блеском глаз счастливых победителей.

Когда последний лауреат получил свою награду, Густос сделал маленький, но эффективный жест рукой. В зале наступила гробовая тишина, как будто все вдруг осознали, что момент, который они так долго ждали, настал и прошел, оставив после себя лишь эхо своего величия.

— Дорогие коллеги! — начал он с особой интонацией. — Сегодня у нас есть особенное награждение. Я нечасто присуждаю кого-либо званием "Джентльмен", но сегодня именно тот день.

Все взгляды были прикованы к сцене. Кто-то недоуменно переглядывался, другие с неподдельным интересом ждали дальнейших слов.

— Внимание! Недавно в нашей компании произошел инцидент. И благодаря решительности и смелости двоих наших сотрудников преступник был пойман, — продолжал Густос. Зал в один голос начал шептаться, пытаясь угадать, о ком идет речь.

На задних рядах Генри и Фишер, чуть бледные от волнения, обменялись коротким взглядом. Они чувствовали, что это их момент.

— Я думаю, многие уже догадались, о ком идет речь, — поправив цилиндр, продолжил Густос. — Позвольте мне пригласить на эту сцену наших героев – Генри и Фишера!

Под гром аплодисментов они оба, немного смущенные, но гордые, вышли к микрофону. Их тепло принял Густос.

В центре сцены, под ослепительным светом прожекторов, стоял Густос. Его глаза восхищенно уставились на двух мужчин, стоящих рядом. Зал в восхищенном молчании наблюдал за происходящим.

— Дамы и господа! — начал Густос, поправив цилиндр. — Посмотрите на этих двух джентльменов.

Генри и Фишер, несколько смущенные таким вниманием, обменялись коротким, но гордым взглядом.

— Эти мужчины не просто заслужили этот титул, — продолжал Густос, вглядываясь в их лица, — они действовали решительно, без страха, думая о безопасности других. Такое мужество, такое самопожертвование можно увидеть только у истинных джентльменов.

В зале возникли одобрительные возгласы и шепот восхищения.

— В честь вашего мужества, — Густос торжественно протянул два величественных цилиндра, элегантные белые перчатки и строгие черные трости с золотым наконечником. — Я вручаю вам эти символы настоящего джентльмена. Носите их с гордостью и держитесь достойно, ведь вы — настоящие герои нашего времени!

Генри, беря в руки цилиндр, сказал с уважением в голосе:

— Спасибо, Густос. Мы действовали, как считали нужным. Но такое признание... это большая честь.

Фишер добавил, примерив перчатки:

— Мы просто рады, что все обошлось. И будем носить эти знаки джентльмена с гордостью.

Аплодисменты и одобрительные крики взорвали атмосферу зала. С гордостью и уважением Густос пожал руки своих героев. Затем он медленно и торжественно снял свой цилиндр, держа его перед

собой. Этот жест добавил особой величественности моменту, подчеркнув его значимость для всех присутствующих.

В тишине после мероприятия, длинные коридоры компании словно дышали пустотой. Густос, со своим характерным решительным шагом, двинулся к кабинету доктора Дзи, в то время как Джейн решила проверить лабораторию.

Дверь скрипнула на открывающихся петлях, и Густос вошёл в кабинет, словно переступая порог другого мира. Доктор Дзи, чья фигура обычно излучала непроницаемую уверенность, казался утонувшим в меланхолии, затерянным в своём холсте и венецианских мазках.

— Доктор, почему вы не были на мероприятии? — Густос подбирал слова с особой осторожностью, словно они были хрупкими сосудами, наполненными чувствами.

— Доктор Дзи вздохнул, не отрываясь от своего холста. — Ах, Густос. Что вы хотите?

— Я заметил, что вы вновь углубились в живопись. Как назовёте эту вашу новую работу? — спросил Густос.

— Жена ушла к другому, — пробормотал Доктор, и в его голосе звучала ощутимая боль, как будто слова пронзали его изнутри.

— Как? Что вы сказали? — удивился Густос.

— Моя жена ушла к другому, — повторил Доктор Дзи, и слёзы, которые так долго ждали своего часа, наконец, прорвались. — Я посвятил этот год спасению мира, но забыл спасти свою семью.

В кабинете зависла тяжёлая тень отчаяния, как будто все стены сомкнулись, образуя клетку, запертую на замок эмоционального страдания. Густос с трудом нашёл слова:

— Мне жаль, Доктор. Ведь, действительно, иногда мы так погружены в великие дела, что теряем из виду то, что действительно важно.

— Вам никого не жаль, вы черствый человек! У вас никого нет, вы не можете понять меня! — вскричал доктор, указывая на Густоса трясущейся рукой.

Густос поднял руки в знак успокоения, глаза его пытались обрести твердость:

— Доктор, пожалуйста, давайте сохраним спокойствие. Нет нужды так сильно заводиться, — умолял он, но Доктор продолжал наращивать темп.

В то же время, Джейн подошла к открытой двери кабинета. Словно затаив дыхание, она стояла в дверях, прислушиваясь к возгласам Доктора.

— Мы ведь занимались научными исследованиями! А теперь что? Промышленный шпионаж?! — выкрикнул доктор, его голос дрожал от гнева. — Да ещё и подставили молодого парня под такое страшное преступление. Это уже перебор.

— Тише, Доктор, тише... — Густос пытался усмирить его. — Откуда такие фантазии про шпионаж?

— Фантазии? — Доктор усмехнулся безрадостно. — Вы действительно думаете, что я не знаю про ваши последние махинации? О том, как вы устроили ложное убийство и посадили невиновного человека? Я не могу больше быть частью этого!

В глазах Доктора теперь пылал огонь решимости. — И еще, этот странный материал, откуда он у вас? Вы ничего мне не сказали! Я отказываюсь продолжать работать на вас. Я ухожу!

Густос стоял в ошеломлении, не в силах сформулировать ответ. А в дверях, подслушивала все это, Джейн которая, ощутила, как ее сердце замирает от ужасающей информации, которую только что открыл Доктор.

Внезапный шум в коридоре заставил Густоса на мгновение отвлечься от бурного спора с доктором. Откладывая недоговоренные мысли в сторону, он сказал: — Подождите секунду, доктор, — и быстро направился к двери кабинета.

Джейн, встревоженная неожиданным переполохом, ощутила, как её сердце начало биться быстрее. Она поняла — пора бежать. И так, прислуживая к своим инстинктам, Джейн резко развернулась и молниеносно побежала в обратном направлении, отдаляясь от двери кабинета.

— Как только Густос выглянул в коридор, ему показалось, что он видит удаляющуюся тень, которая скрылась за ближайшим углом. Сердце его забилось чуть быстрее, осознавая, что весь их спор мог быть услышан.

Вернувшись в кабинет, Густос остановился на пороге. Его взгляд упал на Доктора Дзи, который, похоже, находился в раздумьях.

— Доктор, вы же понимаете, отпустить вас я не могу, — начал Густос, держа голос спокойным, но уверенным.

Взгляд Доктора Дзи пронзил Густоса.

— Вы что, угрожаете мне? — Заметный налет тревоги окрасил его голос, а руки едва заметно задрожали. Свет от настольной лампы кинул зловещий отблеск на его лицо.

— Нет, конечно, не думайте, — быстро возразил Густос, стараясь поддержать тон разговора. — Мы же с вами прошли через многое. Наша дружба не могла бы закончиться таким недопониманием.

Доктор Дзи откинулся на спинку своего кожаного кресла, словно устраиваясь на троне.

— Я вас знаю, Густос. Ваши слова о дружбе и чести меня не впечатляют. Если со мной что-то случится, мой компромат на вас не останется секретом.

Тяжесть момента висела в воздухе, словно незримая пелена. Густос кивнул, скрывая свою напряженность.

— Хорошо, завершим этот ненужный спор. Я предлагаю вам взять пару недель отпуска, и когда вернетесь, мы обсудим все нюансы. Договорились?

Доктор поднял одну из своих характерных бровей.

— На отпуск я пойду. Но не ожидайте, что я передумаю.

— Договорились, доктор, — ответил Густос, чувствуя облегчение. — Прямо сейчас отправляйтесь на свою идиллическую дачу, чтобы там продолжить творчество. Желаю вам приятного дня, и до новых встреч.

***

— Джейн, не теряя ни секунды, мчалась по коридорам в поисках Генри. Её каблуки стучали по мраморному полу, сливаясь с ритмом её внутреннего хаоса. Слова доктора Дзи и Густоса вертелись в её голове, каждая мысль мелькала как комета в ночном небе, оставляя за собой следы сомнения и недоверия.

Её лицо было напряжено, глаза полны вопросов, которые так и рвались наружу. Сегодняшний день явно не добавил ей ясности, скорее наоборот. При этом её фокус был настолько сосредоточен на внутреннем монологе, что она даже не заметила, как прошла мимо коллег, которые поднимали руки в знак приветствия. Она не видела их улыбок, не слышала их "здравствуйте".

Наконец, она остановилась перед дверью Генри. Сердце колотилось, словно она стояла на пороге какого-то неведомого мира. Глубоко вздохнув, она постучала.

Дверь медленно распахнулась, и Генри, посмотрев на Джейн, мгновенно понял — что-то произошло.

— Джейн, ты... ты выглядишь потрясённой, — произнес Генри, смотреть на нен с пронзительным взглядом, когда она перешагнула порог его кабинета.

— Нам нужно поговорить, Генри. Срочно, — Джейн отбросила в сторону все формальности, и её голос зазвучал едва уловимо тревожно.

— Передвинув ей к дивану, Генри медленно закрыл дверь. — Садись, что случилось? Ты меня насторожила.

Она устроилась на диване, словно воспользовавшись мгновением для сбора мыслей.

— Я случайно подслушала разговор между Густосом и доктором Дзи. Они говорили о каких-то... тёмных делишках. Я не знаю, что делать с этой информацией, — сказала она.

— Что именно они обсуждали? — Генри нахмурил брови, ощущая, как атмосфера в комнате становится всё более натянутой.

— Там были угрозы и шантаж. Доктор Дзи упоминал о компромате на Густоса и что-то про промышленный шпионаж, — голос Джейн дрогнул, как если бы она произносила заклинание, способное разрушить мир вокруг нее.

Генри вздохнул, опуская взгляд.

— Это серьезно, Джейн. Такая информация может иметь катастрофические последствия. И мне кажется, это был разговор о Зейне, — сказала Джейн, заметив, как Генри начинает размышлять, словно ища верную нить в клубке неразгаданных тайн.

— Почему ты так считаешь? Ведь они говорили о тёмных делишках. Ничего конкретного о Зейне, — сказал Генри, подозрительно нахмурив брови.

— Джейн глубоко вздохнула. — Они говорили о каком-то парне, и его якобы подставили. Сам подумай, что у нас недавно произошло? Подстава, шпионаж... всё это как-то связано. Давай обратимся к Фишеру. Может быть, он сможет прояснить ситуацию.

Так и поступили они, покинув кабинет Генри и отправившись по тёмным коридорам в сторону офиса Фишера.

В коридоре агентства Густос шёл налегке, его шаги были быстры и полны решимости. Джейн и Генри встретили его в коридоре и заметили, что он что-то заподозрил; его лицо было затянуто. Словно вихрь, он прошёл мимо них, и быстро зашёл в свой офис.

— Доктор Дзи, я дал ему всё — отличную лабораторию до шанса изменить мир. И он просто так уходит из-за какой-то мелочи с женой? — Густос подумал, закрыв дверь своего офиса.

В этот момент дверь распахнулась, и вошёл Вильям, начальник экспериментально-аналитического отдела.

— Можно, сэр? — спросил Вильям.

Густос поднял взгляд с компьютерного экрана и пронзил Вильяма своими холодными глазами.

— Да, входи. Что привело тебя ко мне? — ответил Густос.

— Вы говорили, что после церемонии поговорим. Мне кажется, этот момент настал, — ответил Вильям, его голос был спокоен, но под ним скрывалась налетка нетерпения.

Густос откинулся на кресле, сцепив пальцы перед собой.

— Ах, повышение, да? Я говорил тебе, что для этого ты должен сначала завершить проект коммуникатора для передачи основных человеческих чувств. И как там прогресс? — спросил Густос.

— Я делаю всё возможное, сэр. Но пока... пока без особых результатов, — сказал Вильям. Его голос навеял нечто большее, чем просто разочарование — это было похоже на сдержанную ярость.

— О, Вильям, — усмехнулся Густос, его глаза сузились. — Времени у нас немного, и у тебя тем более, но возможностей у тебя — предостаточно. Поторопись, пока он здесь, вы понимаете о ком я говорю, не так ли? И помни: ни слова о вашей работе, особенно Доктору Дзи. Всё понятно?

Вильям с трудом удержал себя от фырканья.

— Понятно, сэр, — ответил он.

Он вышел из офиса, дверь за ним закрылась с тихим щелчком. В глазах Вильяма мелькнула искра, кулаки невольно сжались.

— Повышение, говорите? — его мысли были полны скрытой угрозы. — Сначала я завершу этот проклятый коммуникатор, а потом, Густос, у нас будет очень серьезный разговор.

***

— Как только Джейн и Генри вошли в офис Фишера, он сразу понял, что произошло нечто серьёзное.

— Что привело вас сюда так поздно? И почему вы такие напряжённые? — спросил Фишер, поглядывая на их лица, излучавшие серьезность.

Они рассказали ему всё — о подслушанном разговоре, о таинственных угрозах и об их подозрениях касательно Зейна.

Фишер, нахмурившись от собственных раздумий, тихо сказал:

— Действительно интересно. — Он казался занятым своими мыслями. — Будьте осторожны. Если вы правы, последствия могут быть серьезнее, чем вы предполагаете.

Он медленно снял очки и положил их на стол, разглаживая документы перед собой. В офисе чувствовалось напряжение, как перед важным событием, но без лишней драмы.

— А мы можем это как-то проверить? — спросил Генри, глаза его сверкали ожиданием.

— Нет, никак не можем, — ответила Джейн с ощущением безысходности. — Разве что залезть в голову Густоса…

— Представь себе, Джейн! У меня в голове возникла блестящая мысль. Мы можем спросить... на том свете. Там, уверен, знают, кто убил Тома, не так ли? — взволнованно вскакивает Фишер со своего кресла, с воодушевлённым взглядом смотря на Джейн.

— Фишер, ты что, серьёзно? Это безумие! — с недоверием и некоторым ужасом отвечает Джейн, отступая на шаг назад.

— Конечно, серьёзно! Ты же знаешь, ты можешь это сделать, ты же сама мне рассказывала… У тебя есть нужные способности, — настойчиво утверждает Фишер, не сводя взгляда с Джейн.

— Нет, Фишер. Это слишком опасно. Я не хочу возиться с такими вещами. Это не игрушки! — решительно говорит Джейн, её голос дрожал от возмущения.

— Подождите, о чём вы вообще? О каких способностях речь? — вмешивается Генри, с недоумением взирая на обоих.

— О Джейн, о её способности связываться с потусторонним миром, — объясняет Фишер, голос его звучит всё более напористо.

— Я сказала нет, Фишер! Это слишком рискованно. Ты не понимаешь, какие могут быть последствия! — восклицает Джейн, чувствуя себя подавленной и злой.

— Но это наш единственный шанс, Джейн! Ты хочешь, чтобы Зейн понёс наказание за то, чего не делал? — с разочарованием и упрёком в голосе говорит Фишер.

— Может, лучше найти детектива? Что-нибудь безопасное и рациональное, — предлагает Джейн, стараясь сохранить спокойствие.

— Детектив? Это займёт слишком много времени! Зейну нужна помощь сейчас, а не когда будет слишком поздно, — с раздражением говорит Фишер.

— Но Фишер, это же безрассудство! Мы не можем рисковать Джейн ради... — начинает Генри, но его перебивает Фишер.

— Генри, ты не понимаешь! Если мы не сделаем это сейчас, Зейн будет осуждён невиновным. Мы должны действовать! К тому же, есть Озеро Гаврак... — в голосе Фишера слышится отчаяние.

— Озеро Гаврак? Что это за место? — встревает Генри, выражая удивление и любопытство.

— Сейчас не время объяснять. Ты узнаешь позже, Генри. Сейчас нам нужно действовать быстро, — отмахивается Фишер, его взгляд полон решимости.

— Я... я не знаю. Это так рискованно. Но если это единственный шанс... — с сомнением говорит Джейн, её глаза полны тревоги.

— Джейн, мы верим в тебя. Ты единственная, кто может помочь Зейну. Пожалуйста, — умоляюще добавляет Генри, кладя руку ей на плечо.

Джейн замолкает, глубоко вздыхает и кивает. Её лицо отражает внутреннюю борьбу, но решимость в её глазах становится ясной.

— Хорошо, я сделаю это. Но мы должны быть осторожны, особенно с Озером Гаврак. Я делаю это только ради Зейна, и нам нужно действовать быстро, — твёрдо говорит Джейн, принимая решение.

Фишер и Генри обмениваются взглядами, полными облегчения, но вместе с тем и беспокойства о том, что предстоит.

— Подождите, у меня есть идея. Мне нужны особые инструменты, они только у моей подруги, — медленно и загадочно начала Джейн, доставая телефон и быстро печатая сообщение. Все собравшиеся с любопытством наблюдали за ней.

— У меня есть кто-то, кто может нам помочь в этом деле, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана.

— Где мы встретимся? — почти одновременно спросили Генри и Фишер.

— Я уже договорилась. Встретимся сейчас, — отложив телефон, подняла глаза Джейн.

— Сейчас? — удивленно переспросил Фишер. — На улице уже ночь, как тебе удалось так быстро все устроить? Думаю, я догадываюсь, с кем мы встречаемся.

— Я думаю, я знаю, что она хочет использовать для встречи, — задумчиво произнёс Генри, словно разгадывая загадку.

— Ты прав, Генри. Именно это. Капсулы и соцсеть для снов и воспоминаний, которые создала наша компания, — улыбнулся Фишер.

— Не очень-то я люблю эти капсулы, — пробормотала Генри, его глаза на мгновение потускнели от недовольства, но ради дела я согласен.

— Ну что ж, решено. Мы идём в 'Memoria', нашу социальную сеть, — объявила Джейн, откладывая телефон и взглянув на Генри и Фишера, у которых в глазах читалась смесь решимости и опасения.

Они поднялись и направились к двери, за которой находилась комната с капсулами. Проходя по коридору, они остановились перед стеклянной дверью, за которой виднелись капсулы, стоящие в ряд, напоминая коконы из научно-фантастического фильма.

— Вы уверены? — осторожно спросил Генри.

— Более чем, — уверенно ответил Фишер, открывая дверь.

Войдя в комнату, они почувствовали, как воздух вокруг стал иным — прохладным, чистым, наполненным ароматом будущего. Генри огляделся, замечая, как индикаторы на капсулах мерцали разноцветными огоньками, словно ожидая их.

— Думаю, это будет путешествие в самые глубины нашего сознания, — с иронией произнёс он, уставившись на отражение своего лица в стекле одной из капсул.

— Надеюсь, там у нас все получиться, — сказала Джейн, усаживаясь в одной из капсул. Её руки коснулись мягкого сиденья, и она почувствовала, как её пульс ускоряется.

— Только время покажет, — заключил Фишер, закрывая крышку капсулы с мягким шумом гидравлики.

Оказавшись в виртуальном пространстве, Джейн, Фишер и Генри ощутили, как цифровой мир обволакивает их, погружая в мир воспоминаний. Они мчались по цифровым коридорам, которые изгибались и переплетались, словно лабиринт из света и теней, ведущий их к заветному кафе "Экспрессо". Скорость была ошеломляющей, и вот они, наконец, достигли своего пункта назначения.

— Вот мы и в 'Экспрессо', — проговорила Джейн, как только они оказались внутри, — хотя это всего лишь виртуальный аналог нашего мира. Здесь хранится столько воспоминаний... Она окинула взглядом пространство вокруг. Виртуальное кафе поражало своей детализацией: столики и стулья выглядели настолько реалистично, что казалось, будто можно их потрогать; даже зёрна кофе на барной стойке под мерцанием виртуальных лампочек казались настоящими, как в мире за пределами виртуальности.

— Это лишь первые шаги нашего путешествия, — радостно заявил Фишер, оглядываясь вокруг с улыбкой.

— Оказаться здесь... это так странно, но в то же время удивительно, — мягко промолвила Джейн, наблюдая за своими виртуальными руками, которые казались лёгкими и едва заметно прозрачными, будто созданными из света и тумана.

Официантка, элегантно одетая в форменную униформу, подошла к ним с грацией профессиональной танцовщицы. Её движения были плавными и точными, словно она скользила в воздухе. Она казалась настолько реальной, что трудно было поверить в её виртуальную природу. В то же время, её образ мерцал, словно состоял из света и тени, придавая ей волшебный и эфемерный вид.

— Добрый день, господа, — приветливо сказала она, улыбаясь. Её голос звучал мягко и мелодично, однако в нём слышалось лёгкое цифровое эхо, напоминая о том, что они находятся в созданном мире. — Чем могу помочь? Что желаете заказать?

Фишер, Джейн и Генри переглянулись, удивлённые тем, как реально они ощущали себя в этом виртуальном мире. Эмоции и впечатления были настолько живыми и насыщенными, будто они действительно находились в реальном пространстве.

— Три кофе с лесным орехом, пожалуйста, — спокойно сказала Джейн, просматривая через виртуальное окно кафе. Её взгляд задержался на виртуальных прохожих, будто она искала в толпе кого-то знакомого или ждала появления чего-то необычного.

Внезапно, в уличном свете, проникающем сквозь стекла, лицо Джейн ожило. Она вдруг подняла руку, словно увидела знакомое лицо среди прохожих, и махнула ему, приглашая присоединиться к ним.

— Кто это там? — с недоумением спросил Генри, нахмурившись.

Джейн лишь улыбнулась в ответ, её глаза светились загадочным интересом.

Генри, который сидел спиной к входу, почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он обернулся и увидел знакомую фигуру, подходящую к их столику. Он повернул голову через плечо и с удивлением уставился на приближающегося гостя.

Джейн, в свою очередь, смотрела на приближающуюся фигуру с улыбкой, в которой смешались радость и волнение. Она будто готовилась раскрыть перед друзьями какую-то тайну, хранящуюся в этом виртуальном мире.

— Ты знаешь её? — тихо прошептал Генри, его взгляд прикован был к приближающейся женщине.

Но ответить на его вопрос уже было поздно. Шаги приближались всё ближе, и вот за спиной Генри раздался знакомый голос: — Рада тебя видеть, Джейн.

Когда Генри повернулся, он увидел её — девушку с кучерявыми рыжими волосами, легко касающимися её плеч. Её глаза блестели зеленым цветом изумруда, и её присутствие сразу же наполнило кафе особой энергией.

Она медленно подошла и села напротив Генри. Свет от приглушенных ламп мягко осветил её лицо, придав ему теплый оттенок. Она улыбнулась и посмотрела прямо на Генри, их взгляды встретились.

«— Привет, мальчики», — сказала она мягким, вельветовым голосом, продолжая смотреть на Генри. В её взгляде читалось тепло и знакомство.

В этот момент время будто замерло. В голове у Генри всплыли обрывки снов — тех снов, которые он видел почти каждую ночь. Сны, где он встречал её. В них они были вместе, в мире, который принадлежал только им. Они прогуливались по пустынным пляжам, танцевали под луной, или просто лежали, наблюдая за звёздами.

Фишер, заметив их взгляды, почувствовал напряжение в воздухе. Он склонил голову, словно давая им момент наедине.

— Это... ты? — медленно прошептал Генри.

— И я помню тебя, из тех снов, — кивнула она, и в её глазах мелькнуло что-то невероятно нежное.

Фишер улыбнулся про себя, понимая… что стал свидетелем нечто особенного. Начало чего-то нового и, возможно, судьбоносного.

Как только Генри и незнакомка погрузились в сон, их окружила иллюзия другого места и времени. Вдруг они услышали далёкий шум волн, который заглушал все другие звуки вокруг. Тонкий, освежающий бриз ласкал их кожу, а под ногами они чувствовали мягкий, увлажнённый песок.

— Слышишь волны? — тихо спросил Генри, его взгляд был устремлён на девушку. Всё казалось как в замедленной сцене из фильма. Он искал в её глазах ответы на те множество вопросов, что кружились в его голове, пытаясь разгадать тайну этого момента и их внезапного возвращения в сон.

— Это... Это не может быть реальностью... — тихо произнёс Генри, его взгляд был устремлён в далёкую точку.

Фишер, заметив, как погружённый в свои мысли Генри отдаляется от реальности, попытался его взбодрить:

— Эй, Генри, ты в порядке?

— Помнишь меня? — мягко спросила таинственная девушка, вглядываясь в Генри.

— Ты... Ты из моих снов? — словно пробуждаясь из глубокого транса, прошептал Генри.

В это время Джейн, с лёгкой улыбкой, вмешался в их диалог:

— Генри, это Адель. Адель, познакомься это Генри. Хотя, кажется, вы уже знакомы. — сказала она с легкой улыбкой и ноткой иронии.

Генри кивнул, будто в полусонном состоянии, его взгляд выражал попытку понять ситуацию.

— Жизнь полна неожиданностей, правда? — улыбнулась Адель, её улыбка была легкой и немного загадочной.

В уютной атмосфере кафе их взгляды встретились, и Генри осознал, что это особенный момент.

— Как ты, Адель? — спросил Фишер, немного встревоженно, и неожиданно взял её за руку, выражая искреннее беспокойство.

— Всё в порядке, Фишер, не волнуйся, — улыбнулась Адель, немного удивленная его заботой.

— Джейн мне кое-что рассказала. Что я могу сделать? — поинтересовалась Адель, смотря на Генри.

— Есть вопрос, который мы должны обсудить... — начала Джейн, говоря тихо, как будто делился чем-то важным.

— Что происходит, Джейн? Звучишь, как будто у тебя есть план, как ограбить банк, — поднял брови и слегка пожал плечами Генри.

Джейн кивнула: — Есть место, где мы можем найти ответы, но там опасно.

— О чём ты? — спросил Генри, глядя на неё с любопытством.

— Давай, расскажи, что там такое, — настороженно сказал Генри.

— Что там такого? Насколько опасно? — спросил он.

— Очень опасно, — коротко ответила Джейн, уставши потирая виски.

— Нам нужна твоя помощь, Адель, — серьезно сказала Джейн. Генри внимательно посмотрел на Адель, которая улыбнулась: — Я археолог, занимаюсь древними цивилизациями, но не уверена, что могу помочь вам.

— У тебя есть то, что нам нужно, — уверенно ответила Джейн. — Ты знаешь, я исследую связь между мирами живых и мертвых. Ты говорила, что нашла на раскопках чашу, в которой готовили зелья, пили и использовали для медитации, входя в транс.

— Вот она мне и нужна, — начала Джейн, но Адель перебила её, внезапно вскочив со стула.

— Я понимаю, что ты хочешь, но я не могу помочь, — решительно сказала Адель.

— Озеро Гаврак, — таинственно добавила она. — Если туда идти, то это путь в один конец.

— Ладно, давайте поговорим об этом, — предложила Джейн. — Спокойно, без спешки. Это действительно опасное место, и да, оно как бы связывает разные времена и измерения.

— Озеро Гаврак имеет плохую славу это факт, — вставила Адель. — Говорят, там находится портал между мирами, где заблудились души. Люди обычно стараются его избегать.

— Я знаю об этом, — подтвердила Джейн. — Но нам все равно нужна твоя помощь, — сказала она, любопытно посмотрев на Адель.

Генри, который пока не совсем понимал, что происходит, переводил взгляд с одного на другого, стараясь разобраться в разговоре. Адель обратилась к Джейн:

— Ну ладно, расскажите уже подробнее! Что за история с этим озером?

— Мы должны отправиться к Озеру Гаврак, чтобы помочь Зейну, — предложила Джейн.

— А где это находится? — удивленно спросил Генри, выражая недоверие и беспокойство.

— Туда не так-то просто попасть. Мы можем использовать наши капсулы для воспоминаний, но потребуется и особое зелье, и чаша, которая есть у Адель, — объяснила Джейн с некоторой таинственностью в голосе.

— Ого, это звучит как настоящее приключение! Как в книгах фэнтези! — воскликнул Генри с воодушевлением, перебивая разговор. — Генри, это не игра, и не роман. Это наша реальность, и тут опасности абсолютно реальны. Мы не можем позволить себе такой роскоши, как безрассудство, — вздохнула Джейн, чувствуя тяжесть момента, и обратилась к Генри.

— Я... я понимаю, Адель, — сказала Джейн, на мгновение почувствовав, как ее энтузиазм покидает, оставляя место страху и тревоге.

— Это не спасение для Зейна, это чистое безумие, которое может привести к чьей-то гибели! — встревоженно сказала Адель, её голос звучал тревожно, как будто она пыталась предотвратить катастрофу.

— Давайте не будем торопиться, обсудим всё как следует, — спокойно предложила Джейн, кладя руку на стол, будто пытаясь утихомирить обстановку.

— Обсуждать это бессмысленно, план слишком рискованный! — снова вставила Адель, хотя на этот раз она звучала менее уверенно. — Дайте мне хотя бы договорить, а потом уже решим, как поступать, ладно? — добавила она с заметным раздражением.

Все пришли к единому мнению. Джейн начала объяснять:

— Озеро Гаврак — это место для тех, кто находится на грани между жизнью и смертью. По сути, это своего рода промежуточная станция. Туда попадают все души, и там их как бы 'очищают', решая, куда им дальше. Это похоже на регистрацию пассажиров на вокзале.

Да вы можете отправить туда отправить кого-то туда, чтобы узнать, кто убил вашего друга Тома и как это произошло. Там должны быть все данные, но это очень опасно.

Комната на мгновение затихла. Слова Адель задели всех, вызвав размышления.

— Так мы должны кого-то отправить туда, чтобы узнать это, но как? — неуверенно спросил Генри.

Адель кивнула:

— Если мы отправим кого-то в комму он тоже попадет туда, у нас появится возможность получить ответы напрямую от тех, кто всё знает.

— Ты говоришь о том, чтобы добровольно отправить кого-то в кому? Какое-то время? Это безумие! — непонимающе посмотрел Фишер на Адель.

— Это рискованно, Адель. Даже если кто-то из нас решится на такой шаг, нет гарантии, что он сможет вернуться назад, — решительно сказал Фишер.

— Это действительно сумасшедший план. Но если у нас нет другого выбора, то нам придется рискнуть. Только кто из нас будет добровольцем? — потер руки Фишер.

— Нет, нет, не надо никого отправлять в комму у меня есть идея! Всё гораздо проще! — на грани истерики, встрепенувшись, говорила Джейн, в кафе, озарённой тусклым светом, где Джейн сидела перед друзьями, и каждое его слово напрягало атмосферу.

— Интересно послушать альтернативу коме. Так расскажи уже, что у тебя на уме? — Генри, выглядящий немного растерянным, ответил.

— Вы когда-нибудь слышали, как оракулы предвидели будущее? Или то, что никто не знал? — вздохнула Джейн.

— Не знаем, расскажи! — сказали в один голос все.

— Некоторые оракулы готовили особый эликсир, который погружал их в глубокий транс. Этот транс был похож на кому, но... — начала Джейн.

— Так нам что, изготовить такой эликсир? — перебил ее Фишер.

— Нет, слушайте внимательно! Этот эликсир давал им возможность... уснуть внутри сна. — Джейн, подняв руку, попросила его замолчать.

— Как? Уснуть во сне? — переспросил Генри, не понимая; его глаза искали ответ в глазах Адель.

— Именно так, — подтвердил Джейн, — это сложно объяснить, но это возможно. И самое главное, мы можем это сделать и без эликсира.

— Для этого вам нужно отправиться к роднику Эсфериан я знаю, как его увидеть, и я покажу. Там и находится та самая вода. — Джейн, переведя дыхание.

— Говорят, именно эта вода и наполняет Озеро Гаврак, невидимое для обычного человека, — ответила Джейн.

— Боже, что это за безумие? — скривился Генри.

Джейн взглянула на Генри с таинственной улыбкой, глубоко вздохнула и начала: — Есть ещё пара 'мелочей', которые я упустила. Во-первых, рядом с родником Эсфериан скитаются Фобирианы*. Они его охраняют. Если одно из этих существ коснётся тебя во сне, последствия в реальном мире могут быть фатальными.

Фобирианы— эфемерные стражи родника Эсфериан, которые принимают форму глубочайших страхов и кошмаров человечества. Они состоят из серовато-голубой, дымчатой энергии и не имеют постоянной физической формы.

— И это еще не всё? — спросил Генри.

Джейн сделала невидимую паузу, словно взвешивая свои следующие слова: — Во-вторых, после встречи с Фобирианы, вы можете начать видеть их и в реальном мире. Они могут 'прилипнуть' к вам, когда вы вернётесь из Эсфериана. Они будут как незваные гости, преследующие вас в самые неподходящие моменты жизни. Временами, они могут вам даже помогать иногда вредить, но помните, это всегда будет в их интересах, а не ваших.

— Это... это пугающе, — прошептала Джейн, почувствовав, как кожа её покрылась мурашками.

— Лично я считаю всё это ерундой. Но кто я такая, чтобы судить? В любом случае, лучше быть подготовленными, — пожала плечами Адель, её глаза искрились на мгновение.

Наступила напряженная тишина. Ни один из присутствующих не был готов к такому повороту. Все присутствующие в комнате обменялись взглядами, воздух словно затянулся ожиданием. Фишер, опираясь на стул, пристально смотрел на каждого.

— Так, кто готов пожертвовать ради общего дела? Есть добровольцы сделать шаг вперед? — спросил он.

— Мы же сидим. Какой шаг? — с поддразниванием ответила Джейн, сидящая рядом.

— Это, конечно, образно выражаясь, — улыбнулся Генри.

— Ну так что, кто первый? Или, может, у кого-то есть другие идеи? — продолжил Фишер.

Стояла тишина. Все понимали важность момента, и никто не хотел идти на риск первым. Звук тикающих часов казался громким, и в этой напряженной атмосфере каждый искал ответ в глазах других.

— Регистратура, говоришь? Звучит просто, но я думаю, что там нас ждёт что-то большее, чем просто стойка с секретарем, — начал Генри.

— Отлично, нужно отправиться чуть ли не на тот свет в справочное бюро! — вмешался Фишер.

— Да, может, там даже номерок надо будет взять и посидеть в очереди. Ведь это, по сути, своего рода небесное справочное бюро, — усмехнулся Генри.

Генри вздохнул, подходя к окну и глядя в бесконечность: — Но это, наверное, единственный способ узнать историю того, что произошло. Нам необходима эта информация.

— Может, это и звучит как безумие, но нужно рискнуть, — вставая, добавила Джейн.

— Ладно, Джейн, что от нас требуются для выполнения этого задания?

Джейн задумчиво посмотрела на Генри: — Для реализации плана нам понадобятся три компонента: капсула для хранения воспоминаний, механизм для передачи предметов в воспоминания, и звуковой глушитель для нейтрализации охраны у родника.

— Знаешь, у Зейна дома, наверное, найдётся что-то из этого списка. Мы обязательно у него уточним, — улыбнулся Генри, в его голове промелькнула идея.

Адель, прикусив губу от напряжения, опасливо вглядываясь в его лицо: — Генри, я просто боюсь, что вы взялись за нечто, что превосходит ваши возможности. Монстры, озеро, другой мир... Это не шутки.

— Я знаю, что это страшно. Но мы не одни, — улыбнулся Генри.

— Так, а кто идет добровольцем в это озеро — А? — Её глаза мерцали искоркой насмешки, но и серьезности, спросила Джейн.

Фишер ухмыльнулся и поднял бровь: — Кто у нас готов рискнуть и отправиться в неизвестное? Он осмотрел всех в кафе, словно искал поддержку или возражения. В помещении наступила тишина, все замерли в ожидании.

— Я понимаю, насколько это рискованно, — вмешался Генри, взгляд его был устремлен на Адель, будто он искал в ней поддержку, голос его звучал неуверенно. — Но я втянул Зейна в эту ситуацию, так что должен взять на себя ответственность. Он встал, голос у него стал более уверенным. — Я пойду, решено. Больше обсуждать нечего.

Адель сидела, сжавшись в кресле, с непроницаемым взглядом. Её голову заполнили тревожные мысли; она только что нашла кого-то особенного и теперь рисковала потерять его. Она старалась сдерживать свои эмоции, борясь с внутренним страхом.

— Тогда начнем подготовку. Чем скорее мы начнем, тем быстрее закончим, — глубоко вздохнул Генри, вставая из-за стола, полностью сосредоточившись на предстоящих делах.

8.Озеро Гаврак

Сквозь стеклянные глаза старого завода, где свет фонарей рисовал жуткие фигуры на потускневших стенах, Адель чувствовала себя как дома. Вокруг тянулись ржавые трубы, словно артерии усталого сердца, выходящие из одного здания и пробивающие другое. Паутина, словно марево времени, свисала с потолков, создавая иллюзию потерянного мира. Она обустроила один из заброшенных ангаров, превратив его в оазис комфорта среди хаоса и разрухи.

В этой удивительной локации, похожей на фантастическую декорацию, все собрались у Адель дома, готовясь к дайвингу в таинственное озеро Гаврак.

— Вы все уверены в своем решении? — спросила Адель, стоя рядом с капсулой в центре комнаты. Круглый объект, сделанный из сочетания стекла и металла, напоминал какой-то артефакт из будущего. Внутри было мягкое кресло, которое по комфорту не уступало лучшим кинотеатрам, и оно ждало своего пассажира.

— Я знаю, что это не просто, ребята, — начал Генри. — И хочу, чтобы вы знали, что я искренне ценю каждого из вас. Он глубоко вздохнул, оглядев всех и остановился на Адель. Между ними был какой-то невидимый магнетизм, теплое понимание без слов. — Скажите моему отцу, что я его люблю, — прошептал Генри, затем взял глубокий вдох и шагнул в сторону капсулы.

Фишер подошел к Генри, на лице его было написано смешение тревоги и надежды. Он поглядел на монитор, затем встретился глазами с Генри.

— У нас будет связь с тобой, но только до озера, — произнес он, словно передавая некий таинственный ключ.

— До озера, значит, — пробормотал Генри, словно это были слова кода, запускающие дальнейшие события.

— Все готово? — спросила Адель, подойдя к монитору, на котором мерцали символы и индикаторы, но ответа не последовало. Друзья стояли вокруг, словно замирая в ожидании чуда или катастрофы.

Адель подошла к Генри и была последней, кто прикоснулся к его руке, когда крышка капсулы закрылась. В ее глазах были слезы, но взгляд выражал надежду: — Все знали, что Генри рискует очень сильно, и это делало его еще более особенным в их глазах.

Она посмотрела на них еще раз, потом на экран, и наконец, нажала кнопку "Старт". Как только палец коснулся поверхности, весь ангар словно задрожал от невидимой энергии.

В этот момент его сознание как бы отплыло от реальности. На глазах всплывали образы и фрагменты воспоминаний — не его собственных, а словно пришедших из какой-то другой жизни, другого времени. Он словно скользил по коридору неизведанных воспоминаний, которые никак не укладывались в логику его прошлого. В темном мире, где Генри оказался, всё было искажено. Здания плавали и искривлялись, будто в зеркалах коридора смеха на старой ярмарке, а небо над головой было насыщенного индиго цвета, на котором танцевали звёзды в странных, неестественных конфигурациях.

Он внезапно оказался на узком мосту, под которым бурлила река из пурпурной жидкости, испуская пар и издавая глухое бульканье. Каждый шаг на этом мосту был испытанием для Генри, потому что воздух был насыщен эфирными облаками страха, от которых веяло холодом.

Внезапно, из темных углов, вылезли фигуры, представляющие собой различные страхи человека. Некоторые были крупными и пугающими, в то время как другие были мелкими и быстрыми как тени.

— Не смотрите на них, — прошептал голос Фишера в его ухо, исходя из наушников. — Ты пришел за девайсом, не отвлекайся.

Сосредоточив своё внимание, Генри двигался вперед, обходя фигуры страхов. Его дыхание учащалось, когда он видел, как некоторые из них пытались дотянуться до него. Углубившись в мрачную аллею, он обнаружил девайс. Он мерцал мягким светом.

— Вот оно! — прошептал Генри, беря девайс в руки. Он почувствовал, как девайс начал вибрировать, и сразу же почувствовал облегчение. Он верил, что с этим устройством он сможет противостоять телесным страхам и выполнить свою миссию.

Таинственный родник был словно портал в другое измерение, уходящий в неизведанную глубину. Неподалеку от него росли искривленные деревья с черными листьями, а вода в роднике сверкала множеством цветов, создавая гипнотический узор.

Сущности вокруг родника были нечто средним между привидениями и чудовищами. Они были неуловимыми и бесформенными, но их присутствие наполняло воздух тяжелой атмосферой угрозы. Когда Генри активировал девайс, эти сущности словно потеряли контроль над собой. Они забыли о своей задаче охранять родник и начали беспорядочно метаться, создавая хаос.

Внезапно, паника охватила Генри. Он был окружен со всех сторон — какими-то тенями, рожденными его самыми глубокими страхами. Он пытался пробиться обратно, к выходу из этого кошмара, но каждый его шаг, казалось, только углублял его в этот лабиринт ужаса.

— Черт, что происходит? — он крикнул, пытаясь найти кнопку отключения на устройстве. Но монитор был как затуманенный, и ничего не поддавалось управлению.

— Генри, ты слышишь нас? Что происходит? — голос Фишера доносился издалека, словно из другого мира, но был практически неразличим на фоне хаоса.

— Я не могу... я не управляю этим! — Генри орал в ответ, пытаясь отключить устройство. Но тени продолжали метаться вокруг, затмевая его разум, проникая в каждую щель его сознания.

Генри кричал в передатчик, но в ответ была лишь глухая тишина, прерываемая статическим шумом.

— Фишер! Фишер! Ты слышишь меня?! — отчаянный голос Генри прорезал воздух, вибрируя в его наушниках, как эхо в пустом храме. Он чувствовал, как страх сжимает его, как холодный ветер в пустыне ночью.

В тот момент, на грани отчаяния, ему послышался слабый голос Фишера: — Генри! Успокойся! Сфокусируйся на роднике! Попробуй использовать девайс как якорь!

Генри устремился вперед. Слова Фишера были для него маяком во тьме. Сжимая в руке девайс, он бежал к роднику, минуя тени страхов, которые то и дело мелькали перед ним, пытаясь схватить его в свои невидимые объятия.

Генри чувствовал, как родник притягивает его к себе, как магнит. Не думая дважды, он прыгнул внутрь — и в этот самый момент ощутил, едва уловимое касание. Будто кто-то или что-то подтолкнуло его.

Очнувшись, Генри попытался сообразить, что же произошло. Его голова болела, и он еле мог вспомнить последние моменты перед тем, как потерял сознание. Он был уверен, что его подстерегала опасность в виде охранников теней страхов, но теперь вокруг царила абсолютная тишина.

— Генри, где ты?! — слышался голос Фишера в наушнике. — Мы не видим тебя на мониторах!

— Я... я не у родника. Я возле какого-то озера, — пробормотал Генри, оглядываясь вокруг.

— Озера?! — удивилась Адель. — Ты перенесся в другую локацию? Но как? Мы не предполагали, что такое возможно!

— Я думаю, что касание одного из охранников могло вызвать этот переход, — сказал Генри, пытаясь понять, что произошло.

Генри оказался перед необъятной водной гладью — озером, которое не имело ни начала, ни конца. Это было как зеркало мира, пронзительно гладкое, чистое и загадочное. Небо над ним было усыпано серебристыми облаками, которые находили свое отражение в прозрачной глубине воды.

— Не могу поверить... это просто невероятно, — прошептал Генри, не в силах отвести взгляд от этого чуда.

Небольшие волны, разбиваясь о берег, шептали ему какую-то неясную мелодию. Это было похоже на далекую колыбельную песню, словно материализованный эхо его детства.

— Ты слышишь это? — он обернулся, но осознал, что он здесь один.

Вдалеке, словно стражи этого мистического места, стояли деревья. Их силуэты казались неподвижными, замершими в предчувствии чего-то великого, как будто они знали секреты, хранящиеся в глубинах этого озера.

— Что ж, пожалуй, пора узнать, что же это за место, — сказал Генри вслух, как бы заключая негласный союз с этим таинственным озером и его не менее загадочными хранителями.

Озеро было глубоким и мрачным, словно зеркало другого мира. Его темные воды отражали бледное небо, сквозь которое пробивались редкие лучи света.

— Генри, остановись! — воскликнула Адель. — Ты не знаешь, что там на дне!

— Я должен это сделать, — ответил Генри, чувствуя, как вода омывает его ноги. — Может быть, это еще один шанс найти выход из этого кошмара.

— Но это опасно! — крикнул Фишер. — Ты можешь не вернуться!

Генри продолжал идти вглубь озера, каждый его шаг сопровождался тяжелым дыханием и гулом воды. Вода достигла его груди, и он почувствовал, как его тянет на дно. Но вместо страха Генри ощутил странное спокойствие.

— Я чувствую что-то, — прошептал он. — Как будто вода зовет меня.

С этим он взял глубокий вдох, чувствуя, как воздух наполняет его легкие и как каждая клетка его тела пробуждается. Перед ним лежала дорога в неизвестное, но теперь он знал — он готов.

Генри чувствовал, как словно уши его стали антеннами, которые улавливают далекие шепоты: — Новичок прибыл... — Интересно, как он сюда попал? Шепот казался таким знакомым и в то же время таким далеким.

Поняв, что ответы на его вопросы лежат впереди, Генри глубоко вдохнул, заполнив легкие воздухом. Он закрыл глаза, подготовившись к нырянию, и погрузился в воду.

Ощущение падения было неожиданным и пугающим. Генри чувствовал, как ветер с ревом проносится мимо него. Он не осмеливался открывать глаза, охваченный страхом и восторгом одновременно.

Как только он думал, что падение будет вечным, он почувствовал твердый пол под собой. Генри лежал, пытаясь взять себя в руки и понять, что же произошло.

На мгновение Генри подумал, что ему просто приснился сон. Перед ним раскинулся его родной двор, залитый лучами закатного солнца. Запахи детства – цветущая акация и свежескошенная трава – охватили его, будя давно забытые воспоминания. Именно здесь, на этой площадке, они играли в футбол, гонялись и мечтали о великих приключениях.

— Инна, где мой друг? Помнишь, мы всегда были вместе, — начал Генри, настороженно подходя к ней. Она медленно подняла голову, и её глаза встретились с глазами Генри.

— Твой друга здесь нет, — её голос звучал так, словно сквозь плотный туман.

Генри нахмурился: — Ты уверена? Он здесь не был?

— Нет, он не приходил, — отмахнулась Инна, снова уходя в свои детские игры.

— Инна, скажи, ты действительно выбрала меня тогда? — Генри собрался с духом и снова обратился к ней.

— Да, она тебя выбрала, дурень! — Инна подняла глаза, в них мелькнуло что-то странное — смесь удивления и насмешливой хитрости. — По больше уверенности в себе, Генри. Не все в жизни — это неясные сигналы и загадки. Она улыбнулась, но в её улыбке была нотка серьезности.

Слова Инны, и кем она на этот момент являлась, словно лучики солнца, пронзили туман его сомнений. Генри улыбнулся в ответ, чувствуя, как его сердце становится на своё место.

Этот ответ внес ясность в память Генри, но добавил и еще больше вопросов.

— Время казалось растянутым до бесконечности. Генри ощущал вокруг себя вес слишком многих реальностей, но ни одна из них не была таковой настоящей. Двор, Инна, шепот озера - всё это переплеталось в его голове, создавая переполох эмоций.

— Почему меня сюда забросило? — прошептал Генри, пытаясь понять свою ситуацию. — Ребята, если вы слышите меня, я здесь! Я хочу вернуться!

Но девочка, с усмешкой на лице, продолжала играть с куклой, словно насмехаясь над его отчаянием: — Ты не уйдешь отсюда, — сказала она с той же жестокостью в голосе.

С другой стороны реальности, среди земных друзей Генри, паника росла. Они смотрели на его практически бездыханное тело, пытаясь привести его в чувство: — Генри! Ответь! — звучало среди их голосов. Они пытались использовать различные устройства, чтобы достучаться до него, но безуспешно.

— Что с ним? Почему он не отвечает? — в ужасе спросил Фишер.

В мире между реальностями Генри пытался сопротивляться, но каждая попытка вырваться казалась всё более бесполезной. Он чувствовал, что потерян, словно пленник в промежуточном пространстве между мирами. И несмотря на то, что его друзья были так близко, они казались ему настолько далеко, словно на другой стороне Вселенной.

— Адель, что нам делать? Генри... он... — Фишер словно шептал в эфир, не зная, найдут ли его слова путь.

Адель и Джейн, парализованные внезапным шоком, смотрели на мерцающие экраны мониторов, на которых разворачивалась тревожная картина. Свет от экранов отражался на их бледных лицах, выдавая внутреннее напряжение.

— Позвони Зейну, — проговорила Адель, едва раздвигая губы, словно возвращаясь к реальности из глубины своего оцепенения.

Фишер внезапно вскочил со своего места, его глаза расширились от страха. — Как я ему позвоню? Он же в тюрьме! — воскликнул он, его голос дрожал от паники.

Затем он, как будто обретя какую-то уверенность, добавил: — Хорошо, у меня есть друг моего отца, он работает в полиции. Я думаю, я смогу через него дозвониться.

Фишер быстро взял свой телефон и начал набирать номер. Его пальцы тряслись, когда он ждал соединения. В комнате воцарилась напряжённая тишина, только звук гудков на телефоне Фишера нарушал её. Адель и Джейн наблюдали за ним, держась за руки, ожидая новостей.

Между тем, Генри, был где-то в неизвестности, между двумя мирами.

И вдруг Фишер произнес:

— Зейн, это ЧП! Генри в коме, и мы не знаем, как его достать. Он как бы у озера, но не у озера. Связь оборвана! — Фишер взял телефон и его голос дрожал.

— Что произошло? — в голосе Зейна звучала напряженность.

— Он коснулся чего-то или кого-то у родника, и теперь он там, где-то у озера, но вне нашего доступа. Мы потеряли связь! — продолжил Фишер.

— У меня есть план, но он рискованный. У Генри в устройстве есть чип, у тебя — такой же. Нам нужно создать связь между ними (сделать короткое замыкание). Это наш единственный шанс вытащить его оттуда, — заметно задумался Зейн, прежде чем произнести.

— Как это сделать? — не веря своим ушам, спросил Фишер.

— Через слюну. Это улучшает контакт, — быстро ответил Зейн. — Ты должен будет поцеловать Генри, а кто-то активирует в этот момент над вашими головами устройство, которое перемещает предметы в сны.

— Ты что, шутишь? — в ужасе произнес Фишер.

— Я серьезен. Это может работать как электрошок для мозга, чтобы пробудить его. Но есть риск. Ты можешь также уйти в кому, — уверенно заявил Зейн.

— Мы не можем рисковать еще одной жизнью. Может быть, есть другой путь? — Фишер поглубже вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Зейн: — Пока это наш единственный шанс, Фишер. Но решение за тобой.

Сердце Фишера колотилось, как бешеное. Он знал, что каждая секунда на счету, и он должен принять решение. Но риск слишком велик. Он закрыл глаза, представив себя на месте Генри, и пытался прочувствовать, что бы он сделал на его месте.

Этот момент казался вечностью. Вокруг все было окутано напряженным ожиданием, и только слабое жужжание прибора в руке Фишера нарушало тишину.

В глубине комнаты, где капсула стояла как монолит времени и пространства, все затаили дыхание. Зейн через телефон объяснил, что надо сделать, и в ответ — тяжелое молчание.

— Я этого делать не буду, — решительно сказала Джейн, чувствуя, как страх буквально парализует её.

Фишер обернулся к Адель. — А ты? Ты можешь?

Адель наблюдала за Генри, замечая его закрытые глаза и напряженное лицо, даже в коме. Она прошептала сама себе: — В этом тоже есть моя вина, — сжимая руки в кулаки от беспокойства.

— Я сделаю, — сказала она, в её голосе звучала непреложная решимость.

Приблизившись к капсуле, Адель почувствовала, как её охватывают волны страха и сомнения. Она стояла перед ключевым моментом, и знала, что не может отступить. Глубоко вздохнув, она склонилась к Генри и прикоснулась своими губами к его теплым губам.

— Я никогда не думала, что наш первый поцелуй будет таким, — прошептала она, едва касаясь его губ.

В этот момент вокруг них словно зазвенела невидимая струна, и комната наполнилась необъяснимой энергией. Искра пронеслась между ними, и, кажется, даже капсула на мгновение затрепетала.

Фишер, чувствуя эту магическую силу, не терял времени. Он быстро взял устройство и направил его на Адель и Генри. Устройство запищало, засветилось и... мгновение напряжения, затянувшееся как вечность.

Искры разлетелись во все стороны, как миниатюрное северное сияние. Воздух наполнился электричеством, и все, кто находился рядом, почувствовали удар тока. Тело Генри дернулось, и его глаза резко открылись, словно он был разбужен из глубокого сна.

Звук вспышки был настолько громким, что на мгновение показалось, будто в комнате взорвалась бомба. Следующее мгновение было заполнено глухим звоном в ушах Фишера. Его глаза расширились от ужаса, увидев Адель, которую отбросило от капсулы Генри. Она лежала на полу, неподвижная, словно кукла, забытая в игре.

Фишер поспешно бросился к ней, проверяя пульс и дыхание. Её сердце стучало, но дыхание было слабым.

— Генри же, казалось, остался неизменным. На мгновение Фишер подумал, что все было напрасно, что их попытка спасти его обернулась провалом. Но тогда он заметил слабое дрожание век Генри, и надежда вновь зажглась в его глазах.

Подняв голову и увидев шутливое выражение лица Фишера, Генри усмехнулся: — Ты что, думал, так легко меня потерять?

Но веселье мгновенно исчезло с его лица, увидев Адель на полу. — Что с ней?! — воскликнул Генри, пытаясь подняться.

Адель отошла, глубоко дыша, пытаясь прийти в себя после такого напряжения. Она покосилась на Генри, который пытался сесть и понять, что произошло. Его глаза, полные недоумения, встретились с глазами Адель, и что-то между ними изменилось. Несмотря на все обстоятельства, их поцелуй был не просто актом спасения, он стал чем-то большим, чем-то, что изменит их отношения навсегда.

— Сейчас не до этого, — быстро ответил Фишер, — нам нужно помочь ей.

Генри, еще пытаясь взять себя в руки, откинулся на спинку стула. — Это было... необычное путешествие, — заметил он, пытаясь собрать свои мысли в кучу.

— Не хочу вдаваться в подробности, но я встретил там девочку — из воспоминаний Тома, — сказал Генри, его глаза заметно потемнели, словно он размышлял над глубоким и запутанным вопросом.

— И что? Наверное, это какой-то фантом, или просто образ, — ответил Фишер, пытаясь осмыслить ситуацию.

— Нет, ты не понимаешь. Она сказала, что Тома там не было. Я не знаю, что это значит, но это не может быть просто так, — Фишер глубоко вздохнул, его взгляд был наполнен смешанными чувствами — растерянностью и неуверенностью, но и какой-то непостижимой уверенностью.

— Так ты действительно говорил с этой девочкой? Каким-то образом она была связана с регистрацией душ? — Адель, озабоченно смотря на него, спросила.

— Похоже на то, — ответил Генри, ощущая странную тяжесть в глубине живота. — Она утверждала, что в их журналах о Томе нет ни слова. Как будто он... просто не существовал.

— Что, типа... административная ошибка в космическом масштабе? — нахмурила брови Джейн, её взгляд был настороженным.

— Так она чего, учетная книга душ между мирами? Какой-то астральный бухгалтер? — улыбнулся Фишер, но в его глазах таилась опаска.

— Регистратор, скорее, — уточнил Генри, поглаживая подбородок. — Но суть от этого не меняется. Она как бы управляет потоком душ между этим и следующим миром.

— Это бы объяснило его отсутствие в их системе. Возможно, его душа не добралась до этой... 'регистрационной стойки'? — с задумчивым взглядом, слегка кивнула Адель.

— Это возможно. Но ключевой момент в том, что Тома, скорее всего, жив. Исчезнувший, но жив. Это означает, что у нас есть задача. И эта задача — выяснить, где он и что с ним произошло, — почувствовал Генри, как напряжение в воздухе нарастает.

— Так мы так и не узнаем, что случилось с твоим другом? Может, стоит ещё раз сходить проверить? — начал Фишер, в его голосе звучала едва уловимая ирония.

Генри прищурился, словно пытаясь проникнуть в суть невидимых чувств Фишера: — Твоя ирония здесь неуместна, Фишер. Адель пожертвовала собой, чтобы помочь мне. Может быть, стоит подумать, прежде чем подшучивать над такими вещами?

Фишер взглянул на него, улыбка на его лице слегка угасла. Он поднял руки в знак миролюбия, как будто пытаясь разгонять тяжёлую атмосферу между ними: — Прости, Генри. Не хотел обидеть. Просто... ситуация напряжённая. Я пытался разрядить обстановку.

— Мне нормально, Генри. Просто я еще немного в шоке от всего произошедшего. Не вини Фишера, — вставила Адель, сидевшая неподалеку и слушавшая их диалог.

Генри вздохнул, устало протирая лицо: — Ладно. Просто... сейчас не время для шуток. Мы столкнулись с нечто неведомым, и мне не хочется, чтобы нам пришлось снова сталкиваться с этим.

Фишер кивнул, подходя к Адель и предлагая ей руку для поддержки: — Я извиняюсь. Давайте просто поможем друг другу и найдем выход из этой ситуации.

— Эй, Генри, земля вызывает, — сказал Фишер, слегка толкая его в плечо, наблюдая за Генри, понимая, что он потрясен увиденным.

— Прости, Фишер, я просто... Это было такое странное и неприятное чувство. Я словно был там и здесь одновременно, — Генри встряхнул головой, словно отгоняя какие-то мрачные мысли.

— Знаешь, Генри, может быть, тебе не стоит сейчас вспоминать все это. Постарайся отвлечься, — Адель принесла на стол чайник и налила чай в чашки, пытаясь помочь.

— Ты права, Адель. Я просто пытаюсь понять, что это было. Но сейчас нужно действительно отвлечься, — Генри посмотрел на нее и улыбнулся.

— За нашу дружбу и за то, чтобы больше не попадать в такие странные ситуации, — Фишер поднял чашку чая.

Все произнесли тост, и атмосфера в комнате стала более теплой и дружелюбной.

— Вы слышите их? — внезапно вырвалось из Генри, и его голос налетел на присутствующих, как холодный порыв ветра. Генри замер в притихшей комнате, чашка кофе всё еще дрожащая в его руке. Глаза его стекленели, как будто он смотрел сквозь время и пространство.

— Что происходит? — не скрывая беспокойства, спросила Адель, её глаза взметнулись к нему, пронзительно и ищуще.

— Я слышу голоса. Голоса в голове, как шепоты из другого мира, — Генри был явно потрясен, его слова застревали в воздухе, как летящие искры от костра. Все отшатнулись, как будто от него отделилась невидимая сила.

— О Боже, — прошептала Адель, её глаза расширились в ужасе. — Значит, это всё-таки произошло. К нему прицепился какой-то страх в обличии монстра с того родника. Он же говорил, что его что-то коснулось, помните?

— Но почему? Почему они здесь? Как мне избавиться? — Генри сжал голову руками, словно пытаясь избавиться от мучивших его голосов.

— Ты нам говорила об этом? — Фишер взглянул на Адель с обеспокоенным видом.

— Я думала, что это всего лишь слухи, легенды, которыми пугают детей. К тому же... Генри так хотел найти ответы. Я не могла остановить его, — Адель вздохнула и опустила голову.

— Что мне делать? Этот голос... он звучит так реалистично, как будто он рядом, — Генри медленно поднял голову и смотрел на стенку с пронзительным взглядом.

— Мы найдем способ помочь тебе. Но сначала ты должен понимать, что этот голос — не реальность. Ты не один, Генри. Мы рядом, — Адель подошла к Генри и взяла его за руки.

— Мы будем с тобой, пока не найдем решение. Никто из нас не оставит тебя в беде, — кивнул Фишер, поддерживая ее слова.

— Ты хочешь сказать, что у меня внутри... что-то вроде призрака или демона? — на лице Генри отразилась глубокая тревога.

— Адель кивнула: — Не совсем так. Это скорее древнее существо или дух, который ищет свое спасение через обмен душами. Они стали частью легенды Озера, но, похоже, эти легенды основаны на реальности.

Генри потер лоб: — И что мне делать? Как я могу избавиться от этого существа?

Фишер, пытаясь облегчить напряженную обстановку, усмехнулся: — Может, он просто хочет поговорить? Узнать последние новости из мира живых? Сядь поговори с ним по-человечески!

— Да он же не человек, а демон какой-то!

— На самом деле, Генри, если ты сможешь установить контакт, то, возможно, ты сможешь узнать, что ему нужно. Может быть, он просто заблудился или ищет свою семью, — Адель.

Генри вздохнул: — Я бы предпочел, чтобы это было просто плохим сном. Но если это единственный способ избавиться от этого духа, я готов попробовать.

— Пора переключиться, — Генри встал и принялся мерить комнату шагами, как будто пытаясь отгонять демонов в своей голове, произнес он с форсированной уверенностью, пытаясь сконцентрироваться на действительности. — Тем более, этот дух в моей голове пока что может подождать.

— Так что мы имеем на данный момент? Нам практически стопроцентно известно, что Тома там не было. Думаю, проверять его присутствие в том мире больше нет смысла, — он остановился, стал лицом к своим друзьям и продолжил Генри.

— Получается, ты говоришь, что Том жив?! — Джейн, которая все это время сидела у камина, резко вскочила на ноги.

— Да, Джейн. Том жив. И я думаю, он где-то рядом, — кивнул Генри.

— И где его черти носят, — прошептала Джейн, бросая взгляд на потемневшие углы комнаты, глаза её заблестели слезами. — Простите за каламбур.

— Мы найдем его, Джейн. Мы обязательно найдем, — сказал Генри, подходя к ней и обнимая за плечи.

— Есть только один способ проверить, — стоял Генри, почти как скульптура, его лицо было сосредоточенным, словно он пытался прочесть неписаные строки судьбы.

— Подожди-подожди. Ты серьезно собираешься проверять это на кладбище? Именно сейчас, во тьме? — внезапно вмешался Фишер, его глаза расширились от недоумения.

— Я знаю, что это звучит безумно, но, если есть хоть малейший шанс, что Том еще жив, нам нужно это проверить, — кивнул Генри.

— Похороны были. Но, с другой стороны, если он не был в Озере, значит, есть что-то, чего мы не знаем, — медленно вздохнула Адель.

— Даже если Том жив, почему он не связался с нами? Почему он пропал? — Фишер скрестил руки.

— Может быть, ему было опасно или он был в плену. Мы не знаем обстоятельств, — Генри уставился в пол.

— Ладно, — Адель сказала, решительно вставая. — Пойдем на кладбище. Нам нужно узнать правду, раз и навсегда.

В маленькой комнате, залитой желтоватым светом старой настольной лампы, трое друзей обсуждали свой план. Занавески были плотно задёрнуты, а в воздухе витало напряжение.

— Только не говорите, что нужно идти и делать это ночью! — воскликнула Джейн, сидевшая в напряжении, её щеки были разгорячены. — Я с вами не пойду. Мне сегодня хватило приключений.

— А что ты предлагаешь? Идти туда среди бела дня, взять лопату и начать копать? — Генри взглянул на неё, будто пытаясь разгадать сложный ребус.

В комнате повисла напряженная тишина, как будто бы время на мгновение замерло. Джейн ощутила взгляды всех присутствующих на себе.

— Так одна уже ушла, — Фишер взглянул на Адель, чувствуя вес слов. — Что скажешь, Адель?

— О, Боже, — начала Адель, уставившись в чашку, опустившись на стул с тяжёлым вздохом. — Для меня это, наверное, ещё хуже, чем вернуться к тому проклятому озеру и перепроверить списки. Что если его там действительно не было?

— Ты не переживай, ты будешь на стреме стоять. Мы с Генри будем копать, — Фишер поднял руку, словно хотел успокоить оба страха.

— А, конечно, а что там вообще переживать на кладбище ночью на стреме, пока разрывают могилу! Да это вообще изи. Я думаю, вместо чая мне нужно что-то по крепче выпить! — иронично усмехнулась Адель.

— Итак, встречаемся, сами знаете где, через час. Если кто-то опоздает, ему придётся идти через всё кладбище самому, — начал Генри, его глаза блеском отражали свет фонаря на стене, пошутил Генри!

— Да, я буду, — прошептала Адель, почувствовав взгляд Генри и встретив его. Генри особенно интересовался её мнением.

— Все готовы? — пробормотал Генри, глубоко вздохнув. Как тень вечернего заката, деревья у входа на кладбище казались чуть ли не ожившими, витающими в зловещей мгле. Собравшиеся у ворот — Адель, Генри и остальные — обменялись напряженными взглядами, перед тем как переступить порог запретной территории.

— Да, — ответила Адель, и ее глаза встретились с его. В этом взгляде была уверенность, какой-то особенный вид дерзости, которым они делились лишь наедине.

— Они шагнули вперед, и каждый шаг по хрустящей гравийной дорожке звучал как проклятие, произнесенное вслух, — сказания о старом стороже, обитающем возле разрушенной часовни, плели свою мрачную сеть в атмосфере вокруг них. — Говорили, он мог призывать духи, знать обряды, о которых лучше было не знать.

— Ты что-то слышал? — Генри вдруг замер, словно его внезапно охватило оцепенение. Его сердце начало биться быстрее, на его лице появилось напряжение. Адель, заметив его состояние, остановилась рядом с ним.

— Шепот. Там, у того дерева, — он указал на мрачный силуэт в тени.

— Кого ты видишь? — спросили почти хором Адель и Фишер.

— Никого там нет, — заметил Фишер, сканируя взглядом темноту.

Тогда вдалеке, как если бы время на мгновение откатилось назад, стоял дух с того родника. Его глаза как будто захватили последние лучи заката, превратив их в нечто, сверкающее и одновременно зловещее.

— О Боже, — прошептал Генри, взгляд его стал полон тревоги. — Он зовет меня туда.

— Давайте проверим, что он от нас хочет, — предложил Фишер.

Они двинулись к дереву и, приблизившись, увидели могилу. На ней были высечены имена женщины и маленькой девочки. Все трое начали внимательно изучать надгробную плиту, но только Генри видел, как дух наклонился над могилой, словно скорбя по ушедшим. Быстро достав смартфон, Генри сделал фотографию. Затем они молча двинулись обратно, каждый погружённый в своих мыслях и чувствах.

— Мы должны двигаться быстрее, — прошептала Адель, и группа ускорила шаг.

Луна в это время уже стояла высоко на небе, освещая старое кладбище бледным, призрачным светом. Её лучи проникали сквозь промежутки между ветвями деревьев, создавая танцующие тени на земле, словно древние духи, наблюдающие за этой группой живых, осмелившихся потревожить покой усопших.

Подойдя к могиле, они взяли лопаты. Фишер и Генри начали копать, а Адель, держа в руках мобильник с включенным фонариком, пошла стоять на стреме, беспокойно озираясь по сторонам. Время от времени ветер приносил с собой странные звуки — шорохи листвы, где-то далеко вой собаки или даже еле слышимый шепот.

Через два часа почти беспрерывного копания в воздухе повисла напряжённая тишина. Затем раздался знакомый стук лопаты об дерево. Фишер и Генри остановились, обменялись взглядами.

— Мы нашли, — тихо произнёс Фишер.

Адель, услышав звук, подбежала к ним. Её глаза были расширены от тревоги и любопытства. — Что там? — её голос дрожал.

Генри осторожно отодвинул землю, обнажив деревянный крышку гроба. Все трое затаили дыхание, готовясь открыть его и узнать тайну, хранящуюся внутри.

— С тихим скрипом и напряженной тишиной в воздухе, Фишер и Генри начали приподнимать крышку гроба, — открываясь перед их взглядами, древесина словно шептала о давно забытых тайнах. Под крышкой было бледное лицо, на котором время и разложение оставили свои жуткие следы.

— Невозможно... — прошептал Генри, отшатываясь назад, глаза его широко раскрылись от ужаса.

— Не верю в это!!! — Фишер, пытаясь осмыслить увиденное, приблизился для лучшего осмотра, едва сдерживаясь от тошноты.

— В этом нет никого смысла, — Генри, зажав в руке лопату, был настроен более решительно.

Генри стоял на кладбище, руки зажали лопату как стержень судьбы. Лунный свет освещал старые, забытые могилы, словно акцентируя внимание на вечности.

— В этом нет никакого смысла, — произнес он, глядя на недавно раскопанную могилу.

— Это Отец Джейн! — вскрикнула Адель, словно пробужденная от глубокого сна.

— Что ты сказала? — Генри обернулся, взгляд его был пронзительным.

— Отец Джейн, — повторила Адель, не опуская глаз.

— Доктор Дзи... Отец Джейн? Как? Это невозможно, — молвил Генри, не скрывая своего недоумения.

— Но это правда. Сегодня, пока мы пили чай, она показала мне его фотографию. И сказала, что это ее отец, — ответила Адель, словно это объясняло все.

— Давайте сохранять спокойствие. И ни слова Джейн об этом, хорошо? Его уже все равно не вернуть, и нам нужно самим все это переварить, я сам все ей расскажу, когда придет время. Договорились? — Генри сфотографировал могилу и медленно опустил телефон.

— Согласен. Держим это в секрете от Джейн, пока не поймем, что к чему, — Фишер, стоящий на фоне таинственных теней и молча следивший за разговором, наконец произнес.

— Да, — произнесла Адель, вздохнув, как будто ей было трудно дышать в этой атмосфере полумрака и таинств.

— Нам нужно быть осторожными, — Генри потёр подбородок, задумчиво смотря на открытый гроб.

— Я всё пытаюсь понять, как так вышло, что никто не увидел, кого именно они хоронили? — Генри, сморщив лоб, остановился и глубоко вздохнул.

— Я слышал, что по результатам экспертизы, его мозг... ну, как бы это мягче выразиться... взорвался. Возможно, по этой причине гроб был плотно закрыт, чтобы никто не видел ужаса внутри, — Фишер, подняв глаза к небу, задумчиво произнес.

— Мы искали одну тайну, но открыли совсем другую. Мы должны узнать, что произошло с Доктором Дзи и как он оказался здесь, — Адель, оправившись от первого шока, покачала головой.

Трое друзей, стоя у открытого гроба, осознали, что перед ними раскрывается еще одна тайна города, которую предстоит разгадать. Ветер налетел на кладбище, взметнув в воздух пыль и сухие листья. Генри, еще под впечатлением от увиденного, просматривал снимки на своем телефоне.

— Посмотрите, — Генри показал экран Фишеру и Адель, — теперь у нас есть доказательства! Мы можем доказать, что Зейн невиновен.

— Генри, мы проникли сюда без разрешения, копали чужую могилу. Эти фотографии не будут иметь юридической силы, — покачал головой Фишер, всегда более рассудительный и осторожный.

— Фишер прав. Если мы покажем эти снимки полиции, нас могут посадить за вандализм или хуже, — глубоко вздохнула Адель.

— Так что, мы просто оставим это так и уйдем? Нам нужно что-то придумать, — поморщился Генри, сжав телефон в руке.

— Для начала закопаем гроб обратно. Потом найдем другой способ помочь Зейну, — медленно произнес Фишер, посмотрев на могилу.

Трое друзей вновь принялись за работу, стараясь вернуть могилу в первоначальное состояние. В сердцах каждого из них горела искра решимости найти правду, несмотря на все трудности и опасности.

— Мы думали, что ближе к разгадке, но, кажется, мы только углубились в этот лабиринт тайн, — мрачно произнес Генри, сжимая в руке свой телефон, как только последняя лопата земли упала на могилу, и кладбище вновь погрузилось в безмолвие. Ответы, которые они искали, казалось, ушли еще дальше, утонули в мраке ночи и густом тумане прошлого.

Тайны этого города как старые книги — открыв одну страницу, ты обнаруживаешь еще десять загадок, — сказал Фишер, оглядываясь на могилу.

Но мы не можем просто оставить все так. Мы должны продолжить искать ответы, ради Зейна и ради нас самих, — добавила Адель, со вздохом.

Трое друзей покинули кладбище, их шаги, эхом отдавались в тихой ночи. И хотя впереди их ждали новые испытания и трудности, они были готовы смотреть им на встречу, объединенные общей целью и верой в правду. Ночное небо над городом было полно звезд, и каждая из них казалась свидетелем древних тайн и историй. Но именно эти тайны и двигали их вперед, к новым приключениям.

9.Не все праздники - праздники

В зимнее декабрьское утро, на Рождество, из любого окна можно было увидеть, как природа творит чудеса. Земля укрылась пушистым бархатным снегом, который ветер аккуратно уложил снежинку за снежинкой. Мороз рисовал свои узоры, превращая обычные окна в полотна, полные сказочных замков, извилистых дорог и невероятных существ. Этот волшебный мир казался созданным специально, чтобы наполнить каждое сердце праздничным теплом и ожиданием чуда.

В одном уютном доме, где тепло камина смешивалось с ароматом праздничного завтрака, тихо отворилась дверь детской комнаты. Это было место мечты, наполненное мягкими розовыми оттенками и бесконечными игрушками. У окна стояла восьмилетняя Симона. В пижамке с узором снежинок, она завороженно смотрела, как снег кружится за окном.

— Я снежинка, — вдруг произнесла она, не отрывая взгляда от пляшущих хлопьев. — Сейчас я приземлюсь, папа, и поговорю с тобой.

Её отец, стоявший у двери, улыбнулся. — Тогда я поймаю тебя, моя снежинка! — сказал он, подходя ближе. Когда Симона сделала вид, что падает, он ловко подхватил её в свои объятия.— Теперь ты моя, и я никогда тебя не отпущу, — сказал он с улыбкой.

— А если ты меня обнимешь, я не растаю? — спросила девочка шёпотом.

— Никогда, — твёрдо ответил отец.

После завтрака, где семья наслаждалась ароматными блинами с вареньем, отец напомнил:— Сегодня мы поздравляем друзей. Всё готово?

Мама, поправляя подарочные ленты, уверенно кивнула.— Конечно, дорогой. Только водитель сегодня отдыхает, помнишь?

— Не страшно, — сказал отец. — Мы справимся сами.

Собравшись, семья вышла на улицу. Воздух звенел от рождественских колокольчиков, огоньки на домах и деревьях наполняли всё вокруг праздничным сиянием. Симона, глядя на снег, снова представила себя снежинкой, кружащей в морозном танце.

Когда машина взяла курс по извилистым горным дорогам, их голоса звучали в унисон с рождественскими мелодиями. За окном мелькали сказочные пейзажи, будто ожившие из морозных узоров на окнах. Но за последним поворотом дороги всё изменилось.

Автомобиль вдруг повёл себя странно, словно неуправляемый конь. Отец крепко держал руль, но машина срывалась, скользила и, наконец, пробила ограждение. Всё произошло мгновенно: крики, резкий удар, тишина.

Барон очнулся в своей лаборатории, резко выныривая из кресла воспоминаний. Его руки дрожали, а в груди стучала глухая боль утраты.— Почему? Почему это случилось? — прошептал он, глядя на свои неподвижные ноги.

Медсестры помогли пересадить его в инвалидное кресло, но его взгляд оставался тяжёлым, как гранит. За дверью появился его юрист.— Они почти здесь, — сказал тот, явно нервничая.

Барон кивнул.— Когда они прибудут, сразу приведи их ко мне.

Он посмотрел на монитор, где мерцало изображение снежинки. Этот символ был его последней надеждой понять, что произошло в тот роковой день.

10.Долина тысячи роз

— Зейн, — начал адвокат, медленно входя в камеру и закрывая за собой дверь. Он был мужчиной средних лет, одет в аккуратно проглаженный костюм с полосатым галстуком. Остановившись, он посмотрел на Зейна, который стоял в углу. — Я всё пересмотрел, но, к сожалению, я не уверен, что смогу помочь. Твоя ситуация... она слишком сложная. Лучше тебе найти другого адвоката.

Зейн, не показывая удивления, но явно разочарованный, встретил его взгляд. Его лицо было полно усталости и разочарования. — Мне нужен только один телефонный звонок, — спокойно ответил он, вздыхая и пытаясь сохранить самообладание.

Адвокат, облегчённо кивнув, отвечал: — Это я смогу для тебя сделать.

Зейн опустил глаза, погрузившись в свои мысли. В его взгляде читалось отчаяние и беспомощность, смешанные с непринятием происходящего. Он подумал о Бароне — человеке с тёмной репутацией, вызывающем страх у многих в городе.

В полумраке камеры адвокат ушел, а на его место пришел полицейский. Он указал Зейну на комнату с телефоном. Старинный аппарат, с медными элементами, стоял на столе. Зейн, чувствуя, как его сердце бьется от волнения, набрал номер адвоката Барона.

— Здравствуйте, офис мистера Войча. Чем могу помочь? — раздался голос секретаря через телефон.

Зейн на мгновение замялся, затем ответил: — Здравствуйте, меня зовут Зейн. Мне нужен мистер Войч.

— Один момент, пожалуйста, — ответила секретарь, и Зейн услышал её разговоры на фоне. Спустя мгновение она вернулась к трубке: — Извините, мистер Войч сейчас занят. Позвоните позже или оставьте сообщение.

— Я нахожусь в полиции, это мой единственный звонок, — сказал Зейн, стараясь сохранить спокойствие. — Пожалуйста, передайте мистеру Войчу, что у меня есть то, что Барон ищет в обмен на свободу.

В ответ на слова Зейна с той стороны линии наступило молчание, после чего секретарь тихо сказала: — Ладно, я передам это. — Минуту...

После нового гудка в трубке раздался хриплый голос мужчины: — Я вас слушаю.

Это был Войч. Зейн быстро объяснил своё положение, опустив детали о своих друзьях, сказав только, что у него есть именно то оборудование, которое нужно Барону. Войч задумался, потом произнёс: — Мне нужно время, чтобы проконсультироваться с Бароном.

Телефонный звонок оборвался. Полицейский, стоящий у двери, указал Зейну вернуться на место. С тяжёлым сердцем он вернулся к своему стулу, готовясь к долгому ожиданию.

Ожидание ответа от Барона превратилось для Зейна в настоящее испытание временем — каждая минута в его тюремной камере растягивалась до бесконечности, словно часы замедлили свой ход, погружаясь в бездну вечности.

В раннем утреннем свете камера казалась особенно холодной и серой — но приход Войча внёс в эту мрачность нотку оживления. Его проницательный взгляд внимательно изучал Зейна, прежде чем он произнёс — Барон согласен рассмотреть твое предложение. — Ты скоро выйдешь отсюда, — сказал Войч, и его слова для Зейна прозвучали как обещание, полное надежды.

***

В судебном зале, с его строгими мраморными стенами и массивной деревянной мебелью, царила атмосфера серьёзности и строгости закона. Тихие разговоры, перекликающиеся между рядами, создавали ощущение неуверенности и напряжения.

Зейн, стоя рядом со своим адвокатом Войчем, был непреклонен и сосредоточен. Его взгляд был твёрдым, а каждое произнесённое им слово звучало уверенно и решительно, отражая его отказ принять обвинения.

Войч, профессионально и уверенно представлял аргументы за освобождение Зейна под залог. Судья, мужчина с серебристой прической и внимательным взглядом, слушал Войча с уважением, ведь он хорошо знал его как адвоката, способного вытащить клиентов из юридических затруднений.

— Рассмотрев все обстоятельства и учитывая репутацию моего клиента, я предлагаю рассмотреть вариант его освобождения под залог, — закончил Войч своё обращение к судье. Взгляды адвоката и судьи на мгновение пересеклись, словно они оба понимали друг друга без слов.

Судья кивнул, быстро взглянув на часы. — Мы сделаем перерыв на пятнадцать минут. Решение будет объявлено сразу после, — сказал он и встал, оставив зал в ожидании.

Тишина окутала зал, когда судья покинул его. Зейн стоял, задумчиво глядя вдаль. Войч подошёл к нему. — Подожди здесь, мне нужно поговорить с судьей, — прошептал адвокат и удалился, оставив Зейна одного с его мыслями и неопределенностью, тянущейся, казалось, бесконечно долго.

В зале суда витало напряжение; гулкие шепоты, словно порывы ветра, плавали по воздуху, вызывая тревогу и беспокойство среди присутствующих. Двери вдруг громко распахнулись, и судья, с видимыми признаками усталости, но с решительным выражением лица, занял свое место за столом. Войч, последовал за ним, перехватив взгляд Зейна и кивнув ему, словно подтверждая, что все идет по плану. Этот жест, хоть и краткий, казался Зейну огромным облегчением, хотя внутри он все еще чувствовал тяжесть своего положения.

Судья, с важным видом, сел в свое кресло. Он взял в руки судейский молоток и с силой ударил им по столу, словно этим жестом он ставил точку в судьбе человека, ожидавшего его вердикта.

— Ваше ходатайство о залоге одобрено, мистер Войч, — объявил судья, придавая своим словам окончательный и решающий тон.

По пути обратно в камеру Зейн чувствовал, как напряжение немного спадает, — словно шансы на светлое будущее стали немного ярче. Но это ощущение было скорее мимолетным, — реальность была такова, что его ждал еще долгий и тернистый путь. Он не мог избавиться от тяжести прошлых ошибок, которые все еще висели на нем.

— Зейн, — обратился к нему адвокат, его голос звучал резко на фоне зловещего молчания тюремной камеры. Стены, как будто сдавливая воздух вокруг них, создавали ощущение угнетающей замкнутости. — Барону крайне важно знать, зачем вы были в той лаборатории и когда вы можете передать ему то что он ищет. Это может стать ключевым моментом в вашем деле.

Зейн, с глубоким вздохом, ощутил, как волнение наполняет его. — Понимаю, насколько это важно, — еле слышно произнёс он, вглядываясь в адвоката. — Мой знакомый Генри знает больше об этом, чем я. Он был там со мной и знает, зачем мы туда ходили.

Адвокат Барона внимательно слушал каждое слово Зейна. — Его взгляд был проницательным и холодным, как будто он мог видеть насквозь. — В этот момент, в мрачной клетке, время будто замедлилось, создавая атмосферу напряжённого ожидания.

— Сможете убедить его с нами поехать и всё рассказать? — спросил адвокат, его тон оставался бесстрастным и деловым.

— Зейн почувствовал на своих плечах тяжесть этого решения. Он задумался на мгновение, затем кивнул, словно принимая вызов судьбы. — Хорошо, я попробую убедить Генри. Сегодня позвоню ему.

— Жди звонка, — произнёс Войч, слегка улыбаясь, перед тем как уйти. Эти слова вертелись в голове Зейна, наполняя его надеждами и волнением. Он не знал, что ожидать от этого звонка, но был уверен, что это будет важно.

***

На рассвете следующего дня в коридоре тюрьмы послышался телефонный звонок. Надзиратель поднял трубку и недолго переговаривался с кем-то, а затем направился к камере Зейна. — Вам звонят, — сказал он, передавая трубку через решетку. Зейн быстро взял трубку, и тут же в ней раздался твёрдый мужской голос. Разговор был коротким, но Зейн сразу понял: от этих слов и решений зависит его будущее.

— Вот ваш телефон, — произнёс Зейн, протягивая аппарат надзирателю, его голос был спокойным, но взгляд скрытно оценивающим. — И прощайте, — добавил он, оборвав взгляд и направившись к выходу из камеры, каждый его шаг излучал спешку и решительность. Зейн быстро покинул тюремную камеру, — оставив за собой надзирателя, чьи холодные глаза следили за ним до последнего момента.

Выйдя из полицейского участка, Зейн вдруг ощутил, как воздух на улице кажется свежее и чище по сравнению с угнетающей атмосферой тюрьмы. Однако ощущение неуверенности и сомнения все еще маячило в его сознании. У автомобиля он увидел Генри, который с нетерпением ждал его, его взгляд напряженно сверкал в сумеречном свете фар.

— Генри, как ты? — первым делом спросил Зейн, едва войдя в машину утром.

Генри посмотрел на него, его лицо выражало беспокойство. — Зейн, главное — рассказать Барону всю правду. Это наш шанс.

Машина плавно тронулась, вливаясь в утренний поток городского движения. Водитель, глядя на Зейна в зеркало заднего вида, произнёс с невозмутимостью. — Барон не любит ждать.

Утренний свет проникал через окна машины, освещая лица пассажиров. Зейн, погружённый в свои мысли, ощущал напряжение перед предстоящей встречей с Бароном.

***

Утром, когда солнце уже поднималось над горизонтом, Генри и Зейн наслаждались путешествием по дороге, окруженной зеленями и садами. Солнечные лучи играли на листьях деревьев, создавая спектакль света и тени.

— Посмотри, Зейн, — Генри восхищенно указал на окружающий пейзаж. — Это же долина тысячи роз! Барон действительно владеет всем этим?

Зейн кивнул, улыбаясь. — Да, все это его. Он очень дорожит этими землями. История его привязанности к этому месту весьма интересна, но о ней поговорим позже.

Машина медленно двигалась по извилистой дороге, огибая старинные дубы. Легкий ветерок ласкал листву, будто переносил секреты и воспоминания времен.

Они доехали до ранчо, стоящего на небольшом холме. — Здесь воздух был каким-то особенно насыщенным, а время, казалось, течёт медленнее.

Доехав до ворот ранчо, Зейн и Генри на мгновение остановились. Зейн указал на фонтан у входа.

— Смотри, вода в этом фонтане всегда полна, — сказал он.

Генри удивлённо посмотрел на фонтан. — Это какой-то особенный фонтан?

— Не уверен, — ответил Зейн. — Говорят, это слёзы Барона, превратившиеся в воду.

Генри внимательно посмотрел на фонтан, задумавшись о смысле слов Зейна.

— Слёзы? От чего он плакал? — спросил Генри, словно ощущая близость какой-то неизгладимой трагедии.

— Есть истории, которые лучше оставить в прошлом, — посмотрел на Зейна Генри, его взгляд был полон серьезности.

— Ты прав, Зейн. Некоторые вещи лучше не знать, — Генри взглянул на фонтан.

— Тем не менее, — Генри улыбнулся, — самое главное, что мы здесь, среди этой красоты. Время от времени, в жизни каждого человека наступает момент, когда стоит остановиться и просто... почувствовать.

Доехав до ворот ранчо, Зейн и Генри остановились, когда автоматические ворота медленно начали открываться. Машина мягко проехала по ухоженной грунтовой дороге.

— Смотри, там церковь, — указал Зейн на небольшую белую постройку вдали, окружённую несколькими деревянными беседками.

Генри с интересом рассматривал ландшафт. — Здесь так тихо и спокойно, — заметил он.

Когда машина остановилась у главного здания, два человека в светлых одеждах подошли к ним. С уважением они поклонились и открыли двери автомобиля.

— Добро пожаловать, господа, — сказал один из них, указывая на вход в здание.

В фойе роскошного особняка Барона хрустальные люстры мягко освещали мраморный пол. Картины и рельефы на стенах дополняли ощущение роскоши.

Зейн и Генри услышали детский смех, который наполнял пространство теплотой и жизнью. Скоро в помещение вошли двое мужчин в деловых костюмах, выглядевших серьёзно и официально.

— Прошу следовать за нами, — сказал один из них.

Они поднялись по массивной деревянной лестнице и прошли по коридору, где в воздухе парили ароматы свежесрезанных роз. Перед ними распахнулись огромные двери, ведущие в просторный зал. В центре комнаты стояли кресла и стулья, устроенные в полукруг.

В небольшом зале, где их встретили, было напряженно и тихо. Два мужчины в костюмах предложили им сесть. Зейн и Генри сели, чувствуя взгляды охранников. Вдруг рация одного из них взволнованно зашипела, и он быстро вышел из комнаты.

Наступила неловкая тишина, в которой они переглядывались, пытаясь понять ситуацию. Спустя минуту дверь тихо открылась, и охранник попросил их следовать за ним.

Они вошли в другую комнату, где в углу тлел камин, создавая приятный свет и тепло. Тени от пламени играли на стенах, придавая комнате загадочный вид. В воздухе витал легкий запах дыма.

— Подойдите сюда, — только через мгновение, из глубины комнаты, раздался хриплый голос.

Продвигаясь вглубь комнаты, их взгляды невольно устремились на камин, звучно трещащий с их правой стороны. — Из этого источника огня едва уловимо освещалась фигура человека, сидящего в коляске, спиной к ним обращённая. — Воздух наполнял собой сложный букет ароматов: смесь сигарного дыма и старого коньяка. — В этой мистической атмосфере, Барон — мужчина с молочно-белыми усами и глазами, горящими как живое пламя — занимал своё место в кресле.

У камина, на мягкой и теплой шкуре, лежала могучая собака. — Её глаза, подсвеченные огнём, блеснули, когда мы приблизились. — Её грозное скаление заставило их застыть на месте, но тут же, тихий голос Барона обратился к животному: Друг мой, всё хорошо.

Словно реагируя на знакомый голос своего хозяина, собака усмирилась, пока Барон ласково гладил её шерсть.

В полумраке комнаты, где треск камина создавал уютную атмосферу, — Барон посмотрел на Зейна и спросил: Ну что, вы мне сегодня что-то принесли, или может хотите мне что-то рассказать, где вы были и что натворили?

— Мы с моим другом… — Зейн пытался собрать мысли.

— С каким другом? Вы мне что-то принесли вдвоем? — нахмурился Барон.

— Нет, — поспешно ответил Зейн.

— Мы с моим другом… — попробовав снова начать рассказ, говорил Зейн.

— Я вас просил рассказывать мне что-то? Что именно я у вас спросил? — уже с недовольством в голосе, перебил его Барон.

— Вы спросили, что мы вам принесли, — несмотря на свою неуверенность, ответил Зейн.

— Так правильно. Так что же вы мне принесли? — уточнил Барон.

— Мы с моим другом… — снова попробовал начать Зейн.

— Давайте я расскажу вам небольшую историю. Я бы не хотел, чтобы вы начали с вранья, и может так у нас появиться доверие друг к другу, ну и вы узнаете кое-что интересное, — однако на этот раз Барон, вздохнув и успокоив свой голос до мягкого, умиротворенного тембра, сказал. — Присаживайтесь, на этот диван.

— Откровенность за откровенность, — начал Барон, его глаза на мгновение перелистывали страницы души своих собеседников. — Я расскажу вам историю, которую не каждый знает.

— Вы когда-нибудь задумывались, — продолжал Барон, Генри наклонился вперед, словно его внимание было цепью, привязанной к словам Барона, — о том, что жизнь — это не просто череда случайных событий? Что все, что происходит вокруг, может быть спланировано, упорядочено, рассчитано?

— Зейн кивнул, его лицо было как открытая книга, готовая принять каждое слово.

Слегка возвысив голос, чтобы привлечь внимание к своим словам, — Барон начал свой рассказ. — Среди многочисленных историй, что мой дед мне рассказывал, была одна... — Зейн, уловив интерес этого повествования, поинтересовался: Какая именно?

— Барон улыбнулся, вспоминая. — Она вращалась вокруг нашей семьи. По преданиям, мои предки были странниками, не имевшими постоянного дома. Они кочевали по миру, открывая новые земли и изучая неизведанные места.

— Мой дед был замечательным человеком, — начал Барон, — он нередко рассказывал мне разные истории, порой невероятные, хотя... кто знает? Может, они были правдивыми.

— Барон улыбнулся, — Была одна, под которую я засыпал как младенец, хоть и не дослушивал до конца. Она о моей семье. Давным-давно мои предки были странниками, кочевали по чужим землям, переплывали моря и океаны, проходя тысячи миль.

— Ваша семья никогда не имела своего дома? — спросил Зейн.

— Нет, — ответил Барон, — их называли "цыганами", хотя сами они гордо называли себя "ромале" — что значит 'свободный народ'. Да, они были свободны. Но свобода приходила им в большой цене. Их редко куда-либо приглашали, чаще всего прогоняли, делая виновными во всех местных преступлениях.

— Да, слышал, что многие считали их виновниками всего плохого? — вставил Зейн.

— Точно, — продолжал Барон, — людоедами их называли, вампирами, обвиняли в похищении детей и поклонении злым духам.

— Люди боялись нас, приписывая ужасные дела, — продолжал Барон. — Но пришло время, когда мои предки нашли уединённый рай на земле – реку, пестрящую рыбой, леса, населённые дичью, и живописные поля. Но когда скудели дожди, и жизнь стала тяжелой, наш народ столкнулся с неизвестным. В их лагере начали происходить таинственные исчезновения.

— Мой дед был известен в своё время. У него были черные, как ворон, волосы, и он всегда смотрел прямо и уверенно. Женщины находили его привлекательным. Однажды ночью, когда луна ярко светила, раздались выстрелы. Волк внезапно появился в их лагере, что-то унёс в зубах и исчез в темноте. Мой дед и его друзья были полны решимости выяснить, что произошло. Они отправились в погоню за волком, который скрылся в лесу.

Углубляясь в лес, кто-то из группы показал вперед, и перед ними открылась картина: стая волков. Волки, казалось, не чувствовали их из-за направления ветра. Они шли, стараясь не издавать звуков, но приблизившись слишком близко, их выдал шум. Волки бросились в бегство, и их преследовали выстрелы.

Мой дед случайно упал в подземную пещеру, когда мыслил о чём-то своём. Скатившись по каменистому склону, он внезапно остановился. После падения он обнаружил, что повредил ногу, но мог на ней стоять. Его крики эхом разносились по пещере. Вокруг царила темнота, еле освещённая светом звёзд и луны.

Проходя дальше по темной пещере, дед заметил слабое зеленое свечение. Оно казалось странным и нереальным. Подходя ближе, он увидел, что свет становится ярче. Закрыв глаза от яркого света, дед потянулся к источнику и почувствовал холодные камни под пальцами. Когда он взял их, они светились так ярко, словно были необычными сокровищами. Из камней доносились звуки, напоминающие шум моря, и они казались теплыми и оживленными в его руке.

После того как он завернул свои находки в старую тряпку, дед начал искать выход из своего подземного убежища. Он вышел там же где и провалился в пещеру. Но, выйдя наружу, он понял, что шансы найти своих друзей или даже диких волков были минимальными. Он решил вернуться домой.

Когда дед услышал шорох в кустах, он встревожился. Взяв своё ружьё, он подошёл проверить, что там. К его удивлению, он нашёл раненого волчонка. Видя погибших взрослых волков рядом и слыша выстрелы вдалеке, он понял, что малыш остался сиротой. Дед подобрал волчонка и принёс его домой.

Дома, уставший после похода, дед сел отдохнуть. Он положил волчонка рядом с собой и поставил рядом найденный в пещере камень. На следующее утро, проснувшись от лизания, дед обнаружил, что его раны зажили. Маленький волк был здоров и игрив. Дед назвал его Лира и представил его своим домашним животным, и волчонок быстро нашёл себе друзей.

— Люди в таборе сначала косо смотрели на этого волка, но со временем привыкли, — задумчиво откинулся на спинку стула Барон. — Ведь когда пришло спокойствие, все вернулись к своим обычным делам и перестали обращать на это внимание.

— Этот мужчина на картине... он в компании волка? — Генри, глаза которого были прикованы к старинному портрету над камином, сделал глубокий вдох.

— Да, этот мужчина — мой дед, — усмехнулся Барон, как будто храня в себе некий секрет, и подмигнул Генри.

Вдруг атмосфера в комнате стала напряжённой. — Барон обратил свои глаза к Зейну. — Ты, я полагаю, знаешь о каких камнях идет речь, и какое оборудование ты мне должен отдать? Ты рассказал Генри?

— Про что он должен был мне рассказать? — спросил Генри, чувствуя себя растерянным, вздохнул Зейн, отводя взгляд.

— Наверное, Зейн наврал тебе историю о своей больной сестре, которой нужны деньги, правда? — спросил Барон, нахмурив брови.

— Она ведь здорова... Я сам говорил с ней, — задумался Генри, вспоминая последний разговор со его сестрой.

— Это вопросы, которые вам придется разрешить самим, — заключил Барон.

В полумраке напряженной комнаты Барон обратился к Зейну: — Где моё устройство, Зейн?

— В лаборатории, — коротко ответил Зейн, избегая взгляда Барона.

— Так ты предал и друзей, и меня, — сказал Барон, зажимая кулаки. — Он посмотрел на Зейна с недоверием. — Ладно, теперь ты пойдешь в лабораторию со мной и покажешь, где это.

— А как мы туда проникнем? — неуверенно спросил Зейн.

— Это не твоё дело, — кратко ответил Барон.

— Какое ещё устройство в лаборатории? — казалось, потерял терпение Генри.

— Я нашёл устройство и спрятал его там, лаборатории, пока вы общались с Томом, — вздохнул Зейн, словно собираясь с духом.

— Барон сделал движение, как будто хотел подняться, но его инвалидное кресло не позволило ему это сделать. — Вместо этого, он усилил напряжение в своем взгляде, словно хотя принять решение прямо здесь и сейчас. — Хорошо, разберёмся с этим позже. Зейн, ты едешь с моими людьми. Я сейчас отдам им распоряжения.

— Генри, ощущая вес каждого слова, уставился на Барона.

— А ты, Генри, останешься со мной, — продолжил Барон. — У нас будет ужин, и многое нужно обсудить.

11.В гостях у Барона

Зейн и люди Барона уже находились в микроавтобусе, взгляд Зейна — на огненные оттенки заката. Он будто отсчитывал последние минуты дня, пока краски небесного холста теряли свою насыщенность, уступая место ночным теням.

Вдали, на улице, стоял Барон — неподвижный, как статуя, весь в черном, его силуэт вырисовывался на фоне кроваво-красного неба.

— Готовы? — спросил Барон, заглядывая в окно микроавтобуса, его взгляд встретился с взглядом Зейна.

— Как никогда, — отвечал Зейн, неподвижно сидя на своем месте, чувствуя растущее внутри напряжение.

Мотор микроавтобуса ревел, словно зверь перед охотой. Тяжесть предстоящего задания витала в воздухе, окутывая всех, как густой туман. Люди Барона, готовясь к неизведанному, настраивались на серьезный лад.

— Пора, — произнес Барон, и в его словах звучала неотвратимость решения. Он кивнул водителю. Микроавтобус рванул вперед, стремясь убежать от наступающей ночи.

Оставшись на месте, Барон наблюдал за исчезающими фарами, затем обратился к слуге в тени: — Сходи к Генри, пусть придет на ужин. Нам есть о чем поговорить.

Среди темных теней на террасе вырисовывался силуэт высокого мужчины. Он шел к Генри, его шаги на мраморе звучали угрожающе. Подойдя к Генри, он остановился и произнес: — Барон ждет вас на ужин. — Слова слуги были безапелляционны, звучали как приговор.

Проходя через изогнутые арки дома, у Генри душа наполнилась смешанными чувствами тревоги и любопытства. — Что же хочет от меня этот могущественный Барон?

Мы остановились у входа в беседку. Она была похожа на островок уюта среди мрачного сада, освещенная мягким светом ламп, разбросанных хаотично и зависших вокруг. Стол в центре уставлен самыми разнообразными лакомствами. Поднимающиеся в воздух ароматы еды манили к банкету. Белоснежная скатерть выделялась на фоне резных деревянных стульев, словно вырезанных искусным мастером из цельного куска дерева. Генри осознал, что оказался в самом сердце интриг и тайн этого вечера.

Генри колебался, озадаченный непроницаемым взглядом Барона. — Зачем он меня пригласил? Что за игра здесь ведётся? — вопросы кружили в его голове.

Барон, словно прочитав его мысли, улыбнулся и пронзительно посмотрел на Генри. — Интригует тебя, зачем я позвал тебя сюда, не так ли? — Барон раскинул руки в умиротворяющем жесте. — Не стоит беспокоиться. Мир слишком мал, чтобы не узнать своих друзей поближе... или врагов. Будь как дома, выбирай, что тебе по душе. Мы здесь наедине, и мне есть о чем с тобой поговорить.

— Подайте мне, пожалуйста, красное вино, — медленно сказал Генри, осматривая беседку и стараясь скрыть свою настороженность.

— Вот это уже другое дело! — игриво воскликнул Барон.

Генри почувствовал, как вино, несмотря на свою терпкость, заполняет его изнутри теплым ощущением. Он поставил бокал на стол, и его взгляд встретился с взглядом Барона. Вокруг царила тишина, настолько глубокая, что казалось, даже время остановилось в ожидании ответа.

— Что вы хотите от меня, Барон? — с ноткой недоверия в голосе спросил Генри, не отводя взгляда от Барона.

Барон поставил свой бокал на стол. Его пальцы сложились перед ним, будто он собирал всю свою энергию в этом жесте. — Просто хотел бы узнать, на чьей ты стороне, — прошептал он. Генри улыбнулся, его взгляд оставался пронзительным. — Если честно, я на своей стороне, — ответил он, и каждое его слово звучало ясно и отчетливо. Сердце Генри забилось быстрее. Впереди был длинный и интересный вечер...

— Ты будешь сегодня ужинать что-то? — нарушил тишину Барон. Его глаза, как две тёмные звезды, пронзительно смотрели на Генри.

Генри задумался, словно взвешивая каждое слово, прежде чем его произнести. — Сегодня я не голоден, но ваше предложение очень щедрое, — ответил он, перехватив взгляд Барона, ставшего ещё более интригующим.

Барон, не скрывая удивления, посмотрел на него. — Но это же утка, приготовленная по особому рецепту моей семьи. Стоит попробовать, поверь мне.

Аромат утки был действительно завораживающим. Генри подумал, что, возможно, это попытка Барона завоевать его доверие. — Хорошо, давайте попробую, — согласился он, взяв вилку.

— Интересно. А что ты думаешь о снах, Генри? В чём, по-твоему, их смысл? — глубокий голос Барона разрезал тишину.

Генри задумался; его взгляд стал задумчивым. — Честно говоря, я не уделял этому много внимания.

Барон скрыл улыбку. — Интересно ли тебе узнать, что я выяснил о снах? — поинтересовался он.

— Определенно, — откликнулся Генри. — Итак, эти архитекторы мифов, древние египтяне, не только занимались мумификацией, но и строили пирамиды в вере в после смерти жизнь. Однако задумывался ли кто-либо, почему они были так поглощены изучением границы между смертью и сном?

Внимание Генри было приковано к словам Барона, и его кожа покрылась мурашками.

— Мнение было таково, что видение смерти во сне — это не просто сон, это предзнаменование, возможно, даже пророчество. Сны раскрывали многие тайны и мистические знания. Как ты думаешь, как это объяснить? Или вот еще: как слепой может 'видеть' во сне? Или глухой 'слышать' музыку?

Генри немного наклонился вперед, его взгляд стал еще более остроумным и полным интереса.

— Ты, наверное, знаешь про фазы сна — медленную и быструю? — начал он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — По моей теории, в медленной фазе наш разум создает своего рода туннели в пространстве. Эти туннели беспорядочно разбросаны по всей вселенной.

Барон почесал подбородок. — И что происходит в быстрой фазе?

— Вот именно! — взволнованно отозвался Генри. — Мы не можем управлять этой фазой. Даже современные капсулы, воспроизводящие воспоминания, не могут показать, как мы попадаем в эти туннели. Мы просто произвольно подключаемся к какому-то из них. Иногда это может быть тело птицы, и ты чувствуешь ветер под крыльями. Иногда это дикая зверюга, и ты либо охотишься, либо становишься жертвой. А иногда это человек, и ты можешь прочувствовать жизнь даже в теле женщины.

Генри задумчиво смотрел на Барона. — Интересная теория. Но что насчет лунатиков? Как они вписываются в вашу теорию?

Барон задумался на мгновение, а потом, с легкой улыбкой, сказал: — А ведь это отличный вопрос, мой друг.

— Знаешь, Генри, люди, которые ходят во сне, делают невероятные вещи, — начал Барон. — Они не только ходят, они могут водить машины, посещать рестораны, даже... ну ты понимаешь.

Генри поднял бровь в интересе. — Вы говорите о сексе?

— Да, — продолжил Барон. — И всё это они делают, не помня на следующее утро. Некоторые даже создают произведения искусства или говорят на языках, которых не знают наяву.

Генри присел на стул, его взгляд стал еще более проницательным. — Ты думаешь, это связано с исследованиями в лаборатории? С теми людьми, что бродят как призраки по коридорам?

— Точно! Этот эксперимент нацелен на подключение к сознанию человека во сне. И представь, если это удастся сделать на расстоянии, мы сможем управлять действиями людей во сне в реальной жизни, заставляя их делать то, что нам нужно, они даже не будут догадываться, что они что-то сделали. Мы сможем контролировать кого угодно, даже президента любой страны.

Барон молча взглянул на Генри, глубоко вздохнул. — Ты понимаешь, Генри, как это опасно? Это не просто власть. Это... божественная сила.

Барон, сидя в кресле, начал. — Знаешь, ученые проводят эксперименты по перезаписи памяти. Иногда полную, превращая человека в кого-то другого. Иногда же — лишь частичную, чтобы избавить от болезненных воспоминаний.

На лице Генри появилось недоумение. — Полная перезапись? Это даже возможно?

— На практике — еще нет, — продолжал Барон. — Но они стараются создать иллюзию перезаписи. Представь, твой близкий умер, но перезаписав воспоминания в реальности, он будет жив. Ты видишь, как он растет, как идет в школу, отмечает дни рождения, женится.

Генри поднял глаза, словно пытаясь проникнуть сквозь мглу неизвестности, которую раскинул перед ним Барон. — И люди действительно верят в это?

Барон, заметив сомнение в глазах Генри, сдержал улыбку. — У них нет выбора. Картинка подменяется в реальном времени, — произнёс он с уверенностью, словно раскрывая тайны вселенной.

В этот момент взгляды их переплелись, и Генри почувствовал, как слова барона проникают в него, оседая в уголках его сознания. Они были тяжелы, но и влекущими, словно странная магия, недоступная простым смертным.

— То есть, мы все живём в мире иллюзий, мире, который может измениться в любую секунду? — задал вопрос Генри, чувствуя, как его мысли становятся всё более запутанными.

— Именно так, — подтвердил барон. — И иногда самое реальное — это то, что мы не можем увидеть.

На мгновение Барон погрузился в задумчивость, словно что-то вспоминая, а потом продолжил: — Да, но есть проблема. Ученые пытаются сделать так, чтобы эти виртуальные воспоминания становились частью реальной памяти. Но пока безуспешно. И те, кто подвергается этим экспериментам... ну, их мозг буквально кипит, и они умирают.

Генри вздохнул. — Такая цена за желание изменить прошлое... страшно подумать.

Генри чувствовал, как взгляд Барона проникает в него, словно лучи сквозь кристалл. — И так, Генри, как утка? Я вам уже много чего рассказал, и я хотел бы от вас услышать тоже откровение.

Слова Барона казались подвохом, мягко окутанным в аромат утки и звуки позднего вечера. Генри почувствовал, что это время поделиться чем-то значимым.

— Утка была превосходной, Барон. Шедевр кулинарного искусства, — начал он, беря мгновение на раздумье. — Что касается откровения... Генри началась паника он понимал, что просто так от Барона не избавиться какой-то байкой про какие-то глупости что, рассказывал полиции Зейн про изучение духов. Нет, нельзя ему все рассказывать, нужно что-то придумать, нужно какую-то правду рассказать, чтобы не все была ложь, и он начал свой рассказ.

Барон склонил голову, пытаясь поймать взгляд Генри. — Что с тобой? Ты выглядишь таким задумчивым. Что тебя беспокоит?

Генри сжал свои ладони в кулаки, они становились всё более потными, и он начал придумывать историю на ходу. — Это не было решение из-за каких-то духов или что-то в этом роде. Я попросил Зейна взломать сервер Густоса. Найти улики, которые можно использовать против него.

— Компромат на Густоса? — Барон усмехнулся. — В последнее время кажется, что всем нужно что-то на него. Он уже везде оставил свой след.

— Густос подставил моего отца. Сейчас он в тюрьме, и я хочу вытащить его оттуда любыми путями. Я уверен, мой отец невиновен, — сказал Генри, его голос звучал решительно, но в нём чувствовалась отчаянная нотка.

— И что вы нашли? Что в этих документах? — спросил Барон, его глаза теперь полны интереса.

Генри замедлил, словно взвешивая каждое слово. — Записи об экспериментах с памятью, о способности менять реальность. Это... это то, о чём мы сейчас говорим. Я думал, это будет хороший шанс найти компромат на Густоса и освободить отца.

***

Тем временем Зейн ехал где-то в машине…

Тени машин, двигающихся быстро по ночной дороге, поглощались плотным туманом, отсекая все звуки и ночные огни. Все казалось уходило в бесконечность, словно путь в иной мир.

— Сколько еще? — нервно прошептал Зейн, стараясь ориентироваться в мутной тьме за окном.

Тот, кого называли Крег, и который был явно одним из ближайших людей Барона, посмотрел на дорожный табло. — Мы уже близко, — ответил он.

Внезапно автомобиль резко остановился, чуть не выкинув Зейна из кресла. Рядом с Крегом, индивид в перчатках стал вскрывать пол в салоне, обнаружив на асфальте люк в канализацию.

Они подняли крышку. — Зейн, не теряй времени! Опускай оборудование! — срочно произнёс Крег, указывая на ящики сзади.

Осторожно, чтобы не уронить что-то ценное, Зейн стал передавать ящики с оборудованием, которое было нужно для выполнения их задания. Крег и еще двое людей, без лишних слов, начали опускать их в открывшийся люк.

Секунды казались минутами. Как только последний ящик исчез в темноте, Зейн почувствовал, как его руку крепко сжали, и он был стянут вниз.

Как только они все оказались внизу, Крег закрыл люк, и тишина канализации стала единственным звуком вокруг. Зейн осмотрелся, осознавая, что они находятся прямо под агентством.

Темнота канализации, озаренная слабым светом фонарей, поглощала все звуки и создавала ощущение напряжения. Стены, вымазанные зеленоватой липкой слизью, отражали легкое мерцание света, а запах стоял такой, что Зейну пришлось зажать рот и нос рукавом.

— Держись поближе, — прошептал Крег, когда они начали двигаться вглубь лабиринта канализации.

Когда их группа остановилась перед мрачной стеной, сгусток тени в руках одного из спутников Крега превратился в нечто, напоминающее ультразвуковой резак.

— Смотрите и учитесь, — с улыбкой произнёс он, приступая к вырезанию проема с искусной точностью.

Его коллега отошёл в сторону и произнёс: — Я сейчас отключу свет. Оставайтесь на месте и никуда не двигайтесь.

Со скрежетом и грохотом часть стены обрушилась. — Что за...? — начал было Крег, но его голос заблудился в тумане пыли и тьмы, что мгновенно их окутали.

Когда пыль рассеялась, они увидели перед собой открытый проход в лабораторию. — Быстро, собирайтесь, двигаем! — приказал Крег. Они схватили свои вещи и двинулись вглубь неизвестного.

При этом Зейн почувствовал странное колыхание в душе. — Это место... — он невольно остановился, — я уже был здесь. Я узнаю его.

Крег повернулся к нему: — Что с тобой? Мы не можем терять времени.

Зейн вздохнул. — Просто странное чувство, будто прошлое и настоящее слились в одну необъяснимую картину. Неважно, идём.

Крег остановился и взглянул на Зейна. — Какой дальше путь?

Зейн пытался вспомнить, но карта помещения в его голове была размыта. — Я не уверен... но думаю, это там. — Он указал на правый коридор.

— Ты уверен? У нас нет времени на ошибки, — строго сказал Крег.

— Идем за мной, — снова прошептал Зейн, пытаясь скрыть свою неуверенность, и направился в указанном направлении, надеясь, что его интуиция его не подведет.

Тишина, царившая в лаборатории, была нарушена далеким, едва слышным гулом. Все напряглись, прислушиваясь к странному звуку, который нарастал, словно приближаясь к ним.

— Что это? — шепотом произнес Зейн, но его вопрос был проигнорирован, когда один из охранников сказал: — Оставайтесь здесь. Я пойду посмотрю.

Исчезая в темноте, он стал всё менее и менее различимым, пока не растворился во мраке. Тишина снова опустилась на помещение, разорванная лишь вторым гулом — на этот раз с другой стороны.

— Не двигайся, оставайся здесь, — предостерег второй человек Барона, двигаясь в сторону источника шума с другой стороны.

Оставшись в полной тьме наедине с собой, Зейн заметил, как дверь слева от него медленно начала открываться. Инстинктивно он направил свет фонарика в эту сторону, и в лучах света оказалась пустая комната, в которой были только старый письменный стол и несколько стульев.

Внезапно он почувствовал стальной предмет, упирающийся ему в спину. Сердце у него застучало в ушах. Он медленно опустил руку с фонарем.

— Двигайся вперед и войди в эту комнату, — тихим, но угрожающим голосом приказал незнакомец. Ничего не оставалось делать, как подчиниться. Надеясь на лучшее, Зейн медленно двинулся вперед.

Свет из комнаты был тусклым, и когда Зейн переходил порог, он ощущал, как каждая клеточка его тела напряжена от предчувствия. Как только они вошли, дверь тихо закрылась за ними. Зейн почувствовал, как пистолет убрали из-за его спины, но понимал, что это только начало.

— Продолжай двигаться, — приказал человек за его спиной.

Под звуки своих шагов Зейн двигался вглубь комнаты, пока не услышал знакомый голос: — Остановись.

Свет фонарика ударил Зейну в глаза, заставляя его моргать. Через несколько секунд глаза привыкли к яркости, и он увидел лицо человека перед собой.

— Снова мы встретились, Зейн, — усмехнулся начальник охраны. — Ты думал, что сможешь уйти от нас так легко?

Свет фонарика переместился с лица Зейна на стол. Там, среди бумаг и разного инструмента, стояло устройство — то самое, которое Зейн так тщательно спрятал.

— Найти его было несложно, — продолжал начальник охраны, играя с устройством в руках. — Ты думал, что вентиляция — это хорошее место?

Зейн смотрел на устройство, понимая, что теперь он в западне. Он попытался быстро придумать план, как выйти из этой ситуации, но его мысли путались.

Сердцебиение Зейна ускорилось, когда начальник службы безопасности протянул ему маленькое устройство — жучок. — Возьми, — произнес он. Холодное ощущение страха охватило Зейна, и его руки слегка затряслись, когда он брал устройство. — Твоя миссия — подсунуть этот жучок в кресло воспоминаний Барона. Если откажешься, я немедленно включу тревогу, и тебя арестуют за проникновение. Ты проведешь оставшуюся жизнь за решеткой, будь уверен, — добавил начальник. — Думаешь, у тебя есть альтернатива?

Осознавая, что попал в ловушку, из которой нет выхода, Зейн с трудом подавлял панику. Не успев до конца оценить опасность момента, он схватил жучок и спрятал его в карман.

— Запомни место для этого устройства, Зейн, — зловеще начал начальник службы безопасности, его взгляд был как сталь. — Если попробуешь обмануть, пожалеешь об этом. Теперь убирайся из моих глаз.

— Понял, — еле слышно прошептал Зейн, сжимая жучок в кармане как амулет.

Как только начальник и его охрана покинули помещение, Зейн быстро выскользнул из комнаты. Его следующей задачей было найти людей барона, и он старался сосредоточиться на этом, чтобы не дать волю страху.

Зейну наконец удалось отыскать своих давно исчезнувших людей Барона. Как только он вышел в коридор, фонарь одного из людей барона мгновенно осветил его лицо.

— Ты куда пропал? — в голосе одного из спутников чувствовалось раздражение.

— Что здесь произошло? Ты в порядке? — спросил другой, пристально осматривая Зейна.

— Всё хорошо, я вспомнил, где оставил устройство, — быстро отвечает Зейн, показывая девайс в своей руке. — Теперь давайте уберёмся отсюда, пока нас не обнаружили.

И они рванули обратно. С каждым шагом Зейн чувствовал, что вес устройства в его кармане становится все тяжелее. Его душа была в замешательстве, и он молился о том, чтобы его план сработал. Тяжелые стены лаборатории исчезли позади, а над головой стала становиться все ярче

искусственная освещенность канализационного тоннеля. Сердце Зейна стучало громче, каждый удар напоминая о том риске, который он только что прошел.

— Все в порядке, Зейн? — спросил один из людей барона, заметив его напряжение.

— Да, просто было немного тяжело, — ответил Зейн, делая глубокий вдох.

Когда они подошли к люку, он открылся медленно, словно приветствуя их на поверхность. Вентиляторы гудели, и свежий ночной воздух наполнил их легкие.

— Все готово к отъезду, — сказал водитель машины, глядя на Зейна с одобрением.

Они быстро загрузили оборудование в багажник, и машина плавно тронулась с места. Городские огни мелькали за окнами, и Зейн, опустившись в сиденье, позволил себе на мгновение расслабиться, пока они удалялись от лаборатории и погружались в ночь.

***По возвращении в особняк Барона, Зейн был встречен его слугой, который направил его в беседку. Пространство было затоплено полумраком вечернего времени, но несколько декоративных фонарей, висевших в воздухе на тонких цепях, излучали мягкий свет, придавая атмосфере уют.

Едва Зейн переступил порог, Генри встретил его с теплой улыбкой и указал на свободный стул рядом.

— Присаживайся, Зейн. Расскажи, у тебя все прошло по маслу? — сказал Генри.

Зейн ощутил легкое облегчение. Он был в безопасности, по крайней мере пока.

Зейн кивнул, не говоря ничего, и опустил свою сумку с оборудованием на землю рядом со стулом.

Барон, подняв бокал с красным вином к губам, с небольшой улыбкой сказал: — Угощайся, Зейн. После такого вечера ты заслужил хороший отдых и вкусный ужин.

Зейн не стал терять времени на лишние формальности и тут же принялся закладывать себе тарелку из разнообразных блюд, расположенных на столе. Его хозяин, с легким одобрением во взгляде, указал на замечательно выглядящее блюдо утки перед собой.

— Зейн, ты просто обязан попробовать эту утку, — начал он, оставаясь непринужденно улыбчивым. — Она уже потрясающа в своем первозданном вкусе, но этот соус делает её поистине незабываемой.

Слова были настолько убедительными, что Зейн не мог устоять перед соблазном попробовать предложенное блюдо. Взяв вилку, он начал наслаждаться уткой, ощущая при этом приятное тепло и комфорт, как будто в компании двух старых друзей.

В беседке царило оживлённое молчание, нарушаемое лишь щелчками дров и пением ночных насекомых за окном.

Барон посмотрел на Зейна, оценивая его. — Ты знаешь, Зейн, я всегда ценю людей, которые держат своё слово, — начал он, надкусывая кусок утки.

— Мне просто не хотелось бы иметь проблем, особенно с кем-то, кто как вы, — ответил Зейн, внимательно наблюдая за Бароном.

Барон улыбнулся: — Это мудрое решение. Жизнь учит нас ценить друзей и оценивать врагов. Так что, добро пожаловать в мой дом.

Барон, наполнив бокалы дорогим вином, предложил тост: — За успешное завершение дела и долгожданную встречу. — Он поднял бокал, глаза его сверкали отражением огня свечей.

Зейн ответил с улыбкой и поднял свой бокал в ответ: — За друзей и новые начинания.

Вздохнув от удовлетворения после обильного ужина, Генри и Зейн взглянули друг на друга, как будто подтверждая невидимый знак, что уже нужно идти спать.

— Это было превосходно, спасибо, — произнёс Генри, складывая салфетку.

— Да, и вино было отличным, — добавил Зейн.

Словно два старых друга, они вышли из беседки и двинулись сквозь уютный сад, который в этот вечер казался ещё более волшебным под мягким светом лунного сияния.

— Долгий день, не правда ли? — начал Генри, глубоко вздохнув от облегчения.

Зейн кивнул: — Очень. Но главное, что всё закончилось благополучно. Надеюсь, завтра будет спокойнее.

При этих словах они пошли в свою комнату, каждый погружаясь в свои мысли.

***

На следующий день комната словно преобразилась в утреннем свете. Пение птиц было настолько завораживающим, что казалось, будто весь сад проснулся вместе с ними. Золотые лучи солнца, проникая сквозь оконное стекло, добавляли комнате тепла и яркости. В этот момент раздался приглушенный звонок. Дверь мягко открылась, и на пороге появилась служанка.

— Господа, барон приглашает вас на завтрак в беседку, — сказала она, едва скрывая улыбку.

Зейн, наслаждаясь утренней свежестью, заметил, что именно здесь он чувствует себя наиболее комфортно. Садясь за стол напротив барона, он не удержался и спросил: — Барон, говорят, у вас есть одна из самых революционных капсул в мире — G—2000. Это правда?

Барон улыбнулся, задумчиво покрутив белоснежные усы. — Да, это верно. Она у меня действительно есть. Эта капсула не просто хранит воспоминания, но и позволяет их смешивать, предоставляя возможность переживать чужие впечатления.

Это потрясающе! Могу я ее увидеть? — с удивлением и восторгом в голосе ответил Зейн.

Пойдемте, покажу вам мою лабораторию, — указав направление после завтрака, сказал Барон.

Я думал, ваша лаборатория будет на верхних этажах, — заметил Зейн, удивленно глядя, как они спускаются вниз.

Лучшие секреты часто прячутся там, где их меньше всего ожидаешь, — с улыбкой ответил Барон.

Следуя за Бароном, Зейн чувствовал под волнение, понимая, что лаборатория находится гораздо глубже, чем он предполагал.

Капсула G-2000, — тихо произнес барон, когда они вошли в комнату и увидели капсулу, излучающую мягкое сияние.

Это правда, барон, что в ней можно объединять воспоминания с другими обладателями таких же капсул? И даже ощущать воспоминания вместе с другими людьми? — с интересом и восхищением спросил Зейн, трогая поверхность капсулы.

Да, и это далеко не все её возможности. Эта капсула — произведение искусства и науки одновременно, — кивнул Барон, подтверждая слова Зейна.

Что это за девайс рядом с капсулой? — интересуясь, спросил Генри, подходя к странному устройству в углу комнаты.

А, вы интересуетесь ФотоСпейсером. Этот девайс действительно необычен. С его помощью можно найти конкретное место в вашей памяти, зная лишь GPS координаты снимка, сделанного на мобильный телефон. И что наиболее удивительно, он может определить, были ли в тот момент рядом с вами другие люди, чьи моменты также были зафиксированы, — объяснил Барон, заметив взгляд Генри.

Это значит, у вас есть доступ к истории геолокаций людей? — с восхищением и интересом спросил Генри, рассматривая ФотоСпейсер.

Именно так, это одна из привилегий, — с ухмылкой кивнул Барон.

Невероятно! А как вам удалось получить такой доступ? — удивленно спросил Генри.

У каждого свои методы, Генри, — улыбаясь, умело избегая конкретного ответа, сказал Барон.

Но как же он определяет, кто там был? И почему это отдельное устройство, а не какой-то онлайн-сервис? — серьезно интересовался Генри.

Дело в том, что это устройство создано для специальных служб. Его нет в общем доступе. Я даже могу сказать, что его защита — одна из самых сильных. Этот ФотоСпейсер гораздо безопаснее любого другого устройства своего класса, — с нахмуренными бровями и взяв глубокий вдох, ответил Барон.

Правильно ли я понимаю? Мы вставляем фотографию, и система начинает искать людей, которые делали подобные снимки? — задумчиво и с интересом спросил Генри, крутя в руках ФотоСпейсер.

Да. Она анализирует воспоминания, ищет те моменты, когда кто-то делал фото с этой или похожей точки зрения. Ведь одно и то же место может быть запечатлено с разных ракурсов многими людьми, — кивая, ответил Барон, объясняя работу устройства.

Так и каждое воспоминание имеет точное время и дату? — размышляя вслух, спросил Генри.

Именно так. Система учитывает дату и время, чтобы максимально точно найти того, кто создал фотографию, — усмехнулся Барон, подтверждая слова Генри.

Какая удивительная конструкция у этой капсулы, — сказал Зейн, небрежно наклоняясь и делая вид, что изучает её основание, ухватив момент, когда внимание всех было приковано к ФотоСпейсеру.

Поглощенный своей рассказывающей манерой и уверенный в неприступности своей лаборатории, Барон не заметил, как Зейн быстро и незаметно прикрепил небольшой маячок на магнит к нижней части капсулы.

— Действительно поразительно, — ответил Зейн, возвращаясь в вертикальное положение и пересекая взгляды с Бароном.

В глубинах этого научного убежища Барон с гордостью продемонстрировал разнообразные устройства, которые окружали их.

— Ты же спрашивал, Генри, откуда идёт всё это знание? — начал Барон, проводя рукой по одному из приборов.

Генри кивнул, полный искреннего интереса. — Да, меня всегда занимал вопрос, как это всё устроено.

Барон улыбнулся в ответ. — Суть довольно проста. В эпоху пандемии множество людей имплантировали себе чипы 'medulla', которые оказались спасением для их здоровья. Эти чипы регулируют различные физиологические процессы, борясь с болезнями. Ваше мобильное приложение 'imperium' мониторит состояние вашего здоровья, собирая данные с этого чипа. И, — Барон сделал драматическую паузу, — он также может транслировать ваши воспоминания. Вы, наверное, уже заметили эту опцию в настройках своего 'imperium', верно?

Генри задумался, потирая подбородок. — А, да, я видел эту опцию 'поделиться воспоминаниями'. Там довольно много настроек: когда это делать, с кем, и так далее...— Совершенно верно, — подтвердил Барон, — и в зависимости от ваших предпочтений, эта информация может быть передана различным организациям или стать общедоступной.

Подойдя к стеклянной колбе с чипом 'medulla', Генри не мог скрыть своего удивления: его глаза расширились. — Этот маленький девайс дает столько возможностей?

— Именно этот чип у большинства людей? — Генри потрогал свой затылок, где, по его мнению, и находился такой же чип.

Барон кивнул, усмехаясь. — Да, и у тебя тоже такой же. Но знаешь, Генри, люди думают, что контролируют все настройки, что могут управлять своими чипами... но как и во многих других вещах, есть лазейки.

— Лазейки? — нахмурился Генри.

— Да, — ответил Барон, — те самые, которые позволяют производителям 'усовершенствовать' устройства. Или делать с ними что-то... более интересное.

Теперь давайте вернемся в гостиный зал у камина. Я расскажу вам завершающую историю от моего деда, и вы поймете, что же на самом деле происходит в мире и с Густосом. Это не займет много времени. И они пошли…

12.Роскошный особняк

Сидя перед угасающими углями в камине, Барон устремил свой взгляд в остатки пламени, в которых казалось скрывались ответы на все загадки мира.

— Вот что произошло, мой дорогой Генри, — начал он медленно, его голос звучал глубоко и задумчиво. — У моего деда был верный друг по имени Бахт. Они вместе пережили множество радостей и печалей детства. А Бахт... он любил девушку по имени Аза. Его сердце полностью принадлежало ей.

Генри, увлечённо слушая рассказ, смотрел на Барона, ожидая продолжения.

— Вот что случилось той ночью, — продолжил Барон, его голос звучал задумчиво. — Аза и Бахт решили украсть сладкие яблоки. Они знали одно место, где можно было их найти мы ходили туда и ни раз — в саду большого особняка за высоким забором, на окраине города, вдали от табора. Они прокрались туда, начали срывать и есть яблоки прямо на месте. Но их веселье скоро было прервано. Охранники особняка поймали их, и Аза с Бахтом так и не вернулись в табор. Мой дед искал их повсюду.

Генри, в напряженной тишине, медленно поднял взгляд на Барона. В его глазах было видно множество вопросов.

— Так ваш дед отправился на поиски их в тот особняк? — осторожно спросил Генри.

Барон медленно кивнул, его глаза отражали грусть.

— Да, в ту мрачную ночь дед отправился их искать там... — голос Барона был полон скрытой печали, в каждом слове чувствовалось невысказанное.

Пока он шёл по тёмным аллеям к особняку, он вспоминал путь, который его друзья могли выбрать. Барон осторожно обошёл здание, вглядываясь в каждое окно. И вдруг, его взгляд зацепился за одно из окон подвала, где он увидел что-то странное.

— Значит, они стали жертвами похищения? — удивлённо воскликнул Зейн.

— Тссс, — Барон приложил палец к губам, призывая его к тишине, — слушай дальше.

Через окно дед видел двух мужчин с блестящими металлическими предметами в руках, похожими на ножи. Они что-то делали над человеком, лежащим на столе. Вокруг было так много крови, что сердце деда забилось в ужасе, казалось, его биение можно было услышать на расстоянии.

— Привет, — вдруг раздался голос из тени рядом с ним. Он чуть не вскрикнул от неожиданности. Повернувшись, он увидел женщину, её лицо освещало лунное свечение, словно яркая звезда на ночном небе.

— Кто вы и что делаете возле особняка посреди ночи? — строго спросила девушка, стоя в темноте.

— Меня зовут Асам, я... просто гулял тут, — ответил дед, пытаясь сохранить спокойствие, но его голос дрожал.

— Гуляли? Не верю, — резко сказала она, вглядываясь в его лицо с явным недоверием. — Никто не гуляет здесь без причины, особенно ночью.

— Я ищу своих друзей, — вздохнул дед, ощущая, что его оправдания звучат слабо. — Мне кажется, они могли попасть в беду.

— Ваши друзья? Те, что проникли в особняк? — её голос стал более строгим, а взгляд — пронзительным.

— Да, именно они, — подтвердил дед, ощущая напряжение в воздухе.

— А кто ваши друзья и что они здесь делали? — резко спросила Алина, пристально вглядываясь в лицо деда.

— Они... они пришли за яблоками, — ответил дед, но его голос звучал неубедительно.

— За яблоками? Вы думаете, я поверю в такую историю? — с сомнением ответила Алина.

— Но они действительно пришли только за яблоками, — настаивал дед, чувствуя, что его слова звучат всё менее убедительно.

«— Хорошо, я кажется видела их», — сказала Алина, её взгляд стал мягче. — Если вы действительно их ищете, я могу вам помочь. Но помните, если вы лжёте, я немедленно вызову охрану. Меня зовут Алина, я дочь доктора Лотоса. Он здесь работает хирургом, и в этом доме нет ничего, кроме его клиники.

— Мой отец, доктор Лотос, возможно, что-то слышал о ваших друзьях. Давайте, я отведу вас к нему, — предложила Алина.

— Спасибо вам, — ответил дед, едва скрывая беспокойство. — Надеюсь, он сможет помочь.

— Отец сейчас у конюшни, — указала Алина, показывая направление.

— Я слышал, он проводит операции, — задумчиво сказал дед.

— Да, и то что вы видели в окне подвала сейчас это его ассистенты делаю операции там, — пояснила Алина.

Дед кивнул, и они направились к конюшне. По пути дед спросил: — А ваш отец давно здесь живёт?

— О, уже много лет. Этот особняк — наше семейное наследие, — ответила Алина.

Подойдя к конюшне, Алина обратилась к пожилому мужчине у двери: — Папа, этот господин ищет своих друзей. Ты, наверное, помнишь их? Они проникли в наш сад.

— Конечно, я помню. Это было недопустимо, — сказал доктор Лотос, кивая. — Что вы хотите узнать?

— Они пропали после того, как пошли сюда, и в табор так и не вернулись, — уверенно сказал дед.

— Моя охрана я помню сказали, что их отпустили. Больше я ничего не знаю, — вздохнул доктор.

— Подождите! — внезапно воскликнул дед, указывая на лошадь, которую водил помощник доктора Лотоса. — Эта лошадь... на её бедре есть знак нашего табора. Это животное принадлежало моему другу!

— Вы ошибаетесь, — холодно возразил доктор Лотос. — Мы имеем множество лошадей, и их можно было купить на любом рынке. Вы что, обвиняете меня в краже?

— Нет, конечно, я просто... — начал дед, но его голос звучал смущенно и неуверенно.

— Алина, пожалуйста, сопроводи нашего гостя. Ему, видимо, пора, — резко сказал доктор, отводя взгляд от деда.

Покидая особняк, Алина и Асам прошли через массивные дубовые двери и оказались на каменных ступеньках, ведущих к узорчатой аллее. Лунный свет мягко освещал их путь, а их тени на земле создавали видение призрачных фигур.

— Знаете, — начал Асам, невольно глядя на бледное лицо Алины, — мне трудно поверить, что лошадь моего друга могла оказаться здесь. Он очень её ценил.

— Я понимаю ваше беспокойство, — ответила Алина, её глаза отражали сочувствие. — Если я что-то узнаю о вашем друге, обязательно сообщу вам.

— Спасибо вам, Алина. Я верю, что всё наладится, — кивнул Асам, ощущая, как его сердце бьётся быстрее при каждом её взгляде.

Поднявшись на лошадь, которая спокойно ждала рядом, Асам добавил: — Может быть, мой друг решил начать новую жизнь. Возможно, он продал лошадь, чтобы избавиться от своего прошлого.

— Будь осторожен, Асам, — тихо сказала Алина, её взгляд был полон невысказанных слов, когда она следила за ним. — В мире много загадок, и далеко не все они радуют.

Асам кивнул в ответ, затем повернул лошадь и ускакал галопом, оставив позади особняк и его тайны. Вернувшись в лагерь, он по-прежнему размышлял о будущем, о своих друзьях и загадочном особняке доктора Лотоса, а также о Алине, которая произвела на него неизгладимое впечатление.

— Ты голоден, старина? — спросил он, когда шел у своего дома и подошёл к верному другу, Волку. Волк встретил его взглядом, полным ожидания, его глаза блестели от голода, когда Асам протянул ему кусок мяса.

Волк благодарно посмотрел на Асама и начал есть мясо. Асам, устроившись на ступеньках своего дома, задумчиво смотрел вдаль. В его голове витали вопросы: "Что же там, в том особняке? Какие тайны они скрывают?" Его взгляд был устремлён к горизонту, где мерцали звёзды.

Мысли Асама возвращались к особняку и Алине, той загадочной красавице, с которой он встретился не так давно. В его воображении прокручивались картины, пока он внимательно рассматривал кристалл в руках. Он придумал план: завтра он отнесёт кристалл к ювелиру, чтобы тот сделал из него кольцо. Асам уже видел в уме, как кольцо будет украшено фигуркой дракона, обвивающего камень. Оплату за работу ювелира он решил предложить частью кристалла.

***

Следующим утром в особняке солнце еле проникало сквозь плотно задёрнутые занавеси, слабо освещая комнату, где Алина стояла у двери. Она смотрела на своего отца, чей силуэт уже растворялся в утреннем тумане, который окутывал лес.

— Папа, куда ты идёшь так рано? — окликнула его Алина, в её глазах читалась тревога.

— В лес, дочь моя. Мне нужны особые травы для нового зелья, — откликнулся её отец, продолжая свой путь. Его фигура становилась всё меньше и меньше, пока не слилась с утренним туманом.

Алина перекрестила руки на груди, следя взглядом за лесом, куда только что ушёл её отец. "Особые травы? Но у него же есть слуги для таких заданий," — подумала она, ощущая, как внутри всё сжимается от тревоги и сомнений.

Подойдя к окну, она заметила, как силуэт её отца поглотили заросли леса. — Это не первый раз, когда он так делает, — тихо проговорила она сама себе, её беспокойство росло. — Часто уходит в лес без видимой причины.

Взгляд Алины стал решительным. — Я должна выяснить, что там происходит, — решила она, плотно сжимая кулаки. Она чувствовала, как её решимость укрепляется.

— Завтра утром я пойду за ним, — прошептала Алина. Её взгляд выражал непоколебимую решимость. — Я разгадаю эту тайну! — Уверенность в голосе Алины была ясной. Завтра она начнёт своё трудное расследование, полная намерения раскрыть тайны, скрытые в лесу и в загадочной жизни её отца.

Ранним утром, когда на небе только начинал светать рассвет, Алина уже была готова к дню. Она пошла к своему отцу, который упаковывал сумку с инструментами и припасами.

— Папа, могу я пойти с тобой сегодня? — спросила она, стараясь звучать убедительно. — Я хотела бы научиться искать лечебные травы.

Её отец остановился и внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь понять её настоящие намерения.

— Нет, дочка, — вздохнул он. — Сегодня я не могу взять тебя с собой. У меня важные дела, и мне нужно двигаться быстро. Но в другой раз, обязательно.

Алина ожидала такого ответа. Она улыбнулась:

— Хорошо, папа, я понимаю. В следующий раз, — сказала она.

Как только её отец ускакал на лошади, Алина быстро оседлала своего коня и последовала за ним. Она чувствовала себя уверенно, держа поводья в руках, стараясь держать расстояние и оставаться незаметной.

Как только лес начал уходить за горизонт, Алине стало ясно, что следить за отцом непросто. Он шёл через горы, и каждый раз, когда она чуть не теряла его из виду, вдалеке появлялась его фигура, возобновляя её надежды.

Дорога вела всё выше в горы, становясь более крутой и опасной. Алина тихо продолжала свой путь, стараясь не выдать своего присутствия. После нескольких часов слежки движение её отца замедлилось. Он подошёл к какому-то месту.

Осторожно выглянув из-за дерева, Алина увидела старую пещеру, знакомую ей с детства, но теперь рядом стояли военные. «Зачем здесь военные? Что происходит внутри пещеры?» — думала она, чувствуя, как её сердце бешено колотится.

Сердце Алины билось волнительно, когда она наблюдала, как её отец говорил с военными у входа в пещеру. Его выражение лица было серьёзным и сосредоточенным. Она задумалась, что же такого важного могло происходить в этом месте. И отец, уходя в глубь пещеры растворился в ее темноте.

***

Ожидание было напряженным для Алины. Солнце медленно опускалось к горизонту, и тени от деревьев становились всё длиннее. Наконец, её отец вышел из пещеры, на плече у него висела кажущаяся тяжёлой сумка. «Что может быть внутри?» — задумалась Алина, наблюдая за ним издалека.

С каждым шагом отца сумка слегка покачивалась, будто внутри что-то двигалось. Алина старалась лучше рассмотреть её, но расстояние и растения мешали ей увидеть подробности.

«Он точно что-то скрывает,» — думала она, решив выяснить правду в этой загадке.

Алина тихо вскочила на свою лошадь и, держа дистанцию, последовала за отцом. Он остановился на поляне, где собирал какие-то редкие травы, а затем двинулся обратно домой, не оборачиваясь.

Чувствуя тревогу и подозрения, Алина решила действовать. Она выбрала окольный путь, чтобы незаметно вернуться в особняк и узнать, что же её отец прячет в той сумке.

Она осторожно подъехала к конюшне раньше его. Как только увидела, что её отец приближается, быстро спешилась и пошла ему навстречу.

— Папа, тебе удалось найти все травы, которые ты искал? — спросила Алина, её взгляд был пристальным, она пыталась понять, что происходит.

Её отец, казалось, был не в восторге от её интереса к его деятельности. Он попытался отвлечь её внимание, но Алина была настойчива. — А что у тебя в сумке? — спросила она, указывая на предмет в его руках.

Отец на мгновение замешкался. — Это корни, — ответил он, стараясь избегать прямого взгляда на дочь.

Алина почувствовала, что здесь что-то не так. Она наблюдала, как отец взял сумку с травами и направился в дом, быстро уходя от неё. Она последовала за ним, но остановилась у порога его кабинета. Отец оставил травы у двери, но сумку взял с собой внутрь.

Она попыталась увидеть, что там, внутри комнаты, но дверь закрылась перед ее носом, и она не смогла узнать, что он скрывает. Алина осознавала, что история обрастает всё новыми странными вещами, и она должна разгадать эту загадку, любой ценой.

Вернувшись в свою комнату, Алина продолжала думать о своём отце и о той загадочной сумке, которую он вынес из пещеры. Ей хотелось понять, что было в сумке и как это связано с военными у пещеры. Она чувствовала, что стоит на пороге чего-то важного и решила разобраться в этом сама.

Алина решила отправиться в табор, где, по её информации, где мог проживать Асам. Она опросила местных жителей, чтобы узнать его местонахождение. Табор располагался недалеко от их дома, и Алина была полна решимости найти Асама там. Добравшись до табора, она начала спрашивать у местных жителей, где он живёт.

Дойдя до дома Асама, она почувствовала смесь беспокойства и решительности, стуча в дверь.

— Асам, это я, Алина, — сказала она, пытаясь звучать уверенно.

Дверь открылась, и Асам появился на пороге с удивлённым взглядом.

— Алина!!!? Что привело тебя сюда так рано? — спросил он, отступая в сторону, чтобы впустить её внутрь.

— Я должна была тебя увидеть, — сказала Алина, серьёзно вглядываясь в глаза Асама. — У меня есть важное дело, и нужно это обсудить.

Асам кивнул и тихо предложил ей сесть на стул. Она села, готовясь рассказать ему то, что тревожило её.

— Что произошло, Алина? — спросил Асам, заметив её напряжение.

— Я сегодня следила за моим отцом, — начала она, делая глубокий вдох.

— За отцом? Почему? — удивлённо поднял бровь Асам.

— Сначала я думала, что это мои домыслы, но... — Алина остановилась, глядя ему прямо в глаза. — Отец поехал вроде как за травами в лес, но он поехал к какой-то пещере. И там были военные. Он вернулся с сумкой, которой раньше у него не было, и она была полностью чем-то заполнена, и он не хотел показывать, что там было, он занес ее к себе в кабинет и закрыл его.

Асам внимательно выслушал Алину, взвешивая её слова. — Так ты считаешь, в сумке что-то необычное? Мы должны разобраться, что там. Это может быть связано с твоими друзьями...Я не уверена, но мой отец явно что-то скрывает.

— Мы постараемся разобраться в том, что он скрывает, но сначала... — Асам начал, улыбаясь. Он достал из кармана кольцо с изображением дракона, украшенное зелёным кристаллом, которое таинственно блестело. Он взглянул на Алину, наблюдая за её реакцией.

Асам, это... — затих ее голос, увидев красоту украшения.

Он тихо подошел к ней и попробовал одеть кольцо ей на палец. Не угадав сразу размером, он все-таки нашел тот палец, на который оно подошло идеально.

— Я не знаю, что сказать... Это очень красивая вещь, — прошептала Алина, чувствуя, как ее щеки покрываются румянцем.

— Ты тоже очень красивая, — ответил Асам, глядя ей прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты это носила.

Она хотела было отказаться, но его искренность и убежденность перевесили. Смущенно улыбаясь, Алина наклонилась к нему и поцеловала его, подтверждая свою благодарность.

— У меня есть план, Асам. Я могу зайти в спальню отца, пока он спит, и сделать отпечаток ключа от его кабинета на смоле. Мы сможем проникнуть в кабинет и найти там ответы, — предложила Алина. — Ты сможешь найти кого-нибудь на рынке, кто быстро сделает ключ?

Асам на мгновение задумался, затем ответил: — Да, знаю одного ключника, Дэвида. Он хорош в своей работе. Если отпечаток будет ясным, ключ будет готов очень быстро.

— Отлично, давай действовать, — кивнула Алина. — Но нам нужно быть очень осторожными.

Той ночью Алина в черном одеянии тихо прокралась в спальню отца. Она затаила дыхание, увидев ключ на тумбочке. Быстро сделав отпечаток ключа на пластине смолы, она незаметно вышла из комнаты.

На следующее утро они отправились к Дэвиду. Ключник сразу принялся за работу, и через пару часов новый ключ был готов.

— Обменявшись улыбками, Алина и Асам были готовы продолжить своё рискованное приключение. Утро встретило их первыми лучами рассвета, когда они вошли в кабинет отца Алины, держа в руках копию ключа.

В кабинете, наполненном атмосферой старины, их окружали полки с древними картами и свитками. Асам осмотрел комнату с удивлением и спросил:

— Алина, зачем твоему отцу все эти предметы? Что он исследует?

— На самом деле, я никогда особо не интересовалась этим, — сказала Алина, перелистывая страницы манускрипта. — Однако есть одна странность, которую я запомнила. Однажды утром отец ушёл за травами, а когда вернулся, был весь в грязи и без трав. Он сказал, что упал с лошади. С тех пор он начал часто встречаться с разными людьми, в том числе с военными. Я всегда думала, что это как-то связано с его работой...

Пока Алина размышляла вслух, они оба начали осматривать кабинет в поисках чего-то подозрительного — может быть, сумки, рюкзака или даже скрытого хранилища. Однако их поиски ни к чему не привели. Кабинет казался лабиринтом тайн, где каждая деталь уводила их всё дальше в неизвестность.

Внезапно время будто замерло, когда дверь громко отворилась, и на пороге появился отец Алины, на лице которого читалось недовольство и гнев.

— Что вы здесь делаете? — грозно спросил он, переводя взгляд с Алины на Асама и обратно.

Алина и Асам замерли, не зная, что ответить. В этот момент отец заметил кольцо с камнем на пальце дочери, и его выражение лица стало еще более мрачным.

— Откуда у тебя это кольцо? — его вопрос звучал обвинительно.

Алина встревоженно произнесла: — Это подарок от Асама... её взгляд был исполнен страха перед вспышкой гнева отца.

— Откуда у тебя этот камень, Асам? — спросил отец, обращаясь к Асаму с обвиняющим тоном.

— Я... нашёл его в лесу, когда упал в пещеру у подножия горы, — сказал Асам, пытаясь сохранить спокойствие, но его голос замер под пристальным взглядом отца Алины.

Атмосфера в кабинете стала напряжённой. — Выйдите оба отсюда! И ты, Асам, больше не появляйся здесь! — в голосе отца прозвучал неконтролируемый гнев.

Когда над домом собрались темные облака, Асам быстро вышел из кабинета. За ним, сдерживая слёзы, последовала Алина. Её волосы развевались на ветру, и она слышала, как отец кричит ей вслед: — Остановись, Алина!

Алина чувствовала, что её место рядом с Асамом, и не смотря на крики отца, она продолжала идти за ним. Когда Асам обернулся и увидел её, он быстро схватил её за руку, и вместе они устремились к лошадям.

— Прыгай, быстро на коня! — прошептал Асам. Они оба вскочили на его лошадь и поехали по лесной тропе. Вскоре начался сильный дождь, каждая капля словно напоминала о прошлом, которое они пытались оставить позади.

— Асам, куда мы едем? В табор? — спросила Алина, пытаясь скрыть свой страх.

Асам улыбнулся и ответил: — Не в табор. У меня есть место, где мы сможем пересидеть дождь. Он взглянул на темное небо и добавил: — Доверься мне, там будет сухо и безопасно.

Лицо Алины выразило интерес, и она решила последовать за Асамом. Вскоре они добрались до старой избы, которая стала их укрытием от дождя.

Внутри избушки, под звуки дождя и грома, они почувствовали уют. Асам помог Алине снять промокшую одежду, а затем нашёл в старом сундуке сухие вещи для неё. Он заварил горячий чай, и они устроились возле камина, укутавшись в тёплое одеяло. Свет пламени камина создавал спокойную и уютную обстановку, помогая им расслабиться и насладиться моментом.

— Ты думаешь, что будет с нами дальше? — тихо спросила Алина, прижимаясь к Асаму.

— Чтобы не случилось, мы будем вместе. Это самое важное, — ответил Асам, улыбаясь и смотря на пламя.

Сидя в полумраке уютной комнаты, освещенной свечами, Алина задумчиво смотрела на Асама. — Асам, как ты узнал об этом месте? Оно такое уединенное.

— Да, я помогал старому леснику, — ответил Асам с улыбкой. — Он научил меня многому. Сейчас он в другой части леса, и попросил меня присмотреть за домом в его отсутствие.

Алина улыбнулась в ответ. — Ты всегда готов помочь. «Спасибо, что привёл меня сюда», — сказала она.

— Я всегда буду рядом, Алина, — мягко сказал Асам, ласково касаясь её руки.

Их спокойный момент был резко прерван стуком в дверь. Когда дверь открылась, на пороге стоял отец Алины, весь мокрый, вода капала с его одежды на пол. Рядом с ним стояли солдаты, которые также были промокшие. Выражение лица отца было полно гнева и разочарования, взгляд строгий.

— Надень одежду, мы едем домой! — громко сказал он. Его голос был таким громким, что нарушал тишину их укрытия.

Алина встрепенулась, но вскоре её шок перешёл в негодование. — Я не поеду! — воскликнула она. — Разве ты не видишь, что мы любим друг друга? Её голос дрожал от смешанных чувств.

Асам попытался защитить Алину, но один из солдат оттолкнул его назад, ударив прикладом по затылку. Он упал на пол, стараясь не потерять сознание.

Асам лежал на полу, и отзвук удара приклада все еще звенел в его ушах. Он чувствовал холодный пол под собой и пытался сосредоточиться, чтобы разглядеть окружающее, но все казалось расплывчатым.

— Алина... — еле слышно прошептал он, стараясь вымолвить её имя.

Алина в это время отчаянно пыталась вырваться из рук солдат. — Отпустите меня! — кричала она, глядя на отца с смесью обиды и гнева.

— Асам, держись! — её голос был наполнен тревогой, но в нём чувствовалась уверенность. На мгновение во всем этом хаосе их взгляды пересеклись, словно передавая друг другу молчаливое обещание.

***

Солнце, скрытое за облаками, жарко светило в полдень, когда Асам вдруг очнулся. Он лежал на полу дома лесника, который был полон дыма. Солдаты, уходя и забрав Алину, подожгли дом.

Волк Асама чудом нашёл его в дымном доме, прыгнул в окно и стал тащить его к выходу, лая и рыча. Сначала в ушах Асама звенело, но затем он начал воспринимать звуки, вспоминая ужасающие события. В его памяти мелькали кадры: взгляд отца Алины, удар прикладом, фигура убегающей возлюбленной.

— Лира, спасибо, что спас меня, — прошептал Асам, пытаясь подняться. Он огляделся: пламя уже охватило стены, а дым делал дыхание всё труднее.

— Алина... — тихо произнёс он, чувствуя, как его силы покидают, и опустился на колени. Время словно замедлилось, и он увидел столб дыма вдалеке в направлении табора. Не теряя ни секунды, он направился туда, преодолевая боль.

Подойдя к месту, он увидел ужасную картину: обгоревшие дома и пепельные останки. Пробравшись сквозь развалины и вскочив на лошадь, он направился к дому Алины. В его сердце бушевали паника и отчаяние. В пути он вспоминал ту ночь у камина, теплоту объятий Алины.

Дыхание его захватывало, когда он прибыл к ее дому, где его встретила служанка с холодным, строгим взглядом.

— Алину увезли, господин, — начала она, глаза ее полные предостережения и тоски, — И, пожалуйста, я умоляю вас, не возвращайтесь сюда. Это для вашего же блага.

Асам стоял, неспособный сдержать бурю внутри себя, чувствуя, как каждое слово служанки вонзалось в его сердце.

***

— Да, после того случая Асама видели около особняка, — сказал Барон. — Он бродил вокруг старого дома в вечернее время, когда небо окрашивалось в закатные тона. Казалось, он искал там Алину, словно призрак, надеясь увидеть хоть её тень.

Зейн на мгновение задумался. — А что с ним стало потом? Его больше никто не видел?

— Спустя время он исчез... Говорят, он отправился на поиски Алины, но его так и не видели с тех пор. Как будто растворился в воздухе, — медленно сказал Барон.

— Порой любовь и горе могут сделать нас лишь тенью того, кем мы были раньше, — задумчиво проговорил Барон, наливая себе еще вина. — Вот и вся история, — добавил он, устремив взгляд на танцующие языки огня в камине.

— Честно говоря, Барон, в истории остались моменты, которые я не могу понять, — сказал Генри, крутя в руках бокал.

— А что именно вызывает у тебя вопросы, Генри? — спросил Барон, поднимая бровь.

— Например, что отец Алины так старался скрыть? И что за особенный кристалл нашёл ваш дед? — уточнил Генри.

— Ох, Генри, ты молодец ты суть уловил! Вот в этих вопросах и заключается вся интрига, — с улыбкой ответил Барон.

— Но как вы думаете, что это могло быть? — с интересом спросил Генри.

— Мы можем только строить предположения... — вздохнул Зейн.

— В этом моменте Барон подъехал на своем кресле на полке камина достал небольшую шкатулку. Открыл ее, и оттуда появился слабый свет зеленоватого кристалла, который мгновенно наполнил комнату своим мерцанием. — На данный момент этот кристалл практически потерял свою силу, — начал Барон, — но когда-то он мог излечить любую болезнь. Да, даже вернуть меня к нормальной жизни. Сейчас... это просто красивый камень. Но этот камень имеет удивительное свойство — он как панацея от всех недугов, его еще называют "квинтэссенция".

В комнате, озарённой зеленоватым светом кристалла, наступило тишина после слов Барона. Он продолжил свой рассказ, придавая ему особую атмосферу благодаря мягкому свету комнаты и теням, которые казались живыми.

— Есть один любопытный момент, — начал Барон, держа в руках кристалл. — Мой дед, после всех тех событий, вернулся в ту пещеру, в которую он когда-то упал, и нашёл там ещё несколько кристаллов. Один из них он передал мне, — Барон показал кристалл, — и сказал, чтобы я хранил его и не показывал никому кому я не доверяю как себе самому.

— Генри и Зейн внимательно слушали, погружаясь все глубже в эту таинственную историю.

— Доктор Лотос, с другой стороны, стал знаменитым благодаря своему 'дару' исцеления, — продолжал Барон с ноткой иронии в голосе. — Он использовал подобный камень для лечения богатых пациентов за большие деньги.

— Как и мой дед, он однажды во время своего прогулки по лесу провалился в пещеру. Там он заметил светящийся зеленоватым светом предмет... Когда он вернулся домой с кристаллом, который случайно нашёл, оказалось, что у него есть целебные свойства. Он понимал, что его секрет должен оставаться неизвестным. Когда он увидел кольцо на пальце своей дочери, он был в ярости, — рассказывал Барон.

— Это было то самое кольцо с кристаллом! — вмешался Зейн.

— Верно. Он понял, что Асам обладает камнем, идентичным тому, что использовал он для исцеления. Лотос осознал, что перед ним конкурент, способный подорвать его богатство и влияние. И он был готов на всё, чтобы устранить эту угрозу, — улыбнулся и кивнул Барон.

— Однако, Генри, существуют и другие камни..., — начал Барон, замедлив ритм и создавая таинственную атмосферу.

— Говорят, один из этих камней может так усиливать чувства, что человек начинает видеть и ощущать чужие эмоции. Он также улучшает восприятие, позволяя человеку видеть и слышать больше, чем обычно, — рассказывал Барон.

— Правда? У вас был такой камень? — удивился Генри.

— Нет, я никогда не имел такого камня. Но есть слухи, что у доктора Лотоса был подобный камень. Говорят, он использовал его для своих экспериментов над людьми, — ответил Барон, глядя вдаль задумчиво.

В комнате, украшенной старинными коврами и портретами, создающими особую атмосферу, Барон внимательно смотрел на двух молодых людей, чьи взгляды были полны интереса и удивления.

— Зачем вы рассказали нам эту историю? — спросил Генри, вглядываясь в Барона, пытаясь понять его намерения.

— Отличный вопрос, Генри! — сказал Барон, его глаза заблестели. — Вы ведь хотите узнать больше о нашей семье, не так ли?

Генри и Зейн переглянулись.

— Вы раньше слышали о докторе Лотосе? Впервые узнали о нем только сейчас, да? — спросил Барон, добавляя интерес к своему рассказу.

— На самом деле, это дед Густоса, — сказал Барон с легкой улыбкой, наблюдая за удивлением молодых людей.

— Что?! — одновременно удивились Генри и Зейн, раскрыв глаза от удивления. В комнате наступила тишина, прежде чем они снова обратились к Барону.

— То есть, он... это правда... он тот самый? — Генри недоверчиво посмотрел на Барона, пытаясь осмыслить услышанное.

— Да, это правда, — медленно кивнул Барон.

— Невероятно, — тихо пробормотал Зейн, глядя на стол, как будто пытаясь найти там ответы.

Генри глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза, словно поглощая в себя всю серьёзность ситуации.

Рядом сидящий Зейн тоже ощущал напряжение. Он молча переводил взгляд с Барона на Генри, а затем обратно на Барона, пытаясь понять, как это может быть.

— Думаю, дед Густоса передал ему всю информацию и кристаллы, связанные с исследованиями, — сказал Барон.

— Ну и дела, — пробормотал Генри, как будто пытаясь осмыслить все услышанное.

Улыбка Барона была усталой, словно он сам ещё переваривал всю эту историю.

Генри открыл глаза, взглянул на Зейна, затем на Барона и медленно поднялся из кресла.

— Поняли мы вас, Барон, спасибо за вашу историю. Теперь ясно, как Густосу удалось найти лекарство от вируса, когда никто другой не мог, и в чём секрет его других успехов, включая капсулы для воспроизведения воспоминаний, — сказал Генри, пытаясь уложить всё в голове.

— Действительно, спасибо. Мы будем действовать с умом, — подтвердил Зейн, поддерживая слова Генри.

После рукопожатия с Бароном они покинули его дом, полный тайн и загадок. Закрыв дверь, они осознали, что их жизни теперь изменились и предстоит многое переосмыслить.

13.Поиск сундука

Дверь дома тихо закрылась за ними, и Генри и Зейн оказались в полумраке прихожей. Старинные часы на стене отбивали каждую секунду, делая этот момент ещё более напряжённым.

— Так что за приключения привели вас домой так поздно? — голос Тети Эммы легко разрезал тишину, наполненную лишь гудением старых часов.

Генри потёр руки, словно пытаясь согреть их от несуществующего холода:

— Мы... мм... искали кое-что важное...

Тетя Эмма посмотрела на них через оправу очков:

— Ужин уже готов, садитесь за стол и рассказывайте.

Пройдя в обеденную комнату, они устроились поудобнее. Тетя Эмма ловко раздала блюда, и комнату заполнил запах свежего хлеба и тушёных овощей.

После первых нескольких укусов Генри, пытаясь звучать как можно более непринуждённо, начал:

— Тётя, ты не знаешь что-то о дедушкином сундуке? Тот самый, о котором он рассказывал всегда...

Тетя Эмма медленно опустила вилку, и её взгляд стал задумчивым:

— Этот старый саквояж, который принадлежал вашему деду?

Генри кивнул, избегая её проницательного взгляда:

— Да, именно он. Генри кивнул: "Да, именно он.

— О, — сказала Тетя, как же не знать... Он все уши про трещал, какой он важный, но что-то подробнее — она вздохнула, — он никогда не говорил. То ли сам не знал, насколько он важен, то ли действительно не понимал, что это за сундук. Говорил, что он способен перевернуть мир с ног на голову, что-то в этом роде... Я понятия не имею, что с ним было. Одно вам могу сказать точно — всё, что там в нём находится, даже какое-то старьё, — глаза тёти Эммы сузились, — это очень важные предметы. Ваш дед говорил, ничего нельзя выбрасывать, всё может пригодиться, даже если кажется, что это просто мусор.

— Мы хотели бы его найти, — вмешался Зейн, впервые вступая в разговор. — У нас есть кое-какая информация...

Тетя Эмма перебила его:

— Я настоятельно рекомендую вам не искать этот сундук. Те, кто пытался найти его раньше, уже исчезли с лица земли. Не могу вас остановить, но будьте крайне осторожны. Этот сундук... Она глубоко вздохнула и продолжила, — твой дедушка говорил, что множество людей охотились за ним.

«— Спасибо за ужин, тётя Эмма», — сказали они почти хором и, кивнув, вышли в темную улицу.

На улице было свежо и тихо, лишь шаги раздавались по мокрому тротуару. Тень деревьев соткала на асфальте узоры темнее ночи, и лишь редкие фонари роняли свет на их путь. Подошли к машине, Генри потянулся к дверце.

— Куда мы сейчас? — Зейн посмотрел на Генри сквозь полумрак.

— Едем к Фишу, он, я надеюсь, поможет, — ответил Генри, заводя двигатель.

Они молча покатили вдоль заспанных улиц. Припарковались перед неприметным многоквартирным домом, домом Фиша.

— Ты уверен, что он согласится нам помочь? — шепотом спросил Зейн, когда они поднимались по ступеням второго этажа.

— Если уговорим правильно, — Генри тоже шептал, его голос был настойчив.

Они остановились перед дверью, Генри позвонил. Изнутри послышался глухой голос:

— Кто там?

— Это мы, Генри и Зейн. Мы знаем, что ты тут, — поспешно ответил Генри.

Дверь скрипнула и медленно открылась, показывая силуэт Фиша в дверном проёме.

— Привет, парни. Что случилось? — его тон был сдержанный, но взгляд внимательный.

Генри вручил ему фотографию с номером машины.

— Нам нужно узнать, где эта машина. Можешь проверить?

Фиш помедлил, затем кивнул:

— Ладно, я попробую. Дайте пару дней, я вам позвоню.

***

— Прошло пару дней напряженного ожидания, — Генри вспоминал те моменты, когда каждый звонок заставлял их сердца пропускать удар, — и вот, наконец, телефон оживился мелодией, рассекая тишину.

"Фиш," — голос его звучал резко и напрямую, минуя предисловия. — "Вот адрес. И... будьте на чеку," — добавил Фиш в конце. Не теряя ни минуты, они направились к указанному месту.

Дом, о котором говорил Фиш, стоял на окраине города, словно забытый временем. Краска на его стенах облупилась, словно старая шкура, и ставни скрипели при каждом порыве ветра.

Генри шагнул к двери, ступени скрипели под его тяжестью, словно предупреждая об опасности. Он нажал на звонок, и они оба замерли, ожидая.

Дверь открылась настежь, и в проеме показалась женщина, волосы которой играли серебром, а взгляд был таким острым, что казалось, он может читать мысли.

— Здравствуйте! — голос Генри был почтительным и четким. — Меня зовут Генри, а это мой коллега Зейн. Мы ищем машину с такими номерами. Не появлялась ли она у вас здесь?

Лицо женщины осталось непроницаемым, но ее глаза мелькнули узнаванием или, возможно, тревогой.

Женщина приняла фотографию так, как это часто делают в возрасте — с особым уважением к предмету и к моменту. Её глаза внимательно изучили изображение.

— Ах, конечно, помню эту машину, — её голос дрогнул, словно каждое слово пробуждало воспоминания. — Это была машина моего мужа, он на ней ездил. Уже год, как её нет у меня. Скажите, для чего она вам?

Зейн взглянул на неё с выражением, где серьёзность сплелась с тревогой:

— Мы находимся в поиске важных улик, связанных со старым делом, — его тон был решительным. — Эта машина может стать ключом к его разгадке.

Генри, мягко пересекая Зейна, добавил:

— Знаете, мой отец говорил, что оставил для меня в той машине нечто ценное. Водитель... он был другом моего папы, и я помню, как часто видел эту машину у нас под окнами в детстве. Не сохранились ли у вас случайно фотографии машины или вашего мужа нам поможет любая информация, может быть, в мобильном телефоне? — его голос звучал надежно, словно он просил о большем, чем просто фотография.

Старушка на мгновенье задумалась, словно в её душе шёл невидимый спор между прошлым и настоящим. "Зачем вам они, уж сто лет в обед..." — стало понятно, что она считает эти воспоминания безнадёжно устаревшими.

Она отошла в глубь дома, и тишина сгустилась вокруг, пока они ждали, сердце каждого стучало в такт секундной стрелке часов. И вот, казалось, вечность пронеслась, прежде чем она вернулась. В руках её дрожали старинные снимки, словно осколки времени, отколовшиеся от незримой скалы веков.

— Вам везёт, — промолвила она, и на её лице промелькнула тень улыбки, как быстрое солнце на ветру. — Муж мой — был человеком старой закалки, ни в коем случае не цифровое всё это... одни настоящие фотографии на плёнке. — Её рука, как лист в осеннем парке, поднесла им фотографию с изображением машины. — Вот он! Этот стальной зверь!

Зейн, сосредоточив взгляд на фотографии, неожиданно остановился на одной из фигур: "А кто этот человек рядом с машиной?"

— Это? — старушка всматривалась в снимок. — Мой племянник, — проговорила она без уверенности.

Но Генри уже указывал на другой угол фотографии:

— Нет, вон там, сзади автомобиля. Видите?

Глаза женщины сузились, пытаясь уловить детали в тени машины:

— Ах, теперь вижу... Но не могу вспомнить, кто это.

Генри, полный надежды, поспешил уточнить:

— Эту фотографию мы можем забрать с собой?

— Берите, конечно, — кивнула она, протягивая снимок Генри.

Покинув порог дома, Генри все ещё вглядывался в изображение прямо на улице, словно ожидая, что фото откроет перед ним новый путь в расследовании. Зейн, немного озадаченный его заинтересованностью, не выдержал:

«— Что в этой фотографии такого особенного», — спросил Зейн? В его голос выражал и недоумение, и любопытство одновременно.

Генри посмотрел на Зейна, в глазах его теплился легкий огонек секрета:

— Помнишь, когда мы в гостях у барона оказались?

Зейн кивнул:

— Конечно, помню, — мягко подтвердил он.

— Видишь ли, — Генри начал, словно вводя его в тайну, — тогда, когда ты капсулу осматривал, Барон мне показал одну штучку... 'ФотоСпейсер' называется. Устройство — это может прочесть фото, как книгу, и показать, кто вокруг был, даже если в кадр не попал.

Зейн нахмурился, его мозг пытался уложить эту информацию по полочкам:

— Это серьезно? Ведь такое... возможно ли это вообще?

Генри с уверенностью кивнул:

— Всё верно. Нам только к Барону вернуться надо, думаю об услуге не откажет.

— А его адвокат... У тебя его номер есть, чтобы встречу назначить? — с надеждой спросил Генри, телефон уже в руках держа.

Зейн подтвердил кивком:

— Есть номер, да.

Зейн достал телефон и уже через пару минут сообщил:

— Всё устроено, барон согласен нас сегодня принять.

Внутри автомобиля была тихая напряженность. Городские огни мелькали за окнами, создавая ритмичную игру света и тени в салоне. Генри смотрел в окно, но его взгляд был прикован к собственным размышлениям.

— Чем ты занят? — тихо спросил Зейн, чувствуя внутреннее напряжение Генри.

Генри медлительно обернулся к нему, лицо его было озадаченным:

— Размышляю... — начал он, словно вешал слова на ветер, — что Барон попросит взамен. Знаешь, он никогда не действует бескорыстно.

Зейн утвердительно кивнул, его лицо озарило понимание:

— Верно. Цена может быть велика. Но у нас, Генри, нет иного пути.

— А если он захочет узнать все подробности? Все ли ему открываем? — Генри говорил, словно каждое слово взвешивал.

Зейн на мгновение задумался, его взгляд потемнел:

— Мы откроем только то, что необходимо. Лишнего знать ему не нужно.

Генри вздохнул, его голос прозвучал тяжело:

— А если он откажется помочь?

Тут Зейн улыбнулся, в его улыбке сквозила хитрость:

— Если откажется... Тогда у нас есть план "Б". Мы всегда найдем выход.

Барон, сложив руки на подлокотниках кресла, с интересом вгляделся в Генри:

— Ах, 'ФотоСпейсер' — да, помню. Вы нашли кого-то, кого желаете отыскать?

Генри кивнул, доставая из внутреннего кармана пиджака фотографию:

— Да. Вот эта фотография может быть ключом к разгадке одной истории, что давно не дает нам покоя.

Барон наклонился вперед, в его взгляде промелькнуло любопытство. В то же время волк, словно чувствуя напряжение момента, мягко зарычал, но взгляд его оставался спокойным.

— Интересно, — протянул Барон, принимая фотографию и внимательно её рассматривая. — И что вы хотите узнать?

— Нам нужно выяснить, кто этот человек вдалеке за машиной, — объяснил Генри, указывая пальцем на фигуру на снимке. — Возможно, он ключевой свидетель или даже больше.

Барон кивнул, взгляд его не отрывался от фотографии:

— Хм... И что вы готовы предложить взамен помощи?

Генри и Зейн переглянулись. Они были готовы к этому вопросу, но всё же, момент истины всегда немного шокирует.

— Мы можем предложить... — начал Генри, но Зейн аккуратно его перебил:

— Мы можем поделиться информацией, которая также будет вам полезна, Барон.

Барон на секунду задумался, а его волк перестал махать хвостом и затаился, словно чувствуя решающую важность диалога.

— Ладно, — медленно сказал Барон, — я помогу вам. Но после... мы поговорим о вашей части сделки.

«— Я бы хотел сейчас кое-что рассказать хорошо, чтобы вы понимали, что мы ищем, и, может быть, вы нам поможете с этим», — спросил Генри, его взгляд был непроницаем и серьезен.

Барон медленно кивнул, устроившись поудобнее в кресле, а Волк, сжав когти, напрягся, чувствуя важность момента.

— Рассказывайте, — произнес Барон с неподдельным интересом.

— Артефакт... — Генри начал осторожно, словно слова были драгоценными камнями, которые он выкладывал перед Бароном, — это не просто амулет. Это склад загадок и ключ к древним мистериям.

— Этот амулет... он необычен. В его сердцевине — кристалл, чей блеск пронзительнее звездного света, — продолжал он, его глаза засияли, когда он говорил о кристалле, — и мой дед, он... он был уверен, что кристалл может защитить того, кто его носит.

В комнате стояла глубокая тишина, такая, что можно было почти услышать, как пыль оседает на старых книгах в массивных полках.

— И вы думаете, что ваш дед не преувеличивал? — скептически спросил Барон, однако в его глазах мелькнуло огненное любопытство.

— Нет, — категорично ответил Генри, — и я уверен, что вместе мы можем раскрыть все секреты этого амулета.

Барон поднял взгляд на Волка, который теперь смотрел на него с пронизывающей внимательностью, и казалось, что животное, как и его хозяин, готово принять вызов.

— Это, наверное, один из тех артефактов, о которых я вам рассказывал истории, — с интересом промолвил Барон, его глаза светились, как два огонька в полной тьме, — они крайне редки и ценятся за свои необыкновенные свойства. Но почему вы считаете, что именно я могу помочь вам его найти?

Генри задумчиво взглянул на Волка, который лежал у ног Барона, и ответил:

— Ваш опыт... ваша интуиция... ваши связи… они могут быть ключом к успеху нашего поиска. По слухам, дед передал амулет своему старинному приятелю перед самой смертью... И этот друг, в свою очередь, якобы передал его кому-то из своего рода. Мы нашли фотографию автомобиля, на котором уехал тот человек, у которого был сундук, ведущий нас к амулету. Мы надеемся, что ваш ФотоСпейсер поможет нам найти этого человека...

Барон медленно кивнул и, погладив Волка по мягкой гриве, тихо сказал:

— У меня есть одно условие. Если мне удастся помочь вам... Я хочу, чтобы вы поделились со мной всеми знаниями об амулете, как только он окажется у вас. И все, что вы о нём узнаете, должно стать известно и мне.

Глаза Барона отражали в себе искреннее желание узнать больше, а его условие звучало не как требование, а как мудрое предложение, которое Генри было бы глупо отвергать.

— Согласен, — кратко кивнул Генри, понимая, что знания Барона могут быть бесценным ресурсом в их поиске.

Зейн и Генри обменялись взглядами — в их глазах читалась надежда, смешанная с тревогой. Этот амулет был ключом к их прошлому и будущему, но без помощи Барона он мог так и остаться лишь мечтой.

— Ладно, — с неохотной уверенностью проговорил Зейн, — мы согласны на ваши условия.

Барон улыбнулся — его улыбка была полна загадок, как и он сам. Он поднялся, и его силуэт будто слился с тьмой комнаты.

«— Тогда начнем», — сказал он, и его голос заполнил пространство, как музыка, — следуйте за мной.

Они вступили в лабораторию, где современность переплеталась с древностью, создавая ореол таинственности и неведомой мудрости. Стены, усеянные мониторами и экранами, отражали зеленоватый свет, играющий на их лицах. В центре — стол, и на нем ФотоСпейсер, чудо техники, в котором смешались чары и чипы.

Барон подошел к прибору и с уважением, как к живому существу, поместил фотографию в специальный разъем. Его пальцы едва коснулись кнопки, и тут же комната наполнилась светом, и экраны заиграли, словно засыпанные пылью звезды вдруг решили, что пришло их время сиять.

— Вот и она, наша карта, — тихо сказал Барон, указывая на экран, где между светящимися точками уже начали прорисовываться контуры дорог, зданий, целых городов, — пристегните ремни, мы отправляемся в путешествие.

— "Занимательно," — произнес Генри, не отрывая взгляда от экрана, словно пытаясь разгадать тайный код, заложенный в этих светящихся пикселях. "В том месте, где они должны были быть, — пустота. Вероятно, их чипы отсутствуют или отключены, и поэтому они невидимы для нашей системы."

— "Тогда идем другим путем," — решил Барон, но вдруг его внимание привлекли две быстро движущиеся точки на карте. "Смотрите, эти парни были недалеко от интересующего вас места," — он протянул руку к экрану, указывая на движущиеся объекты. "Они двигались в ту же сторону, что и наша цель. Если нам удастся их найти, они могут указать нам дорогу."

— Зейн кивнул, его лицо напряглось, как будто он уже представил себе следующие шаги. "Хорошая идея. Но как насчет идентификации?"

— С ухмылкой, похожей на злобный оскал хищника, Барон нажал на кнопку. Экран мгновенно обновился, представляя портреты двух незнакомцев. "ФотоСпейсер не только мониторит, но и идентифицирует. Встречайте наших свидетелей с полной информации о них и с адресами."

— Генри уставился на портреты, словно они были ключами к разгадке, — "Спасибо, Барон. Они, возможно, последние крупицы в паззле этой истории."

— Барон откинулся на спинку стула, его глаза заблестели удовлетворением, — "Инструмент всегда эффективен в правильных руках. Давайте не будем терять времени."

— Барон кивнул, — "Вам стоит поспешить. Если этот человек действительно хотел скрыться, он, вероятно, уже далеко."

— Так, покидая лабораторию Барона с новой уликой и обновлённым оптимизмом... что же у нас дальше в планах? — Зейн встретил взглядом Генри, словно в его глазах можно было найти больше ответов, чем просто на этот вопрос.

Генри улыбнулся, его глаза таинственно засверкали. — У нас есть два человека, которые были неподалёку от того, кто, предположительно, унёс сундук. Человек с фото не имел персонального чипа, так что ваш прибор его не смог идентифицировать. Но прибор смог увидеть, кто был рядом... Наша задача, я думаю, — использовать их воспоминания для того, чтобы выследить нашу главную цель.

— Ты имеешь в виду, что нам, точнее мне, нужно взломать их чипы, чтобы извлечь данные за тот день, когда была сделана фотография? — Зейн поднял бровь, изучая Генри, словно проверяя его на искренность.

— Точно, — с ехидной улыбкой подтвердил Генри, — судя по всему, для тебя это дело привычное. Ты в этом настоящий гений.

Зейн замер и вгляделся в Генри. Его лицо было закрыто, как за ширмой, непрочтенными чувствами. Без лишних слов он признал очевидное: Генри был прав — исход в его руках, и план действий у него был как на ладони.

Оставив Барона с благодарностью, они взяли курс на первый адрес.

Первой остановкой их пути стал дом мистера Бейда, который внешним видом не прельщал. Фасад постройки казался старым и оставленным без внимания. Краска тускло шелушилась, окна скрывались за тяжелыми занавесами, дверь потускнела, поддавшись натиску времени. Шумная улица померкла, когда Генри и Зейн приблизились к порогу.

Женщина, что открыла им, казалась измотанной и полной подозрений. — "Что вам нужно?" — бросила она, окидывая их мерящим взглядом.

— Здравствуйте, мы бы хотели поговорить с мистером Бейдом, — начал Генри, но его слова замерли в воздухе, когда он почувствовал на себе ее свирепый взгляд, и он словно окаменел на мгновение.

Зейн поспешно вступил в разговор, стараясь сгладить остроту момента: — "Мы не сулим неприятностей, лишь хотели бы задать несколько вопросов, на которые, возможно, он сможет ответить."

Но женщина не поддавалась: — "Это мой отец, и я за ним ухаживаю. Не допущу, чтобы какие-то незнакомцы донимали его своими глупыми вопросами."

Генри, осознавая тесноту временных рамок, решил перейти к активным действиям. Он извлек кошелек и, посчитав купюры, начал их извлекать. — "Вот наше предложение," — начал он, — "Мы готовы щедро вознаградить за пару минут разговора с вашим отцом."

Но женщина осталась непреклонна. — "Как вам не стыдно!" — взорвалась она, — "У нас честь не на продажу!" Её глаза вспыхнули ледяным огнем, и она стала отчитывать их, гнать прочь… и в конце концов изгнала из дома.

— Кажется, мы в тупике, — промолвил Зейн тихо, когда они отдалились на безопасное расстояние.

— Ну что ж, пора приступать к плану Б, — констатировал Генри, понимая, что обычные методы здесь бессильны.

Зейн: — "У меня в есть одна идея. Давай сделаем отвлекающий маневр." Он извлек из сумки мини-дрон и присоединил к нему типа дымовой шашки сделанный из подручных средств какой-то пластмассы и спичек и запустил в воздух. Дрон плавно скользнул к заднему двору и нацелился на ветхую постройку, где прятался садовый инвентарь. С тихим звуком шашка сработала, и постройка окуталась дымом.

Спустя какое-то время... раздались вопросительные возгласы: — "Что там, к черту, случилось?!" Женщина ринулась из дома, стремясь разгадать суть происшествия. Генри с Зейном не упустили шанса и стремглав проникли в помещение.

Как только за ними щёлкнула дверь, воздух в комнатах загустел, словно каждый сантиметр пространства пропитался эхом былого. Фотографии на стенах молчаливо следили за ними, а в углу комнаты молча стоял граммофон — страж давно минувших дней.

Они проворно пробежали по комнатам и вскоре обнаружили отца женщины, безмятежно почивающего на кровати. Издалека доносились женские крики: "Пожар, сарай горит!"

— Всё нормально здесь? — шепотом спросил Генри, входя в систему "Imperium", принадлежащую ее отцу.

Зейн только кивнул, застыв перед экраном. В комнате царила гнетущая тишина, лишь лёгкий гуд их аппарата нарушал статичность. Зейн начал вводить данные для поиска…

И вдруг, экран озарился ярким светом, на мгновение ослепив их. И они увидели его — запись воспоминаний мистера Бейда. Он шёл по улице, среди лиц, которые тогда казались ему мимолётными тенями. Но впереди вырисовывался силуэт женщины, как фонарь в тумане, а рядом — мужчина на мопеде, ключ к их расследованию.

— У нас есть то, что нужно! — с торжеством улыбнулся Зейн, демонстрируя экран своего устройства. — "Номер мопеда в кадре."

— Теперь игра заиграла новыми красками, — тихо произнёс Генри, сохраняя скриншот.

В тот многозначительный миг дверь распахнулась, и в пространство прорвался женский голос: — "Отец, мы горим! Надо спасаться!" — Генри и Зейн на мгновение потеряли дар речи. Она, увидев незваных гостей, возмутилась: — "Что за наглость! Вы это сделали? Я вам покажу, сейчас полиция разберётся!"

Казалось, комната вдруг ожила: предметы полетели в сторону них, начавшихся спешно уклоняться — чашки, вазоны и даже тряпки влетали в них, словно буря решила проявить себя в этих стенах.

Они ринулись наружу, и дверь с характерным стуком прикрылась за ними. Прохлада ночи щекотала лица, но в воздухе витало что-то ещё — острота неотвратимых событий. Генри, не замедляя бега, посмотрел через плечо на Зейна: — "Этот он на мопеде тот что нам нужен, но номера не видно мопеда!"

Их шаги затихли, они пытались собрать в лёгких воздух после такого бурного побега. Генри вновь сосредоточился на экране гаджета: — "Смотри, Зейн. Зачем нам номер? Вон он, ответ — название агентства прямо перед нами."

Зейн прищурился, затем его взгляд вспыхнул осознанием: — "Ты не ошибся. Это точно, что нам нужно."

Генри, словно меняя игру, неожиданно спросил — А ты что, сарай-то поджег?

Зейн, от удивления расширив глаза, ответил — Нет, разумеется. Это была всего лишь дымовая шашка, чтобы отвлечь её внимание. Огня там не было никакого.

Их смех легко скользнул по воздуху, словно подчёркивая каждый новый, удивительный поворот в их авантюре.

— Так, к агентству — Генри поставив точку в их сегодняшнем плане.

— И это может быть ключом к разгадке всей этой замысловатой истории — добавил Зейн с надеждой в голосе.

Генри выдохнул тяжело, ощущая как они приближаются к разгадке, хотя путь еще предстоял быть длинным и полон неизвестности. И они направились к следующей точки их расследования…

Когда они вошли в агентство по аренде мопедов, на улице уже заканчивался закат. Оранжевые лучи закатного солнца играли на стекле витрины, и воздух наполнялся тонким запахом резины, смешанным с нотками вечерней прохлады. Вдали, где парковались мопеды, слышался приглушённый гудок уходящего дня.

Генри стрельнул взглядом на фотографию работника года — на стене ухмылялся этот наверное все знает и помнит — он нам нужен, произнес Генри. Зейн указал на неё пальцем — Да это он вон там.

В зале они увидели его, слегка поседевшего, но узнаваемого, за стойкой он стоял, в дела свои погружённый, к ним не ведая. Генри предложил — Возьмем его у выхода? Неожиданно?

Зейн кивком согласился. Они ретировались наружу и за углом укрылись, ждать, когда дверь агентства распахнется. И вот он вышел, ключи от мопеда в руке держа.

Тайком, не привлекая внимания, за ним последовали, шаг за шагом, на осторожном расстоянии держась.

Так, под покровом ночи, они приближались к разгадке.

Ночь опустилась на город, фонари моргая в мраке светили. Под звук падающих капель они перед домом его замерли, каждый жест его отмечая в тишине.

— Почему он спешит? — тихо спросил Зейн, когда работник в дверь своего дома вбежал и скрылся.

Подождали они мгновение и, собравшись с духом, к его двери постучали.

Дверь распахнулась, и мужчина с негустой черной бородой встретил их недружелюбным взглядом — Что вам угодно? — бросил он резко.

— Мы по поводу расследования, нам ваша помощь необходима, — Генри начал, стараясь быть как можно более уверенным. — Не скроете, вы стали свидетелем одного инцидента, ехав на мопеде.

Работник окинул их оценивающим взглядом и вдруг с силой захлопнул дверь. Перед запертой дверью они остановились, растерянные.

— Какие будут действия? — неуверенно проговорил Генри, присев на лавочку рядом.

— Может, здесь подождём? — Зейн предположил. — Выйдет ли он ещё сегодня, интересно? А ещё у нас есть иные способы достать информацию?

Они сидели, задумавшись над своими планами, окружённые тишиной на углу улицы.

Генри с энтузиазмом смотрел на Зейна, в его руках была салфетка, исписанная замысловатыми линиями и пометками. — План готов, он должен сработать.

Зейн на мгновение задумался, затем неуверенно пожал плечами. — Сомневаюсь... Если ты отвлекаешь его разговором — нет не я, взгляд его скользнул к бездомному, что скорчился на тротуаре, — ты в это время проникнешь в дом. И там сам разберешься.

Кивок Зейна был полон решимости. — Без чипа «imperium» не заработает, мне важно быть поблизости.

Генри пробормотал сквозь зубы, глядя на фигуру на улице. — Хорошо, если бомж задержит его хотя бы на время, у тебя будет шанс все устроить.

Ночь плотно окутала город, обволакивая его холодным туманом. Генри, словно окутанный аурой уверенности, подошёл к бездомному, сжимавшемуся на углу улицы. Ему предстояло задача — за вознаграждение привлечь внимание владельца дома и выманить его наружу.

Между тем Зейн, как призрак, скользнул в тёмный дом. Он двигался с невероятной осторожностью, заглушая шорох своих шагов. Его сердцебиение отдавалось эхом в ушах, словно барабанная дробь. Найдя спальню, он юркнул под кровать, сворачиваясь там, как дикий зверь в засаде.

На улице бомж, не умолкая, тянул свои байки, удерживая внимание хозяина, в то время как Зейн подсоединял устройство к сети "Imperium" в смартфоне. Минуты растягивались вечностью, до того как звуковой сигнал о завершении скачивания прервал напряжённое ожидание.

Но вот Генри уловил — беседа застыла. Хозяин, словно пробуждаясь от гипноза, захлопнул дверь и с оттенком угрозы прорычал: "В последний раз тебя вижу здесь!"

Внутри Зейн, услышав хлопок двери, постигла осознание — план сорвался. Оставалось только переждать ночь в каменной тишине где-то в доме. Он быстро понял что лучшего места не найти чем под кроватью, ожидая рассвета.

С рассветом, прокравшись сквозь ночную пелену, Зейн, измученный и изнуренный, но целеустремленный, выбрался из-под чужой кровати. На углу, как и договаривались, его уже ожидал Генри. Их взгляды встретились, и на их лицах появились усталые, но искренние улыбки. Оба понимали, что задание было выполнено.

— Похоже, ночь выдалась крайне продуктивной, — заметил Зейн, едва заметно оглядываясь через зеркало заднего вида, настороженно ища признаков преследования.

— Без сомнения, — Генри с фокусировкой взгляда вперёд ответил, словно прокладывая дорогу в их следующее начинание. — Но что-то мне подсказывает, что это только начало.

Они продолжали движение через утренний город, пересекая переплетение улиц и аллей, пока не оказались перед домом Генри. Машина Зейна остановилась. Выходя, они почувствовали, как утренний прохладный воздух коснулся их лиц. Генри отпер дверь и щелкнул выключателем — свет встретил их вход.

В комнате витала тягостная тишина, разбавленная лишь слабым жужжанием вентиляторов компьютеров. Зейн аккуратно прикрыл дверь, и пространство комнаты ограничилось лишь несколькими мониторами, свет которых отливал на их лицах синеву.

— Везение на нашей стороне, не все системы так легко поддаются, — начал Генри, пробегаясь взглядом по экранам. — Должно быть, модель чипа была не из новых.

— Верно, — подтвердил Зейн, его тон выражал удовлетворение. — Это наш шанс.

Генри быстро набрал запрос в поисковике. На экране всплыло видео — на записи было видно, как их таинственный субъект расписывается на бумагах внутри офисного помещения.

«— Обрати внимание здесь», — сказал Генри, увеличивая изображение документа на мониторе. — Видишь эту фамилию? Блэк, Джонатан Блэк. Не припоминаешь?

Зейн сузил глаза, пытаясь уловить мельчайшие подробности. — Ясно, это не просто так. Имя Джонатана Блэка... оно перекликается с нашим расследованием. И вот, смотри — его документы, фотография прямо здесь, на сканере.

Зейн нахмурился, пытаясь вспомнить, где он слышал это имя раньше. "Не уверен. Но это наш парень."

Неспешно перебирая кадры архивных записей, Генри и Зейн наткнулись на информацию, которая могла стать ключевой в их поисках. Генри отметил адрес, который каким-то образом связывался с именем Джонатана Блэка.

— Видимо, нам следует отправиться туда... — уверенно произнес Генри, его тон был полон решимости.

***

Сумерки тихо опустились на город, окутывая прохладой двух друзей, направляющихся по намеченному маршруту. Свет фонарей рисовал на земле зыбкие тени, а ветер щекотал листья деревьев.

Доехав до места подойдя к тому они не за медлительно позвонили в дверь. На пороге их взору предстал мужчина в возрасте, седина в волосах блестела, а глаза глубоко посажены были. В его взгляде было что-то ищущее, однако узнавание в нём тоже промелькнуло.

— Чего вам угодно? — начал он, обходя взглядом двух молодых. Вдруг остановился взгляд его на Генри. — Неужто, ты... Генри?

Генри, в недоумении слегка, ответ дал:

— Да, Генри я. Прошу прощения... Но как вы сумели узнать меня?

Мужчина улыбку дарил, взгляд его вспыхнул воспоминаниями:

— Ах, молодой человек, с отцом твоим дружил я когда-то, братьями мы были, не иначе. В нём ты... очень.

Зейн, удивлённо взглянув на Генри, спросил:

— О таком ты знал?

Генри отрицательно мотнул головой:

— Нет, не имел понятия об этом. Отец мой прошлое своё обычно не обсуждал...

Он представился как Александр, и предложил чашки с горячим напитком. Генри прикусил край чашки — вкус чая был странный: горький, но при этом ароматный.

— Ваш дед, знаете ли, человек был необычайный, — начал Александр, гладя седину свою. — С детских лет дружба наша крепла, многое вместе мы пережили, немало приключений испытали...

Зейн, с некоторым подозрением, вопрос задал:

— А что случилось с ним я если честно даже не знаю – сказал Генри

Александр посмотрел на Генри — взгляд его помешкал:

— Был я рядом, когда ваш дед домой не вернулся... — тихо проговорил он, голос звучал удивительно спокойно. — Так бывает, когда жизнь свои поправки вносит без спроса...

Волнение в Генри вскипело, словно подступило к горлу:

— Я знал о смерти его, но подробности я не знаю...

На лице Александра появилась улыбка, но глаза грустью остались наполнены:

— Ваш дед был мастером тайн и искателем, сокровищ... И вот теперь, я думаю вам эстафету он передал.

Генри, с недоумением в голосе, спросил:

— Почему же о вас я не слышал ранее?

Александр с усмешкой откликнулся:

— Умел ваш дед секреты хранить... Не стоит благодарностей, рад бы он был, зная, что его дух в вас продолжает жить.

В комнате повисла тишина, наполненная невысказанными словами и воспоминаниями. Вдруг, с тяжёлым вздохом, Александр поднялся:

— Но, давайте к вашим делам перейдём. Что вас сюда привело?

Генри начал повествовать о своих приключениях начиная с странного дежурства в качестве «СОВы», и медленно развязывая узел своих секретов, не предвидя, какие тайны он может разгадать.

Александр слушал внимательно, затем поднялся:

«— Один момент, сейчас я вернусь», — сказал он и отошёл в соседнюю комнату.

Он вернулся, держа в руках поношенный сундук, что хранил века пыли и тайн. Генри с Зейном, что рядом неслышно стоял, обменялись взглядами — в них было и изумление, и трепет ожидания.

— Вот уж не думал, что найдёте тут это... Может, и вам оно покажет дорогу, которую ваш дед не мог найти, — Александр заметил, подняв крышку сундука. — И, быть может, те двери откроются, что и мне были закрыты.

В ту же минуту оба юноши ощутили: они стоят на пороге чего-то мистического, чего-то, что начали их предшественники и что ждало завершения именно ими. Александр присел обратно, скрестив руки на животе, и уставился на Генри с таким взглядом, что будто видел сквозь него.

Зейн вступил в разговор:

— Судьба, должно быть, неслучайно нас сюда привела... Вместе с вами мы, быть может, разгадаем загадки, что давно мучали деда Генри и вас тоже.

Александр задумчиво посмотрел на сундук:

— Знаете, жизнь порой ткёт непостижимые узоры, что в итоге приводят к судьбоносным вещам. Возможно, и вы на таком пути...

Генри кивнул, ощущая неведомую связь меж временами:

— Мы готовы следовать этому пути, куда бы он нас ни привёл.

Он вставил ключ в замок и повернул его. Как только крышка сундука поддалась, в комнате запала тишина, и казалось, что само время задержало дыхание в предвкушении.

В сундуке обнаружились старинные фотоснимки, пожелтевшие письма и некие неведомые артефакты. У него сердце в пятки ушло, когда до него дошло: это история, потерянная в лабиринтах времен, ныне ему возвращенная.

— Вот оно, — промолвил Генри, и глаза его остановились на одном из писем. Он аккуратно извлек его, и конверт в его руках.

— Что там? — Зейн наклонился ближе, в его глазах тоже читалось неподдельное любопытство.

— Это письмо от деда. Говорит о какой-то 'задаче последней', что ему не довелось совершить. Какой-то артефакт упоминается, — Генри был увлечён текстом, бегущим по пергаменту.

Александр с улыбкой наблюдал, руки его лежали скрещенные на груди.

— По всей видимости, история вашего рода ещё не исписана до конца. Счастлив я, что сундук попал в нужные руки.

— Возможно, вот это 'состояние', про которое говорил дед, вовсе не в деньгах дело? — Генри придвинул к себе сундук.

Зейн вздернул брови в удивлении, заметив в стеклянном сосуде с непонятной жидкостью настоящий глаз, который отдыхал среди прочего антиквариата. Одним из предметов была необычайно холодная вещь, которая по неведомой причине была такой ледяной, что держать её в руках было невозможно.

— Как-то странно и даже пугающе, не находите?

Генри взял стеклянный глаз и вгляделся в него внимательнее.

— Как будто деда глаз... Кажется, он много чего повидал на своём веку.

— Семейные тайны — дело тёмное, а этот глаз, бывает, что и ключ к одной из них, — задумчиво проговорил Александр, глубоко вздохнув. — И кто его знает, а может, он и ведёт к дверям, до сих пор вам недоступным.

Генри осторожно положил глаз на место и закрыл сундук, ощущая, как вокруг сгущается загадочная аура.

— Теперь перед нами маршрут. Находка эта странная, да несомненно важная.

Зейн перебросил взгляд с Генри на Александра и улыбнулся: – По всему видно, ваша история только начинается...

Перед Генри и Зейном стоял сундук – словно реликвия из глубины веков, орнаменты на его поверхности сплетались в загадочные узоры, формируя сложнейшие геометрические орнаменты. Одни символы углублены в древесину, другие – выпуклые, напоминая шрамы на старинном бревне. Всё это великолепие деталей казалось лишь украшением, ибо внутри сундука первым взглядом ценности не обнаружилось.

Генри аккуратно прикоснулся к одной из канавок: – Видишь, словно часть мозаики или шифра, – проговорил он.

– И вправду, возможно, это намёк на что-то... Но что именно они могут значить? – Зейн склонился над сундуком, вглядываясь в каждую линию.

– Не уверен, – ответил Генри, – но это точно больше, чем просто украшение. Эти символы... они связаны между собой. Возможно, если попробовать соединить их в определённом порядке...

Обойдя сундук вокруг, Генри вдумчиво изучал резьбу, пока не остановился у одной из ниш. Узоры в ней казались ему удивительно знакомыми.

Зейн проникся интересом, заметив сосредоточенность Генри: – Нашёл что-нибудь? – спросил он, приближаясь.

Генри прошептал задумчиво: – Этот рисунок... он в точности повторяет амулет деда. Я помню, он носил его всегда, даже во время летних дней на море не снимал...

– Похоже, ты прав, – подтвердил Александр, вглядываясь в узор.

Генри посмотрел на Зейна, глаза его светились: – Вот оно! Если амулет действительно связан с сундуком... значит, он может быть ключом к его тайнам.

Зейн кивнул, его взгляд отражал глубокие раздумья: – Надо найти этот амулет.

Тишина заполнила комнату, в ней слышалось только монотонное тиканье старинных часов на стене.

– Куда же он мог подеваться после всех этих лет... – промурлыкал Генри, разглаживая подбородок в раздумье.

– Дед всегда говорил, что унесёт свои тайны с собой в могилу... – Зейн медленно повернул голову к Генри, – Может, это не просто слова?

Генри на мгновение замер, его взгляд оживился: – Ты предлагаешь искать на кладбище?

Зейн пожал плечами с небольшой улыбкой: – Это самая верная зацепка. Ты помнишь, где находится его могила?

Генри поднял глаза к потолку, словно ища ответ в своих воспоминаниях: – В старом семейном склепе, на краю города... Там покоятся предки нашего рода.

– Тогда, возможно, пришло время нам туда отправиться, – Зейн уже представлял предстоящее приключение.

И вот они, согласившись с неизбежным, быстро собрались в путь. "Спасибо тебе," – Они кивнули Александру, поспешили к месту, где могли разгадать следующую часть своей истории.

Когда дверь с шумом захлопнулась, оставляя за собой долгий эхо, Александр глубоко вздохнул и медленно подошёл к окну. Сумерки плотно обволакивали стекло, и в его поверхности мелькали отблески, в которых мерцали удаляющиеся фигуры Генри и Зейна, поглощаемые сгущающимися тенями улицы. – Молодость... – еле слышно промолвил он, словно в одном слове нашлось отражение всех человеческих чувств. – Необузданная... неистовая...

Автомобиль, брошенный Генри и Зейном в углу улицы, стремительно мчал их к семейному склепу. В салоне пульсировала напряженная энергия предчувствий. Зейн, вглядываясь в свои мысли, словно в старинную книгу, пытался воскресить в памяти каждую деталь, каждую надпись на холодных стенах склепа.

– Считаешь, амулет всё же там? – Генри устремил взгляд вперёд, за стекло, где дорога разматывалась под фарами, но в его голосе дрогнула нотка сомнения.

Зейн перевёл взгляд на Генри, в его глазах теперь светились искры решимости: – Если верить старым рассказам вашего деда и его верного спутника, этот склеп – самое подходящее место. Загадочный, заброшенный, наполненный тайнами... Идеальное убежище для амулета с таким прошлым.

14.За северным ветром

Тяжелые свинцовые тучи нависли над кладбищем, делая его вид ещё более запущенным и мрачным. Обнажённые ветки деревьев, словно иссохшие пальцы, тянулись к небесам, а каменные ангелы на могилах казались плачущими, словно отражая влагу и усталость этого дня.

– Не самое весёлое место для прогулки, – проговорил Генри, играя ключами в руках.

– Это кладбище, Генри. Разве ты ожидал увидеть тут что-то радостное? – Зейн вдыхал влажный воздух, наполненный запахом вечности.

Генри с грустью осмотрел местность, где возвышался склеп его предка. – Вон он, склеп деда...

Зейн мягко коснулся его руки, словно передавая уверенность. – Готов ли ты, приятель?

Мимо мрачных теней, которые будто просачивались в их души, оставляя ощущение холодной влажности, они двинулись вперёд. Дошли до двери склепа, и дыхание Генри стало заметно чаще.

Зейн прочитал древние слова на каменном портале, аккуратно толкнул дверь и переступил порог. Генри последовал за ним, чувствуя напряжение каждой клеткой тела.

– Что-то беспокоит тебя? – спросил Зейн, уловив неуловимый оттенок беспокойства в голосе Генри.

— Всё это... стены, тексты. Ощущается, будто они несут какой-то смысл, — тяжело вздохнул Генри.

Под светом фонарика Зейн подошёл к стене и провёл пальцем по одной из надписей. Прикосновение казалось отталкивающим, словно сама надпись сопротивляется. — Какие-то древние знаки. Ты разбираешься в них?

Генри покачал головой, не сводя взгляда с таинственных символов. — Нет... Но предчувствую, это не просто символы.

Тьма склепа раскрывалась перед Генри и Зейн, предстают лабиринтом забытых рассказов. В сердцевине комнаты возвышалось пианино — старое, потёртое, но все еще величественное. Над ним зеркало мерцало живым светом, словно захватывая в свои глубины искры историй, ушедших в вечность.

— Взгляни на это пианино, Зейн. Можешь представить, какие истории оно могло бы нам поведать? — произнёс Генри, скользя пальцами по клавишам. Несовершенные ноты заполнили пространство, пробуждая дух ушедшей эпохи.

Зейн остановил свой взгляд на зеркале, подвешенном на стене. Глядя в него, он словно застыл на мгновение — отражение казалось улыбающимся. — Видишь, кажется, оно ухитрилось запечатлеть тысячи моментов... Смотри, в нём даже есть что-то насмешливо-радостное.

— Считаешь, у зеркал есть своя память? — неожиданно задумчиво бросил Генри.

— Может быть? В таком месте, как это, я бы не удивился ничему, — Зейн заметил задумчивость во взгляде Генри.

Подойдя ближе, Зейн продолжил: — Ты веришь, что нам удастся разгадать все загадки здесь, Генри?

Генри извлек мобильный из кармана и внимательно поглядел в камеру. — Все начинается прямо сейчас, — пробормотал он, запечатлевая окружающую обстановку. — Во всём можно сомневаться, но в одном я абсолютно уверен — стоит попробовать.

Они встали перед зеркалом, вглядываясь в его таинственную глубину. Генри сжал брови, в его взгляде читалось недоумение. — Видишь ли ты это, Зейн?

— Что именно? — в ответ Зейн окинул зеркало озадаченным взглядом.

— Нас нет в его отражении! — Генри проговорил это с оттенком испуга.

— Как это — нет? — Зейн пристально уставился в полированную поверхность, затем начал обходить зеркало, ища их отсутствующие силуэты. Но кроме их двоих, всё казалось на месте.

— Перед нами неведомое... — прошептал Генри, ощущая, как по коже пробегает мурашки.

— Чувствуется что-то сверхъестественное, — выдохнул Зейн, сердце его учащенно колотилось. Он подошёл к пианино, занимавшему центральное место в склепе, и иронично улыбнулся: — Давай уж и проверим, может, и пианино — призрак.

Он легко коснулся клавиш, и звуки прозвучали удивительно живо, вопреки отсутствию отражений.

— Значит, не всё так ирреально, как казалось, — отметил он, и в его голосе звучала заметная нотка облегчения.

Генри, стоя у зеркала, кивнул. — Может быть, перед нами испытание. Мы невидимы для этого зеркала, однако окружающий мир нас замечает.

Зейн, не обладая навыками игры на пианино, вдруг охваченный желанием, начал спонтанно нажимать на клавиши. Он сидел задумчиво перед инструментом, позволяя своим пальцам беспорядочно скользить по клавишам. Это создавало необычную музыку, в которой случайные ноты сливались в уникальную мелодию, полную неожиданностей и хаотичных звуков.

Генри же обходил зеркало, поглощённый загадкой их невидимых отражений.

И вот, Зейн случайно задевает определённые клавиши — Генри зафиксировал странный миг в зеркале. — Стой! Повтори это снова! — крикнул он.

По его просьбе, Зейн вновь нажал на ту же клавишу. Фигура в зеркале мелькнула, словно призрак, прикованный к мелодии.

— Видишь? — с волнением произнёс Генри, указывая на зеркальную гладь.

— Вижу, странно это всё. Какая-то связь между пианино и зеркалом? — Зейн был озадачен, но его взгляд светился от любопытства.

— Не знаю, но давай снова попробуем, может, мы сможем её вызвать, — Генри был готов к решительным действиям.

Зейн аккуратно взялся за клавиши, и на этот раз каждое нажатие было приглашением для таинственной фигуры в зеркале. И вновь она появилась, более ясная, словно желая быть узнанной.

— Это не просто странное место, Генри. Оно хранит тайны поглубже, — заметил Зейн, отстраняясь от пианино.

— Всё станет ясно, рано или поздно, — ответил Генри, не отводя взгляда от зеркала, где смешались испуг и удивление.

Они стояли в центре зала, утопающего в полутьме, подавленного тяжелыми стенами склепа и шелушащейся краской стен. Генри, сосредоточенно уставившись в экран телефона, словно искал ответы, которых не мог найти в антикварном декоре вокруг.

— На что ты надеешься найти там, Генри? — осторожно осведомился Зейн, мягко ступая меж старинных надписей, как будто боясь нарушить древний покой.

— Вот эти надписи на стене... Пытаюсь перевести их через приложение, но оно безмолвствует перед этим языком, — Генри взглянул на Зейна, и в его взоре читалась беспокойство.

Подходя к стене, Зейн проникновенно провёл пальцем по искривлённым строкам текста, как будто пытаясь почувствовать дрожь далёкого прошлого. — Возможно, слова эти и не для чтения. Это как музыка — понять её можно только сердцем, не разумом.

— Красиво сказано, однако это не помогает нам сейчас, — пробормотал Генри, уставившись на телефон, в надежде обнаружить там какие-то подсказки. Но экран был нем, как молчание стен этого старинного помещения.

Зейн, замечая волнение Генри, подошёл ближе. — Что беспокоит тебя?

— Этот язык... Интернет не знает его. Как будто он стёрт из истории, — вздохнул Генри, показывая экран Зейну.

— Иногда секреты слишком велики для цифрового мира, — тихо усмехнулся Зейн. — Ответы иногда лежат внутри нас или ждут в мире, что нас окружает.

Кивнув, Генри снова обратил взор к загадочным символам. — Возможно, ты и прав, Зейн. Но где же искать ключ к этим тайнам?

Зейн, поглаживая подбородок, промолвил задумчиво: — Путь к ответам начинается с истории этих мест...

Генри, вглядываясь в неразборчивые строки, ощущал присутствие ответа, который был так близок, но все же неуловим.

— Зейн, может, у тебя есть какая-нибудь мысль? — голос Генри был полон надежды, он будто молил о помощи.

На лице Зейна заиграла улыбка, когда он повернулся к Генри. — Разве тебе не известна Адель? Остроумная и очаровательная, — он моргнул глазом. — И помнишь, она археолог. Возможно, именно она сможет разгадать эти знаки.

Имя "Адель" и слово "археолог" отозвались в сознании Генри словно объявление на вокзале, вызвав волну воспоминаний. Он остановился, словно пытаясь восстановить прошлое.

— Пригласи её на свидание. Ты ведь помнишь, где последний раз виделись? Там и спросишь её, — продолжал Зейн, точно зная, что бурлит в голове у Генри.

Зейн повернулся к Генри, его взгляд был полон вопросов. — Нам надо увидеться с ней в «Сети Воспоминаний»?

Генри с твердостью кивнул, его голос звучал уверенно: — Да, идём туда, не нужно терять не минуты.

Они направились к строению, чья вывеска гордо заявляла — "Соцсеть Воспоминаний". Внутри, после недолгого разговора с администратором, им предоставили ключ к "Эспрессо" — кафе виртуальной реальности, где каждый мог окутаться уютом.

— Вот они, наши порталы в прошлое, — Зейн кивнул на пару кресел-капсул, обещающих погружение в виртуальное "Эспрессо". — Готов ли ты?

Генри подтвердил кивком, и они сели в ожидании приключений. Кресла закрылись вокруг них, словно гнёзда уюта и тепла. Спустя мгновение они перенеслись в уютное виртуальное кафе. Лёгкая музыка и звон посуды сливались, воссоздавая атмосферу безмятежности и покоя.

Они разместились у столика у виртуального окна, за которым расстилались улицы, оживлённые цветами и фонарями, что казались осколками прошлого. Как только они устроились поудобнее, к ним подступила девушка в элегантной форме официантки.

— Добрый день, господа. Ваш заказ? — её голос звучал радушно, а улыбка приглашала к диалогу.

— Двойной кофе с лесным орехом, если можно, — Зейн сделал заказ, но глаза его не оставляли пейзаж за окном, словно он искал в нём отголоски знакомого силуэта.

Когда официантка вернулась, перед ними уже стояли две дымящиеся чашки с кофе. Зейн поднял свою, сделав знак Генри: — На благосклонность судьбы в нашей нелёгкой задаче.

— На удачу, — поддержал Генри, их чашки коснулись друг друга, издавая едва слышный, приятный звон.

Генри, отведя взгляд от чашки и погружаясь в глубокие раздумья, почувствовал, как запах лесного ореха мягко окутывал пространство. — Адель... Она должна быть с нами. Она распутает этот клубок загадок.

Из кармана виртуального пиджака он извлёк смартфон, и его пальцы легко пробежали по экрану. — Вот и всё, — уверенно произнёс он, отправляя сообщение. — Приглашение отослано. Остаётся лишь ждать.

Ответ не заставил себя долго ждать. Сообщение от Адель мерцало на экране, обещая скорую встречу. Это обстоятельство наполнило их обоих чувством предвкушения, а в глубине души зародилась искра надежды.

Генри опустил аппарат на столик, и его взгляд заискрился озорством. — Видишь, всё идет куда более интригующим, чем предполагали.

— Несомненно, — подхватил Зейн, ощущая, как первоначальное напряжение уступает место приятному предвкушению.

Адель появилась в виртуальном кафе неожиданно, словно легкий бриз. Её присутствие привнесло атмосферу уверенности и тайной притягательности. — Ну, что вы тут без меня затеваете? — прозвучал её голос, нежный и музыкальный, но с нотками решимости.

Генри протянул к ней смартфон. Адель приняла его с лёгкостью, её пальцы скользнули по экрану с лёгкостью и изяществом. При виде фотографий на её лице отразилась глубокая сосредоточенность, как если бы она погрузилась в разгадывание давних тайн.

— Эти символы... «Они нечто особенное», — произнесла Адель, все еще утопая в разглядывании экрана. — Очень знакомые мне, из прошлых раскопок.

Генри, почувствовав напряжение в её голосе, мягко спросил: — Что именно привлекает твоё внимание? Есть вопросы?

Взгляд Адель на мгновение перескочил на Генри, затем вернулся к изображениям на экране: — Откуда у вас это? Этот язык я знаю...

— Из склепа, — с ноткой изумления в голосе ответил Генри. — На стенах склепа моего деда. Мы так и не смогли понять их смысл.

Адель, словно отшатнувшись от неожиданности, сказала: — Невозможно... Это с склепа твоего деда?

Кивок Генри был твердым: — Да, именно оттуда. Но что это может означать?

Она задумчиво моргнула: — Я сталкивалась с подобным лишь в древних текстах. Недавно в Арктике обнаружили структуры, скрытые под льдами на тысячелетия... Предполагают, что это была Гиперборея — загадочная, высокоразвитая цивилизация. Их знания и технологии опережали время. Они исследовали звёзды, жили в гармонии с природой, владели секретами мира. Эти надписи... возможно, это ключ к их знаниям.

— Ты думаешь, есть шанс всё расшифровать? — Генри смотрел на Адель с едва уловимым трепетом в голосе.

— Вероятно, — уголки губ Адель играли улыбкой, — но это потребует не малых усилий.

— Ты... ты была в Арктике, не так ли? — спросил он, едва заметно наклоняя голову в сторону.

Адель, с глубоким вдохом, как будто приготавливаясь к погружению в воспоминания: — Да, была... С отцом. Несколько раз.

— Твой отец — профессор какой-то? — Генри изобразил вопросительный жест бровями.

Её взгляд на миг потускнел: — Да, он изучает древности, но... он не профессор – подумала Адель. Боже, зачем я сказала это...

— Это важно, Адель! — Генри осторожно прикоснулся к её руке. — Ты разбираешься в древних надписях?

Кивнув, Адель пыталась сосредоточиться на текстах перед собой: — Я... Я эксперт по древним языкам. Мы искали ключ к расшифровке. Но как он оказался у твоего деда? Это мне не дает покоя.

— Может, мы сможем разгадать это вместе? — медленно произнёс Генри, словно взвешивая каждое слово.

Он обернулся, обдумывая реальность предстоящего: — Адель, ты готова помочь мне с этими символами?

Она пристально смотрела на надписи: — Попробую... Нужно будет поговорить с отцом. Покажешь мне склеп?

— Конечно, — Генри подтвердил кивком. — Устроим встречу там.

— Что с тобой, Генри? Ты куда-то пропал, брат. — Зейн смотрел на него с тревогой, когда они вышли в коридор.

Генри вздохнул, словно выпуская из себя весь тяжёлый воздух: — Это она, Зейн... Девушка из моих грёз.

— Какая ещё девушка? — Зейн посмотрел на него с недоумением.

— Она... в моих снах она постоянно... Я всегда хотел её встретить, но это было невозможно. А теперь она здесь. — Генри почти шептал.

— Ну вот, видишь! Подсел на красотку. — Зейн подмигнул и по-дружески похлопал его по плечу.

Генри сделал попытку уклониться от его руки, недовольно хмурясь: — Не смеши меня...

***

— Прибыв домой к отцу, Адель сразу направилась к его рабочему столу, где тот обычно окружён был книгами и документами, со словами: "Смотри, что я нашла".

Её отец, вскинув голову от своих записей, уставлено посмотрел на разложенные перед ним фотографии. — Откуда у тебя это, дочь? — его голос был полон недоумения.

— Новые клиенты мне показали, — невозмутимо ответила она, пытаясь скрыть волнение.

— И откуда у них такие редкие экземпляры? — спросил он, вглядываясь в каждую деталь.

— Говорят, у деда одного из них в склепе на кладбище это всё нарисовано, — Адель развела руками, как будто бы это было неважно.

Отцу становится серьезно: — Слушай меня внимательно, Адель. Ты должна держаться рядом с этими людьми. Встречайся, выясняй всё, что можно. Эти символы могут быть важнее, чем мы представляем.

— Ой, папа, мог бы и не говорить мне такого я сама знаю! — засмеялась Адель, но внутри чувствовала, что это может быть началом их самого важного исследования.

Возвращаясь в свою квартиру, Адель, сосредоточенно перелистывая страницы древних текстов, шептала про себя, пытаясь понять каждое слово. Странная светлая комната была наполнена тусклым светом настольной лампы, рассеивая тени книг на полках.

— Вот оно... — наконец проговорила она, словно волшебница, что раскрывает великую тайну.

Вскоре её пальцы, дрожа от волнения, набрали номер Генри.

— Генри, ты не поверишь, я разгадала тексты! — в голосе Адель чувствовалось воодушевление.

— Ты что?! Это невероятно, Адель! Что там написано? — возглас Генри пронёсся сквозь трубку, отражая его недоумение и радость одновременно.

— Лучше приезжай ко мне. Нам нужно поговорить о всём лицом к лицу, — Адель уже представляла, какие тайны их ещё ждут.

— Хорошо, буду через двадцать минут, — Генри был полон решимости.

Когда телефонный звонок прервался, комната снова погрузилась в тишину. Адель взглянула на фотографии манускриптов, её взгляд был полон решимости.

Через некоторое время звук приближающегося автомобиля разорвал тишину улицы. Генри прибыл.Генри на мгновение замер, глаза его пристально уставились на Адель. "Так это она... На самом деле," - подумал он.

Они, собравшись с мыслями, начали обсуждение древней надписи и следующих шагов в их необычном приключении. Адель, проницательным взглядом скользнув по документу, раздумчиво произнесла:

— Нам нужно взять с собой Джейн на кладбище... Мне так будет спокойнее.

Генри кивнул, не скрывая беспокойства:

— Да, конечно. Лучше больше глаз и ушей в таком деле.

Адель и Джейн, Генри быстро приближались к месту встречи, ощущая тяжесть прохладного вечернего воздуха. Старинные надгробия мерцали в сумерках под бледным светом луны, как древние стражи в вечном дозоре.

— Привет, — тихо сказала Адель, останавливаясь перед Зейном.

Зейн уже ожидал всех на кладбище…

— Привет, Адель, — Зейн ответил с теплотой в голосе, которая немного рассеяла её тревогу. — Что нового ты узнала?

Она протянула ему записную книжку с аккуратными заметками. Линии, словно шифры, стройными рядами следовали друг за другом, уводя в мир загадок.

— Это древний язык, — начала Адель, — язык магии и заклинаний, и, возможно, ключ к порталу между мирами.

— А это что? — спросил Генри, указывая на странные строки.

Адель взглянула туда, где его палец касался бумаги:

— Это особенно загадочно... — её голос замер. — «Музыка заиграет, как только подует северный ветер»... Может быть, это какая-то подсказка?

Ветер, в этот момент скользнувший среди памятников, словно желал подтвердить её догадку, и в тишине кладбища раздался тихий, почти неуловимый звук, напоминавший далёкую мелодию.

Они направились к порогу склепа, однако внутри себя Джейн ощущала холодный трепет ужаса. Вдруг звук, доносившийся из недр склепа, вырвал у неё всплеск испуганного вопля.

— Что это? — с тревогой выпалила она.

— Да ничего, должно быть, ветер лишь, — ответил Генри, сам не вполне веря в собственные слова.

На входе в древний склеп, который мерцал в последних лучах холодной луны, Генри жестом руки указывал путь.

«— Заходите», — произнёс он, указывая вглубь захоронения.

Адель, вооружившись фонарем, первой переступила порог. Её взгляд метнулся к древним рельефам, ранее виденным ей только на иллюстрациях. От неожиданной радости у неё в груди сжалось.

— Эти знаки… — начала она, — они точь-в-точь как те, что мы находили. Их подлинность потрясает!

— Не правда ли, напоминает фараонские гробницы? — заметила Джейн, оглядывая окрестности.

Зейн, созерцая всё происходящее, задумчиво проговорил: — Мир наполнен загадками, и кажется, одна из них таится именно здесь.

В сыром и мрачном склепе, стены которого были исписаны запутанными древними знаками, Генри и Зейн в ожидании стояли перед Адель. Мистическое помещение, казалось, окутывало их загадками давно минувших времён.

— Так, ты полагаешь, сможешь разгадать все эти руны? — с долей сомнения произнёс Генри.

— Да, но это займёт время. Не меньше пары дней, — уверенно отозвалась Адель, пристально вглядываясь в символы.

Зейн, проявив некоторое нетерпение, вставил: — И сколько же это нам обойдётся?

— Поговорим об этом, как только я закончу, — с улыбкой бросила Адель и продолжила: — Впрочем, моим вознаграждением были бы совместные исследования. Тайны и приключения — вот что мне по душе. Как насчёт такой оплаты? — обратилась она к ним.

Указав на одну из надписей, Адель начала: — Смотрите, это первое, что я смогла разгадать. Она короче остальных и как-то выделяется...

Генри подошёл ближе, чтобы лучше видеть. — И что же она говорит?

— «Музыка зазвучит, когда налетит северный ветер», — прочитала Адель.

— Предсказание это или головоломка? — задумчиво произнёс Генри.

— Возможно, и то, и другое. Предстоит разобраться, — сказала Адель, не сводя взгляда с древних знаков.

Генри на секунду застыл, потом подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть знаки. — И что же она говорит?

— «Как подует северный ветер, так музыка и зазвучит», — тихонько прочла Адель.

— Это пророчество или может быть задача? — спросил Генри.

Адель посмотрела на него, глаза её искрились предвкушением. — Вероятно, это и то, и другое. Разгадка ждёт нас.

Проходя мимо колонн, Адель обратилась к своим спутникам: — Есть вопросы по этой фразе?

Зейн вздохнул тяжело, его лицо исказилось недовольством. — Нельзя ли обойтись без этих ваших ребусов?

Генри задумчиво начал говорить: — Если это язык древних гиборбарийцев, и они обитали на Севере, то их культура, несомненно, была проникнута суровостью климата. Ветер и холод — ключевые элементы их обрядов.

Зейн, невзирая на своё раздражение, предложил: — Может, нам попробовать воссоздать холод?

— Я знаю один обряд, и если его провести, то может что-то получиться, — вставила Джейн.

— Отличная мысль! — воскликнул Генри. — В смысле, ты серьёзно, что может получиться?

— Дайте ей по больше места, она на многое способна, — подтвердила Адель.

—Всем отойти к выходу, — командовала Джейн, и группа тут же поспешила к выходу.

Джейн кивнула. «Я сейчас достану свои приспособления и начнем.»

Окружённая древними стенами, Джейн достала свои таинственные артефакты — ветошь времён, камни и засушенные травы. Она принялась медленно размещать их по углам старинного ковра, выложенного в центре зала. В воздухе повисло ожидание, и наступила тишина, лишь иногда нарушаемая шорохом её движений.

«— Теперь начнём», — произнесла она торжественно и, зажав в руках древний артефакт, запустила его в оборот, издавая дикие, завывающие звуки. Она стала словно шаман, призывающий силы давно минувших эпох.

Стены склепа затрепетали от неземных вибраций. С каждым новым кругом бубна воздух становился всё плотнее и холоднее. Первые кристаллы инея начали скручиваться в узоры на старинных камнях, словно рисунки на стёклах из морозных узоров.

— Смотрите, — шепотом проговорил Генри, его слова образовывали пар в замерзающем воздухе, — всё вокруг начинает замерзать...

Адель, завороженная происходящим, ощутила, как холодная пелена слегка коснулась её щёк. Она подняла руку, чтобы прикоснуться к тонким серебристым нитям инея, которые покрывали её пальцы.

— Мы стали частью заклятья, — тихо произнёс Зейн, его глаза отражали багровые отблески свечей, — всё превращается в ледяное царство...

Вновь вошедшие обратно в комнату, все, погрузились в новое исследование загадочных знаков, укрывающих загадочные надписи на стенах.

— Стой! Не прикасайся! — вдруг воскликнул Генри, когда его взгляд случайно скользнул по зеркалу, которое изменило свой первозданный вид.

Все поспешно собрались возле него. Зеркальная поверхность, ранее ясная, теперь покрывалась инеем, и на нём, словно от руки неведомого художника, начертаны были ноты.

— Вот это да... музыкальный ряд! — произнесла Адель, и её голос звучал восхищённо. — Это может быть разгадкой к новому секрету!

Она быстро достала блокнот и ручку, её руки дрожали от предвкушения. — Давайте попробуем воссоздать эту мелодию. Возможно, это запустит механизм...

— Истинная находка, — тихо добавил Зейн, на лице его застыла маска недоумения.

Джейн, обменявшись взглядами с Адель, будто искала в её глазах подтверждение чуду. — Как это могло здесь появиться? Откуда взялись эти ноты?

Генри, глубоко вдохнув, чтобы усмирить внутреннее волнение, обратился к собравшимся: — Есть, кто умеет на пианино играть?

— В моём детстве был рояль, — неуверенно начала Адель, — я попытаюсь воспроизвести эти ноты...

Генри пронзительно посмотрел на Адель, в его глазах светилась искренняя вера. — Ты в самом деле способна воссоздать эти ноты?

Адель лишь молча кивнула, словно на крыльях вдохновения, подступила к пианино. Едва её пальцы скользнули по клавишам, как музыка принялась течь, наполняя пространство. Она то и дело отрывала взгляд от клавиш, обмениваясь секретными знаками со звучащим зеркалом.

От каждой ноты воздух в комнате словно сгущался, витражи загадочно играли светом, а зеркало, будто живое, откликалось на мелодию вибрацией. Каждому, кто стоял рядом, было ощутимо — они стали свидетелями чего-то волнующе непостижимого.

— Какие странные звуки... — прошептал кто-то из них, но его слова были невесомы на фоне звуковой реки.

Ноты впитывались в зеркало, словно вода в жаждущую землю. Изображение начало медленно плыть, превращаясь в таинственное полотно, созданное мечтательным живописцем.

Внезапно Генри ощутил, будто воздух пронизан тончайшей нитью мистики. И в самый момент, когда последняя нота замирала в воздухе, в зеркале замерцала фигура. Генри подавил в себе вздох: — Это... это мой дедушка...

— Что он говорит? — с перепугу спросила Джейн, но её вопрос остался без внимания. Генри был целиком поглощён зрелищем — образ деда шевелил губами, словно передавая ему тайные знания через зеркальную страницу, звука не было.

— Мой дед... — едва слышно произнёс Генри, его глаза не отрывались от зеркального видения, настолько живым и ясным казался ему дед.

Лицо деда в зеркале стало серьезным, и Генри присел, и читал его слова по губам: "Ты здесь, Генри, я уверен, это ты. Мы с отцом учили тебя разгадывать самые загадочные ребусы, и только ты смог всё сложить в единое и слышать меня сейчас. Меня здесь рядом с тобой нет, но я всегда буду в твоём сердце, оберегая и подсказывая, что тебе нужно делать. Я не смог продвинуться дальше этой точки, и я надеюсь, у тебя всё получится. Я открываю тебе сейчас дверь — это дверь в совершенно другой мир. Не бойся, я всегда буду рядом. Удачи тебе."

И как только дед произнёс последние слова, зеркало с грохотом разлетелось на множество мелких осколков. Все в комнате присели, защищаясь руками от стеклянных осколков. Когда пыль осела, Генри медленно поднялся на ноги. Он почувствовал, как душевное тепло деда окутало его, наполнив силами и уверенностью.

Джейн, первой обратила внимание на неожиданное открытие. Взгляд её был прикован к полу, где между плит, ранее скрытых зеркалом, проступало странное отверстие. Она взмахнула рукой к найденной пустоте и воскликнула, еле сдерживая волнение:

— Смотрите! Это проход! Мы должны продолжить поиски... Здесь, возможно, кроется то, за чем мы пришли!

Генри, собрав взгляды всех присутствующих на своём лице, твёрдо и спокойно произнёс:

— Пришло время двигаться вперёд. — Он кивнул в сторону таинственного проема. — Подозреваю, мы лишь на пороге нашего путешествия.

Он подошёл к образовавшейся дыре в полу и наклонился, пристально вглядываясь в тьму, которую рассекал еле уловимый свет, пробивающийся из недр земли. Генри дал своим глазам адаптироваться к сумраку, и вскоре он смог различить каменные ступеньки, стремящиеся вниз, в недра замкового фундамента. Он обернулся ко всем:

— Это лестница, освещая фонарем пространство, — медленно произнёс он, — ведёт она вглубь, под землю. Едем!

Адель приблизилась к Генри и взяла его за руку. Её глаза были полны решимости. — Мы пришли сюда ради этого, верно? Давайте исследуем это место вместе.

Джейн достала из рюкзака фонарик и включила его. Яркий луч осветил лестницу, делая каждую ступень видимой. Зейн последовал за ней, достав другой фонарик из своего рюкзака.

— Смотрите под ноги, — тихо сказала она.

Они начали свой спуск вглубь подземелья. С каждым пройденным шагом воздух становился все более угнетающим, словно весело убирался невидимый груз. Стены казались холодными и влажными на ощупь, а пространство вокруг заполнилось запахом плесени и отголосками старины. Однако они были наполнены решимостью двигаться вперед, углубляясь во мрак туннеля, который словно проглатывал их.

В конце концов, спуск остановился, и они оказались в гигантской подземной пещере. В самом её центре возвышался массивный каменный алтарь, а стены были украшены древними символами и рисунками. Перед ними распростерся мост через пропасть, за которым находилась загадочная запертая дверь.

— Что это за место? — едва слышно прошептал Зейн, оглядываясь по сторонам и пытаясь охватить взглядом всю магнитуду помещения.

Адель подошла к алтарю и коснулась его. — Это святилище. Возможно, место культа или ритуалов.

Она изучала символы на стенах, пытаясь расшифровать их значение.

— Мы должны разобраться, что эти символы означают. Они могут дать нам ответы, — медленно произнесла Адель, следя за каждым знаком, будто читая древний текст.

Посреди помещения стояла большая круглая платформа, окруженная каменными скамьями. В центре платформы был установлен древний каменный стол, на котором лежала толстая книга с обложкой из зеленой кожи.

— Посмотрите! — воскликнул Генри, указывая на книгу. — Это должно быть что-то важное.

Адель быстро подошла к книге, внимательно ее изучая.

— Это... это летопись гиперборейцев! — воскликнула она. — Мы нашли ее!

Генри и Зейн подошли ближе, чтобы рассмотреть находку. Книга была исписана символами и изображениями, многие из которых выглядели загадочными.

— Мы действительно должны ее открывать? — прошептал Зейн, еще не полностью оправившийся от предыдущего испуга. — Какой бы тайной она ни была полна, это может быть опасно.

— Ты прав, — кивнул Генри в ответ, — но мы пришли узнать все.

Адель аккуратно открыла книгу. Страницы были написаны тем же языком, что и символы на стенах. Она начала читать вслух, а ее слова звучали как древний напев.

Пока Адель читала, в зале стало происходить что-то странное. Стены начали медленно менять цвет, словно реагируя на каждое произнесенное слово.

— Что здесь происходит? — встревоженно спросил Зейн, его голос отдавался в пустоте мрачного грота.

— Это магия... — шепотом проговорила Джейн, не отрываясь от Адель которая как заворожённая читала. — Каждое слово пробуждает здесь силу...

Когда Адель перелистывала страницы, воздух вокруг загустел от ожидания. Генри, Зейн и Джейн в напряжении следили за каждым её движением, ожидая неизбежного. И вот...

— Слушайте! — воскликнул Зейн. — Вы слышите это?

Сначала это был едва уловимый гул, который постепенно перерос в раскатистый грохот. Земля под ними задрожала, и среди потока пыли и каменной крошки, из-под пола, как древний зверь, пробужденный из векового сна, выехало нечто необъяснимое — огромное устройство с множеством рычагов, кнопок и странных символов, непонятное и зловещее.

— Боги... что это такое? — прошептала Джейн, не сводя глаз с машины, где свет от их фонариков играл на странных узорах и отражался от металлических частей.

Генри подошёл поближе, протягивая руку, чтобы прикоснуться к холодному металлу. Он почувствовал, как волна электрического тепла пробежала по его пальцам.

«— Оно... оно живое», — сказал он тихо.

Адель, не теряя ни секунды, приступила к изучению устройства. Её глаза, полные решимости, быстро скользили по символам, ища подсказку в летописи.

— Смотрите сюда, — окликнула она коллег. — Эти символы совпадают с теми в книге. Это не просто машина, это... ключ к чему-то грандиозному.

— Ключ... — повторил Генри, словно эхо.

И в этот момент они все почувствовали, как их объединила общая миссия, которая возможно, раскроет самые тайные загадки древних гиперборейцев.

Генри, глядя на мерцающие стены, произнес:

— Мы не просто узнаем их историю. Мы станем частью нее.

Адель, всё ещё внимательно изучая летопись, подтвердила:

— Это действительно инструкция, — она осторожно переворачивала огромные страницы, — и она написана на очень древнем языке. Я пытаюсь понять...

— А может быть, это что-то вроде кода? — предложил Зейн, пытаясь уловить логику в строках текста.

Генри между тем подошёл к механизму, который стоял рядом. Это был сложный конструкт из шестерёнок, рычагов и кнопок, каждая из которых была помечена символом.

— Возможно, нам нужно ввести комбинацию, чтобы активировать механизм, — предположил он. — Адель, ты можешь прочитать инструкцию вслух? Может, это поможет нам понять, какие символы использовать.

Адель кивнула и начала читать:

— Под лунным светом семь звёзд сложи, и вечный замок откроется тебе...

Джейн, уловила идею:

— Может быть, это указание на определённые звёзды? Мы должны использовать их изображения на этом механизме.

Зейн посмотрел на потолок комнаты и обнаружил маленькие отверстия, через которые просачивался слабый свет.

— Может быть, нам нужно подождать, пока луна окажется в нужной позиции, и свет через эти отверстия покажет нам правильную комбинацию? — предположил он, уставившись на медленно движущийся свет.

Генри стоял, словно в трансе, очарованный игрой света и тени на древних знаках. — Так, значит, первый шаг — символ луны, — повторил он медленно и уверенно.

Луна, в это время, словно неведомый художник, рисовала серебристыми кистями по темным холстам стен, и каждый луч, проникая в пещеру, открывал новую часть загадки.

Адель обращалась к книге, а потом к механизму, сосредоточенно соединяя воедино слова древней инструкции и знаки перед ними. — Всё верно, — подтвердила она, — семь звёзд... мы должны их найти.

— Вот она, луна! — Джейн торопливо протянула руку, словно боясь, что свет изменит свое положение, и знак снова скроется во мраке.

Зейн, аккуратно, с почти религиозным трепетом, выставил символ луны на механизме, и тот щелкнул, словно признав свое место.

Тогда Генри принялся следовать за лунными лучами, от одной звезды к другой, находя каждый знак, укрывшийся в тени. Семь знаков — семь щелчков — и вот последний символ встал на место.

Тишина в пещере была нарушена только их тяжелым дыханием и глухим эхом механизма, который принял комбинацию и ожил. Мост опустился с грохотом и замок двери щелкнул и открылась в конце моста дверь. Вперед! — воскликнул Генри.

— Чудеса, — прошептал Генри, подходя к двери, увитой древней паутиной и скрытой под слоем пыли времён. — Веками здесь не было ни души...

Адель осторожно толкнула дверь, и перед ними простерся коридор, поглощенный тьмой.

«— По всему выходит, что наше настоящее приключение еще только начинается», — сказал Зейн с неподдельным воодушевлением.

Джейн кивнула в знак согласия и пробила темноту светом фонарика.

— Так что, вперед навстречу загадкам?

Они ступили в неизведанное, и тотчас за их спиной послышался окончательный щелчок — дверь закрылась. Взгляды пересеклись, и в каждом мелькнуло не на шутку беспокойство, но оно было быстро подавлено.

Коридор внезапно озарился ярким светом, который, померкнув, оставил их словно в обрамлении другой реальности. Они оказались в мире гиперборейцев, где на стенах виднелись рисунки загадочных летающих кораблей и фигур людей, парящих среди облаков...

— Посмотри на это! — воскликнула Адель, указывая на неведомые суда, изображенные на стене. — Это похоже на древние корабли, но в воздухе!

— Да, и смотри на этих людей, — отозвался Зейн, его голос звучал завороженно. — Они словно плывут среди облаков... как будто управляют ветрами.

Их глаза скользили по фрескам, и каждый образ впитывался в память, оживая в их воображении. Эти изображения были отголосками древнего мира, мостом между прошлым и настоящим.

— Не время нам здесь задерживаться, — уверенно сказал Генри, пытаясь пробудить к жизни свой фонарик.

Адель глубоко вздохнула, словно собирая волю для предстоящего испытания.

— Страху уступать мы не в праве. Вперед, к новым горизонтам.

— Зейн кивнул, подтверждая общее решение двинуться дальше, и все вместе они погрузились в прохладную тишину длинного коридора. Стены оживали историями, вырезанными в камне — росписями и иероглифами, повествующими о былых временах гиперборейцев. Высокие фигуры с живописными одеяниями витали среди непонятных символов и знаков, окутывая путешественников аурой древнего мистицизма.

Время пролетело незаметно, как и лабиринт коридоров, пока, наконец, они не оказались в просторной круглой комнате. В её центре возвышался пьедестал, а на нём — амулет, изысканностью своей работы и материалом, напоминающим чистейшее золото, вызывающий истинное восхищение. Зеленоватый кристалл в его сердце мерцал таинственным светом, обещая загадки и неведомые возможности.

Генри не спеша приблизился к реликвии и, прикоснувшись к ней, узнал — это выглядело как драгоценное наследие предков.

— Это он, — тихо промолвил он. — Амулет моего деда, о котором шли легенды в семейных хрониках.

Джейн, не отрывая взгляда от амулета, нарушила тишину:

— Как он мог оказаться здесь?

— Думаю, — начал Генри, — что это была его воля. Защитить амулет от тех, кто мог бы воспользоваться его силой для зла.

В тот момент, как только амулет оказался в руках Генри, комната погрузилась в теплый свет, окутав их уютом и предвещая безопасность.

— Мы сделали это, — с облегчением улыбнулась Адель.

— Да, сказал Зейн, — а как мы отсюда выйдем? Дверь заперта.

— Возможно, вот это нам и поможет, — Генри, нашедший в стене углубление под амулет, аккуратно поместил его внутрь. Под напором каменной тишины амулет ожил, излучая всё возрастающий свет. Земля под их ногами затрепетала, а гул пронизал стены, словно они пробудились от вечного сна.

И вот, мерцание света собралось в единое целое — портал, свет которого был так ярок, что взгляду было больно удерживаться на нём. Сияние обещало путь в другие измерения, туда, где история вплетается в легенду, и время теряет свою суть.

— Это... это врата между мирами, — проговорил Зейн, чьё любопытство боролось с естественной осторожностью. — Говорят, гиперборейцы умели пересекать пространство и время, подобно богам.

Адель, едва слышно, дополнила его слова:

— В древних текстах описаны подобные порталы... Но я и представить себе не могла, что они реальны.

Джейн, взглянув на непроходимую тьму за их спинами, уверенно заявила:

— Выбора у нас нет. Только вперёд, к неизвестности.

Генри крепко сжал амулет и шагнул в дрожащий воздух портала. Один за другим, его друзья последовали за ним. В тот момент, казалось, что их тела исчезли в бесконечности света, а сознание погрузилось в пучину времени и энергии. Их перенесло сквозь ткань реальности, в место, о существовании которого они даже не подозревали.

— И вдруг все стихло, — слова Зейна звучали, как эхо в пустоте. Их взгляды охватили кладбище, где мирно покачивались ветки деревьев под утренним небом.

— Мы... Мы вернулись? — Джейн открыла глаза, и её взгляд был полон недоумения.

— С помощью этого амулета... — Адель улыбнулась, не скрывая своего восхищения. — это было просто невероятно.

Генри, глядя на сияющий амулет в своей руке, заговорил: — Тогда давайте отправимся к сундуку.

— Какому сундуку? — Адель обернулась к Генри, её глаза сверкали любопытством.

— Этот сундук был у моего деда, — медленно начал Генри, словно вспоминая детали давно забытой истории. — Он был археологом и путешественником. Согласно семейной легенде, внутри хранится что-то, способное изменить мир.

— Вы серьезно? — Адель посмотрела на него с недоумением.

— У нас есть сундук, да, — Генри казался осторожным, его взгляд таял вопрос. — И этот амулет кажется ключом к его тайне. Поедем проверим? Согласны?

Адель кивнула, её взгляд тверд и решителен. — Да, конечно. Поехали.

Дверь дома деда Генри распахнулась, как по волшебному прикосновению. На пороге стоял старик, облокотившись на поручень, его взгляд был полон тепла.

— А, вы вернулись! Я так и думал, — его улыбка была широкой и гостеприимной.

— Мы хотели бы увидеть его еще раз, — Генри ответил, его голос нес в себе волнение и решимость.

— Понимаю ваше любопытство, — старик кивнул, передавая ключ. — Держите ключ от гаража. Но будьте осторожны. Не забудьте, это не просто сундук.

— Вы уверены, что нам стоит этим заниматься? — Адель на мгновение задумалась, взгляд её скользил по мастерской, где в беспорядке лежали инструменты.

«— Мой дед доверил мне открыть двери в другой мир», — сказал Генри с решимостью в голосе. — Так давайте сделаем это...

Он внимательно изучал амулет, затем обратился к Адель, демонстрируя отверстие на боковой стороне сундука: — Смотри, оно идеально совпадает с формой этого ключа.

— Мы должны узнать, что реально скрывает этот сундук, — продолжил Генри, — а не тот хлам, который мы нашли внутри.

Адель подошла к столу и осторожно оглядела сундук, ища что-то необычное в его конструкции. — Может, это какая-то защита? Чтобы только те, кто действительно знают, что делать, могли открыть его?

Генри кивнул, в его глазах отразилась решимость. — Может быть, ты права. Но у нас есть этот ключ-амулет, и я готов попробовать.

В преддверии тайны, Генри, с судорогой надежды в каждом движении, ввёл ключ в загадочное углубление сундука. Едва ключ обрёл своё предназначение в скрытом замке, сундук откликнулся томным стоном, словно пробуждаясь от векового сна. И тут, как по мановению неведомой силы, крышка задышала светом, тихо осветив загадки и реликвии минувших эпох.

Адель и Генри, в плену изумления, вглядывались в раскрывающийся им древний мир — их взгляды скользили по потускневшим, барельефам, исписанным странными знаками, отголоскам былых времён, что так неумолимо хранились предками.

— Доведи до конца, — тихо прошептал Зейн, взгляд его искрился ожиданием и волнением, отражая багровый свет волшебных узоров.

Генри вздохнул, как бы с трудом расставаясь с моментом: "Лучше ты, — его слова были приглашением и признанием.

Зейн принял вызов без колебаний. Его рука, твёрдая и решительная, завершила оборот ключа. И вот уже мир внутри сундука ожил, обрёл голос — механизмы зазвучали, как оркестр другой эпохи, начав свою симфонию. Щелканье и скрипы сливались в гармонию звуков, в предвкушении чуда, что скоро должно было открыться перед ними.

Из глубины сундука вдруг раздался звук — неожиданный и жесткий, металл сталкивался с металлом, сопровождаемый свистом и жалобным скрежетом, стенки его начали двигаться друг другу, все завертелось. Он усиливался, словно машина невидимого завода ожила под крышкой сундука.

— Отходим! — рявкнул Зейн, и все, словно под командой, отскочили назад, глаза их расширились от ужаса и волнения.

Странное движение внутри сундука казалось предвестником неведомого. Он вибрировал и издавал звуки старинного механизма, ожившего после веков молчания. Каждый скрип, каждый удар, каждый звон был наполнен эхом далёких эпох.

— Смотрите... — шепотом проговорила Адель, когда мир вокруг словно остановился в бесконечном ожидании. На столе перед ними, там где только что был древний сундук, лежал прямоугольник, искривший своими очертаниями пространство комнаты.

Свет, пробивающийся сквозь пыльное окно, озарил его поверхность, придавая металлу теплый золотистый оттенок. Прямоугольник лежал неподвижно, но магия момента заставляла казаться, что он дышит, как будто сама история вбирала воздух.

Генри подошёл к столу, его руки едва заметно дрожали.

— Невероятно... — его голос звучал глухо, словно он боялся спугнуть чудо. — Веками все искали это, и теперь оно... просто здесь, перед нами.

Зейн посмотрел на прямоугольник, морщась от смешанных чувств страха и восхищения. Его пальцы медленно коснулись холодного металла, и он почувствовал странную тяжесть в воздухе.

«— Он более чем просто кусок металла», — произнёс он, глядя на друзей, — и мы все это знаем. Слишком много совпадений, слишком много легенд...

Зейн, придя в себя первым, осторожно приблизился к сундуку. Он взглянул на Генри и Адель, и его глаза сказали больше, чем могли бы тысячи слов.

— Что это... что за чудо? — изумлённо произнёс Зейн, его голос дрожал от недоумения и восхищения.

Генри, морщась от напряжения, попытался придать смысл происходящему. — Какая-то архаичная чародейская штучка... или проклятье, может быть. Неужели сундук преобразился, чтобы укрыть своё сердцевину от чужих глаз?

Зейн осторожно прикоснулся к холодному металлу. — Холодный на ощупь, словно обычный кусок железа... Но что если это только маска?

— Считаешь, он не опасен? — неуверенно спросил Генри, его взгляд был полон тревоги и надежды одновременно.

Зейн только пожал плечами, невидимая тяжесть ответственности оттягивала их вниз. — Один лишь способ узнать. — Он принялся осматривать прямоугольник, в поисках скрытого замысла создателя, механизма, который мог открыть им следующую страницу этой истории.

Генри с трепетом следил за каждым движением товарища. — Может, не стоит рисковать? Мы же не знаем, какие секреты ещё могут быть в нём...

Но Зейн уже был поглощён загадкой. Его пальцы, словно самостоятельные исследователи, обшаривали холодную поверхность прямоугольника, искав отголоски давно минувших дней, зашифрованные в его структуре.

— Этот сундук принадлежал нашим предкам, — медленно протянул Генри, его усмешка была полна решимости. — И я хочу знать, что там внутри.

Зейн, не отрывая взгляда от прямоугольника, кивнул. Молчание наполнило комнату, словно оно само было материально, густым туманом обволакивая тайну, что лежала перед ними.

На поверхности прямоугольника, подобно зеркалу времён, блестел экран, напольный древними символами. Они вспыхивали и тускнели, словно живые, втягивая в себя свет и погружаясь в тьму.

— Это какой-то древний язык, — едва слышно произнёс Генри, его пальцы тронули холодные знаки, исторгая из глубин памяти сказания старины глубокой.

Обернувшись, он увидел, что Адель смотрит на экран с той же интенсивностью, что и он, пытаясь уловить смысл зашифрованных сообщений.

Генри, внимательно обводя руки по граням объекта, остановился на маленьком отверстии. Оно было чёрным как ночь и бесконечным как космос.

— Что, если это ключевое отверстие? — заговорил он, озарённый внезапной мыслью. — Может быть, нам стоит что-то вставить туда?

Зейн посмотрел на отверстие, его взгляд темнел от сомнений.

— Прежде чем действовать, нужно понять... нужно искать знания в легендах, преданиях наших предков.

— Мы должны быть осторожными, — тихо сказал Зейн, его голос был полон серьёзности. — Кто знает, какие ещё секреты опасности — это устройство...

Генри кивнул в знак согласия, но в его глазах ярко горел огонёк любопытства, который никакие предостережения не могли потушить.

Адель, её лицо отражало мерцающий свет экрана, тщательно исследовала каждый символ, будто каждый из них был ключом к древнему замку. Её губы едва заметно шевелились, будто она общалась с самими знаками, пытаясь разговорить их.

Генри и Зейн, наблюдая за Адель, казались двумя статуями, готовыми оживиться и броситься на помощь при малейшем знаке опасности.

— Это очень старый и редкий диалект, — наконец прервала тишину Адель, её взгляд был сосредоточен, а голос уверен, несмотря на нотки разочарования. — Некоторые символы мне узнаваемы, но полностью расшифровать сообщение с первого взгляда мне не удастся.

Зейн, чуть склонившись над отверстием, внимательно рассматривал его контуры. — Возможно, нам стоит найти что-то, что идеально войдёт в это отверстие. Это может быть ключ к разгадке, — задумчиво проговорил он.

Адель снова кивнула, и в её глазах зажглась искорка решимости. — Но у нас нет другого выбора. Мы уже слишком далеко зашли, — её тон был настойчив, — Здесь, перед нами, загадка, и я уверена, что разгадка где-то рядом.

— Да, я могу попытаться её расшифровать, но мне нужно время, — промолвила Адель, её глаза непрерывно возвращались к сверкающему прямоугольнику.

— Конечно, время есть, — мягко согласился Генри, наблюдая, как девушки направились к выходу из комнаты.

Зейн, ловко поймав взгляд Генри, с изяществом старинного дворянина подмигнул ему. — Ну что, пригласишь её?

Генри, словно былое эхо, остановил девушек словом: — Подождите...

Они повернулись к нему, их взгляды переплелись в тишине.

— Я хотел бы вам что-то сказать, — Генри обратился прямо к Адель, слова выстраивались в ряды, готовые к походу за истиной. — Я…Я бы хотел… встретиться где-то потом… мы бы очень хотели услышать твое мнение по этим надписям если моно по быстрее.

Уголки губ Адель слегка изогнулись в улыбке: — Дайте мне пару дней, и я свяжусь с вами.

С тем, как дверь захлопнулась за их уходящими фигурами, тишина обрела новый голос.

Зейн, как всегда ловко перехватывающий момент, взглянул на Генри: — Ну что, мистер Романтик, когда была твоя последняя 'деловая встреча' в кафе?

Сундук же остался в комнате — глухой и немой свидетель историй, уходящих в глубь веков, терпеливо ожидая того момента, когда его тайну до конца.

Генри вздохнул, в его глазах мелькала тень от тяжести неведомого, что хранил сундук. — Ты не можешь просто оставить это? — его голос дрожал от скрытой усталости, звуча в тишине как приговор нерешённой мистерии.

— Так это свидание будет? — Зейн не пропустил момент, его подмигивание было полно подтекста.

— Это не свидание, это... деловая встреча. Да, деловая встреча, — Генри быстро поправил себя, словно стремясь убедить самого себя в этом.

— В кафе, конечно, — пробормотал Зейн, его улыбка расширилась.

Генри кивнул, переводя взгляд на молчаливый сундук, загадка которого ожидала своего часа. Он знал, что помощь Адель незаменима, и её проницательный ум и сияющая харизма оставили в его душе след, который не затереть. Он думал о предстоящей встрече, и, взглянув на сундук. Встреча в кафе обещала быть загадкой столь же интригующей, как и секреты древнего сундука.

15.Мифическое существо

Генри, стоя у входа в уютное кафе, ожидал Адель. Когда их взгляды встретились, между ними будто проскочила искра — что-то щёлкнуло в воздухе. Генри с учтивостью уступил ей дорогу, касаясь её руки, от чего она слегка покраснела.

Они устроились за столиком у окна, на фоне играющего парня на гитаре. Закатное солнце ласкало комнату своими лучами, насыщая атмосферу мягким светом и романтическим настроением.

— И так что я расшифровала, тут написано очень странно... 'Чтобы найти любовь, не обязательно нужно быть человеком, полюби зверя, и он станет человеком'. Это похоже загадка как обычно, — пробормотала Адель, перелистывая свои записи.

Генри нахмурил брови, его мысли вертелись вокруг слов Адель. — Что это может означать? Мифическое существо? Сердце, способное любить, независимо от того, кто ты?

Адель, играя своими волосами, улыбнулась, её глаза блестели от удовольствия. — Может, это означает, что настоящая любовь может быть найдена даже там, где ты её не ждешь.

В этом тихом кафе, под звуки гитары и в свете закатного солнца, они оба понимали, что сегодняшняя встреча — это нечто большее, чем просто обсуждение древней загадки.

— Генри, как ты думаешь, человек способен на вечную любовь с другим человеком? Мир ведь жесток. Люди предают, — Адель смотрела на него, её взгляд был полон сомнений и тихой печали.

Генри, удивлённо и немного обеспокоенно посмотрел на неё. — Адель, это очень пессимистичный взгляд. Не всё так плохо, как кажется. Да, в мире много предательства, но также много добра и настоящей преданности, — его голос звучал уверенно, словно он сам пытался убедиться в этом.

Адель усмехнулась, но в её глазах сквозила грусть. — Генри, это моя защитная реакция...

Генри взял её руку, его касание было лёгким и тёплым. — Слушай, постоянное ожидание предательства превратит твою жизнь в постоянный страх. Не закрывайся от мира. Да, будет боль, но и радость. Нельзя ценить свет, не видя тьмы.

— Ты действительно веришь в это? — Адель посмотрела на него с новым интересом.

— Я верю в равновесие. И верю, что наша жизнь стоит того, чтобы рисковать ради настоящих чувств, — Генри смотрел ей прямо в глаза, его взгляд был глубок и искренен. — Да, любовь может заканчиваться, не всегда просто прожить всю жизнь с одним человеком, но я верю, что если есть понимание течений жизни, то можно оставаться счастливым вдвоем долгое время.

Сидя в уютном кафе, Генри и Адель словно окунулись в атмосферу загадочности, погружаясь в раздумья о смысле таинственной записи. Генри, задумчиво перебирая страницы её записей, медленно произнёс:

— Чтобы найти любовь, не обязательно быть человеком, полюби зверя, и он станет человеком...Чтобы это могло означать?

Адель, задумчиво прикоснувшись к своей чашке кофе, медленно ответила:

— Интересно... Вспомнила одно из древних египетских легенд об любви зверя и человека. Египтяне верили, что звери могут превращаться в людей и обратно, они из животных делали их святыми.

— Погоди, так если это так? Ключ к чему-то в Египте? — воскликнул Генри, его глаза засветились от новой идеи.

Адель быстро достала из сумки телефон, начав что-то усердно искать. — Я читала о лабиринте, который, как говорят, находится возле пирамид в Египте. Тут есть легенда о звере и человеке и их любви, может это... Говорят, что зверь и человек нашли вечную любовь в нём? Это место полно ловушек, но в его центре, по слухам, находится комната с величайшими сокровищами фараонов. Возможно, это та самая «любовь», о которой идёт речь?

Генри смотрел на неё, его взгляд был полон волнения и предвкушения приключений. — Так значит, нам предстоит отправиться в Египет и пройти этот лабиринт? Найти эту комнату?

Адель снова заглянула в свои заметки, словно оживляя каждый образ и предание. — Знаешь, Генри, представь только: гигантский лабиринт триста на триста метров, потерянный в песках времени, где стены дышат тайнами, и каждый шаг может быть либо откровением, либо заблуждением. — Её голос был полон мечты и загадки, и в её глазах отражалась необъятная пустыня, полная тайн и секретов.

Генри потёр затылок, словно пытаясь сгладить складки своих мыслей. — Триста на триста метров... Это просто огромно. И ты говоришь, внутри тысячи помещений?

— Да, — кивнула Адель, её глаза отражали огни утопленных в прошлом тайн. — Полторы тысячи на поверхности и столько же под землёй. Представь, сколько секретов может скрывать такое место!

Она вздохнула, её взгляд устремился в даль. — Но эта надпись на входе... она меня беспокоит. «Это предупреждение или, может быть, проклятие? 'Безумие или смерть — вот что находит здесь слабый или порочный, одни лишь сильные и добрые находят здесь жизнь и бессмертие'. Много легкомысленных вошли в эту дверь и не вышли из неё. Это — бездна, которая возвращает назад лишь смелых духом».

Её взгляд, полный решимости, скользнул на Генри. — Мне кажется, это будет интересно. Они пишут, что только достойные могли дойти до сердца лабиринта. Но мы можем справиться с этим, Генри. Мы должны.

Генри, уловив её настроение, кивнул, его глаза сверкали отрешённым энтузиазмом. — Тогда давай найдём этот лабиринт и раскроем его тайну. Вместе.

Аромат свежезаваренного кофе и только что испеченных круассанов окутывал воздух в уютном кафе. Генри, сидя напротив Адель, изучал её лицо, пытаясь проникнуть в её мысли, уловить глубину её вовлеченности в их общее дело. У него возникали вопросы зачем, ради чего она здесь, и у его не оставляла надежда, что она может быть из-за него здесь.

— Проблема только в одном — деньги, — проговорил он, нарушая уютное молчание, что окутало их столик.

Адель подняла глаза, в её взгляде промелькнула решимость. — Я знаю, кто может нам помочь. Джейн, — сказала она, словно предлагая решение загадки.

— Джейн! — удивлённо воскликнул Генри. — Ты хочешь сказать, что Джейн может оплатить всю нашу экспедицию в Египет? — его слова были наполнены удивлением и недоверием.

Адель улыбнулась, в её глазах мерцал внутренний свет, искры вдохновения и уверенности. — Именно. У Джейн потрясающий блог, в котором она рассказывает о своих приключениях. Её аудитория просто обожает её и вполне может финансировать нашу поездку, — она задумчиво поиграла ложкой в чашке кофе. — Конечно, мы не будем ей всё рассказывать.

Генри нахмурил брови, словно пытаясь выстроить в голове картину всего, что услышал. — Блогер, говоришь? Интересно... Я и не знал, что она так увлекается этим, — его слова звучали задумчиво, и в его глазах теперь светилась искра новой идеи.

— А между прочим, — начал Генри, его голос стал едва слышным, словно он боялся нарушить тишину, — я думал рассказать ей всё об её отце. Но теперь, после того, что ты сказала, кажется, лучше это отложить. Поездка на данный момент важнее, ничего уже не изменить.

Адель, наклонившись вперёд, вглядывалась в его лицо с проницательным взглядом. — Ты задумался о случившимся с ее отцом, верно?

Генри медленно сделал глоток кофе, словно пытаясь запить свои сомнения. — Да. Я обещал своему отцу чудо. И если расскажу Джейн всю правду, то поездка пойдёт коту под хвост. А шансы найти другой источник финансирования крайне малы.

— Всё будет хорошо, — успокоила его Адель, в её голосе слышалась уверенность. — У Джейн есть не только блог, но и материальная поддержка от мамы. Она может оплатить всё, что нам нужно для этой экспедиции, я с ней поговорю. Да и, по-моему, она даже будет не против этого.

Генри отложил чашку кофе на стол и улыбнулся, словно огромная тяжесть упала с его плеч. — В таком случае, Египту быть. И пусть это будет нашим чудом, а правду о её отце... эту правду мы оставим на потом.

«— Ну вроде всё решили, можем идти», — сказал Генри, когда он и Адель перешагнули порог кафе. На улице уже начинался закат, окрашивая небо в мягкие оттенки золота и пурпура.

— Адель... — начал Генри, но его слова застряли в горле, словно ударившись о невидимую стену.

Адель нежно наклонила голову, её глаза светились, словно звёзды, передавая молчаливое сообщение: «Не бойся». — Да, Генри?

Он глубоко вздохнул, словно собирая в себе силы и уверенность. — Я хотел бы сказать, что… это начало чего-то… И я не могу представить себе, что мы вместе…

— Давай сделаем этот момент незабываемым, — тихо сказал Генри, склоняясь к Адель. Их губы встретились в поцелуе, который был полон нежности и сладости, казалось, что в этом мгновении время остановилось. Только свет уже горевшего фонаря, обрамляя их фигуры, наполнил этот момент вечностью.

Попрощавшись, они не могли отвести взгляд друг от друга. Уходя в разные стороны, их взгляды еще долго оставались в плену этого незабываемого вечера.

***

На следующий день у аэропорта собралась группа из четырёх человек: Генри, Зейн, Адель и Джейн с её камерой. Все были взволнованы предстоящим путешествием. Когда самолёт поднялся в небо, Генри посмотрел вокруг. Он чувствовал, что это начало большого приключения, и в его глазах сверкало возбуждение. Адель, сидевшая рядом, взяла его за руку, и они оба посмотрели на огни города, уменьшающегося в их окне.

Солнце только начинало свой путь по небу, когда группа взлетела в направлении Египта. Все были взволнованы и полны предвкушения. Генри, часто обменивался взглядами с Адель, искав в них вчерашнее ощущения.

В самолёте Джейн без устали рассказывала истории о своих путешествиях, делая акцент на экзотических местах, где она побывала. Её рассказы развлекали компанию, и время в полёте пролетело незаметно, словно перенесло их в другое измерение, где время и пространство смешиваются в ожидании неведомого приключения.

Через некоторое время в самолете объявили, что они приближаются к пункту назначения. Генри выглядывал из окна на город Каир, который в свете заходящего солнца напоминал ему домики,

сделанные из сахарного печенья. Адель, сидящая рядом, крепко держалась за его руку. — Похоже, мы наконец-то здесь, — заметил он, уловив в её взгляде волнение.

Самолет мягко коснулся взлетно-посадочной полосы, и, когда они вышли из него, на них сразу обрушилась жара и пыль. Вокруг люди говорили на незнакомом языке, создавая ощущение погружения в другой мир.

Покинув аэропорт, они казались слегка сбитыми с толку. Вдруг Адель воскликнула: "Такси!" Она указала на автомобиль, украшенный ярко-жёлтым значком.

Они быстро устроились внутри такси, которое отправилось сквозь пыльные улицы Каира. Автомобили сигналили друг другу, создавая хаотичный, но завораживающий ритм городской жизни. Генри и Адель с интересом наблюдали за окружающей их средой — время здесь словно остановилось, верблюды на дорогах, люди в традиционной одежде.

«— Вот и наш отель», — сказал Генри, когда такси остановилось.

После заселения в отель и небольшого отдыха, Генри и Адель отправились погулять по городу. Они прогуливались по узким улочкам, где каждый камень был пропитан историей, а каждый поворот открывал новую древнюю тайну. С каждым новым местом, которое они посещали, между ними укреплялась невидимая связь. Они смеялись, шутили и заигрывали друг с другом, утопая в атмосфере романтики.

Проходя мимо уютного кафе, Генри вдруг предложил: — Давай зайдем!

Солнце мягко светило на каменные столики кафе у главной площади. Они с интересом рассматривали местное меню, выбирая блюда, которые еще не пробовали. Вокруг них звучали звуки местной музыки, а дети играли у фонтана.

К их столику подошел мужчина с доброжелательной улыбкой на лице. — Прошу прощения за беспокойство, но вы, кажется, новички в нашем городе?

Генри улыбнулся в ответ: — Так точно! Первый раз в Каире.

— Где были уже? Или куда собираетесь? — спросил незнакомец.

— Еще, к сожалению, нигде не были, собираемся пойти в лабиринт, — ответил Генри.

— О! — воскликнул незнакомец, его лицо озарилось интересом. — Вам известны легенды о лабиринте?

Адель, перекусив губу, ответила: — Что-то слышали, но не в подробностях. Что вы можете рассказать?

— Вы знаете, что это место особенное? — начал незнакомец, усевшись напротив Генри и Адель. Его глаза блестели загадочным светом.

— Этот лабиринт — не просто каменные коридоры, — продолжил он, его голос звучал таинственно. — Говорят, что он живой. Люди входят туда, чтобы узнать самих себя или проверить свою судьбу. Особенно интересна история о молодых влюблённых, которые вошли туда, чтобы доказать глубину своих чувств. Но... они так и не вернулись.

Генри и Адель обменялись взглядами, вспоминая то, что читали ранее. «— Да, мы слышали», — сказали они почти одновременно.

Незнакомец усмехнулся: — Я хотел бы вам рассказать, чтобы вы знали все если вы не против, что на самом деле там случилось. Я знаю эту историю практически из первых уст, если можно так сказать. Дело было очень давно как тут на сотни миль ничего не было был только песок и дорога, прямо здесь, где мы стоим, шёл по той дороге молодой воин по имени Райан. Он был одним из немногих, кто смел противостоять чудовищам, известным как Аммиты.

— Аммиты? — переспросил Генри, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.

— Да, — кивнул незнакомец. — Страшные создания «Пожирательницы мёртвых», чудовище с телом гиппопотама, львиными лапами и гривой, пастью крокодила в древнеегипетской мифологии, они нападали на деревни, разрушая и уничтожая всё на своём пути. Но Райан и его товарищи смогли победить их.

— После победы над ними, Райан возвращался домой этой дорогой, и гул войны утих в его сердце, — продолжил незнакомец. — Воин начал напевать песню. Песню о девушке, которую он любил и потерял из-за войны. Говорят, что, если прислушаться, можно услышать его песню даже сейчас, когда ветер шепчет через деревья.

Напряжение в воздухе становилось всё ощутимее, слова незнакомца пробуждали древние легенды, и Генри с Адель ощущали, как в их сердцах рождается волнение и любопытство. Ветер внезапно заиграл в трубах беседки, наполняя воздух мелодией, и Генри почувствовал мурашки по коже. — И что же случилось потом? — спросил он, его голос был полон ожидания.

Все прислушались, и на мгновение показалось, что древняя мелодия действительно звучит где-то рядом.

— Как только Райан приблизился, его глаза расширились от ужаса и восхищения, — продолжил незнакомец. — Перед ним разыгрывалась сцена напряженного противостояния: просто огромный черный волк и величественный белоснежный олень. Олень был не просто животным; он был почти мифическим существом. Его рога изгибались в небо, словно древние скульптуры, а его белоснежная грудь пушиста, как снег на пиках гор. Что более поразительно, у него на шее висел амулет на золотой цепочке — камень зеленоватого оттенка вспыхивал и сверкал, как будто хранил в себе что-то живое.

— Олень казался парализованным, его глаза были полны страха и неподвижны, как будто он понимал свою уязвимость перед хищником, — голос незнакомца стал тише. — Черный волк, целился именно в этот амулет на шее оленя. Будто он не просто хотел поймать животное, но и забрать этот загадочный камень.

— Райан, не задумываясь, выхватил свой меч и бросился на волка, — продолжил незнакомец, его глаза блестели от волнения. — Животные столкнулись в яростном бою, но благодаря своему мастерству и силе, Райан одолел зверя, отпугнув его. Зверь, осознав своё поражение, скрылся в курганах пустыни.

Генри и Адель затаили дыхание, поглощенные рассказом. В этот момент их окружала не просто атмосфера уютного кафе, но и тени давно минувших времён, наполненные магией и загадками.

Олень, оправившись от шока битвы, медленно подошёл к Райану. В его движениях читалась благодарность, но вдруг, совсем рядом с воином, у него подкосились ноги, и он упал на землю.

В мифах тех времен были наполнены слухами об этом олени. В этих краях его считали то посланцем богов, то зловещим предвестником древнего проклятия. Нелепо и невозможно казалось ожидать появления северного оленя в пустынных просторах, но время от времени он словно материализовывался из ниоткуда.

Те, кто утверждал, что видел его, были отмечены как безумцы. Их рассказы отмахивали как миражи, и таким образом, легенды замирали на полуслове, оставляя после себя только догадки и полузабытые истории.

Некоторые верили, что столкновение с белым оленем является знаком несчастья, другие же утверждали, что он приносит благословение. Но когда Райан, местный воин, вернулся в свою деревню, ведя за собой этого мистического существа, он не мог и представить, как коренным образом изменится его судьба.

Райан медленно пронес оленя через главную площадь, и многие горожане смотрели на него с подозрением и страхом. Шепоты и нашептывания начали распространяться быстро, словно ветер, разнося слухи по углам. Многие отворачивались, когда он проходил мимо.

Дойдя до своего дома, Райан увидел своих родителей у порога. Его мать, бледная от волнения, встревоженным голосом спросила: — Что это, мой сын? Почему ты привел это существо сюда?

Райан ответил: — Это не просто олень, мама. Я спас его от хищника в пустыне. Он был ранен, и я не мог оставить его там.

Его отец, мудрый старик с глубокими морщинами на лице, посмотрел на оленя и медленно произнёс: — Ты поступил правильно, мой сын. Но мы должны быть осторожны. Горожане могут не понять твоего поступка.

После ужина Райан заботливо устроил оленя в сарае, уложил его на мягкое сено и аккуратно перевязал раненую ногу. Затем он вернулся в дом, где его родные, — ждали с нетерпением, чтобы узнать больше о его невероятных приключениях…

Незнакомец на мгновение замолк, давая Адель и Генри возможность переварить услышанное. Генри, собравшись с мыслями, задумчиво произнёс: — Что ж, это действительно удивительная история. И что произошло дальше?

Улыбка незнакомца расширилась, в его глазах мелькнуло нечто хитрое. — Ах, но это только начало. Представьте, на следующее утро Райан обнаруживает не оленя, а молодую женщину, лежащую на той же самой подстилке из сена. Её глаза ярко-голубые, почти как само небо, и взгляд полон благодарности, но и определённой опасности. Висящий у неё на шее амулет казался изумрудным камнем, заключенным в золото.

— Меня зовут Лилиана, — промолвила она, её голос, оттененный уязвимостью, контрастировал с её внешним видом. — Я безгранично благодарна вам за то, что вы меня спасли.

— Райан, в шоке от происходящего, помог ей встать, держа за руку, пока она пыталась удержаться на раненой ноге, — продолжил незнакомец свой рассказ. — "Как это возможно? Я так понимаю, вы стали человеком?" — спросил он, едва веря своим глазам. Лилиана не ответила напрямую, лишь сказала, что на данный момент ей комфортно быть человеком. Райан не стал её допрашивать, так как был поражён её красотой.

На лицах Адель и Генри отразилась глубокая интрига. — И что же стало дальше? Она осталась с Райаном? — спросил Генри, полный любопытства.

Незнакомец улыбнулся: — Да, Лилиана осталась в городе, и вскоре она и Райан стали неразлучными. Они разделяли многие приключения вместе, и вскоре их любовь стала известной на весь город. Но это уже другая история...

«— Но что я вам скажу», — произнёс незнакомец, его голос проникнут загадочностью, — в сердце Лилианы скрывалась тайна, столь древняя, как и леса этого мира. Когда она чувствовала опасность, она преображалась, становясь существом из легенд — белоснежным оленем, таинственным и недосягаемым. Но когда её сердце успокаивалось, зная, что опасности позади, человеческая кожа возвращалась к ней, превращалась уязвимую девушку блондинку с голубыми глазами.

Генри и Адель слушали, погружённые в магию рассказа, и в этот момент казалось, что они сами стали частью этой волшебной истории, где границы между мифом и реальностью стирались.

Лилиана и Райан, как две половинки целого, идеально дополняли друг друга. Блестящие светлые волосы Лилианы создавали контраст с решительным обликом Райана. Вместе они любили гулять по округе, смеясь и радуясь присутствию друг друга. Однако местные жители с подозрением смотрели на Лилиану, поскольку она была непохожа на них, и их мир раньше не знал таких светловолосых красавиц.

***

Ночь спустилась на город, как черный вуаль, и только звезды на небе освещали улицы слабым сиянием. В этом таинственном полумраке раздался неожиданный стук в дверь резиденции мэра.

Мэр, вскочив с кресла, широко открыл дверь. Перед ним стоял незнакомец в мрачном плаще, от которого исходила какая-то невидимая угроза.

— Кто вы, и что за дело привело вас сюда в такую пору? — быстро спросил мэр, глаза его настороженно сужаясь.

— Я прибыл за белым оленем, — ответил незнакомец, его глаза сверкали как звёзды, пронзая взглядом мэра. — Если вы не отдадите его мне, мои войска способны сокрушить стены этого города, обратив его в руины, из которых и я все равно заберу оленя.

В этот момент воздух в комнате стал напряженным, как перед грозой. Мэр, почувствовав угрозу, сжал кулаки. Генри и Адель, затаив дыхание, ожидали продолжения рассказа, понимая, что каждое следующее слово незнакомца могло изменить ход событий.

Мэр отошёл на шаг назад, словно прикоснувшись к холодному лезвию невидимого ножа. — Белый олень, говорите? Этот мифический зверь превратился, как гласят слухи, в женщину и теперь находится под защитой одного из наших воинов, Райана.

Незнакомец с задумчивым выражением лица произнёс: — Меня это мало интересует, я вам даю время подумать по утра... — Не дождавшись ответа, фигура в плаще исчезла в ночном мраке, как призрак, оставив мэра в состоянии смешанных чувств недоумения и беспокойства.

— Господин мэр, что это за человек? — беспокойно спросил слуга, который всё это время стоял в тени. — Он требует белого оленя и угрожает нам войной.

Мэр, чьи глаза на мгновение потемнели от беспокойства, ответил: — Этот олень, если верить слухам, превратился в белоснежную девушку. Она теперь находится под защитой Райана, нашего воеводы.

Слуга, заметно нервничая, глотнул слюну. — Но какой у нас выбор, господин мэр? Если он правду говорит, это войско может уничтожить нас.

Мэр задумчиво посмотрел в окно, на улицы, окутанные ночью. — Мы должны довериться Райану. Если эта девушка действительно тот самый белый олень, то она может иметь великую силу. Мы должны найти способ защитить наш город и, возможно, использовать эту силу во благо.

В комнате повисла тяжёлая тишина, наполненная ожиданием и тревогой. Генри и Адель, слушавшие рассказ, чувствовали, как история, которую им рассказывал незнакомец, обретает всё более реальные очертания, и непредсказуемые события.

Мэр не был смельчаком, и в его глазах мелькнула хитрая мысль. «— Мы не будем рисковать городом из-за одной девушки», — произнес он, улыбаясь таинственно и смотря прямо на слугу. — Пусть народ решает. Пусти слух, что наш город находится под угрозой из-за белого оленя, принесенного Райаном. Если мы его отдадим им, войско уйдет.

Слуга, понимая весомость момента, кивнул: — Сразу же займусь этим, господин мэр и слуга растворился в темных улицах города.

На следующий день у ворот города уже стояло войско, его мощь и численность были невообразимы. Город словно проснулся с тяжёлым похмельем. Шепоты о неизвестном войске, которое уже выстроилось у ворот, требующем белого оленя, ходили из уст в уста. Лица прохожих выражали страх, особенно когда их взгляды падали на дом воеводы Райана.

К обеду нервозная энергия в городе достигла апогея. Толпа, словно ураганный вихрь, окружила дом воеводы, и, обнаружив, что Райана нет дома, они вынесли на руках Лилиану — белоснежную девушку, в которую, по слухам, превратился легендарный олень. Прошедши через узкие улочки, они вышли за ворота и оставили девушку там в одиночестве и страхе.

Темные тучи сгустились над городом, скрывая солнце, как будто даже небеса отвернулись от её судьбы. Слезы скатились по лицу Лилианы, и она, взвыв в отчаянии, крикнула: — Райан! Где ты?

Взгляд Лилианы бегал по воротам города, пытаясь отыскать Райана. Она чувствовала, как её одиночество обрастает весом с каждой прошедшей секундой. Не выдержав, она начала бегать взад и вперед возле огромных каменных стен, будто ища в них хоть какую-то защиту.

"Райан! Райан, ты где?" — её голос, сначала неуверенный, постепенно становился все громче и налетал на стены, в эхе отражая её отчаяние.

Где-то вдалеке, в глубине города, до Райана дошли вести: его возлюбленную вынесли за город. Его сердце сжалось от ужаса и решимости.

Лилиана, остановившись на мгновение, услышала шорох. Это был Райан, который пробивался сквозь толпу, сквозь взгляды, он открыл окно. И в тот момент, когда их взгляды встретились, оба поняли: теперь их судьбы навсегда переплетены. Ни одна толпа, ни один мэр, ни одно войско не смогут разлучить их.

Райан, выглянув из окна и увидев всадников, мчащихся за Лилианой, в ужасе крикнул: — Беги, Лилиана! К лабиринту! Я иду к тебе!

Лилиана, услышав его голос, изо всех сил побежала к лабиринту. Райан соскочил с веревки окна, вскочил на коня и помчался встречать её. Он планировал обогнуть лабиринт и встретиться с ней у другого входа.

Добежав до входа в лабиринт, Лилиана остановилась, ожидая Райана, но услышала его голос: — Заходи! Скорее! Я буду с другой стороны! — Сердце Лилианы замерло, когда она обнаружила потерю своего амулета — это был ключ домой. Возможно, его украли в той суматохе, когда её выгоняли из города. Лилиана почувствовала, как последние искры надежды угасают в её душе, заменяясь холодным отчаянием.

На этом моменте незнакомец прервал свой рассказ и с интересом посмотрел на Генри и Адель. — Знаете ли вы что-нибудь о амулет 'Бассарат'? — поинтересовался он.

Взгляды Генри и Адель встретились, оба ощущая непонятное замешательство. — Почему он нас это спрашивает? Знает ли он что-то о нас? Или, может быть, он знает, что амулет у нас? — пронеслись мысли в их головах.

"Нет, не слышали," — ответили Генри и Адель почти одновременно, хотя внутренне оба чувствовали, что эта информация как-то изменила атмосферу вокруг них. Генри даже неосознанно потрогал свой карман, проверяя амулет, не потерял ли он его. Однако его внимание быстро вернулось к незнакомцу, который уже готовился продолжить свою мистическую историю.

Лилиана и Райан вошли в лабиринт с противоположных сторон, словно два странника, заблудившиеся в пучине времени. Коридоры лабиринта переплетались таинственно, создавая зигзагообразные пути, полные загадок и ловушек. Они звали друг друга, но их голоса терялись в тьме, словно капли воды в океане. И за ними так же зашел человек в темной одежде и его воины.

— Лилиана! Где ты? — кричал Райан, его голос отражался от холодных стен и возвражался к нему в виде неуловимого эха, наполненного тоской и отчаянием.

С другой стороны, Лилиана тихо шептала: — Райан, я здесь... Найди меня... — Но её слова были поглощены мраком, как будто сама тьма была живым существом, не желающим их воссоединения.

Незнакомец, завершая свой рассказ: — сказал, ни Лилиана, ни Райан, ни воины, посланные за ними, так и не вернулись. Некоторые утверждают, что они до сих пор блуждают в том лабиринте, вечно ища друг друга.

Иногда кто-то говорит, будто видел их тени сквозь полуразрушенные стены лабиринта. И ведь кто знает, может, они нашли там свое счастье, в таинственных проходах лабиринта, и просто решили остаться...

В кафе витала таинственная атмосфера. Незнакомец уже стоял у двери, его силуэт обрисовывался в полумраке, словно он колебался перед уходом. Он перевёл взгляд на Генри, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое, отголосок древней мудрости или далёкого воспоминания.

— Ну мне уже пора, — промолвил он, озадачивая паузой, словно в его словах скрывался глубокий смысл. — Если у вас возникнут трудности, доверьтесь сияющему зеленному знаку.

— Что вы сказали...? — начал Генри, пытаясь разгадать загадочные слова незнакомца. Но прежде чем он успел договорить, дверь мягко закрылась за уходящим человеком. Генри остался сидеть, его взгляд утонул в недоумении.

Адель, сидящая напротив, наклонилась вперёд, словно пытаясь уловить каждую деталь этой непонятной встречи. — Скажи ещё раз, что он сказал? — попросила она, её глаза искали ответ в лице Генри.

Генри медленно поднял голову, его лицо осветилось слабым отблеском уходящего солнца. — Довериться сияющему знаку, — повторил он, словно ведомый отголосками таинственной встречи. Его голос звучал задумчиво, словно он пробирался сквозь туман воспоминаний.

Адель вздохнула, ощущая, как быстротечен этот момент. «— Так ладно завтра нас ждет тяжелый день», — сказала она, вставая со своего места и плавно растягивая усталые мышцы. — Нам нужно идти, завтра рано вставать.

Вдвоем они вышли на улицу, где вечерняя прохлада окутала их, напоминая о близящемся конце дня и о том, что некоторые тайны остаются неразгаданными, ожидая своего момента в будущем.

Тихая ночь опустилась на город. Тень луны изящно струилась по мостовой улочек, когда Адель и Генри, направлялись домой. История незнакомца заворожила их, и теперь каждый шорох, каждое движение тени казались частью той таинственной легенды.

— Представь, если бы все это было правдой... — задумчиво пробормотал Генри, увидев отражение луны в водоёме.

— Тогда наш мир гораздо более магический, чем мы думали... — шепотом откликнулась Адель, слегка прижимаясь к нему.

Они прибыли к своей гостинице — старому зданию с кружевными решетками на окнах. Проходя через ворота, оба чувствовали себя немного тревожно. Легенда изменила их взгляд на окружающий мир, делая его более таинственным и непредсказуемым.

Не желая беспокоить Зейна и Джейн, они решили оставить историю при себе. Может быть, это был всего лишь вымысел, а может быть, истинная легенда, которую следовало бы исследовать позже.

Теплый свет лампы приветствовал их в спальне. Адель и Генри устроились в своих кроватях, погружаясь в мир снов, где легенды оживают, а реальность превращается в легенду, переплетаясь в едином потоке сновидений.

16.Затерянный Лабиринт

На следующее утро, ощущая в воздухе насыщенный запах песка и истории, все двинулись к месту назначения. Их гид, мужчина с загорелой кожей и проницательными глазами, уверенно шагал по тропинке впереди.

— Я слышал, здесь есть легенда о двух влюбленных, — начал Генри, пытаясь разбавить напряженное молчание. — Говорят, что их души до сих пор блуждают в этом лабиринте, искомые вечной любовью друг к другу. Это правда?

Гид улыбнулся, замедлив шаг. — Ах, эта старая история. Многие верят, что это правда. Но я был в лабиринте сотни раз, ничего подобного не видел. Это лишь миф, созданный, чтобы привлекать туристов и делать это место еще более таинственным.

— Так что нам не стоит беспокоиться о том, что нам встретится пара призраков влюбленных? — с усмешкой спросила Адель.

Гид засмеялся. — Если вам и встретятся какие-то призраки, то скорее всего это будут другие группы туристов. Но не беспокойтесь, я здесь, чтобы убедиться, что вы безопасно вернетесь из лабиринта.

Они все посмеялись, и их опасения рассеялись...

Солнце, достигнув зенита, окутывало их группу золотым сиянием. Они стояли перед аркой лабиринта — величественной конструкцией, высеченной из камня. Древние символы и знаки, выгравированные над входом, словно шептали загадки времени.

— Эй, что здесь написано? — спросил Зейн, пристально рассматривая каждую деталь арки. Напряжение в его голосе не ускользнуло от их внимания.

Гид остановился и вгляделся в символы. — Это предостережение, — начал он с собранным выражением лица. — "Безумие или смерть ждут тех, кто слаб или порочен. Только сильные и добрые найдут здесь новую жизнь, а может, и бессмертие. Многие заходили сюда, двигаемые научным интересом или простым любопытством, но далеко не все возвращались, но не переживайте они просто все были без гидов! – размаялся Гид"

Адель коснулась руки Генри, в её глазах отражалась искра тревоги. — Значит, риски реальны, — прошептала она, словно подтверждая вслух свои худшие опасения.

Гид кивнул, оставляя за собой простор для сомнений. — Это просто байки, — ответил он, хотя его голос не звучал уверенно.

Зейн с сарказмом оглядел вход в лабиринт. — Ну, чудесно. Именно здесь я всегда мечтал провести свои выходные, — его слова прозвучали как невесёлая шутка.

Группа обменялась взглядами, ощущая, как тени неизвестности и возможных опасностей всё плотнее сгущались над ними. Ответственность и риск стали неотъемлемой частью их дальнейшего пути.

Джейн ухмыльнулась. — Ты всегда умудряешься поднять настроение, даже стоя на пороге потенциальной опасности, — прокомментировала она.

Зейн наигранно нахмурился. — Так, я предлагаю нам написать завещание прямо сейчас и передать его нашему дорогому проводнику. Мало ли что, — его глаза искрились шутливым светом.

Смех разрядил напряжение, и они сели рядом с входом для короткого перерыва.

Роберт, так звали гида, встал и взглянул на группу. — Кто не готов идти дальше, может вернуться назад. «Но гарантирую, кто будет рядом со мной, тот будет в безопасности», — сказал он уверенно.

Группа кивнула в знак согласия.

Пока группа углублялась в лабиринт, гид начал рассказывать легенды. Стены поглощали каждый шорох. Холодный камень под ногами отражал их шаги, создавая легкий эхо, которое казалось бесконечным.

Фонарик в руке Зейна медленно поднимался, словно пробуждая спящие тени вокруг. — Здесь такая тишина... как в другом измерении, — прошептал он, оглядываясь.

Адель, шагая за ним, кивнула. — Словно сон. Я уже ожидаю увидеть здесь ходячих мумий или слышать их голоса из гробниц, — добавила она, наполняя атмосферу легкой игривостью.

Генри уже протягивал веревку, заранее приготовленную для таких случаев. — Смотрите, крюк на стене, давайте остановимся на минутку Адель. Мы их догоним. «Видимо, не первые мы здесь», — сказал он, привязывая веревку. По завершении он добавил: — Если потеряем дорогу, это должно помочь нам вернуться.

Пока они суетились с веревкой, привязав веревку и обернувшись к Зейну и Джейн, Генри вдруг осознал их отсутствие. Его голос прозвучал напряженно: – Кстати, где же наш гид? И Зейн с Джейн? – вопрос, словно эхо, отразился от холодных стен лабиринта.

Адель, встревоженная, поддержала его: – Да, они были здесь совсем недавно... Как они могли так быстро исчезнуть?

Оба они оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Все казалось настолько странным и невероятным.

Адель и Генри одновременно воскликнули: — Зейн! Джейн! Отзовитесь! — Но их голоса потерялись в глубоком молчании лабиринта.

Генри, собравшись с мыслями, обратился к Адель: – Должны идти дальше. Как ты думаешь, куда они могли направиться – направо или налево?

Адель задумалась, взвешивая варианты: – Возможно, они пошли направо... Хотя, кто знает, может быть, и налево… – Ее голос затих на последнем слове, наполненный сомнениями и неуверенностью.

– Пойдем направо, – неуверенно предположил Генри. – Главное, чтобы мы держались вместе, – добавил он, стараясь внести уверенность в свой голос и поддержать дух Адель.

И они, тесно держась друг за друга, двинулись дальше по извилистым коридорам лабиринта, каждый шаг которых был окутан загадкой и неопределенностью.

В тот момент Адель, всегда спокойная и уравновешенная, показала признаки растерянности. — Что делать? — в её голосе зазвучали нотки паники.

Генри пытался сохранить хладнокровие. — Давайте не будем паниковать. У нас есть нить, мы всегда можем вернуться.

— Ах да, — перехватила Адель, словно вспоминая об этом только сейчас.

— Теперь нужно подумать, куда они могли уйти, давай идем в этот проход, — медленно произнёс Генри, пытаясь вообразить, куда могли направиться их пропавшие спутники.

Внезапно он остановился, чувствуя легкое вибрирование в рюкзаке.

— Что случилось? — спросила Адель, замедлив шаг.

— Подождите, что-то происходит с моим амулетом, — медленно произнёс Генри, останавливаясь на мгновение. Из кармана его джинсов он извлёк золотой амулет с камнем, который начал излучать неземной, синевато-зелёный свет. Внутри камня мерцали зеленые точки, создавая эффект загадочной миниатюрной вселенной.

Внезапно, Генри вспомнил слова незнакомца из кафе — о сияющем знаке. Сердце его забилось с новой надеждой. Он торопливо вытащил амулет, который бледно светился в его руке. — "Может быть, это он, наш шанс," — пробормотал он, сжимая амулет крепче.

Они пытались понять, что амулет пытается им сказать, ведь сейчас он казался ключом к чему-то неведомому. Генри начал вращаться на месте, и точки внутри камня, словно звёзды в миниатюрных песочных часах, меняли своё положение, собираясь то в одной части, то разлетаясь в разные стороны.

— Он нам на что-то указывает, не так ли? — задумчиво предположил Генри, пытаясь расшифровать внутренний код бегающих светлячков в камне.

— Может быть, это указатель, или компас? «Он может показать нам путь к гиду», — сказала Адель, обдумывая возможности.

— В любом случае, это наш единственный подсказка. Держитесь рядом, — произнёс Генри.

Они продолжили свой путь вглубь лабиринта, ощущая, что каждый шаг уводит их всё дальше от дневного света входа в лабиринт.

Адель, придерживая руку Генри, шепотом сказала: — Все будет хорошо. Мы вместе, и у нас есть этот... компас. Он нас не подведёт, — она утешала себя этими словами.

Продвигаясь вперед, они понимали, что у них нет другого выхода, кроме как довериться таинственному амулету. С каждым шагом коридоры лабиринта становились всё шире, а на стенах проявлялись масштабные картины, заслуживающие восхищения даже величайших художников мира. Эти рисунки были глубоко насыщены красками и оставались необыкновенно яркими даже спустя тысячи лет.

— Посмотрите на это! — прошептала Адель, указывая на изображение великанских гор, у подножия которых парили корабли, поднимавшие паруса... и взмывавшие в небо, словно морские птицы. Вокруг этих летящих судов кружили люди, управляя устройствами, напоминающими дельтапланы, но усовершенствованными до уровня технологий, о которых можно было только мечтать.

— Это, наверное, Гиперборея! Легендарная цивилизация, о которой рассказывают мифы. Они обладали технологией, недоступной даже нам. Люди там были свободными, летали среди облаков и покоряли вершины гор, — с явным восторгом в голосе сказала Адель.

Генри, глядя на изображения, мягко добавил: — Это могло бы быть отражением идеального мира, который когда-то существовал. Миром, где границы между землей и небом были стерты, и человечество жило в гармонии с природой.

Они продолжили свой путь…

Огромные залы, которые они обнаружили дальше, были настолько величественными, что их высокие потолки казались склонами гор. Здесь и там в этих залах стояли статуи великих воинов и мудрецов Гипербореи, словно стражи, следившие за каждым их шагом.

Они прошли еще несколько коридоров, и стены снова стали приближаться, потолки становились все ниже, и пространство чувствовалось все более стесненным. Тесные проходы подавляли, и даже воздух казался гуще.

Когда они вышли в зал, каждый из них почувствовал облегчение. Скамьи, выстроившиеся вдоль стен, словно приглашали их отдохнуть. Они с благодарностью приняли это приглашение, устало осев на деревянные сиденья.

— Что мы вообще здесь делаем? — с недоумением начал Генри, массируя свои ноги.

«— Я думал, мы ищем ответы», — сказала Адель, глубоко вздохнув.

В зале, наполненном отголосками их размышлений, внезапно прозвучал чей-то тихий, но отчетливый звук. Подобно далекому эху шагов, он отдавался от одной стены к другой, создавая ощущение близости.

— Ты слышала? — прошептал Генри, пытаясь замаскировать страх в голосе.

Адель внимательно прислушалась.

— Да, кто-то или что-то идет к нам.

Из глубины темного коридора к ним направилось что-то огромное и черное. Его глаза, две жгучие точки, на мгновение вспыхнули в луче их фонарей, а потом, словно призрак, исчезли.

— Это что... львица? Пума? — Адель произнесла слова с осторожным недоверием.

— Слишком большое и быстрое для обычного животного, — Генри, не сводя глаз с таинственной тьмы, медленно произнес. — Думаю, легенды о лабиринте не так уж и преувеличены.

— Тогда нам следует быть на чеку, — тихо прошептала Адель, прочно закрепляя веревку вокруг своей талии. — Возможно, нам стоит искать другой маршрут.

Кивнув в знак согласия, Генри добавил, его голос звучал решительно: — Или хотя бы понять, куда мы идем.

В этот момент, как для подтверждения его слов, вдалеке раздался далекий, но ясно слышимый рев. Затем нарастающий шум, словно что-то большое и быстрое двигалось в их направлении.

— Беги! — выкрикнул Генри, охваченный внезапным страхом. Они мгновенно повернулись и ринулись вперед, их сердца стучали как бешеные, а за спиной все громче раздавались звуки, предвещавшие приближение неизвестного зверя.

Безумная погоня в мраке лабиринта почти лишала их разума. Они бежали, и каждый их шаг сопровождался хриплым дыханием и ревом зверя из глубин темноты.

— Веревка! О Боже, веревка! — внезапно осенило Генри. Но веревка, их последний шанс на возвращение, осталась позади, потерянная в лабиринте.

Генри, не теряя ни секунды, схватил Адель за руку. — Адель, держи! — быстро произнес он, передавая ей амулет. Светящийся камень в амулете пульсировал, напоминая о предстоящей буре. — Используй его, ищи выход, а я попытаюсь задержать это... существо.

Генри, обернувшись к Адель, увидел в её глазах беспокойство и страх. — "Не бойся за меня," — тихо крикнул он, его голос был решителен. — "Я найду выход из этого. Беги, спасай себя."

Зверь, привлеченный его криками, мгновенно изменил направление, пускаясь за Генри.

Адель, со слезами на глазах, обернулась, зажав амулет в руке, и устремилась вглубь лабиринта, молясь, чтобы Генри смог уйти от своего преследователя и вновь встретиться с ней.

Тенью, неотвратимо нараставшей в темных коридорах лабиринта, зверь продолжал преследовать Генри. Эхо его страшного рычания многократно отражалось от каменных стен, усиливая ужас. Свет от фонарика Генри, резко обрываясь на углах и поворотах, рисовал пляску отчаяния на дрожащих стенах.

В темном зале с одним входом и выходом, где каждый угол казался провалом в бездну, Генри столкнулся лицом к лицу с неведомым ужасом. Зверь, медленно входящий в зал, был словно соткан из тьмы и кошмаров. Глаза его горели как факелы, мерцая в лучах фонаря, что дрожал в руке Генри.

— "Вот и конец," — пробормотал Генри, голос его сдавлен страхом, но внутренний голос не дал ему уступить. — "Если это конец, то пусть он будет достойным."

Генри, стоявший неподвижно, чувствовал, как его собственное дыхание замерло в груди. Он взмахнул найденной палкой, словно это могло остановить чудовище. Но зверь продолжал приближаться, не обращая внимания на бесполезные попытки обороны.

— "Ты не возьмешь меня без борьбы!" — крикнул Генри, голос его разрезал молчание зала. Отвага его слов была единственным щитом против надвигающегося зла.

В темных коридорах лабиринта, где каждый шаг гулко отражался от каменных стен, Генри чувствовал, как зверь продолжает наступать. С каждым шагом его присутствие становилось все угрожающее и ощутимое. "Конец ли это?" — пронеслось в голове Генри, его спина касалась холодной стены, словно последнего преграда перед бездной.

Внезапно, из мрака, как призрак, появилась фигура в древних доспехах, усыпанных светящимися рунами. В руке незнакомца блестел меч, улавливая тусклый свет фонаря Генри.

— "Спасибо, кто бы ты ни был," — прошептал Генри, отшатываясь назад, ощущая под собой дрожащую землю.

Мистический воин с решительностью встретил взгляд зверя, его щит отразил его дикую ярость. Меч воина мгновенно вонзился в темное тело зверя, заставляя его отступить и раствориться в глубинах лабиринта.

Генри осознал, что ему удалось вырваться из лап смерти благодаря неизвестному защитнику. Возможно, это были духи предков, возможно, хранители этого мрачного места. Но кто бы это ни был, Генри знал, что ему подарили шанс.

Тут внезапно под ногами Генри земля обрушилась, и он почувствовал, как падает в бездонную черную пропасть. Ветер свистел в ушах, он нырял все глубже в темноту. Внезапно, его падение прервалось — он ударился головой о нечто твердое, и мир вокруг него погрузился в темноту.

***

Тяжесть накатывающего боли при возвращении к сознанию была столь же ощутимой, как и прохлада пола, на котором лежал Генри. Его мокрые волосы липли к лицу, а рот был полон вкуса земли и пыли. Что-то мягкое и теплое скользило по его щеке, заставляя его медленно возвращаться к реальности.

В момент пробуждения Генри ощутил, что кто-то лижет его. Перед ним стоял олень с шерстью, белой как мрамор, и глазами, полными непередаваемой мудрости. Животное излучало свет, который озарил темный уголок мира, где он очутился.

— Это... это невозможно, — медленно произнёс Генри, ощущая, как сомнения и тревоги начинают развеиваться, уходя на второй план.

Генри смотрел на оленя, пораженный его появлением, и внезапно услышал слова, не произнесенные вслух, но раздавшиеся в его сознании как отголосок древней мудрости: "Ты не один, Генри. Но сейчас не время для сомнений."

— Что это вообще за чудо? — прошептал Генри, осторожно, как будто опасаясь разрушить волшебство этого мгновения. В его груди сердце билось сильнее, колеблясь между страхом и изумлением.

— Значит, я не ошибся? Я не зря пришел сюда? — Генри почувствовал, как налет растерянности постепенно уходит, сменяясь новой волной решимости.

Олень, не произнеся ни слова, медленно повернулся и направился вдоль коридора, оглядываясь, словно приглашая следовать за ним. Генри, взявшись за голову и пытаясь восстановить дыхание, решил довериться этому таинственному спасителю, надеясь, что он приведет его к выходу из этого кошмара.

Проходя по мрачным коридорам, Генри почти терял надежду. Влажные стены пещеры сияли от усилия его дыхания, а каждый шаг эхом отдавался в тишине. Он чувствовал, как рука его постоянно летит к голове, словно пытаясь удержать разбегающиеся мысли. Олень, с его мягким белоснежным мехом, был единственным светлым пятном в этом мраке.

По коридорам лабиринта, словно по венам древнего мира, Генри брел вперед, каждый шаг отдаваясь эхом в его утомленном сердце. — "Зачем мы забрели так далеко? Что мы здесь ищем?" — вопросы эти, как металлический шёпот, вились в его разуме.

Сам себе он шептал, словно прокладывая путь сквозь беспокойство, — "Адель, где ты? Надеюсь, ты цела." В его воспоминаниях она сияла, как звезда на ночном небе, их совместные мечты и смех — всё это теперь давило на него.

Неподалеку, в конце коридора, замелькал свет, похожий на свет фонаря. Генри ускорил шаги, а белый олень, словно ведомый неведомой силой, стремительно двинулся к источнику света.

Генри остановился, на мгновение задумавшись. — Может быть, это выход? Может быть, там Адель? — мысли о возможной встрече наполнили его сердце надеждой.

Он осматривал окружающее пространство, чувствуя себя как в параллельной реальности. — Это не может быть правдой, — шептал он себе, ощущая, как реальность и мифы переплетаются в его сознании.

В глубине коридора он заметил слабый свет. — Может быть, это выход? Может быть, Адель там? — надежда заставила его сердце биться быстрее.

Генри почувствовал на себе вес тьмы и одиночества. — Это просто галлюцинация... страх и усталость, — убеждал он себя, пытаясь отделить миражи от реальности.

Подойдя к стене, он прижался к ней, стремясь обрести хоть какую-то уверенность в нависшей тишине. — Где ты, светящийся проводник? — его слова потерялись в мраке.

Этот олень... почему он меня сюда привёл? — вопросы мелькали в утомленном сознании Генри, когда он осторожно продвигался вперед, прижимаясь к стенам лабиринта. В его голове вертелись мысли о том, что заставило этого загадочного создания привести его сюда, в эту запутанную сеть коридоров.

— Генри! Ты слышал меня? — Адель внезапно появилась из темноты, ее голос был наполнен беспокойством и облегчением одновременно.

— Адель! Боже, я так рад тебя видеть! — Генри поспешно обнял ее, чувствуя, как напряжение покидает его тело.

— Я боялась, что тебе что-то случилось. Ты видел этого зверя? — ее голос дрожал от волнения.

— Да, он был здесь. Но что-то или кто-то отвлек его. Я... я не знаю, что это было, но мы должны двигаться дальше, — Генри посмотрел в темноту, пытаясь разглядеть потенциальную угрозу.

Они продолжали свой путь, ощущая, как каждый их шаг эхом разносится по коридорам лабиринта. Внезапно, Адель остановилась, подняла руку, призывая Генри к молчанию.

— Ты слышишь? — ее голос был едва слышен.

Генри прислушался и услышал далекий, но отчетливый шум — что-то большое опять двигалось в их направлении. Они оба поспешно укрылись в блещущей комнате, ожидая, что произойдет дальше.

Генри кивнул: — Да, всё хорошо. Но почему ты не ушла обратно, он прошептал?

— Как я могла уйти? — в голосе Адель звучала тревога. — Мне нужно было найти тебя. Ты бы сам не выбрался. Вот я и пошла искать тебя.

Влажный, прохладный воздух наполнил зал, когда Генри и Адель, стоя в центре помещения, пытались осмыслить происходящее.

— А ты видел оленя? — начал Генри, по-прежнему недоумевая.

Адель уставилась на него, широко раскрыв глаза. — Господи, какого еще оленя? Тут еще и олень?!

— Ага, — ответил Генри, покачивая головой. — И этот олень это именно тот из мифа, кажется, о котором мы слышали.

Адель опустила голову, стараясь найти хоть какой-то логический ответ на все эти вопросы. — Как это вообще возможно? Где мы находимся? — ее голос дрожал от смешанных чувств страха и удивления.

Генри, осторожно прикасаясь к стенам, словно пытался нащупать ответы. — Может, мы попали в какое-то другое измерение... Или это какая-то древняя магия? — его слова звучали так, будто он сам не верил в собственные догадки.

«— Нужно найти выход отсюда», — сказала Адель, в ее глазах мелькало отчаяние. — Но как?

— Смотри! — внезапно воскликнул Генри, указывая на рунические символы, вырезанные в камне. — Это может быть подсказка. Но как их понять?

Адель подошла ближе, прислушиваясь к молчанию камня. — Если бы у нас был ключ к этим символам... Может, они указывают на выход?

— Давай попробуем идти за этими символами, — предложил Генри, делая шаг вперед. — Возможно, они приведут нас к выходу.

И так, они вместе начали ходить по комнате и пробовать читать символы…

Генри подошел к одной из каменных кушеток, установленных в центре комнаты. Они выглядели как странные сторожевые посты времени, стоявшие здесь, возможно, сотни лет. Он провёл рукой по одной из них; камень был холодным, но удивительно гладким, как будто его долго и упорно шлифовали.

Генри, оглядываясь по сторонам мрачного помещения, пробормотал: — Не уверен, что это лучшее место для передышки. — Его голос звучал с легкой иронией, словно он пытался развеять тяжелую атмосферу этого места.

Адель аккуратно опустилась на одну из кушеток, словно пытаясь внести немного нормальности в эту абсурдную ситуацию. — Нам сейчас не до отдыха, — ответила она, глаза её были полны решимости. — Нам важнее найти что мы вообще тут ищем. Генри медленно присел рядом, они с Адель обменялись взглядами.

— Всё будет хорошо, — тихо произнёс Генри, бережно взяв её за руку. — Мы найдем выход. — В его глазах светилась надежда, которая заражала и Адель.

Адель кивнула, устремляя взгляд на мягкий свет, исходящий от ключа. В комнате воцарилась тишина, они выключили фонарики, и слабый, словно волшебный свет ключа наполнял пространство загадочной атмосферой.

— Смотри, — тихо сказал Генри, указывая на невидимое присутствие чего-то на противоположной стороне комнаты. Слабый свет, похожий на свечение амулета, привлек их внимание. Они осторожно подошли к источнику света.

Приблизившись, Адель обнаружила в стене отверстие, окруженное светящимися узорами. Она внимательно рассмотрела его форму и поняла, что она точно соответствует форме ключа в ее руке.

«— Как будто это было сделано специально для нашего ключа», — произнесла она с удивлением в голосе, прикладывая амулет к отверстию. Ключ словно втянуло внутрь, и вокруг начали возникать мерцающие световые волны, словно оживая от касания.

— Невероятно, — прошептал Генри, глаза его расширились от удивления. — Это может быть нашим путем к ответам... или к новым тайнам.

— Генри, — тихо начала Адель, взглянув ему в глаза, — кажется, этот ключ — наш путь наружу.

Внезапно комната наполнилась светящимися линиями, прорисовывая узоры на стенах и потолке. Адель, крепко держа ключ, перевела взгляд на Генри. Его глаза отражали удивление и озарение, происходящее вокруг.

— Что это может быть? — начала Адель, но ее слова потерялись в воздухе, когда зеленоватые линии света, подобные живым существам, начали переплетаться, создавая замысловатый узор на стенах и потолке.

Такое зрелище казалось чарующим. Свет, исходящий от ключа, словно оживил древние механизмы комнаты. Каменные кушетки, ранее казавшиеся безжизненными, теперь искрились множеством мелких огоньков, обрамляя их контуры.

— Это... словно магия, — прошептала Адель, не отводя взгляда от таинственных огней.

Генри кивнул, по-прежнему поглощенный зрелищем. — Это невероятно... Но что это все значит? Зачем это здесь?

Адель подошла к одной из кушеток, аккуратно провела рукой по каменной поверхности, теперь украшенной светящимися точками, подобными звездам. — Мне кажется, эта комната хранит в себе какую-то тайну.

В этом зале, где каждая каменная кушетка теперь вибрировала от неуловимого звука, словно пробуждаясь от долгого сна, Адель и Генри ощущали себя частью чего-то величественного и древнего. Напев, словно голоса из прошлого, плыл по комнате, наполняя её теплым светом и древними секретами.

— Смотри! — воскликнул Генри, указывая на одну из кушеток. Там, подобно таинственному театру теней, разворачивалась сцена из жизни древнего города.

— Это как будто окно в другой мир, — прошептала Адель, не отрывая взгляда от голограмм.

Сцены менялись одна за другой, показывая разные эпохи и культуры. Было что-то завораживающее в этих мерцающих изображениях, они словно вели рассказ о цивилизациях, исчезнувших в тумане времени.

— Что, если это здесь не просто украшения? Может, это сообщения? — предположил Генри, с удивлением наблюдая за сменой сцен.

— Сообщения, оставленные кем-то давным-давно, — задумчиво добавила Адель. Её пальцы коснулись холодного камня, и тот в ответ засветился, открывая новую голограмму.

На мгновение им обоим показалось, что они слышат голоса и смех, доносящийся из этих каменных картин. В воздухе витала магия, создавая иллюзию присутствия рядом кого-то невидимого.

— Всё это выглядит так, словно мы вошли в мир между мифами и реальностью, — Генри прошептал, чувствуя, как мурашки бегут по его спине.

Оба стояли, погруженные в мир древних легенд и секретов, ожидая, что следующий образ, возможно, раскроет им ответ на их вопросы.

«Я бы предпочёл полежать, так мне проще размышлять», — сказал Генри и устроился на каменной лавке.

Адель, стоя рядом с лавкой, на которую улёгся Генри, внимательно наблюдала за его лицом, отражавшим мир иное времени, иной реальности. Теплый свет, исходящий от ключа, окутал их обоих, создавая атмосферу загадочного ритуала.

— Генри, ты слышишь меня? — тихо спросила Адель, прикоснувшись к его руке. Но Генри был где-то далеко, его дыхание было ровным и глубоким, словно он исследовал неизведанные уголки своего сознания.

В этот момент на стене комнаты засветились новые символы, связанные с кушеткой, на которой лежал Генри. Они переливались зеленым светом.

Генри, лежа на кушетке, увидел перед собой что-то напоминающее меню. Его взгляд привлек самый большой символ, и он, не раздумывая, дотронулся до него. В тот же момент он закрыл глаза, и все вокруг казалось исчезло.

Адель, заметив, что Генри потерял сознание, охватилась паникой. — Генри, проснись! — крикнула она, с тревогой в голосе. Она начала его трясти, но Генри не проявлял никаких признаков жизни. Его лицо было спокойным, словно он глубоко спал.

Она оглядела комнату, ища что-то, что могло бы помочь. В её взгляде отражалось беспокойство и страх потерять его.

— Пожалуйста, Генри, вернись! — её голос содрогался от страха и отчаяния. Она попробовала ударить его по щекам, но это не принесло никакого результата.

Пока Адель боролась за возвращение Генри в реальность, он, окутанный сонной дымкой, плыл в глубинах неведомого виртуального мира.

— Генри, вернись! — шептала Адель, тревога её голоса отдавалась в тишине комнаты. Она сжимала его руку, словно пытаясь вернуть его назад.

Между тем Генри, в том мире, скользил сквозь пустоту. Он ощущал себя весомым, парящим в безвременном пространстве. Перед его взором вспыхнул экран, мерцающий зелеными и синими оттенками. На нём танцевали загадочные иероглифы, словно зовущие его в неизведанное.

— Что это за место? — думал он, наблюдая за странными символами.

В реальном мире Адель наблюдала за неподвижной фигурой Генри. Её глаза были полны беспокойства, но она не отрывала взгляда от него.

— Не оставляй меня здесь одну, — прошептала она, словно он мог слышать её.

Виртуальный экран вдруг начал меняться, словно реагируя на невидимые команды Генри. Он увидел образы городов, лесов, морей — словно окна в другие миры, каждое из которых манило его загадочной красотой.

— Это ключ... ключ ко всему, — подумал он, полностью погруженный.

Адель, сидящая рядом с неподвижным телом Генри, понимала, что он находится где-то далеко. Она крепко держала его руку, надеясь, что её прикосновение сможет вернуть его обратно.

— Не думая долго, — Генри сконцентрировал свое внимание на одной из опций. — Экран реагирует на мой взгляд, — пробормотал он, наблюдая, как мерцающая опция становится ярче. Вокруг начал растворяться туман, и я почувствовал, как начинаю двигаться вперед, погружаясь все глубже в неизвестность.

В комнате, где оставалась Адель, она с тревогой наблюдала за Генри. — Его тело мирно дышит, но где его сознание? — тихо прошептала она, держа ключ в руках, готовая в любой момент вытащить его.

— Тишина здесь такая напряженная, — подумал Генри, вглядываясь в символы на экране. — Мне нужна Адель, чтобы разгадать эту головоломку.

— Мне нужно вернуться, — мелькнуло в его голове, и как только эта мысль пришла к нему, он очнулся.

Перед ним стояла Адель, в ее глазах читалась тревога. — Ты меня напугал! Я думала, забрать ключ и выключить все это. Что ты там увидел? — быстро произнесла она.

— Ты должна это увидеть, Адель, — медленно сказал Генри, пытаясь вспомнить воспоминания. — Там все написано на том же языке, что и здесь. На всех стенах.

— Какие стены? Весь экран в иероглифах или что? — нахмурилась Адель.

— Нет, — Генри вздохнул, — как будто я висел в невесомости, и все экраны были покрыты этими символами. Я понял, что без твоей помощи я там потерян. Ты умеешь читать это.

Адель медленно кивнула. — Давай разберемся вместе. Мы должны понять, что это за место и что от нас хотят.

«— Говори нормально», — сказала Адель, её голос был на грани раздражения и любопытства.

— Нет, понимаешь, это какое-то меню. И мне понадобилось только подумать о том, что я хочу вернуться, и я вернулся, — быстро произнес Генри, вспоминая своё приключение.

— Точно, нам нужно попробовать вдвоем! — решительно сказал он. Они взялись за руки и медленно легли на кушетки.

В темноте перед ними возник тот же белый экран. Адель и Генри стояли рядом, их отражения мерцали на поверхности экрана.

— Это невероятно! Как здесь могут быть такие технологии? — воскликнула Адель, ошеломленная окружающей их реальностью.

— Давай попробуем разобраться, — Генри указал на слова на экране. — Написано, что нужно просто нажать для начала.

Адель сконцентрировала внимание на этой команде, и в следующий момент карта мира появилась перед ними. Она была другой – старой, древней какой-то.

— Мы как будто путешествуем во времени, — прошептала Адель. — Это похоже на карту древнего мира. Посмотри на эти маркировки, они указывают на что-то важное.

— Видишь эти символы? — Генри указал на ряд знаков у одной из стран. — Они похожи на те, что мы видели в других частях лабиринта. Может, это ключ к чему-то большему.

Оба они стояли, уткнувшись в экран, ощущая, как загадка лабиринта постепенно раскрывается перед ними.

— "Выберите место визита на карте", — прочитала Адель, и в её глазах мелькнуло волнение. — Куда ты хочешь, Генри?

— Боже мой... Это как наша социальная сеть, но... это нереально! — воскликнул Генри, потрясённый совершенством технологии. — Давай к северному полюсу. Там, где была Гиперборея.

Словно в ответ на его слова, реальность вокруг них начала меняться.

Перед ними открылся город, словно настоящее произведение искусства: массивные белоснежные небоскребы возвышались в небо, а между ними, как плавающие рыбы в аквариуме, перемещались необычные летающие корабли, излучая мягкий свет. Звуки города были почти нереальными: мелодичные, но чужеродные, наполняя воздух музыкой далекого будущего или, возможно, давно забытого прошлого.

— Где мы? — шепотом спросила Адель, её дыхание виднелось в холодном воздухе, они парили над городом.

— Не знаю, но это, кажется, Гиперборея, — ответил Генри, не сводя глаз с величественного пейзажа.

На мгновение их охватила невесомость, словно они были погружены в воду, и все вокруг стало беззвучным. Из этой абсолютной тишины раздался тихий звук шелеста, и вдруг свет покинул комнату, и они обнаружили себя в той же комнате, но в царившей темноте. Они медленно огляделись, пытаясь освоиться.

— Давай обратно вернёмся, — как только они подумали об этом, они очнулись на кушетках.

— Ты в порядке? — Генри с тревогой смотрел на Адель, чей взгляд был прикован к белоснежному оленю и воину в серебристой броне.

— Да, я... просто ошеломлена, — Адель отвела взгляд, пытаясь собрать мысли. — Это всё кажется таким нереальным.

Генри кивнул. — Мы должны следовать за ними. Возможно, они приведут нас к ответам что мы тут вообще ищем.

— Я согласна, — Адель взяла Генри за руку, и они вместе начали следовать за мистическими фигурами.

Свет от их амулета освещал зал, делая акцент на магической сцене перед ними. Олень поднял свои блестящие глаза и уставился на Адель, словно узнал её. Ключ в руке Генри внезапно начал мерцать еще ярче, словно реагируя на присутствие воина и оленя. Но главный вопрос оставался без ответа – где вход или выход что мы тут делаем?

Воин, словно прочитав их мысли, указал на слабо светящиеся свет в стене такой же как был в тот в комнате с кушетками, когда они вставили амулет в выемку, начались странные звуки…

Под ногами Генри и Адель земля дрожала, словно живое существо. Стены, выдвигаясь из-под пола, словно древние механизмы, начали медленно и стойко менять форму зала. Каждая из них была украшена мистическими символами, напоминающими о давно забытых эпохах. Иногда казалось, что символы мерцают, словно живые, и передвигаются на своих местах.

На потолке зажглись огни, словно множество свечей, которые были закреплены на подвесных люстрах. Эти огни, мягко мерцая, создавали неповторимую атмосферу волшебства в этом месте. Тени, отбрасываемые этими светильниками, танцевали на стенах, создавая невероятные иллюзии.

Адель, ухватившись за руку Генри, воскликнула с восхищением: — Это просто потрясающе... Я никогда не видела ничего подобного!

Генри, всматриваясь в таинственные узоры на стенах, задумчиво произнёс: — Похоже, этот зал хранит гораздо больше тайн, чем мы могли себе представить.

Олень, стоящий рядом, медленно кивнул головой, словно подтверждая их догадки. Его глаза, глубокие и мудрые, будто говорили: — Вы на правильном пути.

Как только последний камень уложился в ряд, пред ними раскрылась тайна: длинный коридор, не имеющий ни одной двери, а вверху было выгравировано: — Здесь каждый отыщет то, что ищет, — прочла Адель.

Олень, уверенно ведя своих спутников, направился к проходу. Её шаги были мягкими и непринуждёнными, и лишь на мгновение она задержалась, приглашая своего спутника, воина, следовать за собой.

Переступив порог, проход вспыхнул ослепительным светом. В этом сиянии олень обратилась в прекрасную девушку. За её спиной раскинулась великолепная зелёная поляна, а вдалеке возвышались зелёные горы и лес.

Она, повернувшись к воину, маняще кивнула ему и начала движение к этому волшебному месту. Воин, не задумываясь, последовал за ней. И вот они, словно в сказке, исчезли в ярком свете, оставив за собой лишь лёгкий след волшебства.

Адель, расширив глаза от удивления, тихо проговорила: — О боже, это так романтично... Они нашли друг друга спустя столько веков.

Генри, согласно кивнув, добавил: — Невероятно, насколько мощно это выглядело...

Когда фигуры девушки и воина растворились в магическом свете, зал вновь погрузился в таинственную тишину. Мягкие светильники на потолке освещали старинные рунические символы на стенах, создавая атмосферу непостижимой древности.

Генри, глубоко вдыхая эту атмосферу, обратился к Адель: — Подумать только, может быть, каждый, кто сюда приходит, находит то, что ищет как написано над порталом?

Адель, вглядываясь в проход, где исчезла пара, задумчиво ответила: — Возможно, этот зал — что-то вроде зеркала души.

Перед мистическим проходом Генри и Адель остановились, словно вступая в невидимый портал другого мира. — Попробуем? — предложил Генри, взяв Адель за руку. В их взглядах сквозила надежда на открытие новых тайн.

Адель кивнула Генри забрав с выемки подумал, что сейчас погаснет портал, но этого не произошло видимо ключ зарядил этот портал, и они, держась за руки, шагнули в проем, где каждый шаг казался входом в другую реальность.

Вокруг них появилась комната, освещенная мягким светом от стен, создающим чарующую атмосферу. Отражения от белоснежных стен окутывали их, словно они оказались внутри огромного сияющего кристалла.

— Странно, почему здесь только одна какая-то старая чернильница? — с недоумением произнесла Адель, обращая внимание на единственный предмет в комнате.

Адель взяла чернильницу в руки, оценивая её. На её поверхности была изображена тончайшая линия. — Это выглядит как подсказка, — задумчиво сказала она.

Генри, обойдя комнату, остановился у другого выхода, украшенного сложными символами. — Похоже, что вот там выход.

Вместе, крепко держась за руки, Генри и Адель смело двинулись к выходу из этого загадочного места, готовые встретиться лицом к лицу с новыми тайнами. Их шаги были полны решимости и любопытства.

Когда они вышли, яркий свет солнца встретил их, ослепительно мигая в их глазах. Перед ними открылось начало лабиринта.

— Мы... Мы снова здесь? — едва слышно произнесла Адель, прикрывая глаза рукой от яркого света.

— Невероятно! Мы сделали это! — воскликнул Генри с нескрываемым восторгом.

Тут же к ним подошли Зейн и Джейн с удивленными лицами. — Вы как, тоже решили вернуться? — спросил Зейн.

— Вернуться? Мы только что еле выбрались из этого лабиринта! Нам кажется, мы были там целую вечность, — ответил Генри, еще не отойдя от впечатлений.

Зейн раскрыл глаза в удивлении. — Но мы только что от вас отошли за угол и сразу вышли мы начали вас искать. Там что, время идет по-другому?

Адель кивнула. — Да, именно так. Лучше больше туда не заходить. Там происходят самые невероятные вещи.

— Знаешь, Генри, это место больше напоминает мне аэропорт будущего, а не лабиринт, — размышляла Адель, вглядываясь в лабиринт.

Без долгих раздумий они решили уйти отсюда как можно скорее. Генри, посмотрев на Адель, сказал: — Давай уйдем отсюда поскорее.

Зейн, шагая рядом с Генри, удивленно поинтересовался — Так что вы там нашли? Это то, о чем мы говорили?

Генри, кивая головой, ответил — Да, там было многое... Но самое главное — это чернильница.

Зейн остановился, нахмурив брови — Чернильница? Какая еще чернильница?

— Звучит странно, — усмехнулся Генри, — но она очень похожа на обычную чернильницу.

Зейн, охваченный любопытством, протянул руку — Покажи-ка.

Генри осторожно вытащил из сумки маленький предмет. Это была изящная чернильница с узорами, напоминающими древние руны.

Зейн, внимательно рассматривая её, воскликнул — Точно, это она! Чернильница!

— Именно, — подтвердил Генри, — и теперь вопрос, что с ней делать?

Зейн взял чернильницу в свои руки, внимательно изучая каждый узор. Солнечный свет, проникающий сквозь стеклянную крышу, играл на её поверхности, делая каждую линию и символ загадочно мерцающими.

Зейн, взвешивая чернильницу в руке, задумчиво произнёс — Эта чернильница... она вроде как обычная.

Прогуливаясь по вечернему городу, Генри вдыхал прохладный воздух и наблюдал за появлением звёзд. Его мысли были заняты раздумьями об лабиринте, олене и воине, оставшимися позади в его таинственных коридорах.

— Значит, они так и не выбрались, — задумчиво произнёс он про себя. — Наверное, только сейчас они нашли друг друга и обрели своё счастье.

В его воображении ожила картина: — Может быть, так же, как и мы, они должны были выйти в своё время. И, вероятно, уже не выйдут, странно все это.

Генри остановился, бросив взгляд на свои часы. Стрелки замерли.

— Лабиринт... это словно пауза во времени, — продолжил он размышления. — Они, возможно, использовали его не только как укрытие, но и как механизм перемещения. Как своеобразный портал между мирами или что-то вроде того.

Он углубился в размышления: — Получается, когда ты внутри, время останавливается. Не только в самом лабиринте, но и во всём окружающем мире. Это как стоять на пороге между реальностью и... чем-то совершенно иным.

Генри поднял голову к небу, уставившись на далекие звезды, и вдруг осознал — "Боже мой, это действительно похоже на аэропорт, точно как Адель говорила".

Эта мысль укрепила в Генри уверенность, что они столкнулись с чем-то за гранью обыденности, с силой, способной перевернуть их представление о мире.

Под мягким вечерним светом уличных фонарей уютно расположилась беседка у отеля. Друзья собрались вместе за ужином, их лица отражали напряжение, но вместе с тем и радость от того, что они в безопасности.

— Вы не поверите, что там произошло! — начал Генри. — Мы думали, что это обычный лабиринт... Но там было что-то гораздо большее.

Адель поддержала его: — Да, и это было не только о стенах и коридорах. Там было дикое животное..., оно гналось за оленем, и за нами.

Зейн перевёл взгляд на Генри: — Животное? Какое животное?

— Не знаю, — пожал плечами Генри, — но оно было очень быстрым и охотилось на нас, было похоже на большого черного волка. Мы едва его увидели. Чувствовали только его присутствие.

— Мы считали, что оно нацелено нас съесть, — тяжело вздохнула Адель. — Но теперь всё становится не так очевидно... Может быть, это и есть тот самый зверь из легенды, хотя правда о легенде теряется в тумане веков, всё слишком запутанно.

Зейн, скрестив руки на груди и опустив взгляд на свою тарелку, задумчиво проговорил: — Возможно, это был сторож лабиринта... Или же он просто защищал свою территорию. Кто его знает.

Генри, поддерживая взглядом Зейна, медленно добавил: — Как бы то ни было, лучше туда больше не ходить. Это место полно тайн, и кто знает, что еще может нас там ждать.

Атмосфера за столом стала более напряженной, словно каждый из них переживал свои моменты в лабиринте заново, размышляя о возможных опасностях и тайнах, скрытых в его глубинах.

В уютной атмосфере вечернего ужина, когда они обменивались впечатлениями о странствиях в лабиринте, к ним подошел официант, неся тарелки с ароматной пищей.

— Извините, что вмешиваюсь, — начал он с улыбкой, — но я не мог не услышать вашу беседу о лабиринте. Кстати, сегодня там наблюдали нечто необычное. Вы случайно не видели свечение в небе? Говорят, что из пирамиды поднялся яркий столб света, достигавший самого неба.

Все обменялись удивленными взглядами.

— Мы были там, но ничего подобного не заметили, — ответил Генри, задумчиво перебирая в памяти каждый момент их путешествия.

— Да, столб света до небес... это должно было быть зрелищем! — воскликнул Зейн, явно огорченный, что упустил такое чудо.

Адель, с недоумением в глазах, добавила: — Мы прошли через весь лабиринт, но ни о каком свете не слышали. Странно...

Официант, склонив голову, как будто принимая их удивление, поинтересовался: — А как долго вы там были? Говорят, что свет появился ровно в полдень.

— Нам показалось, что мы провели там часов пять или шесть, — ответил Генри, — но на самом деле, возможно, мы заблудились во времени. В этом лабиринте, кажется, всё иначе.

— Да, местные жители говорят, что лабиринт полон тайн и чудес, — задумчиво произнес официант, отходя в сторону, чтобы оставить их наедине со своими размышлениями.

Группа друзей молча обменивалась взглядами, погруженная в раздумья о тайнах и загадках лабиринта, который, казалось, скрывал в себе гораздо больше, чем они могли представить.

***

Утро встретило их ярким солнцем, когда они направились в аэропорт. Генри, погруженный в свои раздумья, обдумывал события в лабиринте, который оказался не просто запутанным сооружением, а своего рода порталом между мирами.

— Возможно ли, что древние строители пирамид ушли именно таким же путем? — задумчиво проговорил он вслух.

Адель, повернувшись к нему, ответила с интересом в голосе: — Ты задумался о чем-то, Генри?

— Да, — кивнул он. — Представь, если древние египтяне на самом деле исчезли, используя такие порталы. Перемещаясь между слоями реальности, они могли исчезнуть из нашего мира, окунувшись в другой, где время и пространство подчиняются совершенно другим законам.

Адель, задумавшись, добавила: — Это могло бы объяснить исчезновение целых цивилизаций без видимых следов. Они, возможно, перешли в другое измерение, в поисках новых земель или чтобы избежать какой-то угрозы.

Генри, взглянув в окно на мимо пролетающие облака, продолжил: — А таинственные лабиринты... возможно, они были не просто путаницей коридоров, а своеобразными аэропортами между мирами, путеводными точками для тех, кто знал их тайный смысл.

Адель улыбнулась ему: — Знаешь, это могла бы стать отличной идеей для книги. Мы могли бы вместе написать ее.

P.S

Геродот писал: "Я видел этот лабиринт: он выше всякого описания. Сложная система коридоров, дворов, комнат и колоннад была такой запутанной, что без проводника посторонний человек никогда не смог бы найти в нем дорогу или выход. Большей частью лабиринт был погружен в абсолютный мрак, а когда открывали некоторые двери, то они издавали ужасный звук, похожий на раскаты грома. Перед большими праздниками в лабиринте проводили мистерии и приносили ритуальные жертвы, в том числе человеческие. Так древние египтяне выказывали свое уважение богу Себеку - огромному крокодилу. В древних манускриптах сохранились сведения о том, что в лабиринте действительно обитали крокодилы, достигавшие 30 метров в длину. Все ритуалы, которые там проходили были посвящены богу Осирису. Осирис был богом мертвых, или богом загробного мира.

17..Загребская Мумия

Утро окутывало дом спокойствием, и когда звонок, вмонтированный в дверь, раздался неожиданно громко, все внутри ожидали увидеть на пороге старого друга отца Генри. Однако вместо него предстал совсем другой человек, с искренними, но незнакомыми глазами.

Незнакомец, заметив легкое разочарование в взглядах присутствующих, спешно представился:

«— Приветствую вас», — сказал он уверенно, но с легкостью в голосе. — Меня зовут Николай, я младший брат Александра. Извините за небольшую путаницу.

Пока он делал глубокую затяжку сигареты без фильтра, из-под его пальцев вился густой дым.

— Что вам нужно? — добавил он, внимательно вглядываясь в лица собравшихся.

Генри, несколько смущённый, взглянул через плечо Николая на гараж. — Мы... пришли поработать. Гараж всегда был нашим местом для творчества и экспериментов.

— А, вы те самые друзья, о которых он упоминал, — улыбнулся Николай. — Пожалуйста, заходите. К сожалению, Александр уехал на несколько дней, но обязательно вернется. Он попросил меня присмотреть за домом.

Адель тихо шепнула Генри на ухо: — Здесь что-то не так, ты это чувствуешь?

Генри кивнул. — Да, но пока у нас нет другого выбора, кроме как довериться ему.

Войдя в гараж, их охватило чувство ностальгии. На столе стоял сундук, искрящийся и блистающий, словно магический предмет из прошлого, каждая его узор шептал истории минувших дней.

Адель, перебирая в руках чернильницу, смотрела на нее в замешательстве. Она была уникальной, с богатой бронзовой отделкой и символами, казавшимися древними. Ее форма была загадочной, словно ключ к неразгаданной тайне.

Зейн внимательно осмотрел сундук и обратил внимание на маленькое отверстие на его боковой стороне. «— Посмотрите сюда», — сказал он, привлекая наше внимание. — Возможно, это то, что мы искали.

Они подошли поближе. Отверстие действительно казалось предназначенным для чернильницы. Адель осторожно вставила её внутрь, и тут произошло нечто невероятное. Глубокий, гулкий звук, словно давно забытый механизм вновь ожил, заставил их вздрогнуть.

В воздухе повисло напряжение. Их сердца бешено колотились, когда они инстинктивно отступили назад. Звуки из сундука, непонятное эхо древних механизмов, сопровождались еле слышным жужжанием, заполняя пространство гаража.

— Что это только что было? — спросила Адель, глаза которой были расширены удивлением.

— Кажется, стол на мгновение... затрясся, — глубоко вздохнула Адель.

— Не знаю, но что-то изменилось, — ответил Генри, пытаясь проникнуть взглядом в темные глубины сундука. После того как последний звук утих, они на мгновение замерли в ожидании, но никаких других неожиданностей не последовало.

Зейн, глядя на мерцающие слова на экране, медленно произнёс: — Кажется, нас ждут новые тайны.

Адель, склонившись над экраном, шепотом прочла странные символы: — Это древнеегипетский язык. Загадка здесь...

Все внимательно следили за её губами, в ожидании разгадки.

— Что живёт тысячи лет в песках, и несмотря на смерть, продолжает существовать? — задумчиво перевела она.

В комнате наступила тишина, каждый обдумывал ответ.

— Мумия! — вдруг воскликнул Генри.

— Верно, мумия, — медленно, словно взвешивая каждое слово, подтвердила Адель. — Но вот что это значит, так и остается загадкой.

Зейн, склонив голову и погрузившись в глубокие раздумья, предположил: — Может, этот кусок материи из сундука... Он же тоже украшен странными знаками. Он очень похож на куски ветоши, что обматывали мумии, не правда ли?

— Сейчас минутку, — сказала Адель, и её пальцы ловко скользнули по экрану телефона. Она что-то усердно искала, бормоча себе под нос. Все замерли в ожидании, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в её бормотании.

Через некоторое время Адель торжественно воскликнула: — Всё, я нашла! Это Загребская мумия, только на ней на внутренней стороне ветоши были обнаружены такие надписи!

— Да, возможно, это она, — согласился Генри. — Я слышал о ней. Говорят, бинты мумии исписаны загадочными символами. Нам стоит об этом подумать.

— Загребская мумия? — удивленно спросил Зейн. — Что это вообще такое? Никогда о таком не слышал.

— Есть город в Хорватии, называется Загреб. Там она и хранится, поэтому ее так и называют, — объяснила Адель, добавив с решительностью в голосе: — И нам нужно туда. Давайте, я узнаю больше информации и в пути расскажу вам все о ней. Нам нужно двигаться вперед!

Без лишних слов, они решили отправиться все вместе в Хорватию за разгадкой тайны.

***

В уютном купе поезда, освещённом лучами утреннего солнца, Адель собрала вокруг себя своих друзей. — Давайте, я расскажу вам о Загребской мумии пока мы едим, — начала она, привлекая их внимание.

— Эта мумия уникальна, — продолжила Адель, — во-первых на её бинтах найдены загадочные символы это и есть часть на нашем куске ветоши, которые не так было просто разгадать.

Зейн, устроившись поудобнее, внимательно слушал, его глаза светились интересом.

— Представьте, если мы сможем соединить наш кусок ткани с большим куском и прочитаем все вместе их, может мы откроем секреты древних! — воскликнул он, не скрывая восторга.

Джейн, сидящая напротив, смотрела на Адель с лёгким удивлением: — Такие вещи действительно существуют? Я всегда думала, что это лишь легенды.

— О, нет, — улыбнулась Адель, — иногда легенды оказываются реальностью. И эта мумия может доказать это.

Зейн устроился поудобнее, готовый к путешествию по миру пирамид и богов, в то время как Джейн с интересом наблюдала за Адель, погружаясь в её живописный рассказ.

— Все началось в мистическом Египте, — загадочно начала Адель, — представьте себе: офицер из Венгрии, находясь в командировке, приобретает саркофаг с мумией. Это больше, чем простой сувенир.

— Невероятно, — удивлённо воскликнул Зейн, — и что в этом саркофаге такого особенного?

«— Может быть, загадка кроется в самой ткани бинтов, — предположила Адель», — говорят, они могут быть пропитаны древним зельем или чарами.

В вагоне, покачивающемся на рельсах, витал аромат кофе, смешанный с запахом старого пергамента. Лучи утреннего солнца игриво танцевали на стенах.

— Если это правда, — задумчиво проговорил Генри, — то мы можем раскрыть одну из тайн истории.

— Именно, — подтвердила Адель, — я думаю мы на пороге открытия, способного перевернуть наше представление о прошлом.

— Все эти рассказы о древних мистических тайнах... — задумчиво начал Генри, — они как магнит притягивают внимание. Но стоит ли всему этому верить?

Адель усмехнулась.

— На то она и мистика, чтобы оставаться необъяснимой, — ответила она. — И возможно, именно в поиске ответов кроется своя особая прелесть.

Генри кивнул, соглашаясь с её словами. Поезд, будто временной корабль, неумолимо нес их всё дальше в мир древних легенд и неизведанных тайн.

Адель продолжила:

— Льняная ткань, в которую была вначале завёрнута мумия, могла стать просто бесполезным мусором. Офицер хотел её выбросить, не понимая значимости надписей. Но в итоге передумал и оставил. После его смерти в 1859 году мумия перешла в наследство его брату, священнику в Славонии. Ему мумия была не нужна, и в 1867 году он подарил её Государственному музею Хорватии.

Каждое слово Адель проникало в сознание Генри, заставляя его всё глубже погружаться в атмосферу тайны, которая витала в воздухе вагона, медленно прокатывающегося по рельсам в направлении новых открытий.

— Вау, звучит как настоящий детектив, — воскликнул Генри. — Так что же произошло дальше?

— Ткань изучали многие эксперты, но никто так и не смог расшифровать, что на ней написано, и даже на каком языке это, — развивала тему Адель.

Зейн, с интересом слушавший разговор, вставил:

— Мда, очень увлекательная история. Но где же мы сейчас найдем эту ткань, она еще все там же в музеи?

Адель продолжила:

— В 1891 году обёрточный материал мумии отправили в Вену. Там его изучил Якоб Кралл, эксперт по коптскому языку. Он установил, что надписи сделаны на этрусском языке.

Генри, внимательно изучая чернильные буквы на ткани, добавил:

— Этрусский язык в Египте? Как это необычно и загадочно! Этруски были одной из самых таинственных древних цивилизаций.

Адель, задумчиво посмотрев на Генри, произнесла:

— Да, их культура и язык оказали влияние на многие другие древние народы. Но как же связаны между собой мумия из Египта и этрусские надписи? Это настоящая загадка.

— Вот что делает археологию такой увлекательной, — улыбаясь, отозвался Генри. — Мы постоянно сталкиваемся с тайнами, которые ждут своего раскрытия.

— Именно так, Генри, — поддержала его Адель. — Этруски обитали на севере территории, которую сейчас мы называем Италией. Связь между итальянским этрусским языком и египетской мумией — одна из загадок, волнующих умы исследователей.

— То есть, этруски действительно населяли те земли, что сегодня являются частью Италии? — уточнил Генри, задумчиво уставившись на карту.

Адель кивнула:

— Да, их культура и язык оказали значительное влияние на развитие Рима и всей итальянской культуры. Но этот свиток с мумией... это действительно что-то необычное и уникальное.

— Древний итальянский язык и египетская мумия... Здесь явно что-то не сходится, — задумчиво проговорил Зейн, откладывая манускрипт в сторону и обращаясь к Адель. — Интригующая история, но вопрос остаётся: где найти эту ткань?

Адель кивнула, взглянув на манускрипт:

— Да, она может быть ключом. Но где она сейчас, вот в чем вопрос.

Генри улыбнулся, бросил взгляд на Зейна и Адель:

— Ну, когда приедем на место последнего её пребывания, начнем поиски.

***

«— Вот мы и в Загребе», — произнес Генри, выйдя из поезда, — идем прямиком в музей.

Адель, оглядевшись по сторонам, отметила:

— Город кажется таким спокойным. Но кто знает, какие тайны скрывает его музей.

Они направились к музею, чьи стены, покрытые слоями времени и истории, таили в себе множество нерассказанных историй. Входная дверь музея отворилась с легким скрипом, словно приглашая их открыть следующую историю.

Внутри, в просторном, но уютно освещенном зале, они увидели мумию, о которой так много говорили.

— Посмотрите, — указала Адель, — вот она.

Зейн, приблизившись к витрине, внимательно осмотрел мумию:

— Интересно, где же может быть ткань? Её нет среди даже экспонатов.

Генри, окинув взглядом экспозицию, предположил:

— Может, она хранится в архиве? Или её, как ты сказал, перенесли в другой зал.

Адель, взглянув на информационную табличку рядом с витриной, произнесла:

— Здесь говорится о саркофаге и истории мумии, но ни слова о ткани.

— Нам стоит поговорить с кем-то из сотрудников музея, — решил Генри, — они могут знать больше.

Генри, подойдя к молодому работнику музея, вежливо спросил: — Здравствуйте! Мы ищем льняную ткань, связанную с мумией. Не могли бы вы помочь нам?

Работник, взглянув на Генри, затем на Адель и Зейна, с некоторым колебанием ответил: — Если вы имеете в виду ткань с этрусскими надписями, то она была здесь, но теперь хранится в особом отделе. К сожалению, я не могу дать вам доступ к ней, но, возможно, директор музея сможет помочь вам в этом вопросе.

Зейн, кивая в знак благодарности молодому человеку, сказал: — Нам стоит поговорить с директором. Эта ткань может нам сильно помочь с нашими загадками.

Атмосфера в зале музея казалась наполненной тайной, когда работник отвечал на вопросы Генри. Его голос звучал так тихо, что его слова становились едва уловимым шепотом.

— К... «Коллекционеру» обратитесь, — неуверенно добавил сотрудник, уклоняясь от прямого взгляда.

— Простите, не совсем понял вас, — уточнил Генри, сморщив лоб.

Сотрудник кивнул в сторону выхода из музея и едва слышно произнёс: — У того, кто... у того самого. Он известен под особым прозвищем.

Адель и Зейн приблизились к молодому работнику, стараясь лучше разобрать его тихий шепот.

— Где мы можем найти этого «Коллекционера»? — спросила Адель, натягивая слух.

— На рынке, — ответил работник, словно с трудом выдавливая каждое слово. — Но будьте осторожны. Только будьте осторожны с ним.

Зейн, ощущая нарастающее напряжение, едва слышно проговорил: — Мы будем крайне осторожны. Спасибо за предупреждение.

Генри, возвращаясь к своим друзьям под сводами музейного зала, выглядел решительно, но в его взгляде читалась тревога.

— Ткань у «Коллекционера», — сказал он, с тяжелым вздохом.

— У кого? — хором воскликнули Адель, Зейн и Джейн.

— У того... самого, — утомленно произнес Генри, словно вспоминая слова работника музея.

Джейн, с открытым любопытством в глазах, переспросила: — У кого 'самого'?

— Наверное, он местный авторитет, — пояснил Генри, словно пытаясь разгадать загадку. — Похоже, все здесь знают о нем.

Джейн отшатнулась, её глаза расширились от испуга: — О нет, неужели мы ввязались в это! Может, нам не стоит?

Зейн усмехнулся: — Мы приехали за тканью, и мы её найдем.

Адель кивнула, собираясь с духом: — Пойдем на рынок. Но будем крайне осторожны.

Так, четверка друзей покинула музей, вышла на солнечную улицу и направилась к ближайшему рынку в надежде найти «Коллекционера».

Солнце палило безжалостно, отражаясь от каменных брусчаток узких улочек базара. На героев неожиданно набросилась толпа неряшливо одетых детей, грязных, но с искоркой насмешки в глазах, которые, ловко пробираясь сквозь толпу, кинулись к нашим друзьям.

— Эй, отстаньте! — воскликнула Джейн, отталкивая навязчивого мальчишку.

Однако её слова не нашли отклика. В следующую секунду Генри почувствовал, как его кошелек резко выхватывают из рук. — Ловите его! — выкрикнул он, указывая на убегающего мальчишку с его вещами.

Зейн, не раздумывая, кинулся в погоню, а Адель окликнула его: — Зейн!

Они ринулись по узким улочкам базара, обгоняя торговцев и покупателей, которые разбегались, чтобы уступить им дорогу. И вдруг, совершенно неожиданно, они оказались у порога старинного здания.

Дом выглядел ветхим и обветшалым, со штукатуркой, покрытой трещинами, и потускневшими от времени окнами, из которых дул холод и мистика.

Влетев внутрь, друзья очутились в просторном внутреннем дворе. Стены украшали фрески, на которых были изображены древние сцены, словно страницы из забытых легенд. В центре двора возвышалась могучая пальма, создавая маленький уголок тени и прохлады в этом знойном мире.

— Только восхищались красотой двора, как вдруг захлопнулись массивные деревянные двери, отрезая путь назад. Вокруг них собралась толпа незнакомцев, а в тишине Зейн прошептал: — Мы попали в ловушку...

В тени, под листьями пальмы, появилась фигура мужчины. Он шел медленно, с уверенностью. На лице его играла улыбка, глаза, темные и загадочные, скользили по каждому из героев. Его кожа, загорелая от долгих часов под солнцем, контрастировала с ярко-белой рубашкой, словно взятой из прошлого. Рядом с ним, словно маленькая тень, стоял мальчик, держа в руках кошелек Генри.

— Вы что-то потеряли? — спросил мужчина, подмигивая, демонстрируя кошелек.

Генри, сдерживая раздражение, кивнул: — Это мой кошелек. Но нас сюда привела не только его потеря.

Мужчина, с легким поднятием брови, проявил интерес, словно играя в интригующую игру: — А что же еще?

— Мы ищем ткань из мумии, — ответила Адель, стараясь сохранить спокойствие в своем голосе. — Говорят, она у «Коллекционера». Не у вас ли?

В его глазах вспыхнул огонек раздражения, а голос стал резким и неприязненным: — Ненавижу это прозвище! Чтобы я больше не слышал его! Я — Мистер Фауст!

Затем, уголки его губ иронично изогнулись в усмешке: — Предположим, что это так. О какой именно мумии идет речь?

— О «Загребской книге», — вмешался Зейн, не давая теме затухнуть. — Мы должны ее обнаружить.

— А что вы можете предложить в обмен? — улыбка мужчины стала еще шире, словно он наслаждался каждым моментом этой встречи. — Ведь всё в этом мире имеет свою цену.

Адель, не отводя взгляда, твердо произнесла: — Мы найдем способ убедить вас. Но сначала хотим увидеть ту самую ткань, чтобы убедиться в её подлинности.

Жаркие лучи солнца падали на лица Генри и мистера Фауста, известного как «Коллекционер», создавая глубокие тени, которые придавали их встрече на улице ощущение таинственности и напряжения.

Генри, аккуратно раскрывая сверток в руках, сказал: — У нас есть часть фрагмента этой ткани. Он считается утерянным. Мы хотели бы — объединить оба куска и раскрыть тайну, скрытую в них. В знак благодарности, мы готовы отдать этот кусок вам. И вас будет вся книга, и это будет бесценный экземпляр «Загребской книги».

Генри, осторожно положил сверток на столе, словно подчеркивал свои серьезные намерения. Мистер Фауст, пристально вглядываясь в его лицо, медленно произнёс: — Так, вы готовы отдать мне этот ценный предмет, лишь для того, чтобы прочесть его тайны? Для искателя приключений это весьма необычно.

— Знание для нас важнее материальной ценности, — уверенно ответил Генри.

Мистер Фауст, с улыбкой на губах, задал вопрос: — И что же такое записано на этой ткани, что вы готовы на такие жертвы ради неё?

В комнате висела напряжённая атмосфера. Генри, с усилием сохраняя серьёзное лицо, произнёс: — Мы там на ткани нашли обряд призыва Нептуна. Планируем вызвать русалок и существ из бездны и самого Нептуна.

«Коллекционер» расхохотался, его голос отдавался эхом в просторах комнаты, а его помощники присоединились к смеху: — Русалок, говорите? А может быть, и чертей добавите в список?

Этот момент снял напряжение, и в комнате на мгновение появилась легкость. Несмотря на весь абсурдность ситуации, было ясно, что каждый из присутствующих понимал, что перед ними не просто предметы старины, а ключи к древним тайнам и мифам.

Генри, с неожиданным вопросом, обратился к «Коллекционеру»: — А зачем это вам? Что вы собираетесь с этим делать?

Мистер Фауст, закрыв глаза и улыбаясь насмешливо, ответил: — Ах, мы собираемся ограбить банк с помощью этой книги.

На мгновение в комнате повисла тишина, настолько глубокая, что слышался даже шепот пламени свечи на старинном столе. Затем внезапно все взорвались смехом, словно в классе истории, где школьник неожиданно выдал что-то нелепое.

Джейн, едва сдерживая смех, спросила: — Вы серьезно? Ограбить банк? С помощью... книги?

Зейн, склонившись вперед и опираясь руками о стол, с интересом спросил: — А как, эта книга... откроет вам путь к хранилищу?

Генри, не теряя своей улыбки, посмотрел на «Коллекционера» и с иронией произнёс: — Ну что ж, интересно услышать, как древний манускрипт поможет вам ограбить банк. Это должно быть ограбление века!

После встречи с «Коллекционером», друзья шагали по узким улицам города, окутанным предвечерним сумраком. Закат окрашивал небесный свод в оттенки пурпура и алого.

Зейн, оглядываясь по сторонам, мрачно заметил: — Нам нужно быть настороже. Они явно что-то задумали... он явно опасен.

Адель, соглашаясь с ним, добавила: — Его интересы не ясны.

Джейн, с недоумением вздрагивая от каждого шороха, произнесла: — Непонятно, как древний ритуал может помочь в грабеже. Звучит как безумие.

Генри, глубоко вздохнув, заключил: — Узнаем всё завтра. А сейчас давайте найдем, где переночевать и спланируем наши следующие шаги.

***

Вечером они остановились в уютной гостинице, что скрывалась в тени старых улиц. Стены из красного кирпича скрывали прохладу и уединение от внешнего мира.

Собравшись в одной из комнат, группа начала разрабатывать план. — Нам нужно составить список вопросов к «Коллекционеру», — предложила Адель, берясь за ручку.

Зейн, расправив перед собой старинные карты, сосредоточился на маршруте: — Мы должны хорошо знать местность.

Адель, увлеченно разглядывая свой набор инструментов, кивнула: — Я подготовлю всё для изучения ткани.

Генри, вскинув взгляд на текст, который они уже успели изучить, задумчиво произнёс: — Может быть, здесь есть подсказки, которые мы упустили.

После обсуждения каждая деталь была тщательно учтена, и команда решила отдохнуть, чтобы утром быть полными сил.

Утро встретило их яркими лучами солнца, проникающими сквозь высокие окна старинной гостиницы, отбрасывая на стены тени от антикварных экспонатов. Группа, возбуждённая предстоящей встречей, отправилась к мистеру Фаусту, известному как «Коллекционер», с их куском ткани.

В комнате Фауста, усеянной экзотическими артефактами, в центре на большом столе лежала ткань. Это было словно покрывало времени, на котором были изображены древние символы. Свет, проникающий через оконные ставни, падал на ткань, делая её узоры ещё более загадочными и мистическими.

Генри, внимательно наблюдая за тканью, поднял взгляд на Фауста: — Мы принесли с собой кусок, который, как мы считаем, принадлежит этой ткани. Мы надеемся, что, объединив их, мы сможем разгадать историю, спрятанную в символах.

Фауст, с интересом взглянув на сверток в руках Генри, медленно кивнул и сделал знак, чтобы они продолжили. Свет солнца осветил его лицо, создавая на нём игру света и тени, отчего его взгляд казался ещё более проницательным и загадочным.

Генри, держа кусок ткани, медленно приближался к столу. Зейн, Адель и Джейн последовали за ним, их взгляды были прикованы к ткани. Адель аккуратно выложила свои инструменты рядом, готовясь к исследованию.

— Похоже, наш фрагмент идеально вписывается вот сюда, — тихо произнесла Адель, указывая на открытый участок на ткани.

Генри, осторожно соединяя куски, кивнул в знак согласия. Адель, углубляясь в изучение символов, пробормотала: — Эти знаки несут в себе какой-то смысл, скрытую историю. Нам нужно понять, что они в себе несут, и что нужно делать с ними.

Напряжение в воздухе комнаты «Коллекционера» было осязаемо, каждый шорох и движение казались знаковыми. Группа была занята важной задачей — раскрытием тайн древности, заключенных в символах на ткани.

Тишина, время от времени нарушаемая звуками инструментов Адель и ее тихими комментариями, окутала помещение. Время словно замедлило свой бег, и каждый жест, каждое слово казались чрезвычайно значимыми.

Спустя несколько часов напряженной работы, когда они уже начали убирать свои материалы, дверь тихо распахнулась, и в комнату вошел «Коллекционер». Его присутствие мгновенно наполнило комнату новой энергией.

— Есть что-то, чем я могу помочь? — спокойно и уважительно произнес он.

Генри, медленно поднявшись, ответил: — Мы еще работаем. Спасибо за гостеприимство.

Зейн, почувствовав необходимость в перерыве от напряженной атмосферы, обратился к охраннику: — Простите, где здесь находится туалет? — он улыбнулся вежливо.

Охранник молча указал пальцем в сторону коридора слева, не переставая бдительно следить за происходящим. Зейн поблагодарил его и пошел по указанному направлению.

Дойдя до туалета и быстро справившись со своими делами, Зейн почувствовал подспудное любопытство. — Может, стоит немного прогуляться? — подумал он, решив воспользоваться моментом, пока Адель была занята переводом.

Зейн, осторожно и бесшумно пробираясь по коридору, вдруг замер, увидев открытую дверь. Из комнаты доносились голоса, звучавшие странно в этой обстановке загадочности. Его дыхание непроизвольно замедлилось, когда он начал подкрадываться к источнику звуков. От его решений зависела судьба друзей.

Зейну казалось, его сердце готово выскочить из груди. Он осторожно опустился на корточки у стены рядом с дверью. Голоса внутри стали отчетливее.

«— Мы наконец-то дождались», — сказал один из них, ухмыляясь. — Скоро станем богатыми. Пусть эти наивные переведут для нас этот проклятый текст, и банк будет в наших руках.

— Ага, это будет великолепно! — радостно подхватил второй. — Только не забудь водолазные костюмы. Настало время подготовиться.

Зейн, пытаясь успокоить свое бешеное сердцебиение, понял, что они в ловушке. Нужно было действовать незамедлительно.

Он вбежал в комнату, где Адель уже начала перевод текста. Его взволнованное дыхание и расширенные глаза говорили о серьезности ситуации.

— Слушайте меня! — тихо сказал Зейн. — Я подслушал их разговор. Они собираются использовать наш перевод для ограбления банка!

Генри поднял на него глаза, полные недоверия и удивления. — Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул Зейн решительно.

Адель, отвлекшись от книги, обернулась к нему: — Что произошло? — ее голос был полон беспокойства.

Генри нахмурился, обдумывая ситуацию: — Артефакт, древний текст... Каким образом они планируют использовать его для грабежа?

Зейн с ноткой беспокойства в голосе ответил: — Подробности мне неизвестны, но оставаться здесь опасно.

Тяжелая тень, возникшая у двери, заставила их вздрогнуть. Дверь открылась, и в комнату вошел «Коллекционер» с легкой иронией в улыбке.

— Как успехи? — оглянул он присутствующих своим пронзительным взглядом.

Адель, сохраняя спокойствие, ответила: — Всё под контролем. Мы скоро завершим работу.

Дверь закрылась, оставив их в полумраке комнаты. Они стояли, словно парализованные, чувствуя вес момента.

Генри почесал затылок, разрывая молчание: — Как нам теперь выбраться отсюда?

Джейн, с намеком на решительность, указала на окно: — Может, через него? Это, кажется, наш единственный шанс.

Они подошли к окну, выходившему во внутренний двор. Ветер легко колыхал деревья, создавая ложное ощущение безопасности.

— Слишком высоко, — констатировал Зейн, оценивая высоту. — И даже с веревкой риск быть замеченными велик.

— А как насчет охраны? — Зейн бросил взгляд на дверь. — Может, если быстро их обездвижить и прорваться через главный выход...

Генри мрачно усмехнулся, взгляд его был полон решимости: — Не думаю, что «Коллекционер» нас просто так оставил. Они будут готовы к любой нашей попытке бегства.

Тяжелая тишина витала в комнате. Все осознавали необходимость действий, но путь к свободе казался затуманенным.

Джейн, оглядываясь по сторонам, вдруг предложил: — Может, вызовем пожарную тревогу? В таких случаях обычно открываются все двери.

Они посмотрели вокруг, но нигде не увидели датчиков пожарной безопасности. Тогда Зейн указал вверх: — Смотрите, там, на потолке, какой-то пульт управления. Попробуй с ним разобраться.

Зейн, с ноткой решимости в голосе, добавил: — У меня есть план. Я могу взломать их систему безопасности и активировать сигнал тревоги. Это создаст хаос, и мы сможем незаметно выйти. Как вам такое?

Взгляды всех собравшихся перекинулись, взвешивая риски. Адель, сомневаясь, медленно произнесла: — Ты уверен в своих силах? Если обнаружат подвох, мы окажемся в ловушке без шансов на спасение.

Зейн с уверенностью кивнул: — Пять минут, и я справлюсь. Будьте готовы к быстрому уходу.

Зейн вытащил из рюкзака набор инструментов, и он принялся за работу с пультом управления системы безопасности. Секунды тянулись вечностью, наполненные ожиданием и напряжением.

И вдруг, резкий звон тревоги разрезал воздух. Генри быстро обернулся к Зейну, который кивнул, подтверждая свою успешную операцию.

— Время двигаться! — решительно произнес Генри, взяв Адель за руку. Все четверо быстро двинулись к выходу, напряженно ожидая встречи с охранниками.

К их удивлению, коридоры были пусты. Звук тревоги вызвал смятение, и весь персонал, казалось, собрался у центрального входа.

Пробравшись сквозь несколько коридоров, они достигли главного входа. Охранники, отвлеченные сигналом тревоги, дали им шанс беспрепятственно уйти.

Вышедшие на улицу, они глубоко вдохнули свежий воздух. Генри, обняв Джейн и Адель, с облегчением вздохнул. Зейн, с улыбкой, добавил: — Нам лучше побыстрее отсюда исчезнуть, пока они не сообразили, что происходит.

Они быстро удалились, оглядываясь на здание «Коллекционера». В его тени неожиданно показалась фигура — Гриф, правая рука «Коллекционера». Следя за уходящей группой, он достал из кармана небольшое черное устройство и активировал его с нажатием кнопки…

18.Обряд Нептуна

Город был полон жизни, даже в выходной день. Солнце заливало улицы светом, а кафе и рестораны были полны посетителей. Генри, Джейн, Зейн и Адель, понимая, что за ними могут следить люди «Коллекционера», решили смешаться с толпой. Они выбрали уютное кафе на углу, откуда открывался широкий обзор улицы и вход в здание.

Сидя у окна, Генри ощутил тревожное предчувствие. Он не мог объяснить это чувство, но оно напоминало ощущение невидимых глаз, следящих за ними.

Они заказали кофе и разместились так, чтобы иметь хороший обзор улицы. Джейн наблюдала за прохожими, настороженно исследуя каждое лицо. Адель также ощущала в воздухе напряженность.

Внезапно Зейн, взглянув на отражение в окне, заметил фигуру, скрытую в тени возле входа в кафе. Он узнал одного из людей «Коллекционера».

Генри, окинув взглядом улицу, где кипела жизнь, воскликнул — Надо идти. Он чувствовал преследователей, ощущал их взгляды на своем затылки.

— Сюда! — Адель указала на канализационный люк возле тротуара. Джейн, подходя с осторожностью, спросила — Это наш путь? Адель кивнула в ответ — Да, здесь все указывает на это место.

Зейн, собрав все свои силы, поднял тяжелую крышку люка. Прохладный, влажный воздух поднялся к ним, словно приветствие от недр города. Один за другим они начали осторожно спускаться по железной лестнице в темноту.

«— Это наш шанс», — сказал Генри, когда они начали движение по узким, слабо освещенным туннелям. — Тут, под землей, мы сможем скрыться от преследователей.

Джейн, пытаясь освещать путь фонариком, вслушивалась в эхо их шагов, которое разносилось по канализационным тоннелям. — Это как в старом фильме про приключения, — шептала она, стараясь поднять настроение группы.

Зейн, идущий впереди, остановился и нахмурился, вглядываясь в темноту. — Кажется, мы не одни здесь, — прошептал он, услышав странный шум впереди.

В лабиринте канализационных туннелей царила мрачная тишина, лишь иногда разрывавшаяся гулкими эхами. Группа осторожно двигалась вперед, каждый шаг вызывал ощущение неизбежности и опасности. Зейн, нервно оглядываясь по сторонам, мрачно произнес: — И что, мы теперь тут насовсем?

Джейн, освещая фонариком путь, отвечала тихо: — Мы должны идти. Это единственный способ уйти от них.

На крыше одного из высоких домов стоял Гриф, его взгляд был прикован к городу. Рядом с ним, в полумраке, профиль «Коллекционера».

— Они ушли в канализацию, как вы и предполагали, — быстро доложил Гриф.

«Коллекционер», не отводя взгляда от панорамы города, улыбнулся хитро. — Отлично. Всё идёт по плану. Приготовьте снаряжение.

Вертекс, один из подручных «Коллекционера», держал в руках несколько водолазных костюмов. — Наши костюмы готовы. Водонепроницаемые и оснащены всем необходимым, — объявил он с гордостью.

«Коллекционер» кивнул, наконец обернувшись к своим помощникам. — Как только начнется затопление города, все будут отвлечены. Это наш шанс проникнуть в центральный банк. Водолазные костюмы позволят нам двигаться под водой и добраться до хранилища.

Гриф нахмурился, глядя на костюмы. — А как насчёт систем безопасности банка?

«Коллекционер» хитро усмехнулся. — Водные массы сделают своё дело, многие системы будут выведены из строя. У нас есть техника, чтобы обойти оставшиеся.

Вертекс добавил, уверенно держа костюм: — Когда город окажется под водой, у нас будет мало времени. Нужно действовать быстро.

«Коллекционер», натягивая на себя водолазный костюм, кивнул. — Время действовать. Город и его сокровища скоро будут нашими.

Генри, держа в руках старинный свиток, внимательно оглядел коридор канализации. Обернувшись к Адель, он вопросительно спросил: — Ты уверена в переводе? Мы действительно там, где должны быть?

Адель, с уверенностью взглядом, утвердительно кивнула: — Да, Генри. Все координаты указывают именно сюда.

Джейн, вглядываясь в стены туннеля, прошептала с отвращением: — Это место пропитано зловоньем, никакой магии я здесь не чувствую.

Генри крепко сжал свиток в руках, обратившись к Джейн: — Тогда, возможно, тебе стоит произнести это заклинание здесь? Нам нужно действовать быстро.

Адель кивнула, протягивая руку за свитком: — Дай его мне. Я готова.

Генри вручил свиток Джейн и напомнил: — Теперь всё в твоих руках. Она начала медленно и уверенно читать древние слова, не осознавая последствий.

Под поверхностью океана, где свет теряет свою власть, а глубокая синева превращается в тень, скрывается мир, одновременно завораживающий и коварный. Среди чудес морских глубин, где процветают коралловые царства и бродят таинственные существа, ходят легенды о тёмной стороне океана…

Воздух вокруг них начал вибрировать от мощи, земля под ногами слегка дрожала. Генри и Джейн инстинктивно схватились за руки, погружаясь в магическое вихревое пространство, создаваемое заклинанием.

На крыше здания Гриф, окружённый двумя помощниками «Коллекционера», почувствовал вибрацию. Он достал из большого ящика водолазные костюмы и приказал: — Быстро, одевайтесь! Времени у нас мало, скоро начнётся представление, город вот-вот уйдёт под воду.

«Коллекционер», запихивая руки в костюм, обратился к своим подчинённым: — То, что происходит внизу, не должно нас волновать. У нас есть план, и мы должны следовать ему.

В глубинах канализации Генри и его команда чувствовали, как земля всё сильнее вибрирует. Зейн, бросив взгляд на свой телефон, воскликнул: — Что-то мощное надвигается, и это не просто шторм! Это будет гораздо сильнее!

Джейн, пытаясь сохранить спокойствие, вскрикнула: — Нам срочно нужно найти укрытие! Похоже, скоро здесь всё затопит!

На улицах города разразился дикий ливень, небо затянули тучи, темнее ночи. Гром грохотал настолько мощно, что земля дрожала, а молнии, словно серебряные копья, пронзали землю, вызвав панику среди людей. Они, бросив всё, спешили к горам, ища там убежище от надвигающейся беды.

На крыше одного из высоких зданий «Коллекционер» и его команда, в водолазных костюмах, заканчивали подготовку к своему замыслу. — Как только город затопит, банк будет наш, — усмехнулся «Коллекционер».

Среди свиста ветра и грохота грозы на крыше Гриф и «Коллекционер» стояли, устремив взгляды на бушующую стихию. — Это кажется мощнее, чем мы думали, — заметил Гриф.

— Это именно то, что нам нужно, — усмехнулся «Коллекционер». — Как только вода достигнет банка, сейф будет наш.

В канализационных туннелях царила напряжённая атмосфера. Адель, складывая книгу, взглянула на обложку задумчиво. Генри подошёл к ней: — Ты уверена в переводе?

— Я следовала инструкциям, но что-то пошло не так и может быть все так и должно было быть, — ответила Адель.

— Нам нельзя здесь задерживаться, — вмешался Зейн, глядя на карту. — Если наверху ливень, вода скоро заполнит туннели полностью.

— Мы должны найти выход, — добавила Джейн, охваченная тревогой.

На улицах города царил хаос. В свете молний блеснули водолазные костюмы «Коллекционера» и его команды. Они были готовы к действию. Люди спасались, как могли, а «Коллекционер» видел перед собой только цель — золото банка под растущими водами.

В полумраке канализации Генри, с беспокойством в глазах, внезапно произнёс: — Слушайте! Вы слышите это?

Из-за угла начал нарастать все громче рев воды. Это был не простой шум воды, а громкий, оглушающий звук, предвещавший надвигающуюся опасность.

— Боже! — воскликнул Зейн, сжимая в руках фонарь.

Джейн, приложив палец к губам, едва слышно прошептала: — Что это?

— Поток! И он идет прямо на нас! — Генри схватил Адель за руку. — Держитесь за что угодно! Сейчас будет жарко!

Четверо спутников быстро искали за что ухватиться, но вода набирала скорость слишком быстро, и вскоре они уже стояли по щиколотку в воде.

— Мы не удержимся! Вода поднимается слишком быстро! — закричала Джейн, пытаясь преодолеть ревущий шум.

— Не можем оставаться здесь! — Адель взглянула на Генри, ожидая решения.

Генри кивнул, решительно: — Плывем по течению! Это наш единственный шанс!

И тогда вода охватила их с неистовой силой, увлекая в глубины канализационных туннелей. Темнота и ледяная хватка воды охватили их, а бешеный поток лишал возможности думать. Остался только инстинкт выживания, ведущий их в неизведанное будущее.

Разделенные бурным потоком, Генри и Адель оказались оторваны от Зейна и его подруги. Их крики и шум воды смешивались, создавая хаос звуков.

— Зейн! — крикнул Генри, пытаясь пробиться через водяную завесу голосом, но ответа не последовало.

Генри, ощущая рядом Адель, крепко держал её за руку, как последнюю связь с реальностью в этом кошмаре.

Внезапно он почувствовал, как рука Адель ослабла. Оглянувшись, он увидел, как она уцепилась за выступ на стене канализации, глаза её были полны ужаса.

— Адель, что ты делаешь?! — вскрикнул Генри, пытаясь заглушить рёв воды.

— Я не могу больше, Генри... Я боюсь, — её голос звучал слабо и дрожащее.

— Мы должны двигаться вперёд, ты не можешь остановиться сейчас! — Генри говорил с отчаянной уверенностью, зная, что остановка может стоить им жизни.

Вода громко ревела, пронзая темноту туннелей, когда Генри увидел в воде угрожающую тень. Это было огромное бревно, несущееся на полной скорости прямо к Адель.

— Адель! Обернись, бревно! — кричал Генри, в голосе его звучал ужас.

Сердце Генри замерло, когда Адель, услышав его предупреждение, медленно повернулась. Увидев приближающееся бревно, её глаза расширились от ужаса. Она отчаянно начала плыть к Генри, пытаясь ускориться, словно это был её последний шанс.

Бревно уже было почти над ней, но в последний момент Адель увернулась, нырнув вниз. Оно прошло над ней, слегка задевая плечо.

Бревно, несомое мощным потоком, со всей силой ударило в решетку, разделяющую секции канализации. Адель была прижата к бревну водным потоком, её тело беззащитно скреплено с преградой.

— Генри! — её голос звучал отчаянно, но с надеждой на спасение.

С другой стороны, Генри, едва удерживаясь от течения, отвечал: — Адель, держись! Я что-нибудь придумаю!

Он нащупал в кармане маленький кусочек древнего кристалла, найденного в начале их путешествия. — Может, это поможет, — мелькнула мысль.

Под водой Генри ощущал давление темных глубин. Он отчаянно искал под ногами что-то, что могло бы освободить решетку. Вода, словно бешеный бык, бросалась на него со всех сторон, делая его поиски почти невозможными.

Выше, Адель с последних сил пыталась передвинуть огромное бревно. Оно застряло между стенами, и его масса делала попытки Адель почти безнадежными. Она ухватилась за кору и приложила все свои силы, но бревно не шелохнулось.

В глубине души Адель мелькнула мысль, что Генри, возможно, уже унесен водным вихрем. Страх и беспокойство проникали в ее сердце всё глубже.

— Генри! — кричала она, надеясь, что ее голос пробьется сквозь шум воды. Но ответа не последовало. На мгновение она почувствовала полную безысходность, но внутри нее все еще теплилась искра надежды.

В глубокой, темной воде Адель охватило отчаяние, каждый ее вдох становился всё тяжелее. Казалось, вода готова поглотить ее, когда внезапно тяжелое бревно начало поддаваться.

— Адель, плыви ко мне! — раздался голос Генри из темноты. Она едва могла поверить, что это он.

В ее памяти мелькнули смутные образы того, как Генри, используя обломок железной трубы, силой отодвигал бревно и расширял проход. Его рука в последнюю секунду схватила ее, спасая от неизбежного поглощения мощным течением.

Тяжело дыша и откашливаясь, Адель ощущала, как живительный воздух возвращается в ее легкие. Генри, ухватившись за ее руку, настойчиво воскликнул: — Дыши, Адель, дыши! Ее глаза медленно раскрывались, осознавая, что ужасная опасность осталась позади. Их унесло далеко по туннелям канализации, но их сердца бились синхронно, наполненные благодарностью и облегчением.

В относительной тишине между шумом воды Генри, держась за край канализационного туннеля, посмотрел на Адель.

— Ты слышала? — прошептал он, прислушиваясь.

Адель нахмурилась, стараясь уловить какой-то особенный звук на фоне рева потока. — Что именно?

— Этот... вой. Похож на стон. Ты не слышала его?

Она вздрогнула, когда странное, почти музыкальное эхо донеслось до её ушей. — Вот опять! Слышишь? — Генри был взволнован.

Адель медленно кивнула, ее глаза расширились от внезапного страха. — Русалки!? — выдохнула она, голос её дрожал от трепета.

С промокшими волосами и затаенным дыханием, Генри пробормотал, пока ещё пытался восстановить ориентацию: — Боже мой, как будто нам не хватало приключений!

Из узкого прохода канализации они были выстреляны потоком воды, словно снаряды. В следующий момент они оказались в воздухе, падая с впечатляющей трехметровой высоты, и вода поглотила их с глухим плеском, окутав холодом и темнотой.

После нескольких мучительных секунд борьбы с паникой они выбрались на берег и упали на мокрый песок, отдыхиваясь.

— Ты в порядке? — едва слышно спросила Адель, вытирая глаза.

Генри, подняв голову и пытаясь разобрать темноту вокруг, ответил: — Да... Но где мы?

Когда их глаза привыкли к полумраку пещеры, Адель, с недоверием в голосе, произнесла: — Это... пещера, Генри?

Генри, пристально вглядываясь в дальние тени пещеры, ответил: — Да, и эта пещера необыкновенная. Смотри, какая она огромная!

Впереди блестело мирное озеро, его темные воды отражали стены пещеры и капли, падающие с потолка. Казалось, этот мир отрезан от всего, изолированный от шумов города и суеты повседневной жизни.

— Ты думаешь, здесь есть другой выход? — с надеждой в голосе спросила Адель, взгляд её скользил по извивающимся стенам пещеры.

Генри вздрогнул, сосредоточенно глядя в глубину пещеры: — А где Зейн и Джейн? — с тревогой в его голосе.

Тут же из темноты донесся испуганный визг: — Аааааа! Эхо отозвалось по всей пещере, и в следующий момент Зейн и Джейн, с грохотом падая, выплеснулись из той же канализационной трубы и приземлились в озере, подняв вокруг себя брызги.

Приплыв к берегу, Зейн, все еще в шоке, облегченно вздохнул, увидев Генри и Адель: — Благодарю звезды, что вы здесь!

Джейн, переводя дыхание, произнесла устало: — Вы даже не представляете, что мы пережили...

Зейн вставил: — Русалки! Они были там, не такие уж и прекрасные, скорее пугающие, но точно русалки! Пытались схватить нас, как будто хотели утащить в свой мир.

— Но вы в порядке? — спросила Адель, обнимая Джейн.

Джейн кивнула в подтверждение, а Зейн продолжил: — Мы смогли оторваться от них, благодаря решетке между секциями. Закрыли её, и они остались за ней. Думаю, им не пробраться сюда. Решетка крепкая.

В слабом свете, отражающемся от воды пещеры, Генри с недоумением посмотрел на Зейна: — Ты в своем уме? Это же абсурд!

Зейн, чувствуя себя немного обиженным, поспешил оправдаться: — Подумай сам! Мы провели тот ритуал, и что произошло? Весь город под водой! Это больше похоже на заклятье, а не на обычный ритуал.

Генри нахмурился, пытаясь разобраться в ситуации: — Но они же собирались в банк, я слышал их разговор, когда прятался.

— Вот именно! — подхватил Зейн. — Пока город занят потопом, они, вероятно, грабят банк. Это всё отвлекающий маневр. Они использовали наш 'ритуал', чтобы создать хаос.

«— Мы стали частью этой истории, хотели мы того или нет», — сказал Генри, голос его дрожал от возмущения. — Но как они узнали? Откуда им знать о заклинании?

Зейн пожал плечами, оглядывая мрачное подземелье: — Сейчас это уже не важно. Главное — решить, что делать дальше.

Генри присел на камень, утопая в раздумьях: — Русалки... Мы сказали, что мечтали их увидеть, и они здесь, абсурд какой-то. Но я точно не ожидал, что они будут такими... еще злыми.

— Не ожидал? — Зейн усмехнулся саркастично. — Мы едва спаслись! Если уже появились русалки, то кто знает, что будет дальше. Черти, может быть? Хотя русалок и так достаточно.

Зейн кивнул, потирая шрам на руке, оставленный русалкой: — Кто бы мог подумать? Мы же просто хотели увидеть сказочных существ. Но эти русалки... они совсем не такие, как в сказках.

Генри медленно поднял голову, вглядываясь в темные углубления пещеры: — Думаешь, они были частью плана тех негодяев? Или это просто случайность?

В темных уголках пещеры друзья беспокойно оценивали свои шансы на спасение. Генри, напряженный и раздраженный, вдруг вскочил, словно его осенило.

— Вы видите это? — спросил он, указывая на странный свет в глубине озера. Все взгляды обратились к месту, где зеленоватое сияние мистически притягивало их взгляды в глубины озера.

Зейн, лицо которого освещалось таинственным светом, сказал с уверенностью в голосе: — Там что-то есть. Что-то важное. Мне кажется, это наш шанс.

Генри кивнул, вздохнул глубоко и, не теряя времени, направился к берегу: — Хорошо, я поплыву туда и разведаю обстановку.

Сердца всех замерли, когда Генри вскарабкался на камень и прыгнул в темные воды. Мягкий зеленоватый свет окутал его силуэт, когда он уходил все глубже в неизвестность.

Оставшиеся на берегу невольно задержали дыхание, погрузившись в напряженное ожидание. Они наблюдали, как Генри исчезал в глубинах озера, тихо надеясь на удачное завершение их необыкновенного приключения.

В глубинах подводного мира зеленоватый свет на дне служил Генри единственным ориентиром. Подойдя к источнику свечения, он обнаружил необычный замок в замурованных воротах. Сердце его заколотилось, поняв, что форма замка идеально совпадает с формой амулета, что он носил на шее.

— Не может быть... — прошептал Генри, скользя пальцами по замку.

Быстро сняв амулет, он вставил его в замок и повернул. Все вокруг начало трястись: стены пещеры, вода... Он ощутил подводное эхо вибрации. Генри почувствовал ужас: — Что я наделал?! — мелькнуло в его голове.

В месте, где ранее господствовали спокойствие и умиротворение, теперь царил полный хаос. После активации амулета Генри столкнулся с неожиданным результатом. Под водой перед ним начали открываться гигантские ворота, откуда, словно в вихре, на него летели русалки.

Без раздумий Генри вырвал амулет и стремительно направился к поверхности, заставляя ворота начать закрываться. Его друзья, заметив его всплески, начали кричать и махать руками, но Генри почувствовал, что их волнение не из-за радости. Неясное предчувствие заставляло его торопиться выяснить, что изменилось, выбираясь из ледяной глубины.

Вода позади него закипала от бешеного движения сотен русалочьих хвостов. Генри с отчаянием плыл к берегу, каждое движение становилось всё более отчаянным. Туман страха окутал его глаза, горло сжалось в узел от нехватки воздуха.

— Нужно немедленно выбраться отсюда! — шептал он себе.

Все русалки, кроме одной, повернули обратно к воротам, когда они начали закрываться. Одна русалка, словно молния, настигла Генри и схватила его за ногу. Он бессильно пытался отбиться. Сердце Генри билось в панике, когда другая русалка приблизилась к нему, готовясь утащить его в глубины.

— Отпусти меня! — мысленно кричал Генри, чувствуя, как его силы покидают.

Зейн, увидев опасность, грозившую его другу, без раздумий схватил ближайший железный прут и бросился в воду. Генри уже начинал терять сознание, когда мощный удар Зейна заставил русалку отпустить его. Она исчезла в глубинах озера, быстро уплывая обратно к воротам.

Тяжело дыша, Зейн вытащил Генри на берег. Девушки тут же подбежали к ним. Оба мужчины, переведя дыхание, встретились взглядами, полными благодарности и облегчения.

— Спасибо, брат, — прошептал Генри.

— Для тебя всегда, — ответил Зейн, крепко обнимая его.

После короткого молчания Зейн с любопытством спросил: — Ну что, там внизу?

— Ворота. Открылись прямо передо мной. И эта русалка... Она была не одна. Там их много, — вздохнув, ответил Генри.

— Вода прибывает невероятно быстро. Мы должны действовать! — с тревогой в голосе сказал Генри, взглянув на поднимающуюся воду.

— Похоже, нам не остается много времени. Нужно что-то придумать, и быстро! — ответила Джейн, оглядывая разбушевавшийся поток.

— Этот поток может затопить все вокруг. Нам нужен план, иначе мы окажемся в ловушке! — добавил Зейн, прислушиваясь к грохоту воды.

— Мы должны найти выход или укрытие. Вода уже почти дотягивается до нас! — сказала Адель, взявшись за руку Генри.

— Есть идеи? — обратился Генри к Зейну, надеясь на какое-то чудо.

— Знаете, я читал, что русалки, как и дельфины, используют ультразвук для общения. Если мы создадим устройство, которое может издавать такие звуки, мы сможем их отвлечь, — почесав подбородок, ответил Зейн, но нам нужен подопытный кролик.

— И ты думаешь, что у тебя есть все необходимое для создания такого устройства? — удивленно поднял бровь Генри.

— У меня кое-что есть и тут по берегу смотри сколько хлама всего лежит там, я вроде даже видел кислородный баллон, может есть кислород в нем, и батарея у меня есть, но она почти разрядилась. Но это может сработать, — ответил Зейн, заглядывая в свою сумку.

— Но у нас все равно нет понятия, что находится за теми воротами... — нахмурившись, заявила Джейн.

— Нам остается лишь рискнуть. Это наш единственный шанс, — держа в руках маленький девайс, уверенно заявил Зейн.

— А как насчет того кролика, о котором ты говорил? — нерешительно спросил Генри, глядя на ворота.

— Это русалка, мой друг, русалка! Она нам пригодится, будет нашим кроликом, — с иронической улыбкой ответил Зейн. Оба они уставились в темные воды озера, где одна русалка, не успевшая вернуться за ворота, плавала в одиночестве.

— Адель, — начал Генри, его глаза отражали мерцание света в тёмной воде пещерного озера, — ты когда-нибудь думала о том, что будет после всего этого? О том, куда нас может привести это приключение?

Адель, почувствовав нежность в его взгляде, ответила, сердце учащенно бившись: — Генри, я... я всегда верила, что у нас будет особенное будущее. Может быть, найдя то, что мы ищем, мы сможем построить что-то настоящее, что-то прекрасное вместе.

Генри взял ее руку в свои, с теплом и уверенностью, которые словно говорили: «Я здесь, с тобой». Улыбнувшись, его глаза сверкали в отблесках таинственного света пещеры: — Я тоже в это верю, Адель. Мне кажется, что всё это — наше приключение, наше