Драконье сердце

От автора

Дорогой читатель!

Приношу огромную благодарность, что Ты нашел время познакомиться с моими произведениями, открыл для себя этот удивительный, пусть порой и очень жестокий мир «Драконьей крови», узнал персонажей и их истории. Спасибо Тебе, что до последнего остаешься с ними.

Видя, что Тебе интересно мое творчество, читая Твои отзывы, я вдохновляюсь и с новыми силами продолжаю творить, создавая для Тебя еще больше волшебного и интересного.

Я обещаю Тебе, что приложу все свои силы, чтоб второй том вышел таким же захватывающим, как первый.

Не буду более задерживать Тебя. Желаю Тебе приятного путешествия по страницами «Драконьего Сердца».

Плейлист

Home – Machine Gun Kelly, x Ambassadors, Bebe

Стихи Катарины Султановой (“Вот он я, кто ранил…”)

Me and the Devil – Soap&Skin

Wushu – Gothic Storm

Голуби – Alina Orlova

Glow in the Dark – Mothica

Предисловие

Со времен появления Разлома, ходил никем не оправданный слух. Древние рукописи гласили, что было одно средство способное воскресить дракона.

Умирая, дракон самовоспламенялся и покидал мир пеплом, сожженным в пародившем его огне. Ни человеческого тела, ни тела зверя – не оставалось ничего. Лишь одна блуждающая в драконьей преисподней душа.

Нельзя воскресить того, у кого нет тела. Так гласили законы мироздания. Таковыми были законы Разлома.

Но древний ритуал Vitae et Mortis, записанный в гримуарах «Таинства Мироздания» противоречил самим законам природы.

Дракона вернуть к жизни было возможно. Несмотря на время пребывания его души в драконьей преисподней. Он смог бы снова летать и дышать полной грудью, смог бы обрести кровь и плоть как человеческого, так и драконьего тела. для этого необходимо было лишь добыть несколько простых ингредиентов. Кровь драконьих девственниц, молоко русалок-матерей, спинномозговое вещество вампиров, глаза и уши фейри и самое ценное – огонь белого дракона.

Без всех этих ингредиентов не получилось бы вернуть к жизни того, кто сгорел в собственном пламени.

Но существовал и еще один ритуал. Его магия и сила куда древнее воскрешающего. Он зародился задолго до того, как из Разлома стали выбираться существа разных рас.

Когда в семье рождались близнецы, разделявшие одну силу на двоих. Когда один жил со своим зверем всю жизнь, а другой держал под контролем вырывающуюся наружу необузданную драконью мощь. Тогда наступало время, когда Разлом выходил за пределы своего храма и уравновешивал силы близнецов.

Два тела. Две жизни. Одна судьба. Одно драконье сердце.

Пролог

Взрыв. Огненная вспышка ослепила всех, кто находился в тронном зале дворца. Взрывная волна окатила присутствующих и раскидала их по разным углам. Откуда-то доносился запах паленой плоти. Крики людей и нелюдей разносились со всех сторон. А она никак не могла заставить себя открыть глаза… Да даже если бы и смогла, все равно ничего не разглядела – когда горела человеческая плоть, черный дым в миг охватывал все пространство, и ты уже не только не видел горевшего, но и собственный нос был вне твоей видимости.

– Несса! — знакомый голос донёсся с окраин ее сознания. Голова её гудела. Перед глазами все еще стояла огненная лавина, которая внезапно окатила дворец правителя Империи Крови. Это был мятеж. И не простой. Только одни существа были способны создать сферу подобной силы…

– Я убью их! — ярость распирала девушку, кровь лавой потекла по венам. Не обращая внимания на боль во всем теле, которая досталась ей в награду, за то, что приняла приглашение супруга и пришла вместе с ним на этот чертов бал в честь дня рождения внука императора, — поднялась на ноги.

– Не думаю, что это они?.. — голос мужчины звучал неуверенно. Его можно было понять. Никто из всех собравшихся не хотел бы поверить в то, что их вместе с императорской семьей пытались истребить те, в ком текла горячая древняя кровь.

Очередная вспышка просвистела над головой и, соприкоснувшись с препятствием в виде императорского трона, волной разлетелась в стороны. Она бы и эту волну не выстояла на ногах, если бы не черный дракон, который уверенно стоял на своих двоих и также крепко держал девушку, прижимая к себе.

– Ни один чародей, ни один маг не способен породить столь мощные залпы сфер, — стараясь сохранять ориентацию и не теряться в пространстве, девушка доказывала причастность драконов к этому прямому объявлению войны.

– Несса! — окрикнул ее офицер темной стражи, когда она, вырвавшись из его сильных рук, понеслась к выходу, точнее тому, что от него осталось.

Во дворе дворца царила неразбериха. На месте когда-то цветущих деревьев стояли обожжённые угли. Некогда яркие наряды приглашенных гостей были разбросаны самым хаотичным образом. Мертвые тела лежали повсюду. На крыше дворца. В фонтане, где до первой огненной волны пребывала кристально чистая вода, сейчас же она полностью пропиталась алой, золотой, черной жидкостью. Реки крови струились по сырой земле, смешивая гены каждого живого существа. Весь двор был опоясан языками адового пламени, призвать которое могли лишь первенцы Разлома — чешуйчатые твари, которых ни огонь, ни сталь не брали, скелет которых был настолько прочным, что ни одно заклятие было не в состоянии переломить их.

Но никто не обращал внимания на разорванные пополам тела, на грязь и кровь под ногами. Взоры магов, темной и светлой стражи были прикованы к огромному дракону. Багровая чешуя в местах сходилась с черными, как сам Разлом, полосами, что струились по всему телу гиганта. Его крылья были в десятки раз больше обычных драконов и заканчивались острыми трехконечными когтями, которыми дракон распарывалземлю и тела жителей Жардана. По его позвоночнику, как и по голове, разместились шипы, концы которых явно были пропитаны ядом. Длиннющий хвост заканчивался острым, как меч, иглой, на которой, словно на пике, были насажены тела темных и мирных жителей империи.

Маги старались удержать порождение Разлома, темные — отвести его внимания на себя. Но у них ничего не выходило. Дракон просто не обращал на них никакого внимания. Открывая каждые пять минут свою пасть, он раз за разом выпускал свой огонь, уничтожая всех и вся, кого только коснулось адово пламя.

Это была не простая кровная месть, на которую был способен каждый дракон. Не простое объявление войны всей империи. Это был настоящий геноцид всех рас. Будто сам Хаос решил посетить мир живых и придать ему более подобающийвид… Погрузить весь мир в вечную кровавую ночь.

– Несса, не смей! — предупреждение офицера темной стражи девушка уже не слышала, полностью отдавшись своей силе, своей крови, своему дракону. Её кости пронзила резкая боль — это было ее первое превращение за столько лет жизни. И оно было куда болезненное, чем у всех представителей её расы — девушку никто не контролировал, ее никто не направлял. От разрыва собственной плоти ей хотелось кричать. Кости ломались с таким хрустом, что не услышать его мог только глухой. Сознание вот-вот обещало покинуть девушку. Но запах гари, обожженной человеческой плоти отрезвил её. Глаза распахнулись. А в небо взлетел черный дракон, из пасти которого струилось не менее мощное, чем у гиганта, пламя.

Ей хватило всего пары секунд, чтобы привыкнуть к новой форме. Набрав высоту, девушка, точнее уже дракон, сложила свои длинные крылья и стрелой устремилась вниз, где маги удерживали незваного гостя. В груди её разгорался жар. Из ноздрей струился обжигающий чешую пар. Мгновение. И огонь небольшого дракона охватил красного гиганта. Но не успела она опомниться, как острые когти дракона схватили её за крыло и, рванув вниз, распороли кожу. Со свей со силы дракон впечатал девушку-дракона в землю. Из её легких вырвался глухой стон. Из глаз брызнули искры. От пришедшего в спину удара ориентация в пространстве покинула её, оставив лишь ощущение своей беспомощности и яркого чувства чужих когтей на своем теле. Дракон не боялся запачкаться — он весь был покрыт эльфийской, темной, гномьей кровью, теперь же по его лапам, крыльям, клыкам струилась и ее, драконья, кровь.

Глава 1

Силия Триф

Империя Крови. Жардан

– Леди Триф, – кто-то сильно тряс меня за плечи, стараясь достучаться до моего сознания. – Леди Триф, с вами все хорошо?

– Д…а… – медленно приходя в себя, ответила я молодому парнишке, недавно заступившему на службу. – Все хорошо, – кивнула, подтверждая свои слова.

– Точно? Может позвать целителя?

– Нет, спасибо. Целитель точно не нужен. Просто у меня голова немного закружилась, а сейчас уже все прошло, – соврала я, и это не укрылось от оборотня.

Молодой офицер темной стражи оглядел меня с головы до ног, внимательно заглянул в глаза и только после этого отступил.

– Раз вам стало лучше, может скажете зачем вы порвали единственное приглашение лорда Де Горна на императорский бал? – проследив за его взглядом, обнаружила, что в крепко сжатых кулаках у меня находились два кусочка плотной бумаги.

Приглашение от самого императора Империи Крови.

Именно тогда это все и произойдет. На балу в честь дня рождения внука императора она раскроет себя и свою семью. Её нужно было предупредить, остановить, сделать все, чтоб она никак не появилась на том балу. Вот только где искать её?

Еще ни одно видение не шутило со мной. Они все предупреждали, заставляли остановится, пересмотреть свои решения и принять наиболее подходящее. И если одно из них меня не подвело, то девушка должна была быть вместе со своими новоиспеченным мужем.

– Где сейчас лорд де Горн? – подняла серьезный взгляд на офицера. Его серебристые короткие волосы падали на лицо, прикрывая золотистый взгляд.

– Если не у себя, то скорее всего в таверне «Кровавый ноготь». Недавно был день рожденья госпожи Драг…

– Можешь это выкинуть или склеить, если получится, – перебила оборотня и, сунув ему в руки две половинки приглашения, бросилась вверх по лестнице на первый этаж управления.

Управление темной стражи состояло из десяти уровней. На первом находились стражи срочного реагирования. Молодые, ловкие, шустрые дроу и вампиры, которых специально готовили к незапланированным выездам и экстренным расследованиям, к которым еще не успели собрать все сведения и улики.

Если вы могли подумать, что наши стражи первого уровня помогают торговцам, которых только ограбили, или же спасают домашних фамильяров, застрявших на дереве, то вы глубоко заблуждаетесь. Подобными происшествиями уже много лет занимались офицеры светлой стражи.

Но вернемся к управлению темной стражи. Второй и третий уровни управления отводились стражам, работавшими с разного рода преступностью: начиная от воров древних и опасных артефактов и заканчивая нападениями на императорскую семью. Любое преступление, в котором была замешана отравляющая все живое и способная сравнять города с землей магия, тут же переходило под руководство темной стражи.

Что же касается остальных семи уровней. Если первые три отводились под личные кабинеты страж, то начиная с четвертого и дальше глубоко вниз были расположены камеры, в которых держали особо опасных преступников. Чем глубже был расположен уровень, тем большую угрозу предоставлял преступник.

На четвертом уровне содержали воров, на пятом – убийц. Шестой – отводился для троллей, магов (шестого уровня и выше), оборотней, слабого рода вампиров, ведьм. На седьмом и восьмом уровнях держали магов десятого уровня и выше, древних представителей вампиров, оборотней, подверженных лунному проклятию, василисков и гарпий. Девятый – был домом для высших демонов и темных. А десятый… На десятом стражи тьмы заключали сильнейших из всех существ нашего мира – драконов.

Учебники истории говорили, что, когда появился Разлом, первыми из него вышли, а точнее сказать, вылетели прекрасные крылатые существа, чья чешуя была настолько прочной, что ни одно оружие не могло пробить их природную броню. Обладая большими размерами, они предпочитали селиться в горах, в лесах, в водах. Позже привыкнув к новым условиям обитания, они стали заселять и болота и рыли для своих семей подземные туннели, а некоторые предпочли земле лед. Драконы были первыми обитателями нашего мира. Они сильны, прекрасны и в то же время смертельно опасны. Подобно богам они занимали верхушку магической цепи. Ни одна другая раса не могла с ними соперничать в магии и бессмертии. Драконы, жившие в своем королевстве, подчинявшиеся только своим правилам, оставались повелителями неба, пока однажды жители соседних империй, у коих была своя политика, свои законы, подчинявшиеся главной империи Крови, не прознали про главный секрет покорителей неба.

Серебро.

Чистое, ни с чем не смешанное серебро могло пронзить толстую чешую дракона и не только поранить его, но и даже убить.

Такие ценные знания спровоцировали вспышки всех Империй. Объединившись против общего врага, все расы стали готовиться к войне. А в одну из ночей они напали на Драконье королевство.

Страшная была ночь. Кровавая мясорубка была то там, то тут. Крики детей и матерей, звон клинков, рев пламени – все слилось в один комок шума, неразберихи и смерти.

Смертей с обеих стороны было не счесть. Убивали, жгли, пытали, калечили и в конце все равно убивали. Той ночью на каждом конце мира можно было услышать душераздирающие крики, учуять запах паленой плоти и пепел, остававшийся после того, как драконьи тела самовоспламенялись.

Жуткая ночь. Столько жизней полегло в том бою. Столько семей потеряли своих родных. Столько родов бесследно исчезли, оставив после себя лишь память.

Подобное не должно повториться.

– Леди Триф, вы уходите? – поднявшись на первый этаж и подбежав к входной двери, услышала вопрос стража, отвечавшего за контроль приходящих и уходящих служащих.

– Да.

– Надолго?

– Через пару часов вернусь, – ответила мужчине, чья кожа напоминала камень, такая же серая и твердая.

– Хорошего вечера, леди Триф, – сказал горгулья и снял магический барьер, выпуская меня на улицу.

Прохладный вечерний ветер тут же ударил в лицо, стоило мне выйти из управления. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в яркие красно-розовые тона. Жардан медленно погружался в ночь. Крыши домов пылали под лучами заходящего солнца. В еще не успевших высохнуть лужах отражался небесный костер. А жители города не спеша бродили по широким улочкам. Кто-то гулял, громко смеясь, привлекая к себе внимание прохожих. Кто-то шел домой, попутно заходя в мясные, кондитерские или вещевые лавки. Были и те, кто опустив голову, брел улицам, носками потрепанных ботинок пиная камешки.

Жардан – не самый большой, но и не самый маленький город в Империи Крови. Его происхождение было связано с многочисленными воинами, которые проходили в то время. Деление территорий, полных ресурсами, продолжалось много лет. На том месте, где сейчас располагался Жардан, раньше был военный лагерь, который разросся до военного городка, а после и до полноценного мирного города. Под ним до сих пор находились лабиринты катакомб, землянки, которые нынче служили кладовыми. Вырытые когда-то давно ямы сейчас были скрыты колодцами по всему городу. На тех местах, где стояли офицерские шатры, солдатские палатки сейчас возвышались двух, а то и трехэтажные деревянные дома, между которыми оставили широкую мощеную дорогу. По этой дороге проезжали колесницы, кареты, повозки. По ней гуляли и торопились домой или на работу жители города.

Пусть Жардан и не был большим городом, но он один из тех городов, в котором нашли пристанища большее число рас. На улицах города можно было встретить и гарпий, парящими рядом с горгульями, и вампиров, шедшими под руку с оборотнями, и эльфов, смеющимися над шутками василисков. Повернув голову на другую сторону улицы можно было заметить, как дети-тролли играют в догонялки с гномами, как сильнейшие маги преподносят цветы своим чистокровным дамам сердца. Темных в Жардане было немного, но и они нашли свое место среди магов, чародеев, ведьм и колдунов. Еще пятьдесят лет назад сложно было представить, что однажды одни из сильнейших рас будут сидеть за одним столом с василисками, людьми и гномами и вместе громко смеяться над шуткой молодого вампира, только-только поступившего на службу.

Жардан тем и притягивал к себе, что в нем каждая раса могла найти близких себе душ. Здесь никто не смотрел на твое происхождение, твою силу, твой нрав. Здесь всегда принимали всех как равных. Здесь жизнь и мир ценились выше положения в обществе. Здесь кровь не имела власти.

Так и было. Пока однажды не началась новая война. Пока пять империй не объединились и не пошли против Драконьего королевства.

С той поры прошло пять лет. А отношение к драконам не изменилось. Жардан каждый год наполнялся новыми лицами, но это было всегда. А потому сложно было проверить каждого новоприбывшего на наличие древней крови. И если драконы и жили среди нас (а они жили) – они умело скрывались от офицеров темной и светлой стражи, или кто-то их хорошо скрывал…

Засмотревшись на заходящее солнце, поджигающее крыши домов, я чуть не забыла о своем деле.

Смахнув со лба выбившуюся рыжую прядь волос, поспешила в сторону Певучего тролля, на улице которой редко когда было тихо и спокойно.

Ночной дракон

За несколько дней до…

Королевство Драконсес, разрушенный замок

В небе сверкнуло. Нависающие над руинами некогда величественного замка чёрные тучи озарились яркой вспышкой. А следом за молнией небо разразило жутким громом.

Разбитые, покрытие засохшей кровью чистокровных людей, магов, драконов, пылью и грязью колонны содрогнулись. Весь замок пришел в движение, когда невдалеке одна из молний опустилась на землю, отчего сухая давно не видевшая солнечного света трава тут же подожглась.

Столб пламени доставал до небес. Но никому не было до него дела. Все живое, что когда-то цвело, дышало, жило в этом месте, давно покинуло мертвые земли драконьего королевства. А тени, блуждающие среди колонн и холодных стен замка, лишенные своей воли, покинутые надеждой, не обращали внимания на разразившуюся стихию. Их сердца, позабывшие Богов и радость этого мира, больше бились для поддержания энергии в теле, нежели для веры и мечты. Им больше не предстояло увидеть ни солнце, ни улыбку родных – их судьбы были предрешены. Они пребывали в руках нового правителя разрушенного кровавой ночью замка.

На потрескавшемся от пятилетней давности битвы троне восседала большая мужская фигура. В одной своей руке он держал кубок, наполненный животной кровью, а своей второй – он собственнически поглаживал пшеничные волосы сидевшей у его ног девушки.

Под раскаты грома, разрывающие небосвод, под пожарища, рожденные молниями, в тронном зале принимался новый отчет. Высокий для своей породы мужчина, вжав голову в плечи, склонился в поклоне перед тем, кто сам провозгласил себя королем некогда процветающего королевства. Страж не смел поднять свой взгляд на того, кто восседал на троне. Но то и дело поглядывал на так похожую на него девушку, в глазах которых он давно перестал узнавать родную кровь.

– Ты знаешь, зачем я позвал тебя, – громовой голос эхом разнесся по тронному залу. – Мне нужно знать о каждом ее шаге: где она? С кем? Подозревает ли за кем стоят все эти преступления?

– Нет, – голос очередной пешки прозвучал тихо, но сидящий на троне все равно услышал. – Она ни о чем не догадывается.

– Она дома? – очередной вопрос отлетел от разрушенных стен, заставив молодого стража прикусить губу.

Хозяин замка не терпел, когда в ответ на его вопросы его пешки молча поджимали свои хвосты.

– Где она?! – широкая ладонь грубо схватила девушку за волосы и потянула на себя. Девушка лишь коротко пискнула, когда позвонки ее шеи щелкнули, а из глаз посыпались искры.

Наблюдавший за этим мужчина побледнел. Его кулаки сжались. но применить их он был не в состоянии. Лишенный собственной воли он был вынужден лишь с презрением и ужасом наблюдать за тем, как дракон, сидевший перед ним, словно марионеткой управлял девичьим телом, заставляя ее делать грязные, но так доставляющие ему удовольствие вещи.

– В Лунном лесу, – отводя взгляд от полных возбуждения зеленых глаз, ответил страж.

– Лунный лес… – протянул дракон, не ослабляя руку, державшую светлые волосы, а ею направляя девичью голову в сторону своей отвердевшей плоти.

От дракона не скрылось, как скривился страж от его действия, и ему понравилась реакция своей пешки. Он чувствовал свою власть на ним и теми, чьи души были в его руках. И это чувство наполняло его. Заряжало. А как же возбуждающе оно действовало на него!

– На той территории ведь живут фейри? – дракон не спрашивал, он уже знал ответ на свой вопрос. Но от стража все равно ждали ответ:

– Да, – стараясь не следить за руками хозяина замка, ответил мужчина.

– Хорошо, – хищно улыбнулся дракон. – А вот и еще один ингредиент найден, – сказав это, он предвкушающе облизнул губы. – Хо-ро-шо.

Стоявший склоненный перед этим монстром страж, гневно сжимал кулаки, по пальцам которых начала стекать кровь. Мужчина сжал зубы. Внутри него полыхал огонь. Он хотел. Нет. Он ждал прекратить это все. Жаждал остановить сидевшего и раздевавшегося перед ним драконом. Но все на что он был способен это молча терпеть унижения и выполнять приказы того, кто имел большую власть над его кровью.

– Ты еще здесь? – почуяв, что его пешки исходит непривычная сила, брезгливо кинул дракон.

Подняв на него глаза, страж нашел в себе силы выпрямиться и, нет, не бросился убивать незаконного правителя, а задал всего один вопрос:

– Ты так жаждешь смертей. твои руки пропитаны кровью многих рас. Сколько еще это будет продолжаться? Сколько еще детей и женщин должно умереть, чтоб ты насытил свой нескончаемый аппетит? А если они чьи-то родственники? Разве у тебя не было матери или сестры?!

– Заткнись, щенок! – рявкнул дракон, обрушивая свой гнев на посмевшего дерзнуть стража. Его сила, вырвавшаяся на свободу, согнула пополам мужчину, доламывая последние крупицы его воли. – Не забывай свое место, – с этими словами он вонзил свой член во влажный рот своей игрушки. – Помни, почему ты здесь. А теперь проваливай!

– Как прикажите, – через силу и отвращение к происходящему и к самому себе ответил страж, призывая зеленый огонь.

В ту минуту, как за молодым стражем погас огонь, тронный зал озарился очередной вспышкой молнии, освещая возбужденное женское тело, принимавшего в себе своего пленителя.

Глава 2

Агнесса

Лунный лес. Призрачная Лагуна

Я и прежде летала на драконах. Первым был отец, король Римус де Дракоренерес, большой темно-синий дракон. Самый большой зверь, который я видела на тот момент. Его рога расположились в три ряда на его покрытой как броней перламутровой чешуей голове словно корона. Длинный крылья, заканчивающиеся острым когтем, отходили от крепкой спины и служили продолжением его могучего тела. Мощные четыре лапы были украшены золотистыми узорами – их с мамой брачная метка. Отец не часто обращался в зверя. Но в те редкие минуты он всегда предлагал мне прокатиться верхом.

Когда же подрос Вар, то уже он стал катать меня на спине своего дракона. В отличие от отца, брат летал часто, подолгу зависая в небе, позволяя шаловливому ветерку трепетать его могучие крылья. Самые сильные крылья во всем королевстве были у Вара – первого и, увы, не единственного наследника (была еще и я) трона. Его дракон любил свободу. Любил полеты. Он не мог представить себе жизнь без оборотов и воздушных ям. Даже когда я летала с ним, он порой напрочь забывал об этом и набирал скорость, взмывал высоко-высоко в небеса, а после камнем падал вниз. В такие минуты мне приходилось крепко держаться за его рога, всем своим телом прижавшись к его чешуйчатой шее. Когда же он вновь распахивал свои крылья, а мой крик переходил в хрип, Вар приходил в себя и вспоминал, что летал не один. После таких полетов он долго уговаривал меня не доносить на него отцу – король очень любил и сильно переживал за здоровье своей единственной дочери, не имеющей собственных крыльев.

Быть единственной среди всего драконьего рода без зверя внутри было тяжело. В детстве были жестокие и грубые насмешки со стороны сверстников. Повзрослев нежеланные вопросы по поводу моего дракона стали задавать и преподаватели в Драконьей Академии, и придворные (те, чье любопытство перевешивало инстинкт самосохранения), и королевский целитель, который никак не мог найти объяснение, почему одна из наследников трона вылупилась человеком.

Это было странно. Жить среди тех, кто мог в любую минуту перевернуться и взмыть навстречу заходящему солнцу, и при этом не иметь возможность летать самостоятельно. Кто знает, может именно поэтому в Академии появился новый факультет – Драконьи наездники (который я окончила с отличием и стала одним из его преподавателей).

Но несмотря на это, у меня был самый сильный дар среди всех драконов. Их эмоции: гнев, ярость, любовь, счастье, страх, апатия; их мысли, их контроль над внутренним зверем – все это было мне доступно. Я чувствовала каждого дракона нашего королевства. Слышала их мысли. Ощущала каждое проявление сильной эмоции, как свое. Я единственная слышала тех, кто терял над зверем контроль и либо медленно начинал сходить с ума, запертым в теле дракона, без единой возможности стать снова человеком, или же застревал в середине своего оборота, когда и ни человек, и ни дракон не могли вернуть свою ипостась. Мне пришлось научиться входить в сознание другого дракона (с его разрешения и без). Я выучила всю теорию оборота и пересмотрел столько обращений новичков и более опытных драконов. Я прикладывала все свои силы, чтоб хоть чем-то помогать своему народу.

Я не справилась. Не смогла защитить тех, кто нуждался в моей помощи. Та роковая ночь расколола судьбы многих драконов. Королевская семья пала от серебра других империй, объединившихся против общего врага. Когда мы успели перейти им дорогу – до сих пор оставалось для нас загадкой. Но одно мы с братом знали точно, чтоб дать нашему народу возможность слиться с нашими врагами, нам нужно было исчезнуть для них – перестать быть принцем и принцессой. И мы стерли им воспоминания о том, что мы выжили той кровавой ночью, оставив память о нас лишь близкому другу и королевскому знахарю.

После той ночи, навсегда изменившей существование драконов, я больше не летала. Дракон Вара, как и драконы многих первое время отчаянно рвались наружу, в облака, но человеческое сознание не пускало их на свободу. Они были словно дикие звери, которых загнали в клетку. Они выли, рычали, царапали грудную клетку – я слышала их зов каждую ночь. Они отказывались принимать новые правила существования. Но чтобы выжить и защитить свои семьи, им пришлось свыкнуться с ними. Было тяжело, но человек сумел взять контроль над своим зверем. И теперь мы все жили среди других рас, слились с местными жителями тех мест, куда пришли, но ни на минуту не забывали о своей истинной сущности.

«О чем задумалась?» – вдруг в своей голове я услышала голос черного дракона.

Сидя на мощной шее, покрытой острыми черными шипами, держась за крупные рога большого дракона, я наслаждалась нашим первым с Громом – так звали дракона Дракареса – полетом. Черный чешуйчатый зверь отличался от других драконов. Нет, я и раньше встречала драконов, чьи передние лапы продолжались огромными крыльями с острым когтем на конце. У них было всего две пары лап, но это совсем не мешало им координировать свое тело в пространстве. Напротив, благодаря этой особенности строения скелета она были более гибкими, ловкими, в отличие от своих сородичей четырехлапых.

Но Гром. Он был другим. Он был в раза два больше своего вида. Размах его крыла достигал почти трех метров, в то время как у всех драконов норма – два-два с половиной метра. Его задние лапы заканчивались тремя острыми, как лезвие клинка, когтями. А хвост, достигающий четырех метров, имел упругий и гибкий скелет, позволяющий ему орудовать конечностью, как плеткой. Все его тело было покрыто шипами. А чешуя переливалась черным золотом, отражая свет ночного неба.

Один из представителей древнего рода. Единственный выживший в своем роде. Его сила, мощь его тела, чернота его пламени – вот тот дар, которым наградил его Разлом. Древняя кровь бурлила в венах этого дракона. Моего дракона.

«О том, как же давно я не летала верхом», – призналась, грустно улыбнувшись.

Сегодняшней ночью Дракарес подарил мне не только надежду на личное счастье, он подарил мне запретный и такой долгожданный полет в месте, где никто не знал о нас, где мы могли не скрываться и быть самими собой, где время текло иначе. В месте, где мы были счастливы.

Подставляя лицо и раскрывая руки навстречу темным облакам, освещаемых фиолетовой луной, я постепенно забывала все горести и боль, пережитые за последнее время. Я наслаждалась тишиной и покоем нашей ночи. Я слышала, как мое сердце бьется в такт с мощным сердцем Грома, и в этот момент я была самой счастливой женщиной на свете. Я была с тем, кого выбрала моя природа, в ком я была уверена, кто подарит мне так долго искомое завтра.

Разлом, если все происходящее лишь сон, то я не хочу просыпаться. Прошу тебя, прекрати терзать мою израненную душу. Дай затянуться всем моим ранам. Не позволяй сердцу вновь разорваться на части. Пожалуйста, Разлом. Я умоляю тебя.

«Несса?» – обеспокоенный резкой сменой моего настроения Гром тихо позвал меня.

В драконьих парах всегда так. Каждый чувствует состояние своего партнера, резкую смену чувств, физическое изменение. Когда два дракона произносили клятву, они становились одним целым. Их сердца бились в унисон. У внутренних зверей был постоянный доступ в сознание друг друга. Поэтому у драконьих пар не встречалось измен, проблем с доверием. Драконы – самые преданные партнеры.

«Все хорошо», – смахнув прокатившуюся по щеке ледяную слезу, я попыталась улыбнуться.

Мои действия, как и нежданные слезы не утаились от дракона. И он, спланировав вниз, принял человеческий облик. Не смущаясь своего обнаженного вида, мужчина крепко прижал меня к своей горячей груди. Его широкие ладони бережно накрыли мой затылок и медленно принялись поглаживать волосы, в то время как его губы тихо шептали мне на ухо:

– Тише, моя маленькая, тише, – его дыхание обжигало нежную кожу уха. – Все будет хорошо. У нас все будет хорошо, – его поглаживания моих волос действовали на меня успокаивающе. – Я тебе обещаю.

– Ты не можешь обещать того, чего может никогда не произойти, – всхлипывая, проговорила я. – Увы, это не в нашей власти.

Руки Дракареса замерли. Я тут же почувствовала, как напряглись мышцы его тела. Его запах резко изменился. Его аура стала излучать недовольство и тихую ярость.

Отстранившись от меня, мужчина посмотрел мне в глаза.

– Не смей думать об этом, – в его черных, как само дно Разлома, глазах полыхнуло пламя. – Пообещай мне, что ты не будешь и мысли допускать о том, что все может плохо ложиться.

– Дракарес, я… – начала, но тут же была прервана его бережными касаниями рук моих щек.

– Ты сильная и смелая женщина, каких я только встречал. Ты не из тех, кто так легко сдается, когда на пути встречается непредвиденная преграда. Ты – борец, Агнесса. Всегда им была. Но сейчас для борьбы с этим миром у тебя есть я. Хочешь ты того или нет, но я вылезу из драконьей кожи и сделаю все, чтоб ты больше никогда не испытывала ту боль, что терзала тебя все это время. Я люблю тебя. И я верю в наше счастливое будущее. Верь и ты.

Его тихие слова обжигали сердце. Внутри меня все сжалось. Каждая клеточка моего тела дрожала от его слов. Ледяные слезы оставляли невидимые рубцы на страдающей столько лет душе. Он хотел поддержать меня. Хотел подбодрить. Он сделал это, как он мог. Как думал, что мне нужно услышать именно эти слова. Пусть он и не подозревал, что для того, чтоб поддержать меня, слова не нужны были (об этом я скажу ему позже). Ему не нужно было знать, что со всей своей болью я могу справится сама (всегда справлялась). Может когда-нибудь я решусь и расскажу ему, что самой большой поддержкой для меня являлись крепкие объятия и физическое осознание того, что в эту минуту я была не одна, что со мной был близкий и родной дракон.

Дракарес

Она была такой хрупкой, беззащитной в моих руках. Я знал, что эта девушка может постоять за себя, может защитить себя сама. Она столько лет справлялась со всеми трудностями одна, что я бы не удивился, если бы она вдруг оттолкнула меня, вытерла слезы и закрылась глубоко в себе, не позволив мне и мельком увидеть ее слабой.

Я бы никогда не посчитал ее слабой. Она не была такой, даже когда слезы текли по ее румяным щекам, когда маленькие губы дрожали от накрывших вдруг чувств, когда все ее тело содрогалось, стоило на мгновение ослабить объятия.

Я не знал, что именно ее беспокоило – лишь догадывался о ее нерадужных мыслях. Признаться, я и сам силой отгонял от себя их. Это была первая спокойная ночь за все то время, что я пребывал на территории Империи Крови. Самая счастливая ночь. Она была нашей. И только нашей. Сколько еще таких ночей у нас будет? А будут ли они вообще? Думать об этом было тяжело.

Дракон внутри меня прошелся когтями крыльев по клетке ребер – он был не согласен отпускать только что обретенную пару. А уж о том, чтоб потерять и речь быть не могло. Он (мы) приложит все свои силы, вывернется наизнанку, но не допустит того, чтоб лишиться самого дорого, что когда-то было в его недолгой жизни.

– Давай еще немного прогуляемся? – приподняв подбородок своей жены, спросил я.

Шмыгнув носом, девушка ничего не ответила – лишь коротко кивнула, вытирая остатки слез.

Мне горько было смотреть на то, как моя девочка плакала. Казалось, вместе с тем, как по ее щекам текли слезы, варварски разрывали и мое сердце. Дракон внутри не находил себе места, метался, требовал выпустить его, чтоб своими большими крыльями закрыть его хрупкую пару от целого мира.

Погладив черные, прикрывающие обнаженную грудь, волосы супруги, я наклонился к ее лицу и нежно поцеловал. Она ответила не спеша. Ее дыхание смешалось с моим, и невольно ее пальцы заползли ко мне в волосы, слегка сжав их. Она прижималась ко мне всем своим телом. Ее пьянящий аромат ванили и горького шоколада сводил меня с ума. Для меня до сих пор оставалось загадкой, как я смог так долго удерживать рвущегося к своей паре дракона внутри себя. Одно ее присутствие рядом, один взгляд ее океана, одно сбившееся дыхание, которое я улавливал, стоило нам пересечься взглядами – все это заставляло сердце взрываться в бешенном ритме, бурлить по венам древнюю кровь.

Одевшись в то, в чем мы прибыли к священному озеру, мы неспеша пошли вдоль берега. Крупные жемчужины песка хрустели под нашими ногами. А над головой искрились и освещали нам путь маленькие светлячки.

Призрачная лагуна – тайное место, не обозначенное на картах. О нем мало кто знал, и еще меньше было тех, кто мог найти дорогу к нему. Священное озеро, находившееся недалеко от храма Разлома и умеющее принимать любой вид, если так было необходимо душе, посетившей его, скрывалось на территории Лунного леса, жители которого оберегали свои секреты от внешнего мира.

Несса назвала его морем. Видно, для ее разбитой на части душе было нужно услышать шум ночного прибоя, ощутить соленый запах волн и омыться в воде, по температуре, напоминавшей парное молоко. Ее темно-синие глаза сверкали в темноте от бликов сиреневой луны на воде.

Она была красива. Ей очень шла счастливая улыбка. А опущенные плечи и слегка округлая спина говорили о том, что девушка в эти минуты была расслаблена и спокойна. Я смотрел на нее и не мог поверить, что все это происходило со мной.

Этой ночью исполнилось мое самое заветное желание, о котором последние пять лет я и помыслить не смел. Моя девочка. Моя пара. Моя жена. Она была моей. Этой ночью Разлом соединил наши души. Он подарил мне новый смысл существования. Она стала для меня тем, ради чего и для чего стоило жить. И я приложу все усилия, чтоб защитить самое дорогое в моей жизни.

– Дракарес, – тихий голос жены вырвал меня из размышлений.

– Да? – тряхнув головой, я вновь посмотрел на девушку. – Что случилось?

– Там, – она указала рукой в темноту леса, откуда торопливо к нам кто-то приближался.

Глава 3

Агнесса

Место, куда привел меня муж. Место, где Разлом благословил наш союз. Оно не было отмечено на карте. Я слышала о нем лишь по рассказам дедушки, пока тот еще был жив (я благодарю Разлом за то, что он не застал той кровавой ночи). Дедушка рассказывал, что было на свете озеро, вода которого была настолько чиста, что многие народы приходили к его берегам, дабы подзарядиться, вдохнуть живой, пропитанный магией древних воздух, испить священной воды. Здесь заключались браки, благословленные Разломом. Здесь находили утешение, кто лишился дома, семьи, рода. Это место имело свою душу. Ибо только оно знало когда и кого принять. Оно было открыто не для всех. И лишь коренные жители, его избранные хранители, знали о точном его местоположение. Только они могли привести в Призрачную лагуну чужаков.

И этой ночью вместе со своей парой я произнесла брачную клятву у священных вод Призрачной лагуны.

Прогуливаясь вдоль берега моря (это место само выбирало, чем оно будет сегодня), держа за руку своего мужчину, я наблюдала за тишиной и спокойствием этого места. Звезды светили высоко на черном небосводе. Вокруг нас кружили желтые, синие, красные светлячки. А у ног шумели накатывающиеся на берег волны. Кроме нас здесь не было никого. Шелест листвы, запах ночи. Все говорило о мирной жизни в этом месте.

Пока в какой-то миг в нос не ударил запах чьей-то крови. А через мгновение я увидела быстро приближающуюся к нам тень.

Позвав Дракареса, который все это время молчал и изредка поглядывал на меня, видно размышлял о чем-то, я указала в сторону деревьев, откуда доносился запах человеческой крови.

Черный дракон напрягся. Он тоже почуял кровь. Взгляд мужчины сфокусировался на фигуре, из носа вышел пар, а его тело чуть увеличилось в размерах, когда Дракарес отодвинул меня за спину, – вся реакция его организма говорила о его боевом состоянии защищать свою территорию (даже находясь во владениях чужой империи).

А фигура, что спешно к нам приближалась, начала замедляться, – теперь заметили и нас.

– Дракарес, там… – позвала я мужа, увидев окровавленное женское тело на руках у высокого беловолосого мужчины с длинными, как у эльфов (даже чуть больше), ушами.

– Кто вы такие?! Здесь чужакам не место. Откуда вы узнали о нашем озере? – мужчина с темно-карими глазами выжидающе смотрел на нас. Его темные брови сомкнулись на переносице, а губы сложились в хищном оскале. Казалось, еще секунда, и он положит девичье тело и бросится на нас с ножом – одна из его руку потянулась к рукоятке на поясе.

Рядом с супругом я знала, что мне опасность будет угрожать лишь в том случае, если убьют его. Но я все равно не торопилась подавать голос, изучая стоявшего напротив нас… эльфа?

Мужчина, одетый в темные брюки и темный камзол, что успел впитать в себя немало женской крови, чем-то напоминал мне Вара, когда Лилияна находилась на грани жизни и смерти. У него был такой же дикий, потерянный взгляд. Такая же неконтролируемая реакция защищать свое любой ценой (даже своей жизнью). Метания, незнание, что делать, как помочь, мольба о спасении – все это отражалось в глазах незнакомца.

Я смотрела на побелевшее лицо красивой девушки, чьи длинные розовые волосы спутались от грязи и крови, чьи открытые части тела были покрыты огромными ссадинами, синяками и ранами. И не могла представить, кто был способен на такое зверство. Невинное, хрупкое человеческое дитя. Ее жизнь была короткой и, сомневаюсь, что радостной.

Призвав к себе магию, я посмотрела на внутреннее состояние девушки. Ее органы были сильно повреждены. Желудок разорван, словно бедняжку избивали дубиной орков. Ребра сломаны и пробили легкие, теперь они медленно наполнялись кровью. Артерии у сердца были целы, но практически уже не качали кровь. Ее жизненная сила гасла на глазах. Исцелению она уже не…

«Спаси ее, – услышала я вдруг в своей голове голос, от которого по телу пробежали мурашки. Этот голос не был похож на те, что я слышала раньше. Гром, скрип двери, звон бубенцов, мягкость материнский объятий, твердость отца и жестокость врага – все это читалось в одном только голосе, что вдруг обратился ко мне. – Напитай ее силой своего рода, – этот голос… он переживал за девушку. – У нее есть еще шанс, – сказал голос, и только мне показалось, что он больше не заговорит, как он очень тихо произнес одну фразу: только поспеши».

Кто бы не заговорил со мной, он требовал, чтоб я спасла девушку. Нет. Он знал, что я могу спасти ее. Он только подсказал, что было еще не поздно.

– Она еще жива, – протянула я, глядя на белое лицо незнакомки.

– Что? – в темно-карих глазах блеснул огонек надежды. – Но… она ведь не дышит… и очень давно, – запинаясь проговорил мужчина.

– Мозг еще жив. Легкие повреждены, поэтому не слышно ее дыхания. Но она жива. И я могу ей помочь, – я не смотрела на мужчин – все мое внимание было приковано к той, за жизнь которой просила невиданная сила этих мест.

– Несса, ты не можешь так рисковать! – Дракарес повернулся ко мне и впился в меня взглядом своих черных, как сам Разлом, глаз.

– Я могу ее спасти, – повторила, игнорируя возмущение мужа. Я смотрела только на того, от чьего слова зависела жизнь девушки. – Времени мало, – я почувствовала, как во мне забурлила кровь. Ладонь слегка защипало, а из носа (клянусь Разломом) вылетел настоящий пар. – Думай быстрее! – к Разлому все формальности и прочее воспитание – жизнь этой бедняжки была важнее.

– Несса, твои глаза, – прошептал офицер темной стражи и подошел ко мне. Он бережно взял меня за подбородок и поднял его, заставляя меня перевести взгляд с незнакомца, который все еще сомневался стоит ли нам доверять или нет, на себя.

– Я спасу ее, Луна моя, – произнесла тихо, глядя ему в глаза. В его взгляде читалось все: от тревоги смешанной с уверенным желанием закинуть меня на плечо и унести прочь от этого места до страха, что на месте той девушки могла оказаться я, и полного принятия моей сущности – если я могу помочь, я сделаю все для этого.

– Бери мою силу, – Дракарес продолжал смотреть мне в глаза, но все его нутро говорило о том, что он верит мне, верит в меня, в то, что я смогу. Он доверял мне. И знание этого лишь подкрепила уверенность во мне. – Сколько нужно бери, но сделай то, что должна, – он быстро поцеловал меня в губы и, отпустив контроль над своей силой, отступил.

– У нее остались минуты, – напомнила незнакомцу о быстротечности времени.

– Если ты в твоих силах вернуть мне ее, умоляю тебя, спаси ее, – по посеревшим от душевной боли щекам потекли слезы.

Но мужчина согласился принять нашу помощь. Дело оставалось за малым.

«Если ты знаешь, как вновь вдохнуть в нее жизнь, – обратилась я к голосу. – Направь меня».

Голос мне не ответил. Вместо этого в моей голове начали всплывать картины моих последующих действий.

– Моя сумка, – обратилась в пустоту.

– Ты была без нее, – напомнил мне муж. – Я могу ее принести, ты помнишь, где в последний раз оставила ее.

– Не успеем, – изучив еще раз состояние девушки, прошептала я. – Придется самой. Наложите полог, – ни к кому не обращаясь попросила я.

Сделали ли мужчины, что я попросила – не знала. Я полностью сосредоточилась на той, которую бережно уложили рядом со мной. Присев подле бездыханного тела девушки, я положила свои раскрытые ладони ей на грудь.

Начнем.

Прикрыла глаза. Я прислушивалась к той силе, что вела меня в тело умирающей.

Сначала была темнота. Пустая, тягучая темнота. Она заполняло все пространство человеческого тела. Такая сила. В таком хрупком сосуде. Это тело не было приспособлено такой божественной мощи, что незаметно для простого глаза. Но эта сила хотела жить. Девушка хотела жить. И поэтому чтоб выжила оба, одному нужно было измениться.

Я начала с костей. У простых смертных кости были хрупкими, как фарфор. И я пропитала их своей силой, сделав прочными и крепкими как скорлупа драконьего яйца – самое твердое, что было в этом мире. Укрепив и срастив все сломанные кости, свернутые суставы, я принялась за сухожилия, мышцы, ткани. Залатать сосуды, соединить порванные сухожилия, срастить разорванные ткани и нарастить новые мышцы на новый скелет – было трудной, но вполне выполнимой задачей. Осталось обновить органы, соединить все в одну систему и вдохнуть огонь.

Я не жалела себя, свою силу, я черпала свой резерв до самой последней капли. Я почти отдала всю себя незнакомой девушке. Я подпитывала ее, полностью меняя человеческое тело на крепкое, гибкое, сильное, смертный организм на бессмертный. Девушка становилась другой на глазах.

Но это было только внутренне.

Внешне пока изменения не проявлялись.

Когда пришло время драконьего дыхания, я почувствовала, как ко мне попытались прикоснуться. Чье-то вмешательство могло все испортить. Все мои старания могли развеяться в тот же миг, стоило мне отключиться от девушки, не доведя до конца ритуал. Но я лишь уловила легкий поток энергии, который оттолкнул от меня всех, кто только захотел меня потревожить.

Дракарес

– Пусти меня!

Как только невидимая преграда силой оттолкнула меня от погруженной в себя, а точнее в сознание умирающей, жены, я пролетел метров пять над берегом и со всей силы впечатался в дерево. От моего удара дерево раскололось пополам. Поднявшись на ноги, я тут же поспешил к Нессе.

Ее лицо побледнело. Руки подрагивали. А из носа по губам, из ушей по шее текла красно-синяя искрящаяся серебром кровь. На моих глазах силы медленно покидали ее. И самое страшное – она не подпитывалась мной. Она вообще не черпала ни из кого энергию, способную помочь ей выжить в этом ритуале.

Я хотел ее оторвать от тела девушки, но неведомая сила не позволила мне и коснуться ее плеча. Я не мог ничего. Я не мог спасти и остановить от самоубийства ту, которую только-только обрел.

– Чтоб я еще раз позволил тебе спасать чужие жизни, – рычал я, вырываясь из рук фейского мужчины. – Я лично убью любого, кто потребует от тебя помощи. Слышишь?! Я запру тебя дома, чтоб ты, Разлом мне в сердце, не жертвовала собой ради других. Я сделаю это, Несса!

Но она не слышала меня. Не отзывалась на свое имя. Она была так близка ко мне и в тоже время находилась так далеко, что ни одно мое слово, ни одна нить, связывающая нас, не могли докричаться до нее. Между нами вдруг возник барьер, стена из прочного обсидиана, не пропускающего ни слова. ни магию – НИ-ЧЕ-ГО.

– Убери свои руки! – рычал я, вырываясь из крепких мужских рук.

Довольно знакомый взгляд глаз, в которых не скрываясь, читался ужас и страх, встретился с моим. Мужчина, что по природе своей должен был быть слабее меня, сильно потряс меня за плечи. Но все его попытки отрезвить меня камнем канули на дно озера.

Дракон требовал остановить ритуал. Рвался забрать свою пару, вырвать ее из этого чертового круга, внезапно окружающего девушек.

– Она можете умереть. Несса! – я вырвался из рук незнакомца и было уже кинулся к жене, как мне в челюсть прилетел кулак.

Кость хрустнула. Но не сломалась. Из глаз посыпались искры.

Я замер. Хлопая глазами, я смотрел на того, кто был по природе слабее меня. Но его удар… Он мог биться с драконами на равных.

– Она точно умрет, если ты прервешь их контакт. И тогда уже никто не поможет им, – плечи мужчины опустились. Его взгляд был направлен туда же, куда так яростно рвался мой дракон. – Если твоя женщина умрет из-за меня, ты сможешь в тот час отнять и мою жизнь.

– Если моя жена умрет, – прошипел я, глядя на него, – я вымещу всю свою боль на тебе, выбью из тебя весь твой чертов дух… – я почувствовал, как мои когти удлиняются – дракон был согласен со мной. – Но не убью, – в глазах незнакомца читалось удивление. – Это будет слишком просто. Ты в таком же положении, что и я. А раз так. То ты с этой мыслью, с этой болью от потери будешь жить вечно, – дракон клацнул зубами. – мы тебе это обещаем.

Не знаю, что он увидел в моем взгляде. Может зрачки сузились, а радужка запылала огнем. Или же мои слова прошибли его громом. Но мужчина с заостренными ушами тяжело сглотнул.

– Справедливая плата, – проговорил он, опустившись на песок.

Последовав его примеру, я принялся ждать. Ждать, когда закончится этот чертов ритуал, и я смог забрать свою ненормальную, помешанную на спасении других жену.

«Вернемся домой, я отхлестаю тебя сильно, что ты позабудешь, как помогать другим», – драконья лапа пробороздила песок.

От чего сидевший рядом мужчина побелел еще сильнее.

Боишься? Правильно делаешь. Мне не составит труда оторвать все твои конечности, выбить из твоего тельца все жизненную мощь. И поверь, я смогу остановиться. Ты будешь мучиться также, как и я. Я лично превращу твою жизнь в ад.

Переведя взгляд на жену, я прикусил губу. Дракон требовал прекратить это все, остановить. Он рычал внутри меня, бился всем телом о клетку из ребер. Ревел и рвал все, что попадалось ему на пути. Он не мог ждать. Не хотел ждать. Эти минуты были для него мучительны.

Зарычав так сильно, что затряслась сама земля, я чуть не отпустил контроль над драконом. Он уже был готов вырваться из меня и разорвать на части того, по чьей вине он (мы) не могли докричаться до его (нашей) пары.

– Она не дракон! – вырвалось у меня, когда будущий труп вновь попытался меня утихомирить.

Агнесса

Я зашла так далеко в тело девушки. Я пробралась так глубоко в ее темноту. Что добралась до самой души.

– Пора, – открыв глаза, проговорила я.

Полное слияние тел, сознаний, душ. И я была в ней. Она была во мне. Мы дышали одними легкими. Смотрели на мир одними глазами. В нас текла одна душа.

Призвав остатки магической силы, я протянула руку темной с розовым отливом тени – ее душа напоминала ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Она была красивой. Такой души я не видела ни у кого живого. Она была благословлена самим Разломом. Эта девочка ходила и жила под его защитой.

– Правом, данным мне самим прародителем нашим, я благословляю тебя на новую, долгую жизнь. Дыши, девочка. Живи, Кейла, – слова ритуала диктовал мне голос, а я повторяла за ним.

Стоило произнести эти слова, как наши души разъединились, вернувшись каждая в свое тело.

Магия во мне постепенно утихала. Кровь по венам больше не бурлила. Сознание медленно возвращалось ко мне. Через несколько минут до меня стали долетать обрывки фраз, а еще через минуту я начала видеть происходящее вокруг.

Девушка, чью жизнь я спасла, лежала подле моих колен. Она все также была бледна. Но до моего слуха долетел один тихий, очень слабый стук ее уже не человеческого сердца.

«Смогла», – произнесла я, обращаясь к голосу.

«Спасибо, дочь моя», – нежно и как бы облегченно выдохнув ответил громовой голос.

– Она не дракон! – донесся до меня разъяренный рык черного дракона, от мощи которого затрещали деревья и обвалились ветки.

– Дракарес, – мой голос был слаб, как и все тело. – Дракарес, – держась на грани сознания я взывала к мужу. – Дракар…

– Несса? – муж в мгновении ока оказался возле меня, прижав лицом к своей груди, под ребрами которой бешено колотилось его сильное сердце.

– Я в порядке, – соврала, так как мое состояние далеко было от здорового. – Ее нужно положить в воду, – прошептала, глядя на потрепанного, видимо, моим мужем и своими переживаниями мужчину. – Дракарес, помоги ему перенести ее тело, – взглянула на офицера темной стражи – он давно успел пожалеть, что согласился дать мне помочь этой девушке. Сжав губы, муж никак не прокомментировал ни мои действия. ни мое состояние (вряд ли я выглядела лучше умирающей незнакомки) и, коротко кивнув, встал.

– В воду, говоришь ее надо, – повторил он, подхватывая девичье тело.

Мужчина с длинными заостренными ушами, как у эльфов, пришел в себя и уже хотел перехватить свою девушку, как замер под гневным взглядом Дракареса де Горна.

– Стой, – когда муж собрался опускать тело в воду, я нашла в себе силы окликнуть его. – Ее нужно раздеть.

– Разлом! – выругался муж и, посмотрев на мужчину, передал ему тело девушки. – Это по твоей части.

«Я бы не расстроилась, если бы ты помог ей раздеться», – попыталась отшутиться, но мое веселье никто не спешил разделять.

«Пусть лучше этим займется тот, кто принес ее», – злость и ярость кипели внутри дракона, но он продолжал молча испепелять меня взглядом.

– Тебе помочь? – найдя в себе силы пошевелиться, я поднялась и поковыляла в сторону берега, где Дракарес уложил девушку.

– Что тебе на месте не сидится, он сам справится со шнуровкой, она не такая уж и сложная, – ворчал Дракарес, подойдя и подхватив меня за талию. Муж помог дойти до девушки и бережно усадил меня рядом.

На ней было красивое яркое платье. Открытое декольте, длинные рукава, обтягивающие ее тонки запястья. Простой покрой юбки, украшенной фиалками и лозами. Это платье прекрасно подходило для тайного свидания под покровом ночи в лесу. Если бы оно было целым, а не висела лохмотьями на ее избитом теле.

Когда мы стянули с нее пропитавшейся кровью и грязью платье (то, что от него осталось), обнаружили множество ужасных, бесформенных синяков, кровоподтеков, ссадин. Все они были свежими. Ступни девушки были сбиты в кровь – бежала она от преследователей очень долго.

– Что это? – окунув тело девушки в воду, я обнаружила на ее спине глубокие старые шрамы, которые все никак не могли затянуться. Где-то раскрылись раны и уже засохла кровь. – Откуда они? – боясь причинить боль, я аккуратно прикоснулось к одной из ран. – Давние… и до сих пор не зажили. Почему вы не применили магию?

Мужчина прикусил губу. Он смотрел на спину девушки и явно обдумывал, стоит ли посвящать нас в жизнь его возлюбленной. Недолго длилось его молчание.

– Её тело не принимает чужую магию. Словно, словно кто-то её оберегает… – протянул мужчина, погрузившись в себя. Ему тяжело давались слова. На его лице было написано, как он боится потерять ее. Я слышала, как билось его сердце – медленно, очень медленно для того, у кого впереди была целая вечность.

– Разлом, – прошептала я, обдумывая сказанное. Мои слова отрезвели мужа, и он подключился к разговору.

– Ты уверена? – спросил Дракарес, приседая на колени рядом со мной. Офицер де Горн уже закончил осмотр территории, откуда вышли представители иной расы, и успел вернутся к нам, услышав последнюю часть диалога.

– Только он способен на подобное, – все еще не веря в увиденное, сказала я. Если бы мне кто-нибудь сказал, что Разлом может оберегать кого-то, обращаться к вышедшим из него живым существам, я бы ни за что не поверила. Но моя уверенность в его мощи подкреплялась личным обращением ко мне Разлома.

– Вы о чем? – поднял на нас свой взгляд темно-карих глаз незнакомец.

– Говорила ли Кайла с кем-нибудь? Может она упоминала о силе, непривычной вам? – меня не смотил подозрительный прищур мужчины, когда я назвала имя девушки.

Чего удивляться? Если бы не голос, поведавший мне ее историю (нелегко пришлось ей без родителей, в стране чужой расы, которая подпитывается кровью простого человека), и не мой истощенный энергетический запас, я бы сама взглянула на ее прошлое, а также постучалась бы в сознание незнакомца.

Но моих сил хватило лишь на короткие диалоги по связи с мужем. Даже на подпитку от него у меня не осталось энергии. Я сидела на берегу и смотрела, как девичье тело плавает на поверхности воды.

Прошло уже достаточно времени. Но как бы мы не ждали, ничего не происходило.

– Её подруга, – незнакомец запнулся, – бывшая подруга, упоминала, что Кайла слышит чей-то голос. Но я и подумать не мог, что… – он запустил пальцы в спутавшиеся светлые волосы.

– Что это будет божество? В такое мало кто поверит, пока сам не убедиться в обратном, – покачала головой. Мне до сих пор было сложно поверить в ту короткую связь с Разломом.

– Что с ней будет? – вырвал меня из раздумий вопрос Дракареса.

– Я не знаю, – мои плечи опустились. Сил не совсем не осталось. В голове стояла пустота. Все, что я могла сделать, я сделала. На большее я была уже не способна.

Я понимала, что я не бессмертна, и тем более не Бог. Я не могу спасти всех, как бы мне этого не хотелось. Но каждый раз, видя перед собой умирающее тело, которому я хотела помочь, которому обещала подарить новую жизнь, я теряла веру в себя. Я вдруг осознавала, что одного желания было мало. А приложенные силы по сравнению с замыслом самого Разлома были обычной пылинкой, которую божество легко сбрасывал со счетов.

Я перед многим была бессильна. Перед многим…

По щекам потекли ледяные слезы. Они обжигали не только не кожу, но сердце. Я смотрела на опущенное в воду тело девушки, и не видела его. Пелена горечи и безысходности застелили взор.

Со своей бедой я осталась вновь…

«Ты не одна, – прогремел голос мужа у меня в голове. – У тебя есть мы, моя душа».

Крепкие руки приподняли меня со спины. Дракарес опустил свой подбородок мне на макушку и тихо что-то напевал.

– Мне следовало ее подождать возле шатра… – протянул мужчина, не отрывая взгляда от не подающего признаков жизни девичьего тела. – Если бы я не послушал самого себя… Если бы… Она была бы жива… – в темно-карих глаза тух последний огонек надежды…

Как вдруг вода озарилась звездным мерцанием. И тело девушки покрылось мелкой серебряной пыльцой, которая впитывалась под кожу, заживляя каждую царапину, каждый синяк, каждый шрам на ее теле.

Синие воды было таким ярким, что практически ослепило нас. Закрыв глаза, я отвернула голову к груди мужа. Меня тут же прижали к себе и не отпускали, пока яркий свет не затих.

Глава 4

Измир де Рандар

Империя Крови. Жардан

– Папа пришел! — стоило перейти порог дома, как из дальней комнаты послышался топот детских ножек, и меня встречать выбежала маленькая светлая кудрявая головка в тонком ночном платьице, которое ей пару месяцев назад сшила ее матушка.

– Иди ко мне моя рыбка! — несмотря на усталость во всем теле после долгой охоты, я подхватил дочку на руки и закружил по гостиной.

– Измир, ты сапоги, — из нашей комнаты выплыла, так легко ступали ее ножки, невысокого роста девушка. Ее длинные всегда завитые золотистые волосы сегодня были собраны в тугую косу. На стареньком чуть вздернутом носике виднелся красный след от очков, которые она надевала, когда садилась за шитье. — Сколько раз я просила тебя разуваться, прежде чем заходить в дом? Особенно после леса, — принялся отчитывать меня ангельский голосок супруги.

Прижимая к груди наше маленькое чудо, я любовался своей женой. В своем домашнем бело-синем платье, поверх которого был накинут разукрашенный детскими ручками фартук, она мне казалась самой красивой, совершенной женщиной из всех, кого мне приходилось встречать. Ее золотисто-карие глаза с детским любопытством и невинной любовью смотрели на мир вокруг, на меня. Высокая, но небольшая грудь даже после родов оставалась сочной и упругой, сейчас же была стянута корсетом, который (что скрывать) мне не терпелось сорвать с нее. Мне хотелось прикоснуться губами к ее бледно-розовым устам, ощутить их вкус. Хотелось уткнуться носом ей в шею, вдохнуть ее запах соленой карамели и морской тины. Стоявшая передо мной и отчитывающая меня за такую мелочь женщина сводила меня с ума. Она была всем для меня. Ради нее и нашей дочурки я был готов сравнять все горы с землей, высушить все моря и океаны. Ради них я жил. Ради этих золотисто-карих и золотых глаз, искрящихся счастьем и любовью.

– Какая же ты у меня красивая, русалочка моя, — выдохнул я, когда сумел оторвать свой взгляд от ее открытого декольте. Ее глаза заискрились. Щечки покрылись бледным румянцем. А губы растянулись в легкой улыбке.

– Знайте, господин де Рандар, ваша лесть не умолит меня прекратить вас отчитывать, — складывая руки на груди, заявила супруга.

– Зато она способна проложить путь к более приятным и давно меня ждущим местам, – глядя на то, как медленно начала вздыматься грудь девушки, слыша, как сбилось ее дыхание, я почувствовал дикое, первозданное желание между своих ног.

– Измир, ну не при дочке же! — нашла в себе силы возразить Россана. — К тому же, чтоб найти путь к тем самым местам, — девушка смущенно потупила взгляд, — вам, господин де Рандар, еще придется заслужить карту.

– Да, помою я полы, русалочка моя, что ты причитаешь все да причитаешь, — улыбнулся я. — Не уж-то ты не рада меня видеть?

Опустив дочурку на пол, я раскрыл руки для первой и единственной женщины в моей жизни.

Постояв с минуты, еще немного отругав меня за испачканный пол в гостиной, Россана бросилась в мои объятия. Теперь настала очередь кружить по гостиной супругу.

С нашего первого дня знакомства на берегу Тихой гавани в Штормовой Лагуне, Россана весила легче перышка, и никогда не набирала вес, даже когда была беременна Сиреной ее вес не изменился. И сейчас, подхватив на руки супругу, я не почувствовал ее веса. Такой легкой и невесомой она была.

– Ты хоть хорошо питаешься, когда меня нет? — оторвавшись от сахарно-соленых губ, спросил супругу.

– Конечно, — улыбнулась девушка и еще крепче обняла меня за шею. — Я очень скучала, – тихие нотки ее мелодичного голоса выдавали дрожь в ее теле.

– Ну-ну, маленькая моя, — бережно сжимал я девушку в своих руках, — Не плачь, русалочка моя, — я принялся слизывать с ее щек соленые слезинки. Маленькая хрупкая — она была светом в моем темном мире. Северной звездой, освещавшей мне путь домой.

– Папа дома, папа дома, — вокруг нас с громкими криками радости бегала дочурка и задорно хлопала в ладоши. Мы с Россиной подметили, что, когда обнимаемся и целуемся на глазах у дочери, Сирена улыбалась самой широкой своей улыбкой, обнажая остренькие клычки, указывающие на ее принадлежность к материнскому роду.

Горные русалки. Их кожа была белой, как молоко. Зрачки глаз всегда сужены. А челюсть имеет несколько рядов клыков. Все это помогало им приспособиться к жизни в тех водах и продолжать свое существование. Когда они находились в воде помимо хвоста у них проявлялись на шее, за ушами тоненькие, похожие на раскрытые ранки, жабры. Благодаря этим жабрам они не только дышали под водой, но и сладко пели, выбравшись из воды на камень. Ветер, играя с этими надрезами, превращался в тихую зачарованную мелодию.

Многие, что узнавал, что моя жена горная русалка, тут же говорил, что она меня околдовала, очаровала своим сладким пением, которым русалки ее рода заманивали в свои пучины мореходов, чтоб утащить на дно моря и съесть жизненно важные органы. Некоторые русалки прибегали к насилию, что оплодотворить свое чрево. Но это было крайне редко. И для многих других рас незаконно.

Моя же Россана отличалась от своих соплеменниц. Он была робкой, доброй, с большим сострадающим сердцем. Она пела не ради пропитания, а ради удовольствия. Часто гуляла по суще. И даже подумать не могла, чтоб своей красотой, своим пением свести мужчину с ума и родить от него таким зверским способом. Возможно, всему причиной было ее рождение. Ее мать — русалка, полюбившая простого смертного, умиравшая от рук любимого, когда она призналась ему в своей родословной и что родила на днях девочку. Отец – был моряком. Он был, не сказать, что примерным семьянином — морская вода и в его голове бурлила, но был верным себе и своим принципам. А первый закон моряков — обходить русалок стороной. А коль попал под ее чары — тут же лишить хвоста и жабр. Именно такая участь и постигла мать Россаны. Девочку же моряк забрал на сушу и строго настрого запретил своей семье пускать девочку в море.

Но как можно отобрать у русалки то, что течет по ее венам? Море звало Россану. Оно манило робкое девичье сердце. И в один из дней море получило то, что так давно ждало — дочь вернулась в родные воды.

О похождениях к морю дочери моряк все же прознал. И подгодав момент, застал дочь за обращением. И по праву опекуна наказал девушку. Он позволил ей обратиться, после чего накинул на нее рыбацкую сеть, в которой бедняжка тут же запуталась, достал из-за пояса плеть и принялся бить по очень чувствительному месту русалки — ее хвосту.

Тогда-то я и заметил ее. Золото-карие глаза смотрели на меня с ужасом и неподдельным страхом. Они молча умоляли меня спасти ее. Вид окровавленного хвоста, избитых рук и плеч заставил меня шагнуть в ее сторону. И только я сделал шаг, как плеть рассекла воздух и коснулась ее шеи, в том месте, где раскрылись тоненькие жабры.

Свист, который отразили жабры был способен оглушить любого. Но строение организма темного отличался от строения организма просто смертного, в ком не текло и капли огня Разлома. От низкой частоты звука его барабанные перепонки не выдержали и лопнули. Из ушей потекла кровь. И он до конца своей жизни стал глухим.

Россана же лишилась способности петь.

Я забрал ее к себе в деревню. Вылечил, выкормил, поставил на ноги. Временами, когда ей было невмоготу увозил к морю, где она обращалась русалкой и несколько дней плавала со своими сестрами. Я же тогда уходил на охоту на пробудившуюся нечисть, усыплял их, а потом возвращался за своей подругой.

Со временем раны на теле и хвосте зажили. Но жабры до конца восстановится не смогли. к какой только магии мы не прибегали: и к целителям, знахарям, даже к морским ведьмам обращались — вернуть ей возможность петь так и не смогли.

Шли года. Она научилась мне доверять. Мы стали больше проводить время вместе. Она вела домашнее хозяйство, выучилась шить, я же уходил на охоту. А в дни, когда оба были свободны, мы предавались любви. Прошло еще несколько лет, прежде чем она приняла мое предложение — Сирене тогда минул уже первый год.

Девочка родилась точной копией матери. Только глаза были мои.

– А кто это у нас такой юркий и звонкий? — опустив супругу на деревянный пол, я немного присел, чтоб удобнее было охотиться за одной ловкой рыбкой.

– Я, я, я! Ха-ха, — со смехом кричала девочка, убегая от большого меня.

С появлением в моей жизни Росааны, а затем и Сирены, мой дом наполнился теплом, уютом и спокойствием. Уходя на охоту, я всегда знал, что меня с беспокойством, нетерпением ждут дома.

Это ли ни счастье?

***

Прохладный ветер играл с верхушками деревьев. Зеленая листва напевала свою колыбель. А ночные птицы прыгали по крыше, погружая дом в живой и спокойный сон.

Во всех домах уже давно перестал гореть свет. По широким дорогам уже никто не бродил. Вся деревня мирно спала под покровом ночи.

И только в нашем доме двое еще не торопились засыпать.

– Измир, прекрати, — сдерживая звонкий смех, молила Россана. — Щекотно ведь. Хватит. Измир, пожалуйста.

Бережно целуя девушку в ее бледную шею, лаская языком кончики ее заостренных книзу ушек, я наслаждался вкусом своей супруги. На черных простынях молочное тело супруги было видно отчетливо. Обнаженная упругая грудь, с уже поднятыми сосками, плоские животик, крохотный пупок, от которого вниз к лобку постелился светлый и мягкий пушок. Мысленно облизав каждый сантиметр ее дивного тела, я устремился к ее ногам.

Стоило поцеловать внутреннюю поверхность бедра, как Россана смущенно спросила:

– Что ты делаешь?

– Хочу попробовать какая ты там на вкус, — хищно сверкнув глазами, я раздвинул ее сопротивлявшиеся моим действиями ноги.

Она была такой зажатой, скованной, словно я не напиться ею собрался, а расчленить на ритуальном камне.

Но ни одна она волновалась.

Никогда прежде я не доставлял ей удовольствие подобными ласками. Но блуждая долгое время в лесу, откровенно общаясь с мужчинами с кем охотился, в теории узнал, как правильно ласкать супругу языком между ее ног.

Наклонившись ниже к ее лобку, я первым делом поцеловал ее светлый пушок. Прислушался — Россана затаила дыхание.

«Не сопротивляется — уже хорошо», — подумал я и продолжил.

Коснувшись пальцами ее половых губ, я чуть раздвинул их. Горячее дыхание обожгло ее нежную кожу, отчего по ее бедрам пробежали мурашки — я почувствовал, как она вздрогнула. Когда же мой язык коснулся ее бледно-розовых сладок, девушка томно простонала, тут же прикрыв рот ладошкой, чтоб не разбудить дочку. Я принялся облизывать, посасывать каждую складочку у нее между ног. С каждым прикосновением моего языка к ее плоти, Россана тихо постанывала, змеей извиваясь в моих руках. И от ее реакции на мои ласки мне все больше хотелось продолжать и продолжать дарить ей новое, не сравнимое ни с чем другим удовольствие (наверное).

С каждой минутой, что я был между ее ног, она становилась влажнее. Ее кисловато-сладкий вкус возбуждал во мне дикое желание обладать этой женщиной. Здесь. Сейчас. Во всех позах, которые только существовали в этом мире. Я хотел ее. Хотел раствориться в ней. Слиться воедино. Ощутить, как ее узкое лоно крепко сжимает мой член внутри себя. Услышать, как она стонет мое имя, умоляя меня не останавливаться. Моя русалочка, мой лучик света. Знала бы она, как действовали на меня ее приглушенные стоны, острые ноготочки, вонзающиеся мне в спину.

Не в силах больше сдерживаться, я оторвался от ее половых губ и прильнул к устам. Она ответила бы на мой поцелуй сразу же, но вместо этого она громко простонала мне в губы, когда мой твердый член резко вошел в нее.

– Ты такая влажная, — прошептал я, начиная медленно двигаться в ней. — Девочка моя, как же я скучал по тебе, — я страстно поцеловал ее в губы, после чего принялся ускоряться, доводя нас обоих до оргазма.

Когда же я почувствовал, что разливаюсь внутри супруги, не спешил покидать ее разгоряченной лоно, принимавшее каждый выплеск семени. Я знал, чего она хотела. Я хотел того же.

После рождения Сирены у нас долго не получалось забеременеть вторым. Как бы ни пытались — все было тщетно. Но мы не переставали надеяться, что каждая наша ночь, проведенная в объятиях, друг друга однажды принесет свои плоды и по нашему дому будут бегать две пары детских ножек.

– Ты мое счастье, — прошептал на ушко Россаны, аккуратно выйдя из нее.

– Я люблю тебя, – также тихо ответила супруга, поудобнее устраиваясь у меня под боком.

– Спи спокойно, — я накрыл нас одеялом и, поцеловав девушку в ее золотистые волосы, провалился в сон.

***

Давно они не приходили ко мне во снах…

Открыв глаза, я посмотрел в темноту пустой, холодной комнаты. С тех пор как я покинул деревню Духов, что располагалась на границе Империи Крови и Империи забытых снов, и перебрался в Жардан, прошло много лет. Сколько всего произошло за это время. Изменился мой образ жизнь – я перестал охотиться на пробужденную нечисть в лесах, устроился на службу империи, связал свою жизнь клятвой крови, нашел хороших друзей. Служа верой и правдой императору и его семье, я заслужил титул лорда могильных дорог – жуткое, непроходимое и часто кишащее нечестью местечко. Как выразился лорд зер Фордом, это место очень хорошо описывает меня: такое же угрюмое, наводящее ужас и совсем равнодушное к чужим жизням.

Прошло шесть лет, как я похоронил дочь. Семнадцать – как из жизни ушла любимая супруга. Та семейная тихая, спокойная и такая счастливая жизнь осталась где-то позади. Так как я любил Россану, больше ни к кому и никогда не испытывал подобных чувств.

В тех времена болезнь забирала многие молодые жизни. Она добралась и до нашей деревни. Она, не стучась, пробралась в наш дом. Россана первое время старалась скрывать свое состояние. Но в одну из ночей, когда я вернулся с охоты, нас разбудил страшный кашель девушки. А стоило зажечь свет, как нашему взору предстала окровавленный белый подол ее ночного платья. С губ по шее и на ладонях, которыми она прикрывалась рот, когда кашель разрывал ее горло, стекала синяя жидкость. А через пару месяцев Матушка-Смерть забрала ее у меня. У дочери.

Казалось, со смертью супруги во мне что-то сломалось. Если бы не дочь, которая так сильно была похожа на мать, которая своим звонким мелодичным голоском наполняла наш старый дом, я бы спился и затерялся в лесу, позволив дикой нечисти и падшим умертвениям разорвать мое тело. Конечно, если бы мужики, с кем охотился, не пришли на выручку раньше, чем неупокоенные души принялись пировать.

Это могло бы быть. Но у меня на руках оставалась пятилетняя дочурка, которой нужен был отец. И я стал тем, в ком нуждалось единственное сокровище в моей жизни – настоящим отцом. Я стал меньше охотиться. Но научился плести косы, укладывать ребенка спать. Я и подумать не мог, что быть родителем бывает так сложно. Девочка подрастала. Она начала готовить, пошла по стопам матери и целыми днями занималась рукоделием. Днем из окна нашего дома доносился запах свежевыпеченного хлеба. А по вечерам я наслаждался нелепыми попытками Сирены познать дар своего голоса. Иногда я брал ее с собой в лес. Рассказывал, как считывать следы в разное время года, какие травы помогут унять хворь, а какие напротив отправят прогуляться в Разлом. Мы научились с ней понимать друг друга без слов. Познали, как друг друга нам подбадривать и успокаивать. Мы были счастливы. И счастье нашей небольшой семьи не было похоже ни на что другое.

Одна проблема у счастья – его можно было лишиться в секунду.

Я потерял и ее.

Кто-то, пройдясь по могильным землям, разбудил недавно упокоенные тела, души которых рвались в этот мир, чтоб завершить свои грязные делишки. И я, как самый сильный маг смерти, был вынужден покинуть дом. Сирене недавно минуло шестнадцать. Она хорошо ладила с деревенскими девочками. И была приятным гостем в любом доме. А потому я не боялся за ее безопасность и смело собрался на охоту.

Поднявшись с кровати и подойдя к окну, я одернул черные шторы. Лунный свет тут же закрался в комнату. Я не спешил открывать окно. Глядя на ночное небо полное звезд, решил, раз все равно не спится, прогуляться по городу, а заодно и проверить покой жителей Жардана.

С момента поступления на службу в темную стражу, я выработал в себе привычку по носам иногда обходить город. А в последнее время, в обход я стал выходить значительно чаще.

Накинув на разгоряченное тело форму, вышел в объятия прохладного ветерка и темной ночи.

Альваро Драг

В катакомбах под замком всегда пахло сыростью, гнилью. Стены здесь были ледяными. Проходя по каменному лабиринту, не только от факела, но и от самого тела исходил пар. В этой части замка было холоднее, чем на севере в горах. И ни одни заклятия нее смогли бы справится с подобным явлением. Если бы королевская семья пыталась бороться с особенностью катакомб. Но ни первые хранители замка, ни их наследники не спешили устранять холод в подземельях, считая это явление естественным и не приносящим никакого вреда жителям Королевства Драконсес.

По темным коридорам редко кто блуждал. Катакомбами пользовались только члены королевской семьи и то, когда это им было необходимо. В остальные же дни подземелья пустовало, продолжая издавать завывающие звуки, слышимые даже на самой верхней башне замка.

У меня не было желания спускаться сюда, бродить по странному лабиринту, непонятно кем и для чего построенного. Была бы моя воля, я бы сейчас обратился и взмыл высоко в небеса, подставляя свои большие перепончато-чешуйчатые крылья заходящему солнцу. Ветер бы щекотал покрытое голубоватой чешуей пузо дракона. В то время как дракон, получивший власть над телом, полностью отдавшись чувству свободы, напрочь позабыл о всех суетах придворной жизни. Позабыл, что его младшая на пару минут сестра носила под сердцем того, кто мог ее убить.

Тебя предохраняться не учили, малолетка беспомощная? Кто в семнадцать лет придается инстинктам без нужной защиты? Как тебя родители еще не выпороли за малодушное безрассудство? Глупая. Малолетняя. Зараза! Это ведь ты, не подумав залетела, дура! Почему остальные члены семьи должны страдать от твоего необдуманного решения оставить это?! А если ты…

Нет, Альваро, нельзя так думать. Мистер Рудольф знает, что делает. Он обязательно ей поможет. Обязательно.

***

– Признаться честно, – когда отец вывел заплаканную матушку за дверь старой, пропахшей сыростью лаборатории, королевский целитель заговорил первым. – Раньше мне не приходилось делать ничего подобного. Такие сложные операции еще никто в нашем королевстве не рисковал проводить. Это слишком опасно, как для жизни принцессы, так и для ее ребенка.

«Нет. Я против!» – дракон внутри меня почувствовал опасность. Зверь встрепенулся, схватился передними лапами на костяную клетку из ребер и стал трясти ее, чтоб вырваться на свободу, чтоб остановить непутевую девчонку, рискнувшую на такой жестокий для всей нашей семьи шаг.

– Вы точно все хорошо обдумали, принцесса? – спросил сестру целитель.

«Не соглашайся, Лиса. Пожалуйста, одумайся».

Я смотрел в ее темно-синие, как дно океана, глаза и всеми фибрами души и сознания рвался залезть к ней в голову. оговорить ее. Но девушка лишь покачала головой, давая понять, что все для нее уже решено и отступать она не намерена.

– Тогда я обязан вам рассказать, как будет проходить операция, – покачав головой, знахарь принял ответ дочери своего близкого друга.

Это было ужасно. Несмотря на мое присутствие в лаборатории, Лиса стянула с себя ночное платье, которое женщины нашей расы обычно использовали для оборотов – легковоспламеняющаяся ткань, которая сгорала раньше, чем искры успевали опуститься на землю, чем мы избегали нежеланных пожаров. Ее побледневшая за последние недели кожа была ярким пятном в лаборатории, освещенной факелами и магическими шарами. Последние знахарь разместил специально над столом, на который и легла сестра, поставив ноги ближе к бедрам и разведя их в стороны.

Драконы никогда не стеснялись своей наготы. При обращении вся наша одежда сжигалась дотла, а когда дракон обретал человеческое тело, то зачастую приходилось какое-то время щеголять голышом (обычно так было в Драконьей Академии, где адептам запрещалось применять бытовую магию при создании своей одежды). Другие расы посчитали бы нас варварами, не знающих простых норм приличия и общественного такта. Но нас, драконов, данное положение вещей совсем не смущало. Все мы мужчины. Все мы женщины. И рано или поздно все равно бы увидели свою вторую половинку обнаженной. Когда к чему все эти лишние никому ненужные эмоции.

Отойдя от стола, едко пахнущего настойкой водорослей, которой знахарь обработал поверхность перед тем, как на него легла сестра. Я скрылся в тени стен, куда не доходил свет магических шаров и факелов. Оттуда я не мог мешать королевскому целителю делать свою работу. Но с этого ракурса я мог без препятствий наблюдать за каждым его действием. И в случае чего прервать операцию, нарушив данное девушке обещание: ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в ход операции.

Дура. Дура. Дура!

А если ты и правда не выживешь? Что если это существо внутри тебя погубит то, что дорого не только мне, но и родителям? Как мне тогда смотреть в глаза матушке, ведь это я предложил знахарю поискать другой вариант. Это ведь я подарил тебе надежду. Лучше бы я тогда молчал.

Глядя на то, как Сыч Рудольф обработал свои руки той же настойкой, после чего он подошел столу и в который раз осмотрел состояние сестры, я сложил руки на груди.

Нужно верить в успех. Она выживет. И плод внутри ее тоже будет в порядке.

Знахарь ощупал низ живота девушки, что-то пробурчал себе под нос – я не сумел распознать, что именно. Раздвинул ее ноги еще шире, чтоб ему было удобнее подобраться к ее лону, откуда при помощи древней магии и запрещенных самой природой заклятий он собирался достать еще не до конца созревшую горошину.

Лаборатория озарилась слабым голубоватым свечением. По полу прошла дрожь. С потолка посыпались мелкие камешки. А от стен эхом отлетали набирающие силу слова заклятия.

Знахарь говорил на незнакомом мне языке, а потому я не мог понять, что именно он читает, возясь между ног у моей сестры. В какой-то момент в лаборатории раздался пронзительный женский крик.

– А-а-а! – Лиса лежала на столе и извивалась в руках знахаря. Тот не мог совладать с ее силой молодого дракона (пусть того и не было у нее внутри).

– Держи ее, – только и сказал мужчина, тут же вернувшись к чтению заклятия.

Сестра вырывалась из моих рук. Она кричала. Кусалась. Ее ногти впивались мне в руку, плечо. Она обещала разорвать меня на части, если я не прекращу ее страдания. Она умоляла остановится, сжалиться над ее и без того печальной судьбой дракона. Лиса, захлебываясь слезами, проклинала Разлом и всех первых драконов, что не позволили ей родиться, как остальным нашего рода. Она посылала на прогулку в Разлом каждого, ко отнял у нее способность летать, кто обделил ее выносливостью и внутренним драконом.

Моя младшая сестренка теряла все свои силы. Ее большие темно-синие глаза начали тускнеть. Вместо криков были слышны хрипы и стоны. Ее хватка уже не была такой мощной. Она ослабла. Ее сознание медленно покидало ее.

Постучав по ее щекам, я решил прибегнуть к нашей кровной магии. Драконы умели черпать энергию друг от друга и от природы и делиться ей друг с другом. Но близнецы. Драконьи близнецы могли передавать свою жизненную энергию, не спрашивая разрешения друг друга. Мы могли ее как взять, так и поделиться ей, не сказав и слова.

– Не смей, мальчик мой, – знахарь перестал читать заклятие и, пристально посмотрев на меня, взглядом пригрозил остановиться.

– Она же умрет! – прорычал я, не соглашаясь останавливаться. Ей нужна была моя помощь. Ей нужна была моя энергия. И если я могу ей как-то помочь… Я сделаю это, не раздумывая.

– Это убьет ее, – покачал головой мужчина, и его руки осветились сильнее.

Голубоватый свет озарил всю лабораторию. Он был настолько ярким, что обещал выжечь глаза – пришлось зажмуриться, на короткое время оставив сестру без наблюдения.

Но стоило мне открыть глаза, как свечение иссякло. На столе тяжело дыша лежала сестра. Ее веки были прикрыты, а густые черные ресницы подрагивали. По побелевшим губам, из носа и ушей стекала красно-синяя с серебряным блеском кровь. Ее ноги все также продолжали стоять подле бедер, но от слабость сомкнулись. По животу, с половых губ и по столу – ее кровь была везде.

Переведя взгляд на знахаря, который удерживал в магической капсуле маленькую розовенькую горошинку с новой жизнью внутри, я хотел сказать Лисе, что она спаривалась, что ее ребенок здоров. Как заметил за спиной мужчины черную тень.

В одно мгновение темная фигура пронзила когтями грудную клетку королевского целителя. Сыч Рудольф с сожалением взглянул на меня, прежде чем из его рта хлынула кровь, и он повис на когтистой черной лапе.

Я не успел среагировать, как черная фигура раздавила моего будущего племянника, после чего его кровавая когтистая лапа вспорола живот Лисе от ее и так кровоточащего лона до груди. Словно зачарованный, я не мог пошевелиться и только наблюдал, как из еще недавно кричащего, бьющегося в истерике от физической боли тела сестры вытащили ее сердце.

В свете догорающих факелов блеснули золотисто-карие с кровавым пигментом глаза.

– Ублюдок! – когда я смог пошевелиться и бросился на убийцу своей сестры, он словно испарился, слился с тенями лаборатории и выполз за дверь, оставляя меня одного с мертвыми телами близких людей.

Взглянув на растерзанное тело сестры, я подхватил его на руки, прижал к груди и, упав на колени, разрыдался.

– Нет, Лиса. Ты не можешь вот так вот оставить меня. Ты же мне обещала! Разлом сожги мою душу. Ты мне обещала. Лиса!

***

– Лиса! – из горла вырвалось драконье рычание. И если бы не защитный полог тишины, наложенный на наш дом, это рычание разбудило бы весь Жардан.

– Дорогой? – холодные тоненькие ладошки коснулись моей разгоряченной кожи. – Что случилось? Ты весь горишь, – полный беспокойства голос супруги обрывками долетал до моего сознания.

Внутри меня разгоралось пламя. Дракон рвал и метал. Он чувствовал опасность. чувствовал, что что-то происходило. И происходило с его кровью. С его сестрой.

– Лиса, – прошептал я одними губами.

По щекам текли ледяные слезы. Сердце рвалось из груди. Я ощущал, как мое тело то наполняется энергией, то до последней капли теряет ее.

– Что с ней? – тихий вопрос, но громкость ее голос уже была не важна – мой дракон разбудил нашу дочь. – Вар, – Лилияна взяла мое лицо в свои руки и развернула к себе. Заглянув мне в глаза. она повторила вопрос, – Что с Нессой?

Все внутри меня кричало, оно отказывалось верить в случившееся. Но то, что я чувствовал. То, что мой дракон уже не слышал. Все это указывало лишь на одно.

– Лиса… мертва…

Глава 5

Дракарес

Лунный лес. Призрачная лагуна

Яркая синяя вспышка вокруг девичьего тела ослепила всю Призрачную лагуну. Прижимая голову жены к своей груди, я защищал ее глаза от этого сияния, уткнувшись в ее черные волосы носом.

Она пахла ванилью и горьким шоколадом. Но, прислушавшись к ее запаху, я уловил и нотки сырой земли… И крови.

Имея хрупкое для дракона человеческое тело, при полном отсутствии своего внутреннего зверя – она оставалась сильной, выносливой женщиной. При этом она всегда, сколько я видел и слышал от темных, что с ней везде пересекались, помогала кому-то восстанавливать силы, лечила, спасала жизни, даже роды принимала. Лежащая в моих руках женщина была удивительной. Сколько же в ней было добра и любви, раз она до сих пор не отомстила за свой народ, своих родителей, за свою дочь. Она, как истинный правитель, защищала своих драконов. Была рядом, когда они в ней нуждались. Но и представителей других рас она принимала и оберегала, как своих.

Это какое же сердце нужно иметь, чтоб научиться также прощать то, что простить нельзя? Это же какую силу духа нужно воспитать в себе, чтоб бороться за свою мечту день ото дня? Это каким же человеком стоит родиться, чтоб продолжать видеть во всем и всех хорошее, до сих пор доверять другим?

Вдыхая сладковато-горький запах жены, я вдруг осознал, что ничего не знаю о той, с кем меня связал Разлом.

Я не знал, какой она была в повседневной жизни. Не знал, как она умеет искренне смеяться (да и смеется ли она?). Не знал, как блестят ее глаза, когда душа и сердце наполнены счастьем. Не видел и расслабленных плеч, с которых пала ее тяжелая ноша за жизни других драконов. Я ничего о ней не знал, кроме ее драконьей крови, текущей по ее жилам.

Можно ли было назвать любовью то, что заведомо за тебя было решено твоей природой и Богами, создавшими этот мир?

Вряд ли.

То, что я чувствовал к этой женщине, такой хрупкой и беззащитной на первый взгляд, такой сильной и независимой, когда узнаешь ее историю, нельзя было еще назвать любовью. Это было… скорее… восхищение.

Ею нельзя было не восхищаться.

Женщина прошедшая через огонь и серебро. Радость и боль. Смех и слезы. Женщина, что похоронила многих, отпела молитву собственному ребёнку, нашедшая в себе силы простить и двигаться дальше. Такая женщина заслуживала уважения.

Крепче обняв жену, я бережно поцеловал ее в макушку густых волос.

Я может много не понимал, многого не осознавал. Но в одном я был уверен точно – эта женщина с большими темно-синими глазами, с черными, как крыло ворона, волосами, что вечно собраны в высокий тугой хвост, с покрытым шрамами сердцем была моей. Пусть сейчас наши чувства поверхностны. Пусть мы не знали друг о друге ничего. Это все должно было измениться. Мы обязательно узнали бы друг друга. Познали бы все темные уголки наших душ. Мы стали бы единым целым. И однажды, когда взошли бы первые голубые звезды, мы сказали бы друг другу те самые слова…

– Кейла?! – из размышлений меня вырвал тихий женский вздох… Он исходил от воды, где лежала незнакомка.

Девушка, чье тело продолжало искриться от магии воды, открыла свои фиолетовые глаза, в которых (как мне показалось) блеснуло драконье пламя. Ее легкие наполнились воздухом. Губы порозовели. А из-под ярко-розовых волос виднелись длинные заостренные ушки.

Она больше не была человеком.

Бережно взяв Нессу за плечи, я хотел ее развернуть и показать какое чудо сотворила ее магия. Но стоило мне чуть отстраниться от жены, как ее тело обмякло. Глаза ее были прикрыты. Из носа все также струилась красно-синяя кровь. Губы побелели. И я уже не слышал ни ее дыхания, ни… стука ее сердца.

Мой мир рухнул.

Глядя в бледное лицо жены, я ждал. Ждал услышать стук ее сердца. Ждал, когда ко мне вернется слух. Ждал чего угодно, лишь бы убедиться, что мне послышалось.

– Несса?! – весь Лунный лес сотрясся от драконьего рычания. С верхушек деревьев с диким карканьем взлетели в небо крылатые создания ночи.

Дракон внутри меня рвался, нет, требовал выпустить его, дать самому убедиться в том, что его пара…

– Нет! Этого не может быть. Несса! – звал я девушку, потрясывая ее за плечи. – Несса открой глаза. Несса. Прошу тебя… Пошутили и хватит…

Я смотрел в испачканное кровью бледное лицо и терял связь с реальностью.

– Несса! Услышь меня, – молил свою жену, но мои мольбы оставались без ответа.

Уложив на спину тело жены, я сложил ладони в замок на ее груди и принялся делать массаж сердца. Два вдоха. Тридцать нажатий. Два вдоха. Тридцать нажатий. Возвышаясь над неподвижным телом жены, я останавливался лишь для того, чтоб проверить, не вернулся ли к ней пульс.

Его не было.

– Девочка моя, борись. Прошу тебя, борись, – шептал я, продолжая делать массаж сердца.

– Она просила передать, – вдруг на мое плечо легла теплая женская ладонь, – она благодарна судьбе, что встретила вас, – слова громом поразили меня.

Она не могла так легко сдаться и оставить меня, семью, свой народ. Кто угодно. Только не Несса. Она бы себе никогда этого не простила.

Дракон внутри меня, царапнув кости ребер, расправил крылья и отчаянно зарычал.

– Нет! – сложив ладони в кулак, я со всей драконьей силой ударил по груди жены.

Такой удар мог проломить кости представителя любой расы, но не дракона, – наши кости были намного крепче стали, ибо на них держался весь организм большого зверя.

– Кажется, я услышал хруст, – незнакомец был шокирован моими действиями, а его спутница от резкости и жестокости моих движений вскрикнула. Если они и были против такого обращения с женщиной, то я был уверен, в правильности своих действий.

– Тебе показалось, – прошипел я. – По-другому ее сердце было не завести, – все мое напряжение спало лишь в тот момент, когда до моего слуха долетел слабый короткий удар ее сердца. – Жива, – облегченно выдохнул.

– Дракарес, – слабо улыбнулась девушка, открыв свои синие глаза.

– Жива! – повторил я, чувствуя, как мои плечи начинают дрожать. – Дура! Больше не смей так пугать, поняла меня?! – прижав к своей груди вновь живое тело жены, я прислушался к звуку ее сильного сердца.

Агнесса

– Как вы нашли это место?

После того, как я вырвала из лап Разлома жизнь девушки, и после того, как мой муж сначала заставив мое сердце вновь биться, а потом прочитал нотации по поводу моего безрассудного рвения помочь всем и каждому, мы вчетвером развели огонь на берегу моря (для меня это место до сих пор оставалось таковым).

Мужчина, оказавшийся представителем бессмертной расы фейри, а не эльфом, как я ошибочно предполагала, представился темным королем Северного королевства, о котором лично я ничего не слышала прежде.

Девушка же, которую я спасла, полностью изменив ее человеческий скелет, оказалась истинной парой сидящего напротив меня мужчины. В отличие от своего спутника, Кейла (так ее звали) была улыбчива и немного взволнована. А ее фиалковые глаза блестели жизнью и счастьем – видно она только сейчас узнала о том, что тот, кого она любила, изначально был предназначен ей высшими силами.

Ох уж эти игры Разлома. И ведь не отчитаешь его за выбор второй половинки. Не сбежишь от его решения – куда бы ты ни отправился, однажды все равно столкнешься со своей судьбой. Жестоко. И так романтично.

Поймав на себе пристальный взгляд темно-коричневых глаз все еще ожидавшего от нас ответ на свой вопрос мужчины, я лишь пожала плечами, предоставив драконьему королю (еще, правда, не коронованному) решать мужские вопросы с фейским королем Северного королевства.

Дракарес понял мое молчание правильно и, прижав к себе еще плотнее, утолил любопытсво наших новых знакомых.

– Несколько лет своего детства я провел в этих краях. И познакомился с мальчишкой твоей породы, – черный дракон плевал на все формальности, которые следовало бы соблюдать при общении с властителями других земель – таков был обычай во всех империях. – Этот неугомонный, всегда искавший приключения на свою зад… – Дракарес обвел взглядом меня и Кейлу, кашлянул и поправился, – больную голову мальчишка и познакомил меня с местными красотами. Помнится где-то недалеко от этого озера мы построили небольшую военную базу на дереве. Прошло довольно много времени, вряд ли она сохранилась. А жаль, было бы хорошим доказательством того, что я не вру.

Мужчины не отрывали друг от друга глаз. Их плечи были напряжены. Губы поджаты. А аура каждого выдавала их готовность в любую секунду броситься друг на друга, защищая свою женщину.

– Я помню лишь одного чужака, покинувшего когда-то Лунный лес. С ним нельзя было ни украсть свежую выпечку из королевской кухни, ни оседлать коней без спроса у конников, ни подглядеть за тем, как молодые леди в тонких ночных платьицах купались в речке, думая, что никто их не увидит. Такой зануда был этот парнишка. Вечно серьезный, с суровым взглядом, будто пережил ни одну войну. А в те времена на его породу еще даже не велась охота.

– Почему-то мне кажется, – посмела подать я голос, – что он говорит о тебе, – переведя взгляд с хозяина бледно-голубых волос на своего мужа, слегка наклонила голову и легко улыбнулась.

– Ты поверишь в то, что я отказывался подглядывать за купающимися девушками, чьи тела набрали свои соки?

– Но ведь это было не прилично, – ответил за меня фейри. – Да и стража могла увидеть тех мальчишек.

– Она и правда могла бы нас увидеть, – оживился Дракарес. Если он сам этого и не заметил, то заметили остальные. Его плечи расслабились, а голос стал более мягче – он уже никому не желал веселой прогулки по Разлому.

– И что бы она сделала? Я мог легко нас оправдать и они бы ушли, оставив нас подглядывать дальше.

– А потом нас бы заметили те барышни и пожаловались королю. Если тебе бы ничего не было, меня бы вышвырнули из этого королевства без права пересекать границу, еще бы и отхлестали плетью раз пятьдесят, – от этих слов Кейла нервно повела плечами и невольно обняла себя.

Поймав ее взгляд, я понимающе кивнула. Я видела на ее хрупком теле шрамы, что не успевали заживать прежде, чем появлялись новые. И некоторые из них точно были от хлыста с острым наконечником.

«Надеюсь, он был не отравлен», – подумала я.

«Яд опасен был только для фейри», – услышала в голове тут же ответ. Громный голос звучал так тихо и зловеще, что я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

«Ты ведь сам Разлом, я права?» – позволила себе задать голосу еще один вопрос.

«Будем знакомы, дочь моя», – в этот раз голос прозвучал из-за спины, совсем рядом со мной. Имей он кровь и плоть, точно бы заключил в родительских объятиях.

– Каким был занудой, таким и остался, – фыркнув, рассмеялся мужчина. – Кейла, позволь тебе представить моего давнего друга – Дракарес де Горн. Большой и страшный дракон.

Говоря про расу моего мужа, он ни презрительно не скривился, ни осуждающе не прищурил глаза, ни неодобрительно фыркнул. Он произнес это с такой гордостью, что у меня невольно защипало в глазах. Нашу породу всегда боялись, осуждали, обвиняли во всех грехаха мироздания. И только единицы (в основном те, кто хранил мою тайну) могли с высоко поднятой головой говорить о том, что дружат с настоящим драконом. Но чтоб чужие, незнакомые мне представители разных рас о нас говорили так и относились как к равным, с уважением и теплом, мне было непривычно слышать и даже неожиданно. В груди слегка сжалось сердце от тоски, резко сменяющейся благодарностью этому мужчине за его честность и искренность.

«Он не первый и он не последний», — только и прошелестел голос.

– Очень приятно, – румянец на щеках очень шел девушке, которая недавно вернулась к жизни.

Но я их уже не слышала. Их голоса звенели где-то вдали от меня. Словно какой-то барьер разделял нас. И я предполагала, кем был воздвигнут этот барьер.

Разлом заговорил со мной. Впервые за всю историю Разлом не просто услышал молитву, он вступил в диалог с кем-то. Да и не с кем-то. Со мной!

«Но почему?..» – новый вопрос сорвался прежде, чем я успела его до конца продумать.

«Иначе ты бы не поверила в свои силы», – понял меня Разлом.

«А Кейла? Она же слышит тебя?»

«В ней течет кровь первых красных ведьм», – его голос сейчас больше напоминал треск горящих полений.

«А… » – я хотела еще о многом спросить, но Разлом меня перебил:

«Хватит вопросов, дочь моя. Возвращайся к семье», – легкое дуновение ветерка коснулось моей щеки.

«Я услышу еще тебя когда-нибудь?» – поспешила задать главный вопрос, пока ощущение присутствия кого-то неосязаемого не пропало вовсе.

«Все может быть. Все может быть», – прошелестели верхушки деревьев и все стихло.

Как вдруг голос мужа неожиданно прозвучал у меня над ухом.

– Взаимно, миледи, – Дракарес учтиво кивнул и перевел взгляд своих черных глаз с девушки на меня. – Дорогая, знакомься этот представитель ушастых – мой старый друг – Блэквелл сор Вайт.

– Это честь для меня, – протянула свою руку мужчине в знак знакомства.

– Приятно видеть представителя королевской крови, – искренне улыбнулся Блэквелл, – но простите мою грубость, я не смогу ответить вам, как того требуют правила двора. Мой род не может касаться других женщин, кроме своей пары.

– Не спрашивай, это у них семейно, – усмехнулся мой муж.

Мужчины предались воспоминаниям о проведенных в когда-то годах бок о бок. Часто смеялись, делились с нами, своими спутницами, байками, которые они слышали от воинов королевской армии, о походах, охоте. Блэквелл поделился, как трудно быть королем и вести столетнюю войну с Западным королевством; как порой хочется спокойствия и на какое-то время забыть о королевских обязанностях. Дракарес слушал его внимательно, но частенько поглядывал на меня.

Взгляд его черных глаз был слегка обеспокоен. Хоть и всем своим видом он не подавал признаков напряжения, я чувствовала, что его что-то волнует.

Встретившись с ним взглядом, я мысленно спросила:

«Что-то случилось?» – мой голос звучал ровно, словно поглаживал по большой рогатой голове все еще беспокойного дракона.

«Ты очень слаба», – тут же пришел ответ.

«Я чувствую себя хорошо», – моя ладонь коснулась его руки.

– Ты можешь не пережить переброс… – Дракарес явно сам от себя не ожидал, что произнесет это вслух.

Я достойно выдержала его тяжелый взгляд, но сил сопротивляться его переживаниям за мою жизнь и, правда, не было. Потому я опустив голову, перевела взгляд на наши переплетенные пальцы. Он держал мою ладонь крепко. Такой хваткой охотники держали рвущихся на свободу крылатых кошек, которые частенько мешали спать своим мяуканьем на крыше.

– Если мы вам мешаем, мы можем отойти, – подала голос Кейла, неуклюже поднимаясь на ноги.

Ее обновленное тело было тяжелым, не привычным ей. Пройдет какое-то время, прежде чем она сможет с легкостью перемещать свое тело в пространстве. А пока, спустя пару часов после обретения бессмертия, ей было трудно совладать с самой же собой.

– Не торопись, – бережно схватив девушку за руку, улыбнулся ей Блэквелл. – Вам обеим нужен хороший отдых, – мужчина понимающе взглянул на меня и одарил улыбкой и меня. – Не рычи, Арес, – это предназначалось очень ревнивому черному дракону, сидевшему подле меня. – Никто не заберет у тебя твое сокровище, – подмигнув мне, Блэквелл в миг стал серьезным и заявил. – Леди де Горн, не хотели бы вы искупаться в озере?

– Море? – уточнила у фейского короля.

– Так вам это место предстало морем? – удивился он. – Интересно.

– Не думаю, что Несса сейчас в состоянии плавать, Вел, – ответил на вопрос друга Дракарес.

– Именно поэтому она и должна зайти в воду. Озеро священно, если ты вдруг забыл. Оно залечит ее раны, исцелит…

– Мои раны ничто уже не залечит, – перебив мужчину, почувствовала, как боль ножом пронзила сердце, отчего я невольно схватилась за место, откуда отчетливее слышался размеренный ритм живого организма.

– Но вода сможет восстановить твою энергию, – не заметно для обоих мы перешли на «ты».

– Несса? – позвал меня тихий голос мужа.

Взглянув в его глаза, я поймала в них огонек надежды. Он верил (хотел верить), что слова его друга правдивы, что священные воды озера (моря) действительно помогут мне.

И я кивнула.

Измир де Рандар

Империя Крови. Жардан

Прохладный ветер раздувал волосы, которые я не стал собирать в хвост, решив дать голове ещё немного отдохнуть. Когда находишься на службе – а это большая часть твоей жизни, – с распущенными волосами не походишь. То ко лбу прилипают, то в глаза, в рот попадают, то вечно цепляются за что-то, когда преследуешь подозреваемого. В общем каждый страж либо коротко подстригал свои волосы, как это делала лорд де Горн, либо собирали в высокий хвост или тугую косу. Офицер Кайсери кор Вандан свои длинные волосы заплетал в косу. Я же предпочитал легко собираемые и быстро распускаемые хвосты. Правда, от таких причесок частенько болела голова. А потому при удобном случае я распускал хвост, давая волосам свободно упасть на плечи, и какое-то время ходил так. Но если дело касалось службы (а оно касалось чуть ли не каждую минуту), то я не позволял себе такого рода удовольствия и распускал хвост, только когда находился дома, не более.

Но сегодня ночью я позволил себе выйти из дома с распущенными волосами. Эта ночь была моим пятым выходным за последние три месяца. И я планировал насладиться ей вдоволь.

До рассвета оставалось немного. Каких-то пару часов. Выросший в деревне и столько лет проживший в лесах я научился по запаху, по влажности воздуха определять восход и заход солнца, как часто за день будет меняться погода. Это умение нас, команду лорда де Горна, зачастую выручало на заданиях в разных концах империи, где движение солнца и луны отличались от Жарданского времени. Не все же рождались вампирами с острым ночным видением или оборотнем с острым обонянием и слухом. Многим магам приходилось всю жизнь учиться выживать в лесах, в городах, разбросанных по всему миру, некоторым (кому очень «повезло» с заданием) и в открытых морях и океанах – места нашей службы определяла империя, которой мы, темные и светлые стражи, принесли клятву.

Раньше, до охоты на драконов, поступающие на службу, выбранной ими или же попавшей под распределение вышестоящими должностями, приносили единую клятву верности своей империи. Последние три года поступающие на службу в праве выбирать, какую клятву они принесут. Самые отчаянные, жаждущие показать свой патриотизм, или же рвущиеся подняться по карьерной дорожке приносили клятву крови, проходя через болезненный ритуал. Более рассудительные, знающие цену чужой, а главное своей жизни предпочитали старый формат клятвы – когда офицер клялся в честности, верности, доблести своему императору, стоя на людной площади в окружении своих товарищей. Кто-то считал старый обычай трусостью, отсутствием амбиций, слабостью. Но если быть честным, я бы и сам выбрал его.

Если бы у меня был тогда выбор.

Как только император Арагар объявил охоту на драконов, ему понадобились добровольцы для пополнения императорской армии. И каждый, кто приходил на службу, должен был принести клятву на крови. Это было обязательным условием. Иначе тебя бы прозвали врагом народа и приговорили к народной казни.

– Жестокие времена требуют жестоких жертв, – так отвечал на наши вопросы сам правитель Империи Крови.

Верные своему императору и своей империи мы больше не задавали вопросов, а самолично шли на пожизненный приговор.

Клятва на крови. Самый жестокий ритуал, который мог бы потребовать провести император. Его нельзя было разрушить. Нельзя было обойти. Коль ты поклялся защищать свою империю, свой народ от чешуйчатокрылых тварей Разлома, то ты отдашь все, в том числе и собственную жизнь, лишь бы осуществить то, в чем ты лично поклялся перед самим Разломом.

Убить дракона. Несмотря ни на что. Вот, что от нас требовалось. Тогда. Сегодня. Готов отдать свою проклятую душу Разлому, что и завтра мы продолжим их убивать.

Хотел ли я смерти всему драконьему народу? Нет. Жаждал ли я убить определенного дракона? Да. Но каждый раз возвращаясь в памяти в тот день, я задавался вопросом: а был ли убийца моей дочери драконом? Или же он простой темный маг, восстанавливающий свой энергетический резерв? Сейчас мне было трудно найти ответ на свой вопрос. Но однажды Разлом столкнет нас нос к носу. И тогда. Тогда я в тот же миг узнаю его и вырву голыми руками его глотку.

Но стоило ли мое желание отомстить того, через что я прошел, принося клятву крови? Нет и еще раз нет.

Перед тем как принести клятву, каждому офицеру необходимо было пройти ритуал очищения. Приходилось раздеваться до гола, окунаться в ледяную прорубь, пока чародеи императора произносят заклятие, выворачивающее твою кровь. Таким образом проверялась твоя принадлежность к драконьей расе. Да, нас проверяли не серебром, как это делали сейчас. В наше время серебра в империи было немного, каждый серебряный слиток был на счету и сразу же отправлялся на выплавку оружия. А потому ни один кузнец не имел право отдавать ювелирам даже остатки серебра для создания амулетов, проверяющих кровь – это каралось смертью.

После ритуала очищения, нас, добровольцев (а таких было даже больше, чем много), собирали во дворе замка Империи Крови и там по одному вызывали к священной чаще Разлома, над которой нам разрезали ладонь, ее же и прижигали раскаленным символом империи – темно-красным пионом, что только недавно распустил свои лепестки. Шрам от ожога тут же заживал, оставляя после себя лишь магическую печать, которая, смешавшись с кровью, текла по жилам.

Задумывались ли мы, добровольцы, решившие отстоять честь своей империи и защитить мирные народы от всеобщей опасности в лице Королевства Драконсес, что клятва, принесенная в тот день, в корне изменит наши взгляды и принципы, нашу жизнь? Нет. Мы словно верные псы прибежали на зов своего хозяина и не задумываясь приняли все, что он от нас требовал. Принести клятву крови? Легко. Убить дракона, чтоб мирный народ спал спокойно? Запросто. Жить дальше, после того как твои руки испачкались в детской невинной крови, будто ничего страшного не произошло? Да к Разлому все эти клятвы и стремления доказать свою верность короне!

Та девочка с большими синими глазами. Она ничего и никому плохого не сделала. Она не успела даже пожить толком, как ее кровь окрасила зеленую траву.

Ту ночь я вспоминал чуть ли не каждую минуту.

Я хотел отпустить ее. Дать ей сбежать, сделав вид, что не заметил ее. Но в тот момент, когда я боролся с печатью, с клятвой, прожигающей каждый сантиметр моих вен, запястье дернуло… И маленькая девочка – ей было-то года четыре, если не меньше, – издала свой последний вздох.

Что было дальше, я помнил смутно. Перед глазами стояли ее стеклянные синие глаза, в которых застыли слезы мольбы и страха. Она боялась того, что творилось вокруг. Ее пугали взрывы магических огненных шаров, звон мечей и рев бьющихся насмерть драконов. Но больше ее вгоняло в ужас одиночество, потерянность. Она искала маму. А нашла свою смерть.

И последний, кого она видела, был я…

Холод прошелся по спине.

Я похоронил свою шестнадцатилетнюю дочь. А кто-то не смог похоронить свою…

До той ночи я и понятия не имел, что драконы, умирая, не оставляют ни единых останков. Их тела моментально сгорали в адовом пламени, а после пеплом разносились по ветру. Огонь порождал драконов. И он же отнимал у них жизнь. Не удивлюсь, если и воскресить дракона не предстояло возможным. Разлом хорошо позаботился о сохранности равновесия жизни и смерти.

Жестокое равновесие.

Одни расы могли вернуть своих родных к жизни (хоть за поведение подобных ритуалов маги жестоко карались). Но какой ценой? Ценой жизни тех, кого вернуть близкие не в силах?

Равновесие жизни и смерти. С ним были хорошо знакомы некроманты. Чтоб воскресить одну жизнь, нужно было отдать Разлому две. Многие из нас, магов смерти, отказывались проводить подобные ритуалы. Но были и те, кому было плевать на жизни людей и нелюдей, их интересовали лишь деньги, которые им платили за воскрешение нужных душ.

От ненависти к своим братьям по дару у меня сжались кулаки.

А потом я вновь вспомнил те синие глаза, наполненные страхом, и ненависть была уже к самому себе. Ее тело побелело и обмякло в моих руках. После чего не прошло и минуты, как ветер подхватил еще горящий пепел маленькой девочки и унес его куда-то далеко, где, наверное, не было жестокости и злости, где царил мир и покой.

Принеся клятву крови императору, я впоследствии заплатил огромную цену за свое необдуманное решение.

Я не знал, жива ли еще мать той девочки, или ее прах давно витал над миром. Лучше уж она бы умерла до той ночи и не видела, как ее кровиночку придали серебру, чем жить с этой непосильной болью всю оставшуюся жизнь.

***

– Прошу не закрывай глаза, – проходя по темным улочкам Жардана, я услышал тихий знакомый голос. – Мы почти пришли, видишь? – лорд де Горн собственной персоны с кем-то разговаривал.

Я хотел подойти к нему, поздороваться, узнать, что его вынудило выйти на улицу в такой поздний час. Но тут же остановился… Уловив легкий аромат ванили…

Несса.

Та, с кем тихо говорил Дракарес, была сестрой офицера темной стражи Альваро Драга.

– Не… осталось… сил… – слабый голос госпожи Драг долетел до меня. Я не видел в темноте ее лица, но готов был поспорить, девушка была бледна и вот-вот могла потерять сознание…

…А то и…

…Жизнь…

Я мог им помочь. Помочь ей. В моих силах было отогнать хвору, преследовавшую девушку. Мне нужно было только узнать, что с ней произошло? С чем боролась госпожа Драг, что была настолько слаба ее жизненная энергия? Мне всего навсего нужно было узнать, чем искриться ее душа, чтоб я мог найти ее в преисподние и вернуть в тело.

«Если она одна из них, ты не найдешь ее души», – в голове промелькнуло воспоминание о недавнем подслушанном разговоре лорда Жана рос Корна и его невесты. Думая, что их никто не слышит, они высказывали свои переживания насчет госпожи Драг, ее поведения в управлении страж, ее реакции на казнь тех детей-драконов. А испуганное лицо госпожи Найр, когда я протянул ей бархатную коробочку с серебряным кулоном – подарок на день рождения Нессы. Большие красные глаза вампирши с ужасом смотрели на меня, но она старалась бороться с собой, чтоб не выдать… не свою тайну.

На мгновение я вдруг замер. Прислушавшись к себе, отметил, что магическая печать клятвы молчала. Она не требовала немедленной казни представителя опаснейшей расы. Печать не подавала никаких признаков, а значит Несса была простым чародеем, не более.

«Нет доказательств – нет казни», – струящаяся по жилам магическая печать все же ответила на мои сомнения.

И она была права. Мало ли о чем могли говорить вампиры, мало ли какой была реакция на смерть детей у госпожи Драг (у матери потерявшей своего ребенка другой реакции быть просто не могло) – это все были лишь домыслы. Прямых доказательств ее принадлежности к ним у меня не было.

А значит, у меня все же был шанс ей помочь.

– Офицер де Горн… – начал было уже звать своего начальника, как дверь дома, у которого стоял мужчина, отворилась, разрывая темноту улиц широким лучом теплого света.

– Я на тебя скоро колокольчик повешу, – возмутился мужчина, щурившись на незваных гостей. – Паршивец мелкий, ты время видел?! – высокий и крепкий, но уже с седой головой мужчина отчитывал офицера темной стражи.

Кем они приходились друг другу, что Дракарес (с его-то репутацией в управлении) позволял какому-то мужику так с собой разговаривать? Не уж-то родственники?

Пока я раскидывал мозгами, мужчина, кого посреди ночи разбудили, рассматривал лорда де Горна и его спутницу.

– Во что ты ее, непутевый, опять втянул? – в моей голове вопрос звучал по-другому, но и этот был уместен. Несмотря на то, что офицер де Горн запретил нам вмешивать в расследование госпожу Драг, последним, кто пригласил ее проникнуть в сознание того чародея, был он сам. Так что ему мешало и в этот раз воспользоваться ее даром?

– Тебе мало было, когда она твоего зверя успокоила? Ты решил ее к Разлому по ковровой дорожке отправить? – мужчина одного роста с Дракаресом продолжал отчитывать его, как нашкодившего мальчишку.

Про какого зверя это он говорил? И почему Несса его успокаивала?

– Она вернула к жизни фейскую девушку, – я не узнавал голос своего начальника.

Обычно, когда все шло не по плану, Дракарес рычал, проклинал каждого, кто был замешан в этом деле, его плечи были напряжены, глаза сверкали огнем, готовые обратить в прах любого, кто посмеет перечить ему. Но сейчас его голос был тише шелеста листвы на деревьях. Плечи его были опущены, и только из-за девушки, которую он держал на руках, его спина все еще оставалась прямой. Я не видел глаз, но в глубине души я знал этот взгляд. Он не предвещал ничего хорошего. Для той, которая вот-вот могла потерять сознание, точно.

Этой ночи девушка могла не пережить…

– Она спасла жизнь фейри? – в голосе мужчины было слышно удивление. – Представительнице бессмертной расы? Я правильно тебя понял, мой мальчик?

– Девушка была человеком, когда умерла, – глядя на друга я вдруг почувствовал все то напряжение, которое тучей повисло над ним. – Несса обратила ее в фейри. Не спрашивай, как – я сам не знаю, – из груди Дракарес послышалось недовольное рычание.

Если б я не знал его, то удивился бы, если б лорд де Горн не хотел убить того, ради кого пожертвовала своей энергией госпожа Драг. До сих пор волосы на руках дыбом вставали, стоило вспомнить, как он отчитывал молодого оборотня, решившего защитить Дракареса, когда он сам был неспособен защитить самого себя. Сколько же он тогда нравоучений вбил в ту юную голову. Всем управлением слышали. После того, как с нравоучениями было покончено, офицер де Горн поблагодарил паренька, за его попытку защитить свое начальство.

Сильный, не знающий страха и жалости мужчина. Он был готов собственной грудью лечь, чтоб защитить своих товарищей. Он отдавал самое последнее, что у него было: еду, теплую одежду (если наши задания проходили на Севере). На первом месте у него стояли комфорт и безопасность его подчиненных, и только потом его собственные. Мне всегда было интересно, что могло сломить такого, как Дракарес де Горн? Что бы заставило его отказаться от чести и гордости? Из-за чего он бы потерял рассудок и самого себя?

– А ты куда смотрел?! Зачем позволил ей провести этот ритуал, Дракарес? – от имени прозвучавшего из уст беловолосого мужчины, офицера темной стражи заметно передернуло. Видимо он никогда не слышал своего имени из уст незнакомца.

– Может ты перестанешь меня отчитывать, и уже поможешь ей! – Дракарес поднял голову на мужчину, и тот попятился, глядя на ночного гостя.

– Разлом… мне в… глотку!.. – побелев на глазах, мужчина сглотнул и отошел в сторону пропуская Дракареса с Нессой на руках в дом. – Клади ее на диван в гостиной, я сейчас заварю ей чай.

Что увидел мужчина во взгляде Дракареса, когда тот взглянул на него, что так резко изменило его в лице. В глазах незнакомца я уловил страх. Такой страх проникает в сердца ночных грызунов, когда их маленькие тельца встречаются с крылатыми кошками, что питаются ими. Они видят свою смерть на крыльях ночи. Не уж-то и этот мужчина только что увидел свою смерть, если он не сможет помочь госпоже Драг?

Что же все-таки у них произошло?

***

Постояв еще какое-то время напротив закрытой двери, наблюдая за метающимися в окне тенями, я дождался, пока до моего слуха долетит приглушенный стон медленно приходящей в сознание девушки, и только после этого развернулся и направился к своему дому.

Непривычно было слышать хриплые, почти немые стоны от той, которая совсем недавно была способна вырвать мне трахею, разорвать грудину и своим взглядом испепелить каждый сантиметр моего тела. Она пахла жизнью и решимостью убить любого, кто только подумает навредить ее родным. Сейчас же ее запах сильно изменился. За девушкой тянулся шлейф страдания, горелой плоти и смерти.

«Ты должен был остаться и помочь, – неожиданно для меня во мне проснулась совесть. – Ты мог им помочь».

– Это не моя забота, – прошипел я, злясь на весь этот мир, на своего начальника, на Разлом, который вечно отнимает у невинных души.

Я почти бежал домой, пытаясь сбежать. От кого? Возможно, от самого себя…

– У тебя красивый оттенок глаз, золотой. Почему ты его скрываешь? – в голове вдруг всплыл недавний разговор с хозяйкой темно-синих глаз.

Почему скрывал?

Я уже и не помнил, почему решил молчать в управлении о своем даре, почему выходя из дома менял свой цвет глаз. Мое прошлое должно было оставаться в прошлом. Ни одна живая душа не должна была прознать про него. Но с того дня, как порог управления перешагнула невысокая девушка с большими синими глазами, мое фальшивое настоящее начало трещать по швам.

Несса была полной противоположностью Россаны. Я убеждался в этом каждый раз, стоило нашим путям пересечься. Волевая, крепкого характера, сильная духом и натренированного телосложения. Она не боялась рвануть первой в бой, не скрывала своих ярких, распирающих ее чувств. Не важно какая опасность ждала ее впереди, она с верой в свои силы шла ей навстречу. Что если не безрассудство привело ее к тролльейму мосту, к тем трупам, что мы обнаружили под ним? Эта девушка говорила, что думала и думала, что говорила. Она выглядела сильной. Казалась, будто мужчины ей и в подметки не годились. Но ведь глубоко внутри… Где-то за железной баррикадой. Где-то среди обломков мечт и надежд. Таилось большое израненное мелкими и глубокими ранами сильное сердце, продолжавшееся до сих пор биться.

Наш разговор в ту ночь, когда я провожал ее до дома. Он не был похож на все предыдущие. Между нами будто рухнула невидимая стена, позволив раскрыться друг перед другом. Я тогда не решился на этот невозвратный шаг. Но Несса… Госпожа Драг была открыта настолько, что, когда она говорила про дом, семью, невестку, я физически ощущал ее боль. В воздухе витало сожаление, бессилие, разочарование в самой себе и любовь к брату, друзьям.

То, через что прошла Несса, что она пережила, сердце Россаны бы не выдержало стольких страданий. Одна смерть нашей Сирены свела бы супругу с ума. Она не представляла свою жизнь без меня и нашей златовласой икринки. В ней она находила отраду, надежду, материнскую радость. Во мне – защиту, спокойствие и надежность.

Возможно, это к лучшему, что Россана не дожила до той ночи, когда ее дочь была безжалостно убита, а непутевый муж не успел спасти то единственное счастье, которое он поклялся оберегать ценой собственной жизни. Ведает сам Разлом, она бы точно сбросила со скалы на острые булыжники. И никакие мои мольбы не остановили бы ее от этого рокового шага.

Подходя к своему дому, я как и в ночи патрулирования слышал звонкий, мелодичный смех Россаны и Сирены. Даже сейчас, спустя столько лет, их тени всегда были со мной.

Какая же злая шутка судьбы – имея дар некромантии, я не мог воскресить тех, кого любил больше жизни. Спасти одну жизнь, отняв две другие. Слишком большая цена, которую я не был готов заплатить.

Своих родных я уже потерял. Не хочу, чтоб и другие прошли через это.

Потянувшись к посеребрённой ручке двери, я вдруг замер.

За спиной послышался шорох. В нос ударил запах могильной пыли и аконита. А дверная ручка, за которую я вот-вот бы схватился, покрылась инеем.

По Жардану бродила не упокоенная душа. И сейчас она стояла прямо за мной.

Любой другой на моем месте не оборачиваясь убежал бы прочь. Но мне не впервой было встречаться с мертвыми и отправлять их обратно спать. А потому я спокойно развернулся к темному силуэту, парящему над землей.

– Я нарушаю все законы мироздания, – тень с очень знакомым мелодичным голоском подплыла ко мне. – Но я не могу больше смотреть, как ты коришь себя… папа, – в темноте блеснули сначала золотом, потом изумрудом глаза… моей покойной дочери. – Прости себя и живи дальше. Нам с мамой так будет легче, спокойнее.

По спине впервые за столько лет работы с неупокоенными душами по моей спине пробежал холодок. Я почувствовал, как на затылке волосы встали дыбом. То, что я услышал, что увидел – я отказывался верить, что они так и не нашли покоя, что их души все еще мучались в этом мире. Из-за меня…

– Сирена, я… – начал я, протягивая руку к тени, у которой были мои глаза.

– Знаю, папочка, – тонкая тень коснулась моего лица. – Знаю, – ее голос был тихим, но уверенным. – И мама знает, – мне на секунду показалось, что тень улыбнулась. – Но ты должен нас отпустить. Прошу тебя…

Земля под ногами всколыхнулась. Воздух стал резко нагреваться. А над Жарданом откуда-то с далеких краев раздалось грозное рычание.

– Что происходит? – опустив взгляд с начинающего светлеть неба на тень дочери, я пытался понять, откуда шло это странное рычание, не принадлежавшее ни единому живому существу.

– Время уходит, – тень задрожала. – Я должна тебя предупредить, – черные очертания принялись рассеиваться. Я почти не видел родных глаз дочери. – Держись подле той девушки, – она не назвала ее имя, но я тут же понял, о ком говорила Сирена. – Она приведет тебя к тому, что ты так страстно ищешь. Она твой компас. Мы любим тебя, папочка…

Последние слова до меня донес уже легкий утренний ветерок.

Солнце с каждой минутой поднималось за горизонтом, опаляя крыши в ярко-розовый оттенок рассвета. А я все продолжал стоять спиной к своему дому и невидящим взглядом смотреть вперед, где мгновение назад парила душа моей единственной дочери, и до меня медленно приходило осознание: она унаследовала мой дар.

Глава 6

Ланс де Драг

Небо полыхало огнем. Пепел горящих домов, прах сородичей, запах крови, пота, страха, бессилия, смерти – все это смешалось и тучами нависло над родными землями. Столбы пламени поднимались настолько высоко к небу, что их было видно даже у стен Драконьей Академии.

Вместе с наследниками трона я помогал молодым драконам быстро собираться в дальнюю и долгую дорогу, им нужно было бежать куда угодно, лишь оказаться как можно дальше от своего дома, который сейчас полыхал ярче любого праздничного костра. Прятаться в далеких уголках соседних империй, скрывать своего зверя, свою кровь, научиться контролировать свои эмоции, свой гнев, свою жажду мести, которая просыпалась от последнего крика отца, матери, сестры или брата.

Месть по крови – кровопролитное право, отнятое у всех других рас, но оставшееся лишь у первых выходцев Разлома. Ни один представитель другой расы не мог безнаказанно мстить за смерть родного человека. Во всех империях велся суд, на котором решались судьбы тех смельчаков, иль безумцев, рискнувших жить вне узаконенных правил. И только драконам – покорителям небес – на любых землях разрешалось без обращения в суд придать Разлому душу того, кто позарился на самое драгоценное, что берегли чешуйчатые твари – семью.

За свою семью, за своих друзей, за свою кровь драконы мстили жестоко и беспощадно. Мы не знали сострадания и жалости к тому, кто лишил жизни невинную душу. Как поступали с нами, так и мы поступали с другими.

Кровь за кровь.

Так было всегда. Так и должно было оставаться.

Вот только чтобы выжить в этом проклятом мире, где на каждом шагу тебя подстерегали гончие, желавшие отведать драконье мясо, драконоборцы, мечтавшие завесить свой дом драконьим трофеями, маги, чья сила требовала выхода от одного упоминания крылатых существ. Нам драконам, пришлось утихомирить свою кровь, требующую отомстить за смерть близких. Это было сродни пытке. Потушить жажду крови было также сложно, как и вампиру справиться с голодом – почти невозможно. Но мы справились. Не сразу. Прошло достаточно времени, чтоб мы сумели совладать со своим зверем, негодующим, почему мы держим его на короткой цепи, не позволяя вырваться на свободу и забрать то, что когда-то отняли у нас.

Но в ту ночь кровавую ночь, когда на небо взошла полная луна, сиреневый свет которой в одночасье сменился кроваво-багровым.

– Ланс, они были последними, – принц и, так сложилась судьба, мой друг коснулся моего плеча. – В Академии никого не осталось, – озираясь по сторонам, Вар протер тыльной стороной ладони разгоряченный лоб. – Можем отправляться к замку. Там наверняка всем нужна наша помощь.

– Где Несса? – наблюдая, как последняя группка адептов с двумя преподавателями скрылась в темноте леса, я почти не слышал, что говорил друг. – Я не видел ее в Академии.

Внешне оставаясь спокойным, я еле сдерживал бушующее внутри меня пламя. Дракон рвался наружу. Он был готов свернуть себе шею, лишь бы вырваться из человеческого тела, сковывающего его силу и ярость. Он стремился туда, где проливалась невинная кровь его народа. Где во все стороны раздавался звон мечей. Где в нос врезался дым и пепел. Где под красным пионом прошла Смерть.

– Она отправилась провожать девятую группу, – темно-синие глаза загорелись огнем, показывая, что и Вар еле сдерживал своего дракона. – Уже должна была вернуться, – друг стиснул зубы, но это не помогло сдержать разгневанное рычание дракона.

– Мамочка, где ты? Мама!

Мы с Варом одновременно обернулись в сторону замка. Полный слез, страха голос маленькой принцессы, моей крестницы, долетел до нас сквозь лесную чащу, где стоял гул криков, рычаний и звона оружия.

– Аннелиз… – прошептал я, на бегу обращаясь в дракона. – Девочка моя, сиди в замке, прошу не выходи на улицу, – мысленно обратился к принцессе, молясь Разлому, чтоб она услышала меня.

Горячий воздух врезался в крылья, оставляя зазубрины на темно—зеленой чешуе. Дракон стремительно летел на крик маленькой девочки, в ком еще не проснулся огненный зверь, который мог бы ее защитить, пока мамы не было рядом.

Я уже видел башни замка (то, что от них осталось), как мое сознание пронзил женский крик, полный материнской боли и звериной ярости.

– Аннелиз, – единственное, что успел прорычать, прежде чем в голове зазвенело, и дракон камнем упал вниз. – Нет!

***

– Нет! – кровь стучала в висках, огнём пылала каждая клеточка. Я чувствовал, как тело начало трансформацию. Кости принялись ломаться, чтоб через секунду срастись по-новому. Меня разрывало на части, но к тому, что ты делаешь всю свою жизнь, проще привыкнуть, чем сопротивляться. Дракон получил контроль над телом. Дракон вот-вот оторвался бы от земли.

– Ты что творишь, ушастый?! – за спиной послышался обеспокоенный мужской голос…

В эту же секунду все тело сковало невидимыми цепями. Дракон не мог совершить полноценный оборот. Он (я) застрял в теле недочеловека и недодракона.

Всю кожу жгло, будто меня сковали серебром. Ни пошевелиться, ни завершить оборот – я не мог ничего. Мой зверь был мне не подвластен.

– Успокоился? – над головой прозвучал не вопрос – утверждение. Я и правда успокоился, стоило неведомой силе завладеть моим сознанием и усмирить дракона.

Во всем мире только один человек был способен проникнуть в сознание потерявшего контроль дракона. И ее запах был таким ярким, словно протяни руку, и ты коснешься ее.

Встряхнул головой, отогнав остатки нахлынувших воспоминаний, я призвал всю свою волю и, заново ломая кости, заставляя перестроиться все свои органы, с яркой вспышкой боли вернул себе человеческий облик.

– Вар? – обернулся и встретился взглядом с синим бездонным океаном, в котором плескался немой вопрос. – Я…

– Некуда энергию девать, офицер де Дранг? – совсем рядом прозвучал голос полный неодобрения и даже гнева. Недовольное рычание своего дикого зверя мужчина все же сумел подавить.

– Офицер де Горн, какими судьбами? – оглянулся на ненавистного мне дракона… Да так и застыл, парализованный ужасом. – Несса…

Опираясь на раскрытую ладонь офицера темной стражи, девушка еле стояла на ногах. Чужие мужские руки обнимали ее за плечи, не давая ей осесть на непривычно холодную землю. Ее чуть посеревшие глаза смотрели мне прямо в душу. Из носа текла красно-синяя кровь, играя серебром под лучами восходящего солнца. Она была слишком слаба. Такой я ее еще никогда не видел…

– Да вот, решил вернуть пропажу домой, – как ни в чем ни бывало ответил лорд де Горн. – Но видимо стоило перенести семейной воссоединение на неопределенный срок, – в черных глазах вспыхнул недобрый огонь. Его густые брови сомкнулись на переносице. Губы были плотно сжаты. От него исходила мощная аура, обещающая раздавить любого, кто только посмел бы и шаг сделать в его сторону.

– Драк, – еще никогда прежде, как бы сильно вымотана она не была, как бы много сил она не истратила, она не шевелила губами, не произнося при этом ни слова. Если бы в этот момент я смотрел не на нее, то и не понял бы, что она что-то сказала.

Что… он… с тобой… сделал?!

– Я держу его на поводке, – как?! Как он услышал ее? Он же испепелял меня взглядом и совсем не видел, как она перевела свой океан на него и как пошевелила губами. Он не видел этого! Но все равно… услышал. Как такое вообще возможно?!

– Несса? – шаг в ее сторону был тяжелым. Казалось, к моим ногам привязали мешки с булыжниками, чтоб не просто замедлить меня, но и в целом не дать сдвинуться с места.

Я смотрел на девушку, на ее бледное лицо и не мог ничего сказать. А она, будто ее жизни ничего не угрожало, мило улыбнулась мне.

– Что Разлом меня сожги с ней произошло?! – озвучил мой вопрос главный и до сей поры единственный мужчина в ее жизни. – Ты мне клялся, что с ней все будет хорошо! – если бы не девушка, которую лорд де Горн прижимал к своей груди, Вар бы точно вцепился ему в шею, заставив детально рассказать все, что с ними случилось. Случилось с ней. Офицер темной стражи был целех и здоровех, лишь лицо слегка посерело и обросло щетиной.

Да чтоб он заживо в адском огне сгорел! Как он допустил такого энергетического истощения у Нессы? Как позволил ей так с собой обойтись? Куда смотрел этот напыщенный индюк?! И почему… они так близко друг к другу?..

В воздухе витало много разных запахов. Но ее аромат я никогда бы не спутал ни с чем. Сладковатая ваниль, горький шоколад, гарь и… море… Ее запах. Он изменился. Не совсем, но, когда вы растете вместе, учитесь и живете почти бок о бок, сложно не заметить перемены.

Несса… не уж-то ты…

– Изначально все шло по плану, – начал офицер де Горн, зайдя в дом и усадив девушку на диван в гостиной. – Раф, сейчас не лучшее время играть с тетей Лисой, ей нужно поспать, – мужчина погладил девочку по рыжей головке и, слабо улыбнувшись, выпрямился, но от дивана не отошел. – Я несколько раз проверил местность, где мы были, прежде чем решить заночевать там, – он смотрел на Вара, но его сжатые кулаки, по костяшкам которых текла кровь, говорили о том, что он вновь был там, откуда пришел. – Если бы Несси угрожала опасность, я бы тут же перечеркнул все свои планы и вернул бы ее домой. Но все шло прекрасно. Она была счастлива, Альваро, – его серьезный тон и пронзительный взгляд черных глаз – все указывало на его честность перед Варом, перед собой.

– Где вы были? – вырвалось гневное рычание, прежде чем я успел даже обдумать вопрос – дракон внутри начал вновь брать контроль над телом и разумом.

Черный взгляд был готов испепелить меня. Может он даже бы и усмехнулся, учуяв мои эмоции, но что-то мешало ему даже расслабиться.

– Призрачная лагуна в Лунном лесу, – кивнул он. – Этой ночью мы не должны были никого встретить.

– Но… – Вар переводил взгляд то с офицера на сестру, то обратно. Друг на удивление тих и спокоен. Я уже видел прежде это спокойствие – и ничего хорошего оно не предвещало.

– Мы уже собиралась возвращать в Жардан, как на берег вдруг вышел мужчина с мертвым женским телом на руках, – лорд де Горн прикусил губу, на его лбу выступила испарина.

– Дракарес, – голос Вара мог обжечь своим холодом. – Что сделала Несса? – по гостиной разлетелось глухое рычание синего дракона.

– Она изменила тело смертной женщины на бессмертное. Заставила вновь биться мертвое сердце, – сквозь зубы проговорил мужчина. Он не отводил своего взгляда от Вара. Он смотрел ему прямо в глаза. Но все его микродвижения говорили о том, что ему давалось тяжело выдержать еле сдерживаемый гнев Вара.

– Она что?! – друг все же сорвался. И его побелевший кулак прилетел стоящему возле дивана мужчине в челюсть. – Ты в своем уме! – второй удар пришелся на нос, слегка сместив перегородку. – Я доверил тебе самое ценной в моей жизни, единственное, что осталось в памяти о моем доме, – еще один удар – на этот раз в печень. – А ты стоял и смотрел, как она убивала себя?!

– Я не мог к ней подойти! – офицер темно стражи остановил очередной удар, схватив кулак Вара. – Проклятый Разлом не дал мне к ней даже прикоснуться. Тебя не было там. Никого из вас там не было. Вы не видели то, что видел я, – славящийся своей сдержанностью лорд де Горн впервые сорвался.

Его руки тряслись. Плечи дрожали. А по щекам потекли ледяные слезы. И он не торопился смахнуть их. Он будто не замечал ни их, ни нас. Погруженный в себя, он продолжил надрывать голос:

– Разлом сожги меня на месте, если я позволю ей еще раз прикоснуться к этим чертовым пузырькам. Сумасшедшая дура! Дернуло же ее предложить помощь. Да и я осел, повелся на ее слова: мол, справлюсь, не впервой. Дура!

– Следи за язы… – я уже сам направился хорошенько врезать этому подонку, так бесцеремонно оскорбившему мою подругу, но Вар крепко схватил за локоть и, поймав мой вопросительный взгляд, покачал головой.

«Я сам хочу прибить его, но сейчас ему нужно выговориться», – услышал в своей голове ледяной голос друга.

Выговориться ему нужно, как же! Подлунного аконита выпить ему нужно, а не выговориться.

– Я лучше стану ее врагом, но не позволю так рисковать собой! Она ведь почти умерла! – стены дома задрожали от полного боли рычания дракона.

Она… что?!

Я в ужасе посмотрел на Нессу, крепко спящую на диване. Эта хрупкая, вечно находившая на свою задницу приключения, но с успехом выбирающаяся из них девушка сколько себя помню никогда не принималась спать других, если бы не была уверена, что справится. Она всегда рассчитывала свои силы, если их не хватало, то черпала их из Вара или из меня. Что в этот раз заставило ее отклониться от своих привычных действий?

В ее жизни все было спокойно и чинной, пока не появился он. Это из-за него она ввязалась в это чертово расследование. Из-за него она увидела казнь своих учеников. Из-за него чуть не умерла.

– Это ты во всем виноват! – призвав огонь, я запустил в него горящий шар.

– Поверь мне, если бы я знал, чем это все обернется, – офицер де Горн поймал шар и потушил его. – То не позволил бы ей и подумать о том, чтоб помочь мужчине вернуть к жизни его пару.

– Ты должен был ее остановить! – второй шар полетел прямо ему в голову.

– Любое вмешательство в ритуал воскрешения убил бы их обеих, – что он такое несет? Как он вообще додумался до такой жалкой отговорки.

– Если ты не готов оберегать ее, то на хрена ты вообще появился в ее жизни? Ей было лучше без тебя!

– А с кем бы ей было лучше? – черные глаза смотрели прямо в мои, в них плескалась сам Разлом. – С тобой?

– Со мной она была бы в безопасности, – я не намеревался прервать зрительный контакт – мне еще было за что бороться.

– Где ты был, когда ее сердце перестало биться?! – его вопрос задел открытую рану. – Признайся самому себе, что ты бы и не узнал, что с ней что—то случилось, если бы я не сказал об этом.

Его слова пронзили острее серебряного кинжала. Они достигли эпицентра моей боли. После чего я не мог уже остановиться.

***

Зеленые огненные шары, а следом и стрелы летели прямо в стоявшего напротив меня мужчину. Одни пролетали мимо него, другие он поглощал, но были и те, что задевали его, раскрывая на теле новые раны. Офицер темной стражи не предпринимал ни единой попытки атаковать в ответ. Он лишь защищался от моих выпадов. и как показывали результаты, не всегда успешно.

– Ланс! – услышал я на границе своего сознания. – Ланс, остановись, – мужские руки схватили меня со спины, блокируя любые мои попытки атаковать противника. – Ты сейчас спалишь весь дом вместе с Нессой.

Несса.

Я перестал сопротивляться и расслабился в руках друга. Кому угодно я мог причинить физический ущерб. Но ей… Она и так потеряла слишком много. И в любой момент может потерять и еще кого-то… Я видел, как тяжело ей давалось восстановление после смерти Аннелиз. Мать, потерявшее свое дитя. Другие на ее месте сходили с ума и кончали свою жизнь самоубийством. Но Несса… Несса боролась изо дня в день. Боролась с кошмарами, с самой собой, с болью, с желанием найти и отомстить. Эта девушка не должна была больше страдать.

Не от моих рук точно.

Внутри меня что-то екнуло. Словно молния пронзила мое тело, меня всего передернуло.

Кивнув другу, что я успокоился и больше не собираюсь крушить его дом, я отряхнул серую форму светлой стражи и, злобно глядя на офицера де Горна, призвал огонь.

Сейчас мне нужно было побыть одному.

Альваро

Всю ночь. Всю проклятую ночь я ждал хоть намека, хоть мимолётного знака, что с сестрой все хорошо, и мне приснился лишь кошмар. Связывающая нас с рождения нить молчала. Я не слышал ни трепета магии, ни шороха ее мыслей. Ничего. Словно у нас никогда не было с Нессой связи. Словно сестры никогда и не существовало.

Я призывал к Дракаресу. Пытался ворваться к нему в сознание, чтоб узнать, что у них происходило. Но пробиться сквозь теневую стену я не сумел. Его магия так плотно охраняла все его мысли, что даже света не было видно, не то что возможности проникнуть в его сознание.

«Где ты был, когда ее сердце перестало биться?!» – его голос был полон боли и страха. Офицер темной стражи, кто прославился своей сдержанностью, холодностью и расчетливостью, стоял посреди гостиной моего дома и не мог совладать со своими эмоциями. Все его тело дрожало, в черных глазах полыхало пламя, а пальцы то и дело сжимались в кулак.

Ланс покинул наш дом совсем недавно. А Дракарес все еще не мог взять себя в руки.

И я понимал обоих.

Я, как и Ланс, хотел убить мужа (не привычно его так называть) сестры, хорошенько пройтись по его кислой физиономии и выбить воздух из его легких. Мои кулаки чесались и после того, как они прошлись по лицу и торсу мужчины. Дракарес не отбивался. Он даже не пытался защищаться от моих ударов. Будто бы знал, что заслужил все, что получал. Если бы не тот факт, что Несса жива, пусть и насовсем здорова, я бы не раздумывая убил его. Голыми руками вырвал его сердце и раздавил на его еще видящих глазах.

– Если ты хотел, чтоб я страдал, – вдруг подал голос Дракарес, усаживаясь за стол на кухне, куда нам приказала перебраться моя супруга, чтоб мы не мешали отдыхать Нессе. – Тебе следовало бы меня не убить, а проклясть. чтоб я никогда не забывал ее последние минуты. Хуже пытки, чем видеть, как твоя жена умирает, и не придумать.

Вид у офицера темной стражи был помятый. Эту ночь он точно не спал, но выглядел так, словно бессонница преследовала его неделю. Черные короткие волосы были взъерошены и больше походили на гнездо. Лицо серое, осунувшееся. Губы поджаты в тоненькую ниточку. Глаза бешено озирались по сторонам и часто оглядывались на диван гостиной, где тихо спала девушка. Я видел, как напряглись его вены на шее, – он прислушивался. И только тогда, когда слышал биение сердца и шум дыхания своей жены, успокаивался. Но через какое-то время все его действия повторялись.

Он был прав. Страшнее, чем смерть родных, на свете не было ничего. Даже своя смерть кажется пустышкой по сравнению с той болью, что изнутри прогрызает сердце, когда ты слышишь, как останавливает свой ход орган, гоняющий кровь по венам, как резко затихает дыхание, как стекленеют зрачки. Ты уже сам не можешь дышать, видя, как на твоих руках умирает любимый человек.

Я не застал смерть родителей. Не видел, как убили мою племянницу. Даже казнь учеников Нессы прошла мимо меня. Я не видел, как дорогие мне драконы умирали.

Но Несса видела. Она видела каждую смерть, даже если не была рядом. Она как-то ярче чувствовала каждого дракона, нежели я. Она слышала их боль, чувствовала их гнев. У них с ней с самого нашего рождения была особая связь, которую мне никогда не суждено было постигнуть. Я и не просил этого. Единственное, чего я хотел, чтоб сестра отдавала себе отчет в своих действиях и не бросалась помогать каждому второму, когда ее силы были на нуле. Она должна была жить. И жить счастливо. С любимым человеком (или же драконом). Она как никто заслуживала этого. Это было моим тайным желанием. Я нашел свой уголок, свою Лилияну. Мне хотелось, чтоб и сестра однажды познала ту радость, что переполняла меня, когда я открывал утром глаза и видел свою супругу.

«Надеюсь, этот мужчина подарит тебе счастье», – подняв взгляд со скрещенных пальцев на Дракареса, подумал я.

Мужчина не обращал на меня никакого внимания. Все его нутро было сосредоточено лишь на одной женщине в этом доме – на Нессе.

То, что я видел во сне. То, что я чувствовал этой ночью. Оно и близко не сравнилось бы с тем, что пережил сидящий напротив меня Дракарес.

Ее последний вздох. Тишину ее сердца. Он уже никогда не забудет этого. Ее смерть будет преследовать его до конца жизни.

И в этом я мог понять Дракареса. Именно поэтому, когда он сорвался на Ланса и стал выплескивать все, что причиняло ему боль изнутри, что терзало его душу, я молча остановил друга, чтоб тот не напал на того, кто как в воздухе нуждался поддержки.

– Никому, даже ярому врагу, я не пожелаю пережить то, через что я прошел этой ночью, – прошептал мужчина. – Никогда, – его плечи все еще были напряжены, взгляд точно на диван.

Я проследил за его взглядом и увидел, как безмятежно спала сестра. Еще никогда прежде она не спала так спокойно. Обычно она крутилась и вертелась по всей кровати, пытаясь физически убеждать от своих кошмаров. Но сейчас сестра, медленно дыша спала, не издавая ни единого звука.

Сердце сжалось. Дракон издал полное боли рычание. От одной мысли что она умерла меня замутило. Как я пережил эту ночь ведал только Разлом. Лилияна услышав о смерти Нессы, тут же принялась меня успокаивать. Супруга говорила, что сестра могла лично перекрыть нашу связь, чтоб я не слышал, как они с Дракаресом проводили ночь. А может место, куда привел их офицер темной стражи, имело природный барьер, не пропускающий любого рода магию. И Лия была права. Могла быть что угодно. А то, что мне приснилась смерть сестры, это всего лишь стресс на работе, много разговоров про смерть в последнее время и годовщина нападения на наш родной дом, которая прошла совсем недавно. Все эти факторы запросто могли спровоцировать подобного рода кошмар.

И доверившись любимой супруге, я принялся ждать.

И дождался.

Когда Дракарес появился на горизонте, прижимая к своей груди еле переставляющую ноги Нессу, я хотел броситься к ним. Как, – Разлом, научи его жизни, – Ланс решил вдруг выпустить своего дракона прямо посреди улицы. Глядя на сестру, я заметил, что она, имея в запасе жалкие крохи своей силы, вошла в сознание друга и принялась его успокаивать. В этот момент, когда из ее носа потекла кровь, я был готов придушить Ланса.

Но все обошлось.

Сестра была дома. Ланс обращаться не собирается. Побродить по лесу час другой, да и остынет. Дракарес же. Ему не помешало бы хорошенько поспать и расслабиться.

Словно слыша мои мысли, на кухню с граненым кувшинов вошла Лилияна.

– Хватит себя корить в случившееся, – супруга поставила на стол графин с едко пахнущей жидкостью – самогон. Драконий. – Главное, что она жива и теперь дома. А здоровье поправить всегда можно, – девушка ободряюще положила свою тоненькую ручку на плечо новому члену нашей семьи.

– Ну что? – разлив по бокалам золотой напиток резко встал со стула. – Добро пожаловать в семью, Дракарес!

– Хех, – слабый смешок, а за ним последовало холодное, – уверены, что рады такому родственничку?

– Еще как! – тут же не согласился с ним. – Еще как рады.

– Врешь, – он посмотрел н меня из-под бровей.

– Раскусил, ты мне все еще не нравишься, – поймал его взгляд. – Доволен? Теперь можем выпить?

В ответ я получил многообещающий взгляд и пусть еще слабую, но задорную ухмылку.

Глава 7

Агнесса

Империя крови, Жардан

Весь день шел проливной дождь. С самого утра по крышам тарабанили капли, вырисовывая свой замысловатый танец. Порыв прохладного ветра отворил створки окна, и оно долго стучало о стены дома, пока не разбудило меня.

Поднявшись на кровати, я не сразу поняла, где находилась. Голова трещала. Перед глазами все плыло. Грудь ссадило от боли, словно кто-то, не жалея сил, ударил меня в солнечное сплетение. Потирая ушибленное место, я оглядела место, где проснулась.

– Я дома, – облегченно выдохнула и тут же услышала негромкий храп.

Обернувшись на непривычный для этих стен звук, прикрыла ладонью рот, чтоб не вскрикнуть от удивления.

На моей кровати, под моим одеялом, совсем близко спал обнаженный муж, – широкие плечи его точно были оголены. Разглядывая расслабленные черты мужского лица, отметила, что он был еще красивее, нежели, когда бодрствовал. Его черные волосы были взъерошены. Веки слегка подрагивали. А тонкие по своей природе губы были слегка приоткрыты. Мой ночной гость спал на животе и был таким беззащитным, что я невольно улыбнулась.

Наклонившись к мужскому лицу, я легонько коснулась губами его небритой щеки.

– Альваро! – тихо прошипела я, когда в нос ударил едкий запах знакомой настойки.

Быстро отстранившись от мужа, я проклинала брата и его драконий напиток. Разлом, он в первый же день споил своего зятя!

Створки окна громко стукнулись о стены дома, вырвав меня из размышлений. Встав с кровати на остывший за ночь пол, я поспешила закрыть окно, чтоб оно не разбудило Дракареса.

Я не знала, во сколько он поднялся в мою комнату, – зная брата, точно не раньше, как начало светать, – но я не хотела его будить. В последнее время он был часто уставшим. Сомневаюсь, что он спал больше восьми часов. Если вообще спал. А после такой попойки, что устроил Вар, крепкий сон – один из рецептов выздоровления. Ибо голова болеть у мужа будет, ох, как долго.

«Надеюсь, ты понимал, на что соглашался», – подумала про себя, закрывая створки окна.

Сквозь проливной дождь, капли которого врезались в кожу, я заметила высокую мужскую фигуру. Сквозь водную пелену я не могла ни разглядеть, ни почуять наблюдателя. Кто знал, может это была всего лишь иллюзия. Но когда фигура вздрогнув (она точно пошатнулась сама), отступила назад, серый капюшон, скрывающий лицо мужчины, откинулся назад, и я заметила светлые длинные волосы.

– Ланс… – произнесла одними губами.

Друг, видно осознав, что его раскрыли, тут же развернулся и ушел, скрываясь под дождем.

– Он приходил вчера, – когда поняла, что сидеть в комнате весь день и смотреть, как храпит муж, для меня невыносимо, я медленно, так как во всем теле была незнакомая мне слабость, спустилась на кухню, где Лилияна уже во всю разгребала оставленный мужчинами после попойки беспорядок.

– Ланс? – я поняла ее сразу, но все же решила уточнить.

Я не помнила, что произошло со мной с момента, как отключилась на берегу моря в Лунном лесу. В памяти всплывали лишь обрывки всего того, что со мной случилось после того, как я зашла в священную воду. Горячие сильные руки Дракареса, которые крепко прижимали к себе. Ровный, полный беспокойства голос, который что-то шептал мне на ухо. Какие-то посторонние голоса. Чья-то тень за спиной мужа, блеснувшая золотым огнем. Твердая кровать. Дурманящий запах ромашки и пчелиного меда. Плавающие фигуры, вроде бы знакомые силуэты, но чем больше я пыталась их разглядеть, тем больше они расплывались. Драконий рев, в котором слышалась боль и отчаяние. Потом была кромешная темнота.

Как я оказалась в Жардане, а тем более в своей кровати, я понятия не имела. Я бы легко списала все произошедшее за последние пару дней на сон, если бы утром не проснулась в компании офицера темной стражи, а на моем плече не вился золотисто-серебряный узор брачной татуировки.

– Да, – протирая от воды бокалы, продолжила невестка. – Он приходил, хотел, наверное, узнать, как ты.

– Почему же он не остался? – убирая со стола крошки, что оставили после себя мужчины, спросила я.

Вар никогда не отличался любовью к чистоте и порядку. Особенно, когда пил. Дракареса в повседневной жизни я еще не знала. Мы оба ничего не знали друг о друге, кроме того, что мы истинная пара. Но у нас еще будет время для бесед и узнаваний. А пока все мое внимание было приковано к ушастому другу, который впервые за все года нашего знакомства не ворвался к нам в дом, проходя мимо.

– Думаю, ему нужно побыть одному.

– Что вчера произошло?

– Видишь ли, когда ты проникла в сознание Ланса и остановила его оборот, ты потеряла сознание. А Вар и Ланс, когда узнали, что ты была на грани смерти, – она кашлянула, – поправлюсь, умерла, но воскресла, они оба чуть не убили Дракареса за то, что тот не уследил за тобой. Удивительный мужчина тебе достался, – Лилияна мне хитро подмигнула. – Вар вовремя пришел в себя, он все еще не успокоился, так что не жди снисхождения от брата. А Ланса так захватила злость, что он чуть не спалил дом. Вар его остановило, но ваш друг, – спустя столько лет Лилияна до сих пор не считала, что достойна дружбы Ланса, хотя тот с первых дней относился к ней как к младшей сестре, – исчез в огне.

Потирая ноющие виски, я обрабатывала полученную информацию. Злость брата и Ланса на Дракареса, что тот не остановил меня, когда я решила спасти жизнь той бедняжке, я могла понять. Эти два защитника всегда ругали меня за мое желание помочь всем, кому я могу. И могла понять их боль, пусть и мимолетную (я же все-таки жива). Единственное, что не складывалось у меня в голове, так это…

– Лия, – позволяла невестку, когда она надела фартук и принялась готовить завтрак. – Ты сказала, что Ланс пришел проведать меня?

– Да, – не отвлекаясь от своих дел, ответила девушка.

– Почему именно в такой формулировке? – не отставала я от любимой женщины брата.

– Если помнишь, то ты неожиданно для всех сбежала из дома. Если бы Рафина не заметила твою пустую комнату, мы бы до самого утра не знали, что тебя не было дома, – Лилияна, тяжело вздохнув, оставила готовку и повернулась ко мне. – Вар себе места не находил. Ланс, как узнал вскипел на самого себя, что по повелению Вара ушел к себе домой отдыхать, – девушка подняла на меня печальный взгляд светло-голубых глаз. – Но больше всех досталось Дракаресу. Его швыряло из крайности в крайности. Он не знал, что делать. Точнее знал. С виду по нему нельзя было сказать, что он вообще переживает о твоей пропаже. Но аура вокруг него была убийственной. Как только Вар сказал ему, что ты сбежала, он чуть не разнес твою комнату, пытаясь выйти на след. Когда же понял, что поисковой магией не обойтись, вылетел прочь из дома.

В груди что-то кольнуло. Мне было не по себе от того, что я причинила столько страданий близким, и даже не помнила этого.

– Сколько я спала? – начала припоминать тот день в кабинете лорда де Горна, когда Вар снова прибег к кровной магии.

– Почти неделю, – ответила Лия. – Ты совсем ничего не помнишь?

Мне нечего было ей сказать, кроме правды. А потому я лишь коротко кивнула.

– Совсем ничего.

– Рафина еще спит, а мужчины проснуться еще не скоро, – девушка взглянула на дверь, ведущую с кухни в гостиную. – У нас есть примерно час.

Не снимая фартука, девушка налила в кружки горячий ароматный чай с ромашкой, мятой и корицей, после чего, поставив одну из них передо мной, села напротив.

***

К вечеру дождь утих. Но свежесть и сырость все еще стояли в воздухе. Даже если вокруг и витали другие запахи, из-за прошедшего дождя, в который все драконьи чувства притуплялись, я не могла их услышать. А потому вдохнув полно грудью оставленный после дождя запах сырости, отошла от окна.

В таверне «Кровавый ноготь» было тихо и спокойно, несмотря на середину недели. Обычно в это время все столики были забиты, подавальщицы второпях, чтоб гости меньше возмущались, разносили свои заказы, а из кухни тянуло свежо жареным мясным стейком, приправленным корицей и лимоном. В этом месте всегда кипела своя, отдельная от Жардана, жизнь. Здесь, как ни в одном другом месте, можно было послушать много разных истории, легенд, приданий. Зачастую, когда гости приходили одни и с горя напивались, они начинали рассказывать одной из подавальщиц (а иногда и всем сразу) свою прожитую жизнь, свои ошибки, которые уже не исправить, они давали советы, как не прозевать свою жизнь, а взять от нее по максимуму. Пьяные офицеры, магистры, гномы – да много кто еще – они были хорошими философами, сами того не подозревающие.

Господин Рудфорд – хозяин таверны, достопочтеннейший гном – не был против таких бесед, если гость, конечно же, оставит чаевые и приятный отзыв о нашем заведении. Гномы. Вот с кем было невыгодно вести финансовую борьбу. Это знали все. А потому каждый гость принимал условия господина Рудфордаи с желанием быть выслушанным и понятым оставляли неплохие чаевые. Под неплохими чаевыми я подразумевала большие деньги. Возможно, именно благодаря данным условиям хозяина, таверна никогда не была в избытке. «Кровавый ноготь» был на слуху в каждом уголке империи. Как только Жардан посещали новые лица или же путешественники пребывали в городе проездом, они первым делом направлялись в нашу таверну. А тут уже радушный новым гостям господин Рудфорд направлял их по ухоженным постоялым дворам, где хозяевами были его друзья гномы.

Мы с Варом и Лансом, будучи родом из драконьего королевства, конечно же не слыхали об это таверне. Но приехав в Жардан и спрашивая у горожан про ночлег, были всеми же направлены в «Кровавый ноготь».

Нас приняли как родных. Накормили, напоили да спать уложили. А после помогли даже устроится на работу. Мужчины приняли присягу в управлении страж, намерено поступив в разные части. Они не особо хотели служить под командованием чужого правителя, но это было необходимо, чтоб слиться с местными и не вызвать подозрений. Лансу всегда было интересно искать воришек и распознавать домашнего насильника. Оттого и выбрал светлую стражу. Вар же напротив хотел быть ближе к политике и всем преступлением, в которых замешаны были драконы. Брат, как истинный наследник трона, хотел всеми силами защитить свой народ. И мужчины прекрасно справлялись со своей ролью.

Меня же господин Рудфордприютил в своей таверне. Его политика касаемая принадлежности к той ил иной расе меня удивила. Не многие в нашем мире согласились бы с ним, но хозяин таверны, пусть и был жадным до денег – такова уж его природа, – всегда был добр, честен и понимающим мужчиной. Он и остальные работники таверны тщательно скрывали мою кровь. Подавальщицы, у кого была смена, забегали на кухню и предупреждали меня, о появлении темной стражи. Лиран – наш превосходный повар, – после моих утомительных прогулок по лесу в поисках драконьих яиц или их остатков, ворчав, наливал горячий бульон и ромашковый чай для восстановления сил. В «Кровавом ногте» мне было спокойно и также тепло, как и в объятиях родителей. За такой короткий срок мы стали настоящей семьей. За что я была благодарна каждому из них.

И сегодня вечером господин Рудфорд на весь день закрыл таверну, обосновав это тем, что ему необходимо было провести расчет кассы и выдать зарплату. Но мы все понимали истинную причину его решения – даже любителю золотых момент иногда хочется побыть в кругу близких друзей. А новость о моем скором браке встрепетнула гнома, и тот, осознав сказанное моим мужем, принялся возмущаться, мол неподобающе мы заключили брак, нужно было справить пышную свадьбу, пригласить всех родственников, друзей, накрыть большие столы, провести несколько свадебных игр, и после обмена клятвами перед Разломом, сесть за столы и принимать поздравления от гостей. В общем гном, он и в любом конце империи гном, даже в делах сердечных.

– Я вам говорю, не будет у вас финансового достатка, раз вы не соизволил потратиться на свадьбу, дети мои, – все причитал господин Рудфорд. – Это где вообще видано, чтоб произнести клятву не в кругу семьи?

– Достопочтеннейший господин Рудфорд, – обратился к нему Дракарес, – с моими титулом и связями в Империи Крови у меня работа, а значит и финансовый достаток, будет всегда. Уж поверьте мне на слово, Несса никогда не будет ни в чем нуждаться, – муж бережно одной рукой сжал мои пальцы, а другой поднял бокал, призывая моих друзей послушать его тост. – Я прекрасно осознаю, что наш брат для вас стал неожиданностью. Признаться, я и сам не до конца верю в происходящее. Но так распорядились звезды и горы. Того захотел сам Разлом. И я до безумия рад, что он свел меня с этой чудесной женщиной, – офицер темной стражи говорил стоя, тепло смотря мне в глаза. От его слов и ласкового взгляда хотелось растаять. Щеки невольно опалило огнем, а губы растянулись в счастливой улыбке. – Пусть знакомы мы мало и совсем ничего не знаем друг о друге – это не беда. Времени у нас предостаточно, чтоб мы притерлись нашими характерами и приняли все наши темные стороны. Агнесса де Горн, я заявляю при свидетелях, что отныне моя жизнь в твоих руках. И пусть меня покарает Разлом, если я не смогу уберечь тебя и сохранить этот блеск в твоих прекрасных глазах.

Все ободряюще заголосили. Звон хрустальный бокалов – их хозяин таверны специально приберегал для таких вот вечеров, – эхом разлетелся по залу таверны, наполняя душу теплом и радостью от мысли, что все эти нелюди искренне радовались моему счастью.

Радовались все. Кроме одной пасмурной фигуры, что появилась на пороге таверны во время речи Дракареса. Мужчина стоял в дверях, запуская вечернюю прохладу в помещение, и с горечью в глазах сжимая и разжимая кулаки.

– Ланс, – не успела я чокнуться бокалом со всеми, как за другом с громким хлопком закрылась дверь. – Простите меня, – поднялась со своего места, поймав понимающий взгляд чёрных глаз.

«Иди, – услышала в своей голове ласковый голос мужа. – Будь осторожна», – мужчина не забыл напомнить о моей слабости в теле.

Кивнув, поспешила выйти на улицу.

Мне было непонятно поведение Ланса. Лилияна и Вар сказали, что ему просто нужно побыть одному, переварить услышанную от Дракареса информацию о моём состоянии. По словам мужа, он и словом не обмолвился о нашем браке. А понять это сам Ланс не мог. Ибо даже брачная мечта проявилась лишь к сегодняшнему утру.

Оставалось предполагать, что он больше злился на меня, мою жажду помогать другим. Но ведь я всегда была такой. Почему его это зацепило в этот раз?

– Ланс, постой, – как бы я не хотела передвигаться быстро, я не могла этого.

Тело после ночи на берегу Прозрачной лагуны все ещё ломило. В голове время от времени просыпалась боль. А кожу на лопатке сильно жгло, словно меня клеймили раскаленным серебром. Моя энергия ещё не восстановилась. И восстановится ещё не скоро. Пройдёт несколько недель прежде, чем я смогу колдовать без вреда для здоровья. А пока мне осталось полагаться лишь на физическую составляющую организма и надеяться, что Ланс услышал меня.

Не услышать он не мог. Пусть во время дождя и какое—то время после наши органы чувств были притуплены, слышать мы все же могли (только слух был не острым).

Выйдя за порог таверны, я почти влетела в широкую грудь, обтянутую серой формой стража света.

– Ты теперь вместе с ним?! – не вопрос – сухое, гневное утверждение. – То, что он только что сказал, правда?

Я смотрела в серые глаза друга и не понимала, почему он так отреагировал на новость о моем браке. Что именно его задело? Почему его разрывает ярость?

Запах. Его запах. Он был подпитан яростью, злостью и… Ревностью?

– Ланс, что с тобой? – спросила мужчину, делая к нему шаг. – Поделись со мной. Ты же можешь мне доверять. Почему ты злишься?

– Почему я злюсь? Почему злюсь, Несса?! Ты его даже не знаешь! Ни о его прошлом, ни о его характере. Ничего! И ты так легко повелась на проклятые драконьи инстинкты?! Серьёзно, Несс? Где твоя голова была в тот момент, когда твои губы произносили эти страшные слова?

Я не узнавала Ланса. Тот, кто всегда был рядом, поддерживал, когда даже брат не одобрял мои действия. Тот, кто выручал, защищал. Тот, в ком я видела брата, сейчас был против меня. Против моего счастья.

– Я не понимаю тебя…

И это была правда.

Когда Вар встретил свою пару, Ланс был первым, кто поддержал брата. Друг даже уговаривал его признаться девушке в истинной своей сущности. Он поддерживал, когда Вар боролся с сомнениями и моим непринятием в качестве его пары простой человеческой девушки. Он же знает, что ни один дракон не в силах противостоять влечению природы. Если дракон приметил свою пару, то уже никогда не отступит, будет бороться за неё всеми силами и способами. Ланс знал это.

Но меня понимать он отказывался.

Осознание этого горечью пронзило сердце.

– Не понимаешь?! Ты никогда ничего не понимала. Всегда себе на уме. О других вообще не думаешь. Бегаешь с тёмной стражей туды-сюды, рискуя своей жизнью. Ищешь то, чего никогда не будет. Пытаешься заглянуть в будущее. А самого главного, что находится всё это время у тебя под носом, ты не замечаешь.

Его слова серебряным лезвием прошлись по душе. Я невольно отшатнулась, ступив два шага назад. От его ярких эмоции у меня начала кружиться голова. Я почти слышала, как на меня рычал его лесной дракон.

Бессилие. Безысходность. Я чувствовала себя потерянной. Видя его сжатые кулаки полыхающие зелёным пламенем я не могла даже проникнуть в его сознание и притупить его чувства – сил совсем не было на подобные попытки.

– Что я не замечаю, Ланс? – сглотнув, поборола головную боль.

– Да к примеру самого очевидного!

– Что именно? – мне надоело его загадки. – Скажи уже, что тебе не нравится мой выбор мужа, – прошипела я, сжимая до боли в ладонях кулаки.

– Он не достоин тебя, – в ответ прошипел друг. – Кто угодно, Несс, но не он.

– Кто угодно говоришь? – я чувствовала, как под кожей забурлила кровь, а брачная метка на плече прожгла кожу – всё моё нутро говорило защищать свою пару. И я была с ним полностью согласна. – Почему я не могу быть с тем, кого выбрали мои драконьи инстинкты?

– Потому что у тебя их нет! – еще никогда за всю нашу дружбу стоящий напротив меня мужчина не произносил таких злых слов.

Внутри меня рухнул мир. Теперь я уже не машинально, а довольно намеренно отступила от него. Глядя на друга потерянным и не верящим взглядом, я отказывалась верить своим ушам. Но эхо его слов ясно давало понять, что я его услышала правильно.

– Несса?! – офицер светлой стражи сделал шаг ко мне, но я снова отступила от него. – Я… не…

– Нет, лорд де Дранг, именно это вы и хотели сказать, и сказали, с чем я вас поздравляю, – моему ледяному голосу могли позавидовать вершины заснеженных гор. – Надеюсь, от сорвавшейся с ваших губ правды вам стало легче.

Взглянув в серые глаза друга, я даже не пыталась разглядеть в них раскаяние. Его слова меня очень задели. Он как никто другой знал, что меня ранили разговоры о моем драконе, которого никогда не было и не будет.

В небе снова сверкнуло. Где-то над крышами домов громыхнуло. И через секунду с неба сорвался столб ледяной режущей кожу воды.

Сдерживая дрожь в теле, я отвернулась от мужчины, желая шаг в сторону таверны.

– Несса! – я ощутила, что моего плеча хотели коснуться, но что-то, вернее кто-то остановил занесенную в воздухе руку.

– Тебе лучше уйти, – за спиной с опасной спокойностью произнёс Дракарес.

– Не смей прикасаться ко мне, чертов паршивец! – я не обернулась, но смогла услышать, как Ланс вырвал свою руку из захвата офицера тёмной стражи. – Если по её щеке прокатиться хоть одна слеза, я лично убью тебя, – прошипел мужчина.

– Не переживай, этого не будет, – слишком уверенный ответ.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – прорычал Ланс любимую фразу моего отца. – Вот увидишь, даже ты можешь сильно ранить её. И когда это произойдёт, я буду тем, к кому она придёт.

Следующее, что долетело до моего слуха, были быстрые шаги друга, удаляющегося от таверны.

Несмотря на его злые слова, ранящие моё сердце, на мою дрожь во всём теле, я нашла в себе силы и обернулась.

Какое-то время я смотрела в след скрывающемуся в дожде другу, пока Дракарес, не обняв меня за плечи, не увёл в теплый зал «Кровавого ногтя».

Силия Триф

Как только я свернула в переулок, откуда начиналась улица Певучего тролля, солнце вновь застелило серыми тучами. Над головой громыхнуло, а после холодная вода каплей за каплей упала на вымощенную камнем дорогу.

– Простите, – столкнувшись с мужской серой фигурой, рефлекторно произнесла. В голове мелькнуло короткое видение, яркой деталью которого были пылающие зелёным глаза. – Ты один из них…– прошептала, глядя, как фигура поспешно удалялась в потоке дождя.

– Ты в порядке? – услышала я знакомый бас и, очнувшись, поторопилась ко входу в «Кровавый ноготь».

– Если сам император нас пригласил, мы не можем отказать ему, – офицер тёмной стражи лорд де Горн, как и раньше ставил долг перед империей выше всего.

Интересно, а все ли офицеры тёмной и светлой страж так искренне верны короне, как это мужчина?

– Поймите, лорд де Горн, простить ваш не видит ко двору император сможет, но восстание народа вашей супруги он не просит никогда, – я стояла напротив большого стола, за которым сидели близкие и знакомые, знающие страшную тайну госпожи Драг, точнее уже леди де Горн.

– Ты уверена? – лорд де Горн пристально вглядывался в мои глаза. Его черный, как само дно Разлома, взгляд сегодня был немного другим. В чёрном омуте плескались искорки, что говорило о его радости.

Отметив про себя эту перемену, я кивнула.

– Уверена. Вам нельзя идти на этот бал.

– Твои видения могут ошибаться? – спросила девушка, время от времени потирая виски. О ее слабом здоровье говорили бледные губы и немного серое лицо.

– Нет, – я была уверена в точности и правдивости своих видений. – Они никогда не ошибались.

– А ты? – наследница драконьего трона наклонила голову набок, вглядываясь мне в лоб.

От её взгляда меня пронзило молнией. Перевернув плечами, я спросила.

– Что?

– Ты не можешь ошибиться в значении видения? Нет ли другой интерпретации тому, что ты увидела? – девушка была спокойна. Слишком спокойна для той, кому уготовано лично раскрыть свою семью, подвергнув весь народ к гибели.

Что с ней было не так? В прошлую нашу встречу от неё магией разило за километр, воздух рядом с ней почти искрился. Сейчас же я не чуяла и крохи её дара, словно из нее выкачали всю силу.

– Я… сказала то, что увидела. Твоему роду грозит опасность, если явишься на этот бал, – я была непреклонна. Ещё никогда раньше мои видения не вызывали столько вопросов. Все, кто слышал мои советы, внимали им, безоговорочно. Но сидящая напротив меня девушка ставила под сомнения мой врожденный дар ясновидения.

– Силия, – обратился ко мне лорд де Горн, – мы не хотели тебя обидеть, – мужчина, стоящий за спиной своей супруги, тепло улыбнулся.

Стоит ли теперь объяснять, за что я уважала данного представителя сильного пола? Дркареса де Горн остро ощущал смену настроения, он всегда знал, когда мне было тяжело справляться с его поручениями, и, тогда не раздумывая, он отправлял ко мне помощников или же день-два выделял на отдых. В последнее время работы и правда было слишком много. Всё управление гудело, как осиное гнездо, пытаясь отыскать похитителя девушек, чародеев, наложивших смертельное заклятие на ни в чем неповинных граждан Жардана. Темные стражи, под командованием лорда де Горна, искали смертника, рискнувшего пойти против Империи Крови. И мне, как его секретарше, приходилось часто и много бегать по разным уровням, перерабатывать огромное количество информации, чтоб предоставить начальнику достоверный и свежий протокол в срок.

Мне было грех жаловаться на мою работу. Меня никогда не отправляли, да и в будущем не отправят на полевые задания, связи с моей не проф пригодностью для подобных вылазок.

Несмотря на моё демоническое происхождение – об этом говорили и цвет кожи, и небольшие прямые рога на голове, и третий глаз, который я скрывала заклятьем ото всех, ибо он привлекал к себе слишком много внимания (и порой совершенно не нужного), – я была мягкой и имела в арсенале своих способностей один небольшой недостаток. Со слабым желудком на полевые задания не брали. Это делалось для того, чтоб один из офицеров не забрызгал своим завтраком имеющиеся улики или что еще хуже свежий труп.

От одной мысли о трупах меня передернуло.

Брр.

Уже лучше я и дальше буду работать с информацией, документами и прочими обязанностями в управлении, чем бродить по лесу и созерцать, как недавно ещё живого существа по кусочкам растаскивают летучие мыши.

– Силия? – позвал меня офицер де Горн. Его голос звучал ровно и как всегда успокаивающе. Повезло же леди де Горн с мужем. Такого заботливого и внимательного мужчину, как лорд де Горн, днем со гнем не сыщешь. А она нашла.

– Я не держу на вас зла, лорд де Горн, – искренне улыбнулась своему начальству. – Леди де Горн в праве сомневаться. Все же мы по—своему реагируем на подобные новости.

– Ты права, – ответила мне улыбкой сидящая девушка. – Силия, – её голос вдруг изменился. Он стал более мягким и волнующим, – может снимешь дым…

Несса не договорила, как её прервала резко открывшаяся дверь, ведущая на кухню. С большим подносом в руках в зал таверны вышел он.

Большой, чуть ли не в два раза больше меня, зелёный тролль. На его действительно широкой груди свободно сидела белая рубашка, чуть расстегнутая у ворота. Рукава рубашки мужчина закатал, видно, чтоб они не мешали ему готовить. Тролль и готовка? Я бы не поверила, что такой здоровяк, как он, потомок свирепой и кровожадной расы, чья верность служила лишь большому кошелю с золотом, мог проводить своё время не с наёмниками, такими же как он, а с тарелками и разными приправами. Если бы не его фартук, туго затянутый на поясе и слегка испачканный в масле, бы и дальше оставалась в неведении такого исключения.

От его сородичей обычно несло кровью и потом. А этот тролль пах по-иному. От него исходил аромат корицы и свежевыжатого лимона, которыми приправляют жареное мясо. Необычное сочетание природной силы и умением готовить.

– Тебе стоит больше есть мяса, а то скоро с ног валиться будешь, – мужчина поставил перед леди де Горн двойную порцию прожаренного стейка и чашку ромашкового чая. – Раз уж ты пообещал оберегать столь дивное создание, то будь добр, пообещай еще ее хорошо кормить. А то с её любовью шататься по лесам и наживать себе приключения, она порой совсем забывает о своем здоровье, – тролль одарил девушку укоризненным взглядом темно-серых глаз, в которых читалось больше заботы, чем злости и жажды крови.

– Хах, я прослежу за этим, – лорд де Горн похлопал повара по могучему плечу.

– А ты чего рот раскрыла? Ешь давай, пока не остыло! – тролль вновь обратился к девушке, перед кем поставил первые блюда.

– Спасибо, Лиран, – не пряча улыбки, ответила та. – Чтоб я делала без тебя и твоей готовки?

– Давно бы гуляла по Разлому.

– И то верно, – подхватил слова зелёного мужчины офицер Драг. – Дружище, а только Нессе положен такой аппетитный ужин, или ты и нас в очередной раз сразишь своими кулинарными способностями?

– Через пару минут и перед твоим носом будет такая же порция мяса, – тролль, кого Несса назвала Лираном, подмигнул мужчине.

Он уже собрался развернуться и вернуться на кухню за новым подносом, как наши взгляды пересеклись.

Глава 8

Ночной дракон

Королевство Драконсес, разрушенный замок

Над разрушенным замком нависал Хаос. Бежавшие с этого места драконы и не только были правы в своем нежелании возвращаться домой. Возвращаться было некуда. Развалины, руины – здесь не осталось живого места. Они не оставили живого места. Они уничтожили то, что когда-то цвело, жило своей жизнью, что дарило тепло, что называлось домом. Королевство Драконсес в настоящие дни больше напоминало кладбище, не имевшее могильных плит. Прах погибших в ту кровавую ночь окропил каждый сантиметр мертвей земли. Завывания неупокоенных душ, давно потерявших свое тело, доносились со всех сторон и вгоняли в ужас. Если бы хоть один, живущий здесь некогда раньше дракон решил бы вдруг вернуться на родину, он бы не узнал своего дома.

Здесь трава давно не росла. Деревья погрузились в вечную спячку. Время замерло. Здесь жизнь остановилась.

Это была земля драконов.

Но они проиграли бой на собственной территории.

Красный пион получил то, что хотел. Империя Крови получила то, что промышляла годами.

Подул северный ветер, заставляя покрытые смолой голые ветки деревьев затрещать в неистовом плаче. Над подбитой магическими шарами крышей в небо взмыли черные птицы. А с тронного зала вдруг разнесся громкий, похожий на гром, смех.

– Какие новости ты мне принёс на этот раз? – тронный зал сотрясся от громного голоса хозяина разрушенного замка.

Стоящий напротив трона вампир склонился под давящей аурой дракона, что так норовила сравнять мужчину с каменным полом.

– Во дворце намечается бал в честь дня рождения принца, – слова с неохотой срывались с губ вампира. Была бы его воля, он бы не лебезил перед душегубом, что возвышался над каждым, кого он так или иначе привязал к себе. В голове вампира до сих пор звенел крик его старшей сестры, когда когти этого ублюдка раздирали с костей рук девушки плоть. Дракон, прознав про попытку вампирши сбежать, заставил мужчину наблюдать за тем, как он издевается над слепой девушкой.

Если бы этот монстр поймал только его, вампир бы спокойно принял свою смерть. Но жизнь его сестры была дороже собственной гордости и чести. Он не мог позволить себе подобных пыток ещё раз. Девушка хоть и была урождённым вампиром, но для своей расы она была довольно слаба не только физически, но и психологически. Как там его сестра? Восстановились ли её руки? Прошла ли дрожь в теле? Была ли она в сознании или безумие давно овладело ей?

Вопросы, вопросы. И ни одного ответа.

– Во дворце намечается праздник? – задумчиво протянул дракон. – Как интересно. И кого же позвали на сей грандиозное мероприятие? – мужчина прищурил свои тёмные глаза.

Вампир, не поднимая головы, вздрогнул, услышав громкий клац зубами. Он тут же представил, как драконьи клыки вонзаются в шею его сестры и перегрызают ей горло, не обращая внимания на позвонки. Как тускнеют белые глаза вампирши, как в ее легких застревает последний выдох, как бледное тело синеет и обмякает в пасти зверя – вампир видел картинки возможной реальности в голове, будто это все происходило сейчас на самом деле.

По лицу вампира потек пот. Удивленный данным явлением своего мертвого тела, мужчина продолжил стоять в поклоне, не смея смахнуть с глаз влагу.

– Будут какие-то пожелания? – без слов дитя ночи понял своего хозяина. На протяжении двух месяцев вампир был на побегушках у дракона, возомнившего себя королём разрушенного замка. Он (вампир) превосходно знал, какие жестокие планы вертятся в голове монстра. И потому совсем не удивился, услышав следующее:

– Достань приглашение на этот бал и подмешай в напиток принца подлунный аконит.

– Как прикажете, – вампир не возразил, не высказался против – он знал, что это бесполезно. Если не он, то дракон найдёт другого, кто с гномьей точностью выполнит его приказ. – Что делать с девушками? Их всё также похищать?

– Нет, – задумчиво протянул дракон. – Нет. Хватит и тех шлюх, что ты привел.

– Но? – уловив нотки недосказанности, вампир посмел спорить.

– Теперь мне нужны рыбины, недавно понёсшие своих уродцев…

– Вы про русалок Штормовой Лагуны? – перебил вампир хозяина.

Но дракон, погружённый в свои мысли о кровавой мести, сделал вид, что не заметил дерзкой выходки своей бескровной пешки.

– Русалки, – протянул хозяин замка, – морские твари без чувства долга и чести, – он усмехнулся. – Мне нужны те, кто совсем недавно разродился. Запомни, щенок! У них должно быть молоко, – золото-карие глаза, наполненные кровавыми пятнами, пристально вглядывались в вампира, который даже если бы захотел не смогу поднять своей тёмной головы на беззаконного короля Королевства Драконсес.

– Как прикажете, – сжимая кулаки от переполняемого гнева. Вампир догадывался для чего нужны были дракону юные матери-русалки. Они были ещё одним ингредиентом в кровавом бульоне помешанного на своей цели психе.

– И ещё, – дракон откинулся на разрушенную спинку трона. – Твоя империя всё ещё отрыта для других? Или ваши правители закрыли все границы, как начали охоту на драконов? – каменный подлокотник покрылся глубокими царапинами от вдруг появившихся драконьих когтей.

– От… Открыты, – сглотнув образовавшийся от страха в горле ком, ответил вампир.

– Превосходно, превосходно, – зловещий смех разлетелся по разваленному тронному залу.

– Вас что-то конкретное интересует? Какие-то травы, которые не цветут больше не где? – мужчина сам не знал, кого он больше хотел обмануть: дракона, что он не понял его искрящееся предвкушением пламя, вспыхнувшего в глазах; или самого себя, что таил в себе веру, что кроме него и сестры, никто больше из его народа не пострадает.

– Да, – зловеще протянул некоронованный король. – Но ты с этим не справишься. Хотя… – дракон задумался, а вампир каждой клеточкой тела почувствовал ужас, надвигающийся на всех вампиров Империи Забытых Снов.

– Вместо Штормовой Лагуны, ты отправишься в Империю Забытых Снов, – секундная заминка, но и она заставила стоящего в поклоне мужчину сжаться. – И принесешь мне пятнадцать мертвых вампиров, – от этих слов вампир забыл, как дышать. Живот сдавило спазмом. Ком образовался в горле. А на затылке волосы встали дыбом. Вампир чувствовал угрозу. Угрозу жизни его сородичам.

Он вдруг начал осознавать, что его поставили перед жестоким выбором: либо жизнь сестры, либо жизни пятнадцати детей ночи.

– А теперь пошёл прочь, я устал от тебя, – дракон (презрительно) махнул рукой в сторону двери.

– Как прикажете, – сжимая кулаки, пронзая белую кожу ладоней до крови, и почти шипя на хозяина замка, вампир в секунду стал тенью и растворился в воздухе.

Ещё молодой, но повидавший за последние пять лет столько боли, жестокости, насилия, он не знал, какой выбор сделать. Какое было правильное решение? Сохранить жизнь единственному дорогому существу? Или пожертвовать одной – ради пятнадцати других?

Пока вампир боролся с собственными демонами, один ночной дракон восседал на своём разбитом троне, и от его громного смеха дрожали ещё целые колонны замка. Эхо тронного зала разнеслось по всему замку, достигнув его глубин, где в ледяных катакомбах, полных сыростью, тьмой и болью, где стоял зловонный запах мочи, рвоты и крови разных существ.

Запертые по воле некоронованного короля замка невинные души прижимались друг к другу, чувствуя неминуемую угрозу, последующую за ужасающим смехом.

Невинные души

Королевство Драконсес, катакомбы замка

Сыро. Грязно. Холодно. Со всех стороны были слышны то тихие всхлипы тех, кого заволокли в некогда пустые клетки, то еле различимые, но всё ещё не сдавшиеся, перешептывания не видевших света уже больше двух месяцев.

Бледные от нехватки солнца, свежего воздуха, еды и тепла девушки жались друг к другу, ища не только комфорт, но и немую поддержку.

Время от времени от затхлого воздуха, смешавшего в себе и сырость, и пот, и запахи мочи, и других природных выделений организма, у новеньких кружилась голова и вызывались рвотные позывы. После которых в лаборатории зловоние увеличилось. Но ни одна из девушек не высказывала своего недовольства – они знали цену молчания. Ни одна, кроме новеньких, ещё не понимающих своего положения и продолжавших кричать, требуя их немедленно выпустить из этого проклятого и вонючего места.

– Сколько бы вы не дергали эту решётку, она не откроется, – подала голос сидевшая в дальнем углу одной из клеток девушка с почерневшими от времени волосами (а ведь когда-то они были белыми, как первый снег – первый признак ледяного дракона).

– И что ты предлагаешь?! Сидеть смирно, как вы, и ждать своего конца? – ответила ей ещё чистая, свежая с молодым румянцем на щеках девочка лет шестнадцати. Её заострённые на концах ушки прямо указывали на принадлежность к водным драконам. В больших глазах, напоминавших камень аквамарин, проступили слезы, но та их быстро смахнула, не желая показывать остальным девушкам свою слабость.

Слабы и беззащитны тут были все. Сил противостоять похитителю, чья тень жила сама по себе и, когда он появлялся в лаборатории, она, следуя за хозяином шлейфом, проскальзывала в каждую клетку, как бы проверяя наличие в сознании всех пленниц. Когда мужская фигура переступала порог девушки ещё плотнее жались друг к другу. В их глазах стоял не скрываемый ужас. Каждая знала, что ей осталось не долго. И каждая понимала, что противопоставить той жуткой силе, тому ледяному равнодушию к жизням не только представительницам чужого народа, но и своих сородичей. И никто не считал своё бездействие позором. Было ли это смирение? Нет. Это скорее было принятие неизбежного. Принятие того, что ты ничего не можешь сделать со своим положением.

– Мы не смирились, – протестующе заявила другая девушка из соседней клетки. Её руки от запястья до локтя были покрыты многочисленными шрамами – следствие её попытки побега.

Выйти из клетки труда не составляло, особенно если ты потомок первой крови. Но добраться до выхода из катакомб живым – не предстояло возможным. Магические барьеры, усиленные мощными артефактами древности, что в настоящее время были запрещены у всех народов из-за невозможности их контролировать и подчинять.

– Что с твоими руками? – несмотря на темноту, пожирающую пространство лаборатории, водный дракон разглядела ещё незажившие раны на женских руках.

– Попробуешь сбежать, получишь такие же, – горько усмехнулась та, чья кожа и при свете дня оставалась бледной. – Если не хуже, – прошипела вампирша, стараясь не смотреть на свои руки.

Девушка отошла от решётки в глубь клетки и села на мокрый и грязный каменный пол, прижав колени к груди. С того дня (или ночи), как мужчина в чёрном увел её брата, она больше не чувствовала родного могильного запаха, не могла прикоснуться к холоду родных рук. Она не знала, жив он ещё или уже нет. Отчаяние, накрывало её почти каждый час. И каждый час она все слабела и слабела. Серые, что было редкостью для вампира, глаза смотрели сквозь решётку, но не видели её. Вампирша, всю жизнь живущая в темноте, ориентировалась в пространстве при помощи острого слуха, нюха и осязания. С её-то рождённой слепотой жалкая попытка сбежать из логова большого яростного дракона казалась победой. Победой, не увенчанной успехом…

– Тебе нужно было убегать не одной! – продолжала сопротивляться тьме, с каждой минутой поглощающей её сердце, девушка. – Если бы вы все вместе встали против общего врага, вы бы точно выиграли этот бой!

– Глупая девчонка! – от твёрдого, расходящееся волнами голоса стены лаборатории задрожали, и с потолка посыпались мелкие камешки. – Одна только твоя мысль о побеге приближает тебя к гибели! – говорившая это девушка сидела на полу и ноги её были прикрыты грязным подолом платья. – Если ты думаешь, что мы не пытались, то глубоко заблуждаешься. Этот монстр покарал каждую, решившую восстать против него. Россаре он собственными когтями разодрал руки в мясо, да так что были видны её белые кости, – от упоминания своего имени вампирша вздрогнула, но голоса не подала, лишь сильнее сжала голову в колени. – Сеяна лишилась языка и сосков, – говорившая указала рукой на свою соседку по камере, что свершившихся клубочком делала вид, что спала. – Многие пострадали за свое рвение выбраться из этого проклятого места. Если хочешь, чтоб и тебе что-то оторвали, мы тебя не держим – вперёд, продолжай кричать, сопротивляться, сбегай, – её золотистые глаза сверкнули зелёным огнём, – только потом не ной, что не предупреждали.

– Ты всё также учишь молодых жизни, Сирена? – дверь в лабораторию бесшумно отворилась, впуская внутрь высокую девушку с пшеничными волосами. На ней было надето лёгкое полупрозрачное платьице, не скрывающее выпирающих розовых сосков и светлый пушок между её ног. На шее, плечах, груди, ногах девушки виднелись большие кровавые следы – тот, кто их оставил, любил жестокость не только в камере пыток.

– А ты всё так же раздвигаешь перед ним ноги, – презрительно выплюнула Сирена фразу.

– Хочешь жить – умей вертеться, моя дорогая, – глаза вошедшей злорадно сверкнули. – Хотя тебе крутиться осталось лишь на голове. Сидеть не устала? Может помочь тебе подняться? – и такая хищная, даже победная улыбка озарила лицо предательницы своего народа.

– Сука! Подойди ближе, чтоб я плюнула в твоё предательское лицо, – дёрнулась в сторону решётки оскорблённая девушка, от чего край её платья задрался, оголив рванные куски мяса некогда бывших тонких ног.

– Проклятье… – сорвалось с губ той, кто всё это время требовала найти в себе силы и восстать против дракона. От увиденных кровавых лоскутов человеческой плоти, от резко ворвавшегося в лёгкие кислого запаха крови, девушку замутило. И она, добежав до отхожего места, принялась выплевывать из себя всё, что съела ночью перед тем, как её похитили во сне.

– Запомните, вы всего лишь мясо, что принесут в жертву во имя благой цели, – драконесса обвела взглядом притихших пленниц. – Так что будьте добры – сидите тихо!

– Гореть тебе в Разломе! – лишившаяся самого ценного в своей жизни – ног, – Сирена гневно смотрела в серые глаза блондинки.

– Гореть будете вы, а я буду купаться в золоте и любви!

С этими словами по лаборатории разлетелся победный рык её дракона, и девушка лёгкой поступью вышла из помещения, плотно закрыв за собой дверь.

Агнесса

Империя Крови. Жардан

Каждому хоть раз жизни хотело взмыть к облакам, оторваться от земли и, забыв про притяжение, гравитацию, свои страхи упасть, взлететь к звездам. Каждый хоть секунду в своей жизни мечтал оказаться выше всех, парить над землей, как осенний листок, играть на равных условиях наперегонки с северным ветром, слышать каждой клеточкой своего тела как обжигает воздух неба, как врезаются в кожу с виду легкие, почти невесомые, но на деле довольно тяжелые облака. Мы все, пусть и многие возьмутся тут же это опровергать, хотим хоть раз, хоть пару минут полетать. Узнать, каково это быть свободным настолько, что сама земля не в силах тебя удержать?

Я с детства мечтала расправить свои могучие крылья, оттолкнуться от влажной от росы травы и довериться своему телу, рвущемуся в небеса. Я знала, что оно никогда бы не предало меня. Мои крепкие лапы бегали бы так быстро, что пыль еще долго стояла столбом. Мои крылья с такой легкостью поднимали могучее тело, будто пальцы человека поднимали перышко. Мой огонь разрывал бы пространство с такой силой и точностью, что все огненные маги обзавидовались бы моему умению. Я была бы свободной от оков земли.

Если бы не одно, но…

– Ты тоже дракон, отчего ты не летаешь? – ко мне подбежал мальчик лет пяти. Прекрасный возраст для первых полетов. В этом возрасте дракон впервые дает о себе знать, начинает проявлять характер, не соглашаясь то с родителями, то с собственным человеком. В этот период происходят неконтролируемые поджоги комнаты, дома, сада. Хочется все рушить, ломать, кричать, ругаться со совсем, кидаться на таких же мальчишек с кулаками, пробовать первую кровь соперника. Чудный возраст для того, чтобы начать знакомство со своей природой. Со своим драконом.

Взглянув на мальчишку, я грустно улыбнулась. Для своих восьми лет я была довольно высокой, а потому чтоб быть на одном уровне с ним я присела.

– Не все драконы умеют летать, – произнося эти слова, я почувствовала, как сердце кольнуло. На лбу выступил пот, а глаза неприятно защипало. Но плакать при нем не хотелось.

Я все еще таила глубоко в душе надежду, что однажды, однажды я смогу сделать это, сделать это как все дети моего возраста. Смогу услышать своего дракона. Смогу узнать его силу. Смогу на собственных крыльях ощутить тяжесть облаков.

У тех, кто не сумел обернуться в пять лет, всегда был шанс услышать дракона. Как только луна отмеряла девять лет от рождения, ребенок, в чьих жилах текла драконья кровь, мог внезапно почувствовать дыхание своего зверя, услышать его мысли, ощутить каково ему быть закрытым в человеческом теле. Девять лет – последний рубеж, когда ребенок мог наладить контакт с драконом и, приняв его как часть себя, обратиться.

После этого возраста ребёнок терял любую возможность обратиться.

Пять и девять лет – возраст, когда и дракон был ребёнком, не знающим ни боли, ни страха. Когда и дракон не боялся почувствовать боль ломающихся костей. Когда жажды свободы была сильнее законов тела и разума.

Именно эти возраста для моей расы были священны.

Мне было уже восемь. Луна давно отмерила этот возраст. Приближалась новая пора. Через несколько дней Луна должна была отмерить наше с братом девятилетие. У меня все еще был шанс. Шанс стать настоящим драконом, а не простым человеком, лишь кровью принадлежащий к своему народу.

– Не летающих драконов не существует! – громкая фраза какого—то мальчишки подхватилась детским смехом.

– А вот и есть! – поднялась и топнула ножкой. – Я дракон, и я не летаю.

– Ты? – парнишка лет десяти подошел ко мне, дернул за косичку, заплетенную этим утром мамой. – Дракон? – его смех клинком резал сердце. – Не смеши мои крылья, малявка. Всем известно, что наша принцесса родилась бездарной. Ни дракона, ни дара, – парнишка наклонился к моему лицу. – У тебя нет ни-че-го.

– Это не правда! – не так уверенно, как в первый раз проговорила я. – У меня есть дракон. Вот увидите, он обязательно проснётся.

– Наивная девчонка, – между нами встала девочка одного со мной возраста, в ее глазах вспыхнул огонь, что говорило о пробудившемся в ней драконе. – Ты никогда не сможешь летать.

– Я уже летаю! – возразила, гневно сжимая кулаки.

– На спине отца? – девочка усмехнулась, и другие дети подхватили ее слова смехом. – Сомневаюсь, что нашему королю есть дело до какой-то пустышки, что даже драконье пламя призвать не в силах.

Их слова копьями вонзились в душу, ранили изнутри. Я не хотела, и не могла больше сдерживать слезы. Отчаяние, осознание, что я разочарование семьи ледяной водой покидало мое тело. У меня не было слов, чтоб защитить себя от их колких фраз. Да и что можно было противопоставить правде? Ничего. Все, что я могла им говорить, была всего лишь одна фраза:

– Я тоже дракон! Как и вы.

– Нет, – снова подал голос парнишка. – Ты маленькая, жалкая девчонка. Не удивлюсь, если ты всего-навсего подкидыш, которому говорят, что в нем течет древняя кровь.

– Ты лжешь! Я дочь своих родителей! Я принцесса.

– Да? Ты в этом уверена? Почему же тогда у принцессы нет дракона? – парнишка взял меня за подбородок и потянул его вверх, заставляя посмотреть ему в глаза. – Где твой дракон, принцесса? – его голос был полон отвращения и презрения. С самого своего рождения я была для них чужой. Я оставалась для них чужой. И лишь одно могло это исправить.

– У меня еще есть время, – шмыгнула носом. Я запрещала себе сомневаться в своей вере. Но с каждым днем, приближающего ту ночь, я все меньше верила в собственные слова. – Я стану драконом, вот увидите. Я – дракон.

– Нет, – парнишка зло прошипел мне в лицо, – ты не дракон и никогда не будешь им.

Он опустил мой подбородок и, смеясь, пошел в сторону леса. Его друзья, не забывая толкать меня, поспешили за ним. Мальчишка же, что подбегал ко мне до старших ребят боялся ко мне подойти. Он смотрел на меня как на чужака. Я хотела к нему подойти, но он, отступив, тут же убежал.

Униженная. Снова. Я вновь боролась со злыми насмешками одна.

– Братик, – упав на колени, я тихо позвала Вара. – Братик, где ты, – сердце сжималось так сильно, что казалось оно вот-вот взорвется от скопленной в нем крови. – Где ты?

Услышав шорох за спиной, я резко обернулась.

Не вдалеке от полянки, где я сидела, сверкнули на солнце большие синие глаза, в которых читалась открытая злость и отвращение. Я хотела позвать его, попросить помочь мне, защитить меня. Но Вар, словно не видя меня, сделал шаг назад и… отвернулся…

В эту же секунду боль от злых слов ребят раскалённым серебром потекла по венам. И я, спрятав лицо в поцарапанных ладонях, разрыдалась еще больше.

Больнее чем унижение чужих принять отторжение родной крови. Брата, старший меня на пару минут, отвернулся от меня…

***

Мне не всегда снились кошмары. Иногда это были просто обрывки воспоминаний. Случалось так, что снились и дни, наполненные радостью и смехом, дни, в которых слово «дом» имело большое значение, от него веяло теплом и защитой. Но такие сны вызывали больше боли и сожаления, чем кошмары, напоминающие о жестокости и безжалостности этого мира.

Я с рождения отличалась от представителей своей расы. Для всех империй по праву рождения я была чужой. Но и в пределах своей земли я тоже была изгоем.

Принцесса, урождённая без дракона, не способная обратиться и взлететь к небесам. Дочь короля, принесшая в наш мир Хаос. Жалкое подобие дракона, в ком текла древняя кровь. По мнению многих, я была проклятием рода своих родителей. Мол, Разлом воздаёт за грехи наших предков. И я – жестокое напоминание, что воля Разлома выше наших мольбы и желаний.

Не удивлюсь, если многие драконы считали, что нападение на Драконсес было проклятием за моё рождение. Я бы тоже так считала, будь я на их месте. Кто знает, может я была бы таким же чёрствым и жестоким ребёнком, как и те, что издевались надо мной?

Может он был прав? И я правда не дракон? Я не та, за кого меня принимали родители, принимала я? Может я всего-навсего подкидыш, которого король и королева не знали, куда пристроить?

Но ведь Альваро… Мы с ним так похожи. Два тела, две души, но связанные с самого рождения. Это знали все, как только наше яйцо треснуло. Я не могла быть чужим ребенком.

Да и как я могу быть чужой? Я ведь дракон. Ни один маг или чародей не может проникнуть в создание драконов. А я могу. Я могу это сделать. Могу. Не говорит ли это, что я одна из них. Что я дракон?

«Ты самый настоящий дракон, которого я когда—либо встречал», – в голове раздался голос чёрного дракона.

– Я снова громко думала? – спросила вслух, поворачивая голову в сторону мужа, который всё это время делал вид, что крепко спал. – Прости, я думала, ты спал.

– Я спал, а дракон – нет, он чувствовал, как тебя задели слова офицера де Дранга.

– Ланс прав, – поднимаясь с подушки, обхватила колени руками.

– Черта с два! Это ушастый неправ ни грамм серебра, – в темноте комнаты глаза мужа вспыхнули огнём. – Ты – дракон, Несса. Запомни это. И впредь больше никогда не сомневайся в этом.

– А если я всё же засомневаюсь? – я положила голову на колени и наблюдала за изменениями в лице мужа. Про себя отмечая, как же он был похож в этот момент на моего отца.

Сердце кольнуло. Отец был первым, кто принял мою странность. Если мама ещё несколько лет ждала чуда, что я вдруг обернусь, то отец знал с самого нашего с Варом рождения, что драконом мне не быть. И пусть он не был в те минуты, когда дети его подданных издевались надо мной, унижали, обзывали, каждый вечер перед сном он напоминал мне, кто я такая и кем должна вырасти. А после его слов поддержки, шли громкие ругательства в сторону брата. Он как мужчина должен был защищать и оберегать всех женщин нашего рода, включая меня. Но по каким-то своим причинам этого не делал.

У драконов было принято, что разборки детей не касались взрослых, что дети сами должны были учиться справляться с трудностями, находить выходы из сложившихся обстоятельств, решать свои проблемы. Сами. Взрослые могли лишь дать совет. Но решать за тебя проблемы – идти и разбираться с родителями ребёнка, который тебя обидел, – никогда.

Когда я была девочкой, то не понимала подобного поведения родителей. Нет, они любили меня, заботились обо мне. Матушка каждый раз прижимала к своей груди, когда было тяжело и хотелось выть на Луну, как оборотни Империи Серебра. Отец проявлял любовь чуть жёстче. Он приходил, мягким голосом давал советы, как отстаивать свою честь, как не давать себя в обиду, отчитывал Вара за его халатное отношение к защите младшей сестры. Они оба любили нас, переживали, как и родители других детей. Но своим отрешением от решения детских проблем они учил нас самостоятельности.

И только сейчас я поняла, что это действительно правильное решение. Вместо того, чтоб постоянно дёргать родителей по поводу и без, возьми и сам найди решение. Это ведь не так сложно, как кажется на первый взгляд.

Но я немного отвлеклась.

Альваро вылупился на несколько минут раньше меня. Активный с рождения, ищущий приключений, рвущийся вперёд он всегда был где-то, бегал с мальчишками его возраста и постарше, играл в сражении на деревянных мечах, дразнил девчонок, дергая их за косички. Но никогда не заступался за меня. Как бы отец его ни отчитывал, как бы его ни ругал. Брат игнорировал всё, что не касалось конкретно его.

Пока однажды издевательства сверстников не перешли все границы. В тот вечер, когда луна отмерила моё десятилетие, меня закидали камнями. Да, принцессу, наследницу трона Драконсес, закидали камнями до полусмерти как простолюдинку, не имеющую ни рода, ни крова.

Меня застали врасплох возле выхода из леса. До деревни было ещё пару километров. За спиной лес. Особо не убежишь и не спрячешься. Но я рискнула. И побежала обратно в лес. Дети побежали за мной. Их смех, крики и просьбы остановиться лишь усиливали мой страх. Я знала, мне нельзя останавливаться. Если остановлюсь – я пропала.

Не разбирая дороги, я бежала. Так быстро, как только могла. Ветки больно били по лицу. Я часто спотыкалась и падала, путаясь в подоле простого кроя платья. Ладони царапались об острые камни и ветки. Но я всё продолжала бежать, гонимая криками таких же детей, как и я. Бежала до тех пор, пока земля не пропала из-под ног.

И я полетела…

…вниз в овраг…

Гонящая меня группка детей остановились, глядя на меня сверху вниз. Они смеялись, что-то договори про мою отравленную кровь, что я никогда не стану драконом, а они не примут меня в качестве своей принцессы. Я из особо не слышала. Все мои органы чувств притупились. Паника ослепила и оглушила меня. Последнее, что я помню, перед тем как отключилась, жгучую боль в каждой части тела. Камни, острые и не очень, градом осыпались на моё тело. И я отключилась.

Проснулась уже в своей комнате от рычащего голоса отца, отчитывающегося Вара. Мне стоило огромного труда открыть глаза. И как только я это сделала, первым что увидела, был избитый брат. На его голых руках, шее и лице виднелись кровоподтеки. Губа была разбита, под глазом большой синяк. А отец всё продолжал буйствовать и ругать брата.

Это был первый и последний раз, когда король Римус де Дракоренерес поднял руку на своего ребёнка.

И этот раз Вар запомнил на всю жизнь.

И то ли нравоучения и тяжёлая рука отца, то ли страх за мою жизнь, но Вар начал заступаться за меня. С того времени куда бы я ни шла, брат был рядом. Всегда. Моя опора. Моя защита. Мой дом.

Теперь же моим домом должен был стать другой дракон. И он сейчас лежал напротив меня, бережно поглаживая моё лицо и с совершенно серьёзным тоном признался:

– Призову магов крови, чтоб они провели ритуал очищения. Тогда никто больше не посмеет сомневаться в твоей крови.

– Он же давно под запретом, – удивление отразилось на моём лице, но в груди распространилось тепло.

– Ради твоего спокойствия и моего крепкого сна, я готов нарушить хоть все законы Империи Крови. Запомни, Несса, ты – моя жена, мой дом, мой храм. А значит, я, как мужчина и глава нашей семьи, должен сделать всё, чтоб ничто больше не тревожило тебя, чтоб все твои страхи покинули твои мысли, а твоё тело отныне не знало ни физической, ни ментальной боли. Те шрамы, что терзают тебя сейчас… – его большой палец смахнул пробежавшую по моей щеке слезинку. – Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне подробнее про них. Когда будешь готова. А пока я просто буду рядом, чтоб при любой возможности подхватить тебя и унести к облакам.

Я слушала его и не верила, что такой мужчина (что мужчина!) может говорить такие слова. Мне раньше казалось, что так могут успокаивать только женщины. Ведь у них на роду написано оберегать покой и уют дома, заботиться о душевном равновесии семьи. Ещё ни один мужчина до этого вечера не говорил мне подобных слов.

Я смотрела в чёрные глаза Дракареса и, медленно утопая в бездне его взгляда, улыбалась. Тревожность, вызванная ночным кошмаром, истерика, проснувшаяся после колких слов друга, отступали. С каждой минутой мне становилось спокойнее. И вскоре я не заметила, как снова провалилась в сон.

Глава 9

Кайсери кор Вандан

В управлении стояла невыносимая духота. Офицеры с руками полными бумаг с отчетами о расследованиях, недавно закрытыми делами, новыми заявлениями, и старыми, давно забытыми делами, которые по нынешним стечениям обстоятельств пришлось достать из хранилища и еще раз пересмотреть.

В коридорах управления стоял запах пота, давно прокисшей еды, но ни один офицер не обращал на это внимания – каждый был занят своим расследованием. У каждого офицера поджимали сроки сдачи рапортов по своим делам. Каждый уже которую неделю не ночевал дома из-за завала на работе. Но ни один не жаловался ни на недосып, ни на зловоние, что витало по всему управлению, ни на ночные смены без выходных – не для этого они поступали на службу империи, чтоб ходить и сопли жевать, мол не успеваю, мол устал, мол болит то, болит все, и вообще я хочу домой. Такие слабонервные у нас долго не задерживались. Уходили сразу же, как только наступали первые трудности.

На службе оставались лишь те, кто способен был вынести всю тяжесть своей работы, всю ее несправедливость и порой даже жестокость.

Не все наши расследования были «цветочками». Зачастую нам, темной страже, приходилось бывать в таких местах, раскрывать такие дела, после которых хочешь не хочешь, а спать не сможешь еще очень долго. Порой мы сталкивались с древними ритуалами, после которых тела жертв было невозможно опознать. Были и такие расследования, где нам предстояло спуститься в недра самого Разлома, чтоб докопаться до истины.

Но несмотря на сложность как физическую, но в большей степени психологическую, мы раскрывали все дела. Помогали душам жертв, подвергнувшимся кровавому ритуалу, обрести покой. Семьям, кто потерял родного, узнать истинную причину смерти. А иногда, но такое случалось крайне редко, мы возвращали домой пропавших. Но чаще всего мы боролись с теми, кто по велению Разлома был сильнее и жестче представителя любой расы, – с драконами.

Справедливо ли мы поступали с чешуйчатокрылой расой? Справедливость и драконы никогда не были синонимами. Эта раса не знает прощения и мира. Ее представители жестокие, безжалостные, дикие твари, жаждущие крови и плоти других рас. Они убивали тех, кто слабее их. Они не щадили детей и женщин. Они были первыми, кто объявил войну.

Есть те, кто со мной бы не согласился. Кто считает, что драконы жертвы, что с ними поступили несправедливо. Такие есть. Но таких немного. И такие, кто говорил о подобном, просто не знали правды.

Это не Империя Крови напала на Королевство Драконсес. Это драконы сорвались с цепей и разрывали представителей других империй направо и налево. Им было плевать на жизни других народов. Они вдруг решили, что могу творить все, что взбредет им в голову. И творили. Они жгли деревни, еще живых людей разрывали на пополам, что их крики были слышны на дальних краях империи. Семьи многих подверглись жестоким пыткам и огненным ритуалам, после которых не выжил никто.

Тяжелее всего приходилось выжившим, и тем, в чьих семьях были молодые девушки достигнутые своего восемнадцатилетия. Невинные, еще никем не тронутые дочери Разлома были заживо сожжены драконьим огнем, пока огромный зверь, жаждущий продления своего рода, совокуплялся с ними.

«Не смотри!» – в голове вспыхнул и тут же угас полный боли и отчаяния звонкий голос Амайи.

Не такая судьба должна была у нее. Не такая…

– Он действительно сам поджарил себе мозг? – вырвал меня из размышлений вопрос одного моего подчиненного.

– Ходят слухи, что это сделала ведьма, – подхватил его второй.

Стоя в просторном коридоре управления офицер Норд и офицер Кремер, забыв про свою работу, обсуждали недавно произошедшие события.

– Говорят её пригласили проникнуть в сознание чародея, но вместо этого она спалила ему мозг. Теперь никто уже не узнаёт, кто стоит за попыткой подорвать Жардан, – закончил свою мысль офицер Кремер.

– А что за ведьма? – обычно я пропускаю все сплетни, обсуждаемые подчиненными, мимо ушей, но искреннее удивление офицера Норда заставило меня остановиться и покрыть себя пологом незримости, чтоб эти двое не сразу обнаружили мое присутствие.

– Помнишь тот день, когда наши стражи арестовали пяти подозреваемых? – начал задавать намекающие вопросы офицер Кремер. Его светлые короткие волосы уже успели отрасти и падали на его карие глаза, скрывая их хитрый блеск, присущий оборотням-лисам.

– Те, что якобы были драконами? – офицер Норд, кажется, начал припоминать тот день, когда пород нашего управления пересек новый чародей. Острые уши офицера темной стражи и его ровные одинаковые с двух сторон шеи царапины выдавали в нем представителя русалочьей расы. Далеко же он забрался от своего народа. Далеко…

– Да.

– Помню, и?

– Так вот эта ведьма и есть та девушка, которая раскрыла их настоящие сущности.

– Так это же она спасла наших товарищей от казни, – офицер Норд снова удивился.

– А тебе не кажется это подозрительным?

– Ты о чем?

– Она пришла, заглянула в их сознание и заявила, что на них наложено какое—то страшное заклятие, способное уничтожить весь Жардан, если не Империю Крови.

– Ты думаешь, что она сама это всё подстроила, и никакого заклятия не было? И чтоб скрыть свои следы, она убила того чародея? – пазл в голове русала постепенно складывался. Вот только все домыслы, слухи и явная ложь, сочившаяся из уст офицеров, любящих потрепать языками больше, чем работать, не имели ни одного почвенного доказательства, что госпожа Драг замешана в данном преступлении.

– Да. Помнишь, где её нашли подчинённые офицера де Горна? А что она забыла в Школе чародейства?

Слухи по управлению разлетались быстрее опавшей листвы. Что бы ни произошло в стенах управления или за его пределами, каждый страж знал об этом в самом неправдоподобном свете.

Даже сейчас вместо того, чтоб заниматься своей работой, два стража обсуждали недавнее происшествие, не дававшее покоя многим. Абсолютно все считали госпожу Драг убийцей. Будто это она подговорила служащих империи крови чародеев приговорить пятерых подозреваемых к казни, а потом сама опровергла их слова и после, под страхом быть разоблаченной, заставила всех, включая господина Силиуса Хаса, навсегда замолчать. Они говорили о Нессе так, будто видели её насквозь, будто знали о ней всё. Какие же всё же злые языки бродили в нашем управлении. А ведь когда-то и сам офицер де Горн был главным героем каждой сплетни. Хотел он того или нет, но одна сплетня про него до сих пор витала в воздухе. Уже около года ходил слушок, что у Дракареса есть невеста, которую он тщательно прячет от всех. Девушку-то он, по слухам, прячет, но о ней известно уже всему управлению. Разве не странно? Где и когда успели заметить нашего начальника с девушкой? Лично я до появления госпожи Драг в стенах нашего управления ни разу не видел, чтоб офицер де Горн был в окружении женщин.

Но сплетни на то и сплетни, чтоб быть лживыми и завистливыми выдумками.

Единственное, что меня цепляло, так то, что я бы и сам поверил в то, что госпожа Драг убила чародея, если бы собственными глазами не видел той боли, что исказило её лицо, когда она почти прошептала те слова:

– Он… мёртв…

Взгляд темно-синих глаз в миг остекленел. В них угасла не просто надежда, в них потухла часть её души. Госпожа Драг переживала очередную потерю близкого человека. И те эмоции, что я видел, она подделать никак не могла. Их нельзя было подделать.

Я знал правду. Я видел эту боль. И мне было противно слушать, как мои подчинённые наговаривают небылицы про ту, что слишком часто рисковала ради нас и нашего дела.

Пора бы уже навести порядок в управлении и заткнуть тех, кто распространял гнилые сплетни о своих товарищах или гостях нашего управления.

Приняв для себя решение, я снял полог незримости и произнес голосом, от которого офицеров темной стражи в миг бросило в дрожь.

– Если вы продолжите распространять эти гнусные слухи, я лично поотрываю вам языки, – я отчеканил каждое слово, наполняя каждое последующее силой, чтоб офицеры, занимающиеся мелкими делами в управлении, запомнили раз и навсегда, что разносить сплетни – постыдная и неблагодарная работа. – Никого из вас не было с нами в ту ночь, а потому никто из вас не имеет права оскорблять госпожу Драг.

– Но ведь это правда, что она была в сознании чародея. И вы верите ей, что она не причастная к его смерти? – на меня во все глаза смотрел офицер Норд. В его желтом взгляде читалось, что он сам еще не до конца верил в то, что говорил. Но хотел казаться уверенным в глазах своего друга.

– А как вы объясните его откусанный язык? Раз она легко входит в сознание, то спокойно могла и приказать ему молчать любым способом, – офицер Кремер подхватил вопросы своего друга и отстаивал свою позицию – Несса Драг виновна.

– Язык чародей откусил себе при допросе офицера де Горна, – сложив руки на груди, сказал то, о чем так благополучно позабыли мои подчиненные. – Думаю, не стоит вам объяснять его методы выбивания информации. Или вы хотите лично ознакомиться с его техникой допроса?

– Нет! – в один голос вскрикнули офицеры, отступив от меня.

– Но ведь она могла… – снова начал офицер Кремер.

– В тот момент, когда чародей лишился своего языка, девушка была без сознания. Все её силы ушли на спасение жизни офицера де Рандара, которого чуть не убил господин Хас. Ещё вопросы будут? Или вы всё же соизволите вернуться к своей работе – упокоению нежити? – я намеренно сделал акцент на их прямых обязанностях. Не всем в управлении нравилось то, чем они занимались. Но и каждого офицера допустить к делу о нападении на Империю Крови мы не могли. Больше ушей, больше паники. И ещё больше работы, так как не все наши офицеры компетентны в вопросах, касающихся ритуалов, необычных похищений и убийств, странным образом происходящими в одно время и, что-то мне подсказывало, они были связаны. Но чем? Вернее кем?

– Офицер кор Вандан, – окликнул меня мужской голос.

– Слушаю, офицер Савер, – переключил всё своё внимание на своего подчинённого. – Что нашли на этот раз?

– Ничего, что могло бы нас привести к похитителю девушек, офицер кор Вандан, – оборотень выглядел обеспокоенным.

– Что тогда вас беспокоит?

– Этой ночью было похищено ещё несколько девушек. Их родители как обнаружили пропажу, тут же сообщили в управление. Наши люди обыскали их дома, но никаких зацепок не нашли. Что это вообще за магия такая: похищать во сне девушек и не оставлять при этом следов?

– Это нам с вами, офицер Савер, и необходимо выяснить, – слушая отчёт подчинённого, я продолжал сохранять хладнокровие. Эмоции сейчас были лишними. Паника ни к чему хорошему бы не привела. А всё происходящее нужно было оценивать с холодной головой.

– Стоит ли сообщить о похищении офицеру де Горну? – офицер Савер и без меня знал ответ на свой вопрос, но всё равно решил уточнить, каковы будут мои распоряжения.

– Да, доложите офицеру де Горну всё, что только что сообщили мне.

– Есть! – офицер Савер кивнул и ушёл выполнять приказ.

Похищение во сне… То самое дело, которое поставило наш отдел в тупик. На протяжении трех месяцев, каждую неделю подряд пропадали молодые девушки возраста от восемнадцати до двадцати пяти лет. Что с ним случалось? Кто стоял за похищениями? Для чего нужны были невинные девушки? Неужели у нас появился еще один маг, практикующийся в проведении древних запретных ритуалах с жертвоприношениями, которыми выступали не познавшие близости с мужчиной девушки?

Вопросы. Вопросы. И ни одного ответа.

Как же я устал от этих всех загадок. Вот бы в управление пришла та, кто пережил попытку похищения и остался дома.

– Офицер кор Вандан, к вам пришла девушка, – офицер Зорк, появился из неоткуда и сообщил о посетителе.

– У нее похитили дочь?

– Нет, сэр. Она сама подверглась похищению.

Я замер. Мне ведь не послышалось? Он сказал, девушка подверглась похищению? Не уж-то все же есть та, кого не смогли похитить?

Взяв себя в руки, я приказал офицеру Зорку привести девушку в мой кабинет и предложить ей чай с аконитом. Мне бы тоже не помешал чай с аконитом, чтобы немного расслабиться и скинуть неприятное напряжение в теле. Но дело не раскрыто. А значит расслабляться было рано.

Агнесса

После того, как Силия – помощница Дракареса – передала нам свое предупреждение, мы с мужем решили пойти домой. Мое тело все еще было слабым, голова кружилась, но несмотря на усталость мне хотелось прогуляться по вечернему дождливому городу.

Прошло несколько дней с того вечера. Я потихоньку приходила в себя, набиралась сил, крепла. Неспешно привыкала к переменам в жизни. Теперь же я не жила в доме брата и его супруги – Дракарес лишь одну ночь позволил переночевать там, так как понимал переживания Вара и хотел дать моему брату еще одну ночь слышать в своем доме дыхание младшей сестры. Так что в последние дни я обживалась в доме мужа.

Дом офицера де Горна был небольшим, как и у большинства жителей Жардана, он был в два этажа. И говоря про небольшой, я имела в виду, что для того, кто столько лет служит во благо Империи – сколько же Дракарес на службе у императора Аргара? – дом действительно был небольшой, но очень просторный внутри.

Ничего лишнего, все только самое необходимое. Диван рядом темный ковер, один книжный стеллаж, на котором пылились книги – к ним явно не прикасались несколько лет, и это было все, что находилось в гостиной. Двери на кухню не было, как в доме брата. Потому я сразу же могла попасть в место, где творились чудеса кулинарии. Но и сама кухня не отличалась убранством от гостиной. Стол для трапезы, стол для приготовления, пару шкафчиков, в которых ровными рядами стояли посуда, специи, сушёные травы и даже спиртные напитки разных оттенков, названия большинства я ни разу не встречала.

Вар хоть любитель алкоголя и к его выбору подходил очень щепетильно, но даже половины того, что хранилось про запас у мужа, я не встречала в запасах у брата.

На первом этаже дома, помимо кухни и просторной гостиной, оказалась еще одна комната. По своему содержанию: не распакованных коробок, мешков, – и с запахом новой кожи и железа, смела предположить, что это был оружейный склад. Позволив себе порыться в вещах мужа, я открыла один мешок. Но просунув в него руку, почувствовала жжение – в мешке, что я открыла, по иронии судьбы оказалось серебро. Мешок был весь наполнен слитками серебра. Не удивительно, что мешки были закрыты, а дверь в оружейную была выполнена из особого дерева, на которое я сначала не обратила особого внимания.

Красная рябина – хороший магический артефакт, сдерживающий любую магию, способную убить владельца. Достать такой артефакт не каждый смог бы. Красная рябина росла лишь в горах на Севере, куда ни каждый проберется. Путь в рябиновый лес был труден и опасен: крутом непроходимые снега, в лицо постоянно летели комья снега и ветер так и норовился сбить тебя со следа. Но помимо природных сил, в тех горах обитали существа, чья чешуя сливалась со снегом, и ты никак не понял бы, увидел ты кого-то или тебе просто показалось. Эти существа звались феями. Опасный и довольно кровожадный народ, не терпящий чужаков на своей территории, в особенности тех, кто пришел срубить красную рябину.

А потому артефакты из такого дерева стоили больших денег. Мне даже не хочется узнавать у Дракареса, сколько он отдал за дверь из красной рябины – явно очень много.

Не сказать, что Дракарес жил в роскоши и богатстве, как большинство лордов получившие землю от императора за верную службу. Но дом мужа казался мне большим, мрачным и холодным. скорее всего это чувство возникло из-за пустоты внутри дома и его минимального обустройства. На полках везде была пыль, словно в доме никто не жил. Половицы не скрипели, но временами протяжно завывали от непривычной нагрузки – ходи по дому также часто, как и убирались в нем. Если не обращать на это и на паутину, растянувшуюся в каждом углу дома внимания, то дом у Дракареса был хороший. Немного уборки женской рукой, некой перестановки мебели и заполнение пустого пространства комнат, больше перемены касались гостиной и кухни, и дом сразу же наполниться теплом и уютом.

Знали вы или нет, чтобы узнать о характере человека, порой и дракона, надо было посмотреть на его жилье. Дом Дракареса, но с недавнего времени уже и мой, показывал, что мужчина, которого выбрали мои драконьи инстинкты, в априори не знал, что существует такое слово как «уборка». Чего же не скажешь про его кабинет в управлении страж. Тот в отличие от дома ослеплял своей чистотой. Полы и стены, даже потолок были вымыты до скрипа. Папки с бумагами разложены по цветами и срочности выполнения. На доске, что была рабочим столом мужа, цветными нитями проведены связанные между собой преступления, которые Дракарес на данный момент времени расследовал. С какой щепетильностью о подходил к своему кабинету. Сколько в его мусорном ведре было бумажных стаканов из-под крепкого бодрящего в миг зеленого чая дубового дерева. Измятый чуть ли не до дыр один из диванов в его кабинете. Все это говорило о том, где живет мой муж – на работе.

Именно там он и ночевал уже которую ночь подряд.

Злиться, а уж тем более обижаться на работу мужа было глупо. Но я бы соврала, если бы сказала, что меня это не задевало. Мы уже как три-четыре дня женаты, но еще ни один вечер не провели вместе в спокойной домашней обстановке.

Подавила смешок. Раньше я успокаивала Лилияну, которая частенько обижалась на Вара, что тот больше времени уделял работе, а не ей. А Лия на тот момент была уже беременна Рафиной. Теперь же успокаивать нужно было меня.

Но меня цепляло больше не невозможность побыть с мужем, а его молчание и сокрытие происходящего. Это сейчас я слаба и больше отдыхала, спала. Но придет время (а оно придет уже скоро), когда я вновь выйду на работу в таверну, вновь встречусь с темными стражами, и тогда уже никто не сможет скрыть от меня: сдвинулось ли расследование с места, или они все еще искали улики.

Почему меня так тянуло в это расследование? Потому что тот, кто объявил войну Империи Крови, причинил страдания моим близким. Много страданий. Потому что я могла помочь им. И не только своему народу, но и всем, кто нуждался в защите и поддержке.

Но в данную минуту я не могла помочь никому, даже себе. Моя магия была не то, чтобы на нуле, намного ниже. Я не чувствовала, как венам струилась кровь, не слышала биения сердец тех, кто бродил поздним вечером по улицам Жардана, погруженных в свои думы. Я не могла призвать свой драконий дар и проникнуть в чье-либо сознание. Казалось, будто из меня высосали всю душу. Такой беззащитной и беспомощной я себя еще никогда не чувствовала.

К моему сожалению, мое восстановление проходило довольно долго. Раньше, когда организм был энергетически истощен, мне требовались ромашковый чай и крепкий долгий сон. Сейчас же что-то будто мешало, словно на мне висела магическая печать, подавляющая восстановление магического резерва. Ко всему прочему который вечер подряд правую сторону спины невыносимо жгло. Посмотреть, что физически меня беспокоило у меня не было возможности – у Дракареса не было зеркала. От слова совсем. Я облазила весь дом вдоль и поперек, но так и не нашла его. А попросить посмотреть и сказать мне, что беспокоит мою спину, было некого.

Третий день Дракарес не появлялся дома. Мне не было известно спал он, ел ли. Но я надеялась, что время от времени он хоть немного отдыхал.

***

– Здесь вообще хоть раз кто-нибудь убирался? – в который раз чихая от пыли, Зелена возмутилась.

– Думаю, тут не прибирались с момента покупки дома, – выжимая тряпку и возвращаясь к влажной уборке стеллажа с книгами, ответила Лилияна.

Я не звала подруг помогать, они пришли сами. Сначала просто проведать, как я обживаюсь на новом месте и восстановилась ли я. А увидев в каком хаосе пыли и паутины мы живем с мужем, решили помочь с уборкой. И я была девушкам искренне благодарна – одна бы я точно не справилась. И ведь это только был первый этаж!

– Давайте закончим с этой частью гостиной и пообедаем? – взмолилась уставшая вампирша.

– В твоем-то положении, я бы сидела на диване, а уборку оставила на нас, – улыбнулась невестка.

– Я бы с радостью поленилась, если бы одна вечно искавшая на свое мягкое место приключения особа на днях не прогулялась в гости к Разлому, – глаза подруги блеснули красным.

– Я же уже извинилась! – напомнила девушкам, что мне все еще совестно, что заставила стольких людей (нелюдей) переживать о моем состоянии. – Хватит напоминать об этом, – сделала вид, что обиделась.

Передернула плечами, спину снова сильно начало жечь. По ощущениям это было схоже, будто ко мне приложили раскаленное серебро, от которого клетка за клеткой кожных тканей в секунду сгорала, но пытаясь восстановиться, тут же вновь сгорала.

– Что-то не так? – глаза Зелена не перестали гореть, но вот смешинки в них исчезли. Ее взгляд стал сосредоточенным и словно иголка впился в меня. – И не смей врать! Я чувствую запах паленой плоти, меня не проведешь.

– Несса? – теперь и Лилияна с беспокойством смотрела на меня.

– Не знаю, – призналась. – Спина горит огнем. Ощущение, будто ко мне поставили метку раскаленным серебром.

– Покажи, – потребовала вампирша.

Не став сопротивляться, я расстегнула темную рубашку – эти три дня только их и носила, так как светлые вещи часто пачкались кровью, а любимые кофты прилипали к ожогу на спине. Сняв рубашку, я осталась полностью голой.

Поймав утвердительный взгляд Зелены, я повернулась к ним спиной.

Лиц их не видела. Но отчетливо слышала, как взвизгнула Лилияна и упала на пол. Зелена же рванула с места и скрылась за дверью в клозете, откуда до меня уже долетали не особо приятные звуки.

Не задумываясь о том, что я так и не одела рубашку, сбегала на кухню, взяв с верхней полки маковую настойку. Вернувшись в гостиную, присев на корточки возле Лилияны, я открыла колбу с настойкой и поднесла ее к носу невестки. Та тут же громко закашлялась, ее глаза заслезились, но она пришла в себя. Выдохнув, я помогла Лилияне сесть на диван.

В это время из клозета показалась позеленевшая вампирша. Зелена протирала бледные губы ладошкой, а второй рукой поглаживала себя по чуть округлившемуся животику. Беременность очень шла подруге. Зелена словно помолодела, если так можно было сказать о той, кто совершенно не стареет. Ее глаза изо дня в день блестели все больше. Грудь стала больше и упруже, хоть своих младенцев вампиры и не кормили молоком.

Я хотела сделать подруге комплимент, но встретившись с ее кровавым взглядом, тут же прикусила язык. От Зелены шло напряжение. Еще никогда прежде я не видела подругу в таком состоянии. Ужас, беспокойство, неверие – все это читалось в ее красных глазах.

Но больше всего меня напрягало молчание, повисшее, между нами.

Ни Лилияна, ни Зелена не торопились озвучить то, что увидели на моей спине.

– Если там какая-то магическая печать, так и скажите, – я всегда считала, что лучше уж сразу узнать правду, чем и вовсе не подозревать о том, что с тобой могло происходить на самом деле.

– Это… не… магическая… печать, – пытаясь совладать со своими чувствами, проговорила Зелена. Я остро слышала, как она сдерживала рвотные позывы. – Как долго у тебя такое чувство?

– С дня, как проснулась у Вара дома.

– Кто еще знает, что ты дракон? – продолжала допрос Зелена, а я все больше не понимала ее.

– Наши новые знакомые, о которых я рассказывала, – в первый же визит подруг, я посвятила их в произошедшее после нашего венчания с Дракаресом. Подруги рассказ восприняли по-разному. Лилияна была напугана и обеспокоена, но быстро пришла в себя, ибо от нее и Вара нотаций я уже успела наслушаться. Зелена же, не будь мы подругами, вонзилась бы в мою шею клыками и повторно отправила на прогулку к Разлому. Злилась вампирша сильно. И больше злилась на меня, нежели на Дракареса, который не остановил меня. Она знала, что я, если решила помочь кому-то, то ни что не остановило бы меня от этого. Даже под страхом собственной смерти я бы рискнула помочь.

– Уверена, что только они? Может они кому-то еще рассказали? Ты же говорила, что твоя душа с душой той девушки на мгновение смешались. Может она и не такой беззащитной была, как ты думала? – Зелена, не глядя, бросила грязную от пыли тряпку в ведро, стоявшее за ее спиной, и подошла ко мне. Ее тонкие холодные пальцы сжались на моих обнаженных плечах.

– Она была под защитой Разлома, – принялась защищать Кейлу. Она не была виноватой. Я чувствовала это.

– Кто тебе это сказал? – подруга напирала со своими вопросами, и каждый ее вопрос, каждая ее уверенность в голосе, что мной воспользовались, заставляли напрячься и забеспокоиться.

Что же такого было на моей спине, что так напугало вампиршу?

– Сам Разлом, – глядя прямо в красные от ужаса глаза вампирши, отчеканила я.

– Разлом? – Зелена с такой силой потрясла меня за плечи, что у меня закружилась голова. Я все еще была слаба. И любое внешнее вмешательство, наподобие, что делала подруга, напоминало о моем состоянии. – Несса, Разлом – вымысел, придуманный нашими бабками, чтоб научить детей слушаться и уважать старших. Не более. Он никак не мог с тобой заговорить. Это невозможно.

– Со мной говорил Разлом, – не отступала я от своих слов. Такой силой, что была в моем сознании, не обладало ни одно живое существо. Такой силой можно было запросто свернуть шею, только моргни.

По телу пробежали мурашки, а волосы на затылке зашевелились. Меня до сих пор потряхивало, стоило вспомнить, кто проник в мое сознание и на чью просьбу о помощи я откликнулась. Этот голос. Я никогда прежде не слышала его. Но все мое нутро кричало, что мы знакомы. Моя магия легко пропустила Разлом в голову, позволив ему запустить свои темные щупальца в каждую клеточку моего тела. Было бы странно, если бы моя кровь сопротивлялась той силе, что ее породила. Но чтоб так легко скользнуть в меня, в мое сознание, чтоб я не почувствовала чужое присутствие, не изъяви Разлом желания заговорить… Именно это меня и пугало. Полная беззащитность и бессилие перед прародителем всего живого. Полная невозможность оказывать сопротивление тому, кто одним движением пальца мог лишить и тела, и души.

– Несса, наивная моя, Разлома не существует! – Зелена перестала трясти меня за плечи, только смотрела меня в глаза. Она была непрекословна. Подруга не верила в то, что все мы выходцы неведомой, но очень мощной силы, вершившей судьбу каждого. У нее не было никакого-либо другого Бога. Зелена верила лишь в себя и в свои силы. Она была той, кто очень долго молился, просил о помощи, но остался не услышанным. И в те моменты, когда вера покидала твое тело, твой дух, внутри разрасталась дыра. Что наполнялась скепсисом и отрешенностью от всего божественного и не имеющего ни физического, ни визуального подтверждения.

– Я знаю, кого слышала, – ответила, твердо уверенная в своих чувствах. – Это был Разлом.

– Называй это существо, как хочешь, Несса, – Зелена отпустила мои плечи и отступила, принимая мой ответ. – Но то, что на твоей спине прожигается, и мне не ведомо, как долго это продлиться, ни одна магия не остановит. Тебя прокляли, подруга. Такая метка, как у тебя на спине, появляется лишь у смертников, чьи души в скором времени отправятся в преисподнюю. Мне жаль.

От слов Зелены Лилияну затрясло, и, чтоб не закричать от ужаса, она прикрыла рот ладошкой. Супруга Вара выглядела напуганной, словно перед ней не потомок драконьего рода стоял, а неупокоенная душа вернулась завершить оставшиеся при жизни дела. Словно в гостиной дома Дракареса стояла Смерть, запуская в свои длинные смоляные волосы тонкие, как иголки, покрытые серой кожей пальцы.

– Ты уверена? – спросила Зелену, пытаясь осознать сказанное подругой. – Может ты ошиблась, и это не метка смертника?

– Я уже видела такую метку, – глаза вампирши побагровели, зрачки расширились – Зелена на какое-то время погрузилась в себя, но после ее глаза вновь стали прежними. – Ни одно живое существо, у кого было данное клеймо, долго не жило.

– Если Вар узнает, – подала голос Лилияна. Невестка боялась пошевелиться. Ее человеческое сердце билось, как море о скалы. В глазах стоял нескрываемый ужас. – Он… он…

– Он не узнает, – прошипела я, натягивая рубашку и вновь ее застегивая. – Никто из них не узнает о метке, – я обвела взглядом подруг, призывая их молчать.

– Дракарес узнает, – голосом акцентировала Зелена свое несогласие с моей просьбой.

– Если вы не скажете, откуда эта метка, он не узнает, – я прожигала подругу взглядом. Как бы я ни любила Лилияну и Зелену, как бы ни обещала никогда не применять на них свою магию, но сейчас я могла нарушить свое обещание, только бы больше никто не переживал о том, что со мной вдруг может что-то произойти, на что они никак не могли бы повлиять.

– Я буду молчать, но знай, рано или поздно они все равно узнают об этом. Особенно он, – с этим словами Зелена протянула мне бархатную коробочку. – Я не знала, когда лучше передать тебе это, но сейчас думаю, другой такой возможности нам не предстанет.

– Что это? – искренне удивилась, когда, взяв коробочку в руки я вдруг услышала запах могильного пепла и кедра.

– Подарок. Офицер де Рандар заходил в «Кровавый ноготь» в день, когда ты сбежала из дома, и попросил передать.

– Спа-си-бо, – удивленная неожиданному подарку от того, от кого я и не ожидала подобного отношения, прошептала я.

Зелена же на это ничего не ответила. Пожала плечами, развернулась и молча вернулась к уборке. Лилияна все это время сидевшая на диване и молча слушавшая нас, хотела тоже высказаться, наверное, по поводу моего решения, но я ее перебила:

– Лия, так будет лучше, – взглянула в светло-голубые глаза невестки. – Пожалуйста, нее говори ничего Вару. Хватит с него потрясений.

– Как скажешь, – я видела, не слышала запах осуждения, витавший в гостиной. Подруги были недовольны моим решением. Но они прекрасно понимали, что уговаривать меня также бессмысленно, как заставить горох цвести алыми цветами, а драконоборцев полюбить драконов.

Подруги вернулись к уборке, погрузившись каждая в свои думы. А я, постояв еще какое-то время и поразглядывав коробочку в руках, все же решилась ее открыть.

– Ты знаешь… – прошептала я, глядя на аккуратный серебряный кулон в форме дракона с черными глазами, от которого исходило защитно-именное заклятие, которые я накладывала на все серебро в нашей семье.

Глава 10

Дракарес

– Силия! – рявкнул я, когда меня и в третий раз не услышала помощница.

– Да офицер де Горн, вы звали? – краснокожая демонесса показалась из-за стопки бумаг.

– Уже как десять минут, – недовольно постукивая пальцами по столешнице, ответил ей. – Мне нужны материалы трехгодовой давности. Нападения на девушек во сне. Все, что найдешь по этому делу тащи ко мне. Ясно?

– Да, сэр! – Силия кивнула, отчего ее рыжие кудрявые волосы развеялись в стороны.

– И Силия…

– Что-то еще?

– Заплети свои искры в косу, а то разлетаются по всему кабинету, и кажется, что бумага горит, – я не был против, чтоб Силия ходила с распущенными волосами – у нее был очень красивый, необычный для демонессы цвет волос, огненно-красный, как дыхание дракона. Когда она проходила в кабинет выполняя мои поручения, я невольно вспоминал, какого это, когда из твоей пасти рвался столб жаркого пламени, опаляя все до чего только докоснулся. Непередаваемое чувство свободы. Именно это чувство я не хотел отбирать у Силии. Но сегодня видеть блеск ее прядей было невыносимо тяжело.

Во-первых, потому что уже третью ночь я не спал. И любые яркие цвета смешивались, вызывая раздражение.

Во-вторых, у меня не было и свободной минуты чтоб посидеть и предаться воспоминаниям о прошлом. Нужно было в срочном порядке просмотреть огромное количество архивных бумаг.

На мою просьбу демонесса не обиделась, понимающе улыбнулась и выбежала из кабинета выполнять очередное поручение.

***

В управлении царил хаос. Офицеры тёмной и светлой страж бегали по коридорам, сталкивались друг с другом, разбрасывали архивные документы, собирали их и снова бежали по своим кабинетам наводить порядки в отчетах по раскрытым делам, делам, которые закрыли преждевременно, так как слишком долго не могли раскрыть их, так и не найдя ни одной важной зацепки. Но больше все переживали за те дела, за которые взялись совсем недавно, но до сих пор не раскрыли.

Да. К нам приехала, а точнее было сказать, нагрянула внеплановая проверка. Лорд рос Корн прибыл прошлой ночью. В управление он зашел один. Высокий, статный, облаченный в императорские одежды, которые подчеркивали его вампирскую натуру. Красные глаза сверкнули в желтом свете коридора управления. При виде правой руки императора Аргора офицеры застыли, как статуи, и долгое время боялись пошевелиться и что-то сказать.

В управлении за последние три дня в первые было тихо.

– Император Аргор захотел узнать, как проходит работа страж в Жардане, много ли раскрытых преступлений, или же у вас больше всего незавершённых? – голос последнего потомка древнего вампирского клана рос Кор, эхом разнесся по всему управлению. Слышать его могли даже наши заключенные на десятом уровне (вниз). – Я приехал первым, чтоб предупредить, что завтра вечером мои люди проведут тщательную проверку каждого дела за последние пять лет. А потому я настоятельно рекомендую оставшееся время потратить с умом.

С этим словами вампир уже собрался развернуться и покинуть управление, как заметил меня, презрительно фыркнувшего одновременно с его пафосными речами.

Я стоял возле своего кабинета, подперев дверной косяк плечом и сложив руки на груди. Я помнил этого вампира. В первый же день нашего знакомства он посмел мне угрожать – в легких дракона отпечатался его запах бергамота и черной смородины. Этот кровосос не просто предъявлял свои права на Нессу, он всем своим нутром говорил, что моя пара полностью под его защитой. Ага, как же! Смею предположить, что не в курсе о последних событиях, ведь так, лорд Жан рос Кор?

– Лорд де Горн, – вампир расплылся в клыкастой улыбке. – Рад вас видеть в полном здравии.

– Оставьте свои лестное радушие для двора, – если бы драконы могли испепелить одним только взглядом, то сейчас на одно высокомерного выскочку из вампирской семейки стало меньше.

– А вы, как всегда, грубите, – лорд рос Кор видимо решил задержаться, раз неспеша двинулся в моем направлении.

– К вашему сожалению, на радушный прием у меня нет времени, завтра ожидается проверка отчетов, нужно подготовиться, – я наблюдал за каждым неспешным шагом вампира. Он не просто так заявился с проверкой. Он что-то явно замышлял. Но что?

– Хотите узнать, что меня привело в ваше управление? – лорд рос Кор подошел совсем близко и теперь нас разделяли каких-то пару шагов.

– Смею предположить, что нам необходимо остаться наедине. Прошу в мой кабинет, – и не пропуская его вперед, как того требовали правила этикета, я вошел в кабинет. – Не забудьте закрыть за собой дверь, – бросил, не оборачиваясь.

Как и ожидалось, император Аргор не отправлял никакую проверку в наше управление. Да и лорду рос Кору было чем заняться в Марсенском дворце. Но вместо этого, он был в моем кабинете. Садиться нежеланный гость не собирался. Пожав плечами, я обошел стол и сел за него, скрестив на столе пальцы.

Мне нечего было скрывать от начальника службы проверки, кроме того, о чем никогда ни один страж не додается.

– Я знаю, кто вы, лорд де Горн, а потому можете немного расслабиться, если вы понимаете, о чем я, – вдруг выпалил вампир.

– Я не понимаю, о чем вы, – дракон внутри меня лениво приподнял глаз. За столько лет работы в управлении я научился не реагировать на подобные заявления.

– Очень даже понимаете, лорд забытых островов, или же к вам теперь стоит обращаться некоронованный король Королевства Драконсес? – алые глаза лорда рос Кора зло блеснули, а на бледных губах отразилась усмешка. – Или я не прав?

– С чего такие замечания, лорд рос Кор? – откинувшись на спинку кресла, я пристально следил за каждым движением вампира.

Дракон внутри меня подобрался, занял оборонительную позицию и в любой момент был готов вырваться на свободу, свернув шею одному зазнавшемуся кровососу.

Он узнал. Узнал, что я дракон. И был уверен в своей правоте. Его мертвое сердце не смело пропустить удар. Но и голос не выдал его сомнений. Но как? Откуда у него была такая уверенность насчет меня? И как он узнал? Знал ли он о Нессе и ее семье?

Несса?! Она сейчас была дома. Совсем одна.

– Она не одна. С ней Зелена и Лилияна. И девушкам ничего не угрожает, – словно прочитав мои мысли, лорд рос Кор озвучил ответы на самые главные вопросы.

– Как ты..? – прошипел, сдерживая внутри рвущегося зверя. Дракон, только услышав имя своей пары, был готов разорвать этот подонка на части, а после испепелить его.

«Выпусти, – когти дракона впились в ребра. – Выпусти меня, я покажу ему дорогу в Разлом!»

«Нельзя, – успокаивающе прошелся ладонью по огромной морде дракона. – Он блефует».

– Мне всегда было любопытно, как выглядит человек, когда общается со своим внутренним зверем, – подал голос вампир, привлекая к себе мое внимание. – Это ведь своего рода похоже на транс, верно? Сознание человека погружается внутрь себя и там находит сознание дракона. Я ведь прав?

– Если тебе так хочется узнать, что из себя представляет общение дракона с его человеком, можем продемонстрировать, только, боюсь, после этого ты больше никогда не сможешь как прежде функционировать, – дракон прорычал, но я вовремя зажал челюсть, а потому вместо рыка с губ сорвалось шипение.

– Вы мне угрожаете, лорд де Горн? А вы не думали, что своими угрозами можете навредить Нессе?

– Не смей приплетать в нашу разборку мою жену! – стул с грохотом упал на пол, а я, вскочив на ноги, уперся ладонями в стол, от чего тот треснул.

– Как вас оказывается легко вывести на гнев, – цокнул языком лорд рос Кор. – Остыньте. Я ваш друг, к великому моему сожалению. Навредить вам, будет означать объявить войну Нессе. А это никак не входит в мои планы.

– Что ты пытаешься сказать? – из носа уже выходил пар, дракон с каждым упоминанием имени его пары сильнее боролся за право взять власть над телом и ситуацией. Я держался из последних сил.

«Дай мне вырывать ему глотку!» – рыча, дракон бился о рёбра, требуя выпустить его сию же секунду.

Чертов брачный период!

После принесения клятв, инстинкты защищать свою пару, хотеть ее, жаждать обладать ею, стремиться уберечь от всего становились сильнее обычного. Любая мелочь священное с Нессой могла выбить меня из равновесия. Любой намек на угрозу ее жизни мог вывести меня, долго работающего над контролем и хладнокровием, на конфликт.

– Я знаю ее тайну, как и твою. И выдавать вас я не собираюсь. Хоть мне и хочется оторвать твою рогатую голову и повесить в своем замке, но делать этого я не стану. Ли́са слишком долго страдала и не заслужила подобного отношения.

– Тебе-то откуда знать, что она пережила?! – я в секунду обежал стол и, схватив вампира за горло, впечатал его спиной в стену.

По стенам прошла дрожь. С потолка осыпалась краска.

Но ни я, ни он не обратил на это внимания.

– Я куда больше знаю о Ли́се, в отличие от тебя, – совершенно спокойно произнес он, но глаза его продолжали сверкать кровью. – И поверь, прижимая за горло к стене ты не уменьшишь моих знаний.

– Зато я уменьшу количество тех, кто может угрожать жизни моей жене! – теперь уже рычал и я. По венам бурлила кровь. Я слышал, как в висках тарабарило сердце. Дракон медленно брал надо мной верх. И человек под его напором с каждой секундой становился беспомощным. Я уже почти не чувствовал власть над собственным телом. Дракон. Вот кто контролировал положение.

– Идиот! Если ты сейчас же не успокоишься, ей станет еще хуже, – прошипел мне в лицо вампир. – Она же слышит каждого из вас. Каждого, придурок! Остановись. Слышишь?!

– Не слышит он, – чей-то голос ворвался в мое сознание, но я не смог разобрать, кому он принадлежал. – Никого не слышит. Хоть заорись.

– И как мне теперь? – вампир что-то бубнил и бубнил, не останавливаясь, и я сильнее сжал его шею. – При-ду-рок, – прохрипел тот, схватившись руками за мою руку, прижимающую его к стене.

– Извини меня, – проговорил мужской голос и в следующую секунду в мою челюсть прилетел кулак.

– Ты что охренел?! – рявкнул я, находя потерянное после неожиданного удара равновесие.

– Это ты охренел, мальчишка! – поправляя черную рубашку, повысил в ответ голос офицер зер Фордом. – Ты что себе позволяешь в управлении, напичканном стражами? Жить надоело?!

– Я… я… – протянул, потирая ушибленное место и медленно приходя в себя. – Что произошло?

– В твоем кабинете чуть не случилось убийство, вот, что произошло, – Эссен перестал поправлять форму и вальяжно уселся на черный диван. – Я тебя предупреждал, Дракарес, одна твоя оплошность, одно неверное движение, и я лично перережу твое горло серебряным клинком.

– Зачем же вы так категоричны, офицер зер Фордом? – подал голос виновник моей вспышки ярости. – У нас был душевный разговор, а вы так бесцеремонно ввалились в кабинет, ударили его хозяина, да ещё и начали отчитывать.

– Душевный разговор? Убийства под влиянием эмоций теперь так называются? – темный приподнял густую бровь. – Не знал.

– В вас слишком много скепсиса, офицер зер Фордом, – вампир поправил свой парадный камзол и сел напротив темного.

– Во мне много здравого смысла, лорд рос Кор, – сухо ответил Эссен вампиру и вновь вернул все свое внимание на меня. – Я тебя предупреждал?

– Ты будешь отчитывать меня как малое дитё, Эссен? – стряхнув с плеч осыпавшуюся с потолка краску, спросил я. – Не кажется, что уже слишком поздно для родительский нотаций и ремня под зад? – больше утверждение, нежели вопрос.

– Не дерзи, мальчишка! Я намного старше тебя. И если понадобиться не только нотации прочитаю, но и ремнем выпорю – его нынче делают тяжелым и твердым, как рвщ для твоей драконьей задницы, – офицер зер Фордом прищурил свои изумрудные глаза. Его глаза сверкали, но выражение лица оставалось серьезным.

– Ты старше, но это не значит, что я подчиняюсь те… – начал, но был перебит одним очень раздражающем меня вампиром.

– Интересно, сколько еще темных знают, о твоей крови, Дракарес? – алые глаза любопытно сверкнули.

– Хочешь утолю твое любопытство? – спросил я, направляясь на него.

– А ну хватит! – рявкнул офицер зер Фордом. – Как малые дети, честное слово! Что больше энергию некуда девать? Так я найду, – тот, кто большую часть времени оставался равнодушным ко всему происходящему, вот-вот обещал сорваться и в прямом смысле надрать нам с вампиром задницы ремнем.

Я остановился, так и не дойдя до дивана, на котором сидели мои незваные гости. Прикрыл глаза. Вдохнул полной грудью. И сделал такой же глубокий выдох. Пару раз повторил это. И, мысленно погладив дракона по его огромной морде, вернулся в мир реальный.

– Что вас привело ко мне? – спросил обоих, но больше меня интересовал ответ вампира.

Он-то первым и ответил.

– Она жива? – не вопрос – утверждение. – Судя по твоей реакции на мои слова, она обрела наконец-то то, о чем и мечтать не смела.

– Видимо не так уж и хорошо ты ее знал, – хрустнув шеей, прошёл за свой рабочий стол и села напротив офицеров.

– Не тебе судить наши отношения с Ли́сой, – лорд рос Кор подобрался и вытянулся по струнке. Его решительность раздражала. – Как ты уже понял, не проверка императора вашей работы привела меня в управление…

– Ближе к делу.

– Хорошо, – вампир усмехнулся. – Если хоть одна слезинка упадёт с ее ресниц, я лично отправлю тебя к праотцам. Запомни Дракарес де Горн, одно неверное движение в сторону от Ли́сы – и ты труп, – клыки лорда рос Кора увеличились, показывая их белизну и остроту. Намерения вампира были серьёзны.

– Следите за языком, лорд рос Кор, вы угрожаете офицеру темной стражи, – наклонил голову набок, пытаясь распознать его умысел.

Дракон еще не успокоился. И по венам кровь вновь начала гореть. Я сжал сильнее кулакам, чтоб не пустить их в ход. Ударить еще раз вампира хотелось до судорог в костяшках.

– Я лишь предупреждаю, – с этими словам лорд рос Кор встал и направился к выходу из кабинета. – Не прощаюсь. Теперь же мы будем видеться чаще, чем нам с вам того хотелось.

– Всего кошмарного, – бросил в ответ, стараясь думать, о чем угодно, лишь бы не о том, как встать и броситься за ним, а потом разорвать его на мелкие кусочки. Бледный доходя, чтоб ему Разлом покоем оказался!

– О чем он говорил? – когда за вампиром закрылась дверь, спросил меня Энест. – К чему эти «предупреждения»?

– Несса Драг – моя жена.

– Твою ж мать!.. Но у тебя ж невеста была. И насколько мне известно, ей была не господа Драг, – впервые на лице офицера зер Фордома отразилось недоумение.

– Еще одна загадка, с которой предстоит разобраться в ближайшие дни, – сжал кулаки, заставляя себя не думать о том, как эта новость скажется на состоянии Нессы. – Давай работать.

Энест зер Фордом

Сумасшедший мальчишка! Хоть раз бы сдержал своего зверя внутри и не позволил ему взять контроль над телом и разумом. Сегодня я по счастливой случайности оказался рядом с его кабинетом и услышал его тихое грудное рычание, которое не принадлежало ни одному живому существу, кроме дракона. А если бы его услышали другие стражи? Где бы он был сейчас? На площади Жардана перед толпой, жаждущей смерти дракона.

Разлом! валился на мою голову этот мелкий засранец. Мало мне было проблем в управлении молодыми подчиненными, так еще и этот со своим неконтролируемым гневом. Дома бы сидел, что на работу выперся? Может тогда и не было бы этой внеплановой проверки от лорда рос Кора – правой руки императора Аргора и по совместительству начальник управления зачистки.

Если управление темных и светлых страж занималось расследованием преступлений, раскрытием заговоров и казнью правонарушителей и драконов. То управление зачистки имело дело с проверками служивших на благо империи и всей документации, поиском нелегально устроенных на работу магов, устранением тех, кто, обхитрив проверку на принадлежность к драконьей расе, все же устроился на службу. Зачистка касалась всех сфер деятельности: от небольших продуктовых лавок до управления страж и личной охраны императорской семьи. И как же жестоко обращались с теми, кто выдавал себя не за того, кем являлся на самом деле. По сравнению с этим казнь на площади казалось милосердием. Обманщиков живьем окунали в расплавленное серебро, которое все еще бурлило от высокой температуры. Ни крики, ни вопли – ничего не останавливало офицеров зачистки от подкидывания дров в огонь, на котором стоял тот самый котел.

Жестокая казнь. Ничего другого сказать нельзя было. Но самое ужасное в этой казни было то, что страдали все – те, кто обманул проверку, и те, кто покрывал этот обман, зная всю правду. Если виновниками были драконы, то всю их семью ждал кипящий котел с расплавленным серебром. И никого не волновало, что среди них могли быть чистокровные люди. Они скрыли дракона. И понесут за это наказание.

И если бы в тот момент, когда Дакарес прижимал к стене лорда рос Кора, проходил его подчиненный, то офицеру де Горну было бы не избежать казни. А на смерти одного дракона стражи зачистки бы не остановились. Они начали бы дело, по ходу которого выяснилось, что госпожа Драг (с недавних пор де Горн) и ее семья, не удивлюсь, что и друзья, покрывали драконов. Котел смерти ждал бы их всех.

Сидя напротив офицера де Горна, я пытался уловить ход мыслей лорда рос Кора. Он говорил, что знал госпожу Драг очень давно и знал, что она скрывала ото всех. Вампир также упомянул, что знал про тайну Дракареса и что не собирается заявлять о ней. Он не был его врагом, о чем говорили его спокойная речь, уверенность в голосе и расслабленное тело, хотя я бы на его месте не спешил расслабляться после того, как мне чуть не переломили шею. Вот только Дракарес не был согласен с моими выводами – его черные глаза полыхали яростью и жаждой пролить кровь вампира. Лорд рос Кор был для него чуть ли не кровным врагом. И либо мое присутствие, либо вернувшееся человеческое здравомыслие не давали ему убить начальника управления Зачистки.

– Значит он знает? – уточнил у Дракареса, когда вампир покинул кабинет.

– Да, – все еще сжимая кулаки, ответил он.

– Он же не шантажировал тебя, – начал я размышлять.

– Нет.

– Тогда из-за чего ты так взъелся?

– Зверь в последнее время слишком ревнив, – отдышавшись, Дракарес наконец-то расслабил ладони.

Посмотрев на друга, я попробовал понять его. Если бы во мне жило существо, имеющее и свой характер, и свою волю, смог бы я сдерживать его в минуты сильных эмоций? Вряд ли. Но это нужно было, чтоб сохранить не только свою тайну.

«Надо будет поговорить с Алией. Может она подскажет, как помочь Дракаресу», – подумал я.

Любимая хоть и была полукровкой, но она наполовину дракон. И в ней сидел большой и огненный зверь, который в любую минуту мог взять над ней контроль и вырваться на свободу.

Никогда раньше я не задумывался над этим. Меня не беспокоило, насколько сильным может быть внутренний зверь, пока я второй раз не увидел находящегося на границе обращения Дракареса. Если уж мужчина. по природе своей умеющий контролировать чувства и эмоции, не мог противостоять своему дракону. Что тогда уж говорить о девушке, которой эмоции управляют?

«Надо будет постараться и сегодня пораньше прийти домой. И взять что-нибудь вкусненькое для Алии. Она будет рада», – представляя улыбку супруги, я принял решение до конца рабочего дня как можно больше проверить архивных бумаг, которые завтра нужно было сдать на проверку стражам зачистки.

– Вчера поздно ночью приходила одна девушка, – вдруг вспомнил о свидетельнице, которая после попытки похищения, сама пришла к нам в управление за помощью. – Она дала показания по поводу похищения во сне.

– Пригласи ее в управление еще раз, – не задумываясь, ответил Дракарес.

– Она не покидала управление, – отозвался я. – Она ждала…

– Кого? – офицер де Горн поднял взгляд от бумаг, которые ему занесла Силия.

– Тебя, – ответ был коротким, но Дракаре и без водных данных понял, кем была та пострадавшая. Вены на его висках запульсировали, пальцы сжали листы бумаги.

– Приведи ее, – сквозь зубы проговорил он поручение. – И возвращайся к работе.

Молча кивнул, после чего вышел из кабинета и направился в комнату отдыха, где второй день обитала леди Софьена Марсиза.

Глава 11

Лиран

Таверна с самого утра была забита гостями. Не было ни одного свободного столика, куда бы могли подсесть желающие, заглядывающие в «Кровавый ноготь». Подавальщицы не успевали присесть, бегали между столиками, приносили свежие блюда, уносили грязную посуду и снова возвращались в зал, чтоб проводить уже покидавших таверну гостей и встречать новых.

На кухне же дела обстояли не лучше. Кастрюли кипели, чайники свистели, посуда стучала, а готовые блюда намеревались быстро остыть. Приходилось часто прибегать к кулинарной магии, чтоб тарелки не остыли раньше того, как их подадут гостям.

Запах специй, жареного мяса, тушеных овощей – все это дурманило голову. Жар, распространившийся по всей кухне, не позволял спокойно вдохнуть полной грудью. Пот, стекавший по лицу, застилал глаза. И даже открытое настежь окно не спасало от горячего воздуха, исходящего от палящих печей.

– Еще две порции малопрожаренного мяса, три порции салата «рассвет», но без моркови.

– Как без моркови?! – искренне удивился. – Это ведь основной ингредиент «рассвета», – замерев на мгновение, я посмотрел на вошедшую в кухню подавальщицу.

Розовые веснушки окрапали все лицо молодой дриады. Её пудрового оттенка волосы были короткими, но она все равно собрала их в тугую косу. Темно—бордовое платье с молочного оттенка корсетом и рукавами-фонарики идеально сидело на девичьей фигуре, подчеркивая ее молочную с отблеском зеленцы кожу.

– У гостя аллергия на морковь, – подавальщица вжала голову в плечи. – Но он очень хочет попробовать ваш фирменный десерт.

– Аллергия на морковь, – повторил себе под нос, переворачивая чуть обжаренное, но еще кровоточащее мясо. – Рики, а наш гость случаем не гном?

– Да, – дрожащим голосом ответила хозяйка самых милых веснушек, которые я когда-либо видел.

– Хорошо, – кивнул. – Отнеси гостям их мясо и передай, что пожелания гостя услышаны кухней.

Поставив перед дриадой два больших блюда с малопрожаренным мясом ягненка, я приступил к готовке салата «рассвет».

Нарезав замороженный сельдерей на мелкие кубики, на небольшие дольки порезал свежую клубнику, которую привезли сегодня утром, к ним же дорезал два спелых персика и красное яблоко, так же нарезанные мелкими кубиками, я приступил к мытью моркови.

Да, у гостя могла быть аллергия на морковь. Но и я не простой любитель кулинарии. За моими плечами двадцать лет учёбы на факультете кулинарной магии. Многие маги проходят экспресс курсы, которые длятся не более двух лет обучения с основными предметами. Я же принципиально шел в Академию Клыка Василиска, чтоб с нуля познать тайны кулинарной магии. И благодаря огромному опыту и долгим практикам, я без труда мог изменить состав обычной моркови, лишив ее тех веществ, вызывающих аллергию у некоторых рас.

Гномы – одни из самых привередливых существ Разлома в питании. На морковь, свеклу и баклажаны у них частенько реагировал организм. Лицо высыпало огромными волдырями, руки шелушились, а язык покрывался ожогами. Да, именно те овощи, наполненные всеми необходимыми для жизнедеятельности организма, их желудок не принимал ни в каком виде.

И чтоб избежать госпитализации нашего гостя, я, пока мыл овощ, разобрал его по химическому составу и вытянул из него каротин, после чего мелкими кубиками нарезал уже не оранжевую, а белую морковь.

Смешав между собой все нарезки, я достал из морозильного шкафа замороженные сливки. Выложил сливки тремя круглыми шариками на тарелку, выложил сверху фруктово-овощную нарезку и, добавив семь ягодок рябины, посылал всю композицию сахарной пудрой. И только после того, как я проделал то же самое еще двумя блюдами, позвал Рику и отдал ей три «рассвета».

– Но гость же просил без моркови, – заметив в десерте нарезку из моркови, испуганно посмотрела на меня дриада.

– Ты мне доверяешь? – спросил я, возвращаясь к остальным заказам.

– Д-а, – сглотнув, ответила она.

– Тогда смело иди в зал и отдай гостю его десерт, – подмигнув, улыбнулся я.

Рики не ответила, вжав голову в плечи, коротко кивнув, она выбежала с кухни.

***

– Тебе точно не нужна помощь на кухне? – когда за последним посетителем закрылась дверь, хозяин «Кровавого ногтя» вышел из своего кабинета и, сидя за одним из столов, которые подавальщицы уже успели убрать, высчитывал золотые монеты, вырученные за сегодняшний день. – Может возьмешь себе одну из наших девушек в помощницы, – мастер Рудфорд вставил в зубы одну из монет, проверяя ее прочность. – Рики хорошо справляется со своей работой. Как она тебе?

– Если вам некуда тратить деньги, мастер Рурдфорд, то можете заранее заказывать новую посуду.

– К чему ты клонишь, Лиран? – голос старого друга дрогнул, стоило услышать о новых тратах.

– Рики меня боится, как и многие наши подавальщицы, – впервые за весь день я присел на стул напротив хозяина таверны.

Разница в нашем росте была сильно заметна. Конечно же, куда гному до тролля. Любой представитель расы для меня был невысок и хрупок.

Зеленая кровь, текущая по венам, предполагала, что я должен быть безжалостным, жестокими убийцей – многие мои сородичи именно такие. Лишь единицы отреклись от кровопролития за деньги. Но нас было крайне мало. И зачастую наши же сородичи презирали нас и наши выборы пути.

Но меня мало волновало мнение толстокожих зеленых существ. Единственное, что меня цепляло – отношение девушек. Каждая первая боялась меня и при случаи за километр обходила стороной. Их можно было понять – я большой, злобный и кровожадный тролль, выросший далеко в горах и не знающий ни манер, ни этикета, ни поведения себя в женском обществе. Но это все они только видели снаружи. И этого им хватало, чтоб сделать свои выводы. Увы, никто в наше время не захочет узнать о внутреннем мире того, кто по своей природе создан убивать.

– Но ведь Зелена и Несса тебя не бояться, – бросая очередную золотую монету в мешочек, проговорил мастер Рурдфорд.

– Зелена и Несса – исключение, – тяжело вздохнул.

Это было правдой. Эти две девушки никогда не относились ко мне пренебрежительно, никогда не избегали, не критиковали моё увлечение кулинарной магией. Они не смотрели на мою принадлежность к троллям. Они видели во мне меня настоящего, скрывавшегося под толстой зеленой кожей, мужчину.

– Но я сомневаюсь, что девушки скоро смогут выйти на работу, – незаметно для самого себя, сказал вслух то, о чем старался не думать.

– Да-а, личная жизнь у девушек нынче бурлит ярче вулкана, – еще одна монета полетела в мешочек. – Разлом меня благослови! – вдруг воскликнул хозяин таверны. – Наша выручка сегодня превысила все предыдущие.

– Хах, поздравляю, – улыбнулся, глядя на то, как старый друг спрыгнул со стула и начал приплясывать на месте.

Самое лучшее в дружбе – искренне уметь радоваться счастью своего друга.

Мы с мастером Рурдфордом дружим уже пятнадцать, а то и шестнадцать лет. Познакомились в Академии Клыка Василиска, когда Ажу завалил экзамен по Финансовой политике. Да-а, Рудфорд чистокровным гномом был, таким и остался. Деньги – его самая большая слабость. Но при этом друг первый, услышав о бракосочетании Нессы и офицера де Горна, кто тут же решил оплатить им торжество, о котором молодые пока не знали.

– Ещё пару таких дней и в стенах храма Хаоса мы сможем провести церемонию, – завязывая мешочки, бубнил себе под нос мастер Рурдфорд.

– Вы всё же решили устроить им праздник?

– А как иначе! – искренне удивился гном. – Каждая наша девочка достойна пышной и яркой свадьбы по гномьим обычаям. А Нессе такая свадьба необходима.

– Потому что она пройдёт в кругу родных и друзей? – зная друга, уточнил я.

– Пусть мы и не кровные родственники, но я уверен, что мы стали для нее семье. Она для меня уж точно! Эх, наградил бы меня Разлом такой дочкой, как Несса. Души бы не чаял в ней.

– Не грустите, друг, – не вставая со стула, дотянулся до плеча друга и ободряюще похлопал по нему. – Ирса ещё слишком мала пожила и многого не понимает. Так это же хорошо. Пусть ещё подольше побудет ребёнком. Не по законам мироздания детям в двадцать лет взрослеть.

Ни одной семей, ни одной живой душе не пожелал бы пройти через то, через что прошла наша Несса. Потерять родителей, половину своего народа, увидеть, как на твоих глазах убивают твоего ребёнка – хуже боли нельзя было и придумать. Такую трагедию словами не описать. А проживать её… Нельзя. Никому.

Тяжело вздохнув, я припомнил тот день, когда двери таверны открылись и порог перешагнули новые гости Жардана.

Высокий, для своей породы, темноволосый облачённый во всем чёрное мужчина сверкал своими тёмное-синими глазами, под локоть придерживая маленькую, хрупкую девушку, чьи глаза отливали тем же океанам, что и её спутника.

Их связь. Каждый присутствующий в тот час в таверне ощутил её. И только глухой на магию не сумел бы распознать их узы.

Близнецы.

Такая редкость в природе. А уж у драконов то и подавно. Не каждая семья могла похвастаться благословением Разлома – в наших краях дети рождались редко. Оттого они и были желанными.

Но семье рог Драген-Торн (да-а, мы позже узнали их корни) словно сам Разлом улыбнулся. Их род продолжали два сильных дракона, пусть и один из них никогда не знал вкуса синего неба.

Эта парочка была чужой в нашем городе. На каждом шагу их подстерегала стража. А за каждым углом ждала неминуемая смерть. Серебро было везде. В каждом уголке, в каждом камешке дороги. Посуда в тавернах и то серебряная. И только у нас в тот день она вся была на чистке, и наши подавальщицы приносили гостям блюда на деревянной посуде. Потому-то мы и не сразу узнали об особенностях наших гостей.

Драконы.

Сильнейшим и жестоким во всём мире могла оказаться любая раса. Крылатым существам просто не повезло оказаться первыми выходцами из Разлома. Они не были виноваты в своей природе. Не они выбирали, кем им родиться и в какое время.

Над судьбами всеми вершил лишь один Разлом. Лишь ему были ведомы причины сотворения этого мира и каждого действия, выбранного нами. Он знал всё и обо всех. Вот кого стоило всем бояться. Верховного Бога. Но никак не драконов.

Но такова людская натура. Она крайним делала того, кто хоть каплю отличался от неё. Нос кривой, рог один, глаза три и четыре руки – любая непохожесть приговаривала к смерти ее носителя. Жестокая. Правда.

Пройдясь пятерней по своим коротким тёмным волосам, я потянулся и встал. На кухне надо было ещё прибраться, чтоб утром, придя в таверну, сразу же приступить к готовке.

И только я подошёл к двери, ведущей на кухню, как двери таверны распахнулись, являя пустому залу огненно-рыжее создание с маленьким чуть изогнутыми рожками на голове.

Агнесса

Прошла неделя с того дня, как мы с мужем вернулись в Жардан. Я медленно, но восстанавливалась. С каждым днем я все лучше чувствовала себя. Силы вновь приходили ко мне. И я уже могла не только безболезненно в теле передвигаться по дому, но и выходить на долгие прогулки.

Именно этим мы с Зеленой сейчас и занимались – гуляли по заполненным улицам Жардана и то и дело заходили в разные ювелирные лавки. Одной из таких лавок была мастерская гнома ювелира мастера Вурдса. Того самого гнома, на кого чародеи наложили заклятие иллюзии. У него же недавно мы с Лансом заказывали серебряные браслеты, несколько из которых уже никогда не найдут своего хозяина…

– Госпожа де Горн, какая честь! – новость о моем бракосочетании разлетелась быстро. Оно и не удивительно, хозяин таверны, где я работала, был гномом. – Примите мои поздравления, – мастер Вурдс вышел из-за прилавка и в знак приветствия кивнул.

– Кошмарного дня, мастер Вурдс, – кивнула в ответ. – Спасибо, – улыбнулась.

– Как вы поживаете? Слышал в последние дни вы неважно себя чувствовали. Сейчас все хорошо? – любезности гномов всегда были искренними. Эта одна из немногих рас, которые умели быть благодарными.

– Благодарю за беспокойство, сейчас я чувствую себя намного лучше, – ответила ему.

– Знаю, знаю зачем вы пришли, – гном вдруг что-то вспомнил и почти подпрыгивая на месте, скрылся за неприметной дверью, что располагалась за прилавком. – Одну минуточку, – послышалось из-за двери.

Через какое-то время мастер Вурдс вышел вновь к нам, но в руках он нес небольшой сверток.

– Это о что я думаю? – спросила Зелена, наблюдая за торопливыми, но довольно уверенными движениями гнома.

– Серебряные браслеты, как вы и заказывали, – развернув сверток, мастер Вурдс показал нам десять тонких, искусно выполненных браслетов.

– Они прекрасны, – восхищенно проговорила, чувствуя, как в горле встает ком. Браслеты действительно были чудесными. Вот только не все мои ученики получат от меня подарок. – Зелена возьми, пожалуйста, сверток, – попросила подругу, после чего глубоко вздохнула и перевела свой взгляд на украшения, созданные почтеннейшим мастером Вурдсом.

– Мастер Вурдс, – позвала я гнома, – упакуйте, пожалуйста, еще вот этот золотой браслет, – разглядывая тонкое с алыми камнями граната украшение, попросила я.

– О-о, госпожа де Горн, прекрасный выбор! Вам для себя или в подарок? – мастер Вурдс бережно достал свою работу и положил ее на бархатную подушечку, чтоб я внимательнее рассмотрела выбранное украшение.

– В подарок невесте давнего друга, – взгляну на вампиршу, подмигнула ей, – Зелена, как думаешь будущей леди рос Кор понравится мой подарок?

– Несса, ты чего? – вампирша посмотрела на меня, и в ее взгляде я прочитала неверие. Я знала, что подруга давно мечтала об этом браслете. Каждый день в таверне, она только и твердила, как сильно хочет его, но позволить себе купить такое дорогое украшение она не могла. А сказать Жану о своей хотелке она не решалась – думала, что жених и так для нее многое делает.

– Вам он очень подойдет, – мастер ювелир сразу все понял и, не спрашивая разрешения Зелены, подошел и надел на ее бледное запястье золотой браслет с камнями цвета ее глаз.

– Он… он… прекрасен! – на глаза подруги навернулись слезы, но вампирша быстро взяла себя в руки. – Я не могу его принять, ты знаешь сколько он стоит?!

– Нет, – пожала плечами, – Но я знаю, как долго ты о нем мечтала, и что ты никогда не попросишь о нем Жана. Так что мой долг, как подруги невесты, сделать так, чтоб твоя семейная жизнь началась с исполнения небольшой мечты. Он твой, Зелена, – улыбнулась подруге, видя, как эмоции берет вверх над ее контролем. Вампирша растрогалась и смахивая покатившиеся слезы крепко обняла меня.

Когда же Зелена успокоилась и полностью приняла мой подарок, я расплатилась за браслеты и серебряный клинок, который мастер Вурдс вынес в самом конце, так как все это время ждал, пока оружие остынет.

– Какой красивый у вас кулон, – вдруг сказал гном, и я проследила за его взглядом. поняла, что пока успокаивала подругу из—за ворота черной рубашки (ее я откопала в шкафу Дракареса) показался серебряный дракон. – Мастер явно постарался, выполняя этот заказ. Столько узоров и защитных рун я вижу впервые. Очень тонкая работа.

– Так это не ваша работа? – спросила я, искренне удивившись.

– Нет, – покачал головой гном. – Я даже больше скажу, ни один ювелир Империи Крови не способен выполнить подобной сложности работу. Где вы заказывали этот кулон? – мастер Вурд чуть поддался вперед, пытаясь рассмотреть дракона. – И почему вдруг дракон? Это ведь дракон, я правильно распознал существо?

– Да, мастер Вурдс, это дракон, – кивнула, накрывая ладонью кулон. – Честно, я не могу вам сказать, кто мастер кулона – это подарок.

– Тот, кто вам его подарил, действительно дорожит вами, госпожа де Горн, – глаза гнома сверкнули при свете магических шаров, парящих под потолком. – Обязательно поблагодарите его за подарок, – мастер Вурдс улыбнулся, глядя мне в глаза, но через секунду перевел все свое внимание на новых посетителей, только что вошедших в лавку.

***

– Думаешь, он догадался? – спросила Зелена, когда мы подходили к таверне «Кровавый ноготь».

– Сомневаюсь. Кто знает, какие украшения делают мастера других империй, – покачала головой, поправляя лямку сумки. Как же я за это время соскучилась по своей ноше. Как же мне не хватало моих колбочек и трав.

– Я не про мастера ювелира, – вампирша обеспокоенно посмотрела на меня. – Про офицера темной стражи, – дополнила свою мысль, которую я уже и так поняла.

– Надеюсь, что это лишь совпадение и он…

– И он любит драконов? – скептически спросила Зелкна. – Несса, он убил твою дочь, – заходя в таверну, напомнила мне подруга.

– Кто убил вашу дочь, госпожа Драг? – худая полупрозрачная фигура всплыла за спиной вампирши.

Зелена от неожиданности подскочила на месте, но тут же резко развернулась, чтоб испепеляюще посмотреть на своего брата.

– Офицер Найр, подслушивать чужие разговоры – показатель невоспитанности, – отчитала она офицера темной стражи.

– Смею напомнить, сестренка, что как раз-таки подслушивать – это моя работа, – вампир улыбнулся, обнажая свои белоснежные клыки. – И все же, госпожа Драг, кто это был? – офицер Найр посмотрел на меня, ожидая услышать ответ на свой вопрос.

– Никто, – прошептала. Мне не хотелось говорить об Аннелиз. Ни с кем из них.

Кивнув своим мыслям, я пригляделась к офецеру, стоящем подле родной сестры.

Сегодня он выглядел иначе. Длинные апсидно-серые волосы были собраны в высокий хвост, отчего казалось, что его шея немного вытянулось, а лицо заострилось. Под глазами виднелись серые мешки – видимо бессонница сказывалась и на вампирах. Черная форма была в местах помятой. Но и сам офицер Найр выглядел измотанным.

– Госпожа Драг, рад видеть вас в добром здравии. Вы уже восстановились? – офицер кор Вандан единственный из всех присутствующих офицеров темной стражи был опрятно одет. Черная форма сидела на нем идеально, без единой складочки. Длинные волосы собраны заколками из камней, если я не ошибалась, их еще называли шпильками. И взгляд Кайсери был свеж. Будто из всех страж тьмы он единственный спал по ночам.

– Офицер кор Вандан, – улыбнулась темному, игнорируя недовольный свист вампира, который все еще ждал ответ на свой вопрос. – Восстановилась, благодарю, – кивнула и только после того, как получила ответный кивок, посмотрела на молчаливого и довольно тихого офицера темной стражи, который всегда находил за пазухой колкие словечки.

– Поздравляю, леди де Горн, – золотые глаза сверкнули зеленым огнем. Офицер де Рандар смотрел на меня очень внимательно, настолько, что казалось, что он мог смотреть сквозь одежду, сквозь кожу и видеть каждый сантиметр моей души.

– Благодарю, офицер де Рандар, – в наших отношениях вновь настала холодная формальная атмосфера. – Только я не леди и никогда ей не была.

– Вы супруга лорда де Горна, а значит официально стали леди, – стоя, сложа руки на груди, темный следил за каждым моим движением: как я подошла к столу, как сняла с плеча сумку и поставила ее на стол. Я поправила ворот рубашки и закатала рукава. И только когда вновь взглянула на мага смерти, увидела, как его золотистые глаза расширились.

«Если ты думал, что я оставлю без внимания твой подарок, ты сильно ошибался, – я знала, что он не услышит моих мыслей, но мне это и не нужно было. – Только я надеюсь, что твой подарок – не был предупреждением».

– Госпожа Драг, простите, леди де Горн, – поспешил исправиться офицер Найр, прерывая наши с Измиром молчаливые переглядки. – Вы супруга офицера де Горна? Но когда вы успели?..

– Неделю назад, – ответила, все еще наблюдая за странным поведением офицера де Рандара. – Как раз за пару дней до того, как его вызвали в управление, – перевела взгляд на вампира. – Кстати, не знаете, как он?

– Он дома так и не появился? – спросил Эссен. – Да-а, в этом весь офицер де Горн. Если в управлении завал, то дома он может и месяцами не появляться. По крайне мере так было до его женитьбы.

– Видно старые привычки за одну ночь не пропадают.

– Вы правы, госпожа де Горн, – подал голос офицер кор Вандан. – Мои поздравления, – Кайсери чуть склонил голову, а со стороны офицера де Рандара послышался нервный смешок.

– Что?! – спросил он, когда несколько пар глаз одновременно устремились к его персоне. – Вы долго еще будете сопли развозить или все же скажете зачем мы пришли?

– Узнаю прежнего офицера де Рандара, – усмехнулась. – Вам нужна моя помощь?

– К нашему сожалению, ведьма, так и есть, – резкий, сухой ответ. В прочем Измир по-другому со мной не разговаривал, исключением была та ночь, когда я решила уйти из дома брата. Но больше подобных любезностей с его стороны не наблюдалось.

– Как вам известно, господин Силиус мертв. А кроме него в стенах нашего управления были еще и вы, – Кайсери решил взять на себя роли информатора.

– Вы обвиняете меня в попытке подрыва Жардана? – от всей доброты и след простыл. На ее место пришла холодность.

– Не вы, хоть многие и винят вас в случившемся.

– Но не вы? – сложив руки на груди, обвела взглядом трех офицеров темной стражи, решивших к концу дня заглянуть в «Кровавый ноготь».

– Не мы, – согласился Кайсери. – Странно было бы сомневаться в той, кто помогает в расследовании. Единственное, что не укладывается у нас в голове, как вы оказались в Северянском лесу, в Школе Чародеев в одном время с нами?

– Совпадение, – честно ответила я.

– Как вы узнали, где нужно искать?

– Я не знала. Я отправилась в Северянский лес с офицером де Дрангом лишь для того, чтоб проверить теорию, – врать было бесполезно. Эти офицеры делали тоже, что и я – искали того, кто чуть не сравнял Жардан с землей, объявив тем самым войну всем империям.

– Что это была за теория?

– Это допрос? А ордер есть? – решила уточнить, а заодно проверить точно ли мне стоит доверять темным.

– Не допрос, – выдохнул Кайсери. – Мы лишь хотим сложить все кусочки пазла воедино и разобраться уже наконец, что здесь твориться.

Я была согласна с ним. Прошёл уже месяц с того дня, как я обнаружила заклятье временной петли. Но за это время никаких улик мы не нашли. Только лишились тех, кто был потенциальным подозреваемым.

Наложить иллюзию на гнома, связать жизни пятерых мужчин, один из которых был настоящим драконом, обвести вокруг пальца всю внутреннюю службу могли только чародеи. Только они были допущены ко всем уровням управления страж. Только они могли без сопротивления проникать в сознание другого существа. Только они являлись главными подозреваемыми в этом деле.

Нападение на Зелену и её ещё нерождённого ребенка. Не было сомнений, что это был отвлекающий манёвр. Но для чего?

Может те, кто задумал это нападение, думали, что я не успею раскрыть их замысел? Что перехватят меня по дороге в управление, и я не увижу нити заклятья? Тогда выходило, что они просчитались.

А если они знали, что я успею их раскрыть? Если в этом и была задумка? Что если они поджидали, когда я доберусь до истины, а после напали на Зелену и, когда я ушла с Лансом спасать подругу, они сделали еще один шаг?

«Еще один шаг, – мысленно еще раз проговорила. – Еще один шаг. Но какой? Что они сделали, о чем мы не подозреваем?»

– Несса? – теплая рука коснулась моего плеча, вырывая мня из размышлений.

– Да? – моргнув, пришла в себя и посмотрела на подошедшего критически близко офицера де Рандара.

Измир стоял настолько близко, что кончик моего носа почти касался его черной рубашки. Его руки были опущены на мои плечи, не давая мне увидеть происходящее вокруг.

– Все хорошо? – хриплым голосом спросил темный.

– Да, – ответила, не понимая, почему он так близко находился.

– Точно? – кивком он указал на мои руки.

Проследовав взглядом за его кивком, я увидела, что все это время сжимала до белизны костяшек кулаки, с которых стекали мелкие капли крови.

– Дыши спокойно, – Измир принялась показывать дыхательные упражнения. Я не сопротивлялась и следовала его указаниям. Через несколько минут, офицер де Рандар кивнул своим мыслям и отступил в сторону.

Только после этого я поняла, что он скрывал меня от всех, кто был в таверне. Я снова ушла в себя так глубоко, что напрочь забыла о том, где я и с кем я?

Взглянув на Зелену, молча спросила ее, что произошло. Подруга слегка прикрыла глаза, что говорило о том, что мои глаза изменились в цвете.

Странно. Все это было странным. И моя новая метка смертника, которая временами давала о себе знать, и моя энергетическая слабость, которая все еще не прошла и не позволяла полноценно применять дар, теперь еще и драконья кровь рвалась на свободу. Как-то это все было странным.

– О чем вы думали, госпожа де Горн? – Кайсери сделал ко мне шаг – не больше. – Вы что-то вспомнили?

– Чародеи, – призналась. – Они знали, что я буду в управлении в тот день.

– Что ты хочешь сказать? – офицер Найр взглянул на сестру.

– Они знали, что вы что-то заподозрите. Знали, что будете искать помощь вне управления. Того чародея, кто не заинтересован в вашей работе. Из всех чародеев города им оказалась я. Они знали, что только чародей сможет заметить временную петлю. Но если бы они постарались ее скрыть, даже я бы не обнаружила ее раньше времени. Они знали, сколько времени мне нужно, что разобраться в заклятии. И знали, что я никогда не оставлю того, кто нуждается в моей помощи, – я посмотрела на Зелену. – Они напали на тебя.

– Я же уже говорила, что не знаю, кто это был. Я просто выпила чай, который заварил Лиран, – повторила все тоже, что и месяц назад, Зелена.

– Тебе и не нужно было видеть, чтоб тебе навредили. Тебя пытались убить. И если это были чародеи, а это были именно они, то им и касаться тебя не нужно. Главное держать тебя в поле своего зрения.

– Но мы же нашли тех чародеев мертвыми, да и твой дружок Силиус, как сама помнишь, расплавил свой мозг, – офицер кор Вандан задумался. – Если только… Если только ты не хочешь сказать, что знаешь, кто стоит за всеми этими преступлениями.

– Я не уверена, – обвела взглядом представителей темной стражи и подругу. – Но у меня есть догадки, кто бы мог быть нашим подозреваемым.

Дверь в таверну захлопнулась. И все тут же повернулись в ее сторону. На пороге «Кровавого ногтя» стоял офицер светлой стражи Ланс де Дранг.

– Офицер де Дранг? – первым пришел в себя Эссен Найр. Чуть растворившись в пространстве, он тенью подплыл к моему другу и встал рядом с ним. – Давно вас на службе не было видно. Личную жизнь налаживаете, – вампир по-дружески похлопал Ланса по плечу, но недоэльф и заостренным ухом не повел.

Серые глаза лесного дракона смотрели только на меня. На меня окруженную темной стражей. На меня, чье запястье было приоткрыто в том самом мсте, где Разлом оставил нашу с Дракаресом брачную метку.

Он не появлялся на пороге моего дома (ни старого, ни нового) целую неделю. Где он был, как чувствовал себя, пострадал ли кто-нибудь от его ревности – я не знала. И честно? Не хотела бы знать, если он действительно навредил кому-то. Да и видеть его после всего того, что он мне наговорил – уж лучше бы он заблудился в Жарднском лесу.

Драконья кровь, неконтролирующая всплески эмоций своего носителя, его неудержимые ярость, гнев, ревность – все это не оправдывало Ланса. Несмотря на свое взбешенное состояние, на боль, которую он испытывал, он не имел права говорить те слова. Далеко в детстве, как Вар подружился с ним, он пообещал мне и брату, что никто, ни при каких обстоятельствах не упомянет мое происхождение, мою особенность. Но в тот вечер в таверне, когда все нас с Дракаресом поздравляли с бракосочетанием, он единственной, кто был против и кто позволил себе перейти все границы дозволенного.

И сейчас он как ни в чем ни бывало пришел в «Кровавый ноготь».

– Смотрю ты цветешь день ото дня, – расплылся в улыбке друг.

Офицеры темной стражи и Зелена молча наблюдали за происходящим. Все затаили дыхание, ожидая услышать мой ответ. И только подруга знала, что ответ будет иного характера.

Я молча следила за каждым шагом Ланса. Недоэльф шел довольно уверенно. Он улыбался. Его серые глаза как обычно не излучали ни одной его мысли – вот они плоды дружбы с тем, кого все прозвали чародеем в драконьем обличии.

– Нес, скажи в чем твой секрет всегда оставаться такой красивой? – дождавшись, когда офицер светлой стражи подойдет достаточно близко, я без колебаний врезала ему в челюсть. Отчего друг потерял равновесие и упал к моим ногам.

Со стороны послышалось единогласное: «Оу».

А после офицер де Рандар прокомментировал:

– Сильный удар.

При других обстоятельствах я бы поблагодарила темного за комплимент. Но не сейчас.

– Несса? – потирая ушибленное место, Ланса поднял на меня взгляд серых глаз.

– Угомонился? – холодом моего тона можно было заморозить воду в фонтанах на площади города.

– Несса, я… – осознание начало доходить до друга.

– Думаешь, обидел её, после чего не попадался ей на глаза целую неделю, и можешь спокойно заявиться со своими идиотскими шутками и тебе за этого ничего не будет? – я не предпринимала попыток его ударить или проникнуть в его сознание. Я хотела услышать, что он сам скажет в своё оправдание.

– Нес, я виноват, – начал Ланс, но был тут же перебит.

– Да ты что?! Интересно и когда же такой весь идеальный и уверенные в себе Ланс де Дранг успел обзавестись совестью? – боль от его слов всё ещё грызла меня изнутри. Да, я помнила, что обещал сделать муж, если я ещё хоть раз усомнюсь в своём происхождении. Но за неделю избавиться от давних боли и сомнений невозможно. А игнорировать их я так и не научилась.

– Что с тобой?

– Что со мной?! – я опешила. – Ланс, ты в своём уме спрашивать у меня такое? Это я тебя должна спросить, что с тобой было, когда ты позволил себе нарушить своё общение. Почувствовал себя бессмертным? Я знаю каждую твою боль, каждую твою слабость, думаешь мне составит труда прибегнуть к ним?

– Ты… ты не сделаешь этого, – Ланс не боялся боли, сейчас он переживал за то, что подобные мои действия могли раскрыть весь наш род.

– Конечно не сделаю, – согласилась с ним. – Я же не ты.

– Прости меня, – вставая проговорил Ланс. – Я не должен был срываться на тебе и говорить тех обидных слов.

– Не должен был, – шипя, согласилась с ним.

– Я, правда, так не считаю, – грусть отразилась в глазах друга.

– Нет, – прошептала, сдерживаясь, чтоб не отступить. – Считаешь. Иначе ты бы этого не сказал.

– Прости меня, Несса. Я не хотел причинять тебе боль, – он сделал шаг ко мне.

– Но причинил. И сам знаешь, какой силой она обладала, – продолжая стоять на месте, тихо проговорила я.

– Прости меня, если сможешь, – Ланс больше не пытался подойти ко мне. Вместо этого он развел руки в стороны и стал ждать.

Ждал он не долго. Через несколько минут я сама уже сделала шаг к нему, и первая обняла его. Горячие руки сомкнулись на моей спине, прижимая к разгоряченному телу. Я слышала, как бешено колотилось его драконье сердце, как сбивчиво он дышал. И показалось мне или нет, но, когда я прижалась к его груди чуть сильнее, Ланс выдохнул сквозь зубы – ему было больно?

– Что здесь происходит? – нарушая наше молчаливое примирение, спросил офицер кор Вандан. – Мы что-то пропустили?

– Это уже неважно, – ответила за меня Зелена. – Главное, что все наладилось.

Вампирша была права. Какой бы сильной не была обида – она не стоила нашей с Лансом дружбы.

***

– Так кто же по вашему мнению замешан в покушении на жизни жителей Жардана?

Спустя какаое-то время после прихода офицера де Дранга, мы с Зеленой, узнав, что Лиран сразу после смены ушел на свидание (мы за него очень радовались), забежали на кухню и раздобыли на ней чай и имбирное печенье – остальное нужно было готовить. После чего накрыли один из столов и пригласили офицеров присоединиться к нашей чайной трапезе.

Мужчины не были против. Ароматный мятно-шиповный чай в свою честь получил столько хвалебных од, что любая девушка захотела бы оказаться на его месте.

И только после того, как все чуть подуспокоились, мы вновь вернулись к обсуждению главного.

– Мои догадки сводятся к чародеям, – отпив вкусный чай, ответила на вопрос офицера кор Вандана.

– Вы же сами видели трупы всех замешанных в этом деле.

– Как и вы, – согласилась с ним. – Но я сомневаюсь, что они действовали в одиночку.

– Как мы и предполагали! – стукнул по столу кулаком офицер де Рандра.

– Измир! – шикнул на него Кайсери.

– Так вы знали? – не вопрос, скорее недоуменное утверждение. – Зачем тогда вы все это время выслушивали мои догадки?

– Мы с самого начала подозревали чародеев, но ордера на обыск Школы у нас не было.

– Теперь он есть?

– Есть, – ответил маг смерти. – Но воспользоваться им нам бы хотелось не сразу.

– И поэтому вы пришли в таверну и расспрашивали меня? Вам нужен кто-то, кто сможет разузнать все изнури, не привлекая лишнего внимания? – начала понимать истинную причину их прихода.

– Зришь в корень, ведьма, – данное Измиром прозвище уже не казалось издевкой.

– Хорошо, – кивнула, принимая решение отправится в Северянский лес вместе с офицерами темной стражи. – Но у меня условие.

– Слушаем, – офицер кор Вандан поймал мой взгляд.

– Мой муж не должен знать о моем участии в расследовании.

– Леди де Горн, а как вы думаете, по приказу кого, господа офицеры были отправлены к вам? – я единственная сидела спиной к двери таверны, и единственная, кто до последнего не видела и не слышала, чтоб кто-то вошел.

– Разлом, – протянула, оборачиваясь к Дракаресу.

Усмешка была не только на губах мужа, но и искрилась в его черных глазах.

– Я тоже рад тебя видеть, дорогая, – подходя к нашему столику, Дракарес, и не обращая внимания на своих подчиненных и мою подругу, приобнял и легонько чмокнул меня в макушку.

– Как ты здесь… У тебя же завал в управлении, – я была удивлена, но больше я была рада видеть его и чувствовать родной запах сырой земли и гари.

– Ты не рада меня видеть?

– Конечно рада! – обняла мужа в ответ.

– Хорошо, – уткнувшись носом в мои волосы, протянул Дракарес. – Как я понял, вы уже все обсудили, – не отстраняясь от меня, офицер де Горн напомнил всем о своем приказе.

– Все верно, офицер де Горн, – отозвался Кайсери. – Как только госпожа де Горн будет чувствовать себя лучше, мы сразу отправимся в Северянский лес на поиски улик.

– Госпожа… – Дракарес вынул свой нос из моих волос и, приподняв пальцами мой подбородок, заглянул мне в глаза. – Интересно.

– Ваша супруга попросила к ней так обращаться, – ответил за меня офицер кор Вандан.

– Да? – Дракарес продолжал смотреть мне в глаза. – Поговорим об этом дома, леди де Горн, – наклонившись к моему уху, прошептал он, а после еще и прикусил за мочку уха.

Жар тут же растекся по телу. И мне уже не хотелось сидеть на деревянном стуле таверны. Мне захотелось оказаться сидящей на коленях одного очень самоуверенного офицера темной стражи, чьи руки не просто были горячим, а полыхали огнем.

– Офицер де Горн? – позвал моего мужа офицер Найр.

– Да, простите, – Дракарес все же отстранился от меня, но обнимать не перестал. – В Северянский лес отправитесь через три дня. За это время подготовьте план действий, просчитайте все ходы, а также не забудьте про гончих, – начал отдавать распоряжения офицер де Горн. – И парни, – он обвел присутствующих мужчин серьезным взглядом. – Если хоть один волосок упадет с головы моей супруги, отвечать будете лично.

– Что? – удивилась я. – Ты не с нами?

– У меня много другой работы, огонек, – тяжело вздохнул муж. – На выполнение задания у вас три дня, после император Аргор ждет нас на балу. Все ясно?

– Да, сэр, – одновременно ответили тёмные стражи.

– Офицер де Дранг, вы тоже можете подключиться к расследованию, все равно же потащитесь за Нессой, – его слова прозвучали с презрением. Дракарес все еще не простил Дансу его слова в мой адрес.

И не дожидаясь ответа от моего друга, муж подхватил меня на руки, закинул на плечо мою сумку и призвал черное пламя, которое и перенесло нас домой.

Ночной дракон

Королевство Драконсес, разрушенный замок

Вставало ли хоть раз в этом месте солнце, не знал уже никто. Хозяин разрушенного замка давно позабыл теплый свет рассветного солнца и как прекрасно небо, окрашенное заходящими лучами. В его груди царил мрак. И в его владениях образовалась чернота.

Тучи громадными великами нависали над шпилями башен, не пропуская дневного света. И уже несколько лет ни один проживающий в замке не мог отличить, когда был день, а когда – ночь. Тьма круглыми сутками окружала все владения королевства Драконсес. Ей подчинялись и ветра, срывающие последние остатки листвы с мертвых деревьев. Тьме поклонялась и некогда раньше плодородная земля – сейчас же мертвым было абсолютно все.

Земля. Леса. Деревни. Замок.

И сердце некоронованного короля?..

– Скучно, – прогремел голос дракона. – Никто не кричит, не умоляет о пощаде. Скучно, – сидя на расколотом троне, хозяин замка пустым взглядом обводил тронный зал.

В замке царил хаос разрушенности и пустоты. Такой же хаос был и в душе дракона. И ни одно живое существо не могло собрать по кусочку то разрушенное, осыпанное, что осталось от его веры и любви.

– Где тебя носит, щенок?! – ни к кому не обращаясь, рявкнул дракон.

У подножия трона взревело адовое пламя, из которого вышел светловолосый страж.

– Ты опоздал, – сквозь зубы прошипел дракон. – Снова.

– Я выполнял ваш приказ, – давясь презрением к самому себе ответил страж.

– Не смей мне дерзить, щенок! – магический вихрь снес с ног стража и припечатал того в стену. С потолка на спину стража упало несколько камней.

– Простите меня, – сплевывая кровь, заполняющую рот, проговорил страж.

– Не очень уж и искренне ты извиняешься, – еще один вихрь поднял над каменным полом тело стража и, закрутив его по залу, швырнул стража в противоположную от той, куда его в первый раз припечатало стену.

– Прости меня, – собирая всю волю в кулак, держась на последнем издыхании, страж произнес слова, которые готов был произносить лишь одному выходцу Разлома. И говоря извинение дракону, он представлял, что смотрит в родные черты лица.

– Другое дело, – расплылся в улыбке хозяин замка. – Догадались ли они, кто стоит за похищениями и попытками подорвать их жалкий городишко?

– Они, кх-кх, – сплевывая кровь, начал отчитываться страж. – Они уверены, что за всем этим стоят чародеи.

– Как интересно, – скрестив пальцы рук, дракон облокотился на спинку трона. – Она отправится с ними?

Страж молчал. Ему очень не хотелось отвечать на вопрос хозяина замка. Но боль во всем теле от прошлого визита к дракону, от вновь раскрывшихся и новых ран заставила сказать правду:

– Да. Она отправится с офицерами темной стражи в Школу Чародейства.

– Хорошо. Ты знаешь, что делать, – сверкая глазами, дракон был доволен полученной информацией. Его скуку как рукой сняло, когда еще щенок кряхтел от боли и плевался кровью у него в ногах. – А теперь проваливай!

Глава 12

Дракарес

Что бы ни говорил офицер рос Кор, а проверку архивных записей, работы нашего управления, состава каждого отделения он провел лично. Ко всем закрытым делам, он относился щепетильно. Ещё жёстче офицер рос Кор просматривал на данный момент ведущиеся расследования. Вампир поднял подноготную каждого стража, давно служившего или только поступившего на службу Империи Крови. Он изучил дело всех офицеров. И только после того, как прошёлся вдоль и поперёк по управлению и чуть задержавшись на моём расследовании о похищениях во сне молодых девушек, нас оставили в покое.

Можно было понять, почему офицера рос Кора заинтересовало именно это дело. Девушек похищали не поголовно, как многим сначала показалось. Возраст, раса, цвет волос, внешние особенности – всё это имело место быть. И моей команде, расследовавшей данное дело, не казалось случайным, что все девушки были черноволосыми, с глазами разных оттенков синего, невысокой роста и входивших в возрастной диапазон: восемнадцать-двадцать пять лет.

Позже мы выяснили в какой промежуток времени похищали девушек. Первое время похищения проходили только ночью. Как правило пропадало три-четыре девушки за ночь, раз в одну-две недели. Но после того, как мы составили график похищений, расставили ночные патрули на каждой улице города, похищения прекратились.

Наши стражи ещё какое-то время патрулировали улицы. Но новых жалоб о похищениях девушек из родительского дома не наблюдалось в управлении. И мы отозвали патрули.

Поиски девушек продолжались и по сей день. Но ни улик, ни зацепок – мы не имели ни одного доказательства причастности в похищении той или иной расы. Следов взлома домов не было. Как и отсутствовали свидетели пропажи девушек.

Единственное, что у тёмных страж вызывало много вопросов, являлось одной и той же версией случившегося.

Каждая семья, чью дочь похитили во сне, была повинна в одном жутком и не оправдывающем их грехе.

Раздавая первую и пока единственную свидетельницу ночного похищения, я старался меньше думать, о том, что я напрочь забыл о существовании данной темноволосой особы, чьи родители поручились за меня перед самим императором Арго и помогли устроится на службу; что не рассказал Нессе о ней до принесения брачных клятв; как в нынешней ситуации преподнести жене эту неприятную информацию. И больше думал о том, как раскрыть ночное похищение уже пятнадцати девушек.

– Подожди, – остановил я сидевшую напротив меня леди Марсизу, сосватанную её же родителями мне в невесты. – Хочешь сказать, что данное похищение – наказание за тяжкие грехи твоей семьи?

Вглядываясь в голубые глаза Софьены, я пытался уловить хоть малейший намёк на её лживость и притворство. Мне не было даровано проникать в чужие головы, как Нессе, а потому приходилось стоить догадки и прогонять в голове несколько различных вариантов развитий событий, чтоб прийти к нужному заключению.

И к моему сожалению, приход леди Софьены Морсизы не предвещал ничего хорошего. Этой женщине всегда удавалось заполучить все, чего она только ни пожелала бы. И сейчас, интуиция мне подсказывала, её целью была не помощь в расследовании, а я в качестве жениха на свадьбе.

– Да, – как ни в чем не бывало ответила леди Марсиза. – Моя семья всегда жила по нашим традициям, мы никогда не нападали первыми и мстили кровью только за свою пролитую кровь. Ты же знаешь, Дракасик. Вспомни, что тебе отец рассказывал, – внутри меня всего передёрнуло от того, как она исковеркала моё имя, но внешне я оставался невозмутимым.

«Дракарсик, – выпустил из ноздрей пар дракон. – Ещё раз она тебя так назовёт, я лично вгрызусь ей в глотку!»

«Тише, дружище, тише, – похлопал дракона на чёрной морде. – Она скоро уйдёт. Нам нужно только узнать все подробности».

«Лучше бы доверили допрос Энесту, – недовольно буркнул зверь. – Мы бы тогда сейчас были дома и обнимали нашу пару, которая, между прочим, – дракон сделал акцент на этих слова, – до сих пор не знает о твоих прошлых похождениях!»

«Понимаю, твоё недовольство. Но давай мы сначала разберёмся с похищениями, а потом придём домой и всё расскажем Нессе. Хорошо?»

«Трудоголик ненормальный! – когти дракона впились в рёбра. – Соединил же меня Разлом с таким идиотом, как ты!»

Я не стал ничего отвечать дракону и, перекрыв между нами связь, вернулся к девушке и её показаниям.

– Мне известно, что твоя семья, как и многие другие, беженцы из других империй, и что настрадалась она не меньше. Но всё же вы не только выжили, но и сумели добраться до самого Императора, стать его верными приближёнными, кому он доверяет и к чьему мнению прислушивается, – чтоб не сомкнуть пальцы в кулаки, тем самым выдав моё состояние, я взял в руки перо и стал водить им над бумагой, готовясь к тому, чтоб записать то, чего ещё не было озвучено ранее.

– Моя семья многим пожертвовала, чтоб вновь встать на ноги, и ещё больше, чтоб помочь тебе устроиться на службу, – Софьена заправила за ухо выбившуюся чёрную прядь волосы и, разгладив платье, придвинулась чуть ближе к краю дивана и мокрыми глазами посмотрела на меня. – Ты смеешь допрашивать меня о моей семье, в то время как меня, твою невесту, чуть не похитили?!

– Моё дело – расследовать странные ночные похищения. Поверьте, леди Марсиза, вы не первая и далеко не единственная девушка, кого пытались похитить. Но первая, кого оставили дома, – это и было странным. Всех девушек похищали без следов и улик. А Софьену только лишь попытались похитить.

– Ну так расследуй, Дракасик! – тон леди Марсизы в миг переменился. – А в семью мою не лезь со своими допросами. О ней ты знаешь достаточно, – не прямая, но всё же угроза прозвучала из уст той, кто на людях всегда вела себя белой, пушистой и довольно невинной овечкой.

Кивнул, решив, что спорить с ней бесполезно, а применять магию на ней – слишком рискованно.

Я довольно хорошо знал её и семью Марсизов, чтоб понимать, что больше информации от Софьены я не получу. Но зачем-то же она пришла? Зачем-то же согласилась дать показания?

Встряхнул головой, решил вспомнить, что именно мне рассказывали лорд и леди Марсизы.

Если прислушаться к их словам, они, как и я были, из драконьего рода. Приближенные к королевской семье, они задолго до начала всех трагических событий решили переехать в Империю Крови. Шаг за шагом пробивались к короне императора Арго, чтоб к кровавой ночи быть на стороне нападавших.

Лорд Марсиз рассказывал, что когда-то давно, ещё до рождения Софьены, лорды, служащие под красным пионом, напали на его семью и истребили всех. Ему с женой удалось сбежать, и с тех пор они вынашивали план мести. И сказать честно, он шёл довольно гладко. Слишком гладко для того, кто хочет отомстить за свою семью.

И это было самым подозрительным в его рассказе. Лорд, который мог найти защиту у своего короля, решает покинуть родные земли, чтоб прибиться к кровным врагам, а после через несколько лет нанести заветный удар. План был бы идеальным. Если бы не одно но.

Они назвались драконами. А драконов не жаловали ни до кровавой ночи, ни уж точно после нее.

Хотя у них было преимущество. В то время как их семья покинула Королевство Драконсес, ещё ни один правитель других империй знать не знал про серебро и его мощную силу против нас, драконов. Вдобавок к этому, проверки на принадлежность к древней крови тогда походили на укус летучей кошки – больновато, но сдержать свою драконью сущность можно было, не задумываясь об этом.

И всё же я пребывал в сомнениях по поводу их родословной. Но проверить незаметно для них – деньги и власть подгибали под себя каждого, даже офицера тёмной стражи, – у меня не предстояло возможным.

И раз они представились мне драконьей семьёй. Хорошо, будем значит исходить из уже имеющихся данных.

Они – драконы, а каждый дракон прошёл кровавую ночь, беспощадную мясорубку, после которой многие семьи до сих пор не могли найти своих родных, если тех ещё не придали серебру. Каждый дракон не сумел похоронить одного, а то и всех своих родственников. Огромная плата за то, чего мы не совершали.

Мы давно должны были начать истреблять всех виновных в смерти наших родных. Но не дергались. Сидели в тени других рас, восстанавливались, набирались сил, ждали подходящего момента, чтоб отомстить, показать убийцам наших семей, какого это терять самых близких людей (нелюдей).

Но были и те, кто ждать не желал. И в первые же месяцы открыто противостояли тёмным стражам и драконоборцам. Многие семьи в кровавую ночь потеряли детей, младших братьев и сестёр. И большая часть из них отвечала той же кровью – лишали эти семьи самого драгоценного и невинного во всем мире – детей.

Все считали драконов жестокими и хладнокровным убийцами. Но наши же мстили за причинённую боль в ту роковую для всех ночь. Они убивали детей на глазах у их родителей, чтоб местью заполнить пустоту внутри.

И я бы мог найти оправдания эти злодеяниям. Если бы не моя жена. На глазах Нессы убили Аннелиз, её дочь. И до сих пор моя пара не убила ни одного ребёнка в ответ. Она знала цену той невыносимой боли, которую словами нельзя было даже описать. Её разорванное в клочья материнское сердце не позволяло убить ни в чем неповинное дитя.

Я до сих пор помнил тот день, когда Несса стучала в порыве ярости и боли по груди Измира, требуя его дать ответ, почему они так поступили с детьми. Она не сказала, что это были её ученики. Она не говорила о их расе. Она молила об ответе, почему мы все отнимали жизни у невинных душ. И даже я не мог ответит на её вопрос.

И вот сидя напротив той, кого недавней ночью чуть не похитили, как остальных девушек, чьи семьи позже приходили к нам в управление с исповедью и мольбами о помощи, я смотрел сквозь пустые голубые глаза Софьены. Её эмоции сколько её помню всегда были манипуляцией.

– Ваша семья убила ребёнка? – слишком холодно, чем ожидалось, спросил я у бывшей невесты.

Дракон внутри подобрался. Он ждал. Ждал подтверждение моим словам, хоть уже и знал ответ на свой вопрос.

– Да, – в конце концов они все говорили правду. Каждая семья, чья дочь была похищена, признавалась в том, что была повинна в смерти ребёнка. Случайно или из мести – не имело значения. Они все согрешили в одном.

А совершив подобный грех, вовек не отмолишься.

– Понятно, – сдерживая рвущуюся ярость, я отвечал холодно и отстранённо.

– Так я помогла тебе? – закинув ногу на ногу, спросила Софьена. – Допрос окончен?

– Нет, – резко ответил ей. – Тебя совсем не смущает, что твоя семья повинна в смерти детей?

– Конечно же, мне больно признавать, что на руках моих родителей кровь детей. Но ведь и времени уже сколько прошло – кровь смылась с годами, а признания родителей не вернут детей в их семьи. Так есть ли смысл переживать по этому поводу?

– А что, если я скажу, что именно из-за этого греха твоей семьи, тебя и пытались похитить?

– Дракасик, если ты хотел меня запугать, у тебя это здорово получилось. Но не нужно приплетать грехи родителей к той ужасной ситуацией с похищением. Это ведь не логично, – Софьена подобралась. Она уже не была такой расслабленной, какой вошла в мой кабинет. Её спина вытянулась по струнке. Плечи замерли. Она и дышала то раз через раз, боясь пошевелиться.

– Очень даже логично. Ваша семья отомстила за свою боль, кто-то же мстит за свою. Мне вот что интересно, Софьена.

– Да.

– Всех девушек похищали, пока она и их родители спали. Как же ты избежала похищения?

– Не знаю, – леди Марсиза пожала плечами. – Меня будто что-то выкинуло из сна. Какая-то сила…

Софьена Марсиза

– Софьена, – тихий шёпот сопроводился шелестом листвы за окном. – Софьена, – шёпот повторился.

Пребывая на границе яви и сна, я ворочалась в кровати, пытаясь понять: мне снилось, что меня зовут, или это было на самом деле?

– Софьена, идем со мной, – шепот был мелодичным, ласковым, тёплым, как материнские объятия. – Идём со мной, Софьена.

Шёпот с каждой минутой становился громче, словно говорящий стоял у меня над головой. По щеке прошлось дуновение ветерка. Оно напомнило касание нечеловеческих пальцев.

Отдернув лицо в сторону, я перевернулась на спину. И в этот момент почувствовала под собой что-то колючее, мокрое, напоминавшее траву. Сквозь тонкое ночное платье я ощущала каждым позвонком мелкие камешки, веточки, комья земли. На мне не было ничего, что бы защитило меня от пронизывающего ветра и мокрой растительности подо мной.

Но ведь я засыпала в своей комнате. Точно помню, что засыпала в теплой кровати.

– Софьена, – шёпот, вновь позвавший меня, больше не казался шёпотом. Это было приглушенное рычание большого и опасного зверя.

Подскочила.

Надо мной возвышался огромных размеров зверь. Его мощные лапы с длинными острыми когтями стояли по обе стороны от моей головы. Большая голова, нет, морда, из ноздрей которой в лицо мне ударил дым. В ночной темноте сверкнуло два синих пламени – глаза зверя. Они смотрели на меня. Заглядывали мне в душу. Они видели меня насквозь.

Моё внимание привлекло серебряно-синее переливание, что исходило от кожи зверя, вернее его… чешуи. В это момент за спиной зверя раздался сильный хлопок. Вокруг нас поднялась земляная пыль, в глаза попал песок. И только сейчас я поняла, кто стоял надо мной…

…Дракон…

Крик застрял в горле. Дышать стало тяжело, словно на грудь бросили камень. Окружающее пространство расплылось – я видела перед собой только два горящих синим пламенем глаза и раскрывающуюся пасть, готовую в эту самую секунду отгрызть мне голову.

– Убийца, – прорычал мне в лицо дракон.

«Нет! – я тут принялась мотать головой. – Я не убивала. Никогда никому не причиняла подобной боли. Мои руки чисты. Чисты!»

Я мысленно взмолилась Разлому. Всем своими забившимся в пятки сердцем я надеялась, что Разлом услышит меня и придет на помощь.

– Кровь невинных детей и на твоих руках, – драконья морда была все ближе к моему лицу. Зверь уже раскрыл пасть. Я видела его острые белоснежные клыки. Из его глотки доносился треск раскалённых углей. Запахло жареным. И я уже не слышала, я каждой клеточкой своего тела ощутила, как древнее пламя опалило меня. Огонь разрывал мою нежную кожу, проникая все глубже, к костям. Я задыхалась. Но нет от чёрного дыма горящей плоти. А от невыносимой боли, раздирающей меня. Казалось, будто с меня раскаленным железом снимали первый слой кожи. Мир вокруг застилался чёрной пеленой. Я хватала ртом воздух, но и это не спасли меня от обморока.

***

– Леди Марсиза, вы меня слышите? – знакомый голос ласково взывал ко мне.

Но я не могла открыть глаз. Мне было страшно. Я всё ещё чувствовала на языке этот жуткий неприятный привкус паленой плоти. Плечи горели огнем. И я…

– Софьена, Разлом меня пожри, приди в себя! – меня сильно потрясли за мои опаленные плечи, из-за чего я была вынуждена подчиниться и открыть глаза.

Я удивилась.

Я была не в лесу, где огромных размеров дракон чуть не спалил меня заживо. Я была в кабинете своего жениха. И на мне… ни царапины.

– Дракасик! – встретившись с вечно холодными чёрными глазами офицера де Горна, я тут же прильнула к его груди. – Мне страшно. Я боюсь засыпать. Пойдём со мной, прошу тебя! – взмолилась я, чувствуя, как по щекам потекли тёплые слезы. – Пойдём в дом моих родителей, они знают про сон, поверь они разрешат тебе остаться на ночь, позволят нам уснуть в одной комнате. Прошу, Дракасик, пожалуйста! – рыдания было не сдержать, но рядом с женихом, рядом с таким сильным и храбрым мужчиной, как Дракарес де Горн, ничего не страшно, потому он всегда спасёт.

– Леди Марсиза, – его тон, как и всегда был отстраненно-равнодушный. Даже сейчас, видя, как мне тяжело, как мне страшно, он оставался холодным. – Ваше предложение ныне непозволительно, – я напряглась. – Я женат, – говоря это он даже не дрогнул. Ни голос, ни тело – он был спокоен. Слишком спокоен. Но более того, он не считал себя виноватым и не спешил извиниться за неприятную шутку. – Я не шучу, леди Марсиза. Я действительно женат. Но в данный момент вместо того, чтоб проводить вечер в объятиях жены, я в управлении терплю вашу очередную истерику.

– Нет! – стукнув его по мускулистой груди, я вскочила на ноги. – Я Софьена. Софьена Марсиза. Я твоя невеста. Ты мой!

– Я никогда не был вашим, и вы это знали, – его глаза при свете магических шаров блеснули.

– Но ты согласился на помолвку! – топнула ногой, но по своей случайности зацепилась каблуком о подол платья и чуть не упала.

– Помолвка лишь формальность, которая нужна была вашим родителям. Она расторгалась в тот же момент, когда моя жена ответила мне «да».

– Бесчувственный. Эгоистичный. Мои родители дали тебе всё, о чем ты даже и мечтать не смел!

– Ваши родители, леди Марсиза, лишь помогли мне устроиться на службу, а всего остального я добился своим трудом, – офицер де Горн стоял напротив меня. Чёрная форма управления страж подчеркивала весь его нажитый за эти года статус. Он, тот, кто всегда предназначался мне, вдруг отказывался от меня. – Ах, да, всё, о чем я и не мечтал, дала мне моя жена – не ваши родители.

Его слова ледяным колон вонзились в сердце. Мои руки затряслись и опустились вдоль тела. Аргументов удержать его подле себя у меня не осталось. Голова опустела.

Я… я… ему не нужна?

Нет. Не бывать этому! Этот мужчина предназначался мне. И он будет моим! Чего бы он там себе не придумал. Он мой!

– Идите домой, леди Марсиза, родители вас уже заждались, – офицер де Горн кивком указал на дверь, но тут же сам шагнул в ее направлении.

Не став терять ни секунды, я подскочила к нему и, обвив его крепкую шею руками, поцеловала его. Горячо, нежно, стараясь передать ему все свои чувства, показать, как сильно я его люблю. Я сминала его губы, которые вот-вот должными были раскрыться в ответном поцелуи…

– Леди Марсиза, – горячие руки Дракареса аккуратно – не мягко, не бережно, аккуратно! – отодвинули меня от себя. – Этот ваш поступок крайне неприличен. Я вынужден буду сообщить об этом вашей матушке. Пусть ещё раз расскажет вам, как должна себя вести уважающая себя и свою семью девушка, встретившись с отказом, – чернота в его глазах застыла льдинами. От его тона мне стало не по себе. – А теперь прошу покинуть мой кабинет, я опаздываю домой к жене, – акцентировав внимание на последнем слове, офицер де Горн не стал дожидаться, пока я покину кабинет, он вышел первым.

«За что он так со мной? – промелькнул в голове вопрос, когда моё тело камнем упало в дверях на пол. – Почему со мной он всегда такой холодный?»

Глава 13

Агнесса

Четыре с половиной года назад

Север, заброшенный дом

– Бессердечный! Бесчувственный! Как ты вообще можешь быть моим братом?! – легкие сжимались, дышать с каждой минутой становилось все труднее и труднее.

– Несса тише…

– Тише? Тише?! – закричала я. – Как ты можешь мне такое говорить? Чтоб я… Я! забыла собственное дитя. Она моя! Моя дочь. Моя маленькая, хрупкая девочка… Моя доченька… – в горле застыл ком, и я почувствовала, как по щекам потекли ледяные слезы. Если обычно холод успокаивал разгоряченную кожу, то сегодня остужать было нечего – температура моего тела, как и вера в Разлом приближалась к нулю.

– А моя племянница, и я тоже скорблю по ней и корю себя в ее смерти, – мужской голос доносился откуда-то издалека. – Я не говорю, чтоб ты забыла об Аннелиз, будто ее никогда не было, я лишь прошу отпусти ее невинную душу, дай ей обрести покой в том мире, раз уж в этом ее его лишили. Поверь, Несса, я знаю, какого тебе сейчас, я тоже прохожу через это, но мы должны жить дальше. Ты должна, – горячие руки брата легли на мои холодные плечи. – Она бы этого хотела.

– Ты не можешь знать наверняка, чего бы хотелось моей дочери, – прошипела я, но руки его не скинула.

– Может ей хотелось бы быть сейчас с тобой, я не исключаю этого. Но пойми, Несса, меньшее, о чем может просить нас упокоенная душа – продолжать жить. Через боль, разочарование, злость, страх. Просто жить. Как раньше уже никогда не будет, как бы нам этого не хотелось. Аннелиз и наших родителей с нами нет. Наш народ, привыкший летать в любое время дня и ночи, сейчас вынужден скрывать свою сущность, лишь бы его не убили и не нашли его семью.

– Они будут искать нас, – прошептала, медленно оседая в руках Вара. – Будут искать королевскую кровь, чтоб показать простым драконам, что наша эра, когда главными покорителями неба были мы, прошла. Нас всех убьют…

– Если мы не помешаем этому! – Вар слегка потряс меня за плечи.

– Я найду и перебью их первая, – взглянув в родные темно-сине глаза, решительно выпрямила спину. – Я найду каждого, кто повинен в страданиях моего народа, из преисподни достану их души и заставлю поплатиться за содеянное. Они будут молить меня о прощении, но их слова я проигнорирую с таким же равнодушием, как и они когда-то.

– Как же ты не поймешь, их смерть не вернет тебе дочь!

– Зато она успокоит мою боль.

– Видит Разлом, я этого не хотел, – пробубнил себе под нос Вар. – Ты забудешь сей разговор и что я прибег к кровной магии. Эту ночь и последующие ты будешь спать спокойно. Ты отпустишь все мысли о мести и продолжишь жить дальше. Помни, Несса, я люблю тебя.

***

Наши дни

Северянский лес

Северянский лес встретил нас холодом и тишиной. В этих краях осень наступила раньше. Деревья сбросили свои уже пожелтевшие листья, и теперь нас окружали обнаженные темные стволы деревьев, ветки которых со скрипом бились друг о друга. Трава совсем пожухла. А все живое, что летом и в начале осени бегало, охотилось, сейчас укладывались в зимнюю спячку. И только деверья-шатуны не спали, продолжая запутывать гостей леса, сбивая их с тропинки.

– Куда нам теперь? – оглядываясь по сторонам, спросил офицер зер Фордом.

– Прямо, – ответила, чувствуя крупицы чародейской магии.

Не дожидаясь новых вопросов, двинулась вперед. Гончие с горящими глазами (да, офицеры темной стражи не рискнули отправится в живой лес без своих ищеек) тут же поспешили окружить меня. Они не останавливали меня, нет, – оберегали.

Аган – вожак стаи шел впереди меня, лишь изредка оглядываясь, чтоб убедиться, что я не отстала. Остальные же его псы шли по бокам и за мной, не подпуская ко мне ни одного из мужчин.

Офицеры, в свою очередь возмущаясь не послушанию гончих, проклиная их своеволие, брели за ними, перешептываясь между собой. Ох, знали бы они, что я слышала каждое их слово, каждое ругательство, срывавшееся с уст, когда деревья-шатуны снова поднимали свои корни из-под земли и меняли свое местоположение.

– Разлом трахни меня в анус, они снова сдвинулись с места! – больше всех выражался Измир. – Они вообще спят когда-нибудь?

– Лишь один месяц в году, под новогодье, – прислушиваясь к окружающей нас тишине, тихо ответила ему. – И да, спасибо за пополнение моего словарь ругательств, – усмехнувшись, заметила, как псы напряглись, их уши заметно подрагивали – они что-то услышали.

Я подняла вверх кулак, призывая темных остановиться. Офицеры замерли, прекратив возмущаться. Все ждали дальнейшей реакции гончих на звуки, которые заставили их прекратить движение.

Принюхавшись к тропинке, Аган громко, почти рыча, чихнул, встряхнул головой и… продолжил идти дальше.

– Он хотел только чихнуть? – удивленно спросил Эссен. – А гончие умеют чихать?

– Раз чихнул, значит умеют, – ответил ему Кайсери.

– Вы удивитесь, когда узнаете, что эти псы также хорошо плавают, как и разгрызают драконью плоть, – буркнул Ласен и все же рискнул подойти ко мне. Конечно же, гончие ему не позволили этого сделать.

– Р-р-р, – клацнул зубами Жар – гончий семенивший справа от меня.

– Лучше не рискуй, – шепнула я другу.

– Я уже понял, – кивнул офицер де Дранг. – Какие-то они злые – у тебя научились что ли?

– Следи за языком, Ланс, а то не они, а я вырву его, – не переставая наблюдать за сменой мест деревьев-шатунов, проговорила.

– Если ты это сделаешь своими зубами, я буду только рад, – я не видела, но прекрасно знала, что в данный момент на лице друга отразилась самодовольная ухмылка.

Офицера де Дранга не смущало присутствие темных, напротив, данными заигрываниями он старался сбавить висевшее над нами напряжение. Я была знакома с этой его чертой. Но вот офицеры темной стражи – нет…

– Госпожа де Горн, если он доконает вас, только скажите, и я лично вырву ему язык, – обратился ко мне Измир.

– Своими зубами? – не успела подумать, как ответ сам сорвался с губ.

– Ха-ха-ха! – разнеслось со стороны офицеров, и только Измир невнятно что—то пробубнил себе под нос.

– Несса, ты сегодня в ударе! – Ланс на мгновение забылся и потянулся рукой к моему плечу, чтоб дружески похлопать по нему, как острые зубы Жара вцепились в предплечье друга. – Горгулий помет!

– Офицер де Дранг, следите за выражением, в нашем обществе леди, – напомнил о сдержанности офицер зер Фордом.

– А сам-то что делал пару минут назад? – Лансу все же удалось без особого вреда для себя и для гончей освободиться из пасти.

– Я не ругался на весь лес, в отличие от ва…

– Мы на месте, – прошептала, привлекая внимание офицеров к показавшейся впереди крыше Школы Чародейства.

***

С последнего нашего посещения Школы Чародейства ничего не изменилось. Высокий железный забор все так же ограждал двор Школы от внешнего леса, оберегая все, что находилось за ним, от воздействий стихий, чужеродной магии и диких животных, питающихся магией чародеев. Забор немного подрагивал от порыва северного ветра – это означало, что защитное заклинание, наложенное на забор, все еще превосходно действовало. Это заклятие не позволяло чужакам увидеть все, что происходило во дворе Школы. Все, что мы с офицерами сейчас могли разглядеть, – старый дом с разрушенными крышами, запустелый двор и покосившийся забор.

По спине пробежал холодок. До сих пор было сложно поверить, что она могла быть причастна к покушению на жизнь каждого жителя Жардана. Та, кто всегда рисковала своей силой ради других, кто принимала каждого потерявшегося, запутавшегося в себе и усомнившегося в смысле собственной жизни, кто воспитывала чужих детей, как своих родных. Она не могла быть той, кто жаждала мести и ради ее воплощения пошла на крайне жестокие жертвы: подчинить своей воле своих же учеников, заставить их дать ложные показания, подвергнув опасности жизни ни в чем неповинные души, а после заметая все свои следы убить и их.

Вот только все следы замести ей не удалось. Офицеры темной стражи вычислили ее.

– А если это все же не она? – пока гончие обнюхивали территорию, Ланс подошел ко мне и шепнул на ухо.

– Больше некому, – мне не хотелось верить в собственные слова. Но и отрицать причастность ректора Школа Чародейства в преступлении против Империи Крови было глупо.

– Ты не поверишь ни единому ее слову?

– Ей придется хорошо постараться, чтоб убедить меня не позволить вам ее арестовать, – передернула плечами и вышла из-под тени деревьев.

Когда я подошла к забору, ворота сами отъехали в сторону, признавая во мне свою.

Защитная магия Школы, оберегавшая двор от чужаков, работала на крови. Да-да, на крови. Каждому обитателю Школы при зачислении необходимо было отдать несколько миллилитров своей крови, чтоб в дальнейшем ворота выпускали и впускали своих учеников. Так Айвова Василефовна и узнала, к расе каких существ Разлома я принадлежала. И любой бы на её месте тут же отправил письмо в ближайшее управление страж тьмы. И меня бы арестовали, а после без суда и следствия придали серебру – драконам место в земле, такие нынче порядки.

Но Айвова Василефовна не раскрыла мою тайну. Ей было всё равно, какой ты расы, какого пола, сколько весишь, откуда родом и чья в тебе текла кровь – она принимала каждого, кто нуждался в помощи. В помощи её Школы.

– Офицеры со мной, – уверенно произнесла я, глядя в черноту ночи, и шагнула во двор Школы.

Стоило переступить границу ворот, как красный бархатный ковёр расселился под ногами по протоптанной тропинке от ворот к дверям Школы, где нас уже давно ждали.

Ланс де Дранг

Есть такие места, которые ты никогда ни при каких условиях не хотел бы посетить, но всё равно вынужден это делать, так как похитившую твои покой и сердце женщину тянуло влезть во всевозможные авантюры.

Сегодняшней ночью Несса пребывала в своих мыслях. Её шаг был быстрее и чётче обычного. Спина прямая, как натянутая струна. Плечи напряжённые, что аура вокруг её тела трещала и чуть ли не искрилась, как брёвна от огня. Подруга шла к месту, несколько лет служившим ей вторым домом, где приняли её с раскрытыми объятиями и где ей всегда были рады, несмотря на её внутренние перепады настроений.

В первые месяцы после кровавой ночи Несса не контролировала ни свой дар, ни свои чувства. От каждого шороха в коридоре старого дома на Севере, куда они перебрались с Варом, её бросало в дрожь. Часто по ночам она слышала голос своей дочери, и тогда стены дома дрожали от пронзительных криков матери, не сумевшей похоронить своё дитя. Её боль била по всем, кто находился рядом с ней и не только. Каждый дракон, где бы он ни находился, мог ощутить всё то, что чувствовала их принцесса.

Месть – вот о чем думала Несса.

Кровавая. Жестокая. Беспощадная. Месть. Именно об этом были её грёзы.

О её состоянии знал не только я, но и, конечно же, её брат-близнец Альваро. Но даже он был не в силах прекратить мучения своей сестры. Ту боль, которую испытывала Несса, мы до сих пор в полной мере не ощутили, и вряд ли ощутим. Мужчины переживали потерю ребёнка вряд ли также, как матери, вынесшие, а позже и родившие свое дитя. Да и когда душу нашу разрывает на части, мы предпочитали закрываться в себе и молча переносить утрату. Чего нельзя было сказать о женщинах. Ими правили эмоции и чувства. И всё, что было у них на душе, отражалось и внешне. Будь то радость или пустота, медленно порабощавшая их сердца.

Уже и не припомню, сколько ночей я в ту пору не спал, просыпаясь каждую ночь под крики Нессы. Она звала Аннелиз, просила прощения у неё, разрывала простыни и одеяла, прожигала стены дома. Иногда она издавала звуки, похожие на рычание дракона. Казалось, будто сквозь её боль дракон пытался вырваться на свободу. И если бы мы с Варом не знали, что своего внутреннего дракона у неё никогда не было, я мог бы поклясться собственным огнём, что Несса готовилась к обороту.

Но оборота так и не произошло.

А Несса как взрывалась рыданиями посреди ночи, так и продолжала не давать нам спать. Возможно, это прозвучало грубо, но я до сих пор помню тот гнев и ярость, изнутри терзавшие меня, когда спустя два месяца бессонных ночей я вновь подпрыгнул на диване в тесной гостиной старого дома. Отдаю душу Разлому, я был готов придушить Нессу своими руками.

Мы все потеряли в ту ночь родных и близких. Мы все хо ели отомстить за пролитую кровь. И многие даже мстили, проникали в дома убийц своих семей и выжигали их корни, не оставляя ни одного существа, которое продолжило бы их род. Драконы словно озверели. Всё то время, пока Несса страдала, наши сородичи творили бесчинство, мстя и убивая каждого, кто даже номинально был приближен ко двору Империи крови.

Увы, только позже мы с Варом поняли, что сходили с ума только потому, что наша принцесса (об этом помнил только я и господин Сыч) потеряла контроль над собственным даром.

Пока не было поздно, Вар нашёл место, где Несса могла бы научиться контролировать свой дар. Им оказалась Школа Чародейства.

Конечно же, как и все драконы, Несса окончила Драконью Академию. И не только окончила, но и преподавала несколько месяц в ней. Но ни один преподаватель не мог научить её держать под контролем эмоции других существ.

Чародеи умели и не такое.

Как Вар нашёл их Школу, он так и не признался, а я не вдавался в подробности. Мысль о том, что мои бессонные ночи наконец-то закончатся, воодушевляла меня, и я согласился само лично перенести нашу страдалицу в стены этого загадочного учебного заведения.

Вот только никто не предупредил меня, что подопытной летучей кошкой для Нессы стану я.

На брате тренироваться она не могла – Айвова Василефовна объяснила это тем, что Вар был близнецом, а у близнецов своя особая связь: они интуитивно могут контролировать состояние друг друга. Чего не сказать о контроле состояния других существ.

И два месяца без сна продлились в полгода.

За это время, что мы пробыли в Школе Чародейства, Несса перестала кричать по ночам, поднимая теперь уже всю Школу на уши, больше контролировала свои чувства, мысли и боль. Она научилась отпускать то, что причиняло много беспокойство её разбитой душе. Со временем и её сердце залечило свои раны, её жажда нести отступило, на её место пришла пустота и смирение. Но до с их пор Несса так и не смогла простить себя за своё бессилие – свою дочь она услышала лишь в тот момент, когда смертный приговор был осуществлён.

Что же качается меня, то за период нахождения в Школе я успел прокипеть к ним душой. Нашёл общий язык с мужской половиной Школы, был похитителем дамских сердец, а у преподавательского состава пребывал на особо счету – учёба не была моей прерогативой. Мне бы в чисто поле да расправить крылья, а после взмыть к облакам навстречу заходящему солнцу. Но условия Айвовы Василефовны были строги – живете под нашей защитой, оборачиваетесь только на территории Школы. И то без крайне необходимости обращаться нам запрещалось.

Так о нашей сущность знали лишь ректор Школы, преподаватели и некоторые ученики, которых по случайности поставили Нессе в пару. Обороты проходили же под строгим контролем самого ректора Школы.

Мы же с Варом, в отличие от Нессы, не практиковались в чародейской магии. Всему, что мы знали, нас обучили в Драконьей Академии. Но отставать от единственной в нашей скромной компании девушки нам не хотелось. А потому, поговорив с Айвовой Вачилефовной и составив индивидуальный план обучения, мы ходили на те занятия, суть которых состояла в том, чтоб подготовить нас к жизни в Империи Крови.

Так наша тройка получила второе образование. И второй дом.

Дом, в который сейчас мы вошли не как бывшие ученики, а как следователи, подозревающие ректора Школы Чародейства в покушении на жизни граждан Жардана и всех жителей Империи Крови, в убийстве десятерых чародеев и в попытке убить беременную вампиршу – Зелену Найр.

– Под покровом ночи, как и тогда, в ваш первый визит, – вместо приветствия произнесла Айвова Василефовна.

Она знала, зачем мы к ней пришли. Она всегда знала, с какой целью искали её Школу. И всё равно она впустила нас и наших спутников с их гончими. Очень неразумно с её стороны, но выбор сделан – назад дорога закрыта.

– Раньше захода солнца не получается прийти, – обернувшись на приглушенный голос, я убедился, что ответила именно Несса. Тёмно-синие глаза не искрились от света магических шаров, освещавших коридор Школы. Она даже не улыбнулась, как делала это раньше.

Насколько же сильно ты веришь в виновность этой женщины, Несса? Или твое доверие другим настолько глубоко, что тебе невыносимо тяжело принимать тот факт, что каждый из нас может оступиться и предать другого?

– Возможно, при других обстоятельствах, я бы спросила, что тревожит твою душу, но раз ты пришла не одна, – Айвова Василефовна обвела взглядом светло-голубых глаз стоявших за нашими спинами представителей тёмной стражи. – Что ж… Не стойте на пороге, проходите, – чародейка заправила седую прядь волос за ухо, отступила, давая незваным гостям войти в здание.

Глава 14

Эссен Найр

– Что мы ищем? – в который раз чихнув – столько не от пыли, сколько от запаха старой бумаги и магических переплетений, охранявших книги, – спросил тёмных, так же как я рыскавших в библиотеке Школы Чародейства. – Для чего она отправила нас именно в библиотеку?

Этот вопрос крутился у меня в голове уже битый час.

Когда железные ворота, отделяющие Школу от внешнего мира, отворились, а Несса и ее дружок из светлой стражи проследовали по коридору за женщиной с белыми как снег волосами, собранными в тугую косу, про нас напрочь забыли. Даже гончие принюхавшись, разбежались по территории Школы, следуя негласному указу их вожака.

Мы же, офицеры темной стражи, остались стоять в дверях, глядя в пустоту коридора. Мы знали, зачем пришли сюда, что искали. Но мы были на чужой территории, без разрешения на обыск и мы не знали, как скоро чародеи прознают про истинную причину нашего визита.

Привлекать лишнее внимание обитателей Школы нам не хотелось, но и стоять в дверях было глупо. А потому мы прошли в коридор, наглухо прикрыв за собой входную дверь. Светлые стены коридора украшали написанные (кажется) маслом картины, ведавшие старинные легенды о создании мира, появлении первых богов и первых смертных жизнях. Черные, красные и синие краски сменялись более светлыми и приятными тонами. Каждая картина излучала свое особое настроение. Вот на одной было изображено лишь два мира – небо и вода, суша появилась незадолго до того, как из чрева Разлома вылетели первые драконы, – и больше ничего. На другой же середину небо заполонили черно-синие краски – Разлом располосовал голубое покрывало, своими темными щупальцами он пытался ухватить как можно больше светлого и мирного пространства, но чем больше он брал, тем живее становился мир вокруг. На третьей же картине – из рассекающего голубое небо пополам Разлома вылезало огромных размеров чудовище. Его костяное тело заканчивалось двумя большими костяными крыльями. Острые, как ножи убийц, клыки блистали белизной, а из открытой пасти вырывался столб огня. Это был первый дракон. Что с ним стало – до сих пор никому не было известно. Но некоторые легенды гласят, что на костях того дракона и разрослись леса и травы, расстроились деревни и дворцы, разлеглись реки и озера. Но это были лишь легенды. А в них зачастую мало правды…

– Несса сказала искать что-то похожее на скрытые двери, потайные ходы, которые частенько бывают в подобных местах, – потирая лоб от выступившего пота, ответил Кайсери.

Когда нам наскучило рассматривать картины, мы с темными двинулись дальше по коридору. И в этот момент из-за угла показалась человеческая девушка с пшеничными волосами легкими, почти прозрачными, веснушками на лице. Василена передала нам послание от Нессы и после проводила до библиотеки, напоминая, что по коридорам Школы без сопровождения легко можно потеряться.

Сняв защитный барьер, девушка пропустила нас в библиотеку и в скором времени оставила наедине с книгами, картами и всей прочей макулатурой, до сих пор не принесшей нам ни единой зацепки, ни единого намека, что преступник скрывался в Школе.

– Напомните мне, почему мы вообще следуем ее указаниям? – офицер зер Фордом решил не тратить своё время, бродя среди стеллажей с книгами, и медленно вышагивал возле стен библиотеки. – Ответ, что она жена нашего начальника, не принимается, – тут же закончил тот свою мысль.

– Чем тебе не угодила госпожа де Горн? – офицер де Рандар коснулся корешка толстой книги в синем переплете, потянул его на себя.

И…

Ничего не произошло.

Пожав плечами, темный вернул книгу на место и проделал то же самое с соседней.

– Удивительно, что этот вопрос задаешь мне ты, Измир. Это ведь тебе изначально не нравилась чародейка. Что изменилось с тех пор? Или ты и вправду прикипел к ней душой?

В библиотеке повисла тишина. Даже магические шары, освещавшие комнату, казалось, перестали трещать. В горле застыло дыхание. Всё в библиотеке ждало ответа офицера де Рандара.

Но тот решил не отвечать. Хрустнув шеей, разминая затекшие плечи, офицер тёмной стражи потянулся было к другой книге, как что-то с глухим стуком ударилось об что-то, а позже упало на деревянный пол.

– Разлом поглоти души грешных! – выругался офицер де Рандар. – У кого до сих пор детство в жопе играет?

– Измир, ты о чем? – подплыв тенью к тёмному, спросил его.

– Кто книгами кидается? – спросил тот. Заглянув ему за плечо, увидел на полу книгу со странными рунами и завитками на обложке. Прочитать название книги я не мог – руны были мне незнакомы. Что еще более странно – от книги исходил холод, с каждой секундой накаляющий воздух в библиотеке до предела.

– Делать нам больше нечего, как закидывать тебя книгами, – проговорил Эсен, вместе с Кайсери подходя к нам.

– Тогда откуда она свалилась?

– Тебя только это смущает? – спросил я, не в силах оторвать взгляда от книги. По спине пробежала испарина. У меня. У вампира. По спине пробежал холодный пот. Моя раса никогда не жаловалась на потоотделение и прочие человеческие заморочки организма. Но глядя на странные руны, тонким пером выписанные на книге, появившейся из неоткуда, я ощущала, как страх сковывал мое нутро.

– Что ты хочешь сказать? – темные одновременно подняли на меня непонимающий взгляд.

– Не говорите мне, что вы не чувствуете… – прошептал я, стараясь дышать, как можно реже. – Здесь холодно. Настолько холодно, что дышать становиться невозможно.

– Ты перегрелся на солнце, клыкастик?

– Измир, сейчас не время для колкостей, – я все же сумел оторвать взгляд от книги и зло посмотрел на темного. – Я тебе клянусь своим родом, что с этой книгой что-то не так, – я сделал шаг к темному, но тот впервые за все это время, что мы были знакомы, отступил от меня. – Случайно она упала или кто-то из нас открыл потайную полку, и она вывалилась оттуда, но чем дольше мы здесь остаемся, тем меньше у нас шансов на спасение.

– Не понимаю, чего ты так испугался… – прошептал офицер зер Фордом, переводя взгляд с книги на меня и обратно.

«Как? Вы не чувствуете? Тут холодно. Очень холодно. Разве ваши легкие не сжимаются от ледяного воздуха, которым пропитались уже и стены библиотеки?»

– Эссен, сходи на улицу, проветрись, заодно и гончих проверь, кто знаете, что на уме у этих псов, – на плечо легла горячая рука Кайсери. Обернувшись на офицера кор Вандана, чьи черные волосы в этот раз были собраны в шишку из тугой косы, подхваченной веточкой рябины с ярко-красными гроздьями ягод.

– Нет! – я отшатнулся от него, как от полыхающего факела. – Нам всем нужно немедленно уйти! Сейчас же!

Агнесса

Подходя к библиотеке, куда я попросила Василену отвести офицеров темной стражи, я услышала полные ужаса крики. Переглянувшись с сестрой, мы поспешили к темным.

– Я думала, темных ничем не напугать, – удивилась Василена, прибавляя шагу. – Они сами кого хочешь напугают.

– С этим трудно поспорить, – согласилась с ней, – но слабые места есть у каждого, даже у тех, кому подвластна сама суть страха, – остановившись на мгновение у двери в библиотеку, я прислушалась. – Вроде тихо…

– Отпустите меня! Вы, остолопы недальновидные… вы же убьете всех нас! – голос принадлежал офицеру Найру.

Я замешкалась. Что было такого в простой библиотеке, что могло до скрежета зубов напугать вампира, кому подчинялись сами тени?

Не став терять больше ни секунды, я вошла в просторное с высокими стеллажами помещение.

– Несса, ты вовремя, – первым меня заметил Измир.

– Что у вас произошло? – тут же спросила, замечая скрученного за руки темными вампира. – Он весь потный! – воскликнула я, когда моя ладонь коснулась бледного лба офицера Найра.

– Ты можешь сказать, что с ним? – удерживая рвущегося на свободу вампира, взглянул на меня Кайсери. – Он как увидел ту книгу, стал нести какой-то бред. Мол, ему холодно, невозможно дышать, а потом стал кричать, что мы все умрём, если не покинем эту чертову библиотеку.

Я внимательно выслушала офицера кор Вандана. А после задала всего один вопрос:

– Что за книга?

– Вот эта, – Измир прошелся между стеллажами и после вернулся с тяжелым гримуаром. – Она появилась из неоткуда, свалилась мне на голову, а после этот, – он кивнул на вампира, – принялся орать, будто его расчленяют живьем.

– Ты знаешь, что эта за книга? – офицер зер Фордом мельком взглянул на меня.

Как бы офицер Найр не пытался вырываться – Кайсери и Энест держали его крепко и, готова поспорить, не прилагали особых усилий для этого.

– Справочник по вампирам, – рассматривая древние руны, пожала плечами. – Не удивительно, что он так себя повел.

– Что ты хочешь сказать? Ты смогла разобрать название? – глаза Измира блеснули золотом на свету магических шаров.

– Это одна из первых книг, которые я прочитала в этой библиотеке, – все еще не понимая их удивления, я все же продолжила. – Эссен так отреагировал, потому что книга зачарована – все, кроме вампиров, могут к ней прикасаться, открывать и даже читать.

– Если это справочник по вампирам, то почему вампиры не могут к ней прикоснуться?

– Не задавалась таким вопросом. Сказать честно, я и не подозревала, что эти чары реальны, пока не увидела реакцию офицера Найра, – стараясь не засмеяться в голос – ситуация была забавной, – я открыла книгу.

– Что ты делаешь? – Эссен стал яростнее вырываться из рук темных. – Закрой ее. Нет! Она убьет нас. Она убьет всех нас!

– Не убьет, – покачала я головой и, найдя нужную страницу, просто дунула на нее. Магическая пыль взмыла в воздух и направилась в сторону лица вампира. – Дерите его крепче, – посоветовала темным, когда Эссен стал отворачиваться. – Он должен вдохнуть.

***

Магия чародеев – непонятная и временами коварная сущность всей магии этого мира. Ей были подвластны даже хитросплетения судьбы, что вершила неотвратимое будущее каждого живого существа. Она могла заставить корчиться от боли бессмертного и влить каплю жизни в смертного, доживающего свои последние минуты. Эта магия творила чудеса, как писали об этом книги Школы Чародейства.

Почти в каждом гримуаре было сказано, чем полезна магия чародеев, какую силу и мощь она несет, на что способна. Но также на старых страницах книг упоминалось мелкими буковками, со временем выцветшими чернилами о том, что за каждую каплю своей магии нужно платить. И цена за такую магию каждый раз была разной.

Когда я сдунула со страниц справочника по вампирам магическую пыль, которую смешивали с красными чернилами, в тот же момент я почувствовала легкую слабость во всем теле. Нет, я не теряла сознание из-за большой потери жизненной энергии. Эта слабость больше походила на ту, когда после тяжелого рабочего дня приходишь домой, скидываешь с себя вещи, не задумываясь о том, в какие углы полетели твои носки, и падаешь на кровать, не в силах больше двигаться. И будь я смертным человеком, именно так бы я себя сейчас и чувствовала. Но я была драконом, а потому моя плата за подобного рода магию стоила не меньше, чем перетаскать пару мешков картошки.

– Напомните мне, почему я все еще здесь? – продолжая бубнить себе под нос ругательства и посыпая первых чародеев проклятиями, офицер Найр в очередной раз высказал свое недовольство своего пребывания в Школе.

– Тебе напомнить, что с нами сделает офицер де Горн, если мы не отыщем хоть какие-то улики против этих чародеев? – потирая переносицу, вопросом на вопрос ответил ему Измир.

– А что он может с вами сделать? – спросила Василена, насмешливо поглядывая на меня.

– Три шкуры спустить, предварительно вые…

– Измир, не в присутствии леди! – одёрнул его офицер кор Вандан. – Мой друг хотел сказать, что, если мы вернемся в управление с пустыми руками, ждать нам большого и разгневанного Разлома.

– Тогда нам стоит продолжить поиски и меньше чесать языками, – напомнила всем, для чего мы по-прежнему находились в библиотеке.

– Ты же несколько часов беседовала со старой ведьмой, разве ничего не выяснила? – офицер зер Фордом обошел стеллаж и пристально на меня посмотрел. Его изумрудные глаза недоверчиво сверкнули в тусклом свете магических шаров. Сложив на широкой груди руки, обтянутые черной рубашкой, какую носили все офицеры темной стражи, Энест ждал моего ответа.

Я решила пропустить мимо ушей, неуважительное прозвище, которое офицер темной стражи дал ректору Школы Чародейства, и лишь коротко ответила:

– Айвова Василефовна не причастна к похищениям девушек и убийствам чародеев.

– Ты издеваешься?! – все это время сидевший на полу офицер Найр подскочил на ноги и впился в меня своим кровавым взглядом. Я перевела на вампира задумчивый взгляд и тут же отметила, насколько же Эссен и Зелена были похожи. Подруга точно так же стреляла своими кровавыми глазка, когда злилась. Если бы по их венам текла горячая кровь, то бледность их щек в миг опалилась высоким градусом переполняющих эмоций. – Тогда за какой Разлом мы тут торчим?!

– Мы ищем все, что может нас натолкнуть на мысль о том, зачем понадобилось похищать тех девушек и с какой целью убили моих братьев.

– Мы уже знаем, кто за всем этим стоит, что тебе мешает взять и заглянуть в ее сознание, вынудив признаться в содеянном? – офицер зер Фордом продолжал неподвижно стоять напротив меня.

– Повторюсь, Айвова Василефовна тут ни при чем, – уже с нажимом ответила я.

– Несса, – позвал меня Измир, – понимаю, ведьма, – под моим серьезным взглядом темный о секся и тут же исправился, – Айвова Василефовна тебе дорога и ты отказываешься верить, что она может быть причастна в смерти твоих товарищей, но пойми, ты не обязана ее выгораживать. В этом мире каждый несет свою ответственность за содеянное.

– Мы с, как ты выразился, моими товарищами были связаны магией крови, что сделало нас ближе, чем просто друзья, – устало проговорила я, не глядя в золотые глаза офицера темной стражи. – И, как я уже сказала, ректор Школы Чародейства не замешана ни в одном из нераскрытых вами преступлений.

За то время, что я находилась в кабинете Айвовы Василефовны, я узнала лишь немногое. Во-первых, как я и предполагала, старшая уже знала причину нашего визита в ее Школу. Во-вторых, она точно не была замешана ни в похищении девушек, ни в попытке подорвать Жардан и уж тем более это не она зачаровала Силиуса, чтоб он убил сначала своих братьев, а потом и себя заодно. И чтоб я в этом точно убедилась, Айвова Василефовна открыла свое сознание и впустила в него меня, чего она никогда прежде не делала. Именно в эти минуты, что я пребывала в ее голове, и узнала, что она со времен основания Школы не могла ее покинуть: ни физически, ни даже духовно. Магия этого места приковала душу старшей, когда Айвова Василкфвона искала пристанище для таких, как она. И условием древней сделки с магией Северянского леса – невозможность старшей покинуть Школу, и, раз одна душа пришла с просьбой защитить каждого в ком течет кровь чародея, кто нуждается в помощи Школы, кого судьба гонит со всех концов света, она не могла отнять жизнь у тех, кто хоть раз перешел порог Школы. Клятва та была древнее многих империй, а потому нарушить ее – нет, Айвова Василефовна бы не умерла, но вот душа ее продолжала бы жить, каждый день корчась и изнывая в таких муках, коих не испытывал даже сам Разлом.

Все это я и поведала офицерам темной стражи, приостановившим свои поиски. Мужчины слушали меня внимательно и даже не перебивали, что было на них не похоже. Но смею предположить – молчали они оттого, что прекрасно знали, как работали древние клятвы. В свое время заключившие уже подобную сделку с Разломом офицеры напряженно над чем-то раздумывали.

– Если все то, что ты сказала сущая правда, – нарушил тишину библиотеки офицер зер Фордом, – то у нас снова ни одной зацепки. Разлом, поглоти мою душу!

– Не торопись взывать к Разлому, раз не торопишься отправиться к праотцам, – серьезно посмотрела на него – в моей памяти еще было свежо воспоминание о коротком разговоре с самим сотворителем мира. – Я бы показала вам воспоминания старшей, но только позже. Сейчас моих сил хватит лишь на то, чтоб отыскать зацепки, не прибегая к магии.

И я говорила правду. После похождения в сознание Айвовы Василефовны из меня будто выкачали жизненную энергию, что позволяла без труда пользоваться своим даром. Но чем больше я прибегала к дару, тем тяжелее мне давалось энергетическое восстановление.

– Тогда, что нам искать? Если ведьма невиновна, то кто тогда? И как нам это выяснить? – этими вопросами задавались все, присутствующие в библиотеке, но озвучил их только Энест.

– Я не знаю, – прошептала, усаживаясь на пол между стеллажами. – Еще в тот раз старшая дала подсказку, что мне следует искать ответы среди тех, кого я очень хорошо знаю. И мои поиски привели к тролльему мосту, к Силиусу. Но все они мертвы…

– Она знает, кто за всем стоит? Так пусть назовет имя, – голос офицера зер Фордома прозвучал требовательно. Видимо ему не нравилось, что другие знали куда больше, чем он.

– Айвова Василефовна не ясновидящая, она не знает, что случиться в ближайшем будущем и уж тем более, кто стоит за всеми похищениями и убийствами, – мне не понравилось каким тоном Энест произнес свою фразу. – Та зацепка, которую она мне дала, была основана лишь на цветах нитей заклятья временной петли. Не более, – поймав вопрос во взгляде офицеров темной стражи, глубоко вздохнула – за ночь обещала быть долгой.

Глава 15

Агнесса

– У каждого чародея своя магия, и у этой магии есть отличительные особенность: запах, отпечаток, звук и даже цвет. Цвет магии Селиуса ярко-красный, Василены – нежно-розовый, мой же белый с отливами синевы. По этим признакам чародеи и определяют, кто именно наложил то или иное заклятье, – потянув шею, затекшую от неудобной сидячей позы, я прислонилась к стеллажу и посмотрела в потолок.

Разъяснять темным, как устроена магия чародеев, было не так уж и сложно, особенно, когда за плечами не один год работы с детьми. Усмехнулась. Забавно, ведь офицеры темной стражи сейчас ничем не отличались от моих учеников.

«Как они там? Все ли с ними в порядке? – подумала я. – Я ведь с того дня ни разу их даже не навестила. Вряд ли после произошедшего их родители теперь выпустят из дома», – тяжело вздохнув, я прикрыла глаза.

Какое-то время мы сидели в тишине. И только магические шары мирно потрескивали, наполняю библиотеку подобием покоя и уюта.

Мужчины молчали. Каждый думал сейчас о своем. Кто об очередном тупике в расследовании, кто о странных книгах, жаждущих смерти питающихся кровью, а кто всеми силами отгонял от себя мысли о прошлом. И только шумные вздохи и выдохи выдавали тяжесть дум, прокручиваемых в головах офицеров темной стражи.

Я была рада уличить несколько минут и побыть в тишине. За весь этот день в дороге, после несколько часов в сознании другого чародея я исчерпала все свои силы. Усталость валила с ног. Глаза медленно застилала темная пелена. А моя спина, помеченная самим Разломом, вновь начала гореть. И единственное, о чем я сейчас мечтала – завалиться в свою комнату и, забравшись с ногами под пуховое одеяло, скрыться ото всех, а не сидеть на деревянном полу в библиотеке в окружении страж, чьи серебряные клинки были покрыты кровью моего народа.

Я уже невольно начала забывать об этом. И когда только мы успели насколько сблизиться? Темные в чьих жилах течет древняя клятва, способная убить их, если они решат нарушить условия. И дракон, близкие которого были преданы серебру по милости тех, кто сидел сейчас напротив. Насколько же судьба бывает шутливой.

А ведь когда-то я была готова голыми руками разорвать глотки тем, кто без предупреждения ворвался в мою жизнь и лишил покоя и дома на долгие года. Сейчас же мы сидели почти плечом к плечу и пытались отыскать зачинщика заговора против Империи Крови и похитителя невинных девушек.

«Жестокая шутка, Разлом, очень жестокая», – уверенная в том, что мне не ответят, обратилась к отцу всего живого.

Из размышлений меня вырвал долгий протяжный выдох Измира. Приоткрыв один глаз, я поймала задумчивый взгляд золотых глаз, в глубине которых вспыхнуло и тут же погас зеленый огонёк. Кажется, он собирался что-то сказать, возможно даже уточнить, но передумал.

Тишину нарушила Василена.

Пару раз чихнув от магической пыли, что то и дело осыпалась с книг, сестра задала вопрос:

– А каких девушек похитили?

– Молодые, в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти. Внешне многие похожи на Нессу: темные, невысокие, синеглазые. Это скорее совпадение, нежели закономерность, – потирая глаза, ответил ей вампир.

– Все они были невинными?

– Да, – ни о чем не подозревая ответила я. – К чему ты клонишь?

– Древний ритуал, – вдруг выпалила Василена, и пять пар глаз выжидающе продолжения уставились на нее. – Я могу ошибаться, – продолжила сестра, – но кровь девственниц довольно ценный ингредиент для многих древний…

– И запрещенный ритуалов, – закончил за нее офицер кор Вандан. – Кровь девственниц даже на черном рынке продавать строго запретили. Ослушавшегося в тот же день могли повесить на площади в качестве напоминания.

– Да и письмена тех времен, когда молодых невинных девушек приносили в жертвы давно уничтожены, – Энест подключился к обсуждению.

– Все… – прошептала я. – Да нет, не все, – уже более громче проговорила. – Во многих королевских библиотеках храниться летописи былых времен. И среди них точно могли заваляться несколько гримуаров по древним ритуалам. В том числе и запрещенным.

– И где нам найти такой гримуар? – спросил офицер Найр. – Даже если они и сохранены, ни один правитель империй не согласиться не то, чтобы ознакомится с книгой, но и просто взглянуть на нее.

Офицеры вновь задумались.

А я перебирала в голове: стоило ли это се того, чтоб так сильно рисковать? На кону стояла не только моя жизнь, но и жизнь моего мужа, брата и его семьи, моего народа. Что если что-то пойдет не по плану и у темных не останется выбора, кроме как найти, проверить и убить?

Сделав глубокий вдох. Следом медленный выдох.

Другого выхода не было. Нужно было действовать. И чем быстрее, тем лучше.

– Есть одно место…

Ночной дракон

Королевство Драконсес, разрушенный замок

– Ты нарушил договор! – впервые в разрушенном тронном зале кто-то посмел упрекнуть некоронованного хозяина замка. – Мы условились, я тебе помогаю, а твои прихвостни и пальцем меня не трогают. Однако одна из твоих ящериц пробралась в мою комнату и чуть не сожрала меня!

– Но не съела же, – проговорил дракон со скучающим видом. Его мало заботила жизнь этой высокородной выскочки, вбившей в свою светлую головку, что все, включая его – властителя Королевства Драконсес – ей обязаны.

Маленькая, не знающая мира и всей его жестокости, и бессердечия, возомнившая себя важной особой, эта девка и понятия не имела, кто сидел перед ней. Поглощённая своими заоблачными мечтами, она не сумела разглядеть в мужчине, тело которого было покрыто жуткими шрамами, а в глазах полыхало пламя, настоящего монстра. Каким он был даже для драконов.

– Ты ответишь за содеянное, – прошипела девушка. – За то, как со мной обошлась твоя тупая ящерица, я…

– Еще раз назовешь ее ящерицей и тем более тупой, я вырву твой поганый язык собственными пальцами, а потом заставлю тебя его сожрать! – по тронному залу пронесся дикий рев. Стены задрожали и камни, слабо державшиеся на своих местах, тут же осыпались на пол.

Только сейчас девушка поняла, кто на самом деле был перед ней. Глядя на возвышающийся трон, окутанный тьмой, она нервно сглотнула. В темноте трона загорелись два больших жёлтых глаза. В тот же миг ее кожа покрылась крупными мурашками, а ледяной пот водопадом потек по ее белоснежной спине, оказавшейся обнаженной по неосмотрительности девушки (многие придворные леди любили носить платья с оголенной спиной).

Страх сковал ее ноги. В горле застыл ком, который все никак не желал проглатываться, отчего дышать с каждой минутой становилось тяжелее.

– Ты… ты один из них… – дрожащими руками девушка обхватила себя за плечи. Ее трясло. И дракон, сидевший на троне, наслаждался страданиями высокородной выскочки.

– Что? – усмехнулся зверь. – Неприятно осознавать, что все это время ты была скована сделкой с тем, кого презираешь всей душой? – дракон наклонил голову на бок, а из его носа выступил небольшой сгусток серого дыма.

– Я не презираю ваш род! – сжав пальцы в кулаки, девушка вскинула голову. – Если ты не забыл, то мой жених тоже дракон, – выпалила она прежде, чем поняла, что сделала.

Она поклялась, что будет молчать. Дала слово, что никогда и никому не скажет о том, какая кровь текла по его венам. Ее родителям было плевать на судьбу одного дракона, решившего, что он может без проблем жить и работать в Империи Крови. Да, они помогли ему устроиться на службу в управление темных страж. Но они ему ничего не обещали. А она… Она поклялась своим нерожденным ребенком, что если хоть вскользь при посторонних упомянет его расу, то в тот же миг лишиться права называться матерью.

В тот день, когда она приносила клятву, она и подумать не могла, что он – обещанный ей жених – отыщет свою истинную пару и свяжется с ней брачными узами. Он первый предал ее. Первый разбил сердце и растоптал мечты о счастливой семейной жизни. Не она.

Да и к тому же она не могла нарушить клятву. Перед ней сидел дракон. Но ведь и жених был драконом. А значит, она никого не предала.

Пока мысли девушки были заняты собственными проблемами, дракон на троне начал в открытую скучать. Ему осточертело общество светлой, но такой тупой головки, что он уже начал подумывать, как бы поскорее избавиться от нее.

Убить ее он пока не мог. Все же не для этого он оставил девушку в ее комнате, не позволив дракону сжечь ее. Но с каждой минутой начинал жалеть о своем решении. Девушка оказалась бесполезной. Ни одной стоящей информации за все время, что у них было заключено соглашение. Ни одной качественно выполненной работы, которую ей поручали. Она даже не справилась с элементарной задачей: найти девушку с черными, как крыло ворона, волосами, глазами синее бездонного океана и силой неподвластной никому ранее.

Конечно же, дракон знал, где была та, которую поручили найти стоящей напротив трона девушке. Он знал даже, в каком доме она жила и где предпочитала завтракать. Все же у него была своя крыса в обществе бывшей принцессы Королевства Драконсес. Но дракон хорошо знал: одна крыса – хорошо, а две и более – еще лучше. Он не мог быть до конца уверенным в том, что его пешка, служившая в светлой страже, доносила на девушку все, что ему было необходимо знать. Даже напротив, он чувствовал, что этот щенок не договаривал ему, искал и всячески обходил клятву, стоящую ему и его жалкой сестре жизни. И все равно. Он о много утаивал.

А потому ему нужны были те, в чьих интересах было докладывать обо всем, что происходило с драконьей принцессой. И как подсказывала дракону интуиция – стоявшая напротив трона девушка могла ему в этом помочь.

– Вот же подонок! – из скуки зверя вырвало громкое ругательство. – Да что ты вообще нашел в ней?!

– Ты смеешь в подобном тоне разговаривать со мной? – плотоядная улыбка коснулась губ дракона. Ему уже было все равно, что кричало его нутро. За подобное поведение он без разбору отгрызал головы. И эта девчонка не стала бы исключением, если бы не ее следующие слова:

– Мой жених, – выпалила девушка. – Он был обещан мне. Мне! понимаешь?

Дракон не понимал. Он не хотел понимать эту жалкую блоху, решившую, что ему – некоронованному королю – интересно выслушивать сопли зазнавшейся особы.

– Но он выбрал ее. Черный, как смола волосы, стеклянные синие глаза, больше напоминавшие кляксу темной краски. Она ведь даже ростом не вышла! Как такая как она может быть его женой?!

– Что ты сказала?! – сжимая выступившими когтями подлокотники трона, прошипел дракон.

– Что? – девушка не поняла вопроса. Она забыла, где и перед кем начала откровенничать. И требовательный, но в тоже время полный боли вопрос, как ведро студеной воды, отрезвил ее.

– Кто эта девушка? И с кем она? – обычно он не повторял вопросы, но сейчас его это мало волновало. Перед ним приоткрывалась дверь тайны, которую, как ни прискорбно было признавать, если бы не эта зазнавшаяся особа, он бы никогда не узнал.

– Я никогда прежде не видела ее…

– Кто она?!

– В управлении сказали, что зовут ее Агнесса Драг. По крайне мере ее так звали…

– Звали? А сейчас как? – слишком много вопросов слетало с языка дракона. Но он не обращал на это внимания – как никогда прежде тайна личной жизни Нессы была близка к нему, и он не был готов отступать от своего.

– Агнесса де Горн, – презрительно фыркнула девушка. – Она как-то смогла приручить к своему каблуку моего жениха. Стерва!

Девушка продолжили осыпать проклятиями разлучницу, но дракон ее уже не слышал. В его груди разгоралось пламя, обещая в любую минуту сорваться и сравнять остатки замка с землей.

– Ласентиус! – дикий рев разлетелся по трону, сметая пыль и грязь со своего пути. – Живо ко мне, щенок! – послышался треск одежды. Запахло горелой плотью. А из пасти дракона продолжало вырываться, – Советую тебе поторопиться, дрянной пес!

Ласен де Дранг

Империя крови, Северянский лес

«Что я делаю? – сидя на деревянных ступенях Школы, я пытался остановить бешено рвущееся из груди сердце. – Я не должен быть здесь. Только не с ней. Не сейчас. Почему? Почему я не придумал отмазку и не остался в Жардане? Мне бы ничего не стоило отпустить ее с темными. С ними были гончие. Они бы точно не позволили никому навредить ей. Так почему? Почему я все еще здесь?!»

Закинув голову, я обратил свой взор к растущей луне. Сердце предательски сжалось. До императорского бала оставалось пару дней. А это значил только одно – времени у меня не осталось. Совсем.

И несмотря на это, я продолжал сидеть на ступенях Школы и смотреть как исчезают с ночного неба одна за другой звезды.

«Она не заслужила подобного отношения», – прикусил губу.

«У тебя не было выбора», – зевнув, дракон внутри меня зашевелился.

– Выбор есть всегда, – не заметил, как прошептал вслух.

«Тогда прекрати жалеть себя и молча делай свою работу!» – брезгливо прошипел дракон. Но тут же дернулся в сторону. Ребра налились серебром. В горле встал немой крик. Дышать стало тяжело. И все тело горело, обещая, если я сию же минуту не призову огонь и не явлюсь по его волю, я заживо сгорю.

– Ты не сможешь вечно скрываться, – я уже было призвал огонь, как за спиной послышался приглушенный голос ректора Школы Чародейства.

– Она никогда не узнает. Не должна, – сжимая пальцы в кулаки, дабы хоть на мгновение притупить боль, зло прошептал я.

– Не тешь себя ложными надеждами, Ласентиус, – продолжила читать нравоучение старуха. – Какой бы горькой не была правда, все же она лучше притворной лжи. И как бы тщательно ты не скрывал того, что творится у тебя на сердце, – женщина подошла ко мне и положила свою морщинистую руку мне на грудь. – Она все равно узнает все. И лучше будет, если ты скажешь ей об этом сам, – она подняла на меня свой стеклянный взгляд и грустно усмехнулась, когда дракон заскулил от новой волны боли, взывая ко мне.

– Это не ваше дело, – огрызнулся я, чувствуя, как с каждым промедлением кровь внутри разгоралась сильнее, словно в меня вкачивали расплавленное серебро.

Чтоб вас всех!

– Не мое, – согласилась женщина. – Но послушай старую, прожившую свой век и повидавшей многое женщине, Ласентиус, как бы сильно мы ни хотели уберечь своих любимых от боли и несчастья, мы – первые, кто втыкаем им нож в спину. И насколько глубоко войдет лезвие зависит лишь от нас самих.

Я не мог больше сдерживаться. Кровь стучала в ушах, заглушая окружавшие меня звуки. Горло сдавливал спазм. Я знал, что поступаю неправильно по отношению к той, которую любил всем сердцем. Но поделать с этим ничего не мог. Я не мог был противостоять той магии, что сковывала меня по рукам и ногам, змеей обхватив мое сердце. Все, что было в моих силах – держать как можно дольше этого ублюдка в неведении. Чем меньше он знал, тем спокойнее была ее жизнь.

– Они никогда не свидятся, – сквозь зубы прошептал я, но старуха все же услышала меня.

– Как знаешь, – обречённо выдохнула женщина.

И в тот же миг я призвал свой огонь. Взревело зеленое пламя, окутывая меня с ног до головы и ограждая меня от остального мира. Я прикрыл глаза, надеясь, что в этот раз за мое опоздание меня убьют быстро и безболезненно.

– Ласен, мы нашли зацеп… – уже исчезая в пламени, я услышал приглушенный голос любимой.

Агнесса

– Странно, я слышала его здесь… – останавливаясь на ступеньках, прошептала я. – Наверное, показалось.

Прохладный предрассветный ветер коснулся лица, растрепав собранные в свободную косу темные волосы. Вдохнула ночную свежесть. Но тут же учуяла легкий аромат мокрой земли – Ланс точно был здесь.

Вздохнув, обняла себя за плечи. Драконья кровь согревала в любую погоду, как бы холодно на дворе не было, но почему-то именно сейчас моя кожа покрылась мелкими мурашками. Легкая грусть коснулась моего сердца. Если я сделаю все правильно, то в скором времени окажусь в родных землях, в своем доме. Какой он, замок, сейчас? Порос ли он мхом, или же почва там на столько прожглась в ту кровавую ночь, что вместо целого королевствам там нынче мертвая равнина? И сохранили ли ветра прах моего народа, моей семьи, моей Аннелиз?

– Значит, драконье королевство, – вдруг за спиной послышался хриплый голос офицера темной стражи. Подпрыгнув на месте от неожиданности, я обернулась и встретилась с задумчивым взглядом изумрудных глаз. – Не терпится домой вернуться?

Как? Как он узнал?

«Несса, держи себя в руках. Следи за выражением лица. Он может не знать, но своей реакцией ты сама подтвердишь его слова», – поддерживала я себя мысленно.

– О чем ты говоришь, Энест? – приподняла бровь.

– Не делай вид, что ничего не понимаешь, Агнесса. Ты можешь одурачить моих товарищей, но меня… – он подошел ко мне почти вплотную. В нос ударил запах кедра и цитруса. Он смотрел сверху вниз на меня и его губы были плотно сжаты – он следил. Следил за каждым движением моих глаз, моих вен, и трепетом ресниц. Как хищник на охоте, он выжидал, когда я дам слабину и выдам себя. – Меня тебе не провести. Я знаю, какую тайну ты со своим братцем скрываете, – его близость не предвещала ничего хорошего ни для меня, ни для моей семьи. Он все знал. Об этом говорила его сухая уверенность, твёрдость в голосе и мертвое спокойствие сердца. Он не боялся меня. Но и не доверял мне – уж очень красноречиво блестели его глаза.

За горизонтом начало подниматься зеленоватое солнце. И первые лучи коснулись серьезного лица офицера темной стражи. От этого его вид стал еще суровее.

– Раз ты знаешь, кто я, – не ты один не боишься своего собеседника, офицер зе Фордом. – То так же знаешь, что угрожать мне – себе дороже, – настала моя очередь придать голосу твердость и призвать драконью магию.

– Меня волнует, – заметив перемену в моем лице, Энест не шелохнулся, только левая бровь его следка дернулась, – лишь безопасность моих товарищей. Если в тех краях с них упадёт хоть один волосок, я лично вонжу серебро в твоё сердце и мне плевать, что Дракарес за это сделает со мной, – наклонившись к моему лицу, офицер темно стражи еле слышно, но с нажимом прошептал.

– Как давно ты знаешь? – стараясь не выдать замешательство и удивление – он знал, какая кровь текла по жилам Дракареса, – я спросила его.

– Я тебя предупредил, – он не ответил на вопрос.

Тут он резко отстранился от меня и, постояв какое-то время на крыльце, глубоко вдыхая утреннюю свежесть, офицер зер Фордом вскоре вошёл в Школу.

«Как давно он знает?» – глядя на скрывающуюся в дверях Школы широкую спину Энеста, я спрашивала себя, когда и где успела выдать свою кровь…

Глава 16

Агнесса

Еще буду принцессой, дочерью короля, любившего проводить для своего народа торжества, я не любила все эти светские приёмы, фальшивые улыбки, когда придворные делали вид, что рады друг другу, громкие женские шепоты с разных углов тронного зала о том, как сегодня выглядела та или иная леди, а мужчины, вальяжно расхаживающие по залу и низко кланяющиеся своей короне, приглашали на танец лишь ту, у кого декольте было глубже.

Но больше светских приемов, я ненавидела наряды.

Имея в услужении несколько десятков служанок, готовые в любую минуту помочь со шнуровкой корсета, я не позволяла никому выбирать за меня, в чем идти на бал. Для меня было сродни пытке по несколько часов примерять сдавливающие все ребра, а с ними и легкие платья, которые принято надевать всем девушкам королевства. Девушки моего возраста с удовольствием наряжались в шикарные, разных фасонов платья, корсеты которых их служанки затягивали до такой степени, что казалось еще чуть-чуть и они выплюнут собственные легкие.

Наблюдать за их мучениями было то еще удовольствие. Ибо как я, пообещавшая себе с ранних лет, ни разу на бал не заявилась в платье.

– Ты точно его не наденешь? – в который раз спросила меня Зелена, вертя передо мной длинным изумрудным платьем, облегающим бедра и расходящимся русалочьим хвостом к полу. – Оно хорошо подчеркнуло бы твою фигуру, – сделала комплимент подруга.

– Оно замедлит меня, – отмахнулась от ее предложения.

Перед глазами пронеслось далекое, казалось, забытое воспоминание из детства, как маленькая я униженная сверстниками, бежала по лесу, спотыкаясь о каждый торчащий из земли корень, цепляясь подолом легкого, но довольно пышного светлого платья о колючие ветки. Я бежала, стараясь не замечать боль в ногах, зудящие от новых раскрывшихся ран ладони. Я бежала, не разбирая за пеленой слез дороги. Я бежала до тех пор, пока ноги не потеряли твердую поверхность под собой. Ударившись спиной об острые камни, я лежала на холодной бугристой поверхности и не могла пошевелиться. В голове стоял гул, глаза щипало от слез, а тело кричало от невыносимой боли. Хрипя от сжавшихся легких, я с трудом раскрыла глаза. Небо быстро погружалось в сумерки. Уже начали проглядываться первый звезды. Но я не могла насладиться сменой суток. Новая боль резко пронзила тело в области груди. Дышать стало еще тяжелее. Я зажмурилась, пытаясь схватить ртом воздух, но у меня ничего не вышло. Еще одна резка красная вспышка отозвалась в правом плече. С криком открыв глаза, я увидела, как серый камень летел мне в лицо.

После того дня, как меня еле живую принесли в замок, как сквозь плеск крови в ушах я слышала, как отец зло отчитывал брата, я дала себе слово, что больше никогда в жизни я не надену платье.

Однажды мое желание соответствовать обществу стоило мне жизни. Подобной ошибки я не позволю повториться.

– Ты ведь не эльфийская принцесса, чтоб сбегать с до полуночи с бала, – вампирша вдруг решила вспомнить древнее сказание о простой девушке, мечтавшей выйти замуж за короля эльфийского народа, но злые сводные сестры которой надругались над ее платьем – единственное ее приданое и последняя память о матери. Конечно же, в конце сказания девушка попала на свой первый, потеряла хрустальную шпильку для волос, магия которой была привязана кровью к этой девушке, а после эльфийский король нашел свою суженую, и сыграли они пышную свадьбу.

Глубоко вздохнув, я прогнала прочь болезненное воспоминание. С тех пор прошло много времени. Дети выросли, позабыв про безжалостную часть себя. Раны затянулись, не оставив и шрама. И только я с тех пор, где бы ни была, куда бы меня ни пригласили, всегда надевала брюки.

– Кто знает, может мне придется убегать, – пожала плечами, перебирая наряды, которые Зелена выгребла из своего гардероба – и конечно же, здесь были одни только платья…

– Ты все думаешь о пророчестве Силии? – наблюдая за тем, как наша маленькая принцесса примеряла туфли на тонком высоком каблуке, так же принесенные Зеленой, спросила Лилияна. – Рафина, не сломай тете Зелене туфельки.

– Оставь мамочка, – подруга махнула рукой, – пусть с малых лет привыкает к роскоши и красоте.

– Я не исключаю вероятность того, что все это может произойти. У тебя нет брюк? – сдавшись, подняла взгляд на подругу, примеряющую уже двадцатое платье. – Зачем тебе столько нарядов, если там нет ни одной нормальной вещи? – я поднялась с пола и потянула затекшую спину.

Нам с Зеленой очень повезло похитить сердца лордов, чьи души присягнули на верность Империи Крови. И если император посылал приглашение к своим верным лордам, то их возлюбленных также ожидали увидеть во дворце.

Знала бы я раньше, что по традиции Империи Крови каждый лорд, связавший свое сердце с женским, должен был представить императору свою супругу, я бы несколько раз подумала перед тем, как соглашаться на брак с Дракаресом.

Смешно. Даже знание этого не изменило бы моего решения принести брачную клятву черному дракону.

Но было бы куда приятнее, если бы я могла избежать всех этих формальности.

– Ты хоть раз видела ее в брюках? – убедившись, что Рафина не переломает себе ноги и туфли тете Зелене, Лилияна взглянула на меня. В ее светло-голубых глазах плясали смешинки. – Во всей Империи только ты носишь брюки, – невестка тепло улыбнулась.

– В отличие от платьев они очень удобные и практичные. И я увереннее себя чувствую, когда мои ноги ничем не скованы, – понимая, что в гардеробе подруги я не найду себе подходящего одеяния на бал, упала на диван, где все это время сидела Лилияна.

– Многие девушки с тобой не согласятся, – кружась перед зеркалом, вампирша прокомментировала мои слова.

– Многие девушки никогда не ездили верхом, – пробубнила себе под нос, складывая руки на груди.

– Спешу тебя разочаровать, подруга, но большинству девушек нравится быть сверху, – Зелена подмигнула, поймав мой взгляд в зеркале. Лилияна же залилась румянцем – ей все еще было неловко обсуждать с нами подробности интимной жизни.

– Только сверху они обычно скачут без единой одежды, – фыркнула я. – Хотела бы я посмотреть, как они бы делали это будучи в платьях.

– Не знала, что ты любишь наблюдать за личной жизнью других. Лия, она точно спала, когда вы с Варом развлекались? – вопрос вампирши еще больше засмущал невестку. Потупив глаза, Лилияна наклонила голову, и светлые волосы скрыли ее раскрасневшееся лицо.

– Очень смешно! – улыбаясь, возмутилась я. И через секунду мы с Зеленой звонко засмеялись.

– Надо будет сказать Дракаресу о твоих странных предпочтениях, – отсмеявшись, проговорила подруга, и в нее тут же прилетела подушка. – Ладно-ладно, я пошутила.

– Над чем смеетесь? – в гостиную, держась за левое плечо, вошел Ланс. – Поделитесь? – от меня не утаилось, что друг выглядел болезненно. Сколько себя помнила, он всегда держался ровно, его осанке завидовали многие придворные леди, но сегодня Ланс стоял, сгорбившись. Его плечи скрутились вперед, округлив его широкую спину. Присмотрелась и заметила на шее небольшой кровоподтек, выступающий из-под ворота серой рубашки. Поймав мой вопросительный взгляд, офицер светлой стражи приветливо улыбнулся, но тут же поморщился.

– Да вот обсуждаем странные предпочте… – Зелена не успела договорить, как я шикнула на нее.

– Я пойду, – встала с дивана и направилась к Лансу. – Кайсери сказал, что Дракарес перед посещением дворца всегда ночует дома. Скорее всего он уже вернулся и ждет меня, – поцеловав в розовенькую щечку племянницу и обняв подруг, я подошла к другу. – Проводишь?

Офицер светлой стражи коротко кивнул, отчего вены на его шее и лбу дрогнули, а губы плотно сжались.

Решив не пугать девушек, я отложила допрос и направилась к выходу. Открыла дверь, шагнула и чуть не полетела на пол, ударившись о возникнувшую из неоткуда преграду.

Сильные руки уберегли меня от падения.

– Нам пора прекратить вот так вот сталкиваться, – насмешливый голос старого друга вампирского клана прозвучал над моих ухом.

– Для начала прекрати внезапно появляться на моем пути, – с той же интонацией произнесла я, принимая вертикальное положение, взглядом благодаря вампира.

– После того, как ты перестанешь летать в облаках, – Жан подмигнул и пропустил нас. – Увидимся завтра на балу, – чтоб у него кровь в песок обратилась.

– До завтра, – уже менее радостно произнесла. – Надеюсь, увидеть тебя при всем параде, – улыбнулась и все же вышла из дома следом за Лансом.

Жан рос Кор

Провожая взглядом женскую фигуру, я пытался вспомнить, каким был ее запах до встречи с офицером темной стражи, доверие к которому у меня не было с первых дней его появления на службе у императора Арго.

Никто не знал его раннее. Никто не слышал о нем. И все же лорд Марсиз пришел к императору Арго просить за него. Я был в тот день в замке, когда лорд попросил аудиенции. Я также слышал каждое их слово, ибо за спиной императора возвышалась его тень – я. Конечно же мне позволялось вставлять свои замечания, задавать вопросы, которые не озвучивал император. Но полностью ответ о принятии чужака в управление страж зависел только от правителя Империи Крови. И его ответ стал положительным.

На все мои просьбы пересмотреть это решение, император отмахивался, говорил, что дело молодое, когда старшие просят за них. Так случалось почти с каждым. Одних брали на службу за проявленные индивидуальные способности, другие же служили еще с того времени, когда по всем империям разнесся призыв о наборе армии императора Арго – многие так и вернулись домой после этого судьбоносного призыва. Но больше было тех, за кого приходили просить родственники или друзья семей.

Вот и за офицера де Горна попросили. Не представляю, что этот вертихвост наплел им, чего наобещал: золотые горы или взять в жены их единственную дочь, – но своего он добился. Стал-таки офицером темной стражи.

Паршивец!

Его глубокие черные глаза. Я помню с каким презрением они смотрели на всех, кто был в том тронном зале. Черные длинные волосы он даже не соизволил собрать в хвост или в косу, как было принято являться ко двору. Одежда соответствовала его выражению лица: строгие брюки, рубаха, подпоясанная широким тяжелым ремнем, а на плечи накинут плащ. И все черное.

Пока я рассматривал его, он тоже проделывал со мной. Поймав мой взгляд, он усмехнулся, а после и вовсе потерял ко мне интерес.

И вот выглядел то он обычно, как на его месте выглядел бы каждый, кому не посчастливилось родиться в простой, незнатной семье. Но сила, исходящая от него, этот уверенный взгляд: он знал, что в этом зале не было никого, кто бы мог противостоять ему, знал, какое давление оказывает на тех, кто находился рядом с ним. Он знал, что при одном взгляде на него меня бросило в дрожь. Именно поэтому он усмехнулся! Я наскучил ему в тот же миг, как он учуял мое замешательство.

Надменный, самоуверенный, напыщенный гад.

Но мое отношение к нему не отрицало того, что он сделал для Империи Крови и для самого императора. Его посылали в такие точки мира, из которых мало кто выбирался живым и невредимым. А он! Умудрился не только сам выжить, но и сохранить весь свой отряд (были, конечно и раненные, но все они были живы). Ему поручали такие задания, на расследование которых у опытных офицеров уходили месяцы, а то и года. А он расправлялся с ними за несколько недель.

Им невозможно было не восхищаться. Его невозможно было не уважать. И я готовился признать его одним из великих командиров темной стражи, если бы не одно «но»…

Он до сих пор не вызвал у меня доверяя.

А с появлением в его жизни Лисы, все стало складываться на свои места. Его мощь и живучесть. Я сразу же сообразил, почему он меньше всех уставал, почему на его теле некоторые раны моментально затягивались, а некоторые (кажется, нанесенные серебром) не проходили неделями. Но ни бессонница, ни смертельное ранение – ничего не могло свалить его с ног. И всему вышло простое объяснение – он был драконом.

А теперь еще и мужем моей подруги.

Его запах пепла и сырой земли смешался с ее сладким ароматом ванили и горького шоколада. Я еще помню тот запах наивности и девичьей небрежности, который шлейфом стелился за ней, когда она бежала вслед за бабочками по зелёному лугу недалеко от отцовского замка (меня в те края отправили по поручению императора, но вынужден был задержаться на какое-то время). Тот запах останется в моей памяти навечно. А к новому… К нему мне предстояло привыкнуть.

Лиса больше не пахла легкостью и тонкой грустью. От нее исходил аромат решительность, уверенности и стойкости. Да и ее бездонные синие глаза больше не были полны вселенской печали и скорби. Они искрились. Настоящим драконьим огнем. И искры эти исходили из ее наполненного любовью сердца.

– Надеюсь, ты нашла свое счастье, – прошептал я и, закрыв дверь, поспешил к невесте.

Глава 17

Агнесса

Всю дорогу до дома мужа мы шли молча. Ланс брел чуть впереди, изредка хватаясь за левое плечо и тихо ругаясь, но я все равно всё слышала, как слышала и то, как он тяжело, почти приглушенно дышал. Оторвав взгляд от его спины, облаченной в серый плащ, я обратила внимание на его ноги. Друг не только горбился, хватался за плечо и глухо дышал, но еще и хромал. На обе ноги!

Я не пыталась его обогнать, и уж тем более я не торопила его, хотя внутри меня все трепетало от предвкушения, что совсем скоро я окажусь в родных руках, которые нежно обнимут меня и крепко прижмут к своей горячей груди. Мне не терпелось оказаться дома.

Но глядя на поникшего друга, внешний вид которого вызывал много вопросов, я не смела подгонять его. Шла за ним, и ждала, когда он первый заговорит со мной.

Но он так и не заговорил. И когда мы подошли к дому Дракареса, он коротко кивнул, прощаясь, и уже собирался уйти, как я не выдержала и схватила его за плащ.

– Что с тобой? – потянув серую ткань, я заставила Ланса посмотреть на меня.

– Все хорошо, – он попытался улыбнуться, но тут же поморщился, словно проглотил раскаленное серебро.

– Не увиливай от ответа, – зло посмотрела на друга и уже строже сказала, – Откуда синяки?

– Упал, – он увиливал от ответа. Об этом говорило не только его колышущееся сердце, но и глаза, которые он скрывал от меня, опустив голову.

– Конечно. Скажи еще, что по счастливой случайности по тебе пробежался табун кентавров.

– Все именно так и было!

– Не смей мне врать, Ласен! – дернула край плаща на себя с такой силы, что офицер светлой стражи пошатнулся и невольно сделал пару шагов ко мне. Я подошла к нему и распахнула помятую рубашку, которую он успел сменить со вчерашнего вечера. – Это… – я смотрела на обнаженный торс друга во все глаза. Одному Разлому известно, чего стоило мое молчание. При виде больших кровоподтёков, некоторые из которых кровоточили, а другие уже посинели, покрывшись темно-красной корочкой, я застыла, не в силах пошевелиться. – Да на тебе живого места нет! – выкрикнула я. Мне хотелось встряхнуть Ланса, но я вовремя удержалась – он и так получил сполна.

– А тебя так легко не проведешь, – он чуть усмехнулся и поднял на меня взгляд полный тепла.

– Я тебя знаю не один год, олух, – он шутил, пытался шутить, но у меня не было настроения это делать. Я слишком хорошо рассмотрела каждую рану на его ребрах, боках, чтоб продолжать делать вид, что с ним все в порядке. Не было ничего в порядке! Он был ранен. Еле стоял на ногах. И несмотря на это, он продолжал уходить от ответа. – Кто это сделал, Ланс?!

Да что с тобой в последнее время твориться?! Куда ты пропадаешь? Почему избегаешь прямого зрительного контакта? И из-за кого на твоем теле не осталось ни одного живого места?

– А, ладно-ладно, – офицер светлой стражи приподнял руки вверх, как бы признавая свое поражение. От этого действия он прикусил нижнюю губу и тихо простонал. – Признаюсь, я ходил вчера в таверну, перебрал немного, но и подрался с мужиками. Не переживай, кости я никому не переломал.

– Это же какие мужики тебя били, что ты! еле на ногах стоишь, а твои раны до сих пор не затянулись? Заходи, – приказала я.

– Боюсь твой муж лишит меня драгоценного, до чего мужики не добрались, – Ланс отступил от меня на шаг.

– Когда тебя подобное останавливало? – я вскинула правую бровь, наблюдая за тем, как друг, шатаясь, отступил от меня. Мне надоела эта игра в угадайки и уговоры. Не выдержав, я подошла к Лансу и схватив его запястье, потянула за собой. – Заходи!

***

Я все же уговорила друга зайти ко мне. Ланс упирался долго. Он явно не желал встречаться с моим мужем. Но я не слушала его. Ему нужна была помощь. И срочно. Если Дракарес и был дома, то он бы не стал возмущаться и, надеюсь, помог мне уговорить Ланса принять нашу помощь.

Но мужа дома не оказалось.

– Идти умойся, и приходи на кухню, – указывая на неприметную дверь, ведущую в ванную, я отправилась на второй этаж, в комнату, где оставила свою дорожную сумку со всеми скляночками с отварами и лечебными мазями.

Пока подбирала нужные мази, снизу послышались чьи-то тихие шаги. Скрипнула дверь в ванную. А после по всему дому разлетелся гневное рычание:

– За кой Разлом ты делаешь в моем доме?!

«Вовремя вернулся», – подумала я и, подхватив скляночки и чистые обеззараживающие ткани, поспешила вниз, где уже начинала созревать новая драка.

– Дракарес, только не бей его, – сбежав по лестнице, крикнула я.

Но было поздно.

Я озвучила свою просьбу в тот самый момент, когда кулак мужа уже прилетел в челюсть друга. Ланс, придерживая одной рукой банное полотенце на бедрах, а второй пытаясь показать офицеру темной стражи, что он не представляет никакой угрозы, от удара пошатнулся и упал на пол.

– Вот Разлом! – выругалась я. – Зачем ты это сделал? – шумно выдохнув, я подошла к мужу и недовольно взглянула ему в глаза.

– Я думал, он…

– А оказался нет, – упрекнула мужа. – Он еле на ногах стоит, как он в таком состоянии мог что-то делать со мной?

– Он что?.. – прервав наш зрительный контакт, Дракарес взглянул на Ланса. Изменение его лица ничуть не изменилось. Только губы сжались плотнее обычного. Уверена, он только сейчас заметил раны на теле офицера светлой стражи. – Хреново выглядишь, – прокомментировал Дракарес, но подошел к Лансу и помог ему встать. – За что тебя так?

– Уж твоя жалость мне не нужна, – прошипел друг, но от помощи не отказался.

– Уверен, тебе ни какая жалость не пришлась бы по вкусу, – Дракарес усадил Ланса на диван в гостиной, а после, подойдя ко мне, забрал скляночки с мазями и чистые ткани. – Приготовь нам чай, а я пока перевяжу нашего гостя, – муж склонился к моему лицу и быстро чмокнув в нос, отвернулся от меня.

– А может лучше я его перевяжу, а ты чай… – я не успела договорить фразу, как Дракарес взглянул на меня. Его черные глаза вспыхнули огнем. Он был недоволен. И мое предложение лишь подкинуло дровишек к его и без того паршивому состоянию. – Чай так чай, – согласилась я и, поймав обеспокоенный взгляд Ланса, прошептала. – Прости.

Дракарес

– Я повторю свой вопрос, кто тебя избил? – мне совсем не хотелось заниматься тем, на что сам согласился.

Смачивая чистую ткань, я принялся обрабатывать синяки и открытые раны на спине офицера светлой стражи. Руки, грудь и ноги он мог обработать и сам, а вот со спиной явно возникли бы трудности.

– Тебя это не касается, – шипя, видимо, от боли, проговорил ушастый.

– Меня касается все, что касается моей жены, – почти рыча ответил ему. Дракону не нравилось ухаживать за другим драконом, и духовно не близкому ему. Но нам пришлось заткнуть свою гордость и помочь офицеру.

«Уж лучше его раны обработаем мы, чем к нему прикоснётся Несса!» – погладил своего дракона по его чешуйчатой морде.

«Она твоя жена, а ты продолжаешь ее ревновать?» – фыркнул зверь, и из его носа вылетел пар.

«Я не ревную. Я лишь не доверяю ему», – попытался отмахнуться от него.

«Ну-ну», – только и протянул дракон.

– И так вышло, что ее беспокоит твое состояние. А значит, оно беспокоит и меня. Хотим мы того или нет, – закончил свою мысль, не обращая внимания на недовольство моего дракона.

– Я могу и сам обработать раны, – офицер светлой стражи дернул левым плечом, когда пропитанная настойкой синих водорослей ткань коснулась его кожи. Но он тут же схватил за ушибленное место. – Разлом мне глотку! – выругался он, сжимая зубы.

– Мог бы сам, – начал я, проигнорировав его ругань. – Несса бы не затащила тебя в наш дом и не спускалась к тебе со своими баночками. И раз уж ты у нас дома, у меня назревают два вывода: либо ты случайно пересекся с женой, когда направлялся к себе домой, либо намеренно икал ее внимания. На твоем месте я бы выбрал первый вариант.

– Ты продолжаешь мне угрожать? Даже после того, что Несса уже сделала свой выбор. На меня она никогда не взглянет больше чем на друга.

– Я не терплю тебя не по тому, что ты любишь мою пару, а потому, что в последнюю с ней встречу, ты очень сильно задел ее, – в этот момент я вновь приложил ткань к его открытым ранам на спине и несколько секунд не отнимал от раны ткань, давая настойке из синих водорослей глубже впитаться под кожу. – И мне бы не хотелось, чтоб это повторилось. И все же. Мой вопрос: кто сделал это с тобой? И за что?

– Был в таверне, не имел ума промолчать, ну и получил за свой длинный язык, – посыпая меня проклятиями, офицер светлой стражи все же начал говорить.

– Байки свои будешь бабам рассказывать. Твое счастье, что Несса не слышит тот запах, что слышу сейчас я. От тебя несет яростью, болью и гневом. Поверь мне, мужики в таверне не могут так вонять. Кто тебя избил? – с нажимом повторил я свой вопрос.

Не удивлюсь, если и Несса интересовалась причинами данного состояния своего друга. Но вряд ли он осмелился сказать ей правду. Что-то было с ним не чисто. Что-то он скрывал. И не только от меня или от Нессы. Он скрывал это всех. И очень уж не хотел, чтоб это узнали.

«Ты так легко отпустишь его?» – дракон и не думал отводить взгляд от ушастого гостя, запах от которого исходил не предвещавший ничего хорошего.

– Что ты прицепился ко мне?! – стараясь не повышать голоса, воскликнул офицер. – Я не один из твоих преступников, на ком ты можешь применить свою магию.

– Уверен? – я отбросил на стоявший возле дивана невысокий столик окровавленную ткань и, обойдя его, встал напротив, сложив руки на груди. – Дальше справишься сам. С бинтами так и быть помогу.

– Несса не позволит так издеваться надо мной, – и взгляд такой уверенный. Даже слишком уверенный. Серые глаза почти что не метали в меня огненные шары, но за помощь с ранами на спине поблагодарил коротким кивком.

– Какой же ты противный! Вставать за спину хрупкой девушки – удел слабого мальчишки. Ладно, не хочешь принимать помощь, твое дело. Но если твоя тайна хоть как-то навредит Нессе, я клянусь, я лично отгрызу тебе голову.

Мы прожигали друг друга взглядами. Пространство между нами накалялось с каждой секундой. Ни один не хотел уступать другому. Мы бы вгрызлись друг другу в глотки прямо сейчас. Если бы на кухне в это самое время не копошилась веская причина не вредить ушастому – моя жена, которая не простила бы мне подобную выходку.

– Стол накрыт. Пойдемте пить чай, – легка как на помине.

Встряхнул головой и отогнал от себя желание прибить одного недоэльфа. Видя, как бедный мучается с бинтами, я вновь заткнул своего дракона, жаждущего попробовать вкус одного ушастого офицера, и перебинтовал его руки и торс. И уже после этого подал голос, чтоб жена с кухни услышала:

– Мы тоже закончили. Идем, дорогая.

– Зря ты доверил ей готовку, ох зря, – офицер светлой стражи что-то невнятно пробубнил себе под нос, но тоже поднялся с дивана и еле переставляя ноги отправился за мной на кухню.

Глава 18

Агнесса

День, который я бы с превеликим удовольствием проспала, начался с ароматного чая и свежей выпечки в постель. Муж лазского коснулся губами моей щеки и тихо прошептал, пробуждая меня ото сна:

– Кошмарного утра, хозяюшка моя, – и голос такой насмешливый, насмешливый.

– М-м-м, ты мне теперь это всю жизнь припоминать будешь? – протянула, потягиваясь на кровати. – Я же уже извинилась, – наигранно надула губки.

– Если бы лично не попробовал твой волшебный чай, то никогда бы в жизни не поверил, что не умеешь готовить, – взглянув и-под лубья на Дракареса, заметила, как он широко улыбался, словно довольный кот.

Ну да, я не умела готовить. Меня никто не учил, как вести хозяйство в принципе. Во дворце отца даже в комнате моей обычно прибирались слуги. А сама убираться я научилась, пока жила в общаге, в годы обучения в Драконьей Академии. Дисциплины по кулинарной магии проводились только для отстающих в учебе, в качестве наказания за невыполнение домашних работ и нарушений академического устава. На мое счастье, я училась довольно прилежно. Хотя и был один предмет, мною напрочь заваленный, – оборотничество.

Нет дракона – нет зачета по этой дисциплине.

И я была на отработке на академической кухне. Лишь раз. После которого преподаватель кулинарной магии заявил, чтоб я и близко не подходила к его кабинету и не то чтоб не трогала ингредиенты, даже не дышала в их сторону.

Что я такого приготовила в тот день, что профессор Слизен рассвирепел и кидался проклятиями в мой адрес за то, что я зря перевела продукты, не до сих пор неизвестно. Помню лишь, что, попробовав мой первый в жизни суп, профессор Слизен позеленел, пожелтел, а после и вовсе белым стал (цвет его лица принялся менять свой привычный коричневатый оттенок горного дракона).

– Я принцесса, – попыталась оправдаться. – В прошлом. Но это не меняет положения. Меня не подпускали к кухни ни до ухода с земель Драконьего королевства, ни после. У нас готовил в основном Вар, а когда он женился, то на кухне командовала лишь Лилияна.

– Это и удивительно, – рассматривая мое сонное лицо, сказал муж. – Ты можешь проникать в сознание других существ, контролировать обороты драконов, была в изгнании, выжила среди врагов своего народа, но готовить… так и не научилась. Удивительно, – повторил он и поставил возле меня поднос с завтраком.

– Не смейся! – возмутилась, принимая сидячее положение, чтоб было удобнее вкушать приготовленное заботливостью мужа.

– И не собирался, – Дракарес тепло улыбнулся и бережно коснулся моей щеки. – Я искренне рад, что смогу баловать тебя своими кулинарными способностями. Попробуешь?

– Ты все же смеёшься надо мной, твои глаза выдают твое состояние, – пробубнила я, откусывая приличный кусочек от горячей булочки. – М-м-м, как вкусно!

По комнате разлетелся хруст свежей выпечки, а на язык попала сочная сладковатая начинка из сливочного крема и черничного варенья.

– Рад, что тебе понравилось, – муж в который раз улыбнулся и встал. Захватив из шкафа новое полотенце, он закинул его на обнаженное плечо и отправился в ванную.

– Ты сам приготовил?! – пришло мое время удивляться.

Горячая сдоба и ароматный чай взбодрили меня и отвлекли от мыслей о предстоящем торжестве.

Но о нем решил напомнить муж.

– Не тебе одной меня удивлять. Завтракай, и будет собираться, – подмигнув, Дракарес скрылся за дверью.

***

Кто вообще придумал все эти официальные приемы? Много разноцветных нарядов, сливающихся в одно яркое пятно. Множество различных голосов, звуков, что смешивались в непонятный шум, давящий на уши. Это же невозможно терпеть! А еще эти вечно подлизывающиеся гости, которые улыбались только ради того, чтоб выгоднее предстать перед королевскими особами. Жуть, да и только.

Меня раздражала любая мысль касающаяся этого не вовремя организованного бала в честь рождения внука императора Арго. Но больше всего раздражал воодушевленный муж, который явно не переживал о сегодняшнем торжестве.

– Ты не выбрала наряд? – завязывая шнуровку на черных парадных брюках, вдруг спросил меня Дракарес.

Его еще не до конца высохшие волосы прилипали ко лбу, а с них на широкую грудь с выпирающими мышцами падали капли воды. От лучей восходящего солнца капельки воды искрились на чуть загорелой коже мужа. Они переливались и будто бы играли друг с другом, кто ярче всех заблестит от проникающего в комнату света.

Заглядевшись этим зрелищем, я не сразу ответила Дракаресу.

– То, что предлагала Зелена мне не подошло, а на походы в швейные лавки у меня не осталось времени. Пойду в своем обычном наряде, – пожала плечами и продолжила расчесывать влажные после мытья волосы.

– В этом? – муж указал на лежащую на кровати одежду.

– Да.

– Тебя ничего не смущает? – Дракарес тут же принялся меня допрашивать.

– Нет. А что смущает тебя? – искренне не понимала его.

– Нас пригласили на императорский бал, Несси, – Дракарес был шокирован моим равнодушным отношением к предстоящему торжеству.

– И что?

– Ты же принцесса. Тебе лучше всех известно, насколько важны подобные мероприятия, и как важно соответствовать традициям двора, – он попытался меня вразумить.

«Сколько не говори мне, как важны подобные мероприятия, что он значат для народа и правящей семьи, меня переубедить у тебя не получиться. Я ненавижу балы!»

Прекратив расчесывать свои черные волосы, я вскочила со стула и обернулась к мужу лицом.

– Вот именно, Дракарес! Мне прекрасно известно, насколько бессмысленные эти балы. На них собирается все лицемерие, вся завистливость империи. Эти торжества посещают лишь те, кто заискивает перед высшей кровью.

– Считаешь меня лицемером? – Дракарес приподнял темную густую бровь.

– Мы все лицемеры, Драк, – вскинула на него полный горечи взгляд. – Мы не честны с народом этих земель. Для блага нашего рода мы сохраняем нашу кровь в тайне. Что это как не лицемерие? – спросила, глядя ему в черные глаза.

«Не уж-то ты услышал только это?» – я не стремилась мысленно связаться с ним.

Дракарес смотрел на меня очень внимательно. Его взгляд стал задумчивым. А после он тихо сказал, не отводя от меня своих черных глаз:

– Тебя никто не примется унижать. Если даже кто-то и попытается, то тут же лишиться языка. Мое положение в обществе, в этой империи позволяет мне прибегнуть к подобным действиям.

– Ты не сможешь заткнуть их всех, – опустив руки вдоль тела, прошептала я.

– Это уже не твоя забота, – я разглядывала свои босые пальцы ног и не видела, на сколько муж сократил расстояние между нами. И когда шеи коснулось горячее дыхание, я вздрогнула. – Ты моя жена, – его голос звучал твёрдо. – Я несу за тебя и за твое счастье ответственность. И если хоть один косо посмотрит на тебя, он тут же забудет, как глазеть по сторонам. Ибо я никому не позволю издеваться над матерью моих будущих детей.

– Дракарес… – глубоко вздохнула я, отгоняя от себя нежеланные воспоминания.

– Мне не понять, насколько тебе тяжело жилось во дворце. Твое рождение – потрясение для всего нашего народа. Но это не значит, что ты не одна из нас. Ты наша правительница.

– Трон по праву наследования принадлежит Альваро.

– Вар лишь номинально правитель. Все это время ты относилась к драконам, как истинный правитель Драконьего Королевства. Ты с малых лет заботилась о своем народе и несмотря на все риски и опасности продолжаешь оберегать его. Так может пора перестать обманывать саму себя и наконец-то принять свое положение, и прийти на этот бал не в качестве моей жены, а как королева драконьего народа?

– Тебя послушаешь и придешь к выводу, что ты со мной из-за трона и власти, – попыталась пошутить, но муж не оценил шутку. – Ты прав, – согласилась я. – Но даже если бы я захотела, я уже не успею подобрать наряд, – вздохнула, подглядывая на выбранную одежду: темные брюки и белую блузку с длинными рукавами.

– С этим нам поможет Силия, – подарив мне полный нежности поцелуй, ответил муж.

– Твоя помощница? Она умеет шить?

– Тебе еще много чего предстоит узнать о моем окружении. Я так понимаю, платья и юбки мы не рассматриваем? – в черных глазах блеснули искорки.

– Ты лучший! – не удержалась я и крепко обняла лорда мертвых островов Дракареса де Горна.

***

– Я так рада, что вам понадобились мои наряды! – не прошло и получаса, как в дверь постучали и в гостиную влетело огненное создание Разлома, эмоционально размахивая руками.

Силия, завидев меня, бросилась меня обнимать и долго благодарить за обращение к ней за помощью.

– За что ты меня благодаришь? – удивилась я, обнимая девушку в ответ.

– Силия шьет великолепные наряды, но не все понимают их, и еще реже кто соглашается показаться в них в обществе, – только сейчас я обратила внимание, что помощница мужа пришла не одна.

За ее спиной стояло двое высоких краснокожих мужчин, на головах которых красовались длинные чуть изогнутые рога. Их желтые глаза приветственно сверкнули, когда незнакомцы вошли в дом. Молча кивнули Дракаресу, и коротко поздоровались со мной.

– Видели бы вы сестру, когда она получила сообщение от вас. Весь дом затрясся от ее восторженного крика, – мужчина, что стоял ближе ко мне, тепло улыбнулся Силии. – Вы уж постарайтесь не сильно критиковать ее творчество, – он обратился ко мне, и в его глазах загорелась немая мольба.

– Думаю, мы сумеем найти подходящий наряд, – успокоила брата своей новой подруги.

Он не ответил. Благодарно кивнул, поставил свою ношу рядом с сумками, которые принес его брат.

Мужчины не спешили задерживаться в гостях. И убедившись. что они больше не нужны своей сестре, тут же удалились по своим делам.

– А что с нардами не так? – спросила девушку, когда она, чуть попархав вокруг меня, рванула к своим сумкам и принялась в них что-то искать. – Оу, теперь понятно, что…

Силия развернула передо мной черно-красное платье.

– Оно должно подойти, – демонесса широко улыбнулась, хитро поглядывая на меня.

– Оно, конечно, красиво, – начала я, делая шаг назад от надвигающейся на меня девушки. – Но я платье не надену.

– Ты только примерь, – продолжала преследовать меня Силия, легко передвигаясь по гостиной с таким нарядом (выглядело платье тяжелым). – Я уверена, ты влюбишься в него!

– Я в этом сильно сомневаюсь, – пробубнила себе под нос, ища поддержки во взгляде мужа.

– Оставлю вас наедине, – вот же хитрый лис! Решил слиться и оставить меня одну?!

– Куда?! – воскликнула я, когда Дракрес развернулся и стал подниматься наверх. – Дракарес! – взмолилась я, но была нагло проигнорирована мужем. Он поднялся и уже вошел в комнату, как оттуда раздался громкий веселый смех.

Вот же гад!

Презрительно оглядев платье, которое Силия продолжала держать в руках, я поняла, что бежать бессмысленно и все же согласилась примерить предложенный наряд.

Обреченно выдохнув, я принялась переодеваться. Времени на споры и долгие выборы наряда у меня почти не осталось. Бал начинался в одиннадцать утра и должен был быть до позднего вечера. Помимо выбора одежды, мне еще предстояло нанести соответствующий макияж и собрать в прическу волосы. А значит мне пора отбросить свои предрассудки и довериться уверенно перебирающим ткань платья рукам Силии.

– Если я один раз надену платье, мир ведь не рухнет? – спрашивала больше у себя, нежели у подруги. Подняв на меня вопросительный взгляд, демонесса наклонила голову на бок. – Я готова, – полностью раздевшись, приготовилась к предстоящим пыткам – на платье был корсет.

Силия не заставила себя долго ждать, и тут же принялась помогать мне просовывать руки в платье, следя, чтоб я не зацепилась за ткани и не застряла в них. Когда же девушка опустила пышные юбки, расправила их, она обошла меня по кругу, оглядела оценивающим взглядом. А после подошла и затянула со спины корсет, который я все это время придерживала, прижимая приятную прохладную ткань к груди.

Корсет был усыпан мелкими черными камнями, искрявщимися на свету. Проведя по ним пальчиками, я ощутила прохладу, исходящую от этих камней.

«Обсидиан», – подумала я, наслаждаясь их игрой на свету.

– Дышишь? – спросила Силия, отвлекая меня от созерцания камней.

– Можно еще чуть-чуть, – ответила ей и глубоко выдохнула, чтоб было проще заткнуть ленты.

– Так?

– Да, спасибо, – поправив на груди чашки корсета, я сделала несколько глубоких вдохов и, не ощутив никакого дискомфорта, поблагодарила демонессу.

Платье… Сколько лет я уже не надевала его? Как давно мои рёбра не сковывала плотная ткань корсета, утягивающего талию? Если бы не это торжество, я бы рискнула надеть платье?

Пока подходила к зеркалу, вопросы роем осыпались на меня. Но ни на один вопрос я не могла дать точный ответ. Казалось, я никогда и не носила юбки и корсеты. И только мелкие еле заметные шрамы на теле были доказательством, что в платье меня все же наряжали.

Я уже стояла напротив зеркала. Но все не торопилась поднять глаз от пышной черной юбки, с внутренней стороны которая была темно-красной. Пока рассматривала плавные переходы от черного к красному, только сейчас заметила, что юбка была спереди раскроена. Приподняв бровь, я все же взглянула в зеркало.

– Ах! – все возмущения и вопросы тут же вылетели из головы. На их место пришло удивление.

Оголенные плечи мягко облегала легкая полупрозрачная черная ткань. Небольшая от природы грудь была приподнята корсетом и при вдохе заметно вздымалась. Готова была поспорить, этим днем все взгляды будут прикованы к моей груди. От вечернего, усыпанного камнями обсидиана корсета исходила пышная юбка. Но в отличие от всех платьев, что я когда-либо видела. Это отличалось расширяющимся от пояса к полу разрезом спереди, оголяющим мои ноги.

– Это ведь не все? – развернувшись лицом к Силии, увидела ее довольную улыбку и сияющие от восторга глаза. А в руках демонесса уже держала недостающую деталь наряда – черные кожаные брюки.

Не сдержав эмоций, я крепко обняла девушку и поблагодарила ее. Рассмеявшись, Силия объяснила, что ей было интересно, доверюсь ли я ей или же буду упрямо настаивать на своем. Подруга обрадовалась, когда я все же согласилась надеть сшитое ею, как я считала, платье.

Надев брюки, я предстала перед зеркалом. И какое-то время молча рассматривала себя.

– К этому платью идут еще и крылья, они как раз прикроют твою метку на спине, – как бы несмело начала Силия. – Император дает бал маскарад. Но если ты посчитаешь нужным…

– Неси их, – перебив подругу, проговорила я.

– Правда? – в ее глазах блеснул огонек надежды. И уловив мой одобрительный кивок, Силия подпрыгнула на месте и поспешила дополнить мой образ. – Сейчас. Сейчас.

Девушка рыскала по сумкам, воодушевленно напевая себе что-то под нос. А когда все же нашла, она выпрямилась, размяла плечи и прошептав какое-то заклинание, встряхнула руками.

В тот же миг гостиная озарилась красным свечением. А через мгновение в руках у Силии находились большие красно-черные перепончатые крылья с заостренными когтями на концах.

Это же…

– Это должны были быть крылья дракона, – озвучила мои мысли подозрения Силия. – Но я не уверена, что они похожи – никогда не видела настоящие драконьи крылья.

– Похожи. Очень похожи!

Затаив дыхание, я терпеливо ждала, пока подруга прикрепит к корсету крылья. Все это время я смотрела на свое отражение в зеркале. И не могла нарадоваться своим собственным крыльям, пусть они были и не настоящие.

– Силия, ты кудесница! – когда подруга закончила с прической, в гостиную спустился Дракарес, да так и замер, не ступив одной ступеньки.

– Благодарю, – демонесса отступила от меня, являя мужу мой наряд огненного дракона.

Офицер де Горн какое-то время прожигал мне взглядом, полным восхищения и любви. Его грудь тяжело вздымалась. А губы слегка подрагивали.

– Ты восхитительно выглядишь! – наконец выдохнул он и протянул ко мне раскрытую ладонь.

– Спасибо, – смущенно улыбнулась, разглядывая мужа, облаченного в парадную форму офицеров темной стражи: черные прямые брюки, черная с серебряными цепями на груди рубашка, и такой же темный длинный плащ. Единственное, что разбавляло черноту его образа, был алый пион, вышитый на груди плаща. – Тебе очень идет эта форма.

– Надеюсь, нам позволят войти в залу, – подставляя свой локоть проговорил муж. – Мы точно сегодня затмим всех, – нежно поцеловав меня в макушку, Дракарес призвал огонь.

Император Арго

Империя крови. Марсенский дворец

Солнце медленно поднималось к зениту, предвещая начало торжества, первого бала принца Арсена. Император стоял на балконе своих покоев и свысока башни взирал на приезжавших, а то и приходящих своих подданных. Он лично подписывал каждое приглашение, которое в скором времени было отправлено во все уголки Империи Крови и даже за ее пределы. Лишь одно королевство осталось без внимания императора Арго.

Драконьи земли были разрушены. Сожжены своим же народом до тла. Скольких бы император ни посылала страж в те края, чтоб проверить и убедиться в неизменности царившего там положения, всегда получал один ответ:

– Земли мертвы, мой император!

– Даже почва настолько пропиталась кровью и пеплом, что стала не пригодной для ведения хозяйства.

– Не думаю, что вашим подданным придется по душе переехать в темной, мрачное, мертвое место. Сколько бы мы там ни были, солнце ни разу не взошло на Востоке и не зашло на Западе.

И сколько бы император не слышал докладов страж о состоянии Королевства Драконсес, он ни на минуту не мог перестать думать о нем и ожидать подвоха со стороны драконьего народа.

Император Арго прекрасно знал, что в ту ночь они истребили не всех чешуйчатых тварей. Знал, что они все эти годы тщательно скрывались. Но где, под какой личиной – это он узнать не мог. Только когда носители древней крови ошибались, сами выползали из своих нор или случайно попадали на глаза офицерам темной и светлой стражам, только тогда они находили врагов империи и прилюдно придавали серебру.

Беспокоило императора не только сокрытая от него и его страж жизнь драконов. В последнее время его мысли часто атаковала одна мысль. Одно сомнение насчет чистоты крови его семьи. Оно поселилось в сердце императора Арго, настолько любящего свою единственную дочь и ее сына, что мог отказаться от своих императорских обязанностей и часами проводить с семьей. Ради них он был готов развязать войну с дракона, лишь бы его семья никогда не познала всей боли и жестокости это проклятого народа.

И вот в один из семейных дней один его слуга попросил аудиенции и вручил черный конверт, в котором оказалось письмо. На черной бумаге золотыми чернилами аккуратно выведенными рунами была написана страшная тайна. Или все же это была клевета?

В письме от неизвестного отправителя говорилось о том, что его любимая дочь опорочила императорскую кровь, связавшись с представителем древней огненной кровью и породивши от него сына.

Поверить в то, что его внук оказался полукровкой, носителем проклятой крови. Нет, это просто не могла быть правдой! Кто угодно. Любой приближенный к его трону. Любой слуга дворца. Да даже титулованный лично им самим лорд. Любой мог связаться с драконом в интимных связях. Но только не его любимая, мягкосердечная и непорочная дочь Алистея!

Принцесса была довольна мудра для своих двадцати лет. И уж точно не посмела бы предать собственного отца. Он был уверен, что Алистея честна перед ним и перед Разломом, брачную клятву которому она произнесла.

Но семя сомнения все равно проросло в его душе. И он хотел во что бы то ни стало узнать правду.

Вот только лично спросить у дочери император не решался. Каждый раз, решивши начать этот нелегкий, даже пыточный разговор, он заглядывал Алистее в глаза и в этот же миг начинал ругать себя, что посмел усомниться в ней.

С тяжелым сердцем он организовал бал маскарад в честь дня рождения Арсена. Созвал лордом и их жен. Пригласил на бал несколько ансамблей. Приказал кухне день и ночь готовить вкуснейшие и любимые принцем яства. Нанял швей, чтоб они сшили новые наряды его семьей. И много чего еще император Арго сделал дабы сегодняшний день прошел празднично и ничего не могло нарушить атмосферу праздника.

Продолжая наблюдать за потоком прибывающих гостей, император вдруг заметил нечто странное, но до ужаса знакомое. В потоке ярких, блестящих нарядах, что лорды и их леди надели по случаю бала маскарада, мелькнул один темный, крылатый силуэт. Нет, конечно, среди приглашенных император заметил несколько платьев и камзолов с крыльями. Но то были крылья фейри и эльфов. А эти крылья… От вида их императора бросило в жар, а после и в холод. На время он забыл, как дышать. Его сердце, казавшееся билось в груди, на деле упало с грохотом вниз.

В его замок пришла смерть. И привели ее драконьи крылья.

Не теряя больше ни минуты, император Арго схватил свой серебряный меч, который он пообещал дочери не брать, и ринулся вниз к дубовым дверям тронного зала.

Глава 19

Агнесса

Как только мы вошли в залу, все разговоры, вся плавная, наполненная радостью и свободой музыка, даже шуршание платьев – смолкло все. Тронный зал Марсенского дворца наполнился тишиной. При виде меня, а точнее моих крыльев за спиной, даже распорядитель бала в золотом камзоле не сразу представил нас.

– Лорд мертвых островов Дракарес де Горн и леди Несса де Горн, – шумно сглотнув проговорил мужчина с редкой проседью в волосах. – Миледи, ваш наряд сегодня… – он слегка замешкался, подбирая подходящее определение моему внешнему виду, с неподдельным страхом поглядывая на мои огромные перепончатые крылья.

– Превосходный? – поспешил закончить его мысль муж, ехидно поглядывая на мужчину. – Вы правы, господин Сервуз, моя жена выглядит просто бесподобно, – и одарив широкой улыбкой еще больше замешкавшегося распорядителя бала, Дракарес повел меня в центр залы.

Но не успели мы и нескольких шагов сделать, как возле моей шеи, в паре сантиметров от оголенной кожи, замерло то, что могла выдать меня с головой.

Я не испугалась, не подала виду, что меня застали врасплох и уж тем более, что мне становилось трудно дышать оттого, что кожу начало неимоверно жечь от контакта с серебряным остриём меча.

Расправив плечи и чуть выше обычного задрав подбородок, я удостоила чести взглянуть на того, кто приставил к моему горлу такое опасное для драконов оружие.

– Император Арго! – Дракарес как ни в чем ни бывало поприветствовал хозяина Марсенского дворца и низко поклонился ему. В то время как я продолжала стоять, не шелохнувшись.

Золотые глаза императора Арго прожигали во мне дыру. С таким вниманием он наблюдал за моей реакцией. Но стоило мне поднять свой взгляд и посмотреть ему в глаза, как он тут же ответил мне тем же.

Сколько длился наша зрительная битва – осталось мне не известным. Но победителя в ней не нашлось.

Как только муж подобающе отвесил поклон императору, он поспешил представить меня, чем и отвлек его пристальное внимание от меня.

– Хочу познакомить вас с моей женой, Нессой де Горн, – еще дома мы условились не упоминать мое полное имя, дабы избежать ненужных вопросов. – Прошу прощения за наш дерзкий внешний вид, напугавшей вас и ваших гостей, – Дракарес обнял меня за талию и притянул к себе, не обращая внимания на раздавшиеся за нашими спинами осуждающие шепоты. – Но когда я увидел это платье…

– Он назвал вот это платьем? Да у нее же все сокровенные места нараспашку! – тут же воскликнула одна из девиц, а вторая шепотом подхватила ее.

– То просто не смог пройти мимо и не купить его дорогой супруге, – муж говорил спокойно, уверенно глядя в глаза его императорского величества. – Возможно, многих смутит вульгарный разрез на юбке моей жены, но прошу нас понять, Несса родом с Севера, а там, как вам известно, женщинам запрещается носить любого рода платье. Я еле как уговорил ее надеть этот наряд.

Дракарес искусно врал. Что я невольно залюбовалась им. Он не краснел. Его голос не срывался. Даже черные глаза не отражали никакого беспокойства. Он верил в то, что говорил.

Удивительный мужчина!

– Мне стоило предвидеть, что на бал маскарад кто-нибудь из гостей решиться прийти в наряде наших врагов, – отводя от моей шеи меч, император слегка склонился. – Рад видеть вас в моей империи, дорогая леди де Горн, – мужчина бережно взял мою ладонь в свои крепкие пальцы и коротко поцеловал ее с тыльной стороны. Когда его пальцы, украшенные серебряными перстнями, коснулись моих, кожу моментально прожгло, но я не скривилась и приветственно улыбнулась императору.

– Для меня честь познакомиться с вами, император Арго, – подобрав края черно-красной юбки, я присела в неглубоком реверансе, чем вызвала очередное шептание за спиной.

– Однако хочу заметить, у вас превосходные крылья, леди де Горн, – император продолжал вести со мной диалог, не скрывая своего заинтересованного взгляда.

– Можно просто Несса, – почтительно кивнула. – Вы правда так считаете? Признаться, я очень боялась приходить на бал в этом, – я немного покружилась, давая каждому гостю внимательно рассмотреть и размах крыла, и блеск обсидиановых камней на корсете. – Но Дракарес так настаивал, что я не могла не согласиться и не порадовать своего мужа, – остановившись, я взяла мужа под локоть и грудью прижалась к его руке.

– Что она себе позволяет?!

– Северянка, а такая распутная женщина!

– Да и чем она смогла ослепить такого завидного жениха, как лорд де Горн? У нее же ни форм, ни манер!

Доносилось со всех сторон. Но мнение лицемерного общества меня крайне мало заботило. Если оно вообще могло меня озаботить.

Своим нарядом я привлекла слишком много нежеланного внимания к себе. Я была уверена, что весь сегодняшний день император не спустит с меня глаз. Он будет пристально наблюдать за каждым моим шагом. Прислушиваться к каждому разговору, к котором я присоединюсь. Своим нарядом я приговорила себя к мучительному дню в Марсенском дворце.

Внешне мне следовало следить за собой, словами, которые произношу, взглядами, которое кидаю на гостей. Обращать внимание на каждое свое действие. Но все это не могло испортить моего настроения.

Я была на седьмом небе от осознания, что хотя бы один день в своей жизни я могла побыть тем, кем мне не суждено было родиться. Драконом. Пусть и крылья мои не были настоящими.

– Если позволите, – Дракарес почтительно обратился к императору. – Я бы хотел показать жене зал и познакомить ее с лордами и их супругами.

– Да, конечно, – хозяин Марсенского дворца улыбнулся Дракаресу в ответ. Еще раз выразил, как он рад со мной познакомиться, и первым покинул наше скромное общество.

Он так и не извинился за свой легкомысленный порыв. Конечно, у него были все основания вонзить свой меч в мое сердце. Вот только было одно «но»: будь на моем месте истинный дракон, от императора остался бы лишь пепел да расплавленное серебро на каменном полу тронного зала.

Решив не акцентировать на этом внимание – день и так предстоял нелегким. Я первым делом принялась рассматривать убранство зала.

Высокие стены соединялись в живописно расписанном потолке. Картина предстала завораживающей. В центре картины расположили черную расщелину – Разлом, – из которой во все стороны вылетали, выползали, выходили разные существа и представители различных рас. Эльфы, демоны, вампиры и оборотни, гном и русалки, чистокровные люди и многие другие. Художники Марсенского двора не забыли и про драконов. Не смотря на всю ненависть, весь страх к моему роду, они не могли полностью перечеркнуть наше существование.

Историю нельзя переписать по одному щелчку пальцев и стереть с лица Разл-Кона все упоминания о драконах – Разлом хорошо постарался, чтоб подобного не произошло. Он сделал нас, носителей древней крови, бессмертными и хорошо припрятал нашу иглу смерти.

Так и было до одного рокового дня. И даже этот день художники написали на потолке тронного зала.

Большие окна напоминали арки, сверху закругленные, они пропускали достаточно солнечного света, что позволяло осветить все помещение. Красноватые же шторы на окнах были собраны и подвязаны золотыми подхватами. На полу же зала расстелился деревянный начищенный до блеска паркет, узоры на котором были выполнены лучшими мастерами Империи Крови. Столько защитных рун, нитей от порчи и сглаза, завихрений и кругов семейного счастья и величия было нанесено на паркет, что становилось сразу понятно – любой, кто хоть допустит мысль о том, как и когда навредить хозяину замка и его семье, тут же попрощается с жизнью. Суровая, но довольно действенная магия.

В замке моего отца такой защиты отродясь не было. Да и пол как в тронном зале, так и во всем замке был каменным. Драконам не нужны были специальные полы, чтоб пережить холода. Наша кровь – вот что не давало нам замерзнуть. Огонь, бежавший по нашим венам, прекрасно согревал изнутри днем и ночью, летом и зимой.

Но в Империи Крови драконы начали жить (скрываться) лишь недавно. А другим расам тепло жизненно необходимо, иначе они могли насмерть замерзнуть. Вот их архитекторы и строили дома и дворцы с утепленным деревянным паркетом. Не очень практично, но комфортно. Да и во время танцев каблуки придворных леди не спешили застрять в щелочках меж камней. Напротив, от качества паркета и его гладкости зависела плавность и уверенность в движениях гостей.

По крайне мере они так себя сегодня успокаивали.

Вдоль стен, что возвышались напротив больших окон, стояли столы, накрытые разными видами яств и напитков. От традиционной кухни: тушенное в собственном соку мясо саблезуба, холодец из страуса и даже блинчики, фаршированные брусникой и медом, – до заморских деликатесов: сиреневая икра озерных рыб, жареная в соусе из морских грибов креветка и многое другое, чего простому жителю Империй было тяжело добыть к своему столу. Из напитков кравчие (ответственный за раздачу напитков и еды) разливали по бокалам эльфийское вино, гномий эль и даже русалочий ром. Но один из представленных гостям напитков не смел соперничать с драконьим виски, припасенным Варом на все случаи жизни.

Обведя взглядом гостей – их наряды пестрели разными оттенками и фасонами, – краем глаза уловила неспешное, довольно плавное движение в мою сторону. Не нужно было уметь проникать в сознание других, чтобы понять, с какой целью ко мне подплывала эта молодая, совсем еще наивная леди.

***

Проигнорировав хищный взгляд в мой адрес, я обернулась к мужу и легонько дернув его за рукав камзола, от чего он тут же наклонился ко мне, я попросила его принести нам чего-то выпить и перекусить.

Дракарес не стал меня спрашивать о моих предпочтениях в еде и напитках. Нет, он хотел и даже начал было открывать рот, чтоб озвучить пару уточнений. Но заприметив ту, которая уверено к нам направлялась, передумал. И поймав мой спокойный и довольно серьезно настроенный взгляд, коротко поцеловал в лоб и удалился на поиски вкусностей. А я осталась стоять на месте в ожидании забавного разговора.

– Так, так… – раздалось вдруг за спиной. – Это же та девчушка, что расстроила не только императора Арго, но и все мои планы на счастливое будущее, – развернувшись на противный писклявый голосок, я встретилась со взглядом голубых глаз.

– А вы та самая, которая плюет на свою гордость и бегает за женатыми мужчинами, выпрашивая их жениться на вас? – общество избалованных девочек! Это именно то, чего я старалась избежать больше всего. Но как бы ты долго от чего-то ни бегал, рано или поздно (а лучше бы никогда) приходится с этим столкнуться. – Леди Софьена Марсиза, я права? – наклонив голову набок, я принялась осматривать подошедшую ко мне девушку, чей взгляд выражал столько презрения и тщеславия, что их хватило бы отравить всю Империю Крови.

Передо мной стояла девушка невысокого роста. Даже в своих туфельках она еле доставала мне до плеча. Девушка собрала свои черные длинные волосы в высокую прическу и украсила ее тоненькой золотой диадемой с сиреневыми сапфирами. Платье же бывшей невесты Дракареса имело пышную юбку, открытые плечи и глубокое декольте – видимо своим четвертым размером она пыталась вернуть к себе внимание одного уже несвободного, но все еще завидного офицера темной стражи.

Маленькая наивная девочка, знала бы она, что драконов не так просто было соблазнить. Я слышала много разных историй обретения истинной пары и во многих из них мужчины часто удивлялись, кого им в пары выбрал их зверь – не все были довольны внешними данными своей истинной пары. Но это не отменяло того факта, что их судьбы задолго до их рождения переплелись и они предназначены друг другу волей самого Разлома.

Конечно, как и у всех рас, внешность у драконов также играла не последнюю роль в выборе партнёра, но, когда речь заходила об истинной паре – все возмущения и недовольства прерывались на корню. Мужчины узнавали внутренний мир своей пары и позже уже сами тянулись к их телу, мечтая создать со своей возлюбленной крепкую семью. И несмотря на первое впечатление (неприязнь), мужчины не опровергали выбор своего зверя, не противились возникающей между ним и его парой связи и уж тем более не заглядывались на других женщин. У драконов, как у волков, существовала только одна женщина – их жена, истинная пара, которая в силах породить здоровое и крепкое потомство.

Так что у моей собеседницы не было и единого шанса соблазнить моего мужа. Дракарес с нашим приходом не взглянул ни на одну женщину в тронном зале Марсенского дворца. Он не спускал своего влюбленного взгляда с меня и моих губ, в которые он хотел жадно впиться, но держал себя в руках.

– Ты знаешь, кто я? – темная бровь слегка приподнялась. Леди Марсиза удивилась, но быстро взяла себя в руки. Но ее удовольствие не смогли скрыть приподнявшиеся уголки ее губ. – Похвально. Хорошо, что ты любопытная, не придется самой объясняться…

– Мой муж мне все рассказал, – перебила я леди Марсизу. – Сам. Сразу же после вашей встречи в его кабинете, – пришло мое время ухмыляться. Если эта девочка думала, что так легко смоет избавиться от меня, то она сильно заблуждалась. Я не только сохраню полное спокойствие, но и достойно выстою в этой детской игре, придуманной придворными дамами, часто скучающими на светских мероприятиях.

– Да как он посмел?! – клянусь, я слышала, как он притопнула ножкой.

– Не поверите, – согласилась с ней, – я тоже его об этом спросила: как он посмел с такими признаниям заявится на порог дома без цветов! Представляете, он пришел извиняться за свое прошлое и не купил букет моих любимых цветов, – я состроила удивленное лицо и оглядела каждую спутницу леди Марсизы, стараясь отвлечь их от своей же лидерши.

– Уму непостижимо! – возмутилась одна девушка.

– Так благородные лорды не поступают! – подхватила ее вторая.

– Да, точно!

– Если бы мой поступил также, я бы никогда его не прост…

Девушки тут же забыли, на чьей стороне они пребывали. Они принялись обсуждать, как бы поступили, окажись они на моем месте. Вот только у меня не было никакого желания выслушивать их детские предположения.

– Я простила мужа, – тут же одернула девичьи причитания. Девушки поджали губы… – Он поведал мне очень занимательную историю, да в таких деталях ее преподнес, что долго обижаться на него я не могла, – я улыбнулась. Искренне так. Широко. Что у девушек побелели щеки. А тела их непроизвольно отшагнулись от меня.

– Он предназначен мне! – леди Марсиза с такой силой топнула ножкой, что толстый каблук ее туфельки звонко стукнулся о паркет. В этот момент собравшиеся гости прекратили свои тихие разговоры и посмотрели в нашу сторону.

Она хотела внимая – она его получила.

– Он никогда не был вашим, леди Марсиза, – мой голос стал тише, но от этого звучал не менее пугающе. – Дракарес де Горн – мой законный муж. И ни одна душа не в силах разлучить нас.

– Император Арго узнает о нашей помолвке и тут же расторгнет ваш нелепый брак.

– Ха-ха-ха! – мне стало искренне смешно от ее детской наивности. – сколько вам лет, леди Марсиза? Пятнадцать? Семнадцать?

– Двадцать.

Даже так? Я действительно полагала, что ей семнадцать лет. Ее беспочвенные обвинения в мой адрес, нелепые попытки вывести меня из себя – все это прямо указывало на ее неопытность и детское мышление.

– Тогда я удивлена, что вы до сих пор верите в сказки, – я перестала смеяться и уже серьезно посмотрела на нее. – Есть вещи, которые даже самому императору не подвластны. Например, решения самого Разлома.

В тронном зале повисло напряжение. Гости, услышав мои слова, затаили дыхание и даже боялись пошевелиться.

– Не смей мне говорить о власти несуществующего бога – в данных стенах этого не жалуют, – щеки леди Марсизы раскраснелись от злости. Она чувствовала себя мышкой, загнанной кошкой в угол. Черноволосая девушка прекрасно осознавала на чьей стороне была правда. Но признаваться в этом даже самой себе, смею предположить, считала унижением.

– Жаль, – только и сказала я. – Мне вас жаль.

– Мне твоя жалость не нужна! – крикнула она. Ее голос эхом отозвался от высокого потолка тронного зала.

– Правильно, – кивнула я, соглашаясь с ней. – Ты и без нее хорошо справляешься.

– Уродина!

– Будем знакомы, а я Агнесса де Горн, – впервые за пять лет я произнесла свое полное имя. Во всех официальных документах мы с Варом специально указывали лишь сокращенные вариант наших имен – так было проще скрывать свою истинное происхождение. Но в зале сейчас находились те, кто уже знал мое полное имя, кто мог заступиться за меня. И я сейчас говорила о темных лордах, которые служили бок об бок с моим мужем. В знак подтверждения моих догадок лорд де Рандар и лорд зер Фордом вышли вперед, встав так, чтоб только я видела их готовность защищаться. – И впредь попрошу побольше уважения, девочка. Я тебя старше. И в своей жизни повидала куда больше, чем ты. Приятного дня, леди Софьена Марсиза.

Решив на этом прекратить нашу словесную перпалку, я нашла Дракареса взглядом и уже шагнула в его сторону, как неугомонная девчонка на весь зал Марсенского дворца заявила:

– Он станет моим или все узнают его секрет. Смею предположить, что ты прекрасно осведомлена, о чем я говорю.

«Что она себе позволяет?! – внутри меня разлилась лава. Жар ударил в грудь. И в висках сильно застучало. – Она только что во всеуслышание заявила о принадлежности Дракареса к драконьей крови? Сумасшедшая девчонка!» – я представила, как отрываю ей ее совсем ненужную головку, как мои руки покрываются ее мерзкой кровь, а в нос ударяет металлический запах страха и смерти.

«Несса, возьми себя в руки. Сейчас жизнь твоего мужа зависела только от твоего ответа. Соври. Покажи ей, что она заблуждается. Дай ей понять, кто здесь настоящая леди!» – внутренний голос оживился как нельзя кстати.

– Подожди, – обернулась я к ней лицом и сделала вид, что не поняла, о чем она говорила. – Я же правильно поняла, что ты сейчас угрожала лорду де Горну? Уж не знаю, что он такого тебе рассказал, чего ни один житель Империи Крови не знал бы. Но ты только что перешла все границы, моя дорогая.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!

– Уж, поверишь ли, но я не понимаю тебя. Может ты посвятишь меня, да и всех собравшихся гостей? Думаю, им тоже интересно узнать, что такого особенного скрывает мой муж.

– Ты отступишь от Дракасика и исчезнешь из его жизни, иначе за последствия я не ручаюсь, – от такого, как леди Марсиза смягчила имя Дракареса, меня заметно передернуло.

«Дракарсик?» – обратилась мысленно к мужу.

«Не спрашивай», – тут же поспешил его короткий полный раздражения ответ.

– Я удивлена, – сколько раз я уже за эти десять минут произнесла эту фразу? – И после всего этого ты смеешь говорить, что достойна быть его супругой? Даже если тебе известно то, что неизвестно, как ты думаешь, другим, ты не должна е то чтобы распроститься об этом, ты не должна и думать о том, что можешь кому-то рассказать секрет того, кто тебе дорог. Запомни это на будущее. Вдруг тебе кто-то решить доверить свою тайну. А про лорда мертвых островов Дракареса де Горна забудь, – я намеренно акцентировала внимание на его статусе. – Нет ничего такого, чего бы о нем не знал сам император Арго, – я подмигнула ей, широко улыбнувшись. – И еще кое-что, – я подошла вплотную к девушке и наклонилась к ее лицу. Запах осенней листвы окутал меня. – Дам тебе совет, деточка, еще раз ты или тебе подобные хоть раз рискнут угрожать, или просто подумают об этом, моей семье, я собственными руками вырву твой поганый язычок. Уяснила? – уж не знаю, что такого отразилось на моем лице, но глаза Софьены широко распахнулись, она отступила от меня, но запутавшись в юбках своего платья упала к моим ногам.

– Это ведь ты… – с ужасом в голосе произнесла она одними губами. – Это была ты! Ты!

Леди Марсиза все кричала что-то невнятное, непонятное, что уже никто не обращал на нее внимания. Все гости вернулись к своим обсуждениям. А я, пройдя мимо, подошла к Дракаресу и приняла протянутый им бокал с эльфийским изумрудным вином.

Глава 20

Ночной Дракон

Королевство Драконсес, разрушенный замок

Его долго терзала мысль: заявиться на этот бал или же пустить все на самотек, в очередной раз доверив серьезное дело своим псам, которых он держал на коротком поводке под названием «жизнь младшей сестры». Но после нескольких часов раздумий дракон решил выбраться из своего замка и навестить старых друзей.

Облачившись в новые темные одеяния – многие приглашенные на бал лорды пришли в черном, – которые сольют его с толпой, некоронованный король выбрал маску, скрывающую его лицо полностью, оставив открытыми лишь золото-карие глаза.

Оглядев свой наряд, он стряхнул с плеча невидимые пылинки и уже собрался призвать свой огонь, как в его покои бесцеремонно вошла златовласая девушка.

– Тебе точно необходимо явиться туда? – спросила она, усаживаясь на широкую кровать. Ее полуобнаженная грудь чуть подпрыгнула от ее плавных действий, чем привлекла к себе мужское внимание.

– Я должен проследить, что эти немощные засранцы сделают все, как я велел, – неотрывная взгляда от женское налитой кровью груди, прошипел дракон. – Я не потерплю еще одной оплошности!

– Ты же отправил шпиона, – девушка, чьи светлые локоны скрывали острые ушки, протянула раскрытую ладонь мужчине.

Она пришла к нему с одной целью – отвлечь от этого бессмысленного и не безопасного похода на чужую территорию. Ей не хотелось, чтоб он, ее единственный любимый, властный мужчина, виделся с ней. Она прекрасно понимала, чем для нее обернётся эта встреча, какие последствия возможны, если та узнает о его существовании. И любовнице некоронованного короля хотелось всеми силами остановить его.

– Сладкая, да ты ревнуешь, – облизнув опухшие от многочисленных поцелуев губы, усмехнулся дракон. – Ты же прекрасно знаешь, как запах твоей ревности действует на меня.

О да, она знала. Она и сама чувствовала, какой итог возымели ее чувства. Опустив, как бы смущаясь, взгляд по мужской груди ниже к поясу, а оттуда к бугорку на его черных брюках, девушка довольно улыбнулась.

Он хотел ее.

И даже не скрывал этого.

– Так может мы проведем время с пользой? – она откинулась назад и уперлась о мягкую кровать локтями, после чего как бы небрежно раздвинула свои ноги, открывая дракону простор для его фантазий.

– Сладкая хочется развлечься? – мужчина не заставил себя долго ждать и тут же подошел к кровати. Он встал возле девушки, чьи молодые формы так манили его мужское нутро, намеренно шумно сглотнул и навис над уже готовой принять его блудницы.

Его дыхание обожгло ее нежную кожу шеи, в то время как его пальцы медленно, почти неспеша вошли в нее. С ее губ сорвался тихий стон удовольствия. Девушка выгнулась в спине, запрокинув голову назад. Она отдалась своим чувствам, ощущениям между ног, грубым пальцам. с каждой минутой все увереннее начинающих двигаться в ней.

Он целовал ее шею, грудь, прикусывая набухшие соски. Его язык скользил по ее светлой коже, гоняя по ней мурашки, срывая с опухших губ новые уже более громкие стоны удовольствия.

Девушка таяла в его руках. Она извивалась под ним. Словно кошка выгибалась в спине, разводя шире ноги. Ей хотелось почувствовать в себе его всего. Хотелось впитать каждой клеточкой своего тела его плоть. Но он не позволял ей прикоснуться к себе. Когда она попыталась перехватить инициативу в свои руки, потянувшись к поясу его брюк, дракон схватил ее за запястье, завел ее руку ей за спину и ускорил движение пальцев, что были в ней.

– Да-а! – стенки ее влагалища стали активно сжиматься. После чего девушка обмякла. Дракон вытащил из нее свои пальцы, вытер их об простынь и поправил камзол.

Он собрался уйти на бал, куда его никто не приглашал.

– Ты куда? – нехотя девушка раскрыла свои глаза и взглянула мужчину, отошедшего от нее.

– Меня ждут дела, – только и ответил он, отвернувшись от девушки.

– Ты не можешь вот так вот уйти! – крикнула она ему в спину. – У тебя же есть я! Я же лучше, чем она. Я нужна тебе. Я! Не она.

– Ты никогда не заменишь ее. И никто не в силах заменить ее, – прорычал дракон и, призвав огонь, растворился в пространстве.

***

Империя Крови, Марсенский дворец

В Марсенском дворце он появился в тот самый момент, когда девушка в странном наряде, напоминавшем дракона, отчитывала его очередную пешку.

– Запомни, девочка, я никому и никогда не позволю угрожать моей семье. Еще раз с твоих прекрасных губ слетит хоть одно подобное слово в адрес моего мужа, и я лично вырву твой язычок, – ее улыбка была прекрасной. Такой широкой и полной ярости улыбки дракон никогда прежде не видел. А этот чудный блеск в глазах, обещавший не просто вырвать язык, но и убить, если того потребуют обстоятельства. Как же давно он не видел ее. Как же давно не слышал ее уверенного и сладостного голоса, от которого по коже пробегали мурашки, стоило ей назвать его имя. Как же давно это все было…

Все это время он думал, что потерял ее навсегда, что ее прах развеялся над землями Королевства Драконсес. Он почти смирился с ее смертью. Почти отвык видеть ее тень в стенах разрушенного в кровавую ночь замка. Но тот вампир затронул расколотое, как он думал, на части сердце и вселил призрачную надежду на новую встречу.

И вот она стояла перед ним. Живая. Яркая. И как в тот вечер, когда он вернулся домой с поручения короля Римуса, недоступная. Далекая. Уже не его.

Агнесса де Драген-Торн.

Королева его души. Единственная с кем, он был нежен и добр.

Был…когда-то… нежен…

Сейчас же она забыла его. Вычеркнула из своей памяти все то светлое и радостное, что было между ними.

Она предала его!

Дракон стоял чуть поодаль от центра тронного зала и сквозь толпу наблюдал за девушкой. Красная юбка шлейфом тянулась за ней. А большие перепончатые крылья за ее спиной заставляли гостей расступаться перед ней. Она заставила их вспомнить весь тот ужас, который они испытывали к их роду. Она вернула в их кровожадные сердца страх, пожирающий их души. Она уже не была той дочерью короля Римуса, которую он знал. Перед ним оказалась совершенно другая, холодная, закрытая женщина, в глазах которых пылала ярость к каждому присутствующему гостю…

Кроме одного.

Он никак не мог не заметить то, как в миг переменился ее взгляд, стоило ей поднять свои темно-синие глаза на темного лорда. Она вот-вот могла прибить девчонку, которую он послал следить за ней. Но вот мгновение. Всего одно мгновение! И в ее глазах искриться любовь и счастье.

И этот взгляд предназначался не ему!

Гнев. Ярость. Ревность. Все это накрыло его с головой. Дракон внутри него взвился. Он был готов вырваться на свободу и убить соперника, похитившего сердце его драконессы. Она была его. Его по праву. Ее обещали ему. Он был ее.

Но сейчас стоя в чужом дворце и наблюдая за тем, как она плавно подходила к другому мужчине, как ее тонкие пальцы с нежностью касались пальцев другого мужчины, как тот осторожно, чтоб не испортить прическу, поцеловал ее в макушку. Он терял связь с реальность. Контроль над драконом вдребезги разбился, разрывая и без того израненное сердце на части.

Чтобы раньше времени не выдать себя, дракон призвал огонь и тут же оказался в своих покоях.

***

Королевство Драконсес, разрушенный замок

Перед его глазами стояла кровавая пелена. И чтоб не сорвать и не вернуться обратно в Марсенский дворец, разорвав в клочья всех присутствующих там гостей, он набросился на все еще сидевшую на его кровати девушку. Сорвал с нее полупрозрачную ткань. До боли впился в ее губы. Прикусил их с такой силой, что на его язык попало несколько капель крови. Он грубо сжал груди. С жадностью сминал каждый сантиметр ее светлой кожи, оставляя после своих касаний большие кровоподтеки.

Девушка под ним громко стонала. И от издаваемых ею звуков ему становилось только хуже. Он хотел, чтоб она кричала. Кричала его имя. Молила его о пощаде. Выкрикивала, как хочет, чтоб он был ее, чтоб он взял ее, чтоб он был ее и только ее. Но он не мог ждать, пока его пленница произнесёт хоть слово. Сорвав с себя брюки, он без предупреждения, как обычно, развернул ее к себе спиной и грубо вошел в нее. Он двигался в ней с такой скоростью, что казалось и живого места не оставит. Его пальцы до белизны кожи сжимали ее ягодицы. Шлепки от его диких движений разлетались по всему дворцу. А стоны, смешанные с криками боли и наслаждения, лишь разгоняли в нем кровь.

Ему хотелось еще.

И еще.

И еще.

Когда же он почувствовал, что разлился в девушке, то отпустил ее не сразу. Еще какое-то время он вбивал себя в нее, пока перед глазами не пропал образ горящих счастьем темно-синих глаз.

– Выпей. Сейчас же! – когда он вышел из девушки, то первым делом протянул ей пузырек с горькой золотой жидкостью.

– Я ведь могу осчастливить тебя. Позволь родить тебе сына, – смахивая с щек выступившие слезы, обессилено прошептала девушка.

– Я. Сказал. Пей.

И не дожидаясь ее ответа, дракон схватил девушку за подбородок и силой влил ей в рот содержимое пузырька.

– Глотай, – всхлипывая, девушка послушно сглотнула. Она проклинала его в эти минуты. В минуты, когда она чувствовала себя никчемной куклой, которую жестко трахают, а после выбрасывают за дверь из-за ненадобности. Подобные яркие вспышки ярости в нем просыпались нечасто. Но ее все равно задевало бесчувственное, жестокое отношение к ней. Она любила его. Была верна ему. А он…

Заставлял ее пить настойку против беременности после каждого их бешенного секса.

Убедившись, что девушка действительно все выпила, он отбросил ее в сторону. А сам, одевшись, вышел из своих покоев, не удосужившись прикрыть за собой дверь.

– Как же я ненавижу тебя! – крикнула она ему вслед. Вот только это жгучее чувство, разлагающее ее изнутри, было направлено не к дракону, а к ней самой. – Я ненавижу тебя! – повторила девушка, колотя кулаками по кровати, и громко заплакала, свернувшись клубочком на остывшей простыне.

Агнесса де Горн

С самого моего прихода в Марсенский дворце я ловила на себе чужие, полные неприязни взгляды. Они презирали меня. Хотели вывести из себя и увидеть, как я самолично унижусь перед их императором. Но я держалась уверенно.

Пока в какой-то момент не ощутила полный ярости и ненависти взгляд, обращенный на меня. И таким знакомым показался тот обжигающий взгляд, что я не выдержала и обернулась.

Я знала откуда исходил этот взгляд. Чувствовала эту яркую вспышку жажды крови. Столько бы ни прошло времени, я бы никогда не смогла спутать ее.

«Только не он!» – подумала я, всматриваясь в спрятанные за маскарадными масками лица.

В этот момент среди разноцветных нарядов блеснули золото-карие глаза. Так ярко они горели, что еще чуть-чуть и могли поджечь платье рядом стоящих леди.

Он смотрел прямо на меня.

Он.

Стоял здесь.

В Марсенском дворце.

Живой…

– Не может быть… – прошептала я.

– Что-то случилось? – муж тут же подхватил меня, когда ослабевшие в миг ноги подкосились, и я стала медленно оседать на паркет.

– Он… живой… – в горле встал ком. Мне стало трудно дышать. Казалось, на грудь сбросили булыжник, который я сама была не в силах скинуть с себя. Голова закружилась. А перед глазами стоял полный крови злато-карий взгляд безжалостного дракона.

– Кто? – Дракарес бросил взгляд на толпу и пытался разглядеть того, кто меня испугал. Но сколько бы он ни старался его найти – не мог отыскать из-за множества масок. Да он и не смог б увидеть его – в ту секунду, когда муж оторвал от меня свой взгляд, тот, кого я все это время считала мертвым, призвал огонь и исчез. – Несса, я никого не вижу, – прошептал Дракарес. – Может… тебе показалось? – я сумела распознать неуверенность в голосе.

– Возможно… – у меня наконец-то получилось вздохнуть полной грудью.

Меня все еще потряхивало. Плечи дрожали. Мысли сбились в кучу. Если бы не муж, продолжавший придерживать меня за талию, я бы точно осела на паркет, чем бы привлекла еще больше внимания.

Дракарес неспеша увел меня в другой конец тронного зала. К себе сильно он меня не прижимал, держал дистанцию, чтоб мне хватало воздуха отдышаться и привести свое бешеное сердцебиение в норму.

«Кого ты увидела?» – нежный, но полный беспокойства голос мужа прозвучал в моей голове.

«Не думаю, что я уверена в том, что увидела», – да, мне не хотелось сейчас с ним делиться своими страхами прошлого.

«Кого. Ты. Увидела?» – на этот раз со мной заговорил Мрак – дракон Дракареса.

«Того, кто умер восемь лет назад, – также мысленно прошептала я. – Должен был умереть…»

«Это отец Аннелиз?» – Мрак в отличие от своего хозяина отличался тактичностью. Вернее, ее отсутствием.

«Да», – ответила и подняла взгляд на мужа.

В его черных глазах блеснуло неспокойное чувство, напоминавшее ревность. Но он ничего не сказал. Лишь бережно обнял меня за плечи и притянул к своей груди.

«Если он жив, – проговорил уже Дракарес, – я не позволю ему и квартал приблизиться к тебе».

«Ты моя! И я любому, кто хоть подумает навредить тебе, оторву его никчемную голову», – а это уже был Мрак.

«Мои мужчины, – улыбнулась и обняла в ответ мужа. – Защитники мои».

Не знаю, сколько мы вот так простояли с Дракаресом, прилюдно, пусть и в отдалении от основной массы гостей, обнимая друг друга. Нам было хорошо, тепло. Время для нас будто замерло. И мне никуда не хотелось уходить. Весь мой мир сошёл на одном мужчине, чьи руки крепко, но в тоже время нежно прижимали меня к себе.

Но нашей идиллии пришел конец.

– Лорд де Горн, – нас окликнул офицер де Рандар. – Рад вас видеть! – офицер де Рандар подошел к нам вплотную, и мужчины обменялись рукопожатиями. – Госпожа де Горн, вы выглядите очаровательно, опасно очаровательно, – Измир не стал намеренно коверкать мой общественный статус за что я была ему очень благодарна.

За то время, что я провела в объятиях мужа, я успела прийти в себя, успокоиться и взять себя в руки – праздник только начинался.

– Благодарю, – я игриво присела в легком реверансе. Вот только от того, что в окружении офицеров темной стражи я чувствовала себя спокойно, и реверанс мой вышел довольно изящным, чего нельзя было сказать о всех предыдущих, которые мне приходилось выплясывать перед новыми знакомыми.

Традиции.

Чтоб их Разлом сожрал!

«Спасибо, обойдусь и без таких деликатесов!» – в голове прогремел тихий шепот осеннего ветерка, залетевшего в тронный зал из распахнутых настежь окон.

Вот, даже Разлом против!

– Как вам вечер? – Измир не обращался конкретно к кому-то, но его взгляд, направленный на мою шею, на которой единственным украшением висела серебряная подвеска с драконом, был красноречивее всех слов.

– Шумный, лицемерный, хочу домой, – пробубнила я, стараясь держать довольное лицо, ибо я не перестала ловить на себе внимательные взгляды со всех сторон. Особенно тщательно за мной следили с императорского трона.

Хотя в тот момент, когда паника накрыла меня, я напрочь забыла обо всех этих косых взглядов в мою сторону.

Как бы мне хотелось и сейчас продолжить не замечать их.

– Если вам так наскучил ваш муж, может вы окажите мне честь и потанцуете со мной? – это он ловко придумал!

Взглянув на Дракареса и получив от него одобрение, я вложила свою ладошку в широкую ладонь офицера темной стражи, чей запах могильной пыли сегодня звучал сильнее обычного. Офицер де Рандар вывел меня в центр зала, где многие пары уже давно танцевали под плавно сменяющуюся музыка приглашенного оркестра.

– Вам очень идет этот фрак, лорд де Рандар, – не оставила и я его без комплимента, когда его ладонь одной руки легла мне на талию, а вторая аккуратно перехватила мои пальчики правой руки. – Но зеленая рубашка пошла бы вам куда больше.

– Боюсь, многим бы не понравилось, что императорский бал решил посетить сам маг смерти. Вы знаете, какие слухи после этого могут расползтись? – густая черная бровь Измира насмешливо приподнялась, и он сделал первый вальсовый шаг в такт новой довольно текучей мелодии, напоминавшей звон лесного ручейка.

– О! – воскликнула я. – Я очень даже представляю. Только смею вас огорчить, мой сердечный друг, – я сказала это довольно искренне, сама того не заметив. И это не утаилось от Измира. Его руки напряглись, и он плотнее прижал меня к себе. – Сегодня вашу зеленую рубашку никто бы и не заметил.

Меня на в такт музыке отпустили и, не касаясь меня, обошли кругом, чтоб через такт вновь закружить в танце.

– Какая досада, – офицер де Рандар все еще был скован своими мыслями, но шутить не переставал.

– У меня есть пару вопросов, – когда меня в такт плавной музыки покрутили вокруг моей оси, а после тут же прижали обратно к своей груди, озвучила я одну из причин своего согласия на танец.

– Предполагаю один из них, – шумно выдохнул мужчина, но с ритма не сбился. Он продолжал вести меня в такт соловьиному трепету, словно я была для него не более чем пушинка. – При дворе многим лордам приходится скучать, и я не исключение. О делах в управлении здесь старого говорить запрещено. Вот и приходиться себя развлекать шутками, да усмешками. Прости, если мое поведение тебя смутило, – эту фразу он прошептал мне на ухо. И его горячее дыхание обожгло шею. В этот момент метка Разлома вновь дала о себе знать. Кожу спины прихватило огнем, и я невольно сильнее сжала плечо Измира, приложив усилия, чтоб ни один мускул на моем лице не выдал мое беспокойство.

– По правде говоря, – чуть шипя сквозь зубы, проговорила я – голос меня все же выдал. И Измир, заметив неладное, ослабил хватку. – Есть другая более серьёзная вещь, которую мне бы хотелось обсудить. Но, отвечая на твое извинение, не стоит – ты меня ничуть не обидел.

Мужчина покружил меня по залу, следуя примеру других пар, после остановился и присел передо мной на колено. Сейчас была моя партия. Я смотрела все время на Измира, но краем глаза следила за тебя, как другие девушки словно скользя обходили своих танцевальных партнеров, останавливались со спины и мягко клали свои ладони им на плечи. Следом шел легкий прогиб в спине назад. Также плавно вернулись в вертикальное положение и вновь проплыли вокруг мужчин, остановившись к ним лицом.

– Я так и не поблагодарила за твой подарок, – когда Измир поднялся с колена и, подхватив меня, закружил в очередном круге, я взглянула в его золотистые глаза. – Но почему кулон в виде дракона? Ведь они опасны, на них ведется охота. Разумно ли было дарить именно его?

– Отвечу вопросом на вопрос, – прошептал он. В его глазах сверкнуло беспокойство, но он быстро взял себя в руки. – Разумно ли было приходить в наряде дракона на бал, где за одно упоминание о этих крылатых тварях Разлома сносят голову?

– Я перед ними чиста, – туту же ответила ему. – Серебряная сталь их клинков меня не напугает, – голос мой звучал уверенно, но тихо, чтоб только Измир мог меня слышать.

– Именно поэтому кулон в виде дракона, – начал свое признание… друг?

Могла ли я считать Измира другом? После всего, что он сделал. После всего, что мы уже пережили. После всего того, о чем он мог догадываться, но продолжал молчать. Могла ли я назвать его своим другом?

– Ты сильная и смелая девушка, каких мне только доводилось встречать. Ты не следуешь за толпой, а идешь своим путем. Ты не рвешься занять место под солнцем, а выбираешь темные углы. Ты с виду хрупкая, но в твоем теле силы больше, чем у самого крепкого мужчины. Твое сердце открыто и не знает страха и мести. Оно не отравлено чужой кровью и жаждой власти. Это делает тебя свободной. Это делает тебя непохожей на остальных. А в нашем мире очень сильно отличаются от обычных магов лишь драконы. Если бы ты была одной из них, как думаешь, мы бы нашли общий язык, как сейчас?

Его признание глубоко пронзило мою душу. За такой короткий срок он сумел разглядеть во мне то, чего другие не видели годами. Теперь я точно была уверена, что он знал, какая кровь текла по моим жилам.